Жанр: Электронное издание
Alexnat19
...а рядом и тоже уснула.
- Радость моя, проснись! - услышала Лола знакомый голос.
Она поморщилась и попыталась закрыться подушкой.
- Котеночек, надо вставать, уже пора... - Маркиз попытался пощекотать ее,
но Лола ловко увернулась и откатилась на
другой край кровати. - Вставайте, государь, вас ждут великие дела! -
провозгласил Маркиз и добавил тем же тоном:
- А иначе я вылью прямо в кровать твой апельсиновый сок.
Лола со стоном села на кровати и открыла глаза. Все тело болело после
вчерашней тяжелой физической работы.
Маркиз, чисто выбритый и в свежей рубашке, улыбался ей как ни в чем не
бывало.
- Я заказал завтрак на свой вкус, - обратился он к Лоле, - сейчас принесут,
а ты пока приведи себя в порядок.
- Но мне нечего надеть, кроме платья горничной, - капризно протянула Лола.
Вместо ответа Маркиз повернул ее голову. В углу спальни стояли чемоданы.
- Они собрали все наше барахло и принесли сюда.
- Эти козлы рылись в моих вещах! - вскипела Лола, но спустила ноги с
кровати.
Когда она вернулась из ванной, Маркиз завтракал.
Лола взяла стакан апельсинового сока и задумалась.
- Тебя ничего не настораживает в этой истории?
- Все, - ответил Леня. - Меня настораживает все, но об этом мы поговорим в
более спокойной обстановке.
Она поняла: Маркиз все же боится подслушивающих устройств, и ей, Лоле, надо
поменьше болтать и побольше слушать.
- Какие у нас планы? - тихонько спросила она.
- Думаю, что все решат за нас, - ответил Маркиз и допил кофе.
Через пять минут в номер вошел герр Вольф. Остатки завтрака унесли, Маркиз
сидел в кресле и читал утреннюю газету.
- Там пока нет ничего про убийство Гельмута Ланга, - многозначительно
произнес герр Вольф, - все дальнейшее зависит
от вас. Итак...
- Итак, я хотел бы уточнить некоторые немаловажные детали. Моника
Тизенхаузен, или как там ее по-русски, погибла...
- Двадцать девятого июня этого года, кремировали ее через неделю, пятого
июля.
Маркиз снова положил перед собой снимок.
- Девушка держит июльский номер "Плейбоя", таким образом, она никак не
могла быть сфотографирована раньше начала
июля.., когда он там в России выходит?
- Не раньше десятого числа, - авторитетно ответила появившаяся из спальни
Лола.
На ней был длинный лиловый халат, вышитый золотыми драконами, волосы
заколоты высоким гребнем со стразами.
Она нарочно встала у окна, так что стразы в свете утреннего солнца ярко
искрились.
Герр Вольф взглянул на девушку и слегка поморщился: стразы слепили ему
глаза.
Лола подмигнула Маркизу и села в кресло.
- Далее, герр Тизенхаузен получает по почте вот эту фотографию. На ней
снята часть экспозиции какой-то выставки.
Какого числа пришел пакет из России?
- Двадцать седьмого августа, - послушно ответил Вольф и протянул Маркизу
конверт. Обычный желтый конверт для
бумаг, адрес напечатан на машинке.
- Обратный адрес, естественно, вымышленный, - протянул Маркиз, - улица
Холмогорова, дом пятнадцать...
- Мы проверили, в Санкт-Петербурге нет такой улицы, - герр Вольф наклонил
голову.
- У вас совершенно нет никаких предположений по поводу того, кто мог
прислать герру Тизенхаузену эту фотографию?
- Абсолютно, - ответил тот. - Хотя... вряд ли это вам поможет.., мы
тщательно исследовали конверт, так вот, он источает
достаточно сильный аромат кофе.
Маркиз понюхал конверт и покачал головой.
- Разумеется, запах выветрился, пока конверт лежал на почте, и сейчас уже
прошло две недели, - сказал Вольф, - но
совершенно определенно можно утверждать, что конверт пах смесью кофе "Робуста" и
"Магараджа". Мы привлекали для
этого эксперта-дегустатора. Кроме того, на конверте обнаружились
микроскопические частицы джутовых волокон.
