Жанр: Электронное издание
Connelly4
...вернулась, ощущая руки Босха на шее, поцеловала его, а потом отступила.
- В ризотто самое лучшее то, что его можно держать в духовке столько, сколько нам
потребуется.
Босх улыбнулся.
Позднее, после любовного акта, Босх поднялся с кровати и вышел в гостиную.
- Ты куда? - спросила его Джулия.
Не получив ответа, она крикнула ему, чтобы он включил духовку. Босх вернулся в
спальню с фотографией в золоченой рамке. Лег в постель и включил лампу на ночном
столике.
- Гарри, ты что делаешь? - удивилась Джулия. - Духовку включил?
- Да, на три с половиной. Расскажи об этом человеке.
- Зачем?
- Просто мне любопытно.
- Это интимная история.
- Знаю, но все же расскажи.
Джулия хотела отобрать у Босха фотографию, но не дотянулась до нее.
- Это тот самый? Кто разбил тебе сердце и заставил пуститься в бегство?
- Гарри, я думала, ты снял значок.
- Снял. А потом и всю одежду.
Джулия улыбнулась:
- Я не стану тебе ничего рассказывать.
Джулия лежала на спине, подложив подушку под голову. Босх опустил фотографию
на ночной столик, повернулся и придвинулся к Джулии. Обнял ее и крепко прижал к себе.
- Послушай, хочешь, еще раз поговорим о ранах? Мне дважды разбивала сердце одна
и та же женщина. Долгое время я держал ее фотографию на полке в гостиной, но в
новогоднюю ночь решил, что хватит. Убрал фотографию. Затем меня вызвали на работу, и
я познакомился с тобой.
Джулия внимательно посмотрела на Босха, словно выискивала что-то в его лице,
возможно, малейшие признаки неискренности.
- Да, - наконец промолвила она. - Он разбил мне сердце. Удовлетворен?
- Нет, не удовлетворен. Кто этот подонок?
Она усмехнулась:
- Гарри, ты мой рыцарь в потускневших доспехах, не так ли?
Джулия села, простыня сползла с ее груди. Она закрыла ее скрещенными руками.
- Он работал в фирме. Я влюбилась в него - втрескалась по уши. А потом... потом
он решил, что наш роман окончен. Предал меня, передав моему отцу слова, которые я ему
говорила, а они должны были оставаться между нами.
- Какие слова?
Джулия покачала головой:
- Их я больше не скажу ни одному мужчине.
- Где был сделан этот снимок?
- На какой-то вечеринке в фирме - наверное, на банкете по случаю Нового года, не
помню. Они там часто устраивались.
Босх поцеловал ее спину чуть повыше татуировки.
- Я больше не могла работать с ним. И уволилась. Заявила, что хочу путешествовать.
Отец подумал, будто у меня возрастной кризис, потому что мне исполнилось тридцать. Я
не стала его разубеждать. Но если сказала, что хочу путешествовать, нужно было
путешествовать. Первым делом я отправилась в Австралию. Самое дальнее место, какое
могла представить.
Босх сел и подложил под спину две подушки. Потом прижал Джулию к своей груди.
Поцеловал ее в макушку и уткнулся носом в волосы.
- В фирме я получала большие деньги, - продолжила она. - Я долго
путешествовала, ездила куда хотела, когда было настроение, занималась случайной
работой. Провела почти четыре года за границей. А когда вернулась, поступила в
академию. Шла по тротуару и увидела маленькое местное отделение полиции. Зашла туда
и взяла брошюрку. Все произошло очень быстро.
- Твоя история обнаруживает импульсивные и, возможно, безответственные
процессы принятия решений. Как только тесты не показали этого?
Джулия легонько толкнула Босха локтем в бок, вызвав острую боль в ребрах. Он
напрягся.
- Ой, Гарри, прости. Совсем забыла.
- Ничего.
Джулия засмеялась:
- Думаю, все вы, старые сыщики, знаете, что в последние годы управление изо всех
сил старалось набирать в академию "зрелых", как там выражаются, женщин. Чтобы они
понижали уровень тестостерона у начальства.
