Жанр: Электронное издание
evlampia
... заплатил ментам, но
они даже не пошли на место падения смотреть. Знаешь, нашим клиентам не
понравится заниматься в зале, где только что лежал труп. И потом, раз
перекладина поломалась, следовательно, тут плохо следят за спортивными
снарядами, тренажеры ненадежны. Да посетители бегом к конкурентам в "Планету
фитнес" понесутся, так что наш владелец быстренько замял дело.
- Но люди все равно будут интересоваться, куда подевалась Олеся. - Я с
трудом пыталась прийти в себя.
- А нам велено её клиентам сообщить, что их тренер вчера попала под
машину, - сморщилась Кира, - якобы ей ноги сломало, лежит в больнице. Поохают и
забудут, с другими ребятами заниматься начнут. Жалко Олеську, хорошая девчонка
была.
В полубессознательном состоянии я выпала в коридор, присела на корточки и
попыталась сделать вид, что очень увлечена протиранием плинтуса. Мимо, не
обращая на меня никакого внимания, шли люди в спортивных костюмах и купальниках.
Мои руки возили тряпкой на одном месте, в голове вертелись обрывки мыслей.
Надо же, сломалась перекладина! Бедная Олеся, вот не повезло так не
повезло! Ну зачем она полезла под потолок? "Угол" можно выполнить и посередине
шведской стенки без особых проблем. И что теперь делать мне, каким образом
добыть информацию об этих людях? Попытаться подружиться с Кирой? Рассказать ей
об Игоре, Олесе, Нате? Это глупо.
Но ничего конструктивного просто не приходило в голову. У меня истощился
запас фантазии. Я вздохнула и решила сменить позу, от долгого сидения на
корточках ноги начали затекать, в голенях словно пузырился боржом.
- Ну и глупость наваляла! - прозвучал резкий голос.
Я выпрямилась, увидела толстого дядьку в красных шортах, парусообразной
футболке, шлепках на босу ногу и удивилась:
- Вы мне? Что я сделала?
"Спортсмен" покачал головой, тут только я заметила в его огромной руке,
поднесенной к уху, несообразно крохотный телефончик, казавшийся совершенной
игрушкой.
- На фига купила маломощный комп? - гудел дядька, медленно тащась по
коридору. - Сколько туда информации впихнешь, а? Мне надо кучу всего сохранить!
Я снова села на корточки. Компьютер! Скорей всего менеджеры держат все
сведения именно в нем.
Служащие, не работающие в залах и медицинских кабинетах, покидали свои
рабочие места в девять вечера. Я прождала ещё час для уверенности, потом взяла
на рецепшен ключи от офиса. На всякий случай, если дежурная начнет задавать
вопросы, у меня был заготовлен ответ: велели вымыть помещение, где сидят
администраторы. Но девушка за стойкой даже не повернула головы, когда я,
громыхая ведром, подошла к шкафчику, где хранились ключи от служебных помещений.
Наверное, она решила, раз уборщица собралась открыть какую-то дверь, значит, ей
это приказали.
Хозяин клуба, создав максимально благоприятные условия для клиентуры,
абсолютно не позаботился о комфорте для своих служащих. Все комнатенки, где
ютились работники, больше походили на щели, чем на нормальные кабинеты. Впрочем,
посетителей, желавших заключить контракт, принимали в овальном зале с вычурнодорогой
кожаной мебелью, бронзовой люстрой и уютным ковром, но потом менеджер,
кланяясь, провожал нового клиента и шел к себе, в крошечную норку, заставленную
столами. Но мне жадность владельца оказалась только на руку, потому что
компьютер тут был один, довольно старый, с монитором, похожим на гигантский
телевизор. Даже мы, не самые богатые люди в этом городе, купили Лизе более
современный, плоский экран.
Я села в вертящееся кресло. Если признаться, я ничего не понимаю в "умных
машинах", так, могу напечатать письмо, и все. Но Лизавета в свое время объяснила
мне:
- Кнопка включения компа самая большая и расположена, как правило, на
виду. Огляди системный блок и смело тычь пальцем в нее.
