Жанр: Электронное издание
Conand11
... полюбим друг друга, и она даст мне
распечатку телефона "потеряшки".
- А если серьезно? - еще раз повторила она свою реплику.
- Ладно, слушай... - И я рассказал ей о нашем разговоре с опером, у которого я
даже забыл спросить, как его зовут.
Как она мне и обещала, мы направились в сторону кафе, где заказали себе по
кружке пива. В приятном полумраке зала, прихлебывая целебный напиток, я начал
медленно возвращаться к жизни. Но при этом в моей голове бродили не очень
приятные мысли. Опер описал объект атаки как совершенно неприятное существо.
Я, конечно, патриот нашего Агентства, но столько я не выпью, да и неохота
жертвовать собой ради какой-то распечатки.
И тут мне в голову пришел план.
7
Мы вернулись в гостиницу, где нас ожидали Шаховский и вернувшийся из редакции
Спозаранник. До семи часов вечера еще оставалось некоторое время, и мы сели
обсудить наши сегодняшние успехи, которых, надо сказать, не было вообще. Глеб
познакомился с местными акулами пера, которые ему безапелляционно заявили, что
депутат реально боролся с коррупцией, был кристально честным человеком и
пострадал за правду-матку.
Убил его мэр.
- Потому что больше некому, - вставил Шаховский в рассказ Глеба.
- Короче, толку от них, как от козла молока, - закончил Спозаранник. - А теперь
расскажите, как вы умудрились не взять распечатку у милиционеров. Как вы смогли
провалить задание?
- Может быть, ты завтра сам попробуешь? - предложила ему Горностаева.
- И попробую, - ответил мини-шеф. - Покажу вам, как надо работать. Но, если
серьезно, то надо что-то придумывать.
- Мы уже придумали, - сказал я.
И рассказал ему о нашем знакомстве с опером и об его экстравагантном
предложении. Единственное, в чем я соврал, было описание объекта атаки. Вместо
страшной девушки с кривыми ногами я поведал им о белокурой красавице с
параметрами 90-60-90. А потом встал вопрос, кто из нас именно пойдет на задание.
- Нас трое, - сказал Шаховский. - Значит, надо кинуть жребий, но если кто-нибудь
из вас откажется сам, то я возражать не буду.
- Мне нельзя, я женатый, серьезный человек, - отказался Спозаранник.
- Я тоже тебе уступаю, - согласился я.
Но тут произошло то, чего никто из нас никак не ожидал. Молчавшая до этого
момента Горностаева вскочила на ноги и гневно заявила:
- Это в вас говорит мужской шовинизм! Мы одна команда и занимаемся одним делом!
У нас равные права! И каждый из нас имеет право участвовать во всех операциях
без исключения. Я требую, чтобы этот вопрос был решен общим жребием и чтобы я в
нем тоже участвовала!
- Бред какой-то! - только и сказали мы хором.
- А что же ты с ней делать будешь, если выиграешь, а? - усмехаясь,
поинтересовался Шах.
- Что надо! Это вас не касается, главное, чтобы она распечатку нам достала, -
ответила Горностаева.
Затем мы долго спорили с ней, но она была непреклонна. В конце концов мы решили,
что если она так хочет, то пусть будет жребий. Свернули трубочками три чистых
бумажки и четвертую с написанным на ней словом "подвиг". Потом засунули их в
бейсболку Шаха и стали по очереди тянуть. Хозяин головного убора пытал судьбу
первым. Но ему не повезло.
Я был вторым. Результат тот же - нулевой. Два оставшихся участника смотрели друг
на друга. Нас с Шахом начал понемногу разбирать смех, ситуация была довольно
комической. Валька с героическим видом запустила руку в шапку, вытащила бумажку
и начала ее медленно разворачивать. Мы давились от смеха, а Спозаранник с
надеждой следил за ее действиями.
Нет! Горностаева тоже вытащила пустышку. Глеб растерянно на нас посмотрел и
полез в шапку. На что он надеялся - непонятно.
