Жанр: Электронное издание
evlampia
... даже благодарна.
- За что?!
- Все равно Игорь меня не любил, но, наверное, в конце концов бы женился,
очень уж удобно ему со мной было, беспроблемно и комфортно. Ну представь, какая
бы у нас семейная жизнь была бы? Нет, спасибо, Ната появилась. Постой, это её
обвиняют в убийстве Игоря? Я кивнула.
- Глупости, - заявила Олеся, - неспособна она на такое.
- Ты её знаешь? - удивилась я.
- Никогда не видела.
- Отчего тогда сделала такой вывод? Олеся принялась собирать рассыпанные
по столу крошки.
- Знаешь, она с ним таким тоном разговаривала, что сразу становилось
понятно: влюблена по уши, прямо в лужу превратилась. Нет, ты права, тут другой
виноват.
- Иногда любовь трансформируется в ненависть, - протянула я.
Олеся смахнула крошки на пол.
- Игорь толкал Нату на какую-то гадость, я не поняла, на какую, что-то
связанное с деньгами. Насколько я сообразила, Ната должна была кого-то обмануть,
выйти замуж, прикинувшись невинной девицей. В результате махинации девчонке
перепадала большая сумма. И Ната согласилась, потому как собиралась затем
развестись, соединить судьбу с Игорем и жить с ним счастливо. А господин Грачев,
почуяв запах наживы, мог пообещать все! Мне жалко эту Нату, сама была такой.
Игорь умеет влюбить в себя женщину. Он, наверное, полагал, что, пока дурочка
Ната станет раздобывать нехилую сумму для их будущего счастья, идиотка Олеся
будет ломаться на ниве домашнего хозяйства и тратить свои грошики на еду. Очень
хитрый расчет. И рыбку съесть, и кой-куда сесть! Нет, Ната его не убивала, она
соглашалась на аферу... Другой кто-то постарался. Одно я не поняла: при чем тут
Америка? Ты знаешь?
- Нет, - ответила я, - про Соединенные Штаты впервые слышу, лучше скажи,
это что? Олеся глянула на розовые листочки.
- Договоры с клиентами. Их заполняют в двух экземплярах, один хранится в
фитнес-клубе, другой на руки посетителям отдают.
- Бумаги считаются секретными?
- Нет, конечно, - улыбнулась тренер, - какая в них тайна, лежат себе в
незапертом шкафу у менеджеров в комнате, для порядка. Ну пока клиент клуб
посещает, чтобы какой неприятности не случилось.
- А что может произойти? Олеся пожала плечами.
- Всякое! Перезанимается в зале, есть такие идиоты, первый раз явятся и
давай железо ворочать, а вот недавно один кадр свалился с тренажера на пол,
дурак, и лоб в кровь расшиб. То-то орал: "В суд подам, клуб мне за травму
заплатит", так ему мигом договор под нос сунули, дескать, читай, тут написано:
"Клуб "Страна здоровья" не несет ответственности за жизнь посетителей". Коли
такой кретин, что на сиденье удержаться не можешь, пеняй на себя.
- Ясно, - пробормотала я, - а у кого эти люди занимаются?
- Понятия не имею.
- Узнать можешь?
- Попробую.
- До послезавтра сделаешь? Олеся поморщилась.
- Ладно, так и быть, но не превращай меня в свою подручную, назову фамилию
тренера, и до свидания.
- Конечно, - быстро согласилась я, - мне помощники не нужны, сама во всем
разберусь!
Утром, едва живая от усталости, я прикатила в Алябьеве и обнаружила, что
все спят. Юрий храпел на втором этаже, дети мирно посапывали в кроватях, на
столе, придавленная сахарницей, белела записка: "Лампуша, отчего не берешь
мобильный? Обзвонилась тебе. Уехала на работу, сегодня дежурю. Целую, Катя".
Безостановочно зевая, я заползла под одеяло, но сон отчего-то не шел, я
вертелась, двигала подушку, пыталась найти удобное положение, но тщетно, из
раскрытых окон вползала духота, не хватало кислорода, в голове ворочались
тяжелые мысли.
Значит, Клава задумала какую-то аферу, связанную с деньгами. Она повезла
дочь на операцию по восстановлению девственности, велела соблазнить Костина...
