Жанр: Электронное издание
Conand02
...ах. Страз в перстне
разбрасывал искрящиеся лучи.
Пока мы ехали по Литейному, подполковник еще раз напомнил мне:
- В зале будут находиться два наших сотрудника. При возникновении нештатной
ситуации вам достаточно ослабить узел галстука.
- Постараемся без этого.
- Да, было бы желательно. В нашем случае исключительно важно взять не только и
не столько преступника, сколько товар... После контакта - с каким бы результатом
он ни закончился - быстро уходите. Я жду вас на Маяковского. Если за вами будет
хвост, нам сообщат. И создадут условия, при которых мы сможем оторваться.
- Да не накручивайте себя, Виктор Михайлович, - сказал я. - Все будет о'кей.
На Владимирском Спиридонов затормозил. Я вылез из салона.
- Береги руку, Сеня, - сказал мне вслед подполковник.
Легко и беспечно помахивая "дипломатом", я зашагал обратно к Невскому. Светило
солнце. По улице шли люди. Много красивых, почти раздетых девушек. Мне было
очень хорошо. Я знал, что все получится.
Вход в "Невский Палас" светился изнутри загадочно, "загранично". Снаружи стояли
секьюрити и сотрудники службы сервиса в униформе. Я вошел внутрь. Часы
показывали 13.58.
Мой кофе уже остыл, часы показывали 14.10, но продавец все не появлялся. Что-то
шло явно не так... Неужели мы совершили какую-то ошибку и спугнули его?
"Никуда он не денется, - говорил Спиридонов, инструктируя меня. - Контейнер с
ураном - не мешок картошки. На рынке его не продашь... обязательно придет!"
Я закурил вторую сигарету, сделал глоток кофе и снова установился на вход. Ну
где ты, урановый мальчик? Тебя ожидает солидный покупатель с миллионом баксов.
Из- за столика слева от меня поднялся высокий молодой мужчина. Подошел, спросил:
- Разрешите прикурить?
Я протянул "Зиппо". Мужчина прикурил и, улыбаясь, сказал тихо:
- Он на улице, Андрей. Его не пустили сюда из-за затрапезного вида.
Оперативник ФСБ вернул зажигалку, еще раз улыбнулся и пошел к своему столику,
где его ожидала ослепительно красивая молодая женщина. Я потушил сигарету,
положил на столик купюру и пошел к выходу. Мой кофе остался недопитым.
Вот тебе и все наши расклады, инструктажи и моделирование ситуаций... А продавец
пришел на контакт стоимостью 1 000 000 долларов в затрапезном виде!
Он колбасился на краю тротуара неподалеку от входа: худой, длинноволосый,
бледный. Ботинки, джинсы, рубашка - все черного цвета... Он явно нервничал,
поглаживал жиденькую бороденку. Я подошел и назвал пароль... Совершенно, кстати,
дурацкий. Интересно, кто его придумал: Докер или... этот?
Продавец не очень уверенно назвал отзыв.
- Идите за мной, - сухо сказал я и пошел вперед, небрежно помахивая кейсом.
Секьюрити у входа в "Невский Палас" проводил нас внимательным взглядом.
Я свернул на Марата и через несколько минут обнаружил разливуху. Сюда моего
визави пустят - этому заведению его экстерьер соответствует, это вам не "Палас".
Я вошел в полумрак и духоту заведения. Внутри пахло пивом, сосисками и
бутербродами с засохшим сыром. Было безлюдно: за одним столиком сидел молодой
мужик с трехдневной щетиной и остекленевшим взглядом. За другим пожилая дама. На
руках у дамы были белые ажурные перчатки, на голове соломенная шляпка. Я сел за
столик... Мой шикарный костюм, перстень и "дипломат" соответствовал заведению так
же, как прикид торговца "Невскому Паласу".
С плаката на стене на меня строго смотрел "Брат-2", из магнитолы на стойке
мужской голос произнес: "...А сейчас по просьбе Константина Разгуляева из города
Тосно на волне "Русского шансона" прозвучит всенародно любимая "Мурка".
Все происходило в порядке бреда, как сказал бы полковник Костин.
РЯДОМ со мной опустился на стул урановый барон.
- А почему не пришел Вячеслав Георгиевич? - спросил он.