- Кстати о начальстве. Ты так и не рассказал, как прошла сегодня встреча с самим
старым заправилой.
Босх тяжело вздохнул, но промолчал.
- Однажды, - заговорила Джулия, - Ирвинг выступал перед нашим курсом с речью
о моральной ответственности, которую налагает ношение значка. А все сидевшие в
аудитории знали, что этот тип у себя на шестом этаже заключает тайных сделок, пожалуй,
больше, чем дней в году. Классический закулисный делец. Мы слушали его с
нескрываемой иронией.
Слово "ирония" напомнило Босху, что сказал Энтони Джеспер по поводу найденных
костей и скейтборда. Он почувствовал, как его тело напряглось.
- Что с тобой? - спросила Джулия.
- Ничего.
- Ты вдруг весь напрягся.
- Из-за дела, видимо.
Джулия немного помолчала.
- Мне это кажется поразительным, - промолвила она. - Кости столько лет лежат
на холме, а потом вдруг появляются из-под земли, словно призрак.
- Это город костей. И все они ждут своего появления. - Босх сделал паузу. - Не
хочу сейчас говорить ни об Ирвинге, ни о костях, ни о расследовании, ни о чем.
- А чего хочешь?
Босх не ответил. Джулия повернулась к нему лицом и стала прижимать его к
подушкам, пока он не оказался лежащим навзничь.
- Может, зрелой женщине еще раз понизить у тебя уровень тестостерона?
Босх не мог не улыбнуться.
23
Босх тронулся в путь еще до рассвета. Оставил Джулию спящей и поехал домой,
выпив по пути кофе в закусочной. Венис с плывущими по улицам клочьями утреннего
тумана выглядел призрачным городом. Но по мере приближения к Голливуду машин с
включенными фарами становилось на улицах все больше, и Босх вспомнил, что город
никогда не погружается в сон.
Дома Босх принял душ и переоделся. Потом опять сел в машину и поехал вниз по
склону холма к голливудскому отделению. В половине восьмого он был там. Как ни
странно, несколько детективов уже занимались писаниной или работали над делами.
Эдгар отсутствовал. Босх поставил портфель и пошел в дежурную часть выпить кофе и
посмотреть, не принес ли кто из горожан пончиков. Их почти ежедневно приносил в
участок некий гражданин. Таким образом ненавязчиво давалось понять, что все-таки есть
люди, знающие или по крайней мере представляющие трудности службы стражей
порядка. Каждый день в каждом отделении полицейские надевали значки и трудились не
за страх, а за совесть там, где их недолюбливали, а зачастую и откровенно презирали. Босх
всегда находил поразительным, насколько коробка пончиков способна заставить забыть
об этом.
Он налил себе чашку кофе и положил доллар в корзинку. Взял пончик из коробки, уже
почти опустошенной патрульными. Неудивительно. Пончики были из кафе Боба Доната
на фермерском рынке. Заметил Манкевича, сидевшего за своим столом, он вглядывался во
что-то, напоминавшее схему развертывания боевых порядков, сведя на переносице
темные брови.
- Манк, мы, похоже, получили из записи телефонных сообщений превосходную
версию. Я подумал, тебе это будет интересно.
Манкевич, не поднимая головы, произнес:
- Хорошо. Дай мне знать, когда ребятам не нужно будет их записывать. В
ближайшие несколько дней у нас ожидается нехватка людей.
Это означало, что ему приходится манипулировать сотрудниками. Когда не хватало
патрульных - из-за отпусков, вызовов в суд, болезней, - дежурный сержант сажал в машины
своих подчиненных.
- Ладно.
Когда Босх подошел к столу, Эдгара все еще не было. Он поставил чашку и положил
пончик у одной из пишущих машинок и пошел за бланком ордера на поиск. Потом
четверть часа печатал приложение к ордеру, который уже отправил хранителю
документов в больнице Куин-оф-Эйнджелс. Там запрашивались все документы на Артура
Делакруа с 1975 по 1985 год.
Отпечатав, он направился к факсу с этим документом и передал его в кабинет судьи
Джона А. Хьютона, подписавшего накануне все ордера. Добавил просьбу просмотреть
данное приложение как можно скорее, поскольку оно могло привести к полному
опознанию останков и вывести расследование на прямой путь.
