Жанр: Электронное издание
Alexnat19
... Немец поднял веки и с новым
интересом уставился на Маркиза.
- Кто такой Вольф? И кто те два человека, которые прятали и охраняли Монику
Тизенхаузен?
- На ваш первый вопрос я и сам хотел бы знать достоверный ответ, -
проговорил Шмидт со вздохом. - Человек, который
представился вам как Вольф, - одна из самых загадочных фигур европейской
разведки. Он начинал в семидесятые годы как
агент ЦРУ в Бельгии, но уже тогда его репутация была неоднозначной - никто
достоверно не знал о его происхождении,
предполагали, что он то ли серб, то ли албанец; имели место два или три эпизода,
когда разведчики, участвовавшие в
совместных с ним операциях, бесследно исчезали. Он каждый раз представлял
убедительные объяснения, но эти объяснения
уже перестали кого-нибудь убеждать. Кроме того, у него возникали недоразумения с
использованием финансов. В конце
концов руководство ЦРУ приняло решение отозвать его и провести полномасштабное
расследование, но наш герой
неожиданно исчез и обнаружился через год в качестве достаточно
высокопоставленного сотрудника восточногерманской
спецслужбы "Штази". Он представлял для западных разведок серьезную угрозу,
поскольку владел чрезвычайно опасной
информацией.
Была предпринята попытка выманить его в Западный Берлин, с тем, чтобы там
похитить и доставить в штаб-квартиру
ЦРУ в Лэнгли. Однако в ходе проведения этой операции произошло столкновение с
боевиками "красных бригад", в
результате которого погибло несколько человек, в том числе, как считали, и наш
герой... Доказательства его смерти были
вполне убедительными, и такой вариант решения этой проблемы в какой-то степени
устроил руководство.
Однако, как вы уже догадываетесь, через год наш герой благополучно воскрес,
на этот раз на Ближнем Востоке.
Его увидели в Бейруте, но это сообщение посчитали недостоверным, так как
все были уверены в его смерти. Но некоторое
время спустя ряд операций Организации Освобождения Палестины приобрел
чрезвычайно характерный для нашего героя
почерк, а после одной весьма успешной операции в Кувейте его прежние коллеги
окончательно удостоверились в том, что он
жив. Тогда-то в оперативных сводках западных разведок он стал фигурировать под
кличкой Феникс.
- В честь мифической птицы, которая обретает бессмертие, сгорая и вновь
восставая из пепла?
- Совершенно верно, - кивнул Шмидт. - Однако, - продолжил он, сложив свои
тяжелые крестьянские руки в странном
жесте, выражавшем то ли удивление, то ли разочарование, - Феникс не смог долго
сохранить дружеские - или деловые -
отношения с арабами. У него произошло столкновение с одним очень влиятельным
человеком в Бейруте...
- Ибн Фаллах? - высказал предположение Маркиз.
- Ибн Фаллах, - кивнул Шмидт, опустив веки. - Ибн Фаллах - загадочный
человек, сказочно богатый, могущественный,
непонятный, как сам Восток.
Никто не знает о его подлинных политических симпатиях, никто не знает об
источниках его богатства, но половина мира с
содроганием узнает об актах террора, ответственность за которые несет он, и о
садистских причудах, которыми он обставил
свое окружение.
- Вольф говорил той ночью о бассейне с акулами, - вспомнил Маркиз.
- Да, - кивнул Шмидт, - бассейн с акулами, которым ибн Фаллах скармливает
неугодных, - это одна из легенд, которые
ходят о нем. Может быть, это и вымысел. Может быть, ибн Фаллах сам
распространяет такие легенды о себе, чтобы
увеличить внушаемый его именем ужас. Короче, когда Феникс не поладил с ибн
Фаллахом, жизнь его на Ближнем Востоке
стала крайне опасной, земля горела у него под ногами. И тогда снова поступило
сообщение о его смерти - в этот раз от рук
арабского боевика-камикадзе. Конечно, в этот раз заинтересованные лица и
организации более осторожно отнеслись к
информации - ведь кличка Феникс говорит сама за себя, но два или три года о нем
действительно не было ни слуху ни духу.
Его досье хотели перевести в архив, но в это время в Германии, в сверхсекретном
Центре, координирующем деятельность
целого ряда разведок и спецслужб, произошла беспрецедентная утечка информации...