Я так и поступила, нажала на торчащую пупочку, похожую на таблетку
растворимого аспирина. Послышалось тихое гудение, экран заморгал, на черном фоне
побежали белые буквы, потом возникла заставка: безумно накачанный мужчина ломает
железную штангу.
Не успела я хихикнуть, как на уровне живота качка появилось окошко.
"Пожалуйста, введите пароль". Ну и ну, хотя, в общем, это понятно, многие
шифруют вход в систему... Но мне-то что делать?
Неожиданно в правом верхнем углу заморгала картинка: большая голова
лягушки. Она медленно подмигнула мне правым глазом, затем возникла надпись:
"Забыл пароль? Гатор поможет, ОК!"
Не веря в собственное счастье, я подвела стрелочку к двум буквам, щелкнула
мышкой. Раздалась бодрая музыка, вход открылся, оставалось только недоумевать,
зачем ставить пароль, если мгновенно появляется лягушачья голова и выбалтывает
его. Посидев пару секунд перед экраном, я решила, что информацию о клиентах
следует искать в разделе "Личные дела", и подвела туда стрелочку. Мигом появился
длинный список, я приободрилась и пробежала глазами по строчкам. Да уж, несмотря
на несуразные цены, спортклубом пользовалось огромное количество людей, но уже
через минуту я поняла, что передо мной перечень абсолютно всех клиентов, даже
тех, кто решил больше не посещать занятия. Напротив ряда фамилий стояла короткая
запись "абонемент не продлен".
Первой мне попалась Козанина Марина Сергеевна, она ушла из клуба в прошлом
году, летом, и больше не возобновляла контракт. Я нажала на строчку
"Подробности" и узнала, что Марина Сергеевна родилась в 1950 году, имела
хронический холецистит, варикоз и повышенное давление. В графе "Рост" стояло
метр шестьдесят четыре, а вес у госпожи Козаниной оказался нехилый, целых
восемьдесят килограмм.
Я покачала головой: да уж, такую фигуру не исправят никакие тренажеры. Со
мной в консерватории училась очень талантливая девочка, Сонечка Мармелян,
будущая певица. У неё была фигура слонопотама, но из её груди, похожей на два
мешка с мукой, лился восхитительно нежный голос. Сонечка идеально спела бы
партию Татьяны в "Евгении Онегине" или Лизы в "Пиковой даме", она могла бы петь
в "Аиде" или "Травиате", диапазону её голоса позавидовала бы любая оперная дива,
одна беда, к третьему курсу вес бедняжки перевалил за центнер. И тогда её
педагог, изысканно стройная, утонченная Руфина Самуиловна Гольберг, велела:
- Начинай заниматься спортом, бегай по утрам и вечерам.
Соня покорно принялась исполнять приказ, впрочем, ослушаться Руфину
Самуиловну не решился бы никто. Через три месяца тренировок бедняжка Мармелян
потеряла один килограмм, который после прекращения пробежек вернулся к ней
вместе с парочкой своих приятелей. Сонечка была в отчаянье. Как-то раз мы сидели
в коридоре, на подоконнике, с Люськой Коган, миниатюрной виолончелисткой. Честно
говоря, Люся казалась слишком тощей для этого инструмента, её просто не было за
ним видно.
- Эй, Сонька, как дела? - спросила Люся.
- Да вот, - мрачно ответила певица, - расту, как на дрожжах.
Люся помолчала, а потом выдала просто гениальную фразу, перевернувшую
судьбу Сони:
- Ты жри меньше, должно помочь! Сонюшка вытаращила и без того огромные
карие глаза и осторожно поинтересовалась:
- Думаешь?
- Однозначно, - кивнула Люська, - физкультура тут ни при чем! Лопай, что
угодно, но на десять копеек в день!
Через год мы не узнали Соню, а у меня с тех пор возникли сильные сомнения
в том, что стройную фигуру можно получить, занимаясь спортом. Нет уж, жрите
меньше, должно помочь.
