Жанр: Электронное издание
Kaldar07
...ой.
И сестры выскочили из комнаты. Первым делом они помчались к Эмилии. Она
сидела возле плиты и поливала омлет
горючими слезами.
- Что случилось? - испугалась Инна.
- Зина замуж выходит, - сказала Эмилия. - За этого полицейского, за Ояра.
- А вы принципиально против полицейских? - спросила Инна.
- Совсем наоборот. Ояр - отличный парень, - сказала Эмилия. - Я очень за
них рада. Даст бог, еще и внуков дождусь.
- А почему же вы плачете? - удивилась Инна.
- От счастья, - объяснила Эмилия, снимая сковородку с плиты. - А вы чего
хотели? Садитесь, я вас завтраком покормлю.
Сестры сели за стол, прикидывая, как бы поделикатней начать разговор об
Эрнесте. Но Эмилия их опередила.
- Вот, значит, как получилось, - сказала она. - Один сыночек у Роланда в
наследничках остался. Никогда у меня душа к
этому Эрнесту не лежала. Он и мальчонкой таким тихоней был, а все гадость какуюто
затеет. И все скромный такой, на него
и не подумаешь. Сестра мне писала, жаловалась, что весь в Роланда пошел. Тоже
все задумывается о чем-то. Вот так тишком
и добился своего.
- Чего добился? - навострили уши девушки.
- А денежки себе отцовские прикарманил, - сказала Эмилия.
- Так они по закону его, - сказала Наташа.
- Я о чем и речь веду, - воскликнула Эмилия. - По закону, еще бы! Он всегда
так умеет повернуть, что правда на его
стороне. И вроде бы ни при чем. Само так вышло, что удача к нему лицом
повернулась. Мол, тише едешь - дальше будешь.
Только не все так просто.
- А что с ним не так? - подкатилась Инна.
- В толк не возьму, как он это делает. А только с тех пор, как зашел
разговор о дележе наследства, так я все ждала, когда
дело в пользу Эрнеста обернется.
И вот видишь, дождалась. Сама в толк не возьму, с чего я это взяла, а вот
только ждала - и все тут. Еще в детстве Эрнестик
большой любитель был стрелки на других детей перевести и наказания за шалость
избежать. Придет к матери, наябедничает,
других детей накажут, а этого еще и похвалят, что вовремя донес.
А того мать не видела, что ее дорогой Эрнестик сам других детей подговорит
на шалость, а потом вроде бы и в сторонке
окажется. Вот он какой!
- А отец, то есть Роланд Владимирович, кого из своих сыновей больше любил?
- спросила Инна.
- Трудно сказать, по-моему, он их всех троих не особо жаловал. В детстве,
стало быть. А сейчас я так сразу и сказать не
могу, кого Роланд больше любил.
А только с Эрнестом у них вроде бы связь тесней была. Я сколько раз видела,
как они вдвоем в кабинете запрутся и сидят,
разговаривают. А о чем разговаривали, то мне неведомо. Но только с Алексеем
Роланд никогда так не уединялся. С Алексеем
они про дела фирмы беседы вели, и слышно все было. Дверь неплотно прикрывали, а
то и вовсе в гостиной устраивались.
- И давно они с Эрнестом так сдружились? - поинтересовалась Инна.
- Не знаю, - пожала плечами Эмилия. - Когда я приехала, здесь уже так было.
Но Роланд всех троих своих сыновей в
детстве в равной степени не жаловал.
- Как это? - спросила Наташа.
- Многие мужчины так поступают. Пока ребенок не станет взрослым, они его и
не замечают, - сказала Эмилия. - Когда
дети были маленькие, Роланд все больше на работе находился. Так что сыновья
выросли с матерью. Отец их практически и
не знал.
- А где работал Роланд? - спросила Инна, дожевывая бутерброд с ржаным
хлебом и ломтем буженины.
Эмилия внезапно залилась краской и с укоризной посмотрела на Инну.
- Разве ты не знаешь? - спросила она. - Он всю жизнь работал в разведке.
Большой пост занимал.
Ушел в отставку генерал-майором или вроде того. Но генералом точно.
- Надо же! - задумалась Инна. - Мне казалось, что он был просто военным.
Никто мне не говорил, что он в разведке
служил.