- Вас предупреждали, что на встречу может прийти другой человек. Специально
оговорили пароль. Разве не так?
- На таких условиях я могу отказаться от переговоров, - заявил он и сделал вид,
что хочет уйти.
- Всего доброго, - сухо сказал я.
Продавец в нерешительности замер.
- Эй, мальчики! - окликнула нас буфетчица. Похожие на противотанковые надолбы
груди лежали на стойке. Сверху их придавливал тройной подбородок. - Эй,
мальчики! Нужно что-то заказать, сидеть здесь просто так нечего. Тут заведение,
а не сквер...
- Закажем, - ответил я.
Мой собеседник опустился на стул.
В распахе рубашки на голой груди висел символ Бафомета: двойной круг с
опрокинутой пятиконечной звездой. В звезду была вписана козлиная морда. Похоже,
мой собеседничек поклоняется дьяволу.
- Что будете пить? - спросил я.
Он пожал плечами и ответил:
- Пиво... Меня, кстати, зовут Владимир.
Через минуту на столике стояли два пластиковых стакана с пивом. Из динамиков
неслась "Мурка" в исполнении Северного.
- Я слушаю вас, - сказал продавец урана очень серьезно и значительно.
- Нет, это я вас слушаю, - ответил я.
- А вы, собственно, кто? Можете представиться?
- Я представляю фирму "Мираж". Совместную, российско-иранскую. Меня зовут
Хайрат. А вы кто?
- И документы у вас есть, Хайрат? - несколько ехидно спросил Владимир. - Можете
показать? Или боитесь?
Документы у меня были. Хорошие документы. Добротные. Иранский диппаспорт с моей
фотографией и удостоверение совместного российско-иранского предприятия "Мираж".
Головной офис расположен в Москве. "Если они захотят проверить, - сказал
Спиридонов, - проверка подтвердит, что вы действительно сотрудник "Миража".
"Мираж" - он и есть мираж".
- Бояться мне нечего, - лениво ответил я и положил на стол паспорт.
На Володю это явно произвело впечатление. Он протянул руку, но я убрал документ.
- Представьтесь вы, - сказал я.
Не колеблясь, он вытащил из заднего кармана джинсов удостоверение ВВ МВД
России. Смирнов Владимир Дмитриевич. Лейтенант, №21212. Дата выдачи 14.07.98 г.
Подпись. Печать... Похоже, подлинное... А может - нет. Ладно, в ФСБ проверят.
- Итак, - сказал я, - у вас есть уран?
- Да! Восемь килограммов. Обогащенный, в контейнере. С официальными
сертификатами. Вас это интересует?
- Интересует, Владимир.
- Цену знаете?
- Знаю.
- Устраивает?
- Устраивает, если товар реальный.
- Значит, будете брать?
- Нет.
- Как это... нет? - Лейтенант Смирнов даже подался вперед.
- Я, господин Смирнов, уже сказал: если товар реальный.
- Ну а какой же? Думаете, я вам куклу хочу втюхать? Я вам могу предоставить
фотографию контейнера, копии сертификатов и образец. Образец! Понимаете,
господин... э-э...
- Хайрат. Меня зовут Хайрат.
- Образец, господин Хайрат, - с напором сказал Смирнов и без разрешения вытащил
сигарету из моей пачки.
В этот момент зазвонил мой "Эриксон". Я "выслушал" собеседника и сказал
несколько фраз на арабском. Делалось это для продавца. И для того, чтобы
Спиридонов знал: все в порядке.
- Когда вы сможете представить образец? - спросил я.
- Сейчас.
- Сейчас? переспросил я. При Смирнове не было ни сумки, ни свертка.
А по моим представлениям, образец с радиоактивным веществом должен быть
изолирован в какой-то герметичной массивной капсуле, иметь объем и вес. - Как
сейчас? Где образец?
- Через пятнадцать минут. Товар в автоматической камере хранения на Московском
вокзале.
- Ну вы, блин, даете.
- А где вы так хорошо научились говорить по-русски, господин Хайрат?
- А вот это уже к делу не относится, - ответил я. "Держите себя резко и
независимо", - советовал мне Спиридонов.
- Да, конечно, - отозвался Смирнов несколько смущенно. - Ну так как? Покупаете
образец?