- Ребята, выручайте! - взмолился Спозаранник. - Нельзя мне.
- Как в беду попал - сразу "выручайте", раньше только и слышали от тебя одни
гадости и проповеди, - сказал Шах. - Но мы старое не помним. Я могу пойти вместо
тебя, но не бескорыстно.
- А что ты хочешь?
- Уничтожь объяснительную Каширина.
- Это запросто.
Глеб достал "мои показания" и, глядя на нас, а не на бумагу, порвал ее на мелкие
клочки, которые сжег в пепельнице.
Утром я проснулся от стука в дверь.
Очень хотелось еще поваляться в постели, но за дверью послышался голос:
- Эй, хорош спать! Открывай, давай!
Это был Шах. Что-то рановато он заявился... Я почему-то думал, что он будет до
утра работать с "источником информации".
- Ты что так рано? - спросил я.
- Слушай, Родька, это такая женщина, просто огонь! Я вообще сегодня не спал ни
минуты, представляешь?
- Я-то, может, и представляю, только мне-то что? Ты лучше скажи - насчет
распечаток договорился?
- Каких еще распечаток? - совершенно искренне удивился Шах.
- Ни фига себе! Ты что? Тебя зачем на задание посылали? Командировочные деньги
выделяли?
- Ах, распечатки... Ну да, типа договорился. Я утром сюда пошел, а она на работу
отправилась. Я ей номер своего сотового дал, она, как все выяснит, отзвонится
мне. Ладно, пойду к змею Егорычу докладываться. Кстати, я с ней на сегодня
насчет подруги договорился. Говорит, есть какая-то Юлька, педиатром вкалывает,
так вот она тоже погулять хочет. Так что готовься на вечер.
- Не надо мне никаких подруг! Спать хочу! - отказался я.
- Да? - удивился Шах. - Ну тогда я пошел...
Шах меня покинул, и я отправился в ванную. Все-таки Витька настоящий человек,
про друзей не забывает. Юльку вон подгоняет...
А еще через час Спозаранник пригласил всех к себе в номер на "летучку".
Я пришел последним, так как пытался погладить рубашку взятым у горничной утюгом.
Получилось плохо - утюг-пенсионер вообще не хотел нагреваться.
- Нас постигла неудача! - объявил Глеб. - И одна диверсия.
- Невеста с распечатками кинула? - догадался я.
- И да, и нет, - ответил Шах. - Она согласна их взять, но не может - прокуратура
все заблокировала, поставила под особый контроль. Так что надо искать другие
способы.
- Можно пойти к Трубочистову в приемную и там что-нибудь посмотреть, -
предложила Валя.
- А что там смотреть? Там же менты все вверх дном перетрясли, - возразил Шах, -
и вообще, у этих, местных, депутатов приемные-то в принципе существуют?
- Существуют! - заявил Спозаранник. - Надо идти туда и там смотреть.
Короче говоря, надо что-то делать, а то мы просто время теряем и Шаховского на
общественные деньги поим и развлекаем.
- Минуточку! - возмущенно вскочил на ноги Шах. - Я не по своей воле! Сами же
меня послали, и, между прочим, это ты, Глеб, должен был идти, а я тебя выручил!
Пожертвовал своим добрым именем и здоровьем...
- Ладно, я пошутил. В конце концов, это не твоя вина, что ничего из нашей затеи
не получилось. Но отработать этот вариант было необходимо. А теперь, господин
Шаховский, берите Каширина и звоните в местный ЗакС, узнавайте где было логово
нашего депутата. Ведь где-то же это лежбище должно быть! А теперь про диверсию в
отношении нас.
- Ого! - вырвалось у меня.
- Не ого, а очень серьезно. Пока меня не было в номере, кто-то его вскрыл и
украл наше командировочное удостоверение. Враг думает, что он этим помешает нам
работать, но он заблуждается.
Мы и без него можем, удостоверения-то у нас есть. Просто будьте теперь
осторожнее - по всей видимости, за нами следят.