Но Козанина Марина Сергеевна была иного мнения по этому поводу. Интересно,
удалось ей похудеть, катаясь на велосипеде, приколоченном к полу? Впрочем, она
ещё занималась и на Других тренажерах, имела личного тренера, некоего Журавкина
Родиона. Тренировок Марина Сергеевна не пропускала, ходила регулярно два раза в
неделю почти полгода, а потом взяла и бросила. Наверное, ей просто надоело, а
может, стало не хватать времени. В графе "Профессия" у госпожи Козаниной скромно
стояло "Бизнесмен", а занятие бизнесом не оставляет человеку слишком много
свободных часов.
Нашлась в компьютере информация и на двух мужчин: Потапова и Нестеренко.
Первый страдал от язвы желудка, повышенного давления и сильной близорукости,
второй, несмотря на год рождения, 1939-й, хронических болячек практически не
имел, его мучило лишь давление.
Глава 22
Что особенного было в этих клиентах и отчего следовало прятать договоры с
ними, я так и не поняла. На первый взгляд, ничего общего между людьми не
просматривалось. Они имели разный вес, рост, их объединяло только повышенное
давление, но покажите мне человека, у которого после пятидесяти лет сердечнососудистая
система в норме! Таких, наверное, просто нет! В остальном между
клиентами не имелось сходства, и работали они в разных местах. Марина Сергеевна
ворочала бизнесом, Владлен Андреевич Потапов был членом Союза художников, а
Нестеренко Григорий Ефимович директорствовал на предприятии с загадочным
названием "ООО Межпромбум".
Впрочем, прочитав анкеты в третий раз, я обнаружила одну маленькую деталь:
все трое занимались у Родиона Журавкина, правда, в разное время. И ещё - ни
Козанина, ни Потапов, ни Нестеренко больше не посещали "Страну здоровья", но это
было все. Похоже, что они никогда не пересекались в залах. Владлен Андреевич
прекратил оздоровление своего организма три года назад, а Григорий Ефимович не
посещал залы с позапрошлой весны.
Я уже хотела выйти из компьютера, как глаза наткнулись на знакомую фамилию
Грачев. Вот только имя было: Валерий Андреевич. Отец Игоря, Валерий Андреевич,
тоже посещал сей фитнес-клуб, более того, умер он почти сразу после тренировки.
Из чистого любопытства я полезла в данные о нем и нашла там то же, что и у всех:
излишний вес и повышенное давление. Но самое интересное, что его личным тренером
был... Журавкин Родион.
В легком недоумении я выключила компьютер и вышла в коридор, где на меня с
воплем налетел инструктор из тренажерного зала.
- Черт-те что! - кипел он. - Мне сейчас клиент выговор сделал! Хотел
положить полотенце на подоконник, а там гора пыли! Разорался так, словно
радиоактивный стронций увидел. Иди немедленно вымой, пока этот дебил жалобу не
накатал!
Я послушно потрусила на четвертый этаж, в помещение, отданное под силовые
виды. Тут повсюду валялись штанги, разноцветные "блины" с надписью "5 кг", "10
кг", "25 кг", гири, гантели и было полно тренажеров. Занимались в этом отсеке
мужчины, в основном молодые, те, что постарше, предпочитали бегать по дорожке,
крутить педали или плавать в бассейне.
Я начала протирать тряпкой подоконники, на них в самом деле ровным слоем
лежал белый порошок, только это оказалась не пыль. В разных местах зала стояли
на высоких ногах тазики, наполненные чем-то похожим на тальк. Собираясь взяться
за гриф штанги, многие мужчины опускали руки в порошок, легкое облако взлетало
вверх, потом дисперсные частицы оседали где попало.
В зале витал резкий запах парфюмерии и играла ритмичная, бодрая музыка. Я
медленно двигалась вдоль стены и наконец оказалась в самом углу, возле
очередного тренажера. На нем, с усилием сводя и разводя руки, восседал тучный
дядечка лет пятидесяти пяти. Светлая футболка, туго обтягивающая полное, рыхлое
тело, потемнела от пота, лицо клиента имело свекольно-бордовый оттенок, по нему
текли капли, вид у мужика был совершенно безумный, и он занимался без присмотра.
Около других посетителей стояли тренеры, молодые мальчики, руководившие
процессом, а этот клиент пыхтел в гордом одиночестве. Я испугалась: ещё секунда
- и "спортсмена" хватит инфаркт.