- Ну, не такая это тема, чтобы перед посторонними хвастаться, - сказала
Эмилия. - И Наташа не знала, поэтому и тебе
разболтать не смогла. Роланд не любил про свою службу вспоминать. Должно быть,
много плохого пришлось ему там
повидать.
И женщина занялась своими делами. Сестры тихо выскользнули из кухни.
- Сдается мне, что неспроста у Эрнеста с отцом в последнее время находились
общие темы для беседы, - сказала Инна. - И
вся эта конфиденциальность... Почти конспирация.
- Ты думаешь, Эрнест служит в разведке? - спросила Наташа. - Такой тюфяк и
рохля?
- Это он дома тюфяк, - возразила Инна. - А что касается рохли, то я видела
его, когда он из ванной комнаты по коридору
шел в одном тонком коротком халате. Никакой он не рохля. У него мускулы что
надо.
- Но все равно, нужно это проверить, - сказала Наташа.
- А как ты проверишь? Подойдешь к нему и спросишь: "Дядя Эрнест, а вы
разведчик?"
- Не так прямо. Но можно его комнату обыскать.
Должно же там быть какое-нибудь удостоверение или оружие.
- Комнату обыскать можно, - согласилась Инна. - А лучше побеседовать с
инспектором. Давай так, ты займись комнатой
Эрнеста и Иды. А я поеду к инспектору. Заодно и выясню, что там с нашими
арестантами.
И сестры расстались. Едва Инна вывела машину из гаража, как сверху донесся
дикий вопль.
- Инна, ты куда?
Девушка задрала голову и увидела своего мужа. Он был голый и высунулся в
окно почти наполовину. То есть та половина,
которая высунулась, была голая.
- Ты же мне обещала! - ярился Бритый. - Немедленно поставь машину в гараж.
Снова удрать от меня решила?
- Господи, - простонала Инна. - Совсем забыла.
Быстро одевайся и спускайся. Жду тебя ровно десять минут. Потом уеду.
Бритый исчез из окна. Внизу он появился через семь минут. Вскочил в машину
и вцепился в Инну.
- Никуда тебя одну не отпущу, - сказал он. - Ты мне слишком дорога. А в
этом доме такие странные дела творятся.
Инна завела машину и отъехала из дома. Вначале они молчали. Потом Бритый
неожиданно сказал:
- Инна, а что тебе известно про этого хмыря? Не помню, как его зовут,
Эрнест, что ли.
- Да, Эрнест, - насторожилась Инна. - А что?
- Понимаешь, я когда вчера в ванную мыться шел, то сил не рассчитал. Ну и
дверь немножко сломал.
- Бритый! - возмутилась Инна.
- Ну, не саму дверь, а задвижку, - принялся оправдываться Бритый. - А что
тут такого? Я толкнул разок, вроде бы
поддалась. Я толкнул посильней, дверь и открылась. А там этот Эрнест из душа
вылезал. Ну я говорю, извините, мол, тоже
помыться хотел. И вхожу. А он быстро простыню на себя накинул и злой такой стал.
- Я бы тоже разозлилась, если бы незнакомый мужик вломился ко мне, когда я
душ принимаю.
- Так то ты, женщина, - сказал Бритый. - А ему чего меня стесняться? Оба мы
мужики. Но не в этом дело. Он пока себя
простыней обматывал, я успел рассмотреть, что у него на груди два шрама. Один
старый, а второй явно не очень давно
появился. Еще розовый.
- И что с того? Операцию ему сделали какую-нибудь, вот и шрамы.
- Такие шрамы после огнестрельного ранения бывают, - сказал Бритый. - Уж в
этом можешь мне доверять. Вот я и думаю,
а кто он такой - этот Эрнест?
- А как ты сам думаешь? - спросила Инна.
- На мента вроде бы не похож, хотя рожа подлая.
И не военный, выправка не та. Но откуда тогда огнестрельные раны? Ну одна
еще - туда-сюда. Мало ли, под шальную
пулю человек угодил или на охоте несчастный случай. Но две?..
- А ты твердо уверен, что шрамы у Эрнеста от огнестрельного оружия?
- Инна, ты меня обижаешь. В этом вопросе ты уж могла бы мне доверять.
Знаешь ведь о моем прошлом.