Все оказалось очень просто. В секретариате нам назвали адрес, и мы с Шахом
направились туда. Офис Трубочистова находился рядом с магазином, торгующим
запчастями для автомобилей. Но это нас никак не интересовало - свободная страна,
имеем офисы "где хочем".
Встретила нас помощница депутата.
Узнав, что мы из Питера и приехали специально, чтобы написать большую статью о
пропавшем борце с коррупцией, она разрыдалась. А потом начались рассказы о
героическом слуге народа, не пощадившем живота своего в борьбе с беспределом.
- А почему вы о нем говорите в прошедшем времени? - удивились мы. - Ведь нет же
никаких указаний на то, что он мертв.
- Вы что, тоже считаете, что это самопохищение? - с нотками подозрения в голосе
спросила женщина.
- Нет, как вы могли такое подумать! Вы нас просто оскорбляете таким
подозрением! - возмутился я. - Как вы можете? Мы пять тысяч километров
проделали, чтобы...
- Я поняла, - успокоилась дама и продолжила свое захватывающее повествование о
житии святого Трубочистова.
Минут через тридцать это нам стало надоедать. Все, что находилось в приемной, мы
уже рассмотрели и, как и следовало ожидать, ничего интересного не обнаружили.
Надо было попасть в его кабинет, хотя что мы там могли найти?
- Скажите, а вы можете нам показать его рабочее место? Мы бы хотели сделать
несколько фотографий.
- Пожалуйста, это сколько угодно!
Главное, чтобы в вашей публикации была правда и только правда об этом святом
человеке.
Итак, мы попали в кабинет - или, может быть, правильнее было бы сказать, в
келью. Следов обыска не было заметно.
- А что, милиция тут ничего не искала? - спросил Шах.
- В том то и дело! Милиция ничего не предпринимает, чтобы раскрыть это
злодеяние! Я же вам об этом уже говорила! - запричитала дама. - Несколько дней
назад пришли, походили тут, забрали настольный блокнот, две записные книжки,
взяли с меня показания и ушли.
Тут мой взгляд упал на телефон, стоявший на столе. Впоследствии мы с Шахом долго
спорили, кому из нас первому пришла в голову идея, связанная с телефонным
аппаратом. Это было новенькое заморское чудо из Японии. Я раньше уже такие
видел. Стоимость его была просто запредельной - ведь он был напичкан
всевозможными функциями. Единственным его недостатком было то, что в нем не была
предусмотрена функция определителя номера. Но зато он помнил двести последних
набранных номеров.
- А можно позвонить? - спросил я.
- Пожалуйста.
Я подошел к телефону и начал делать вид, что звоню. А Шах тем временем взял
женщину под локоток и подвел ее к противоположной стене, на которой висели
фотографии. Она охотно начала ему объяснять, кто, где и как кого зовут.
А я принялся знакомиться с небольшим кусочком жизни Трубочистова.
Это чудо японской техники запоминало не только набранные на нем номера, но и
точную дату и время набора. Достав записную книжку, я начал лихорадочно
переписывать номера и время. Меня интересовали четыре дня до исчезновения
Трубочистова. И если за первые три дня номеров было много, то в последний день с
этого аппарата набирались только три телефонных номера. Один местный, второй
иногородний (это было видно по коду), а третий, по всей видимости, был сотовым
федеральным. По-моему, следовало бы номера проверить - ведь эти абоненты были
последними, с кем контактировал депутат. Конечно, у него еще был и сотовый, но,
будем надеяться, что и эти следы нам как-то смогут помочь.
Вскоре мы распрошались с гостеприимной помощницей и вернулись в гостиницу.
Одновременно с нами там объявились и Спозаранник с Горностаевой, которые ходили
отрабатывать сотрудника ГИБДД. Сначала Глеб с Валькой выслушали нас, а потом
рассказали нам свою информацию:
- Если помните, была информация, что Трубочистова украли на машине Шмелкина.
