Жанр: Электронное издание
evlampia
...нду я
поверила жене Юрия, но потом увидела её пальцы, дрожащие, нервно комкающие
пододеяльник, и ответила на риторический вопрос:
- Медики циничные шутники, поэтому более чем специфическое оперативное
вмешательство они назвали по имени бога бракосочетания Гименея. Вы можете до
свадьбы перекувыркаться со всем городом, а потом сбегать на гименопластику, и у
жениха останется сладкое ощущение первопроходца. Правда, от невесты потребуется
определенное актерское мастерство, но, похоже, в Нате пропала Сара Бернар "Сара
Бернар (1844 - 1923) - великая французская актриса, одна из немногих женщин,
сыгравших роль Гамлета.".
- Кто-кто, - прозаикалась Клава, - кто рассказал такую ерунду?
Мне в голову моментально пришел верный ответ:
- Юрий. Он сейчас совершенно не адекватный. Честно говоря, плохо понимает,
где находится и с кем разговаривает, постоянно обращается ко мне: "Клава". Вот и
разболтал ваш секрет.
Внезапно женщина устало сказала:
- Может, оно и к лучшему. Я-то против затеи была, все Юрка, его мозгов
дело, он и Володю этого нашел. Слов нет, хороший мужчина, положительный, если бы
и правда моим зятем стал, я бы только радовалась. Но Ната этого Игоря любила, а
отец её сломал.
Она замолчала и уставилась в потолок. Я тоже молчала.
- Юрка жадный дурак, - зло продолжила Клава, - наплели ему сказочку, а он
поверил! Прямо цирк! Нет там небось ничего! Но Юрка решил съездить.
Честно говоря, я не слишком понимала, о чем идет речь.
- Ехать надо было в Америку?
- Ага, - кивнула Клава, - штат Нью-Джерси, городок Тун, чертова даль,
ихняя глухая провинция, навроде нашего Зажопинска.
- При чем же тут Володя Костин? - вырвалось у меня. - К чему его
обманывать надо было, замуж выходить? Не пойму никак.
- Так ты, выходит, ничего не знаешь... - пробормотала Клава и захлопнула
рот.
- Говори, - велела я.
Клава насупилась.
- Время позднее, устала я очень, ступай себе домой, за фрукты спасибо,
только больше ничего мне приносить не надо, тут хорошо кормят.
- Ты любишь свою старшую дочь? - обозлилась я.
- К чему это? - вяло ответила Клава. - Ната в тюрьме, Володя с ней
разведется...
- Твоя дочь никого не убивала! Клава резко села, потом усмехнулась и
откинулась на подушки.
- За дуру-то меня считать не надо! Ее с револьвером у метро поймали!
- Нет, не так дело было!
- А как? - подскочила Клава. - Знаешь, после чего я сюда, в больницу,
загремела? У следователя была, он мне четко объяснил: Натка пока не признается,
чем себе только хуже делает, её полно народу видело, а дежурная по станции
заявила, что девка в урну пистолет швырнула.
- Не она это.
- А кто? - прошептала Клава. - Господи! Я вытащила из сумочки
удостоверение и ткнула его Клаве в нос.
- В курсе, где я работаю?
- Нет, - растерялась баба, - я думала, ты дома сидишь, хозяйство ведешь,
Натка говорила, что Лампа навроде приживалки.
Я стиснула зубы, но справилась с собой и велела:
- Читай.
- Начальник... - промямлила Клава, - ты из легавки?!
- Не совсем, частный детектив, агентство "Шерлок".
- И чего? - окончательно потерялась тетка.
- Того, - хмыкнула я, - я ищу настоящего убийцу, твердо знаю, Нату
подставили, она тут ни при чем.
- Почему?
- Пока не знаю, поэтому и требую: расскажи немедленно про Америку и
Костина. Клава молчала.
- Ты хочешь, чтобы твоей дочери дали пятнадцать лет и отправили на зону
для особо опасных преступников?
Женщина опять принялась теребить одеяло.