Он был прав. В чем, в чем, а в боевом оружии и ранах Бритый разбирался
хорошо. Инна задумалась, на автомате ведя
машину. Движение было спокойное.
До полицейского участка они добрались быстро. Инспектора нашли на месте.
При виде Инны, да еще явившейся в
компании Бритого, он расстроился. Но еще больше погрустнел, когда узнал о цели
их визита.
- А вы что думали? - завопил он на Инну. - Конечно, мы знали, кто такой
Эрнест. Меня с самого начала расследования
проинформировали, что в доме будет находиться сотрудник отдела.., ну скажем так,
просто сотрудник отдела. И не
вздумайте его обвинять в убийстве собственного отца. Вы много глупостей
натворили, но эта будет самой большой с вашей
стороны.
- Но если он и в самом деле его убил? - заупрямилась Инна. - Что,
сотрудники вашего таинственного отдела, они не люди?
- Да с чего вы взяли, что он убил? У них с отцом было полное
взаимопонимание. Они дружили. Именно Роланд
Владимирович взял Эрнеста к себе на работу. И именно он следил за его служебным
ростом.
И всячески способствовал карьере сына. И даже после выхода на пенсию Роланд
всегда был рад помочь сыну делом и
советом. Эрнест мне сам в этом признался еще на первом допросе.
- Но могли же у них с отцом возникнуть какие-нибудь разногласия? - не
сдавалась Инна. - Вы не могли бы узнать, над
каким делом работал Эрнест в последнее время? Вдруг это каким-то образом связано
с убийством Роланда. Вы ведь не
верите, что Роланда и в самом деле убил Дюша.
Инспектор попыхтел, сердито глядя на Инну. Должно быть, он и в самом деле
не был до конца уверен в вине Дюши,
потому что, попыхтев, он успокоился и все же спросил у нее:
- И как, по-вашему, я смогу достать информацию о том, какой работой в
последнее время был занят Эрнест? Я даже в
общих чертах не знаю, чем он занимается. Он по образованию юрист. За этим может
стоять все, что угодно!
- Но вы попробуйте! - взмолилась Инна. - Ведь вы такой мужественный, такой
славный человек. Вы не захотите, чтобы
невиновный мальчик отправился в тюрьму на многие годы за преступление, которого
не совершал.
- Ладно, - вздохнул инспектор. - Я попытаюсь.
А вы должны пообещать мне, что будете вдвойне осторожны. И оставите попытки
найти убийцу самостоятельно.
Инна клятвенно заверила его в этом. За последние дни они с сестрой нарушили
столько обещаний, данных ими
инспектору, что одним больше, одним меньше - роли не играло.
- Мы принесли с собой передачу для наших заключенных, - сказала Инна. -
Эмилия собрала. Можете им передать?
- Только белье, зубные щетки и бритвы, - распорядился инспектор. - Никакой
домашней снеди. Отравите
подследственных, а мне отвечать. Я вашей семейке больше не доверяю.
- Да будет вам, мы все ели и, как видите, живы, - заверила Инна. -
Передайте. И сами можете попробовать, для очистки
совести. А как они там?
- Андрей упорствует, - сказал инспектор. - Алексей грозит подать на нас в
суд, как только выйдет из тюрьмы.
- А Сильви? - спросила Инна.
- Она себя чувствует отлично, - буркнул инспектор.
Решив, что он издевается и просто не хочет говорить, Инна поставила пакет с
продуктами для арестованных Дюши и
Алексея на стол и собралась уходить.
- У Сильви нашлась семья, - сообщил ей инспектор уже в спину.
Инна живо повернулась.
- Да что вы! - воскликнула она. - И кто же они?
- Не догадываешься? - впервые за весь разговор ухмыльнулся инспектор. - Ну
и слава богу! А то уж я решил, что вы с
сестрицей все на свете знаете.
И, очень довольный собой, он выставил пылающую возмущением Инну из своего
кабинета. В коридоре она столкнулась с
доктором Гуном. Инна даже не сразу узнала его. Выглядел доктор плохо. Даже не
просто плохо, а очень плохо. Сейчас стало
видно, что он и в самом деле давно старик. Увидев доктора, Инна вспомнила еще об
одной нераскрытой тайне.
