Жанр: Электронное издание
Kaldar07
...Что за
садизм?
Должно быть, тюремное заключение окончательно вывело из строя его нервную
систему. Или дурная наследственность
неуравновешенной Эрики и доктора Гуна сказалась.
- Так вот, - начал инспектор, не обращая внимания на Алексея, которого
принялись утихомиривать Ингрида и Эмилия, -
это преступление уходит корнями в далекое прошлое. И именно потому так трудно
нам было найти истинного убийцу.
Честно скажу, если бы не две юные и пронырливые молодые особы, то убийцу могли
бы так и упустить.
И он поклонился Инне с Наташей. Девушки онемели от неожиданности. Да и все
остальные тоже.
Один Эрнест тупо смотрел прямо перед собой, не поднимая головы. Похоже, он
не торопился разделить восторг
инспектора.
- В то время доктор Гун был молод и влюблен, - начал свой рассказ
инспектор. - Влюблен он был в некую Эрику - жену
Роланда. Эрика к тому времени уже имела двоих сыновей - Эрнеста и Гришу. Старшим
был Эрнест. Это я рассказываю,
чтобы вкратце обрисовать ситуацию. Так вот, Эрика ответила доктору взаимностью.
И счастливая пара предалась радостям
любви, совершенно забыв про третьего участника любовного треугольника.
Собственно, о муже Эрики.
А он был отнюдь не тем человеком, который мог бы простить обиду жене и
доктору. Потерять жену он не хотел и не мог.
Она была из богатой семьи, и деньги после развода остались бы у нее. К тому же
развод мог погубить его карьеру. А значит,
оставался один вариант: должен был исчезнуть любовник. То есть наш наивный
влюбленный и страдающий от собственной
подлости доктор. Бедняга, он ведь искренне считал Роланда своим другом. Тот не
разубеждал доктора в этом приятном
заблуждении, а просто состряпал на него анонимку, обвинив в шпионаже. Подсунул в
портфель доктору одну из шифровок,
которые разбрасывал по всему дому его сын Эрнест (для мальчика это было игрой).
Роланд позаботился, чтобы письмо
попало к нужному следователю, тому, который не отличался большим гуманизмом. И
бедный доктор получил за не
совершенное им преступление срок на полную катушку. А Роланд при этом умело
изображал неутешного друга.
- Что за ужас вы рассказываете! - возмутился Эрнест. - Я не позволю чернить
память моего отца.
Сейчас стало модно обливать грязью имена героев!
- Я всего лишь констатирую факты, - развел руками инспектор. - Не моя вина,
что они настолько неприглядны. Вероятно,
ваш отец и в самом деле страдал и боялся потерять вашу мать. Но тем не менее со
своим другом он поступил подло. Тем
более подло, что запретил бедной женщине просто проявить элементарную
человеческую порядочность по отношению к
своему попавшему в беду любовнику. Доктор остался жить на этом свете только
благодаря тому, что Эрика отреклась
навсегда и от своей любви, и от любимого человека. Но прошли годы, и возмездие
все равно нашло Роланда. Он умер от
руки доктора Гуна, своего бывшего друга, ставшего его заклятым врагом.
Но не торопитесь, - добавил инспектор, видя, что его слушатели
зашевелились, - это еще не конец. То что я рассказал, это
еще не все.
- Не все?!
- Осталось выяснить, кто же так мастерски направил руку доктора? Кто дергал
за ниточки во всей этой страшной драме,
разыгравшейся под Новый год в доме Роланда? Теперь я смело могу назвать этого
человека. Это вы, господин Эрнест!
- Я? - развел руками тот. - С чего вы взяли?
- Как только мне стало ясно, что Алексей лишается своей части наследства, я
обратил внимание на второго сына Роланда,
то есть на вас. Недолгая беседа с Эмилией, которая приходится вам родной теткой,
уверила меня, что я на правильном пути.
Психологический портрет Эрнеста в точности соответствовал той роли, которую я
ему отвел. Это именно он сочинил и
отправил доктору по почте письма, якобы написанные Эрикой, где она сообщает
своему любовнику, что Алексей - ее сын.