- То есть конверт некоторое время лежал поблизости от мешков с кофе, -
резюмировал Маркиз.
- Причем кофе дорогого, такой не подают в первой попавшейся кафешке в
России, - подала голос Лола из кресла.
- Вряд ли вам много это дает, - откликнулся Вольф и снова поморщился, глядя
на Лолу. - Значит, я передаю вам всю
информацию, которая у меня есть: адрес бывшего мужа Моники Антона Кузовкова,
копию снимка, номер районного
отделения милиции, которое занималось делом о смерти Моники, кстати, вот
протокол первичного осмотра тела и краткое
изложение происшествия.
- Так-так... - Маркиз пробежал глазами бумагу. - Значит, ехала одна.., не
вписалась в поворот, шоссе было мокрым.., в
машине больше никого не было.., а она была пьяна.., классический случай!
- Вам понадобится какое-то жилье на первое время? - спросил герр Вольф. -
Вы ведь боитесь появляться в своей квартире?
- Ну.., только на первое время.., а дальше как-нибудь устроимся.
- Вот номер мобильного телефона.
Вам нужно звонить по нему каждый вечер и докладывать о проделанной работе.
Лола фыркнула в кресле, но Вольф никак не отреагировал.
- Я ухожу, - сказал он, поднимаясь, - через два часа вам принесут
документы, билеты и деньги на расходы - по пять тысяч
долларов на человека. И надеюсь, вы понимаете, что пытаться бежать от нас в
России более чем глупо: у нас и там очень
большие связи, кроме того, я знаю, что у вас были там определенные неприятности,
и для вас же лучше скорее оттуда уехать.
- Постойте, - встрепенулся Маркиз, - мы не выяснили самого главного.
Значит, мы должны найти девушку или привезти неоспоримые доказательства ее
смерти, так?
- Так.
- А потом? Вы отпустите нас восвояси? Снимете с нас обвинение в убийстве?
- Разумеется, - Вольф махнул рукой, - это не проблема.
- А гонорар? - встряла Лола. - Папаша Тизенхаузен заплатит нам гонорар?
Или это сделает ваша страховая компания?
- Разумеется, - ответил Вольф уже в дверях, - двести тысяч долларов вас
устроит?
- Сколько же они отвалили папаше за смерть доченьки, небось не меньше
миллиона? - удивленно произнесла Лола.
Ей никто не ответил, потому что Вольф уже ушел, а Маркиз так задумался, что
не слышал вопроса "Все это полная фигня,
- думал Маркиз, - и то, как легко он согласился снять с нас обвинение, и то, что
пообещал солидный гонорар. Как только мы
выполним задание, он сразу же потеряет к нам с Лолой всяческий интерес. И если
бы не было убийства, то можно было бы
попробовать выкрутиться. Но ведь Шульца в самом деле убили! А это значит, что
немецкая полиция не успокоится и будет
искать убийцу. И кто же им помешает потом свалить все на нас? Вольфу это даже
выгодно, не нужно будет платить потом
гонорар. Да, но мы можем рассказать в полиции кое-что про эту историю, папаша
Тизенхаузен будет не в восторге...
И чтобы этого не допустить, Вольф может.., ведь пошли же они на убийство
Шульца! Ох, как же мне это дело не
нравится!.. И Лолка явно тоже кое-что понимает, оттого и задает вопросы, чтобы я
наблюдал реакцию Вольфа".
Он поднял глаза и поглядел на Лолу.
- Ничего, девочка, прорвемся как-нибудь. Значит, нам ведено сидеть здесь и
ждать, когда принесут билеты и деньги.
Маркиз открыл двери. В коридоре гостиницы никого не было.
- Знаешь, пойду-ка я, прогуляюсь, - проговорил он, - а ты понаблюдай из
окна...
Как только Маркиз вышел из гостиницы, Лола подошла к окну и стала наблюдать
за улицей сквозь тонкую занавеску.
Никто Леню не остановил, но какой-то человек на противоположной стороне улицы
лениво оторвался от доски с афишами и
не торопясь пошел в ту же сторону, что и Леня.