Вернувшись, Босх достал из ящика стола пачку сообщений о пропавших без вести,
которую собрал из микрофишей в архиве. Начал быстро просматривать их, глядя только
на графу с именем. Через десять минут он закончил. Сообщения об Артуре Делакруа не
было. Он не знал почему, но решил спросить об этом у сестры мальчика.
В восемь часов Босх собрался ехать к ней, но Эдгар все не появлялся. Он доел пончик
и решил подождать напарника еще минут десять, а затем уже отправляться без него. Он
работал с Эдгаром больше десяти лет и до сих пор нервничал из-за его непунктуальности.
Одно дело опаздывать на обед, другое - на службу. В медлительности Эдгара он видел
недостаток преданности их миссии поисков убийц.
Зазвонил его прямой телефон, Босх ответил раздраженным тоном, думая, что это
Эдгар оповещает его об опоздании. Но звонила Джулия Брейшер.
- Значит, бросил женщину в постели одну-одинешеньку? Босх улыбнулся, и его
досада на Эдгара мгновенно улетучилась.
- У меня напряженный день, - ответил он. - Надо пошевеливаться.
- Знаю, но мог бы сказать "до свидания".
Босх увидел идущего от двери Эдгара. Ему хотелось отправиться в путь до того, как
напарник примется за свои ритуальные кофе с пончиком и просматривание спортивных
новостей.
- Ну, я говорю "до свидания" сейчас. У меня множество дел, и нужно бежать.
- Гарри...
- Что?
- Я подумала, ты хотел швырнуть трубку.
- Нет, но я спешу. Слушай, приезжай до переклички, ладно? Я, наверное, уже
вернусь к тому времени.
- Хорошо. До встречи.
Босх положил трубку и поднялся в тот момент, когда Эдгар подошел и бросил на свое
место за столом сложенную газету.
- Готов?
- Да, я только хотел...
- Поехали. Я не хочу заставлять женщину ждать. И возможно, у нее будет кофе.
По пути Босх заглянул в корзинку файла для входящих бумаг. Судья Хьютон
подписал его приложение к ордеру и вернул.
- Порядок, - сообщил Босх, показав Эдгару документ, когда они шагали к машине.
- Видишь? Рано приезжаешь и все успеваешь.
- Это что означает? Выпад в мой адрес?
- Означает то, что означает.
- До чего ж кофе хочется.
Шейла Делакруа жила на так называемой "Миле чудес". Этот район к югу от Уилширбульвара
не столь привлекателен, как соседний Хэнкок-парк, но застроен аккуратными
домами на одну или две семьи со скромными архитектурными украшениями для придания
индивидуальности.
Делакруа обитала на втором этаже двухэтажного дома с безвкусной отделкой. Она
дружелюбно пригласила детективов войти, но на первый вопрос Эдгара о кофе ответила,
что этот напиток возбраняется ее религией. Предложила чаю, и Эдгар неохотно
согласился. Босх отказался. Ему стало любопытно, какая религия запрещает пить кофе.
Детективы сидели в гостиной, пока женщина готовила на кухне чай Эдгару. Она
крикнула им оттуда, что в ее распоряжении всего час, а потом нужно ехать на работу.
- А что у вас за работа? - спросил Босх, когда она вошла с кружкой горячего чая,
через край ее свисал ярлычок чайного пакетика.
Шейла поставила кружку на подставку на пристенном столике, рядом с которым сидел
Эдгар. Она была высокой, слегка располневшей, с коротко остриженными белокурыми
волосами. Босх подумал, что на лице у нее слишком много косметики.
- Я агент по подбору актеров, - ответила Шейла, сев на кушетку. - Главным
образом для независимых киностудий, телесериалов. Кстати, на этой неделе распределяю
роли для фильма о полицейских.
Босх увидел, как Эдгар отхлебнул чай и скривил губы. Затем поднял кружку, чтобы
прочесть надпись на ярлычке.
- Это смесь, - пояснила Делакруа. - Земляника и мята. Нравится?
Эдгар поставил кружку на подставку.