- Что?! - вскочил со своего места Алексей. - Что за выдумки? Да я вас за
такие слова...
Он явно собирался устроить скандал. Ингрида с силой дернула мужа, и тот
плюхнулся на стул словно сноп соломы. И
прежде чем он снова сумел встать, Ингрида вцепилась в него и что-то горячо
зашептала ему на ухо. Алексей прислушался и
поник головой.
- Я протестую! - возмутился тем временем Эрнест, - Это поклеп. Связь между
моей матерью и доктором Гуном и в самом
деле существовала. А я никаких писем не писал и не отсылал.
- Вы их и не писали, - повернулся к нему инспектор. - За вас это сделал ваш
подчиненный. Он не имел ни малейшего
понятия, зачем это вам нужно. Он просто мастерски скопировал почерк вашей матери
Эрики и переписал этим почерком тот
текст, который вы ему подложили. "Состарить" бумагу, чтобы она пожелтела, и
достать несколько конвертов той поры для
вящей убедительности для вас не составило труда.
Ведь вы трудились в отделе, где было возможно все.
- Насчет писем - это ложь! - заявил Эрнест. - Их действительно написала моя
мать. Доктор Гун был ее любовником.
- Это не ложь, а доказанный экспертизой факт, - отрезал инспектор. - К
счастью, у нас имелся образец настоящего почерка
вашей матери. И эксперты доказали, что письма от вашей матери к доктору Гуну,
присланные ему, - очевидная подделка. Вы
стремились вызвать в докторе запоздалую ненависть к своему отцу. А заодно лишить
своего брата наследства. Что же
касается тех писем, что были в ее спальне в тайнике, там имеются такие, что
написаны рукой вашей матери, но есть и
подделки. Они тщательно перемешаны. В подлинных письмах Эрика ни разу не
упоминает, что Алексей - сын доктора. А вот
в подделках ваша мать снова и снова уверяет доктора Гуна, что Алексей - его сын.
- Зачем бы это ей понадобилось? - удивленно спросил Бритый у Инны. -
Странная непоследовательность.
- Ш-ш! - шикнула Инна на супруга.
- А насчет того, что вы этих писем доктору Гуну якобы не отсылали, -
продолжал инспектор, обращаясь к Эрнесту, - все
шито белыми нитками. Достаточно было проследить путь этих писем. К счастью,
доктор Гун сохранил не только сами
письма (как он считал, от своей Эрики), но и оберточную бумагу, в которой они
пришли ему по почте. Так что мы без труда
установили, из какого почтового отделения прибыла доктору Гуну бандероль с
письмами. А вы, Эрнест, настолько
пренебрегали умственными способностями других людей, что даже не потрудились
загримироваться, когда отправляли
бандероль. Так что служащий на почте описал вас, уважаемый Эрнест, абсолютно
точно. И когда мы показали ему несколько
фотографий, в числе которых была и ваша, то он без труда указал именно на вас.
- Но зачем мне было это нужно? - взорвался Эрнест. - Зачем мне эта волокита
с доктором? Не проще ли было подкинуть
письма прямо моему отцу? Алексей бы все равно лишился наследства.
- Минутку, - остановил его инспектор. - Письма Эрики к доктору Гуну - это
только часть вашего плана.
- А что, было что-то еще? - с сарказмом спросил Эрнест.
- Разумеется. Именно вы посоветовали своему отцу нанять Арвида, - продолжал
инспектор. - Это и была вторая часть
вашего плана.
- Посоветовал. И это тоже преступно?
- Вы настаивали, что это очень талантливый и способный молодой человек.
Сказать, почему вы настаивали именно на
кандидатуре Арвида?
Эрнест молчал.
- Он проходил у вас по какому-то делу в качестве обвиняемого, - сказал
инспектор. - Вы отпустили его якобы за
недостатком улик. Но оставили Арвида на своем крючке. Вы сделали это для того,
чтобы впоследствии манипулировать им.
А ведь именно чувствовать свою власть над другими людьми и было для вас истинным
наслаждением. А началось все с того,
что отец пожаловался вам на свою неосторожность и рассказал о том, как доктор
случайно увидел образец его почерка.