- Ладно, - кивнула я, - если судьба Наты тебе безразлична, подумай о
Магдалене, да о себе, в конце концов, легко ли жить будет. С одной стороны, нетнет,
да вспомнишь про Нату, а с другой... Да все знакомые начнут пальцем тыкать и
перешептываться. Магде потом на приличную работу не устроиться. Подумай,
закончит девочка институт, придет на службу наниматься, а там анкету заполнять
надо. И что ей ответят, когда увидят в графе фразу: "Сестра осуждена за
убийство".
- Яблоко от яблони недалеко падает, - неожиданно отмерла Клава.
- Ты о чем? - удивилась я.
- Юрка сидел, - пояснила она, - дважды. Все из-за водки. Первый раз он с
мужиками на троих соображал, чего-то они там не поделили и передрались. Мой
кобель здоровый, кулаки пудовые, долбанул собутыльников, одному черепушку
проломил, хорошо, не насмерть убрал. Четыре года дали, через два с половиной
выпустили за хорошее поведение. Уж как он клялся, что больше никогда, божился, в
ногах валялся. Только толку-то? Во второй раз загремел, когда Натка в третьем
классе была. Опять по пьяни. Кошелек у мужика вытащил, в троллейбусе. Я ему в
тот день денег на водку не дала, ни копеечки, все припрятала и из дома выгнала,
а он решил сам раздобыть. Шесть годков вломили, от звонка до звонка отсидел. Вот
уж я нахлебалась говна, по уши наелась! Двоих девок одеть, накормить, выучить да
этому харчей отвезти. От Юркиной матери толку не было, она пьяница горькая, а
свекор мой - убийца, он двух соседей в избе запер да поджег. Они, когда забор
строили, от его участка полметра отхватили, вот он и разобрался. Хорошо, на зоне
помер, повезло свекровке, а мой-то вернулся.
- Почему же не разошлись?
- Девок сиротить не захотела, - вздохнула Клава.
Я была потрясена. Чего больше в этом заявлении - мазохизма или глупости?
- Так Ната в родню пошла, - продолжала Клава, - в деда и отца, кровь
гнилая, убийцы они. Уж я колотила её в детстве, колотила, думала, выбью гены-то,
ан нет!
- Вот что, - решительно заявила я, - ну-ка, быстро рассказывай, что за
аферу придумал Юрий. Может, тут ключ к разгадке и зарыт. Пойми, не виновата
Ната, не она убивала.
- Все равно ничего не вышло, - напряглась Клава, - да и не хотели мы
ничего плохого. Ладно, слушай. У Юркиных родителей народилась куча детей, они,
по-моему, всех по именам-то не помнили, только до школьного возраста дожили двое
- Юра и Светка.
Светлана была на целых десять лет старше брата и очень любила Юру. Если
сказать правду, то девушка заменила брату мать. Их родительница пила, не
просыхая, не задумываясь ни о чем. Светлана же в четырнадцать лет отправилась
мыть лестницы и покупала маленькому братику еду и немудреные игрушки. Она же
потом стала водить Юру в школу, приговаривая:
- Учись хорошо, вот вырастешь, пойдешь работать, получишь много-много
денег, мы с тобой так заживем.
- Вдруг тебе принц встретится, - один раз бесхитростно ответил Юрочка, -
женится, мне и работать не придется!
Света шлепнула брата.
- Ишь чего захотел! Лентяй.
Потом она горько вздохнула и добавила:
- Какие уж тут принцы, на меня никто и не поглядит в таком платье.
- Ты самая красивая! - с жаром воскликнул Юра.
Света грустно улыбнулась.
- Да уж! Прямо королева.
Самое интересное, что Света на самом деле была хороша, только красота её
не бросалась в глаза. Если говорить языком дамских романов, она не походила на
пышную, яркую розу, а напоминала василек, выглядывавший из колосьев ржи. Так бы
и пробегала Светочка всю жизнь по подъездам и чужим людям с ведром грязной воды,
но однажды богиня судьбы проснулась, приметила трудолюбивую девочку и одарила её
счастьем.
