Жанр: Электронное издание
Kaldar07
...Я сам его уничтожил. Уничтожил после того, как узнал наконец имя его
автора. Но все эти годы я этого не знал и лишь
мечтал выяснить, кто же сыграл со мной такую жестокую шутку. Но я догадывался,
что это был кто-то из близкого круга. Не
посторонний человек. В письме описывались мои привычки. Разумеется, в свете моей
работы вражеским резидентом. Но все
же знать о них так подробно мог только близкий мне человек. Я голову сломал,
пытаясь решить эту загадку. Боже, как мне
захотелось узнать правду, когда у меня появилась возможность получить из архива
свое старое дело. Подержать в руках
реальные улики. Как только появилась такая возможность, я немедленно забрал из
архива свое дело и пристально изучил
почерк анонимки. А потом я стал методично посещать всех моих прежних знакомых и
сличать их почерк с почерком в
письме. Это была нелегкая задача. За долгие годы жизнь раскидала моих старых
друзей и приятелей по разным уголкам
страны.
- Вспомнили вы и о Роланде, - догадалась Инна.
- Да, жили мы по соседству. С него я и начал свое расследование. К тому же
из всех других моих близких знакомых у него
одного была причина ненавидеть меня. Хотя в то время для того, чтобы написать
анонимку, достаточно было и просто
недолюбливать человека. Например, захотел какой-нибудь нечистоплотный коллега
получить ту должность в больнице,
которую занимал я, и готова причина для анонимного письма. Но вы правы, начал я
с Роланда. К моей радости, его почерк
совершенно не походил на тот, которым было написано роковое письмо. И я
продолжил поиски в других направлениях. За
эти годы я разыскал и во время отпуска объездил всех, с кем сводила меня судьба.
Но никто не вызвал моих подозрений.
Доктор Гун замолчал, прислушиваясь к чему-то.
Затем он недоуменно нахмурился и продолжил:
- И вот буквально месяц назад я зашел к Роланду, чтобы осмотреть его.
Кажется, у него был бронхит.
И совершенно случайно мне на глаза попался листок с обрывком текста. Меня
словно жаром окатило. Этот почерк я узнал
бы из тысячи. Я так пристально и долго изучал его все эти годы, что каждая
буква, каждая завитушка отпечатались в моем
мозгу словно каленым железом. Должно быть, я здорово изменился в лице, потому
что Роланд спросил меня, не болен ли я
сам.
Я заверил его, что нет, просто гастрит разыгрался.
И попросил стакан с водой. Он пошел крикнуть Эмилию, а я схватил листок и
жадно принялся его читать.
Это была краткая автобиография, написанная самим Роландом. Я сидел словно
громом пораженный. Он скоро вернулся с
водой. Я попытался взять себя в руки и делано безразличным тоном спросил,
указывая на два листка, как это получается, что
у одного человека сразу два почерка.
Доктор снова замолчал.
- И что же? - затеребила его Наташа.
- У него был перелом запястья, - заговорил доктор. - Перелом руки послужил
причиной того, что почерк у Роланда
изменился. Это случилось уже после того, как он написал на меня анонимку и
подсунул мне в портфель в качестве шифровки
каракули своего старшего сына - Эрнеста. Тот как раз вошел в возраст, когда
мечтают стать разведчиками, и увлекался
шифровками. Я даже сам думал подарить ему попозже какую-нибудь простенькую
книжку по шифрованию.
Но вот не успел. Мальчик сам сделал потрясающие успехи в шифровании. Во
всяком случае, его шифр не смогли
разгадать даже опытные следователи. Роланд увидел, как я изменился в лице и,
должно быть, обо всем догадался. Мы
распрощались так, словно ничего не случилось, но между нами повисло молчание. С
тех пор он стал словно нарочно часто
звать меня к себе, находя для этого различные предлоги. Делал вид, будто бы
ничего не случилось. От Роланда я узнал, что
он нанял сыщика, этого самого Арвида, чтобы выяснить подноготную членов своей
семьи. И тут я испугался. Этот сыщик
мог раскопать, что Алексей вовсе не сын Роланда. Для мальчика это была бы
травма.