Лола скинула халат, под которым оказались джинсы и футболка. Сунув ноги в
кроссовки, она накинула легкую куртку.
Затем она открыла окно в ванной комнате и перебралась с подоконника на
пожарную лестницу, проходившую в
полуметре от окна. Через полминуты она была в переулке позади гостиницы, а еще
через минуту остановила такси и назвала
адрес на Магнусштрассе.
Маркиз не сомневался в том, что за ним установлена слежка, и не собирался
"рубить хвост" - кроме того, что это было
почти невозможно, он не хотел раньше времени вызывать гнев всемогущего герра
Вольфа. Ему нужно было всего только
пять минут свободы от наблюдения.
Леня начал с того, что вычислил свой "хвост". Это было нетрудно, поскольку
агент Вольфа почти не скрывался. Маркиз
заметил его отражение в лакированном, сверкающем как зеркало крыле серебристого
"ягуара", потом - в зеркальной витрине
обувного магазина "Cinti".
Это был невзрачный немец с короткой стрижкой, толстой шеей любителя пива и
блекло-голубыми глазами. Таких на
улицах Кельна тысячи.
Маркиз вклинился в шумную толпу загорелых американских туристов, послушным
стадом следовавших за своим гидом и
оглядывавших окружающие достопримечательности с характерным для американцев
выражением "а-не-купитьли-это".
Некоторое время потолкавшись среди янки. Маркиз резко вынырнул из их отары
и быстрым шагом свернул в переулок.
Остановившись через несколько минут перед витриной, заполненной разнокалиберными
флакончиками "Кельнской воды",
он окинул взглядом отраженную в стекле улицу и заметил мелькнувший в толпе
"хвост".
Вторую попытку оторваться Леня предпринял, поравнявшись с одним из
многочисленных соборов.
Внутри храма шло богослужение, было довольно людно, что играло Маркизу на
руку. Протиснувшись среди усердно
молящихся упитанных фрау и вызвав их недовольные косые взгляды, Леня скользнул
за массивную колонну и затаился,
дожидаясь, когда его упорный белобрысый спутник появится в поле зрения.
Его все не было и не было, и Маркиз удивленно подумал, что "хвост" потерял
его в толпе. Выждав для верности еще
несколько минут, Леня направился к боковому выходу из храма. Оказавшись на улице
и подслеповато прищурившись от
солнца, особенно ярком после полутьмы собора, Маркиз почти сразу заметил на
противоположной стороне улицы знакомую
личность.
Немец невозмутимо жевал гамбургер, одновременно уткнувшись в развернутую
спортивную газету, что нисколько не
мешало ему следить за выходом из собора.
Маркиз отметил высокие профессиональные достоинства наблюдателя, который не
стал даже соваться в храм, заранее
просчитав Ленину стратегию, и спокойно ждал его на выходе.
В голову Маркиза закралось нехорошее подозрение, что у него на хвосте висит
какая-то серьезная контора, очень уж
профессиональной была слежка.
Маркиз неторопливо побрел по улице, обдумывая свой следующий ход, а "хвост"
двигался за ним как пришитый,
дожевывая свой гамбургер. Лене внезапно тоже захотелось есть. Он зашел в
небольшое кафе, взял кружку пива и пару
бутербродов. "Хвост" прохаживался по противоположной стороне улицы, время от
времени поглядывая на окна закусочной,
где, по-видимому, достаточно отчетливо были видны силуэты посетителей.
Допив свое пиво, Маркиз встал и решительно направился за стойку кафе.
Рослый широкоплечий кельнер заступил ему дорогу, но Леня с отеческой
улыбкой протянул ему двадцатидолларовую
бумажку, и детина скромно отошел в сторонку, забыв, что когда-то возражал против
посещения туристами внутренних
помещений своего заведения.
Леня проскользнул по узкому коридору и оказался на кухне. Здесь хозяйничал
пузатый лысый немец с голыми по локоть,
волосатыми руками. Увидев на кухне посторонних, он разразился длинной
неудобопонятной немецкой фразой, но, увидев в
кармашке своего фартука зелененькую двадцатку, добродушно улыбнулся и пригласил
любознательного господина заходить
к нему как можно чаще.