Зачем? И при чем тут Америка? Может, попытаться расспросить Юрия? Я вскочила,
нацепила халат и ринулась на второй этаж. Муля и Ада мигом с сопением бросились
за мной. Рейчел, такая же любопытная, как и мопсихи, отчего-то осталась лежать
на полу в гостиной, а Рамик у нас не любит суетиться.
Юрий храпел, разметавшись на кровати. Рядом с ней стояли две пустые
бутылки из-под водки. Оставалось только удивляться, где мужик добывает деньги на
выпивку, он же не выходит из дома!
- Юра, - я потрясла пьянчугу за плечо, - проснись.
- Отвяжись.
- Ну пожалуйста!
- Пшла вон, - взревел мужик, - убью на фиг!
- Сделай одолжение, сядь, поговорить надо. Алкоголик разлепил опухшие
веки, глянул на меня красными глазами и икнул. Я чуть не скончалась от вони,
которая исходила от него, лучше жить в одной норе с хорьком, чем с таким
дядькой.
- Ты, Клавка, доиграешься, - просипел Юрий, - сказано было ..!
- Я не Клава!
- А кто?
- Лампа. Постарайся вспомнить, ты у меня в гостях.
Мужик закашлялся и выдавил из себя:
- Мне.., кто ты! Неси пузырек, Клавка, пока на фиг не ..!
Я встала, с этим экземпляром беседовать бесполезно. Не успела я дойти до
лестницы, как с кровати понесся громоподобный храп, очевидно, у Юрия была чистая
совесть, потому что он спал без задних ног. Хотя, на мой взгляд, поговорка про
чистую совесть и хороший сон не совсем верна. Незамутненная совесть говорит
скорей о плохой памяти, чем о праведном образе жизни. Каждый человек может найти
в прошлом такие поступки, что ночью гарантированно не сомкнет глаз.
Потерпев неудачу с Юрием, я решила осторожно расспросить Магдалену и
сунула голову в её комнату. Наверное, девочка ещё спит, но Магда лежала в
кровати с книжкой в руке.
- Ты проснулась?
Магдалена отложила томик.
- Я всегда встаю в семь, так уж я устроена, другие никак в школу подняться
не могут, а я раз - и готово, можно даже будильник не заводить!
Я очень удивилась. Во время каникул Лизавета и Кирюшка не выползали из
спален раньше полудня. Дверь в комнату Магдалены тоже всегда была закрыта до
этого времени, девочка появлялась на веранде всегда позже хозяев.
- Что же ты не пьешь кофе и не завтракаешь?
- Не хочу другим мешать отдыхать, - прошептала Магда. - Мне мама запрещает
греметь на кухне, когда родители спят.
Интересно, что проделала Клава с дочерью в детстве, если сумела добиться
такого патологического послушания? Вопрос, конечно, интересный, но не он главный
на данном этапе.
- Скажи, дорогая, ты не знаешь, где Ната познакомилась с будущим мужем?
- Он приехал к папе в мастерскую машину чинить, - бесхитростно ответила
девочка.
- Твои родители ездили в Америку?
- Нет.
- А собирались?
- Не знаю.
Спрашивать больше было нечего, скорей всего, Магда абсолютно не в курсе
того, что задумала Клава.
- Ступай на кухню, выпей чаю, - велела я, - наверное, ведь есть хочешь!
Магда кивнула, но не пошевелилась.
- Иди-иди, - поторопила её я, - в холодильнике колбаска вкусная,
"Докторская", или ты её не любишь?
- Люблю, - эхом отозвалась Магда.
- В чем тогда дело? - рассердилась я.
- Пусть Лиза и Кирилл спокойно отдыхают, - ответила девочка и потянулась к
отложенной книге, - ещё уроню чего-нибудь и разбужу всех, у меня руки неловкие,
так мама говорит!
Я обозлилась не на шутку: Клавдия постаралась изо всех сил, чтобы
превратить несчастную девочку в бесхребетное существо.
- Ступай к холодильнику! - приказала я. Глаза Магды наполнились слезами,
но она покорно села. Это было уже слишком.
- Впрочем, если не хочешь, можешь не ходить, - быстро сказала я.
- А как надо? - пролепетала она.
- Как тебе хочется!
- Мне никак не хочется, - последовал ответ.