Роланд боялся, что доктор Гун понял, по чьему навету много лет назад его
засадили в тюрьму.
И боялся, что доктор начнет мстить. Неизвестно, стал бы доктор на путь
преступлений или же все простил, если бы не
посмертные, как он считал, письма его бывшей возлюбленной. Их было много. Это
убедило доктора, что Эрика
действительно любила его всю свою жизнь. И эти письма заставили старую кровь
вскипеть и загореться жаждой мщения.
Эрнест подавленно молчал.
- Вы надеялись, что доктор поведет себя неосторожно и как-нибудь выдаст
себя, - продолжал инспектор. - Надеялись, что
бросит в лицо Роланду правду об Алексее. Тем временем Арвид под вашим чутким
руководством искал и находил всякую
грязь на членов вашей семьи. Конечно, вы не ожидали, что ваша жена окажется
преступницей. Вот этого вашему отцу никак
знать не следовало. Представляю себе ваше недовольство. Конечно, на этот раз вам
ничто не грозило. Вы вполне могли
скрыть прошлое вашей жены от отца. Потому что расследование вел полностью
зависящий от вас Арвид - он не стал бы
сообщать Роланду о прошлом Иды. Но Роланд мог узнать тайну вашей супруги и без
помощи детективов. Кто знает, не
захотелось ли бы Роланду еще немного покопаться в личной жизни своих родных.
Возможно, он нанял бы другого детектива.
Так что спокойнее было бы отправить его на тот свет. Но перед этим, разумеется,
он должен был изменить свое завещание,
вычеркнув имя Алексея. Уж вы об этом позаботились.
Эрнест сидел белее мела и молчал. А инспектор продолжал свои разоблачения:
- Роланд обнаруживает в тайнике у себя дома письма своей жены, где она
якобы признается, что Алексей не его сын.
Думаю, что вы коварно помогли отцу найти эти письма. Потом вы передали Арвиду
еще несколько фальшивых писем вашей
матери, чтобы он показал их Роланду как собственную находку. И вот Алексей
вычеркнут из нового завещания. Но все же вы
не учли, что доктор будет действовать столь стремительно. И еще одного, что
Арвид вздумает нагреть руки, шантажируя
Алексея. Тот помчался за советом к доктору Гуну, который уже искренне поверил в
свое отцовство. Доктор не подтвердил
факта их родства, но постарался сделать так, чтобы слух этот не распространился
среди людей. И доктор убивает Арвида -
главного информатора Роланда. А может быть, он боится, что Алексей возьмет грех
на душу и попытается убить Арвида.
Чтобы не дать своему сыну встать на путь преступлений, он совершает убийство
сам.
- Да, так оно и было, - подала голос Наташа. - Доктор считал, что он должен
взять грех на себя. И помочь своему сыну. Он
полагал, что и моя бабушка это бы одобрила. Доктор был очень хорошим отцом.
- Лучшим из всех, кого я встречала когда-либо, - согласилась с сестрой
Инна.
- А потом доктор убивает Роланда, - продолжил инспектор. - Просто потому,
что ненавидит его. И к тому же считает, что
тот еще не успел переписать завещание и вычеркнуть из него Алексея.
- Ну и дед! - раздался пораженный голос Дюши. - Да и от тебя, папочка, я
такого не ожидал. Я всегда чувствовал, что с
тобой не все ладно. Но такое! Ты прямо иезуит какой-то.
- Молчать! - повысил голос до крика Эрнест.
Поскольку это случилось на памяти родных впервые, то все, включая Дюшу,
примолкли.
- Хватит марать меня грязью! - звенящим от злобы голосом сказал Эрнест. -
Что вы можете мне предъявить? Еще не
придумали такую статью в вашем жалком Уголовном кодексе, господин инспектор,
который бы запретил писать любовные
письма. Да что я оправдываюсь? Это вообще была лишь шутка. Я ведь давно знал,
что у моей мамочки был роман с
доктором. Я был к тому времени уже достаточно взрослым, чтобы понять, что к
чему. Или по крайней мере смекнуть об этом
впоследствии. И я не так уж виноват.