Оставив тряпку и ведро, я подошла к стоящей в центре зала стойке.
- Чего тебе? - лениво спросила девушка с бейджиком "Анджела".
- Видишь вон там пузатого дядечку?
- Ну!
- Кажется, ему сейчас станет плохо.
- Дурак, - спокойно выронила Анджела, - жадный кретин. Надо инструктора
нанимать, чтобы за нагрузкой следил, а этот решил сам по себе ломаться. Навесил
килограммов, думает, чем больше, тем лучше, цирк смотреть.
- Ты бы пошла, остановила его.
- Права не имею, - заявила Анджела, - деньги заплатил, может теперь делать
что захочет.
- Но он так до инсульта дойти может!
- Ну и что? - абсолютно не нервничая, поинтересовалась Анджела. - Клуб
ответственности не несет, тренера брать надо, впрочем, и тот порой не спасает.
Я удивилась:
- У вас случаются неприятности с посетителями?
Анджела хихикнула.
- Только с идиотами, правда, редко. В прошлом году один ну очень умный
парень ночью решил со второго этажа, с балкона, в бассейн прыгнуть. Да угодил на
мелководье. Слава богу, жив остался, только расшибся сильно. Так ему, впрочем, и
надо.
- Значит, не пойдешь к клиенту? Анджела покачала головой:
- Не-а, только если сам позовет. Да ты не пугайся, здесь ещё и не таких
увидеть можно среди старперов, молодые-то поспокойней, а те, кому за сорок,
совсем кретины, приходят сюда и думают, что молодость обретут, ни фига
подобного, сколько ни ломайся, в двадцать лет не переедешь, так, мышцы слегка
подтянут, пресс подкачают, только большинству из посетителей этого делать не
надо, по здоровью максимум можно только плавать в бассейне.
- И у вас нет врача, который бы объяснял людям, что к чему?
Анджела засмеялась.
- Есть доктор, дурак дураком! Ему велено, наоборот, говорить: занимайтесь
чаще. Это же бизнес, деньги. Никто клиентов отговаривать не станет.
Единственный, кто будет за вами пристально следить и дозировать нагрузку, это
личный тренер. Он заинтересован, чтобы клиенты чувствовали себя хорошо, потому
как получает чаевые.
- И много дают? Анджела чихнула.
- Вот дрянь какая! Летает по всему залу. А это по-разному, иной сто рублей
сунет и считает, что облагодетельствовал, другой сто баксов не пожалеет. Тут
очень многое от инструктора зависит. Вон Родька Журавкин больше всех зашибает,
его народ обожает.
Высокий белокурый, удивительно красивый парень, стоявший в двух шагах от
стойки возле полочек, на которых лежат гантели, недовольно повернулся к нам:
- Что Журавкин?
Анджела кокетливо стрельнула глазами.
- Ничего Родечка, рассказываю, какой ты тренер шикарный.
- Меньше языком болтай, - процедил юноша и перевел на меня взгляд
глубоких, черно-карих глаз, - а ты лучше подоконники мой, сцепились и болтаете,
людям работать мешаете.
Я молча посмотрела на Анджелу. Толстый мужик, пошатываясь, побрел к
выходу.
- Уконтропупился, - свистящим шепотом отметила Анджела.
Родион сердито глянул на девушку и крикнул:
- Иван Семенович, вам плохо? Может, доктора вызвать?
- Пошел на .. - рявкнул, отдуваясь, мужчина. - Нигде покоя нету - ни дома,
ни на работе, ни тут. Специально тренера не беру, чтобы с разговорами не лез.
Шумно дыша, он вышел в коридор. Родион, нахмурившись, поправлял гантели,
но уже через секунду лицо парня расплылось, на нем заиграла приветливая улыбка,
и Журавкин бросился навстречу мужчине лет тридцати пяти.
- Олег Сергеевич! Вы, как всегда, вовремя, пойдемте.
- Добрый день, Родя, - прогудел посетитель, направляясь в глубь зала. - С
чего начнем? С пресса?
Когда парочка приступила к занятиям, Анджела фыркнула:
- Видала, как он Родьку послал? А ты предлагала ему замечание сделать. Нет
уж, дураков нет, охота помереть, так кто бы спорил, но не я. И чаевые этот хмырь
никогда не оставляет, гад!