Поняв, что и на этом фронте потерпела полное фиаско, я отступила к двери.
Магдалена углубилась в книгу. Мой взгляд упал на яркую обложку - "Биографии
кровавых убийц". Однако странное чтение для робкой до неприличия девочки.
- Тебе нравятся ужасы? - не утерпела я. Магдалена кивнула.
- Да, очень люблю детективы и триллеры.
- Тогда посмотри в шкафу, в моей комнате.
- Я уже там глядела.
- Но у меня не было книги, где рассказывается о жизни жестоких убийц, я
предпочитаю криминальные сказки.
- Я купила её на станции, в газетном киоске, - пояснила Магдалена и
погрузилась в чтение.
Глава 19
Сами понимаете, что мне ничего не оставалось, кроме того, как расспросить
Клаву. Прежде чем ехать в больницу, я позвонила Катюше в ординаторскую и
уточнила:
- Ты давно у Клавы была? Как её состояние?
В трубке послышалось тихое чавканье, очевидно, Катюшка использовала
спокойную минутку, чтобы перекусить.
- Я только что из кардиологии, - ответила она, - состояние её стабильное,
перевели в палату.
- Можно её навестить?
В трубке хрустнуло, потом зашуршало.
- Что ты ешь? - спросила я.
- Хлебные палочки, - ответила Катюша. - Зачем тебе к Клаве?
- Неудобно получается, она лежит больная, а мы ни разу её не навестили.
- Так я каждый день к ней бегаю, - резонно возразила Катерина. - В
кардиологии отличный уход, к тому же там все знают, что Клава моя знакомая, и
стараются изо всех сил, даже в отдельную палату положили бесплатно. Так что
можешь не волноваться, вниманием Клава не обделена.
- Все равно надо приехать, - стояла я на своем, - хоть один разочек.
- Пожалуйста, если времени не жаль, - сказала Катюша и снова захрустела.
- Меня к ней пустят?
- Возьмешь пропуск.
- Где?
- Семнадцатый корпус, смотри, не перепутай, я в шестнадцатом работаю, а
стоят здания, несмотря на то что их номера идут по порядку, в разных концах
территории клиники, у ворот поверни налево, - пустилась в объяснения Катерина, -
найдешь корпус, подойди к справочному окошку и покажи паспорт, пропуск тебе
закажут, круглосуточный.
Я положила трубку и распахнула шкаф. Несмотря на бессонную ночь, тело было
полно бодрости. Очень странно: обычно, если я не отдохну положенные восемь
часов, хожу потом сонная, как осенняя муха. Ладно, сейчас оставлю детям записку
и поеду в больницу, но сначала выгоню собак во двор.
Я распахнула дверь и велела:
- Муля, Ада, Рейчел, Рамик! Гулять, быстро!
Услыхав волшебный глагол, мопсихи, сопя, понеслись в сад. Через секунду с
улицы раздались шаркающие звуки. Это противная Мульяна изо всей силы скребла
лапами землю возле большой ели, наверное, между корнями устроился крот.
- Ты дела свои делай, - прикрикнула я и пригрозила Муле газетой, -
охотничий мопс. Минуточку, а где Рейчел?
Обычно стаффордшириха вырывается на волю первой и стремглав несется за
гараж, у неё там любимое местечко. Но сегодня Рейчуха даже не вышла на террасу.
Я вернулась в гостиную и увидела бежево-желтую тушу, лежащую под столом.
- Дорогая, мопсы уже гуляют, Рамик носится по саду, а ты спишь? -
удивилась я.
Рейчел слабо вильнула хвостом, но даже не пошевелилась. Глаза её были
несчастными, а нос на ощупь оказался сухим и горячим. Разбуженный Кирюшка мигом
сказал:
- Она вечером от каши отказалась, мы подумали, что ей из-за жары есть
неохота!
Я схватилась за телефон. Вчера у собак был просто царский ужин: рисовая
каша с куриными потрохами, Рейчел могла отвернуть морду от обожаемого блюда
только в одном случае - если заболела.
- Везите к нам, - велел ветеринар Денис Юрьевич, - поглядим, что к чему.
Мы с Кирюшкой еле-еле запихнули Рейчел в "Жигули" и покатили в Ясенево.