- Здравствуйте, доктор! - сказала она, подходя к доктору.
- Здравствуйте, Инночка, - сказал доктор. - Вас тоже вызвали?
- Нет, я сама приехала. Мы собрали Алексею и Дюше кое-что из вещей и еды.
Им в камере пригодится.
Доктора передернуло.
- Вы думаете, что ему грозит тюрьма? - спросил он.
Инна помедлила с ответом.
- Можете не говорить, я и сам не маленький. Понимаю, что за убийство по
головке не погладят. Но знаете, Инна, это так
тяжело - терять сына. Я не мог ему отказать, когда он обратился ко мне за
помощью.
Да и что тут такого? Всего-то представить, будто его рана тяжелее, чем на
самом деле. Ради своего мальчика я пошел бы и
на большее преступление. Хотя и понимал, что он замыслил что-то недоброе. Но я
не мог его выдать. Ведь он мой сын, и я
люблю его.
- А почему вы теперь так уверены, что Алексей ив самом деле ваш сын? -
спросила Инна у старика.
- Раз Алексей все равно в тюрьме, теперь я могу не скрывать этого, - сказал
доктор. - Я узнал правду из письма Эрики. Она
написала мне его перед смертью.
А перед смертью не лгут. Алексей - мой сын, я знаю это точно. И я обязан
его защитить.
- Это делает вам честь как отцу, - сказала Инна. - А Алексей вам не сказал,
откуда ему-то стало известно о настоящем
отце?
- От того самого детектива, - сказал доктор. - Как его звали, не помню. Ну,
того самого, в убийстве которого и обвиняют
Алексея. Он вздумал шантажировать этим сына.
- А детектив-то как разнюхал эту семейную тайну? - удивилась Инна.
Доктор открыл уже рот, чтобы ответить. Но вмешалась злая судьба, и доктора
Пригласили в кабинет к следователю.
Тем временем Наташа, оставшаяся дома, делала все возможное, чтобы
проникнуть в комнату Эрнеста и тети Иды. И не
просто проникнуть, но и обыскать ее, а главное - вещи дяди Эрнеста. А как,
скажите на милость, это сделать, если у тети Иды
со вчерашнего дня разыгралась страшная головная боль от расстройства и она не
вставала с постели? Вообще-то Наташа
тетку понимала. Еще бы! Не каждый день приходят из полиции арестовывать
собственное родное дитя.
Наташа шмыгала вокруг комнаты дяди с тетей все утро. И все без толку.
Сначала она раза три попалась на глаза дяде
Эрнесту. Тот явно засек ее и даже поинтересовался, не нужно ли Наташе чего.
- Дядя, - робко спросила Наташа, - а у вас оружие есть?
- С собой не ношу, - признался ей Эрнест, смеясь.
Так что его слова вполне можно было принять за шутку.
- Дядя, а как вы думаете, Дюшу скоро выпустят?
Эрнест помрачнел. Затем он прикрыл поплотней дверь в комнату, где спала его
жена, и ответил:
- Думаю, что это послужит ему хорошим уроком на будущее. Никогда не следует
строить свои планы на чужом несчастье.
Лицемерие дяди поразило Наташу в самое сердце.
Она совершенно не представляла, как подступиться к этому человеку. Такое с
ней случалось впервые. Такой мягкий
внешне человек оказался, по сути, тверже алмаза.
- Дядя, я думаю, что Дюша не виноват, - сказала Наташа. - Он не стал бы
убивать дедушку. Таким способом - ни за что.
Эрнест впервые в жизни с интересом посмотрел на племянницу.
- А кто же тогда? - спросил он.
- Вы ведь часто разговаривали с дедушкой, - начала Наташа. - Особенно в
последние дни его жизни.
Он вам ни о чем таком не рассказывал, что бы могло пролить свет на личность
его убийцы?
- Он подозревал, что кто-то из семьи замышляет против него недоброе, -
сказал Эрнест, разминая в пальцах сигарету. - И
просил меня разобраться в этом деле. Но сама понимаешь, мне было трудно взять на
себя такую миссию. Ведь все эти люди -
моя семья.
Поэтому я предложил отцу нанять толкового детектива. Что он и сделал.
- Но о чем вы так подолгу шушукались в его кабинете за закрытыми дверями? -
спросила Наташа, потеряв всякую совесть.