На следующий день, проспав до двух часов дня, я обнаружила, что жизнь в
Алябьеве течет по кругу. Юрий опять где-то раздобыл водки и "поправил" здоровье.
Магдалена тихо лежала в гамаке, на этот раз у неё в руках была "Энциклопедия
заказных убийств". Лиза и Кирюша унеслись к приятелям. Муля и Ада спали возле
Магды, Рейчел, замотанная в послеоперационную попонку, дремала на веранде, под
столом. Рамик отдыхал под кустом сирени. От Катюши вновь осталась записка:
"Сварила суп. В холодильнике есть мясо, сделай котлеты". Я пошаталась в ночной
рубашке по даче. Готовить обед совершенно не хотелось, вытаскивать мясорубку
было лень. Может, просто отварить кусок и сделать макароны по-флотски? Но тогда
все равно придется выуживать из шкафчика допотопный железный агрегат и вертеть
отварное мясо. Честно говоря, мне очень не хотелось потом мыть мясорубку. Именно
из-за моей лени в нашем доме не прижились такие полезные вещи, как комбайн и
соковыжималка. Стоило лишь представить, что после того, как натерла одну
морковку для супа, придется мыть кучу насадок, нож, контейнер, палочку, которой
пропихивают продукты, верхнюю часть агрегата, потом все вытирать, собирать
прибор, запихивать в коробку, как руки сами собой тянутся к "дедовской" терке.
Так и не решив, что делать с мясом, я уселась около телефона и позвонила
Козаниной.
- Этот номер телефона более не обслуживается, - заявил металлический
голос.
Что ж, скорей всего Марина Сергеевна либо потеряла мобильный апарат, либо
сменила номер.
Решив не расстраиваться, я вновь позвонила.
- Офис "Межпромбум", - прощебетал звонкий девичий голос, - секретарь
Алена, слушаю внимательно.
- Соедините меня с Нестеренко. В трубке на секунду повисла тишина, потом
Алена осторожно переспросила:
- С кем?
- С вашим директором, Нестеренко Григорием Ефимовичем.
- Простите, кто его спрашивает?
- Романова Евлампия Андреевна.
- Уважаемая Евлампия Андреевна, Григорий Ефимович давно скончался, -
выдавила из себя секретарша.
- Извините, не знала, - забормотала я, - мы редко общались, а что с ним
случилось?
- Инфаркт, - сухо пояснила Алена. - Если хотите, могу вас соединить с
господином Нестеренко, нашим директором.
- Вы же сказали, что он умер! - возмутилась я.
- Григорий Ефимович да, а Семен Ефимович, его младший брат, теперь у нас
хозяин, - пояснила девушка.
- Да нет, спасибо, - быстро ответила я и отсоединилась.
У Потапова Владлена Андреевича долго не снимали трубку, я уже хотела
отсоединиться, как послышался тоненький детский голосок:
- Вам кого?
- Владлена Андреевича.
- Дедушка умер, давно.
- Позови кого-нибудь из старших, - попросила я.
- Так на работе все, - бесхитростно пояснил ребенок.
- Что же приключилось с твоим дедушкой?
- Не знаю, умер.
- А от чего?
- От старости, - сообщила девочка, - ему много лет было, целых шестьдесят.
Я положила трубку на стол. Шесть десятков не возраст в наше время, чтобы
отправляться на тот свет, хотя случается всякое. Однако странная картина
вырисовывается! Нестеренко умер, Потапов тоже, а у Козаниной новый номер.
Побегав по даче, я оделась и порулила в Путянский переулок, авось удастся
побеседовать с Мариной Сергеевной, может, расскажет что-то интересное?
Женщина, открывшая мне дверь, выглядела лет на тридцать, не больше.
- Вы ко мне? - удивилась она. Я моментально заулыбалась.
- Разрешите представиться, старший менеджер клуба "Страна здоровья"
Евлампия Романова.
- И что? - протянула хозяйка.
- У нас новая акция. Те, кто когда-либо посещали клуб, могут сейчас
оформить членство за треть цены, вы, Марина Сергеевна...