Слава богу, клиника не так далеко от Алябьева, если столица и дальше такими
темпами станет строиться, наша дача просто окажется в центре мегаполиса.
Рейчел совершенно спокойно лежала на заднем сиденье, хотя она не очень-то
любит ездить в машине. Может, собаку укачивает? Во всяком случае, стаффордшириха
старается высунуть морду в полуоткрытое окно и с детской непосредственностью
оглядывает все вокруг, но сегодня Рейчел спала или лежала с закрытыми глазами,
ей явно было плохо. Впрочем, когда я припарковалась у здания, собака сама
вылезла наружу и покорно поковыляла рядом, но стоило нам приблизиться к двери,
украшенной табличкой "Ветклиника "Ваш друг", как Рейчел без всякого звука
обвалилась на пол.
Наши собаки очень хорошо знают это место. Мы возим их сюда на прививки и
другие малопривлекательные процедуры. У Ады когда-то удаляли жировик на боку.
Муле лечили конъюнктивит... И ещё все собаки терпеть не могут, когда им подрезают
когти, чистят уши и удаляют с зубов камень. Милейшего Дениса Юрьевича наши
животные стараются избегать, причем каждая собака избрала собственную тактику.
Шумная, безостановочно гавкающая по поводу и без повода Ада, едва мы подводим её
к клинике, начинает душераздирающе выть. По мере подъема по лестнице тональность
звука меняется, и в холл, где, как правило, сидят владельцы больных животных, мы
втаскиваем отчаянно визжащее существо. Если бы собаки пели в опере, то Ада явно
стала бы примой, она способна держать верхнее "до" в течение нескольких минут,
ни разу не сменив дыхание. Однако от её безобразного поведения все же есть
польза, потому что, услыхав пронзительный, почти в диапазоне ультразвука, вой,
очередь мигом участливо говорит в один голос:
- Идите вперед, вон, как мучается, бедняжка! На самом деле Аде не больно,
просто страшно. Муля придерживается иной тактики, она молча садится на пороге
ветлечебницы, и никакие крики и приказы не могут заставить её поднять толстую
попу. Приходится хватать Мульяну и тащить на руках. Все бы ничего, но при виде
улыбающегося Дениса Юрьевича Мулечка пускает в ход последнее, коронное средство,
она мигом писается, причем каждый раз прудит лужу, которую не сделать и слону.
Но если с Адой и Мулей ещё можно справиться, они хоть и толстенькие, но все же
подъемные, то Рейчел, падающую у подножья лестницы навзничь, оторвать от пола
невозможно. Стаффордшириха весит больше меня. Приходится звонить Денису
Юрьевичу, и к нам, громыхая носилками, выходят мальчишки в голубых халатах,
студенты ветеринарной академии, подрабатывающие тут фельдшерами.
- Что на этот раз? - поинтересовался доктор. - Опять вы, мадам, съели
колготки своей хозяйки?
Я улыбнулась, был у нас такой случай.
- Нет, вчера такая веселая по участку носилась, а утром не шевелится.
- Сейчас разберемся, - пообещал ветеринар и погладил Рейчел по голове.
Стаффордшириха обычно пытается увернуться, когда Денис Юрьевич протягивает
к ней руку, но сегодня она лишь шумно вздохнула, лежа на носилках.
- Несите её, ребята, в кабинет, - велел Денис Юрьевич.
Я уселась возле закрытой двери, самое неприятное - это сидеть в коридоре и
поджидать, что скажет врач. На мой взгляд, намного лучше заболеть самой, чем
наблюдать за чужими страданиями.
Внезапно по коридору быстрым шагом прошла Алла Евгеньевна, хирург. Кивнув
мне на ходу, она исчезла за дверью кабинета. Спустя пару минут появился Виктор
Сергеевич, пожилой, очень опытный врач. Нам, слава богу, ни разу не приходилось
пользоваться его услугами.
С мелкими болячками мопсов, стаффордширихи и двортерьера великолепно
разбирался молодой Денис Юрьевич. Потом из-за поворота выплыл толстый, просто
необъятный Аркадий Семенович, владелец клиники. Словно океанский лайнер, он
продефилировал мимо меня и тоже исчез в кабинете. Я испугалась: похоже, за белой
дверью собрался консилиум, неужели собаке так худо!