К тому же я знал, как Алексей нуждается в деньгах Роланда. В общем, Роланду
не следовало знать правду.
Поэтому Арвиду надлежало исчезнуть. Не скажу, что это решение далось мне
легко. Но я должен был это сделать.
Должен.
И доктор погрузился в мрачное молчание.
- А что, у Алексея имелись финансовые проблемы? - спросила Инна, чтобы
привлечь его внимание.
- Ну, я бы так это не назвал, - очнулся доктор. - Но у Алексея всегда трат
больше, чем он в состоянии заработать. Он
любит женщин. А это всегда и во все времена стоило денег. Мне с Алексеем всегда
было легко найти общий язык. В отличие
от Роланда я никогда не пытался его воспитывать. Поэтому он многое рассказывал
мне. Я знаю, Алексей далеко не лучший
бизнесмен. И.., да мало ли какие грешки мог раскопать у Алексея детектив. Роланд
всегда был очень строг к своему
младшему сыну. И я решил помешать этому детективу докопаться до главного. Я
точно знал, что Роланд не должен узнать от
детектива правду об Алексее и обо мне. Он бы этого ему не простил.
- И что вы предприняли?
- Узнав от Эмилии, что сыщик должен явиться с окончательным докладом за
несколько часов до Нового года, я засел в
засаде у вас возле дома. Я поджидал машину Арвида или его самого. И мне повезло.
Арвид не пошел сразу к входу в дом. Он свернул в сад.
Я пошел за ним. И был свидетелем того, как к Арвиду подошла Ингрида,
передала ему какой-то пакет, а взамен получила
бумаги. И в это время начали стрелять хлопушки. Дальше мне нельзя было терять ни
минуты. Я выстрелил в парня, потом
подошел к нему и убедился, что он и в самом деле мертв. Все время шел снег, так
мне удалось надежно спрятать его в саду
под ветками. Снег должен был укрыть труп на долгое время.
- А где вы взяли пистолет, из которого застрелили Арвида? - спросила Инна.
- Стащил у Алексея после того, как оказал ему медицинскую помощь. Я же
врач. Я сразу понял, что рана на руке Алексея
свидетельствовала о том, что Алексей стрелял в себя сам. Выстрел был явно сделан
с близкого расстояния, - признался
доктор. - Но в комнате не было никого, кроме самого Алексея. Отсюда напрашивался
вывод: он стрелял в себя сам.
- Но зачем Алексею понадобилось стрелять в себя?
- Я тоже об этом задумался в первую очередь. И понял, что загадку эту мне
самостоятельно не разгадать.
А спрашивать об этом Алексея мне показалось неудобным. Или не знаю, почему,
но... В общем, я его не стал
расспрашивать. Я лишь понял, что для безопасности мне нужно в первую очередь
лишить Алексея возможности повторить
свой выстрел.
- И как же вам удалось выкрасть пистолет? Вряд ли Алексей отдал вам его по
доброй воле.
- Конечно, нет. Он и не заметил, как я забрал его пистолет. Осматривая
Алексея, я случайно нащупал пистолет в кармане
его брюк. Поэтому и приказал раздеть раненого и уложить в постель. А потом
улучил минуту и вытащил пистолет из брюк. Я
решил, что оружие пригодится мне, чтобы убить сыщика. И еще я знал, что Эрика с
небес одобрила бы мое намерение.
Ведь я хотел всего лишь защитить свое дитя.
- Выходит, Алексей не убивал Арвида, - тихо сказала Инна. - Вот это номер.
Арвида убили вы. А в полиции об этом уже
знают?
- Да, - кивнул доктор. - Сегодня я во всем признался и покаялся. И я
предъявил им оружие, из которого застрелил Арвида.
Инспектор оказался понимающим человеком и отпустил меня под честное слово домой,
чтобы привести дела в порядок и
написать необходимые письма и оставить рекомендации, как и кому следует
распорядиться моим имуществом. Оно
невелико, но все же...
Доктор снова помолчал, потом немного нервно растер грудь и продолжил:
- Вряд ли мне суждено вернуться в этот дом. Я уже стар. Новой тюрьмы мне не
пережить. Я уже составил все бумаги,
заверил их у нотариуса. Мне оставалось одно последнее дело, когда пожаловали вы.