Бред, подумал я. Полный бред. В центре Санкт-Петербурга какой-то пропойца
запросто продает контейнер обогащенного урана неизвестно кому! Просто как
украденный с родного завода гаечный ключ.
Как стакан семечек. Привет, Голливуд!
Вам такое и не снилось... сюжетец-то тянет на "Оскар".
- Можно спросить, Владимир, а откуда у вас этот контейнер?
- Спросить можно... а ответ получить нельзя, - с хамоватой улыбкой ответил
миллионер.
- Понял... Это ваше право. Хорошо, идем за пробой.
- Момент! - Смирнов поднял руку. - Проба тоже денег стоит.
- Сколько же она стоит? - спросил я с иронией.
- Штуку баксов. По минимуму беру.
- А ключи от квартиры, где деньги лежат, вам не надо?
- А вдруг вы меня продинамите? - сказал миллионер.
- Рад был с вами познакомиться, господин Смирнов, - ответил я, забирая со стола
сигареты. - До свидания.
Отнесите-ка вы лучше свою "пробу" в ФСБ.
- Э-э... постойте, господин Хайрат.
Я, конечно, передам вам образец. Но - поймите! - мне нужны гарантии.
- Мне тоже. Вдруг вы продадите мне за тысячу баксов стакан семечек. А? Тысяча
баксов, конечно, не деньги, но... вы не внушаете доверия.
- Мне нет резона вас кидать, - ответил он.
- Нам тоже нет резона. Будет проба - будет разговор и, соответственно, деньги.
Ну что? Идем?
- А-а... хрен с ним. Идем.
Я поднялся. Урановый барыга тоже встал. Дама в ажурных перчатках вдруг с
грохотом свалилась со стула.
- Вот сучка старая! - сказала буфетчица. Груди-надолбы и три подбородка
колыхнулись. - Ты мне еще наблюй тут... шляпой своей вытирать будешь.
"Не в деньгах сила, а в Правде", - сказал "Брат-2" с плаката.
- Вы пиво не выпили, - сказал урановый миллионер. - Так я выпью. Вы, господин
Хайрат, не против?
Господи, ну что на это можно сказать? Я не знаю. Убей - не знаю.
Из динамиков голос Владимира Семеновича Высоцкого выдохнул:
...Все почти ума свихнулись,
Даже кто безумен был...
- Нет, господин Смирнов, я не возражаю. Напротив, почту за честь угостить пивком
завтрашнего миллионера.
Я бухнул на стол подполковника Спиридонова довольно-таки старую спортивную
сумку. Потертую, залатанную в двух местах.
Господи, неужели в ЭТОМ по Санкт-Петербургу путешествует обогащенный уран?
- Вот, - сказал я. - Оно.
- Что там? - спросил Спиридонов.
- Если верить нашему лейтенанту, там проба урановая, фото контейнера и копии
сертификатов. Получил в камере хранения на Московском вокзале.
- Я знаю. Момент передачи зафиксирован наружкой.
- Даже так?
- А как иначе, Андрей Викторович? - ответил подполковник и подмигнул. Он был
доволен. Я, признаться, тоже. - Сейчас пригласим понятых и осмотрим вашу добычу.
Потом мы побеседуем, и вы подробно расскажете о сегодняшних событиях.
...Через несколько минут в кабинете подполковника Спиридонова уже было полно
людей: начальник службы БТ Костин, эксперт-криминалист Сапожников, оператор с
видеокамерой, две женщины-понятые и следователь следственной службы Крылов.
И я с дурацким перстнем со стразом.
Оператор включил камеру, следак произнес дежурные формулировки, растолковал
понятым их права и обязанности... понятые кивали. Затем эксперт сделал портативным
прибором замер уровня радиации около сумки. Он превышал фоновый, но
незначительно... Похоже, СП "Мираж" правильно выбрало объект для сделки.
Поздравляю, господин Хайрат!
- Попрошу расстегнуть сумку и осмотреть ее содержимое, - сказал следак. -
Понятые, подойдите поближе.
Женщины подошли. Крылов аккуратно расстегнул "молнию" и раздвинул руками зев
сумки. Внутри лежали тряпочный сверток, перехваченный бечевкой, мятый конверт с
картинкой: гвоздики, гвардейская лента и надпись "С ДНЕМ
ЗАЩИТНИКОВ ОТЕЧЕСТВА". А еще в сумке лежала... пустая бутылка из-под пива "Балтика
№ 3".