Неожиданно из-за двери донесся рокочущий бас Аркадия Семеновича:
- Пустое дело так рассуждать! Немедленно несите на рентген!
Еще через пару минут Рейчел вынесли в коридор и потащили куда-то в глубь
лечебницы.
- Евлампия Андреевна! - спросил бледный, как лист бумаги, Денис Юрьевич. -
У вас есть дети?
Молчавший до сих пор Кирюшка удивленно воскликнул:
- Ну да! Вы ж нас знаете! Я и Лизка!
- А маленькие? - поинтересовалась Алла Евгеньевна.
- Еще Магдалена, - ответила я, - она в гости приехала.
- Сколько ей месяцев? - быстро спросил Аркадий Семенович. Кирюшка
захихикал.
- Скажете тоже, месяцев! Магде восемнадцать, она в одиннадцатый класс
пошла!
- Сколько? - удивилась я. - Ты точно знаешь?
Кирюшка кивнул:
- Ага, я сам удивился, она себя ведет, как десятилетняя.
- А младенцы имеются? - не успокаивался Аркадий Семенович.
- Нет пока, - растерянно ответила я, - при чем здесь грудные дети?
- Собака гуляет во дворе, за забором или у вас на глазах? - продолжал
задавать идиотские вопросы главный врач.
- Вчера она подкоп сделала и по поселку носилась, - вздохнул Кирилл, -
еле-еле поймали, совсем от свежего воздуха офигела! У магазина отловили!
- Мне никто не рассказывал об этом происшествии, - покачала я головой.
- А ты дома-то бываешь? - ринулся в атаку Кирюшка. - Бросила бедных детей
голодными...
Я быстро наступила ему на ногу. Иногда Кирика заносит, нет никакой
необходимости устраивать свару при посторонних.
Тут раздался крик:
- Аркадий Семенович!!!
Доктора плотной группой рванули на зов. Мы остались с Кирюшкой вдвоем. Я
терялась в догадках, что с нашей Рейчел?
Минут через пять Аркадий Семенович в окружении людей в голубых халатах
подплыл к нам, в руках он держал рентгеновский снимок.
- Многоуважаемая Евлампия Андреевна, - начал главврач, - мне очень
неприятно сообщить вам, вернее, просто ужасно...
Я похолодела, Рейчел умерла!
Аркадий Семенович тем временем продолжал абсолютно не свойственное ему
мямленье. Обычно он коротко сообщает:
- Ясно. Операция. Готовим.
А сегодня старательно подбирал слова и никак не мог сообщить суть дела.
- Случается такое, мы с коллегами, естественно, слышали о подобном, тем
более со стаффами, все-таки собака сложная.
- Вероятно, отягощенная генетика, - влезла Алла Евгеньевна.
- Да что произошло? - заорал Кирюшка. - Вы не можете нормально сказать?
Аркадий Семенович поднял снимок. Я уставилась на темно-серый лист. Всегда
удивлялась, ну каким образом доктора разбираются в этих пятнах?
- Видите позвоночник? - спросил доктор, указывая толстым пальцем на нечто
больше всего похожее на гигантскую расческу.
- Да, - хором ответили мы с Кирюшкой.
- Это желудок...
- Да!
- Понимаете, что в нем?
Я вгляделась в смутные очертания: что-то знакомое, длинное,
заканчивающееся кругляшкой с пятью коротенькими отросточками...
- Мама! - взвизгнул Кирюшка. - Рука! Человеческая.
Я похолодела. В желудке Рейчел лежала крохотная ручка, принадлежавшая
когда-то младенцу. Вот почему Аркадий Семенович интересовался грудничками. Наша
Рейчуха... Нет, не может быть... Тут же в уме всплыл рассказ соседки Нины Ивановны О
пропавшем из коляски незнамо куда ребенке Ванды, заболтавшейся в магазине с
продавщицей, - а стаффордшириху как раз поймали возле этой торговой точки. В
полном изнеможении я навалилась на стену и пролепетала:
- Что делать-то?
- Сейчас готовят операционную, - пояснил Аркадий Семенович, - но вы
понимаете, после операции мы обязаны будем сообщить в милицию!