Леня выскочил в переулок и припустил в сторону центра города, где всегда
легче затеряться среди праздной толпы
туристов. Он рассуждал очень просто: его преследователь, как человек
подневольный, вряд ли будет так швыряться
деньгами, и поэтому славные работники немецкого обшепита вряд ли будут к нему
так благосклонны, как к щедрому
Маркизу, а учитывая всеобщую нелюбовь к разного рода шпикам, еще и по морде
могут засветить. Во всяком случае,;
несколько раз проверив улицу у себя за спиной, Леня не увидел "хвоста".
Теперь он приступил к тому, ради чего и затеял всю эту беготню по улицам
Кельна. Зайдя еще в одно кафе, заказал
кружку пива (благо пиво в Кельне отличное, и выпить пару кружек этого
божественного напитка сам Бог велел) и попросил у
рыжего усатого кельнера разрешения воспользоваться его телефоном.
Увидев традиционную двадцатку у себя на стойке, кельнер пожал плечами,
пробурчал: "Нет проблем!" и протянул Лене
трубку бесшнурового телефона. Леня набрал мюнхенский номер своего давнего
знакомого Лангмана, сотрудника баварской
страховой компании, который многим был обязан Маркизу. Лангмана, конечно, не
было в офисе, но, заподозрив в Лене
потенциального клиента, секретарша перевела его звонок на мобильный телефон.
Маркиз назвал себя, выслушал радостное
приветствие обычно весьма сухого и сдержанного Лангмана и задал ему пару
вопросов. Услышав уверенные ответы старого
знакомца, он немного помрачнел. Впрочем, ответы Лангмана только подтвердили его
собственные подозрения...
Закончив разговор и допив пиво, Маркиз покинул кафе и, снова смешавшись с
толпой туристов, ушел от него как можно
дальше: он не хотел, чтобы всесильный герр Вольф выяснил, откуда он звонил, и
проследил его звонок.
Аккуратная немецкая старушка в мелко завитых подкрашенных букольках, увидев
Лолу, изменилась в лице.
- О майн готт, фройлен! - воскликнула она голосом трагической актрисы, по
ошибке заглянувшей в бордель. - Какое
счастье, что вы наконец пришли! Мы больше не в состоянии выносить ваше чудовище!
Это просто исчадие ада! Мой
персонал на грани увольнения! Они требуют надбавки за вредность, как шахтеры или
работники атомных станций! Они
угрожают мне профсоюзом! А ведь это были энтузиасты, обожающие животных!
- О ком вы говорите? - воскликнула Лола. - Уж не о моем ли ангеле? Не о
моем ли маленьком Пу И?
- Я говорю о вашем маленьком монстре! О вашем серийном убийце! О вашем
сексуальном маньяке!
Если старушка, содержательница дорогого и комфортабельного пансиона для
домашних животных, в котором жители
Кельна могли оставить своих любимцем на время уик-энда или отпуска, черпала свое
трагическое вдохновение из
естественного источника - простого и горячего чувства, то в лице Лолы она
столкнулась с настоящим профессионалом. Лола
вспомнила неудачную постановку "Федры", встала в классическую позу, воздела руки
к потолку, призывая античных богов в
свидетели своей правоты, и заголосила так, что весь персонал пансиона, еще не
уволившийся и свободный от кормления и
купания собак, овец и крокодилов, собрался в дверях приемной, чтобы поглазеть на
бесплатное шоу.
- Мой бедный песик, - воскликнула пропавшая в душе Лолы великая актриса, -
мой бедный маленький Пу И только по
недоразумению, только по ошибке Провидения попал в этот грешный мир!
Безусловно, он должен был родиться ангелом и бегать среди райских кущ,
оглашая их своим мелодичным тявканьем и
поднимая ножку на.., финики и сикоморы, - Лола не смогла вспомнить никаких
других растений, подходящих для рая, - мое
маленькое сокровище осчастливило эту планету своим присутствием, а вы еще смеете
клеветать на этого праведника!