- Замечательный чай.
- Мисс Делакруа, вы работаете в развлекательной индустрии, может быть, знали
Николаса Трента?
- Называйте меня, пожалуйста, Шейла. Так, Николас Трент. Имя кажется знакомым,
но где его слышала, не припоминаю. Он актер или распределитель ролей?
- Ни то ни другое. Это человек, живший на Уандерланд-авеню. Он был декоратором
- то есть оформителем декораций.
- Да, его показывали по телевидению, тот самый человек, который покончил с собой.
Вот почему мне знакомо это имя.
- Значит, по работе не знали его?
- Нет, совершенно.
Ладно, собственно, об этом незачем было спрашивать. Давайте перейдем к вашему
брату. Расскажите нам об Артуре. У вас есть его фотография?
- Да, - ответила Шейла, встала и направилась к стулу, на котором сидел Босх. -
Вот он.
Она подошла к невысокому шкафчику, которого Босх не заметил у себя за спиной.
Там стояли фотографии в рамках примерно так же, как у Джулии Брейшер на камине.
Взяла одну, повернулась и протянула Босху.
На снимке мальчик и девочка сидели на лестнице. По ней Босх и Эдгар сюда
поднимались. Мальчик был значительно меньше девочки. Оба улыбались в объектив, как
дети, которым велели улыбаться, - видны были зубы, но уголки губ не загибались вверх.
Босх передал фотографию Эдгару и уточнил у Шейлы:
- Эта лестница... снимок был сделан здесь?
- Да, мы росли в этом доме.
- И отсюда он исчез?
- Да.
- Какие-нибудь его вещи сохранились?
Шейла печально усмехнулась и покачала головой:
- Нет, ни одной. Я все отдала на благотворительный базар в церкви. Давно уже.
- Что это за церковь?
- Уилширская церковь природы.
Босх молча кивнул.
- Это в ней запрещают пить кофе? - поинтересовался Эдгар.
- Все, что с кофеином.
Эдгар поставил фотографию возле своей кружки с чаем.
- Есть у вас еще его снимки? - спросил он.
- Конечно, у меня целая шкатулка старых фотографий.
- Можно мы поглядим на них? По ходу разговора.
Женщина в замешательстве нахмурилась.
- Шейла, - заговорил Босх, - с останками мы обнаружили кое-что из одежды. И
хотели бы посмотреть на фотографиях, нет ли совпадений. Это очень поможет
расследованию.
Она кивнула:
- Хорошо, тогда я сейчас вернусь. Мне нужно зайти в чулан в коридоре.
- Вам помочь?
- Нет, я сама.
Когда она вышла, Эдгар наклонился к Босху и прошептал:
- Этот чай церкви природы отдает мочой.
Босх ухмыльнулся:
- А откуда ты знаешь, какой вкус у мочи?
Эдгар понял, что сам напросился, и смутился. Но прежде чем он успел придумать
ответ, Шейла Делакруа вернулась в гостиную со старой коробкой из-под обуви. Поставила
ее на журнальный столик и сняла крышку. Коробка была полна фотографий.
- Они тут в беспорядке. Но Артур должен быть на многих.
Босх кивнул Эдгару, тот взял из коробки первую стопку снимков.
- Пока мой напарник смотрит их, расскажите, пожалуйста, о брате и о том, как он
исчез.
Шейла собралась с мыслями и заговорила:
- Исчез он четвертого мая восьмидесятого года. Не вернулся домой из школы. Вот и
все. Мы подумали, что он убежал. Вы сообщили, что нашли вместе с останками одежду.
Так вот, отец заглянул в ящики его комода и сказал, что Артур забрал свои вещи. Мы
потому и решили, что он убежал из дома.
Босх черкнул кое-что в записной книжке, которую достал из кармана куртки.
- Вы упомянули, что за несколько месяцев до этого он упал со скейтборда.
- Да, ударился головой, и пришлось делать операцию.
- Артур забрал с собой скейтборд, когда исчез?
Шейла на несколько секунд задумалась.
- Это было так давно... знаю только, что он любил этот скейтборд. Поэтому, думаю,
да. Но про одежду помню. Отец обнаружил, что некоторых вещей нет.