Полтора часа мы с Кирюшкой, обнявшись, просидели в холле. Спасибо,
сердобольный Денис Юрьевич приволок мне валокордин. После употребления его мне
стало немного легче, но потом откуда ни возьмись возникла Алла Евгеньевна и
"успокоила" меня.
- Может, ещё и не пристрелят.
- Кого? - почти беззвучно спросил Кирюшка.
- Да погоди расстраиваться, - неслась дальше докторица, - могут и не
усыпить Рейчел.
- Не хочу! - завопил Кирюшка, но его крики перекрыл громовой голос Аркадия
Семеновича:
- Вы только взгляните на это!!!
От операционной летела толпа врачей, впереди несся главврач с
эмалированным лотком в руке.
- Вот, - ткнул он мне под нос овальную миску.
Я зажмурилась, ни за какие коврижки не открою глаз!
- Кукла, - завизжал Кирюшка, - Рейчел, любимая, идиоты, кретины, сволочи,
вас самих пристрелить надо! Вы чего, не можете настоящую руку от пластмассовой
отличить?
Я слегка приоткрыла один глаз, второй распахнулся сам собой от
негодования. На дне лоточка лежала ручонка от пластмассового пупса. Очевидно,
бегая по поселку, стаффордшириха наткнулась на выброшенную игрушку. Вся кровь
бросилась мне в голову, язык парализовало, я только открывала и закрывала рот,
словно рыба, выброшенная на берег. Зато Кирюшка, топая ногами, вопил за двоих.
Врачи растерянно суетились вокруг нас. Наконец мой язык зашевелился.
- .. - вырвалось у меня.
Кирюшка замолк.
- Где моя собака? - я постаралась взять себя в руки.
- Лежит под капельницей, - сообщил Аркадий Семенович, - вечером заберете
домой, через недельку снимем швы, и будет, как новая!
- Зачем вы нас пугали, неужели и впрямь не могли сообразить, что рука
пластмассовая? - прошипела я. - Хороши ветеринары, мы больше к вам никогда не
приедем!
- Ну-ну, - пытались успокоить меня врачи, - случается всякое.
Уже на дороге назад в Алябьеве Кирюшка расхохотался.
- Что смешного ты нашел в этой ужасной ситуации? - вздохнула я, не отрывая
взгляда от дороги.
- Просто вспомнил, как ты коротко и ясно сказала: "...", - веселился
мальчик.
- Не было такого! - возмутилась я. - Я никогда не употребляю таких
выражений и других не одобряю.
- Было, было, - хихикнул Кирюшка, - значит, знаешь всякие словечки, а нас
с Лизаветой ругаешь!
- Конечно, знаю, - пожала я плечами. - Но хорошее воспитание - это не
незнание ненормативной лексики, а умение не употреблять её по поводу и без
повода! Интеллигентный человек никогда не позволит себе в присутствии других...
- А наедине с собой? - перебил меня Кирюшка.
- Тоже, - отрезала я.
- Знаешь, Лампа, - протянул Кирюша, - у меня вопрос возник, как ты
думаешь, наш президент моется в ванной?
- Конечно, - удивилась я, - он же живой человек, на тяжелой нервной
работе, небось любит в пене покайфовать, а почему ты интересуешься?
- Вот прикинь, - задумчиво продолжил Кирик, - вылез он из воды, встал
босыми ногами на плитку, потянулся за полотенцем, поскользнулся, упал... Что
будет?
- Кошмар! - покачала я головой. - Еще, не дай бог, власть переменится, а в
нашей стране от любой смены руководства ничего хорошего не получается. Нет уж,
пусть президент лучше будет здоров, зачем ему падать в ванной! Уж, наверное,
догадались ему везде резиновые коврики настелить.
- Да не о политике речь, - отмахнулся Кирюшка. - Как думаешь, что он
скажет, со всего размаху шлепнувшись на пол, а?
- Видишь ларек? - быстро перевела я разговор на другую тему. - Сделай
одолжение, купи батон, у нас хлеб кончился.