Кудрявая старушка не собиралась отступать перед напором молодости и
профессионализма. Она набрала полную грудь
воздуха и вступила в драматический поединок:
- Вы называете праведником это чудовище, которое, несмотря на свой малый
рост, пыталось обесчестить
ньюфаундлендшу фрау Хоппенштюппель? Вы называете ангелом этого зверя, который
разорвал ухо ротвейлеру герра
Попперштоппера? Вы называете милым малышом ужасное создание, с которым не могли
справиться два сильных польских
гастарбайтера? Герр Макульский, покажите, пожалуйста, свой палец!
Из толпы жмущихся в дверях заинтересованных зрителей вышел двухметровый
верзила и предъявил для всеобщего
обозрения туго забинтованный указательный палец.
- Ха-ха-ха! - изобразила Лола короткий приступ саркастического смеха. - Ваш
наймит наверняка показывает свой
несчастный палец по десять раз на дню сотням ваших доверчивых клиенток, каждый
раз сваливая вину за эту травму на их ни
в чем не повинных собачек! Да еще надо проверить, есть ли там что-нибудь под
этой дурацкой повязкой! И не сам ли он себя
укусил за палец! Судя по его зверскому виду, он вполне на это способен!
И как вообще можно доверять домашних любимцев людям с таким пугающим
обликом! У бедных собачек и кошечек.
может быть нервное потрясение от одного его внешнего вида! Я не удивлюсь, если у
него уголовные наклонности!
Бедный поляк испуганно ретировался, а старушка, почувствовав моральный
перевес клиентки, повернулась к своим
подданным и царственным тоном произнесла:
- Принесите чудовище!
Затем, повернувшись к Лоле, старушка добавила совершенно безапелляционно:
- Двойной тариф!
Толстенькая неповоротливая девушка внесла плетеную корзиночку, и Лола с
клекотом пикирующей к родному гнезду
орлицы выхватила оттуда испуганно подрагивающего хвостиком Пу И.
- Сокровище мое! - запричитала она на пределе своих актерских возможностей.
- Что с тобой делали эти ужасные люди?
Ты едва жив! Прости меня, мой дорогой, за то, что я оставила тебя в руках этих
живодеров и вивисекторов!
Это никогда больше не повторится! А на них мамочка обязательно подаст в суд
за издевательство над несчастным
бессловесным созданием!
Пу И смотрел на хозяйку глазами, полными непереносимого страдания и
глубокой обиды, смыть которую сможет только
огромная коробка орехового печенья.
- Двойной тариф! - непреклонно повторила кудрявая старушка.
- Подавитесь своими деньгами! - воскликнула Лола, швырнула на столик
несколько скомканных купюр и гордо покинула
пансион под восхищенными взглядами персонала, прижимая к груди свое обретенное
сокровище и напоследок как следует
хлопнув дверью.
На улице Лола нос к носу столкнулась с Маркизом.
- Ты что здесь делаешь? - сурово окликнул Леня свою легкомысленную
партнершу. - Я ведь тебе велел не отлучаться из
номера? Ты что, хочешь разозлить этого проклятого Вольфа?
- А сам-то ты что тут делаешь? - огрызнулась Лола. - По-моему, ты тоже
удрал от слежки!
- Я это сделал по очень важной причине!
- Ну моя-то причина еще важнее! - Лола указала на корзиночку.
Маркиз недоуменно взглянул на нее, откинул плетеную крышку и сунул руку
внутрь. В ту же секунду он отдернул руку,
вскрикнув от боли: Пу И укусил его за палец своими маленькими, но острыми, как
булавки зубами.
- Ах ты, маленький негодник! - Маркиз сморщился, потирая палец. - Ты еще и
кусаешься!
- Бедненький! - немедленно заворковала Лола над собачкой. - Этот ужасный
человек схватил тебя своей грубой рукой! Он
тебе ничего не повредил? Ведь ты у меня такой хрупкий!
- Хрупкий! - передразнил ее Маркиз. - Да он у тебя - самая настоящая
пиранья!