Света пристроилась в семью режиссера Бланка домработницей. Матвей
Георгиевич был величиной в мире театра, о его постановках говорили с придыханием
не только в Москве, но и в Лондоне, Париже, Риме. Режиссер часто мотался за
рубеж, принимал он иностранных друзей и у себя. В семидесятые годы советским
людям не разрешалось дружить с гражданами других государств. Сейчас в это трудно
поверить, но, для того чтобы выехать на отдых в социалистическую Болгарию,
требовалось преодолеть массу препонов, пройти комиссии в домовом комитете, в
парткоме на работе, в районном комитете партии, ответить на многочисленные
каверзные вопросы, выслушать инструктаж... И только тогда вы имели шанс пересечь
границу СССР, сжимая в кармане тридцать долларов. Большую сумму вывозить
категорически запрещалось. Но существовала особая каста советских людей, которые
жили не по правилам, в основном это были работники искусств, регулярно
выезжавшие на гастроли. Коммунисты сквозь пальцы смотрели на дружбу между
московскими и парижскими балетными танцовщиками и не прижимали к ногтю советских
пианистов, обменивавшихся письмами с коллегами из Лондона. Матвею Георгиевичу
Бланку тоже позволялось звать в гости иностранцев, и в один прекрасный день у
него в столовой оказался Марк Радберг, сорокалетний американский холостяк.
Светлана внесла в комнату блюдо с пирожками, Марк глянул на домработницу...
Принц увидел Золушку и мигом влюбился, сбылась мечта маленького Юрочки.
Как они договорились, не зная один русского, а другая английского языка,
где встречались в Москве, остается за кадром. Важно другое:
Марк предложил Свете руку и сердце, она согласилась. Целый год потом, чуть
ли не на уровне глав государств, решался вопрос о свадьбе. Марк использовал все
связи и добился своего. Хмурым осенним днем его со Светой расписали в московском
загсе. Наутро молодые вылетели в Америку. Светочка горько плакала, в те годы
отъезд за океан, в США, был подобен смерти. Надежды на новую встречу с братом у
неё не было. Правда, Марк клятвенно обещал употребить все свое влияние и связи,
чтобы перетащить мальчика в США, но, очевидно, забыл или не сумел этого сделать.
Одно время Юра ждал писем или звонков, но потом понял, что надеяться не на что.
Света словно провалилась в прорубь. Началась другая жизнь, через пару лет Юра
стал считать сестру умершей, а потом и вовсе забыл про нее. Он вырос, женился,
отсидел два раза, потом неожиданно взялся за ум, принялся слесарничать, работал
в гараже, даже сделал карьеру, став начальником... Словом, текла обычная жизнь,
так живут тысячи людей: женятся, рожают детей, пьют, гуляют, работают...
Но полтора года тому назад как-то вечером к Юрию и Клаве заявился
нежданный гость: очень хорошо одетый мужчина. Он показал паспорт гражданина
Америки и на слишком правильном русском языке представился:
- Джон Клайманн, адвокат Софи Радберг.
- Кто? - не понял Юрий.
Господин Клайманн сел в кресло и вывалил целый ушат невероятной
информации. Светлана, став американкой, превратилась в Софи. Великолепно зная,
что КГБ берет на заметку всех тех, кто имеет родственников за рубежом, она
оборвала связь с братом. Она была настолько напугана, что даже после перестройки
не решилась объявиться. Муж её давно умер, детей у Радбергов не было, все
огромное состояние перешло к Софи. Несколько месяцев назад она, узнав о своей
неизлечимой болезни, распродала все, что имела, оставив только крохотную ферму,
на которой и провела последние дни. Перед смертью она вызвала к себе Джона и
велела:
- Ты поедешь в Россию, найдешь там моего брата Юрия и передашь ему это
письмо.
Адвокат, естественно, выполнил поручение клиентки. Когда он ушел, Юра
вскрыл конверт, прочитал послание и дал его Клаве. Всю ночь потом супруги
пытались переварить информацию.
Светлана сообщала, что хочет оставить нажитое брату и его семье. Но
официально оформить наследство она не пожелала.