- Как ты выражаешься! - нахмурился Эрнест. - Что это за выражение
"шушукались"? Мы не шушукались, мы обсуждали
мою работу. У меня возникли некоторые сложности. И маленьким девочкам слушать
подробности этого не интересно.
- Дядя, вы ведь работаете в разведке?
Лицо Эрнеста при этом вопросе Наташи омрачилось. Похоже, Наташа, сама того
не ведая, попала в точку. Он нервно
огляделся по сторонам, словно ожидая подмоги. Потом отвел взгляд в сторону.
- Я никому не скажу, - уверила его Наташа.
- Ты точно никому не скажешь? - внимательно посмотрел на нее Эрнест.
- Точно, - обрадовалась Наташа неожиданно легко давшейся победе, не
замечая, что дядя уже успел взять себя в руки и
собраться с мыслями.
- Вот и славно. Потому что я тоже тебе не скажу.
С этими словами Эрнест открыл дверь в свою комнату и скрылся в ней.
Племянницу он оставил в состоянии шока. Она
догадывалась, что Эрнест с ней всего лишь играл, но не понимала, как она могла
это допустить. Вроде бы все время держала
разговор под контролем. И вдруг стоит теперь словно оплеванная, чувствуя себя
последней дурой.
- Ну ладно! - прошипела она. - Ты у меня, дорогой дядечка, еще узнаешь. Вот
найду настоящего убийцу. Тогда берегись,
если им окажешься ты сам.
Она спустилась по лестнице. И не заметила, как ей в спину из комнаты
глядела пара внимательных глаз.
Убедившись, что племянница спустилась вниз, Эрнест подошел к кровати, на
которой спала его жена, и взял в руки
лежавшую с краю подушку. Немного помял ее в руках, а потом с тяжелым вздохом
сожаления вновь положил на кровать и
вышел из комнаты.
Как только Инна с Бритым вернулись домой, Инна сразу же помчалась на поиски
сестры. Она застала Наташу стоящей
возле пустого камина. Сестра сосредоточенно разглядывала чистые бокалы в баре и
место, где стояло злосчастное блюдце с
солью.
- Ну как успехи? - спросила Инна. - Как дядя Эрнест?
- Он точно работает в разведке, - сказала Наташа. - Только там учат
искусству заставлять других людей чувствовать себя
полными ничтожествами. И он в этой науке преуспел. На собственной шкуре
почувствовала. А у тебя как?
Инна рассказала все, что ей удалось узнать за это утро.
- Я рада за Сильви, - думая о чем-то другом, сказала Наташа.
- А чем ты тут сейчас занималась? - спросила у нее Инна. - Пыталась
поставить себя на место убийцы?
- Да, - кивнула Наташа. - Вот я стояла тут и представляла: я убийца. Я стою
возле бара и мажу ядом дедушкин стакан. Вопервых,
откуда я знаю, что это будет именно тот стакан? Мало ли кто его
возьмет...
- Но если это член семьи, то он должен знать о привычке твоего деда пить
эту мексиканскую водку, - сказала Инна. - Хотя,
конечно, от случайностей никто не застрахован. Мог и кто-то другой решить выпить
из рюмки Роланда.
- Вот и я о том же. Значит, убийца должен был смазать ядом стекло буквально
за час до того, как дедушка сядет в свое
кресло у камина. За час или даже меньше.
- И нам это ничего не дает, - сказала Инна. - В доме была куча народу. И
посторонние в том числе.
Скажем, доктор Гун к Алексею приходил. Слушай, а что там сказал Эрнест
насчет своих конфиденциальных бесед с
Роландом?
- Сказал, что у него, то есть у Эрнеста, были проблемы по работе. И что
дедушка давал ему советы. Но в чем конкретно
выражались эти советы, он не сказал.
А что ты начала говорить про доктора Гуна?
- Что?..
- Ну, что он приходил к Алексею. Менял повязку.
- Да, менял повязку и делал вид, что его пациент в крайне тяжелом
состоянии, - сказала Инна. - У доктора это отлично
получилось. Он прирожденный артист. Слушай, нам с тобой надо навестить старика.