Если хотите знать, то одно письмо от матери к доктору Гуну все же
существовало в действительности. Его моя мать
написала перед своей смертью. И передала это письмо одной нашей соседке - глупой
вздорной бабе, чтобы та передала его
адресату после ее смерти.
Худшего почтальона моя мать не могла выбрать. Эта соседка - самая большая
сплетница, какую знал свет.
Госпожа Лолла! Все знают, что у этой особы прямо неуемное любопытство и
постоянный словесный понос.
Разумеется, она бы не остановилась перед тем, чтобы прочесть письмо моей
матери. А потом растрезвонить на весь свет о
ее тайнах. Наша семья была бы опозорена.
- И что вы сделали?
- Я не мог допустить, чтобы наша соседка сунула нос в наши семейные тайны.
Что с того, что эта женщина служила в
доме доктора экономкой? Это еще не давало ей права влезать в его личную жизнь.
- Так почему же доктор не получил этого письма? - спросил инспектор.
- Потому что я выкрал это письмо из сумочки госпожи Лоллы. Оставил там лишь
пустой конверт. Его она могла изучать,
сколько ей влезет.
- А что вы сделали с письмом?
- Конечно, я прочел его, - ответил Эрнест. - Это ведь моя мать! Я должен
был знать, что она пишет.
Поймите!
- И что же написала ваша мать?
- Мать писала доктору, что просит у него прощения за те несчастья, что
выпали на его долю по ее вине. И по вине ее
мужа. Затем она рассказывала всю эту некрасивую историю с доносом отца. И в
заключение она писала, что Алексей и в
самом деле сын доктора. И что она хранила это в тайне исключительно из опасения
за свою жизнь и за жизнь доктора.
И что она просит доктора никого не винить в том, что им пришлось
расстаться. Что это, мол, судьба. А доктор слишком
ей дорог, и это ее предсмертная просьба.
Она очень просит ее выполнить. Перед смертью она хотела бы для всех своих
близких мира и покоя. А для этого пусть все
остается, как есть. В общем, писала доктору как близкому и родному человеку.
- И это письмо сохранилось? - спросил инспектор.
- Конечно, - фыркнул Эрнест. - Я не так глуп, чтобы уничтожать улики. Так
что в моей шутке с поддельными письмами
была доля истины. Я всего лишь немного увлекся и сделал не одно, а несколько
поддельных писем. Но все они отражали
истинное положение вещей. Но, учтите, история с письмами - всего лишь шутка! На
этом я и буду стоять. А все прочее - ваш
вымысел, инспектор. Лично я никого не убивал.
Это все доктор сделал. Он сам! Что же касается завещания, то вы ошибаетесь.
Мы все его читали, Алексей там не
вычеркнут. Другое дело, что он, как честный человек, не захочет получить эти
деньги.
- Зато захочу я, - сказала Ингрида. - Как-никак я дочь Роланда.
- Этому нет доказательств! - обрадовался Эрнест. - Ты ведь их сама сожгла
собственными руками.
- Так что, эта скотина остается единственным наследником? - шепнул Бритый
Инне.
- Судя по всему, так, - кивнула она.
- Но я не понимаю, зачем затеяна вся эта катавасия с поддельными письмами?
- не отставал Бритый. - Если, как говорит
этот хмырь, и в самом деле было письмо его покойной матери, где она во всем
каялась перед доктором Гуном, то зачем
понадобились еще другие письма?
- Для эмоционального накала, - пояснила ему Инна. - Одно дело, когда
случайно всплывает одно-единственное письмо.
Тут позлишься, а потом, глядишь, и придумаешь какое-нибудь оправдание неверной.
И совсем другое, когда на тебя
сыплется целая куча таких писем. Тут никакая психика не выдержит.
И с доктором Гуном произошла та же история. Он тоже расчувствовался, читая
письма своей Эрики.
- Да, - согласился Бритый. - Хотя, будь я на месте вашего почившего дедули,
мне бы и одного письма хватило, чтобы
разволноваться.