Но так даже лучше. Я рад тому, что вы
пришли. Мне нужно сделать вам еще одно признание. Самое главное в моей жизни.
Девушки внимательно уставились на доктора.
- Это ведь я убил Роланда, - сказал доктор. - Это я смазал ядом его стакан,
когда приходил делать перевязку Алексею. Это
было почти в самый канун Нового года. В доме все были заняты предновогодними
хлопотами. Никто мне не помешал. Я
спокойно подошел к бару и смазал стакан. Дело в том, что я знал о привычке
Роланда пить свою мексиканскую водку в
качестве аперитива. И знал, что никто больше в доме не прикоснется к ней.
- А откуда у вас оказался яд? - спросила Наташа.
- Я же врач, - усмехнулся доктор. - Мне приходилось в моей жизни много
работать с ядами. И яд имелся у меня дома в
достаточном количестве, чтобы его хватило отравить десяток таких мерзавцев, как
Роланд. Даже странно, что вы стразу же
не подумали на меня. Я был уверен, что мне это преступление точно не сойдет с
рук. Но я не испытываю сожаления, я даже
рад, что уничтожил эту гадину. Он разрушил мою жизнь и жизнь моей Эрики. В своих
письмах, которые пришли ко мне уже
после ее смерти, она мне все объяснила. Она рассказала о том, что Алексей - мой
сын И кто на самом деле написал на меня
поклеп. Но к тому времени я уже знал это и без нее. Она написала, что он все эти
годы угрожал ей расправой, если она
вздумает уйти ко мне или хотя бы подаст о себе весточку. Хотя бы напишет одну
строчку, что она по-прежнему любит меня.
Ах, как это жестоко было с его стороны. Все те страдания, которые причинил ему
мой яд, не стоят тех мук, что довелось
испытать мне.
- Получив эти письма, вы и решили убить Роланда? - спросила Инна.
- Да, меня будто огнем обожгло. Словно Эрика с того света взывала ко мне с
просьбой о мщении за нашу поруганную
любовь и разрушенную жизнь, - торжественно произнес доктор. - Роланд не имел
права жить. Я жалею лишь об одном, что
убил его так поздно. Он отравлял вокруг себя все, к чему прикасался.
Даже воздух вокруг него был отравлен миазмами его злобы. Прости меня,
Наташа, за эту правду.
- Ничего, - кивнула головой та. - У меня в жизни бывали стрессы и похлеще.
- Скажите, а лично из уст Эрики вы слышали признание в том, что Алексей ваш
сын? - спросила у старика Инна. - Или,
может быть, она вам лично говорила, что ее муж предал вас?
- Нет, никогда! Напротив, при жизни она либо отрицала, что Алексей - мой
сын, либо просто молчала, - сказал доктор. -
Лишь однажды, очень давно, она намекнула мне на это. Но после моего возвращения
из лагеря она всегда все отрицала. А
письма, которые она написала мне еще до тюрьмы, я получил с опозданием в целую
жизнь.
- А как они вообще к вам попали? - снова спросила Инна. - Вы их до тюрьмы
не видели?
- Разумеется! - с досадой поморщился доктор. - Если бы я тогда твердо знал,
что у меня есть сын, это бы здорово меня
поддержало. Но нет. Я узнал об этом только из писем Эрики, которые смог получить
буквально около месяца назад.
Примерно в то же время, когда узнал правду о Роланде. Да, я получил их через
неделю после того, как я и сам догадался, что
Роланд был тем негодяем, кто засадил меня в тюрьму. Письма Эрики мне переслал
кто-то по почте бандеролью. На
бандероли не было обратного адреса. То есть какой-то адрес был, но такого дома в
действительности не существовало.
Думаю, что их могла переслать Эмилия.
Или какое-либо другое доверенное лицо Эрики. Какая-нибудь ее близкая
подруга. А Эрика умерла больше полугода назад.
Но тому могло быть весьма тривиальное объяснение. Подруга могла попросту на
какое-то время позабыть о своем обещании.