- Пуишечка, ангел мой! - продолжала Лола свои причитания. - Какой у тебя
сегодня трудный день! То грубые люди из
пансиона, теперь еще этот мужлан со своими ужасными руками! Боюсь, не занес ли
он тебе своим пальцем какую-нибудь
инфекцию!
- Ладно, некогда препираться. - Маркиз подхватил Лолу под локоть и потащил
по заполненным народом центральным
улицам в направлении того заведения, где отделался от своего "хвоста",
рассчитывая на то, что тот вряд ли ушел далеко
оттуда, ожидая дальнейших указаний начальства или оперативной поддержки.
Завернув за очередной угол, Маркиз увидел в толпе хорошо знакомую фигуру.
Агент стоял возле зеркальной витрины ювелирного магазина и разговаривал по
мобильному телефону.
Маркиз подвел Лолу к той же витрине и, изображая глубокую
заинтересованность выставленными в ней украшениями,
громко сказал:
- Лолочка! Мне всегда казалось, что тебе должны пойти изумруды. Как тебе
понравится, например, вот такое колье?
Лола удивленно повернулась к нему и взволнованно проговорила:
- Ленечка, солнышко! Неужели ты хочешь мне его подарить? Дай я тебя
поцелую!
- Нет, дорогая, я считаю, что ты должна купить его себе со следующей
получки.
- Какая получка? - Лола вытаращила глаза. - Я что, по-твоему, на заводе
работаю?
Переведя глаза с разочарованного Лолиного лица на агента, Маркиз с
удовольствием полюбовался сочетанием удивления
и злости, возникшим на его физиономии при виде так неожиданно появившегося
"объекта".
Агент снова поднес к уху трубку мобильного телефона и негромко, но вполне
отчетливо проговорил по-немецки:
- Отбой. Фиалки опять расцвели.
- Ну вот, - сказал Маркиз, повернувшись к Лоле, когда на табло зажглось
разрешение отстегнуть ремни, - ну вот, теперь
наконец мы можем спокойно поговорить.
- Куда мы вляпались? - немедленно отреагировала Лола, и Леню неожиданно
порадовало это "мы".
- Подозреваю, что в очень нехорошую историю, - мрачно ответил он, - но
точно ничего не знаю. Знаю только, что к
страховой компании вся эта шайка имеет мало касательства.
- Ты выяснил это, когда ушел от слежки на пять минут?
- Вот именно, у меня было слишком мало времени.
- Кто же они такие? И что им от нас надо? - задумчиво пробормотала Лола. -
Слушай, а не может так быть, что вся
операция задумана для того, чтобы выманить нас в Россию?
- Ты хочешь сказать, что за всем этим стоит Зарудный? - Маркиз усмехнулся.
- Не думаю, слишком много трудов. Ну сама
посуди, за каким чертом мы ему нужны? Ну, обыграл я его в прошлом году, - в
голосе Маркиза послышались самодовольные
нотки, - ну, допустим, он с удовольствием поджарил бы меня лично на медленном
огне, но это если бы я сам пришел к нему в
гости. А так, ловить нас в Европе, тратить огромные деньги на операцию.., и
потом, это у нас в стране Зарудный довольно
могущественен, а тут-то... Во всяком случае, этому герру Вольфу подчинялась
кельнская полиция, ведь нас держали в
полицейском участке, и тот гориллообразный тип ведь действительно офицер
полиции!
- И Тизенхаузен ведь действительно миллионер.., но вот была ли у него
вообще дочка? - спросила Лола и встрепенулась:
- Слушай, а ведь и правда у него было две дочери! Только теперь в спокойной
обстановке я вспомнила, что эта сволочь
экономка там, в особняке, что-то бубнила о девочках.., кто-то, мол, не дожил, и
еще так носом хлюпала.., а я подумала, что у
нее насморк...
- Вот видишь, значит, берем за основу, что в этом случае Вольф не врал, -
наставительно начал Маркиз. - Дальше, что он
говорил? Что Моника Тизенхаузен вышла замуж за какого-то типа из России.