Нет, ребята, я все-таки ничего в Отечестве не пойму!
Только и могу сказать: с днем защитника Отечества! Наливай!
Спустя еще полчаса, когда был составлен протокол, а вещдоки отправлены на
экспертизу, я рассказал начальнику службы БТ, его заместителю и следаку о том,
как прошла моя встреча с "лейтенантом Смирновым".
- Когда, Андрей Викторович, у вас запланирована следующая встреча? - спросил
Костин.
- Я объяснил барыге, что мне понадобится неделя на проведение экспертизы.
Соответственно и встреча через неделю. В четырнадцать ноль-ноль, на Финляндском,
возле паровоза ленинского.
- Очень хорошо. Неделя - вполне реальный срок для нормальной разработки.
- Если только он не найдет за это время другого покупателя, - сказал я.
- Не дадим, - ответил Костин. - Теперь он у нас под контролем.
- Поставили наружку?
- Разумеется. Сейчас наш герой катит в электричке на Выборг. Пьет пиво на те,
между прочим, сто рублей, что вы, Андрей Викторович, ему дали.
Я немного даже смутился... наружка, выходит, была совсем рядом.
- Дал... он клянчил, как профессиональный попрошайка. Дал... для установления
контакта. А что, не надо было?
- Почему? Дали - и дали. Делу не во вред.
- Понял, Игорь Иваныч. А какие мероприятия вы намерены проводить сейчас?
Костин рассмеялся, посмотрел на Спиридонова. Тот тоже улыбнулся.
- Как думаешь, Виктор Михалыч, можем мы поделиться с господином Хайратом своими
соображениями?
- Рассказать иранскому подданному о совсекретных мероприятиях? - с деланным
ужасом спросил Спиридонов. - Ни в коем случае!
- Расскажем, Андрей Викторыч, - сказал Костин, - расскажем. Разумеется, в общих
чертах, не раскрывая технологии... Я думаю, что мы даже обязаны это сделать, коли
уж вы стали полноправным участником операции.
- Кстати, - спросил я, - а название у нее есть?
- Есть, - ответил Костин, глядя с легким прищуром.
- Поделитесь?
- Название у этой операции - "Журналист".
- Н-ну... спасибо.
- Да не за что, - сказал Костин, - а я пойду - работа. Всего доброго, Андрей
Викторович. За вашу помощь огромное спасибо.
Когда закончим операцию, дадим вам материалы... какие возможно.
Мы пожали друг другу руки, и полковник вышел. А Спиридонов рассказал мне вот
что...
...Информацией о том, что в городе некто пытается сбыть контейнер с ураном, ФСБ
уже располагала. Но более конкретно: кто, кому, когда, где? - агентура узнать не
смогла... А потом появился журналист Обнорский... Запросы, отправленные в областные
управления, дали вдруг неожиданный результат: на одном из атомных объектов в
Вологодской области похищен контейнер. Итак, все срослось. Оставались сущие
пустяки: обнаружить и изъять контейнер с ураном. Восемь килограммов - это не
семечки. И дело даже не в огромной стоимости похищенного. Дело в том, в чьи руки
попадет уран, который вполне может быть использован в военных целях. И в том,
какой урон понесет престиж России, получи эта история огласку.
Мы еще не знали, что впереди нас ожидает АВГУСТ - взрыв в переходе под
Пушкинской, гибель "Курска", страшный пожар самой высокой свечки в мире -
Останкинской башни. Если бы восемь килограммов урана ушли за рубеж - событие
встало бы в тот же ряд катастроф. Допустить этого нельзя.
- Ну а что все-таки вы собираетесь предпринять сейчас, Виктор Михайлович?
- Это просто. Теперь у нас есть конкретный человек. Есть фото. Есть отпечатки
пальцев на капсуле, пустой бутылке, фотографиях и с пластикового стакана, из
которого он пил пиво. Все они принадлежат одному человеку.
- Вы изъяли стакан из "Рюмочной"?