- Вы сообщали о его исчезновении?
- Тогда мне было шестнадцать лет, так что я не делала ничего. Но отец разговаривал
с полицейскими, в этом я уверена.
- Я не нашел в архиве записи об исчезновении Артура. Вы полагаете, что ваш отец
сообщил?
- Я ездила с ним в полицейский участок.
- В уилширский?
- Видимо, но точно не помню.
- Шейла, где ваш отец? Он еще жив?
- Да. Живет в Долине. Только он сейчас болен.
- Где именно в Долине?
- В Ван-Найсе. Трейлерный лагерь "Манчестер".
Босх записывал это в молчании. Ему уже приходилось бывать там по ходу
расследований. Место для проживания не из приятных.
- Он пьет...
Босх взглянул на Шейлу.
- С тех пор как Артур...
Босх понимающе кивнул. Эдгар подался вперед и протянул ему пожелтевшую
фотографию размером три на пять дюймов. Там маленький мальчик ехал на скейтборде по
тротуару и вскидывал руки, стараясь удержать равновесие. Скейтборд был виден в
основном сбоку. Босх не мог рассмотреть, есть ли на нем изображение черепа с костями.
- Скейтборда здесь толком не разглядишь, - сказал он.
- Одежда - майка.
Босх посмотрел на нее. Эдгар был прав. Мальчик на фотографии был одет в серую
майку с отпечатанной надписью "Твердый прибой" на груди. Он показал фотографию
Шейле.
- Это ваш брат, так ведь?
Она наклонилась, чтобы разглядеть.
- Да, определенно.
- Не помните, была эта майка в числе вещей, которых ваш отец не обнаружил?
Делакруа покачала головой:
- Помню только, что Артур ее очень любил.
Босх кивнул и отдал фотографию Эдгару. Она не служила убедительным
подтверждением, какое детективы могли получить от рентгеновских снимков и сравнения
костей, но представляла собой дополнительную примету. У Босха все больше крепла
уверенность, что вскоре они опознают останки. Эдгар положил фотографию в небольшую
стопку снимков, которые хотел взять у Шейлы.
Босх взглянул на часы и обратился к хозяйке:
- А что ваша мать?
- Когда это случилось, ее уже давно с нами не было.
- Она умерла?
- Бросила нас, как только дела пошли скверно. Видите ли, Артур был трудным
ребенком. С самого начала. Требовал много внимания, все хлопоты доставались ей. Вскоре
она не смогла этого выносить. Пошла однажды вечером в аптеку за каким-то
лекарством и не вернулась. Мы нашли у себя под подушками маленькие записки от нее.
Босх опустил голову. Трудно было слушать эту историю и смотреть на Шейлу
Делакруа.
- Сколько лет вам тогда было? И вашему брату?
- Мне шесть, значит, Арти два.
- Вы сохранили свою записку?
- Нет. Мне не нужно было напоминание о том, как она якобы любила нас, однако не
настолько, чтобы оставаться с нами.
- А Артур? Он свою оставил?
- Ему было всего два года, поэтому записку хранил для него отец. Отдал сыну, когда
тот стал постарше. Может, Артур и берег ее. Он ведь, собственно, не знал матери и всегда
очень интересовался, какой она была. Засыпал меня вопросами о ней. Фотографий ее не
было. Отец уничтожил их, чтобы не оставалось никаких напоминаний.
- Она жива?
- Не имею ни малейшего представления. И честно говоря, мне безразлично, жива она
или нет.
- Как ее звали?
- Кристин Дорсетт-Делакруа. Дорсетт - ее девичья фамилия.
- Знаете вы дату ее рождения или номер социальной страховки?
Шейла покачала головой.
- Ваше свидетельство о рождении у вас далеко?
- Где-то в бумагах. Поискать?
Она стала подниматься.
- Нет, подождите, заняться этим можно в конце. Мне хотелось бы продолжить
разговор. После ухода матери отец больше не женился?
- Нет. Теперь он живет один.
- Была у него любовница, какая-нибудь женщина, которая могла оставаться в доме?
Шейла посмотрела на него почти безжизненным взглядом.