О характере этой информации я,
конечно, не могу вам сказать. - Шмидт еще больше помрачнел и поднял на Леню
желтовато-карие глаза.
Маркиз кивнул, не акцентируя внимания собеседника на том, что страшной
ночью в Катышах Вольф-Феникс, считая
Леню фактически покойником, подробно рассказывал при нем о характере похищенной
информации.
Шмидт опустил тяжелые веки и продолжил:
- Удивительным был способ, при помощи которого провели эту операцию.
Охрана Центра была организована настолько надежно, что многочисленные
попытки взлома компьютерной сети хакерами
не давали никаких результатов, а вынести за пределы Центра невозможно было не
только дискету или компьютерный диск,
но даже дамскую шпильку или жевательную резинку.
Однако подсобный персонал, обслуживающий Центр, - уборщики, официантки,
электрики, водопроводчики, - проверялся
не слишком тщательно, поскольку не имел непосредственного доступа к информации.
Служба безопасности, конечно,
тщательно обыскивала персонал, чтобы из Центра ничего не вынесли, но личность и
послужной список обслуги проверяли
поверхностно.
В итоге одна из официанток была убита, а по ее документам в Центр проникла
неизвестная девушка, как позже
выяснилось - Моника Тизенхаузен. Судя по всему, она была послушной марионеткой в
руках своего партнера. Личность
этого партнера до сих пор не удалось достоверно установить, но есть основания
предполагать, что это и был Феникс. Этот
партнер находился уже на территории Центра. Здесь он при помощи специальной
методики привел Монику в особое
пограничное состояние, в котором она запомнила на уровне подсознания
сверхсекретное досье.
Когда был обнаружен факт несанкционированного доступа к файлам, служба
безопасности ввела в Центре чрезвычайный
режим, но Моника уже покинула здание. Естественно, на выходе ее тщательно
обыскали, и, естественно, обыск ничего не дал
- информацию она вынесла в собственном мозгу...
После этого Моника выходит замуж за какого-то русского авантюриста, уезжает
в Россию, чтобы здесь окончательно
замести свои следы при помощи инсценировки смерти и сложной пластической
операции, а затем намеревается связаться с
потенциальным покупателем информации - скорее всего, ибн Фаллахом...
И вот что еще я хочу вам сказать. Конечно, мы вряд ли когда-нибудь узнаем
всю правду - разве что Моника решит
раскрыть карты, - но я предполагаю, что основной ее целью в России было скрыться
не от нас, не от спецслужб, а от ВольфаФеникса.
Должно быть, он организовал похищение информации из Центра в своих
личных целях, а Моника решила выйти
из-под контроля и сыграть свою собственную игру. Причем это ей почти удалось -
Феникс поверил в ее смерть, и если бы в
Германию не пришло письмо из России с вложенной в него фотографией, он не
бросился бы на ее поиски... Точнее, не
послал бы вас с Лолой в Россию - этот человек всегда предпочитал работать чужими
руками, а платил исполнителям за
работу, как правило, смертью...
- Это я уже понял, - вставил реплику Маркиз, зябко передернув плечами. -
Однако на сей раз все вышло не по его
сценарию, и он нашел в России собственную смерть...
- Вероятно, - Шмидт кивнул и опустил веки, - хотя я уже столько раз хоронил
этого человека, что с трудом верю в его
смерть.
- Итак, - Маркиз встал, отодвинув стул, - теперь могу я быть наконец
свободным?
- Да, - подтвердил Шмидт. - Мы, конечно, все уладим с немецкой полицией, но
все же настоятельно советую вам
некоторое время не появляться в Германии.
- Я последую вашему совету, - кивнул Маркиз и откланялся.
Никто не встретился ему в прихожей, очевидно, Лангман уже увез Монику из
этой квартиры.
Леня выскочил из подъезда и зажмурился: позднее сентябрьское солнце слепило
глаза. Пока он беседовал со Шмидтом,
прошел легкий совсем не осенний дождик, и теперь асфальт блестел мелкими
лужицами, в которых отражалось синеющее
небо. Леня провел рукой по капоту "Жигулей" и решил бросить их прямо здесь -
авось не разденут, район приличный, могут
быстро найти.
Он позвонил Лоле, чтобы сообщить ей приятные вести - они свободны от всех
обязательств, с немецкой полицией все со
временем уладится, деньги переведут на их счет.