- Разумеется. А еще мы сняли его "пальцы" с дверцы камеры хранения. И проверили
под видом контролеров его документы в электричке. Там он предъявил удостоверение
инвалида. Но на фамилию Козырев, а не Смирнов. А еще мы отправили его фото в
Вологду. Думаю, что уже сегодня мы будем знать о нем если не все, то очень
многое...
Тем более что маркировка с пропавшего контейнера соответствует маркировке на
фото. Круг замкнулся, Андрей Викторович.
Осталось отследить, где спрятан контейнер и - брать голубца... Вот, пожалуй, и
все.
Спасибо вам за помощь.
Так закончилась для меня эта история.
Я думал, что она закончилась...
...Но я ошибался. Как, впрочем, ошибались и сотрудники ФСБ.
Неделя, оговоренная между г-ном Хайратом и Смирновым-Козыревым, была на исходе.
Моя лысая голова, вызвавшая шквал шуточек в Агентстве, начала покрываться
сомнительного вида растительностью. Первые дни я ждал звонка от Спиридонова - он
обещал сообщить, когда появятся результаты. Но Спиридонов не звонил.
Работы было полно, наступила пора отпусков, и господа инвестигейторы начали
рвать меня на куски... Скрипка и Горностаева появились в моем кабинете с
интервалом пятнадцать минут. Оба заявляли, что чисто случайно (!) купили горящую
путевку. И - какое совпадение - оба в один и тот же круиз. А Соболины в отпуск
собрались врозь... беда.
Спиридонов позвонил в понедельник, когда до встречи Хайрата и торговца осталось
чуть более суток. Поинтересовался: могу ли я зайти? Причем - срочно, не
откладывая в долгий ящик.
А мне было некогда, у меня были другие планы...
- Очень нужно, Андрей Викторович, - сказал Спиридонов. - Выручайте.
Операция "Журналист" продолжается. Без вас пропадем.
И я поехал. Почесал свою растительность на черепе и поехал.
- Завтра в четырнадцать ноль-ноль вы должны встретиться с Козыревым на
Финляндском вокзале, так?! - спросил с нотками утверждения в голосе Спиридонов.
Вид у него был довольно усталый.
- Значит, вы его еще не взяли?
- Взять его - не проблема. Он под круглосуточным наблюдением.
- Так в чем же дело?
- Все дело в том, что мы до сих пор не знаем, где контейнер.
Вот оно что! ФСБ неделю держит моего "партнера" под колпаком, но товар так и не
проявился... Не так уж прост лейтенант Смирнов.
- Понятно, - сказал я. - Что, кстати, показал анализ образца?
- Анализ показал: высококачественный уран. На вологодском объекте уже ведется
расследование, и мы практически вычислили сообщников нашего прапорщика.
- Прапорщик?
- Да, Андрей Викторович, прапорщика. Козырев Владимир Дмитриевич. До февраля
двухтысячного служил на объекте.
По истечении срока контракта уволился, уехал в Выборг... не работает, употребляет
наркотики. Имеет проблемы с психикой.
Но тем не менее сумел организовать хищение урана с объекта.
- Хорошо у нас охраняются атомные объекты, - ввернул я.
Спиридонов не ответил. Он закурил, посмотрел на меня и спросил:
- Вы готовы встретиться с ним еще раз? Его нужно спровоцировать. Подтолкнуть.
Петр Поликарпыч нежно выбрил мой череп. Располировал его и сказал:
- Вижу, молодой человек, вам понравился этот стиль?
- Да, - ответил я, - весьма... в порядке бреда.
Инструктаж. Варианты беседы. Перстень. Очки. Кейс... Береги руку, Сеня!
На Финляндском текла шумная человеческая река. Текла сразу в нескольких
направлениях: к электричкам, от электричек...
Растекалась во все стороны. Застыл под стеклянным аквариумом ленинский паровоз.
Сновали бомжи, дачники, цыгане, милиционеры. Обычная вокзальная суета, в которой
должна состояться встреча торговца и покупателя уранового контейнера.
Я стоял недалеко от аквариума и пытался определить в вокзальной толчее
сотрудников наружки ФСБ... Не сумел, естественно.
- Здравствуйте, - сказал "лейтенант Смирнов", подходя.
Сегодня я смотрел на него уже другими глазами.
- Вы опоздали на четыре минуты, - ответил я вместо приветствия.
- Я проверялся, - серьезно ответил он, - нет ли за мной хвоста.