Кирюша вылез из машины, я смотрела ему вслед. Однако странные мысли
приходят иногда детям в голову! Что скажет президент, упав в ванной! Что скажет,
что скажет... Небось выразится, как все мужчины, вряд ли промолчит. Право же,
воспитательный процесс - дело тонкое, что ответить Кирюше? Сказать: "Конечно,
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
издеваться. Сказать то, что думаю на самом деле? Мигом услышу:
- Ага, президенту можно, а мне нельзя? Прочесть длинную, нудную лекцию на
тему "В какой момент можно пользоваться ненормативной лексикой"? Нет уж, лучше
просто переменить тему. Ох уж эти детки!
Внезапно мысли потекли совсем в ином направлении. Магдалене-то,
оказывается, восемнадцать лет. Впрочем, сейчас я уже понимаю, что считать
девочку четырнадцатилетней было крайне глупо. Магдалена, правда, крохотного
роста, но у неё лицо взрослой девушки, меня ввела в заблуждение её манера
покорно исполнять любые чужие приказы.
К Клаве я попала лишь около восьми вечера. Пропуск мне выдали без звука,
хотя время посещения больных закончилось. Клава лежала на кровати и читала
"Мегаполис".
- Лампа? - удивилась она.
- Вот, принесла вам фрукты, - сказала я и стала выгружать на тумбочку
зеленые кисти. - Виноград мытый, тут ещё сок, бананы...
- Не надо так тратиться, - покачала она головой, - и так вы с Катей хлопот
получили. Я в больнице, а Юрка с Магдой на вас свалились... Как они там?
- Магдалена нормально, - я решила начать с приятной новости, - хорошая
девочка, воспитанная...
В глазах Клавы неожиданно мелькнул злой огонек.
- В тихом омуте черти водятся, - резко заявила она. - Магде требуется
крепкая рука.
Я поразилась: ну разве можно так ненавидеть собственную дочь?
- На мой взгляд, вы не правы! Магдалена абсолютно забитое существо! Если
кому и требуется крепкая рука, так это вашему муженьку. Пьет без остановки
который день, - сердито возразила я.
- Всю душу мне измотал, - вздохнула Клава, - и тащить тяжело, и бросить
невозможно. Зачем только водку, окаянную, выпускают?
Затем что на деньгах, вырученных от её продажи, стоит госбюджет, хотела
сказать я, но произнесла другое:
- Чего же с алкоголиком мучаетесь? Можно развестись и жить спокойно.
- Легко советы-то давать, - вскинулась Клава. - Как детей поднять одной?
Без мужика трудно!
Я промолчала, ну не говорить же Клаве, что лучше без отца, чем рядом с
невменяемым пьяницей.
- Юрка, когда не квасит, хороший, ..., - продолжала она. - Зарабатывает
нормально, не жадный. Одна беда: запьет - хоть караул кричи.
- И часто он в штопор входит? - поинтересовалась я.
- Да нет, - покачала головой собеседница, - примерно раз в три месяца, дня
на четыре, не больше. Мы уже привыкли, знаем, его трогать не надо, проспится - и
снова нормальный.
- По-моему, вы слегка приукрашиваете действительность, - не согласилась я.
- Юрий уже почти две недели водку хлещет и не собирается останавливаться. Одно
не пойму, где он бутылки берет?
- Это его жизнь подкосила, - прошептала Клава. - Сначала пожар случился,
потом Нату посадили. Ну зачем она того парня убила! Зачем? Ведь так хорошо все
складывалось: свадьба, муж нормальный, непьющий...
Я посмотрела в её серые, какие-то застиранные глаза и твердо сказала:
- Да вы великолепно знаете ответ на вопрос. Не любит Ната Володю и никогда
не любила, это вы вынудили дочь к браку и по сути являетесь виновницей
произошедшего. Ната обожала Игоря Грачева и мечтала соединить свою судьбу с ним,
с любовником.
- Ты глупости не болтай, - возмутилась Клава. - Моя Ната девушка честная,
она до свадьбы сохранила невинность.
Я прищурилась.
- Интересно, сколько стоила вам гимено-пластика?
- Что??
- Заштопывание девственной плевы, восстановление невинности.
Клава посерела, но постаралась сохранить самообладание, пальцы женщины
начали быстро мять край одеяла, но лицо, хоть и изменившее цвет, осталось
спокойным.
- Ну и глупости вам в голову приходят! - с возмущением воскликнула баба. -
Что за операция такая!
Возглас, вырвавшийся из её груди, был настолько искренен, что на секу
...Закладка в соц.сетях