"Обсудим с Лодкой дальнейшие планы. Пригласить ее в ресторан, что ли? Не
опасно ли... - задумался Маркиз. - Ни к чему
нам маячить на людях... Но с другой стороны, нужно как-то отметить это дело".
Он даже начал подумывать о подарке.
Лодка вообще-то молодец. Хоть она взбалмошна и своенравна, но в трудную
минуту не теряется, понимает его с
полуслова и делает, что велят. И не глупа, далеко не глупа, хотя усиленно
старается доказать обратное. Играет, конечно, все
время представляет кого-то, но он, Маркиз, уже привык к такому театру одного
актера, если Лола успокоится, ему будет
чего-то не хватать, он заскучает.
Все эти мысли одолевали Леню, пока он слышал долгие гудки.
"Уснули они там все, что ли? - начал он раздражаться. - Выходной день, а
квартира как вымерла..."
Наконец ответила все та же Зинаида Викентьевна, как будто кроме старухи на
восьмом десятке лет некому и к телефону
подойти.
- Зинаида Викентьевна, позовите Лолу! - крикнул Леня. - Она дома?
- Нету ее, - невозмутимо сообщила старуха, и Лене на миг стало нехорошо:
все это уже было, он так же звонил, старуха
так же сообщала, что Лолы нет, а в комнате кавардак, и оказалось, что Лолу
похитили люди Вольфа. А потом они с Лолой
каким-то чудом спаслись из той ужасной бойни в Катышах...
- Не приходила?
- Приходила, взяла собачку и ушла, - дала Зинаида полный отчет, - веселая
такая была, мне шарфик шелковый подарила и
конфет коробку - желейные, мягкие...
- Что говорила? - перебил Маркиз.
- Что говорила... Сказала, что не скоро вернется, дел, сказала, у нее
много...
"Знаю я ее дела, - подумал Маркиз, мгновенно закипая и отключившись. -
Небось к этому козлу Кузовкову трахаться
полетела! Теперь свободна, так все можно".
Действительно, он же сам говорил Лоле, что они должны терпеть друг друга до
тех пор, пока не закончат совместное
дело. А потом каждый может делать то, что захочет. Очевидно, Лолка решила, что
наступил самый подходящий момент для
встречи со своим хахалем... Собаку зачем-то с собой потащила...
Маркиз расстроился, но потом решил, что глупо портить себе настроение из-за
капризов взбалмошной девчонки. Он
огляделся по сторонам и сообразил, что находится недалеко от улицы Гороховой,
где живет Валечка из ЛОСХа. Он вспомнил
уютную Валечкину квартирку и саму хозяйку в коротком розовом халатике без
пуговиц, а так же без халатика, и решил, что
будет очень кстати поблагодарить ее за бесценную помощь в поисках пропавшей
немецкой наследницы.
Он позвонил, у Валечки было занято.
"Раз занято, значит, хозяйка дома", - повеселел Маркиз и устремился на
Гороховую, купив по дороге бутылку хорошего
шампанского и предвкушая, в каких формах он будет выражать любвеобильной даме
свою горячую благодарность.
С трудом вспомнив цифры кодового замка, он поднялся на третий этаж и
позвонил в знакомую дверь. Некоторое время за
дверью царила тишина, наконец послышался скрежет открываемых запоров. Маркиз
приготовил на лице радостную улыбку,
но подумал, что Валечка слишком легкомысленна - открывает дверь, даже не
спросив, кто к ней пришел. Конечно, можно
предположить, что она узнала Ленин нетерпеливый звонок и так рада его появлению,
что...
Дверь широко распахнулась. На пороге стоял кривоногий плешивый мужик в
Валечкином розовом халате, кое-как
накинутом на голое тело. На груди мужика курчавились буйные заросли черных
волос.
- Тебе чего? - спросил плешивый Аполлон, подозрительно уставившись на
бутылку шампанского в Лениной руке.
- Библиотека профкома здесь? - брякнул Маркиз первое пришедшее на ум.
- Пеликанский, кто там? - послышалось из глубины квартиры певучее Валечкино
контральто.
- Квартирой ошиблись, рыбонька! - крикнул мужик через плечо.
- Пеликанский, иди скорей, я замерзла!
Дверь захлопнулась перед носом Маркиза. Леня поставил бутылку на подоконник
и, пожав плечами, пошел прочь.