Я его встретила в полиции, на нем лица нет. Нехорошо ему одному в пустом
доме. Или там еще эта его госпожа Лолла
припрется. Так ему от ее болтовни не легче будет. Как бы он чего с собой не
сделал. Надо его навестить и приободрить.
Наташе мысль сестры понравилась. Доктор Гун всегда был добр с ней. При
простуде не заставлял мазать горло всякой
гадостью, а вместо этого давал вкусные леденцы от кашля.
- Нужно ему гостинец взять, - сказала Наташа. - Неудобно с пустыми руками
являться. И ему приятно будет. Пойду
спрошу у Эмилии чего-нибудь вкусненького. Она не откажет.
Инна тем временем оделась и вышла на улицу.
И нос к носу столкнулась с Эрнестом. Теперь, когда Инна знала его тайну,
его вялость стала казаться ей вполне
заслуженной усталостью. Она во все глаза уставилась на Эрнеста. Тот смутился и
попытался обогнуть ее. Это ему не вполне
удалось. Инна загораживала собой проход и сторониться не собиралась.
- Гулять идешь? - спросил Эрнест, видя, что беседы не избежать. - Одна? А
как же твой муж?
- Муж дома. А мы с Наташей недалеко идем, - сказала Инна. - Навестим
доктора Гуна и вернемся.
Бедный, узнать, что ты отец уже взрослого сына. И тут же потерять сына
навсегда.
Эрнест нахмурился, должно быть, Инна наступила ему на мозоль, но так ничего
и не ответил. Из дверей выпорхнула
Наташа с пакетом в руках.
- Эмилия как раз напекла своих пирожков! И дала их нам! - закричала Наташа.
- От них у кого угодно поднимется
настроение.
И сестры убежали, оставив Эрнеста в состоянии странной задумчивости. После
того, как они скрылись из виду, он еще
долго стоял, глядя им вслед.
И оторвался от своего занятия лишь после того, как увидел машину инспектора
Пельше.
Подойдя к дому доктора, сестры неожиданно оробели. Кто его знает, а вдруг
он сейчас не расположен принимать гостей?
- Но не идти же назад! - сказала Инна. - В конце концов он нас не съест.
И она нажала на звонок. Дверь долго никто не открывал. Наконец послышались
шаги и на пороге дома появился доктор
Гун.
- Ой! - не выдержала Наташа. - Доктор, что с вами?
Доктор сделал им жест следовать за ним. Сестры послушно пошли.
- Бледный какой! - прошептала Инна сестре. - Синий даже.
Доктор провел гостий в гостиную и сел в кресло.
Все так же молча. Сестры устроились в креслах.
- Эмилия вот вам передала пакет с пирожками, - робко начала Наташа, кладя
пакет на стол. - Чувствуете, как вкусно
пахнет? Попробуйте.
- Спасибо, - не двигаясь с места, сказал доктор. - Анне - славная женщина.
- Откуда вы знаете? - удивилась Инна. - Откуда вы знаете, что ее на самом
деле зовут Анне? Эмилия вам сама рассказала о
том, что она сестра Эрики?
- А мне не нужно было ничего рассказывать. Я же не слепой, - сказал доктор.
- Сходство с сестрой у Эмилии было
очевидно. Я смотрел на Эмилию и видел Эрику. А о том, что сестру Эрики звали
Анне, я помнил еще по прошлой жизни.
И доктор снова задумался. Но на этот раз, слава богу, о чем-то приятном.
Потому что лицо у него посветлело, а в уголках
губ даже заиграла легкая улыбка.
Сестры переглянулись с облегчением.
- Да, - сказал доктор. - Если бы я знал, как жестоко я ошибался на ее счет.
Ах, Эрика, какой же я глупец! Мне нет
прощения. Я не выполнил последний твой наказ. Не уберег нашего с тобой сына.
- Вы не виноваты, - сказала Инна. - Что вы могли сделать? И потом Эрика
сама не хотела, чтобы вы становились для
Алексея настоящим отцом. Она же вам при жизни ничего так толком и не рассказала.
Вы пребывали в сомнениях насчет своего отцовства.
Она явно не хотела, чтобы вы знали правду.
- Я только недавно узнал, почему она этого не хотела, - сказал доктор, и на
глазах у него навернулись слезы. - Эти два
чудовища запугали ее. Заставили отказаться от своей любви и от свободы. Посадили
ее в клетку и заставили плясать под их
дудку.