"Вас заставят заплатить гигантские налоги, - писала она, - а я вовсе не
намерена кормить ни ваших, ни наших разжиревших госчиновников. Деньги заработаны
тяжелым трудом и должны достаться тебе, Юрочка, целиком, без грабительских
вычетов. Я придумала план. Распродала абсолютно все и обратила в деньги, в
драгоценности. Их немного, но они эксклюзивны. Из камней, огромных по величине
бриллиантов, заказано ожерелье. Ты, Юра, вместе с женой должен приехать в США
как турист, вот план моего дома, стрелкой отмечено место, где спрятана шкатулка.
На обратной дороге твоя жена наденет на шею ожерелье, под кофтой его скорей
всего не заметят, впрочем, к личным драгоценностям путешественников на границе
не придираются".
Целую неделю потом Юрий и Клава ломали голову, как поступить. История
походила на розыгрыш, посоветоваться с кем-либо муж и жена боялись.
- Ты вспомни, - настаивала Клара, - Светкин почерк или нет?
- Где ж упомнить? - ворчал Юра, вертя в руках послание. - Сколько лет
пронеслось.
В конце концов решили ехать, сбегали в турагентство, наскребли денег на
путевку и получили от американского посольства решительный отказ. Юре, как
дважды судимому, Клаве, как жене уголовника, въезд в США был закрыт навсегда.
Представляете, как задергались супруги? Если раньше у них имелись сомнения по
поводу наличия ожерелья, то теперь, когда Америка оказалась недоступной, они
мигом отпали.
- Уголовник чертов, - "чистила" Клава по ночам супруга, - урод! Из-за тебя
таких деньжищ лишились!
Юра только крякал.
- Может, попросить кого другого съездить? - один раз предложил он.
Жена налетела на муженька с кулаками.
- Последний ум пропил! - заорала она. - Кому такое предложить! Сопрут
мигом!
Одним словом, положение казалось безвыходным, но тут Юрка совершенно
случайно столкнулся на улице со своим бывшим "коллегой" по зоне Степкой Ужковым.
Мужики зарулили в кафе, выпили, и Ужков со вздохом сказал:
- Прикинь, кто у меня зять! Мент! Юрка заржал.
- Угораздило с легавым породниться!
- Эх, - махнул рукой Степка, - да он ничего, нормальный парень, папой меня
кличет. Полгода назад с моей дочерью за океан улетел, в ихнюю полицейскую
академию, по обмену.
- Погоди, - удивился Юра, - как же твою дочь выпустили?
- Почему нет? - вздернул брови Степка.
- Так ты же судимый, а американцы таких не любят, - стал делиться личным
опытом Юрий, - до третьего колена визу не дают!
Степка заржал.
- Дураки они, патриоты гребаные. Говорил же тебе, зять у меня мент.
- И чего? - не понимал Юрий. Продолжая смеяться, Степан пояснил:
- Они на патриотизме с ума сошли. В Штатах полицейский - страшно
престижная профессия, они своих ментов обожают. Этого мало, если ты тоже
легавый, да хоть из Чечни, мигом визу дадут, вперед всех, потому как уважают
представителей закона в любой стране, считают их лучшими из граждан, усек? Кабы
моя дочурка за врача или инженера выскочила, не видать ей Штатов никогда, а раз
за ментяру пошла, то с дорогой душой пожалуйте к нам в Америку! Ясно? Одним
словом, патриоты долбаные! Дочка пишет, у них в кино перед сеансом гимн играют,
а ещё они перед своими домами флаг поднимают. Во кретины!
Но Юрий перестал слышать собеседника. В его голове родился план:
немедленно выдать Натку замуж за милиционера и отправить за богатством.
Прежде чем начать боевые действия, Юрий не пожалел денег и посоветовался с
законником.
- Да, - подтвердил адвокат, - существует такое неписаное правило. Если
ваша дочь имеет мужа - сотрудника МВД, ей мигом дадут визу, и ваша судимость не
будет служить препятствием.
Дело было за малым: найти дурака-мента, облапошить его и отправить с женой
в Америку. И тут Юрию попался Володя Костин, явившийся в недобрый час чинить
свои "Жигули".
- Давайте, бабы, - велел Юрий, - притащу его к нам, действуйте.
Но Ната неожиданно начала сопротивляться:
- Я люблю Игоря Грачева!
- Сказано, жени на себе Костина! - стукнул кулаком по столу отец.
- Зачем? - заорала Ната.