Хозяйка покачала головой:
- Вы ошиблись, я Женя, Евгения Львовна.
- А где Марина Сергеевна?
- Тут такой нет.
- Не может быть, - решительно сказала я, - должна быть Козанина Марина
Сергеевна.
- Миша, - закричала девушка, - поди сюда! Из комнаты высунулся
взлохмаченный парень в бифокальных очках.
- Что случилось, Женечка? - ласково осведомился он.
- Да вот, пришла женщина, какую-то Марину Сергеевну спрашивает, знаешь ее?
Юноша поправил указательным пальцем оправу.
- Конечно.
- Это кто? - изумилась Женя.
- Мы же квартиру у её дочери, у Галины, купили, - пояснил Миша, - забыла?
- А-а-а, - протянула Женя, - действительно, совсем из головы вон. Точно.
Так прежнюю хозяйку звали.
- Куда она выехала?
- На кладбище, - спокойно заявила Евгения, - умерла ваша Марина Сергеевна,
дочка её поэтому нам квартиру и продала, говорила, не может жить тут, все маму
вспоминает.
Я вышла на улицу, купила в ларьке булочку, села в машину и задумалась.
Однако очень странная ситуация вырисовывается: все трое клиентов, занимавшихся у
Журавкина, мертвы, умер и Валерий Андреевич Грачев, а его опекал в спортивном
зале тоже милейший Родион. Но одно ясно: ни Григорий Ефимович, ни Владлен
Андреевич, ни Марина Сергеевна не могли стать организаторами убийства Игоря
Грачева по одной простой причине: они скончались задолго до его смерти.
В полнейшем недоумении я поехала домой. Зачем Игорь хранил договоры? Он
ведь небось даже не разговаривал с покойными, хотя, может, знал их раньше, до
кончины?
Почувствовав по непонятной причине тяжелую усталость, я ещё раз
просмотрела розовые бумажки, осталась только одна зацепка: номер машины и
телефон со словами "спросить Руслана". Проще всего было набрать номер и
попытаться соединиться с Русланом, может, он прольет свет на ситуацию.
Существовала лишь одна загвоздка: телефон был шестизначный, а в столице номера
семизначные. Руслан проживал в провинции, кода города указано не было, так что
про телефон следовало попросту забыть. Но ещё имелся номер машины, правда,
старый, такие в Москве давно поменяли.
Недолго думая, я вырулила на проспект и, медленно двигаясь в потоке,
принялась вертеть головой в разные стороны. Вот так всегда! Стоит захотеть
встретиться с гаишником, как все сотрудники, призванные блюсти на дороге
порядок, словно проваливаются сквозь асфальт. Наконец впереди мелькнула фигура в
форме.
Я аккуратно припарковалась и подошла к сержанту.
- Меня стукнули.
- Где? - нехотя поинтересовался он. - Ничего не вижу.
- Вот смотрите, на крыле крохотная вмятинка, я оставила "Жигули" возле
магазина, вышла, смотрю - непорядок, небось кто-то отъезжал и ударил! - быстро
выпалила я, тыча в небольшую ямочку на правом крыле, которую заполучила вчера
вечером, въезжая в ворота.
- Бывает, - равнодушно сказал постовой, - а от меня чего хотите?
- Машина застрахована, нужна справка об аварии.
- Я тут ни при чем.
- Как же! Вы ГАИ, простите, ГИБДД. - Я очень удачно изображала из себя
полную идиотку. - Обязаны зафиксировать произошедшее.
- Вам следовало остаться на месте происшествия и вызвать туда наших
сотрудников, - очень вежливо пояснил постовой, - я никаких бумаг выдать не могу.
- Но я знаю номер машины, которая покорежила мои "Жигули"!
- И что?
- Надо найти хозяина.
- Свидетели происшествия есть?
- Да.
- Записали фамилии, адреса?
- Это я. Сама видела через окно магазина, как отъехал нарушитель, и номер
записала.
- Не пойдет, - покачал головой сержант, - вы не считаетесь.
- Почему? - ломалась я.
- Так не положено, - не теряя терпения, бубнил постовой, - езжайте домой,
придется чинить вам крыло самой.