Или сама была больна. Но как бы то ни было, а письма от своей Эрики я все же
получил. И теперь твердо знаю, что Алексей -
мой сын.
- И еще письма были в тайнике в спальне Эрики, - сказала Инна. - Странно -
если уж пересылать вам письма, то почему не
все?
- Должно быть, тот человек не знал про тайник, - сказал доктор. - А Эрика
перед смертью забыла рассказать о тайнике
своей подруге. Вот письма и остались там лежать.
- Или по какой-то иной причине, - предположила Инна.
- Не вижу никакой другой причины, - сварливо ответил доктор.
Он вдруг вообще занервничал, даже испарина на лбу выступила. Выглядел
весьма растерянным и все вертел в руках
пустую чашку.
- Доктор, вы нездоровы? Вас что-то тревожит? - склонилась к нему Инна. -
Может быть, вы ждете начала болей после
приема яда, а они все не наступают?
- Какого яда? - спросил доктор, но глаза его предательски забегали.
- Того самого, который вы дали Роланду, - сказала Инна. - Того самого,
который ловко подмешали в свой кофе, пока его
готовили.
- Откуда, откуда вы знаете об этом? - задохнулся доктор.
- Догадалась, - хмыкнула Инна. - Милый доктор, я очень молода, но вы
выглядели таким торжественно мрачным, что я
сразу поняла: вы задумали что-то зловещее. Убийство. А так как убивать нас с
Наташей у вас нет ни причины, ни повода,
значит, вы решили убить себя.
Доктор подавленно молчал.
- Инна подменила вашу чашку, - объяснила доктору Наташа. - Пока мы смотрели
в окно.
- Спасибо, я уже понял, - с сарказмом поблагодарил ее старик. - И что же вы
наделали? Я влил в свой кофе остаток яда,
склянка теперь пуста. Что же мне теперь делать?
По его лицу было видно, что он не испытывает к Инне благодарности за свою
спасенную жизнь. Он вдруг вскочил с места
и кинулся в свой кабинет. Девушки кинулись за ним следом, но опоздали. Крепкая
дверь захлопнулась прямо у них перед
носом.
- О черт! - простонала Инна. - Страшно подумать, что он сейчас с собой
сотворит. Надо ломать дверь! Наташа, беги, зови
кого-нибудь! Нам одним не справиться!
Но прежде чем Наташа успела тронуться с места, возле входной двери раздался
страшный грохот. Как будто кто-то
поскользнулся и свалился по ступеням.
И затем чей-то голос вполне внятно выкрикнул:
- Откройте, полиция!
Сестры дружно взвизгнули и кинулись открывать дверь инспектору Пельше.
- Инспектор, скорей! Он у себя в кабинете, решил покончить с собой! -
выпалила Инна.
Вместе с инспектором приехало трое крепких парней. Они быстро сломали дверь
и ворвались в кабинет Роланда. Сестры
и инспектор с пистолетом в руке бросились следом. Они увидели печальную картину.
Посреди кабинета, в котором царил идеальный порядок, стоял большой
письменный стол, отодвинутый от стены. Над
столом висела люстра, а под ней, покачиваясь, - доктор.
- Снимите, снимите его! Он должен быть еще жив! - завопила Инна.
Доктора быстро вынули из петли и положили прямо на пол. Один из полицейских
сбегал за нашатырным спиртом. И
доктор очень быстро пришел в себя.
- Опять вы, - простонал он, увидев сестер. - Я вас ненавижу. А ведь сначала
вы мне очень понравились.
И доктор снова потерял сознание.
- И что с ним будет теперь? - спросила Наташа, когда его унесли. - Его
посадят?
- В психушку, - подтвердил инспектор. - Он же явно не в себе. Вбил себе в
голову, что в ответе за Алексея. Покончить вот
с собой пытался. В психушке ему самое место. Пусть успокоится чуток.
- А как вы догадались, что мы здесь? - спросила у него Инна. - Вам Эрнест
сказал?
- Нет, ни словом не обмолвился, - удивился инспектор. - А что, должен был?
Мне Эмилия сказала, что вы сюда
направились. А я ехал к доктору, чтобы забрать его с собой. Он отпросился у меня
до четырех часов дня, чтобы навести
порядок в делах. И я сначала дал согласие, а потом что-то сердце защемило. Вот и
решил сам за ним заехать для успокоения.