- Твой Игорь голодранец, - завопил в ответ Юрий.
- А ваш Костин кто? - отбрила Ната. - Офигели с матерью совсем!
Родители не ожидали от обычно покорной дочери столь бурного сопротивления.
Они переглянулись, рассказывать правду Нате с самого начала им не хотелось, но,
видно, другого выхода не было.
Услыхав про несметное богатство, Ната повела себя совсем странно.
- Хорошо, - прищурилась она, - я поеду, но только в том случае, если
половина денег моя будет.
Юрий замахнулся на дочь, но та, обычно сжимавшаяся в ожидании оплеухи, на
этот раз ухмыльнулась.
- Руки-то не распускай, а то откажусь.
- Не трогай её, - дернула супруга за рукав Клава.
Юрий растерянно разжал кулак.
- То-то, - с удовлетворением констатировала Ната, - значит, так, даете
половину - еду, не даете - с носом останетесь!
Глава 21
- Как же вам удалось обвести Володю вокруг пальца? - удивилась я. - Он,
честно говоря, бабник, но ваша Ната, прямо скажем, не феерическая красавица.
Клава мрачно усмехнулась.
- Ты замужем?
- Нет.
- А была когда?
- Достаточно давно, потом развелась "История семьи Евлампии Романовой
рассказана в книге "Маникюр для покойника", изд-во "ЭКСМО".".
- Значит, не умеешь с мужиком управляться, - подвела итог Клава. - Это
просто: они все, как животные.
- В каком смысле?
- Да в прямом. - Она стала делиться опытом:
- Любого можно голыми руками взять, соблюдай только три правила.
- Какие?
Клава рассмеялась.
- Вкусно корми, домашним, постоянно говори ему, что он лучше всех, и не
давай до свадьбы. А то, что бабник, так это даже лучше. Набегался, накотовался,
спокойной жизни хочет. И то, что Натка невзрачная, тоже хорошо, мужики на больно
красивых жениться не спешат, считают гулящими, жена должна быть не на виду.
Я с уважением посмотрела на Клаву. Надо же, какая она рассудительная.
- Так что долго Натка Володю не обрабатывала, - откровенничала Клава. - Он
уже сам жениться хотел, а тут она: хозяйственная, спокойная, каждый день в любви
признается да ещё невинность до свадьбы соблюла, ну разве часто такой вариант
попадется, а?
Я только качала головой. Да уж, эксклюзивная штучка, на самом деле не
часто встретишь подобный экземпляр!
- Все у нас так хорошо станцевалось, - продолжала Клава, - как по маслу,
свадьбу сыграли, думали, зимой Ната отправится в Америку. Вроде как мы с отцом
решили им турпоездку подарить, ну а там уж Натке постараться надо было,
шкатулочку потихоньку вытащить и ожерелье припрятать.
- Интересное дело, - хмыкнула я, - как бы она объяснила муженьку, откуда
взяла бриллианты размерчиком с голубиное яйцо?
- Мужики - идиоты, - безапелляционно заявила Клава. - Натка должна была
ему сказать, что купила фальшивые брюлики, он бы точно поверил!
Я с сомнением покосилась на сидевшую в кровати бабу. Нет, Володя не
кретин, он легко смог бы отличить настоящий камень от подделки. Хотя.., кто его
знает. Неожиданно в мозгу всплыло воспоминание. Вот мы все собираемся в
ресторан, чтобы отметить день рождения Катюши. Ради такого торжественного случая
расфуфырились, как могли. Когда Володя увидел меня в вечернем платье, при
макияже и прическе, он восхищенно зацокал языком:
- Лампа! Ну почему ты каждый день так не ходишь!
- Потому что очень неудобно бегать на каблуках, наступая себе на длинный
подол, - хихикнула я.
- А какие серьги! - продолжал закатывать глаза Вовка. - Небось целое
состояние стоят, огромные бриллианты, с ума сойти! Я и не знал, что у тебя такие
дорогие вещи есть, от мамы достались, да?
Я совсем развеселилась.