- Не на его машине, а на тачке его зятя, - поправил Шах.
Спозаранник махнул на него рукой и продолжил:
- Не важно. Так вот, свидетели записали номер. Считать, что их всех подкупили,
глупо - свидетелей было человек двадцать, столько подкупить технически сложно.
Так вот, этого Трубочиста похищали в людном месте средь бела дня, на машине с
неснятыми номерами.
- Мне это с самого начала казалось странным, каким-то неестественным, так не
делается, - вставил я.
- Помолчи! Не тебе одному в голову приходили такие мысли. Короче говоря...
Ах да, а два дня назад прошла информация, что эту машину видели на посту ГИБДД,
даже проверяли документы. Мы сегодня без всякого труда нашли тех двух
сотрудников, которые ее в тот день останавливали. А они рассказали поразительную
вещь. В машине было три человека - водитель и два пассажира. Один из них сидел
впереди, другой сзади. Понимаете? Тот, который сидел сзади, был Трубочистовым.
Менты его по фотографии опознают не просто категорически, а совершенно
категорически, то есть на сто один процент. Так вот, это физическое лицо сидело
сзади и курило, даже несколько слов сотрудникам сказало.
- Подождите, подождите! - сказал я. - Но он же мог выскочить, попросить помощи.
- В том-то и дело, что мог, но не сделал! - Глеб встал и начал прохаживаться по
кабинету. - И это окончательно убеждает меня в том, что никакого похищения не
было, а была элементарная инсценировка. Для чего именно им это понадобилось -
сказать, конечно, сложно, во всяком случае, сейчас что-либо предполагать
преждевременно. Ладно, давайте теперь отработаем три телефонных номера, которые
вы сняли с офисного аппарата.
Для того, чтобы их установить, мы решили обратиться к тому самому милиционеру,
который нам помог с девочкой из сотовой компании. Но сначала решили сами на них
позвонить. Я набрал первый номер, который был местным, и мужской голос мне
ответил:
- Автосервис.
- Здравствуйте, - ответил я и прокашлялся, это мне было необходимо, чтобы
собраться с мыслями. - А скажите, у вас можно отремонтировать машину?
- Смотря какую.
- "Девяточку". У меня с двигателем что-то, а я сам ни хрена не разбираюсь.
Не тянет и все тут.
- Ну подъезжайте, посмотрим, что у вас там. Адрес знаете?
- Нет. Мне товарищ по работе только телефон ваш дал.
- Тогда запишите. Он продиктовал мне адрес, и мы простились.
Потом при помощи гостиничного справочника мы установили, что впереди второго
номера стоит код города Братска, и позвонили туда.
- Алло! - сказал женский голос.
- Извините, а куда я попал?
- А куда хотели?
- Я звоню издалека. Мне Татьяна нужна.
- Которая? У нас их три.
- О Господи, я фамилию-то даже и не знаю. Что ж делать-то, а?
- Да вы успокойтесь, ей сколько лет?
- Где-то тридцать. А вы не можете хоть одну из них позвать, вдруг мне повезет?
- Хорошо, я попробую, - засмеялась моя собеседница.
- Подождите, а это получается, что я ей на работу позвонил?
- Ну конечно, это детский садик.
- Тогда чего нам гадать, я с сотового звоню, часа через три у вас буду, сам
подъеду - и разберемся прямо на месте. Заодно с вами познакомимся, у вас такой
голос приятный.
- Ну ладно, приезжайте сами к своей Тане. Только учтите, у нас в шесть вечера
детей родители забирают и все воспитатели и нянечки домой уходят, поэтому
торопитесь.
- Я постараюсь. А адрес-то у вас какой?
- Улица Победы, шесть.
- Огромное вам спасибо. До свидания, девушка...
Я положил трубку. Троица ждала от меня информации.
- Это детский садик.
- Почему? - задал странный вопрос Шах.