- Нет, - ответила она. - Никогда.
- В какой школе учился ваш брат?
- Последнее время в "Братьях".
Босх записал название школы и вывел под ним большую букву "Б". Обвел ее чертой,
думая о рюкзаке. Шейла продолжала:
- Это частная школа для неблагополучных детей. Отец платил за его обучение. Она
находится рядом с Креснт-Хайтс, неподалеку от Пико.
- Почему он учился там и считался неблагополучным?
- Потому что его исключали из других школ, главным образом за драки.
- Драки? - переспросил Эдгар.
- Да.
Эдгар взял верхнюю фотографию из своей стопки, пристально посмотрел на нее.
- Мальчик выглядит совершенным заморышем. Он сам их затевал?
- Большей частью. Артур был неуживчивым. Ему хотелось только кататься на своем
скейтборде. Думаю, по сегодняшним меркам ему поставили бы диагноз "синдром дефицита
внимания" или что-то в этом роде. Он постоянно хотел находиться в одиночестве.
- Получал он повреждения в тех драках? - спросил Босх.
- Иногда. В основном синяки.
- Переломов не было?
- Насколько я помню, нет. То были обычные школьные драки.
Босха охватило беспокойство. Сведения, которые они получали, могли придать
расследованию много разных направлений. Он надеялся, что этот разговор выведет их на
прямой путь.
- Вы сказали, отец обыскал комод в комнате вашего брата и обнаружил пропажу
одежды.
- Да. Всего нескольких вещей.
- Что именно исчезло?
Шейла покачала головой:
- Не помню.
- Куда он складывал вещи? В чемодан, в сумку?
- Думаю, в школьный рюкзак. Вынул из него книги и положил одежду.
- Как он выглядел?
- В "Братьях" все носили одинаковые рюкзаки. Я до сих пор вижу детей, идущих в
Пико с такими, на внешней стороне у них буква "Б".
Босх глянул на Эдгара, потом снова обратил взгляд к Делакруа:
- Давайте вернемся к скейтборду. Вы уверены, что Артур взял его с собой?
Шейла чуть подумала и промолвила:
- Да, почти уверена.
Босх решил прекратить этот разговор и сосредоточиться на завершении опознания.
Окончательно установив, что это кости Артура Делакруа, он снова приедет к его сестре.
Он вспомнил, что говорил Голлиер о повреждениях на костях. Регулярные побои.
Могли эти следы остаться после школьных драк и падений со скейтборда? Босх знал:
нужно коснуться темы побоев ребенка, но думал, что еще рано. И не хотел раскрывать
свои карты Шейле, чтобы та в случае чего не могла предупредить отца. Он намеревался
уйти и вернуться позднее, когда будет располагать большим количеством фактов и
твердым планом расследования.
- Хорошо, Шейла, мы сейчас закругляемся. Еще всего несколько вопросов. Были у
Артура друзья? Например, близкий друг, с которым он откровенничал?
- Нет-нет. Он почти все время проводил в одиночестве.
Босх кивнул и собрался закрыть записную книжку, но Шейла заговорила снова:
- Был один мальчишка, вместе с которым они катались на скейтбордах. Звали его
Джонни Стокс. Он жил где-то возле Пико. Был повыше Артура и чуть постарше, но учились
они в одном классе. Отец был уверен, что Джонни курит марихуану. Поэтому нам не
нравилось, что Артур с ним водится.
- Под "нами" вы имеете в виду отца и себя?
- Да. Отец беспокоился из-за этого.
- Кто-нибудь из вас разговаривал с Джонни Стоксом после исчезновения Артура?
- В тот вечер, когда он не вернулся домой, отец позвонил Джонни Стоксу, но тот
сказал, что не видел Арти. На другой день отец пошел в школу выяснить, в чем дело, и
сообщил мне, что опять разговаривал с Джонни об Артуре.
- И что ответил Джонни?
- Он не видел его.
Босх записал имя мальчика и подчеркнул.
- А других его друзей не помните?
- Нет.
- Как зовут вашего отца?
- Самьюэл. Вы будете разговаривать с ним?
- Скорее всего.
Шейла нервно сцепила пальцы.