Все общество, пока Инна с Бритым шептались, сидело мрачней тучи. Обидно,
когда вполне законные деньги уплывают от
тебя к мерзавцу. Но мрачней всех были Ида и Дюша со Стаей. Все же потеря денег -
это еще не конец. А вот узнать, что
родной отец и муж подлец, каких свет не видел, - это уже серьезно.
- Мерзкая гнида, всех сделал и еще скалится.
Я этого не выдержу. Я ему сейчас всю морду расквашу, - расстраивался
справедливый Бритый. - Этого нельзя допустить.
Инна, это настоящий ужас! Если бы тут были мои ребята!
- Да, - согласилась Инна. - Ужас! Но ты не волнуйся. Я сейчас все исправлю!
- Если ты это сделаешь, клянусь целый месяц слушаться тебя во всем, -
отчеканил Бритый. - И даже мыть посуду буду сам.
В знак полного преклонения перед твоей гениальностью.
Инна улыбнулась и поднялась со своего места.
- Что до Ингриды, получит ли она свою долю, - это еще весьма спорный
вопрос. Тут у меня... - и Инна медленно извлекла
из кармана какую-то бумагу и развернула ее, - тут у меня заверенная нотариусом
копия завещания Роланда. Оно помечено
тридцать первым декабря и, значит, автоматически уничтожает собой прежнее
завещание, написанное несколько лет назад.
Все уставились на Инну словно на ангела, сошедшего с небес на землю.
- Откуда? - прошептала Ида, обладавшая, как выяснилось, сильной выдержкой.
- Откуда оно у тебя?
Все бессмысленно таращились на бумагу в руках у Инны и разевали рты, словно
вытащенные на сушу рыбы.
- Мне его дал Роланд, - ответила Инна. - За несколько часов до своей смерти
он пришел ко мне и передал конверт. Сказал,
что я могу его вскрыть только в том случае, если с ним случится нечто
непредвиденное. Еще он сказал, что я выгляжу
достаточно благоразумной девочкой, чтобы в случае чего понять, как мне стоит
поступить с содержимым конверта. И он
оказался прав.
- В скромности тебе не откажешь! - фыркнула Наташа. - И что написано в
завещании?
Но ее перебил Эрнест.
- Это завещание поддельное! - завопил он. - Если бы отцу понадобилось
написать новое завещание, он поехал бы к своему
нотариусу, господину Страупнексу. А тот ни словом не обмолвился об этом визите.
- А ваш отец сначала и поехал к господину Страупнексу, - сказала Инна. -
Только того не оказалось дома. Вот и пришлось
Роланду Владимировичу обходиться своими силами. А завещание вполне законно, я
консультировалась с юристами.
- И что завещал нам наш отец? - спросил, взяв себя в руки, Эрнест.
Все-таки у этого человека были не нервы, а стальные канаты. Он первым
окончательно пришел в себя и первым
поинтересовался содержанием завещания.
Пока прочие родственники только еще пытались вернуть свои челюсти на место.
- Так вот по этому завещанию ваша доля, Эрнест, существенно меньше той, что
была указана в прежнем завещании, где
вы делили наследство пополам с вашим братом, - сказала Инна. - Да, Алексея в
новом завещании нет. Но есть Ингрида. Есть
Эмилия, она же Анне Петере. И есть Наташа. И остальные внуки тоже не забыты. И
за счет этого ваша доля, Эрнест, стала
минимальной. Должно быть, ваш отец в конце концов разобрался, какую змею
вырастил у себя на груди.
Эрнест дико взвыл и неожиданно для всех принялся колотить кулаками по
столу. Затем стал биться и головой. Когда он
вздумал душить инспектора, это оказалось роковой ошибкой. Его мигом скрутили и
пристегнули наручниками к батарее. Где
он смог, тихонько завывая, обдумать тупиковое положение, куда сам себя загнал.
Тем временем все кинулись к Инне.
- Ну, лиса, так завещание все время было у тебя! - удивлялась Ингрида. -
Никогда бы не подумала, что ты способна на
такое. С виду ты совсем простушка.
Надо же, столько времени терпела и никому не сказала, что завещание у тебя.