- Миленький, - загундосила я, хватая милиционера за серую форменную
рубашку, - меня дома убьют, свекровь просто со свету сживет, муж ругаться
начнет, дорогой, любимый, помоги, умоляю!
- Да чем я могу посодействовать? - удивился мент.
- Слышала, у вас компьютеры есть?
- Ну, имеется техника, - гордо ответил парень, - в машине стоит.
- А нельзя ли по номеру хозяина машины узнать?
- Очень даже легко.
- Сделайте, пожалуйста!
- Зачем?
- Поеду к нему и потребую денег на ремонт! Сержант принялся кусать нижнюю
губу.
- Миленький, - пела я, - ну что вам стоит? Неужели трудно дойти до машины
и пробить номерок через компьютер? А? Сделайте божескую милость, меня со свету
сживут, свекровь никогда не поверит, что виноват другой водитель, решит, что я
сама стукнулась, а на неведомого человека сваливаю. Хотите заплачу вам? Могу
дать сто рублей.
Парень усмехнулся:
- Сто рублей, говоришь? Давай номер, взялась на мою голову, несчастье!
- 51-08 МОИ.
Постовой тяжело вздохнул.
- Погоди тут.
Неторопливым шагом он дошел до бело-голубого "Форда" и нырнул в салон.
Потянулись томительные минуты ожидания.
От нетерпения я сгрызла карандаш для бровей, который попался под руку в
сумочке. Наконец милиционер вернулся:
- Говоришь, 51-08 МОИ?
- Да.
- Интересный номерок. Своими глазами видела машину?
- Да.
- И какую?
- Что какую?
- Ну "Жигули", "Волга", "Москвич"? Я растерялась.
- Вроде "Волга".
- Правильно, - бормотнул постовой, - она самая.
У меня вновь появился воздух в легких, надо же, угадала, вот уж
неожиданность, обычно в таких ситуациях я попадаю пальцем в небо.
- Машина давным-давно в розыске, - начал объяснять сержант, - ДТП на ней,
со смертельным исходом, давно дело было, зарегистрирована по адресу: Мишин
переулок, на Карпову Елену Тимофеевну.
- Почему же тогда виновницу аварии не арестовали, раз про неё все
известно? - удивилась я.
Постовой чихнул.
- Не знаю, у нас только краткая информация.
- А подробности у кого? Неожиданно сержант посуровел.
- Гражданочка, чегой-то не пойму... Вмятина, номер... Ну-ка, сами предъявите
документики!
Я вытащила рабочее удостоверение.
- Начальник оперативно... - прочитал вслух постовой и уставился на меня
круглыми светло-голубыми глазами.
Его бледное лицо со слегка курносым носом и россыпью мелких веснушек на
носу порозовело.
- Это вы? - удивился постовой. - Наврали, значит, про свекровь?
- Наврала, - кивнула я.
- А зачем?
Внезапно я почувствовала, что смертельно устала. Над городом висела
плотная жара, с неба немилосердно палило не желтое, а ярко-белое солнце, над
проспектом, не колыхаясь, висел смог из смеси бензиновых паров и пыли, дышать
было решительно нечем.
- Как ты тут стоишь? - вырвалось у меня.
- Куда деваться? - неожиданно по-детски ответил постовой и снова чихнул.
- Так и здоровье испортить можно, целый день гадостью дышать. Сержант
поморщился.
- Отслужил в армии, и куда податься? Семью кормить надо, вот и пошел.
- У меня брат милиционер, - сказала я, - в уголовном розыске работает,
Володя Костин, майор. Ты машину хорошо водишь?
- В двенадцать лет дядька за баранку посадил.
- Хочешь, поговорю с братом, им вечно шоферы на оперативные машины нужны.
Конечно, работа нервная, но все же лучше, чем на дороге стоять, и в институт
сумеешь поступить, в автодорожный, на вечернее. Хотя ты на перекрестке небось
хорошо зарабатываешь.
- Я бы пошел водителем, - по-детски радостно воскликнул постовой, - вранье
это, насчет денег на дороге. Их совсем не так уж и много. А вы правда можете с
братом поговорить?
- Он се
...Закладка в соц.сетях