"Вот так воздается за благие намерения! - думал он, спускаясь по лестнице.
- Хотел отблагодарить женщину за помощь в
расследовании, а она.., с каким-то плешивым, кривоногим Пеликанским!
Определенно, нет на свете справедливости!"
Леня вышел на улицу. Последнее сентябрьское тепло совершенно его не
радовало: все равно это была уже осень, скоро
начнутся бесконечные дожди, унылые дни без единого солнечного луча...
Маркиз удивился своей неожиданной меланхолии и поднял руку, чтобы
остановить частника. Он решил ехать в свою
старую коммуналку к Зинаиде Викентьевне.
Рядом с ним остановилась темно-серая "девятка" с затемненными стеклами.
Леня наклонился к водителю, чтобы назвать
адрес, и кровь отлила от его лица.
В машине сидел, зловеще улыбаясь, Виктор, смуглый и бесконечно опасный
приятель Моники Тизенхаузен.
- Сюрприз! - насмешливо произнес Виктор.
Маркиз шарахнулся в сторону, но в окне "девятки" показался ствол пистолета
с глушителем, и Виктор прошипел:
- Даже и не думай об этом! Почки прострелю!
Этот человек умел говорить так, что ему невольно верили. Маркиз застыл на
месте, как жена библейского Лота.
Улица была совершенно пустынна, и если только что сентябрьское солнышко
ласково пригревало Маркиза, то теперь
неожиданно потянуло могильным холодом.
- Ты, кажется, собирался куда-то ехать? - с иронией в голосе осведомился
Виктор. - Садись, подвезу!
- Да я уж лучше пешком пройдусь, - Маркиз переводил взгляд с холодного дула
пистолета на еще более холодные глаза
Виктора, - мне тут недалеко.
- Нет уж, ты лучше садись, - повторил Виктор приглашение, и для большей
убедительности щелкнул предохранителем
пистолета.
Маркиз огляделся по сторонам и безнадежно полез в гостеприимно
приоткрывшуюся дверь "девятки".
Виктор усадил его на "место смертника" рядом с водительским. Леня подумал,
что это бытующее среди автомобилистов
название правого переднего сиденья машины в его случае может стать пророческим.
Развернувшись к нему, Виктор ловко защелкнул на запястьях Маркиза
наручники, а рот заклеил полоской пластыря.
- Это на всякий случай, - спокойно проговорил он, - чтобы у тебя никаких
лишних мыслей по дороге не возникло!
"Девятка" тронулась с места.
- Мы сейчас поедем к твоей подружке, - пояснил Виктор, скосив глаза на
Маркиза, - и вы вместе с ней дружненько
вспомните, где кассета. Если сами не вспомните - я вам помогу.
"Какая еще кассета?" - хотел было удивленно спросить Маркиз, но из его
заклеенного пластырем рта вырвалось только
глухое нечленораздельное мычание.
"Девятка" влилась в поток машин, пересекавший Исаакиевскую площадь.
Виктор вел уверенно, не спрашивая Леню, куда ехать. У Маркиза возникло
ощущение, что похититель лучше него самого
знает, где искать Лолу, и когда они переехали на Петроградскую сторону, это
ощущение переросло в твердую уверенность.
Виктор явно ехал к той квартире, которую Лола и Маркиз бросили, скрываясь
от слежки Вольфа и его людей.
Леня догадался, что Лола, освободившись от неотложных дел, поехала на ту
квартиру - не зря она так часто вспоминала об
оставленных там чемоданах со своими европейскими туалетами... И там ее выследил
Виктор.
Но что он, однако, говорил о кассете?
Маркиз лихорадочно искал путь спасения. Когда Виктор привезет его в
квартиру - их с Лолой песенка будет спета.
Получит он то, что ему нужно, или не получит, но живыми он свидетелей не
оставит, это не в его правилах. Леня знал, как
безжалостно этот человек расправляется с теми, кто случайно или намеренно
оказался на его пути.
Значит, единственный шанс спастись - это сбежать от похитителя по дороге.
Но это тоже было нереально: открыть дверь скованными руками Леня никак не
мог, звать кого-то на помощь ему не
позволял плотно заклеенный пластырем рот, снаружи его никто не мог увидеть
сквозь затемненные стекла машины...
"Девятка" быстро ехала в плотном потоке машин. Скосив глаза в боковое
зеркало, Маркиз увидел двигающийся вплотную
за ними джип "тойота-лэндкрузер".