- За вами что - следят? - озабоченно спросил я.
- Нет, но осторожность в нашем деле не бывает излишней.
- Это справедливо, - сказал я.
А он кивнул. С достоинством так...
- Может, посидим где-нибудь, господин Хайрат?
- Что - хотите меня угостить? - спросил я.
- Э-э... с удовольствием бы, но я как-то не при деньгах.
- Ничего. Скоро вы будете очень богаты. Мы провели анализ, качество товара нас
устраивает.
- А кто сомневался? - сказал он. В голосе прозвучало превосходство. Как будто он
сам изготовил этот уран.
- Мы сомневались. И сейчас продолжаем сомневаться.
- То есть как? Вы же провели анализ! - Смирнов-Козырев посмотрел недоуменно.
Возможно - с обидой.
- Да, мы провели тестирование того образца, который вы нам передали.
- Так что же вам еще нужно? Цену хотите сбить? Не выйдет!
- Нам, господин лейтенант, нужно знать, что проба отобрана из ТОГО САМО-ГО
контейнера.
- Как это? Я что-то вас не пойму.
Он явно встревожился, вытащил из кармана затертых штанов мятую пачку "Примы",
закурил. Мимо нас прошел патруль - офицер-моряк и два курсанта-артиллериста.
- Пробу вы получили... что еще надо?
- Надо убедиться, что проба соответствует содержимому контейнера. Ясно это вам,
Владимир? Вот тогда я заплачу всю сумму наличными. Сразу.
Он поперхнулся дымом, посмотрел на меня ошеломленно, растерянно. Слева от нас
раздался крик, мат. Две бомжихи скандалили из-за пустой бутылки. Не спеша
приближался наряд милиции.
- Ладно, - сказал я, - пойдемте отсюда. Поговорим в более спокойной обстановке.
...В салоне "моей" "тойоты" я включил магнитолу. Негромко, чтобы не мешать записи.
- Вы поняли наши условия?
- Вы что же думаете - я отведу вас к контейнеру?
- Иначе сделка не состоится. Брать кота в мешке мы не будем.
"Лейтенант Смирнов" тяжело задумался. У входа в вокзал читал газету молодой
мужчина... неделю назад он прикуривал у меня в "Невском Паласе". Неподалеку, под
красным знаменем, несколько пожилых теток подавали газету "Завтра" и клеймили
олигархов. Начал накрапывать дождь. Из магнитолы звучала "It's my life"
Бон Джови... Мне казалось, что я слышу, как медленно шевелятся извилины в голове
торговца... Что делать, если он сейчас откажется?... Спиридонов говорил: он не
откажется. Дождь забарабанил по капоту сильней. Быстрей пошли пешеходы. Мой
знакомец из "Невского Паласа" раскрыл над головой зонт... It's My Life. Дождь
перешел в ливень. Мгновенно стемнело. Над Петропавловкой блеснула молния.
- Хорошая машина? - спросил вдруг лейтенант Смирнов.
- Японский ширпотреб, - пожал я плечами.
- А мне вот джипы нравятся.
- Сделаем дело - купите себе целое стадо джипов, - безразлично сказал я.
Он взял с "торпеды" пачку "Кэмел"... разумеется, без спросу. Закурил.
- Хорошо! - рубанул воздух рукой с дымящейся сигаретой. - Возьмем пробу из
контейнера, но на этот раз за бабки!
- Сколько?
- Штуку.
- О'кей, будет вам ваша штука. Мелочный вы человек, лейтенант.
- Но вы покажете мне деньги.
- Что значит: покажете? - не понял я.
- Я отведу вас к контейнеру только после того, как вы заплатите мне штуку баксов
и покажете мой лимон. Хочу знать, что у вас есть эта сумма.
Я засмеялся. Слегка презрительно, но, в общем, благодушно.
- А что смешного, господин Хайрат?
- Нет, ничего... ничего смешного нет, господин лейтенант. Вы увидите и даже
пощупаете деньги своими руками.
- Когда?
- Тогда, когда поедем брать пробу. Завтра вас устроит?
- Устроит. Только не вздумайте делать глупостей, лейтенант. Вы меня поняли?
- Я-то понял... и вы тоже не порите ерунды, меня прикрывает спецназ МВД.