Не стал дожидаться четырех часов.
- И хорошо, что заехали, - подтвердила Наташа. - Этим вы ему жизнь спасли.
- Не уверен, что он будет мне за это благодарен, - с сомнением сказал
инспектор. - Но как бы то ни было, дело закрыто.
Настоящий убийца найден. И хотя у него налицо признаки душевного расстройства,
но тем не менее признание им написано
по всей форме.
- Так вы теперь выпустите Дюшу и Алексея?
- Алексея - да, а вот относительно Дюши еще нужно подумать, - сказал
инспектор. - Девочки, идите-ка вы домой. А то там
один человек прямо места себе не находит. С трудом уговорили его остаться.
- Инна! - раздался в этот же момент полный страдания вопль Бритого за
окном. - Инна, что с ней? Ты жива? Почему ты
молчишь? Тебе что, не дают говорить, да? Эй, ты там! Отпусти ее, мерзкая
скотина, не то я лично за тебя примусь. И смерть
тебе счастьем покажется, когда окажешься у меня в руках. Инна, дорогая, ты меня
слышишь? Отпусти ее, тебе говорят!
- А вот и ваш неугомонный муженек, - весьма кисло сказал инспектор. - Вы с
ним отлично друг другу подходите.
Поздравляю вас с удачным выбором спутника жизни.
С этими словами он ушел. Домой девушек под конвоем доставил Бритый. Страшно
вспомнить, какими жуткими словами
он при этом описывал их поведение. Причем досталось главным образом Инне. Про
Наташу Бритый и не вспоминал, считая,
что девчонка попала под дурное влияние его жены. Дома Инна первым делом кинулась
к Эмилии. Нет, первым делом она
попыталась хотя бы на время избавиться от Бритого. Ей это не удалось.
- Нет, шалишь! - ответил муж. - Теперь я с тебя глаз не спущу. Куда ты,
туда и я. Считай, что находишься у меня под
арестом.
- Ну и черт с тобой! - буркнула в глубине души польщенная Инна. - Самому же
первому надоест, ты же лежебока. Куда
тебе за мной целый день гоняться.
- Деточка! - обрадовалась Инне Эмилия. - А я себе места не нахожу. С тобой
все в порядке? А с Наташей?
- Все отлично, - заверила ее Инна. - Больше никто не умер. Доктор тоже жив.
Эмилия, а вы не помните, кто конкретно
посоветовал Роланду нанять в качестве детектива именно Арвида?
- А что же тут помнить? - удивилась Эмилия. - Эрнест и посоветовал. А я вам
с Наташей об этом разве не рассказывала?
Странно, была уверена, что рассказывала. Должно быть, в голове все перемешалось.
Эрнест Роланду и телефон агентства на
бумажке записал. Я эту бумажку после его ухода увидела и еще спросила у Роланда,
можно ее выбросить или положить куда?
Так и узнала, что на бумажке важный телефон какого-то детектива Эрнест записал
для своего отца.
- И последний вопрос, - сказала Инна, - вы не находили писем вашей покойной
сестры? Я имею в виду ее личную
переписку со своим любовником.
- Господи, деточка! - испуганно всплеснула руками женщина. - Да я и о том,
что у сестры, оказывается, любовник был, в
первый раз слышу. Я и понятия об этом не имела.
- Полагаю, что спрашивать и о том, не отсылали ли вы доктору Гуну что-либо
по почте, тоже смысла нет, - сказала Инна.
- А зачем по почте, если он всего через несколько домов от нас живет? -
снова удивилась Эмилия. - Ну ты и вопросы
придумываешь! Скушай лучше пирожок, подкрепи силы. А то у тебя от всех волнений
заворот мозгов, кажется, начинается.
Кстати, пирожки с мозгами. Тебе в твоем состоянии очень даже полезно.
От пирожков с мозгами Инна деликатно отказалась. Она помчалась к сестре.
Бритого она оставила на пороге комнаты,
сказав, что у нее с сестрой важный женский разговор.