- Что "почему"? Просто детский садик, - сказал Спозаранник. - Надо установить,
что может связывать Трубочистова с этим детским дошкольным учреждением. Пойду к
себе в номер, позвоню тому майору, которого мэр нам порекомендовал. Может быть,
у него там родственники или внебрачный ребенок. А вы добивайте сотовый.
Он ушел, вслед ему удалился и Шах, который пошел звонить в офис депутата, -
может, его помощница знает связи своего шефа в Братске. Я позвонил на сотовый
номер и с самыми наглыми интонациями в голосе сказал откликнувшемуся абоненту:
- Здорово, это Серега. Тебе есть куда позвонить не по сотовому?
- Минут через десять в сервис, я туда еду.
Он отключился.
Теперь стало понятным, что Трубочистов - или тот, кто звонил из его рабочего
кабинета, - как-то связан с автосервисом.
Утром следующего дня за завтраком мы решили, что надо ехать в автосервис.
Спозаранник решил поиграть в демократию и поинтересовался, нет ли у кого-нибудь
из нас желания добровольно туда отправиться. Таких не нашлось, и тогда Глеб,
решив, что мы еще не доросли до демократии, направил туда нас с Шахом.
- Люди, которые туда приедут, не должны выглядеть как приличные, - объяснил он
свое решение. - У них на лицах должна быть печать порока. А с другой стороны,
они не должны выглядеть умными, потому тогда их могут принять за журналистов.
Мы с Шахом слушали эту ахинею, но нам было лень отвечать на его безумие, а он
тем временем придумывал для нас легенду.
- Значит так, вы два мелких жулика, которые украли где-то "Жигули", и вам теперь
нужны фальшивые документы на машину.
- Не пойдет! - возразил Шах. - Они сразу или ментов, или психушку вызовут.
- Это еще почему?
- Да потому что никто так не делает!
С такими вопросами обращаются только к проверенным людям, а к незнакомым -
никогда! Не пойдет так...
- А свои предложения имеются?
- Ну... - задумался Шах, - мы приходим в этот дурацкий сервис и начинаем
рассказывать, что купили отдельно мотор и кузов. Скажем, что у знакомых. У каких
- не важно. И теперь нам нужно как-то их совместить, то есть собрать машину.
А потом спросим, нет ли у них знакомых гаишников, чтобы помочь с документами...
В конце концов решили, что изображать из себя жуликов не стоит. Валя вновь, как
и вчера, наложила на Шаха грим, и тот отправился к своей Маше Распутиной, а мы
поужинали и легли спать.
Следующие полдня мы провели в автосервисе. Сначала не было так называемого
руководства, потом оно пришло, но устроило какое-то совещание со своими
рабочими. А мы все это время сидели на лавочке и грелись на сибирском солнышке.
- Что-то место, на бандитское не очень похоже, - заметил Шах.
- А ты как хотел - чтобы через каждые пять минут боевые бригады заложников
привозили или чтоб был пулемет на крыше?
- Я не об этом. Мне внешний вид работяг не нравится, больно уж они какие-то...
законопослушные, что ли... Надо сюда вечером приехать, когда мастеров нет. Вот
тогда, наверное, здесь самое интересное и начинается...
Когда великое совещание закончилось, к нам вышел мужик лет сорока с
чингизхановской бородкой:
- Что вам угодно, господа? - обратился он к нам в какой-то стародавней манере.
Мы пересказали ему версию Спозаранника про кузов и двигатель. Он внимательно
выслушал, потом сказал:
- Я вас понял, господа. Подходите завтра к двум часам дня, здесь как раз будет
специалист, который сможет реально оценить объем работ. А что касается
документов... Если впоследствии, после работы, которую мы выполним, вы еще будете
испытывать потребность в воссоздании или просто получении документов, мы сведем
вас с соответствующими сотрудниками специально уполномоченных на то служб,
которые, разумеется, в рамках возможностей действующего российского
законодательства, решат ваш вопрос.
Так не изъясняется даже наш Спозаранник. Вот "понты" кидает мужик! Говорит - и
сам, наверное, от своих слов тащится.