- У вас есть причины не желать этой беседы?
- Нет. Просто отец нездоров. Если окажется, что это кости Артура... По-моему,
лучше, если он об этом не узнает.
- Мы будем иметь это в виду. И не станем разговаривать с вашим отцом до
окончательного опознания.
- Но если будете, то он узнает.
- Шейла, это, пожалуй, неизбежно.
Эдгар подал Босху еще одну фотографию. На ней Артур стоял рядом с высоким
блондином, показавшимся Босху смутно знакомым. Он показал снимок Шейле.
- Это ваш отец?
- Да.
- Он не...
- Отец - актер. Точнее, бывший. В шестидесятых годах принимал участие в
некоторых телепрограммах, снялся в нескольких фильмах.
- Этих заработков не хватало на жизнь?
- Да, ему вечно приходилось подрабатывать. Чтобы нам сводить концы с концами.
Босх кивнул и хотел отдать фотографию Эдгару, но Шейла протянула руку над
журнальным столиком и взяла ее.
- Извините, не хочу, чтобы снимок выносили из дома, у меня мало отцовских
фотографий.
- Хорошо, - сказал Босх. - Можно теперь взглянуть на свидетельство о рождении?
- Пойду поищу его. Побудьте здесь.
Шейла встала и снова покинула гостиную. Эдгар воспользовался этой возможностью,
чтобы показать Босху другие фотографии, которые взял на время расследования.
- Гарри, это он, - прошептал Эдгар. - У меня нет никаких сомнений.
Он показал ему еще одну фотографию Артура Делакруа, очевидно, сделанную для
школы. Аккуратно причесанный мальчик был одет в синий блейзер с галстуком. Босх
всмотрелся в его глаза. Они напомнили ему обнаруженную в доме Трента фотографию
мальчика из Косово. Мальчика с отрешенным взглядом.
- Нашла.
Шейла Делакруа вернулась в гостиную, разворачивая вынутый из конверта
пожелтевший документ. Босх записал имена, даты рождений и номера социального
страхования ее родителей.
- Спасибо, - произнес он. - Вы с Артуром родные брат и сестра, так ведь?
- Конечно.
- Хорошо, Шейла, благодарю вас. Мы уходим. Когда что-либо выяснится, позвоним.
Босх встал, Эдгар тоже.
- Можно, мы возьмем на время эти фотографии? - спросил Эдгар. - Я лично
позабочусь, чтобы вы получили их обратно.
- Берите, если они вам нужны.
Детективы направились к двери, хозяйка открыла ее. С порога Босх задал последний
вопрос:
- Шейла, вы всегда жили здесь?
Она кивнула:
- Всю жизнь. Оставалась здесь на тот случай, если он вернется, понимаете? Если не
будет знать, с чего начать, то придет сюда.
Шейла печально улыбнулась. Босх попрощался и вышел вслед за Эдгаром.
Босх подошел к окошку кассы музея, представился и сказал кассирше, что у него
назначена встреча с доктором Уильямом Голлиером в антропологической лаборатории.
Кассирша сняла телефонную трубку и позвонила. Потом стала стучать по стеклу
обручальным кольцом, пока стук не привлек внимания охранника. Женщина велела ему
проводить посетителя в лабораторию. Брать билет Босху не требовалось.
Охранник молча повел его по тускло освещенному музею, мимо выставки костей
мамонта и стены с волчьими черепами. В этом музее Босх никогда не был, хотя в детстве
часто ходил к битумным ямам Ла-Бреи на прогулки. Музей построили позднее для
хранения и демонстрации находок, которые появлялись из-под земли в этих ямах.
После получения медицинских документов Артура Делакруа Босх позвонил Голлиеру
по сотовому телефону, антрополог ответил, что уже работает над другим делом и до
завтрашнего дня не сумеет приехать в здание судебно-медицинской экспертизы. Босх
сказал, что не может ждать. Голлиер сообщил, что копии рентгеновских снимков и фотографии
по данному делу у него при себе. Если Босх приедет, то он проведет сравнение и
даст неофициальный ответ.
Босх согласился на компромисс и о
...Закладка в соц.сетях