- Сделайте милость, болтайте сколько душе угодно, - ничуть не обиделся
Бритый. - Я вам мешать сплетничать не стану.
Только не ждите, что я отсюда куда-нибудь отлучусь и вы с сестрицей от меня
смоетесь. Нет уж, хватит.
Инна поцеловала его и подумала, что мужчины, как всегда, волнуются на
пустом месте. Убийца уже найден, изолирован, а
Бритый все успокоиться не может.
А вот когда Инне действительно могла грозить опасность, он болтался
неизвестно где. При этом Инна с ее странной
логикой совершенно забыла, что сама же и сбежала от Бритого, не оставив тому ни
малейшей зацепки, где ее искать.
К удивлению Инны, Наташи в комнате не оказалось. Вдвоем с Бритым они
обыскали весь дом. Муж оказался для этой
цели просто незаменимым. Он старался изо всех сил. И заглядывал даже в такие
места, куда бы самой Инне вовек не
додуматься. Например, он проверил все коробки из-под обуви и шляп. Полки в
шкафах и недра стиральной машины.
Увы, Наташа не нашлась. Остальные родственники постепенно тоже подключились
к поискам. Наконец, когда дом был
обыскан самым основательным образом, пришлось признать, что Наташи в доме нет.
- Кажется, я догадываюсь, что нам следует сделать, - сказала Ида. - Нужно
звонить инспектору.
Не такое у нас положение, чтобы спокойно сидеть и ждать, когда на нас
свалится очередной труп. На этот раз Наташин.
Инна представила себе лицо инспектора, когда ему сообщат о новой проблеме.
- Звоните вы, - предложила она Иде. - Инспектор вас почему-то уважает.
Ида не стала кочевряжиться и набрала номер полиции.
- Наташа отправилась из участка домой буквально минуту назад, - сказал
инспектор. - Я отправил ее на дежурной машине.
Так что не беспокойтесь. Скоро прибудет. А разве она вам не сказала, что поедет
ко мне?
- Нет, - пробормотала Ида. - А зачем она к вам вообще явилась?
- Хотела поторопить меня с освобождением ваших арестантов, - сказал
инспектор. - Славная девочка.
Берегите ее. Я слышал, что в своем завещании Роланд ее не упомянул. Но
надеюсь, что вы не обидите бедную сиротку.
Наташа приехала и в самом деле быстро. К тому времени все уже успокоились,
и Наташа отделалась легким внушением от
Ингриды и дружеским выговором Эмилии. После чего та поставила перед Наташей
огромную тарелку с чем-то коричневым,
пахнущим специями и исходящим паром.
- Свинина по-монастырски, - объявила Эмилия.
Наташа накинулась на диковинное блюдо, оказавшееся отлично пропеченной
свининой в окружении густого ароматного
соуса. Не дождавшись, пока сестра утолит голод, Инна придвинулась к ней поближе.
- Что тебе удалось узнать в полиции? - спросила она.
Наташа продолжала сосредоточенно жевать.
- Не мешай, я думаю, - сказала она.
Наконец, когда Наташа покончила с мясом и принялась вымакивать ржаным
хлебом остатки соуса, она сказала:
- Инспектор был в шоке от нашей с тобой проницательности. Мне кажется, что
он нас даже капельку зауважал.
- А почему? - не могла скрыть радости Инна.
- Помнишь, мы ему намекнули про Эрнеста? Так вот, инспектор задействовал
какие-то там свои каналы и выяснил кучу
подробностей про него. Больше он мне ничего не соизволил рассказать. Но по его
виду я поняла, что он узнал что-то
действительно важное.
- Наташа, ты уже закончила есть? - В проеме кухни появилась Ида. - Можно
теперь тебя спросить, что там слышно про
Дюшу?
- И про моего мужа? - возникла за ее плечом, словно из воздуха, Ингрида.
- Все завтра, - важно сказала Наташа. - Инспектор ждет нас всех завтра к
одиннадцати часам у себя в кабинете. Он сказал -
всех. Значит, тех, кто присутствовал на Новый год в доме.
- И Эдгар? - удивилась Инна. - Как же быть с ним? Мы можем не успеть его
разыскать.