- У меня есть две пары сережек от матери, она не любила украшения, мои
родители, как ты знаешь, собирали картины, а эти, как ты выразился, "с
бриллиантами", я купила в переходе у метро за двести рублей. Извини, но в моих
ушах словацкие стекляшки.
- Да ну! - восхитился Вовка. - В жизни бы не подумал!
Так что, может быть, Ната и сумела бы обвести мужа в США вокруг пальца,
хотя ей предстояло проделать большую работу. Ну как объяснить супругу, зачем ей
понадобилось ехать в совершенно неинтересный, провинциальный городок, куда
скорей всего и не заглядывают туристы? Впрочем, наверное, хитрые Клава с Юрием
разработали целый план.
- Одного не понимаю! - вздохнула баба. - Ну за каким чертом Натка этого
Игоря пристрелила, а? Ведь все хорошо шло, обо всем без проблем договорились:
она едет в Америку, добывает камни, возвращается домой, получает деньги,
разводится с ментом и выходит замуж за Игоря. Парень-то с понятием оказался.
Другой бы начал палки в колеса вставлять, сопротивляться, а Игорь мигом
согласился и даже помог Нату уговорить. Ну за каким чертом она полезла на него с
револьвером? Оставалось подождать всего ничего! И тут такое!
- Вы теперь понимаете, - тихо спросила я, - что у Наты не имелось ни
малейшего повода убивать Игоря? Девушка великолепно понимала: через полгода она
станет свободной, с Деньгами и сумеет жить так, как ей хочется? Ната, наоборот,
должна была лелеять Игоря, она же собиралась стать его женой. Кстати, вы не
знаете, где Ната Познакомилась с парнем?
- Так у отца в гараже, - нахмурилась Клава. - Юрка-то хороший мастер, вот
Игорь свой драндулет и прикатил. Мы уж парня почти зятем считали, он у нас за
своего был. Юрка ему машину бесплатно чинил.
Я подавила вздох. Все понятно: жадный Игорь очень хорошо устроился,
пользуясь своей популярностью у глупых девушек. Олеся создала ему семейный уют,
кормила, поила, отец Наты чинил за просто так машину, не удивлюсь, если узнаю,
что у парня ещё имелась парочка "невест", одевавших и обувавших негодника.
Конечно, он мигом согласился "выдать замуж" Нату, как только услышал про
драгоценности, и сам начал подбивать "любимую" на аферу.
- Значит, я права, Ната не убивала Игоря!
- Ее видела куча людей! - тихо возразила Клавдия.
- Нет, это была другая женщина, ниже ростом, чем Ната, у неё на ногах...
Я стала излагать Клаве ход своих рассуждений. Чем больше я говорила, тем
сильней бледнела она, в конце концов прошелестела:
- Уж не знаю, верить или нет!
- Я найду убийцу Игоря!
- Послушай, - Клава перевела разговор на другую тему, - дня через два
приедет моя сестра, старшая, из деревни, она заберет Магдалену.
- Зачем? Девочка на даче, ей хорошо.
- Аня отвезет Магду к себе, - решительно заявила Клава, - ты её
разбалуешь, девке нужны вожжи.
- Ты совсем ребенка затравила, - возмутилась я, - да она слово лишнее
сказать боится. Нет, не отдам девочку, пусть у нас живет!
Клава вперила в меня злые глаза.
- Спасибо тебе, конечно, за заботу и за то, что пытаешься Натку из тюрьмы
вызволить, только я сама разберусь с Магдаленой, я ей мать и лучше знаю, чего
ребенку надо. Ей нельзя без дела болтаться.
- Она много читает!
- Фу, - скривилась Клава, - вот уж ненужное занятие. Пусть руками у тетки
на огороде работает, картошку окучивает, укроп полет, у Аньки сорок соток земли,
есть где ломаться, авось из головы у Магды дурные мысли выветрятся. Ты ведь её
совсем не знаешь, одни глупости у неё на уме! Начитается книжонок и блажит!
Я промолчала, но про себя твердо решила ни в коем случае не отдавать
Магдалену тетке. Просто удивительно, до чего Клава ненавидит младшую дочь.