- Ладно, хоть спецназ ФСБ. Где и когда встречаемся завтра?
- В Выборге.
- В Выборге?
- В Выборге, в Выборге... у вокзала, в полдень.
- Хорошо, в полдень у вокзала. Всего доброго, господин лейтенант.
- До свидания, господин Хайрат... Кстати, нельзя ли получить рубликов двести в
счет аванса? Так сказать: джентльмен - джентльмену.
Нет, мужики, не пойму я Отечества никогда!
В советские времена городам любили вешать бирки: город химиков. Или - город
нефтяников. Текстильщиков. Металлургов. Черт знает кого. Ну Иваново - город
невест... Это все знают. А вот Выборг - это город таможенников. С легендарным
Верещагиным прожорливое племя таможенное не имеет ничего общего.
Продувные морды с бегающими жадными глазенками поверх усыпанного перхотью
мундирчика... карманы бездонные... ба! Да не внуки ли это Чичикова Пал Иваныча?
"Нет- с, -отвечают дружно, - никак нет-с! Мы люди государевы. Службу блюдем-с...
живота не щадим. А вы все в декларации указали? Па-азвольте".
Я въехал в древний Випури, он же Выборг. Навстречу катились огромные фуры. По
плохим, разбитым дорогам, мимо скучных, серых домишек, в которых отсыпаются
несовершеннолетние проститутки... Выборг - не только городок таможенников, это еще
и город наших дорогих гостей из Суоми. Дорогие гости, напившись дешевой русской
водки, очень любят забавляться с молоденькими русскими девочками... они люди
цивилизованные.
Но сейчас меня мало все это интересовало. Сейчас меня интересовал только
стальной цилиндрический контейнер с черной маркировкой. Посвященному человеку
эта нанесенная по трафарету цифирь, наверное, скажет многое. Мне она не говорит
ничего.
Кроме того, что внутри стального с мощной свинцовой подкладкой цилиндра лежит
высокообогащенный уран. Его нужно вернуть туда, откуда он похищен.
Я въехал на площадь перед вокзалом.
Припарковался возле "четверки" с плафоном "taxi" на крыше. Водитель, жующий
резинку, окинул меня равнодушным взглядом. До полудня оставалось еще восемь
минут. Где-то рядом со мной уже находились сотрудники наружки ФСБ и бойцы РОСО
"Град".
Я откинулся в кресле "тойоты", прикрыл глаза. Время тянулось медленно. В
дорожной сумке на заднем сиденье лежал миллион долларов США. Костин сказал:
подлинные. Пусть проверяет сколько хочет.
К таксисту на "четверке" подошли две молодые женщины. Обе вызывающе накрашенные,
обе на высоченных каблуках. Одна наклонилась к водителю, до меня доносились
обрывки разговора: "...В Хельсинки..." - "А хоть в Стокгольм!..." - "Не, дорого. Давай
половину натурой, минетом..." - "На хрен нужно, максай бабки..." - "Дорого..." - "Раха
максетти {Платить деньги (искаж. фин.)}. Усекла?..." - "Ну скинь маленько..." и т.
д. Я не слушал.
Через минуту обе девки сели в "четверку". Машина задним ходом выкатилась со
стоянки, уехала. А на ее место лихо встала ржавая, дребезжащая "копейка". В
водительском кресле сидел здоровый амбал с ломаными борцовскими ушами. Рядом
"лейтенант Смирнов". Чистенький. В белой рубашке с мятым галстуком. Вот ведь как
облагораживают человека большие деньги!
..."Лейтенант Смирнов" кивнул "господину Хайрату" и поманил пальцем. "Господин
Хайрат" ухмыльнулся... Я подхватил сумку с миллионом баксов - тяжеленькая! - и
вышел из машины. Было очень душно. Два мужика в "копейке" смотрели на сумку
внимательными глазами. ЖАДНЫМИ глазами. Я нажал кнопку на брелоке сигнализации.
"Тойота" мигнула "габаритами".
- Принесли, господин Хайрат? спросил "лейтенант", когда я плюхнулся на заднее
сиденье "Жигулей".
- А вы? - спросил я.
- Сначала бабки... Сначала пощупаем бабки. - "Смирнов" облизнул губ
...Закладка в соц.сетях