- Розыск Эдгара инспектор любезно взял на себя, - пояснила Наташа. - А
теперь я пошла спать.
И больше Инне ничего не удалось вытянуть из нее.
На следующий день уже в половине одиннадцатого утра все сидели в коридоре
полицейского участка и дожидались
инспектора. Эрнест держал Иду за руку и ласково поглаживал ее, убеждая, что все
уладится и их сын уже сегодня будет с
ними. Вилли с Яном хихикали, как настоящие придурки. Инна даже подумала, что,
может статься, Эрика ошиблась, и
Алексей все же сын Роланда. Иначе откуда могли появиться на свет два таких
дебила.
Наконец в десять секунд двенадцатого явился сам инспектор. Он был подтянут,
чисто выбрит, благоухал каким-то
дамским одеколоном и выглядел на десять лет моложе, чем при первой встрече.
- Прошу извинить за опоздание, - сказал он. - Входите. Сейчас приведут
ваших арестованных.
При этих словах Ида судорожно всхлипнула, а Ингрида поджала губы так, что
они превратились в одну тонкую, как
бритва, полоску.
- Лично я муженьку этой особы завидую, - шепнул Бритый Инне. - От такой не
только в тюрьму сядешь, а и на тот свет
сбежишь. И еще радоваться будешь, что легко отделался.
- Типун тебе на язык, - шикнула на него Инна. - Хватит уже, настрадались.
Наконец привели арестованных. Слава богу, без наручников. Можно было
начинать. Инспектор встал и откашлялся.
- Хочу сразу же вам всем сообщить радостную новость. Во-первых, убийца
найден, а во-вторых, это не тот, кто
присутствует здесь.
По комнате пролетел шелест голосов.
- Кто же он такой? - поднялась со своего места Эмилия. - Это и в самом деле
доктор? Инна сказала правду?
- Да, убийца - доктор Гун. К сожалению, пережитые в жизни страдания тяжело
сказались на его рассудке. И в настоящий
момент он направлен мною на обследование в психиатрическую клинику. Но и без
обследования можно смело сказать, что
лечение ему предстоит долгое.
- Какие еще страдания! - воскликнул Эрнест. - Он убийца! Он убил нашего
отца. Он убил еще одного человека и
покушался на остальных. И вообще, как можно верить психу? Мало ли что он там
наплел! Он ведь верит, что Алексей - его
сын! Конечно, он готов на все, лишь бы обелить его. Даже ценой собственной
свободы.
- Об отцовстве и всем таком прочем, с вашего разрешения, мы поговорим
немного позже, - вежливо, но твердо сказал
инспектор. - А насчет страданий!
Что ж, я думаю, что вам, Эрнест, лучше других должно быть известно, какие
именно страдания перенес бедный доктор
Гун. И что подвигло его на преступление.
Разве вы не согласны со мной?
- Откуда мне знать? - фальшиво удивился Эрнест.
- Позвольте, - прервал его инспектор, - но это в вашем рабочем столе при
осмотре были вчера найдены документы и
бумаги, свидетельствующие о том, что вы-то прекрасно осведомлены в этом вопросе.
Лучше всех других из ныне здравствующих.
Судя по синеватой бледности, залившей лицо и шею Эрнеста, инспектор попал в
точку.
- Как? Как вы осмелились? - освобождая воротничок, словно тот стал его
душить, спросил Эрнест. - Как вы осмелились
обыскать мое рабочее место?
- Это вам, дорогой друг, не времена военной диктатуры, - заливисто
засмеялся инспектор. - Имеется постановление
прокурора на обыск вашего рабочего места. Хотите взглянуть?
И инспектор протянул Эрнесту какой-то лист бумаги с фиолетовыми печатями.
Эрнест отрицательно помотал головой.
- Значит, вы мне верите на слово, - сказал инспектор. - Это благоразумно.
Полагаю, вам самому будет тяжело
рассказывать об этом грязном деле и о той, прямо скажем, некрасивой роли,
которую вы сыграли в нем. Поэтому я, с вашего
позволения, расскажу об этом сам.
- Да о чем - об этом? - не выдержал Алексей. - Говорите же скорей!
...Закладка в соц.сетях