На следующий день я не шла, а бежала в фитнес-клуб. После разговора с
Клавой стало понятно: убийцу Игоря надо искать где-то тут. Интересно, какое
отношение имеют к произошедшему те клиенты, договоры с которыми покоятся сейчас
в моей сумочке. Надеюсь, Олеся узнала для меня хоть что-нибудь об этих людях или
выяснила фамилии инструкторов, которые шлифовали им фигуры. Но сразу попасть в
её зал мне не удалось, я оказалась там только около трех часов дня. Среди
девочек, стоящих у тренажеров, Олеси не было. Я оглядела огромное помещение...
- Ты не знаешь, куда подевалась Олеся? - тихо поинтересовалась я у одной
из инструкторш.
- Которая? - мрачно переспросила тренер.
- Здесь много женщин с именем Олеся? - удивилась я. - Рымбарь её фамилия,
такая худенькая с виду, не накачанная.
Инструктор отложила в сторону перчатки.
- Зачем она тебе?
- Понимаешь, - объяснила я, - разговорились мы тут ночью, Олеся хотела
дачу снять, а у меня тетка дом сдает, вот договорились, денег много не возьмет...
- Не нужна ей дача, - протянула собеседница.
Я бросила взгляд на её бейджик: "Кира, дежурная по залу".
- Почему же?
- Иди сюда, - Кира кивнула головой в сторону подсобки.
Через секунду я очутилась внутри знакомой крохотной комнатки, на стуле
около стола, на котором белел электрочайник.
- Только не ори! - строго предупредила меня Кира.
- Зачем мне кричать? - удивилась я.
- Если клиентов испугаем, хозяин по голове не погладит, - заявила тренер.
- Олеся умерла.
- Что?!!
Кира стукнула кулаком по столу.
- Сказано было, тихо! В зале услышат.
- Как же, - зашептала я, - разве такое возможно? Она молодая, красивая...
Под машину попала, да?
Кира нахмурилась.
- Нет, тут, в зале, скончалась, только сама понимаешь, клиентам об этом
знать совсем ни к чему.
- Но почему?
- Шею сломала, - мрачно бросила Кира.
- Каким образом? - вскочила я.
- Простым. Упала.
- Откуда?
- Сверху.
Ее манера ронять через равные промежутки времени короткие фразы стала
безумно раздражать меня, и я довольно резко сказала:
- Объясни по-человечески. Внезапно с лица Киры пропало официальноотстраненное
выражение.
- Так рассказывать особо и нечего. Видела "шведскую стенку"?
- Конечно.
- Олеська пришла на работу в шесть, в это время клиентов нет, народ к нам
косяком после двенадцати дня валить начинает и до пяти утра прямо демонстрацией
прет, а потом мертвый штиль до полудня.
Хозяин фитнеса великолепно знает, что посетители не всегда клубятся в
залах, тем не менее не разрешает своим служащим опаздывать на службу. Есть у
тебя клиенты, нет ли, изволь к восьми, как штык, стоять в зале. И еще, в клубе
обращают самое пристальное внимание на то, как тренер выглядит внешне,
располневшую девушку мигом выставят за дверь без всякой жалости. Поэтому
инструкторы сами вынуждены заниматься на тренажерах. С них, правда, не берут
денег за возможность шлифовать фигуру, но велят приходить в залы тогда, когда
отсутствуют клиенты, поэтому несчастные тренеры порой ворочают железки в
невероятное время, например, в шесть утра.
Вот и сегодня Олесе было приказано явиться на личную тренировку к половине
седьмого. Скорее всего девушка недовольно поморщилась, узнав о том, что ей
предстоит забыть о сладком утреннем сне. Но что делать?
О дальнейшем можно только догадываться. Когда в восемь часов группка
тренеров вошла в зал, они увидели лежащую на полу Олесю с неестественно
вывернутой набок головой, рядом валялась сломанная палка от шведской стенки.
Очевидно, Олеся полезла делать "угол", добралась до самого верха,
схватилась за полированную деревяшку, а та неожиданно обломилась. Высота потолка
в зале зашкаливает за четыре метра...
- Ужасное происшествие, - тряслась Кира в ознобе, - тело моментально
оттащили в приемную к директору. Уж не знаю, сколько хозяин
...Закладка в соц.сетях