- О ком вы говорите? - удивилась Наташа. - Кто заставил мою бабушку плясать
под чужую дудку? Она вовсе не казалась
такой несамостоятельной.
- Ее муж и сын, - сказал доктор и добавил более тихо, обращаясь как бы к
самому себе:
- Теперь это уже не имеет значения. Я уже совершил должное. Пути назад нет.
Бумаги подписаны.
- Не нравится мне это, - озабоченно нагнулась к сестре Инна. - Такое вот
невнятное бормотание до добра обычно не
доводит. Побормочет человек, побормочет, а потом бац - и нет человека! С моста
спрыгнет или в висок себе пальнет.
- Тут нет моста, - тоже шепотом ответила Наташа. - И стреляться ему не из
чего.
- Это же я так, образно, - сказала Инна.
Неожиданно доктор выпрямился и подошел к сервировочному столику. Там уже
стоял кофейник и сиротливая чашка для
кофе. Доктор прибавил еще две чашки и начал готовить кофе на маленькой
спиртовке. Потом он вернулся обратно и
торжественно водрузил перед ними поднос с кофейным сервизом и уже налитыми
чашками с ароматным кофе.
- Я пью черный, - сказал он сестрам. - А вы берите сливки. Они свежие.
- Я тоже буду без сливок, - сказала Инна. - Сижу на диете.
Наташа тем временем налила себе в чашку сливок, положила сахару и взяла
сразу два пирожка. Инна завистливо
посмотрела на тощую сестру и ничего не сказала. Доктор задумчиво помешивал в
чашке ложечкой. Вид у него при этом был
грустный. Инна подозрительно поглядывала на него, затем перевела взгляд на окно
и вскрикнула:
- Ой, кто это там!
Доктор и Наташа устремились к окну.
- Там никого нет, - сказал доктор, когда ему надоело таращиться в окно. -
Инна, кого вы видели?
- Вроде бы какой-то человек стоял, - взволнованно объяснила Инна. -
Незнакомый. Не знаю, должно быть, померещилось.
Совсем нервы сдали. Все мерещится и мерещится.
Все снова сели за столик. Наташа успела слопать еще два пирожка, как вдруг
доктор внезапно заговорил:
- Я знаю, что покажусь вам сентиментальным дураком. Но я так устал быть
одиноким и сильным. Хотя бы перед концом
хочу поделиться своей тайной. Что же привело меня к тому, кем я стал?
Сестры отставили чашки и навострили уши.
- Я должен рассказать, как это все получилось.
Я ведь поведал вам уже о своей несчастной любви.
И жаловался, что Эрика оставила меня в беде и ни разу не написала, не
поддержала ни единым словом.
Но я не знал, что заставило ее так поступить - только решимость сохранить
мне жизнь. Я же готов был думать, что
стремление сохранить семью, ради детей. Но никак не я, неблагодарный.
- А что случилось? - спросила Инна.
- Случилось то, что я глупый доверчивый дурак.
Прожил всю жизнь и не видел зла, которое творится у меня под носом, -
сказал доктор.
- Вы это о ком? - спросила Наташа.
- О твоем дедушке, дитя, - ответил доктор. - Всю свою жизнь я считал его
своим другом и терзался тем, что когда-то
обманул Роланда с его женой. Ха, дурак!
Это я-то мог обмануть эту лису, этого волка в человеческом обличье! Да что
я говорю, нет в природе таких злых и
жестоких зверей.
- Что вы говорите?! - поразилась Инна. - Наташин дедушка - зверь? Вы
ошибаетесь, я уверена!
Я его видела. Это был вполне обычный старичок. Да, малость параноик, но,
как выяснилось, его опасения за свою жизнь
имели под собой вполне реальное основание. Его ведь убили!
- Слушайте, девочки. Мне нужно кому-то это высказать, - выпрямился в кресле
доктор.
Затем он допил свой кофе, торжественно отставил чашку и заговорил:
- Все мои беды начались с того анонимного письма. Из-за него я на долгие
годы угодил за решетку.
- Письмо, которое потом пропало из вашего дела? - уточнила Наташа.
Доктор кивнул и продолжал:
-
...Закладка в соц.сетях