- А куда вам можно будет позвонить?
- Сюда, в сервис. Вы же номер знаете, насколько я понял.
- А сотовый на всякий случай нам не дадите?
- Зачем? Да у меня его и нет. Извините, господа, у меня очень много дел, мне
приходится с вами распрощаться. Всегда рад вам помочь.
- До свидания.
Мы расстались, пожав друг другу руки.
Мне показалось, что его голос знаком, где-то совсем недавно я его слышал. Сделав
буквально несколько шагов по направлению к воротам, я вдруг понял, что именно
этот голос отвечал мне, когда я звонил на сотовый телефон, сохранившийся в
электронной памяти трубочистовского японского аппарата. Я хотел уже сообщить об
этом Шаху, но в тот момент, стоило мне открыть рот - я вдруг заметил то, что
заставило меня мгновенно забыть обо всех телефонах на свете. Да и Шах разинул
рот.
Но у нас хватило ума все-таки продолжить наш путь к воротам.
- Слушай, мы с тобой три часа сидели на лавке как два дурака - и не обратили на
него внимания! - сокрушенно сказал Шах.
- Все нормально, мы и не могли его заметить. Он стоит за воротами, и нам его
просто не было видно, так что не надо расстраиваться, - утешал я Витька... Но
больше самого себя, чем его.
- Как. успехи? Нашли депутата? - встретил нас Спозаранник.
Они с Горностаевой сидели в его номере и играли в дурака. Но увидев наши сияющие
физиономии, Глеб замолчал. Молча ждал, переводя взгляд с меня на Витьку и
обратно. А мы, следуя законам драматургии, тянули время, выдерживали паузу.
- Ну говорите, давайте уже, чего молчите! - не выдержал наш мини-шеф.
- Хорошо, слушай и удивляйся, - начал я. - Автосервис как автосервис, ничего в
нем необычного нет. Нормальные люди работают. Тот, который с нами разговаривал,
имеет трубку, на которую звонил Трубочистов и я вчера.
- Выражайся нормально! - потребовал Глеб. - Фразы строишь как-то по-идиотски.
Хорошо, вы установили, что сотовый принадлежит человеку из автосервиса. Как это
может приблизить нас к разгадке тайны?
- Может, и никак. Но мы видели там еще кое-что, гораздо поинтереснее.
- Так говори! Не устраивай тут театр.
- Там, на территории, сбоку от ворот стоит зеленый "опель" без номеров. Зеленых
"опелей" много, но у этого на правой задней двери - декоративная оранжевая
клякса. А таких совпадений не бывает!
Спозаранник ничего не ответил, он уставился в одну точку и, судя по выражению
его лица, усиленно анализировал информацию. Горностаева воспользовалась моментом
и незаметно скинула две карты в стопку "бито".
- Итак, теперь можно подвести какие-то итоги, - вышел из ступора Глеб, - мы
знаем, что депутат был похищен после того, как ушел с кем-то на встречу. При
этом он усиленно ее рекламировал, вернее, афишировал. В машину его посадили в
людном месте на глазах десятков свидетелей.
На машине были номера, что странно для такой ситуации. По номерам было
установлено, что машина принадлежит зятю Шмелкина - Пирогову. Но у того железное
алиби. Напрашивается вывод о том, что его машину кто-то угонял на время.
Такое было бы возможно, если бы не одно обстоятельство Пирогов целый день провел
у себя в саду. Он брал выходной среди недели. Это подтверждается несколькими
соседями. Они не могут сказать, отлучался ли с дачи сам зять, но утверждают
категорически, что машина стояла на бетонной площадке перед домиком. Теперь
думаем дальше. Раз машины в городе не было, значит, нашего Трубочиста сажали в
другую машину, точь-в-точь как у Пирогова. То есть умышленно переводили на него
стрелки. Косвенно это свидетельствует о том, что делали все это люди не из
лагеря мэра, а, скорее, из другого клана.