- Как оно к тебе попало? - приставала к ней Наташа. - Ни за что не поверю,
что дедушка так тебе его взял да и принес на
тарелочке с голубой каемочкой.
- Придется поверить, - хмыкнула Инна. - Другого выбора у тебя нет.
- Голубушка, дай я тебя расцелую, - расчувствовалась Эмилия. -
Спасительница ты наша. Век за тебя бога молить буду. Не
дала старухе в нищете скончаться.
- Мама, - дернула ее за рукав Зина. - Какая еще нищета? И потом, ты не
старуха. И мы с Ояром будем работать.
- Ох, молчи! - махала на нее руками Эмилия. - Тебе таких денег до конца
жизни, да и десятой доли не заработать.
Благодари Инну.
- Не надо! Ну что вы! - скромно потупилась Инна. - Я же не только ради вас
старалась. Я и для Наташи.
Довольными выглядели абсолютно все, разумеется, кроме Эрнеста и Дюши.
Первый грустил, потому что от него после
всех его ухищрений все-таки уплыли его денежки, а второй, потому что Сильви
теперь решительно отказывалась обращать
на него внимание. Наконец все немного успокоились, и Ида заговорила, обращаясь к
инспектору:
- А как же быть с Дюшей? Ведь он никого не убивал...
- Не убивал, но пытался, - буркнул инспектор. - Не его заслуга, что не
получилось.
- Да, я тоже пострадал! - немедленно подал голос Дюша. - Очень хотелось бы
знать, кто же все-таки из вас, дорогие
родственнички, врезал мне по голове? - вспомнил Дюша. - До сих пор побаливает.
Инна деликатно промолчала. Если Алексей не торопится каяться в том, что
огрел племянника по голове, то это его личное
дело.
- Но Дюша собирается жениться, простите уж его, - продолжила Ида. - Вот и
невеста его тут. Она тоже вас просит за
Дюшу.
- Я ему не невеста! - вдруг подала голос молчавшая до сих пор Сильви.
- Как?! - ахнули все.
- Это непорядочно отказываться от человека только из-за того, что он попал
под подозрение, - сказал Алексей.
- Да, - согласилась с ним Ида. - И Дюша - хороший мальчик. Он совсем не
похож на своего отца.
Это уж верно. Это я как мать могу вам точно сказать.
- Мне все равно, на кого он похож или не похож, - сказала Сильви. - Я
собиралась выйти замуж только ради его денег. А
теперь мне его деньги не нужны. У меня и своих собственных достаточно.
В наступившей тишине раздался голос Вилли:
- Мама, я что-то не понял, она что, за Дюшу замуж не пойдет? Можно тогда я
за ней поухаживаю?
- Замолчи, - посоветовала ему мать. - Сильви, что это значит? Ты больше не
любишь Дюшу?
- А я его никогда и не любила, - заявила Сильви, весело засмеявшись. - Если
хотите знать, я люблю лишь одного мужчину
в этом мире.
Алексей изменился в лице. И беспокойно начал оглядываться в поисках
укромного уголка, где бы он мог спрятаться от
своей супруги.
- Моего отца, - закончила Сильви, и Алексей замер на месте с открытым ртом.
- Отца? - прошептал он. - Что она несет? Она рехнулась? Она же сирота.
- Да, моего отца - господина Яунайса. Миллионера и банкира, - заявила
Сильви. - А вы думали, что я не его дочь? Вот и
ошиблись. Я его дочь.
- Фантастика! - воскликнула Наташа, и на этот раз даже Ингрида не одернула
ее. - Как это случилось, Сильви? Он что,
признал тебя?
Сильви взглянула на инспектора.
- Можно им рассказать? - спросила она.
- А почему бы и нет. Уверен, господин Яунайс захочет обнародовать это перед
всей общественностью.
Так можем начать прямо сейчас.
- Я позову его! - сказала Сильви и умчалась.
Вернулась она через несколько минут. Следом за ней тяжело шагал тучный
мужчина в отлично сидящем дорогом
костюме. Это был господин Яунайс собственной персоной. Вообще-то в иной
обстановке этот мужчина вряд ли мог
считаться прописным красавцем, но сейчас его толстое лицо, сияющее от счастья,
было весьма привлекательно.