И дал его адрес. Значит, первым делом, находим этого типа, Антона
Кузовкова, и выясняем, был ли он женат, и если был,
то куда делась его жена. Дальше ищем зал, где была сделана фотография, и узнаем
имя фотографа. А уж потом вытрясем из
него, где и когда он сделал снимок, кто его модель и куда она делась. А когда мы
уверимся, что Вольф говорил правду хотя
бы отчасти, тогда и выработаем окончательный план действий.
Лола с осторожностью приоткрыла корзинку, которая стояла на соседнем
свободном кресле. Песику дали специальную
дорожную таблетку, и он крепко спал.
- Как думаешь, можно его вытащить? - обеспокоенно спросила Лола. - Помоему,
ему душно...
- На твоем месте я бы этого не делал! - категорично высказался Леня. - Как
бы он не проснулся, и тогда, боюсь, самолет не
долетит до Пулкова...
- Что ты хочешь этим сказать? - воинственно начала Лола. - Что ты вообще
имеешь против моего дорогого Пу И?
Маркиз молча показал ей заклеенный пластырем палец.
- Это от стресса, его очень расстроили в пансионе, - пробормотала Лола, но
вытаскивать песика из корзинки не стала.
Вернувшись в Санкт-Петербург, Лола и Маркиз задумались о том, где им
обосноваться на время проведения операции.
Вернуться в собственные квартиры они не могли, поскольку опасались, что об их
приезде тут же узнают некоторые
криминальные личности, которым они здорово насолили. Такой поворот событий был
бы совсем некстати. По этой же
причине они отмели и гостиницу - там все на виду.
Квартира, предоставленная герром Вольфом, тоже была не лучшим вариантом,
так как Леня опасался слежки со стороны
его людей, но выбора не было. Они остановились в этой квартире, решив через
несколько дней снять другое жилье.
Утром Маркиз положил перед собой фотографию и задумался - где может быть
этот выставочный зал. Потом он полистал
записную книжку и сделал несколько звонков. Приходилось рисковать, объявившись
некоторым верным знакомым. Лола в
это время наводила красоту.
- Ну вот что, милая, - обратился к ней Маркиз, когда она выплыла из ванной,
- по всему выходит, что тебе придется идти к
безутешному вдовцу. Тут вот есть адрес его фирмы, так что дуй быстрее, пока он
там.
- Ты уверен, что он там?
- Вот и проверишь, и определишься там, на месте, вроде бы случайно с ним
познакомишься. Потом лапши ему навешаешь
и за душевным разговором выяснишь, была ли у него вообще жена, и если да, то кто
она такая и куда потом делась. Меньше
болтай, больше слушай...
- Да что ты меня учишь? - возмутилась Лола. - Как будто мы первый день
знакомы! Уж как-нибудь с мужиком я
разберусь! Чем ерунду говорить, лучше бы с Пу И погулял! И вообще, не
представляю, как он будет целый день один...
Так идешь гулять?
- Что? - тихо спросил Маркиз, и Лола, безошибочно уловив в его голосе
грозные интонации, сбавила обороты и сказала,
что выведет песика на прогулку сама.
Во дворе Леня сделал ей ручкой и, не оглядываясь, направился к ближайшей
станции метро.
Лола сверилась с адресом на визитке.
Адрес этот дал герр Вольф, но никаких признаков турфирмы "Лягушкапутешественница"
она не наблюдала. К вахтерше
одна за другой подходили сногсшибательно хорошенькие юные девушки, вполголоса
что-то у нее спрашивали и проходили
за вертушку. В обратном направлении таким же интенсивным потоком двигались
замотанные жизнью скверно одетые
женщины средних лет, ссутулившиеся под грузом многочисленных сумок и баулов с
неизвестным, но явно очень тяжелым
содержимым, больше всего смахивающим на груз прожитых дет.
"Что же там такое, - удивленно подумала Лола, - то ли эти девушки, войдя за
проходную, остаются там лет на тридцать и
выходят на свободу только состарившись и вконец умотавшись, то ли им делают
такую своеобразную косметическую
операцию, то ли они обменивают свою молодость и красоту на содержимое сумок...
Деньги у них там, что ли, в баулах? Да я
бы ни за какие деньги
...Закладка в соц.сетях