Далее - следующее. Кто это был и что это на самом деле: похищение или
самопохищение? Два звонка с его места работы практически одним и тем же людям
указывают на то, что это его связь...
- Гениально, - вставил я, но Глеб даже не отреагировал и продолжал дальше:
- А то, что это были последние люди, с которыми он контактировал, или, если быть
более корректным, то одни из последних, представляет для журналистарасследователя
особый интерес. То, что увидели в автосервисе два самых отсталых
журналиста из нашей "Золотой пули", также представляет особый интерес. Два
особых интереса, находящихся в одной нише...
Ты что, заболел? - не выдержал я. - Попроще нельзя?
То, что твои слабые мозговые способности не позволяют тебе успеть за высокой
мыслью настоящего профессионала, может свидетельствовать о твоей
профессиональной непригодности. И я подумаю над этим после окончания
командировки.
Возвращаюсь к выстроенной мною логической цепочке. Итак, все указывает на то,
что люди из автосервиса приняли самое активное участие в судьбе пропавшего
депутата. Осталось провести документальное фотографирование этого заведения,
мастеров, техников, охранников, руководителей.
После получения этого материала нам следует предъявить его для опознания
сотрудникам ГИБДД, задержавшим некоторое время назад машину с депутатом на посту
на выезде из города. Этот пост ГИБДД находится на той самой дороге, которая
ведет в сторону города Братска. Если помните, третий звонок из офиса
Трубочистова был сделан в тот же город. Нам не удалось установить связи
Трубочистова в Братске - ни родственники, ни милиционеры, ни его собственный
секретарь так и не смогли нам ничего рассказать. Значит, это тоже интересно. Я
считаю, что двоим из нас нужно немедленно ехать в Братск, находить тот детский
садик, куда были звонки.
После чего надо установить его собеседника и опросить. Если повезет, то
пообщаемся и с самим депутатом. А он там, я думаю, от кого-то прячется. В
похищение я как-то не верю.
- Значит, все произошло, как с тем украинским Горделадзе? - спросил я.
- Зачем нам гадать? - сказал Глеб. - Вот найдем этого урода, вы с Шаховским его
будете держать, Валя пытать щекоткой, а я записывать показания. Тогда все и
узнаем. Но сейчас мне кажется, что это самопохищение. Имидж решил подправить.
- А почему он до сих пор не объявился? - спросила Горностаева.
- Это единственное, что меня смущает.
По идее он уже должен был бы вылезти с какими-то разоблачениями, документами, а
он молчит, - задумчиво ответил Глеб.
- А может, он сначала согласился на похищение, а потом... Или нет, не так.
Он думал, что это инсценировка, а его взяли и заколбасили. Держат тушку депутата
в холодильнике и ждут своего часа.
Поближе к выборам. Вот взрыв будет! - сказал Шах.
- Но тогда надо будет переводить на кого-то стрелки... - начал я, но меня перебил
Глеб:
- Так вот, как раз на мэра. Машина, на которой украли...
- Этого недостаточно. Все это легко разбить, - возражал я. - Конечно, из меня
"пиарщик" плохой, но для следствия нужны другие доказательства.
- Может, они уже сделаны, а может, их сейчас делают, - сказала Валя. - А вообще,
следствие и "пиар" - это совершенно разные вещи. В "пиаре" никаких доказательств
не надо. Просто сказали по телевизору, показали тушку Трубочиста, напомнили про
машину, про обстоятельства похищения - и все. Достаточно! Тупорылые пенсионерки
кинутся голосовать против сегодняшнего мэра!
- Не нравится мне, как ты о пенсионерах говоришь, - недовольно изрек
Спозаранник. - Уж не такой глупый у нас народ, как ты себе представляешь!
- Да?! - вскинулась Горностаева. - А ты забыл, что творилось на первом канале
перед президентскими выборами? Нашим людям что ни расскажи, во все поверят.
В Братск мы поехали на поезде.
В Сибири у людей очень странное представление о расстояниях. Шестнадцать часов,
к
...Закладка в соц.сетях