- Сбылась моя мечта! - воскликнула Сильви, прямо с порога вталкивая
господина Яунайса в комнату. - Мне до сих пор
самой не верится, что это происходит со мной. Отец мне все рассказал.
Оказывается, у моей матери в роддоме родились
близняшки. Две девочки. Но одна малость помешанная женщина, которая раньше была
невестой моего отца и которую тот
бросил ради моей матери, решила отомстить им обоим. То есть моим родителям. Она
пробралась в родильный дом и выкрала
одну из малышек. Это и была я. Она собиралась похитить и вторую девочку, но ктото
ее спугнул. Моя мать, когда ей
сообщили о похищении, от горя заболела. У нее началась горячка. И мама
скончалась все в том же родильном доме, так и не
вернувшись домой. Отец забрал мою сестру из больницы и с тех пор воспитывал ее,
полагая, что вторая его дочь погибла.
- Потрясающе! - выдохнула Наташа. - Прямо как в индийском кино. Спустя
четверть века отец обретает давно потерянную
дочь.
- И тем не менее это правда, - сказала Сильви. - Мой отец привез меня сюда.
И готов поклясться, что это все правда.
- Чистая правда! - заверил всех господин Яунайс.
Алексей внимательно приглядывался к господину Яунайсу и Сильви и вдруг
хлопнулся в обморок.
- А вы не актер, загримированный под господина Яунайса? - спросила у
банкира Наташа.
- Даю слово, что нет, - ответил за того инспектор. - Сильви сказочно
повезло. И вы, девушки, помогли ей в этом. Если бы
она не попала к нам в полицию после всей этой глупой истории с похищением, она
бы никогда не узнала тайну своего
рождения.
И продолжала считать себя всего лишь самозванкой.
Ну и глухая служанка тоже помогла ей. Если бы она не вообразила себе, что
настоящую Сильви похитили, то конец
истории был бы другим. Но все же вы, девушки, помогли Сильви больше всех.
- Да, спасибо вам! - горячо воскликнул отец Сильви, кидаясь пожимать руки
обеим сестрам. - Вы не представляете, как я
вам благодарен. Если я могу что-либо для вас сделать, вы только намекните. Я ваш
должник навеки. Теперь со мной обе мои
дочери. А еще несколько дней назад я готов был сойти с ума, думая, что потерял и
вторую. Но оказалось, что она всего лишь
вышла замуж.
- И вы не против ее поспешного брака? - спросила Наташа.
- Ну, с этим-то я смирюсь, - засмеялся господин Яунайс. - Тем более что мне
лично ее выбор нравится. Роберт - отличный
парень. Мне кажется, мы с ним поладили. И к тому же со мной остается вторая
дочь, которой я задолжал больше двадцати
лет счастья.
Этот день закончился необыкновенно хорошо для всех, кроме Эрнеста. Дело в
том, что Ида, получившая в новом
завещании Роланда собственную долю, сообщила мужу, что уходит от него. Дюша и
Стаей решили остаться с матерью.
Эрнест теперь стал не самым популярным человеком.
Все отправились праздновать окончание дела в ресторан. Разумеется,
инспектора упросили поехать с ними. Эмилия
заикнулась было, что стоит на несколько часов взять из психушки доктора, но сама
же потом поняла, что тому будет
спокойней после перенесенного стресса в больнице.
Ингрида тоже была по-своему счастлива. Во-первых, теперь о ее сыновьях
никто не мог бы сказать ничего дурного.
Разумеется, все признавали, что Вилли с Яном не слишком большого ума молодые
люди, но не всем же звезды с неба
хватать. Алексея Ингрида согласилась простить и принять обратно в семью. Но с
этой минуты для бедняги началась совсем
новая жизнь.
Теперь все деньги были в руках Ингриды, так что на женщин и гулянки не
разживешься. Правда, от старого доктора ему
достался дом. Но он требовал большого ремонта. А тех денег, что прин
Закладка в соц.сетях