Это был шанс. Извернувшись, Леня резко ударил ногой по педали тормоза.
С резким визгом тормозов "девятка" застыла на месте, как остановленный на
полном скаку конь. Раздался резкий звук
удара, звон бьющихся стекол. Виктор повернул к Маркизу белое от ярости лицо,
поднял пистолет... Но от джипа уже бежали
трое разъяренных "братков", густо матерясь и размахивая кулаками.
- Если только пикнешь, на месте пристрелю! - пообещал Виктор и повернулся к
приближающимся бандитам.
Маркиз невнятно замычал, давая понять, что при всем желании не смог бы
позвать кого-то на помощь.
"Братки" окружили "девятку", и самый мордатый из них, нагнувшись к окну,
прорычал:
- Ну, мужик, ты попал!
- Пацаны, пацаны, не кипятитесь, - примирительно заговорил Виктор, - ну,
виноват, виноват, на бабу загляделся. На фига
нам всем эти заморочки? Говорю - виноват, и отвечу, в натуре Скажите конкретно -
сколько? Я же не спорю!
- Еще бы ты спорил! - глухо прорычал мордатый, однако начал успокаиваться.
- Чего ты, Босой, с ним базаришь? - недовольно проговорил второй голос у
него за спиной. - Тащи этого козла из машины,
будем разбираться! Он, блин, нашему "крузеру" всю морду покорежил!
- Да ладно тебе, Леха, - повернулся мордатый к своему дружку, - пацан вроде
реальный, готов ответить по понятиям..
Леха подошел поближе к "девятке" и наклонился к ее окну, чтобы разглядеть
"реального пацана".
Маркиз увидел круглую тупую физиономию с почти наголо остриженными волосами
и мгновенно вспомнил, как эта же
физиономия заглядывала незабываемой ночью в разбитое окошко многострадального
домика в Катышах.
- Оп-па! - оторопело произнес Леха, увидев за рулем "девятки" Виктора. -
Вот так встреча!
- Вы че, в натуре, знакомы, что ли? - обернулся к Лехе Босой.
- Еще как знакомы! - процедил Леха, вытаскивая из-за пазухи свой пижонский
"магнум". - Ты знаешь кто это, Босой? Это,
в натуре, та падла, которая пацанов в деревне положила! Та гнида, которая у
Хопра "лексус" стырила!
- О, блин! - восхитился Босой, выдергивая из-за ремня старый надежный
"вальтер".
- Обознались вы, ребята, - дурашливым голосом проговорил Виктор и потянулся
рукой к спрятанному под мышкой
пистолету.
- Только шевельнись, падла! - прорычал Босой и приставил "вальтер" к виску
Виктора. - А ну, руки на руль!
Виктор неохотно подчинился, и Босой свободной от оружия рукой обшарил его
одежду. Вытащив пистолет с глушителем,
он передал его Лехе со словами:
- Ты смотри, какая пушка крутая!
Дружок-то твой, Леха, - настоящий профи, в натуре! Серьезная птичка
попалась! А ну, блин, выходи живо из машины!
Босой уснастил свое недвусмысленное предложение необыкновенно цветистой и
длинной непечатной тирадой. Виктор,
злобно косясь на братков, вылез из "девятки".
- А это кто тут еще? - наклонился Босой к Маркизу, поведя в его направлении
стволом "вальтера".
Леня замычал, стараясь продемонстрировать свою полную невиновность и
беспомощность.
- "Мешок", что ли? - с усмешкой осведомился Босой и сорвал с Лениного лица
пластырь. - Ты кто?
- Он машину мою угнал, - проговорил Леня как можно жалостливее, - вместе со
мной...
- Во как! - усмехнулся Босой. - Не повезло тебе, мужик! Ну ладно, живи, мы
сегодня добрые!
- А наручники... - Леня нерешительно протянул к своему избавителю скованные
руки.
- Это-то? - презрительно протянул браток. - Да разве ж это наручники?
Он ковырнул в замке обыкновенным гвоздиком, и наручники послушно
раскрылись.
- Ладно, лох, живи, помни нашу доброту!
Когда Лола вышла из дома, где Маркиз остался беседовать с господином
Шмидтом, у нее было прекрасное настроение.
Во-первых, она избавилась наконец от ненавистной Моники Тизенхаузен.
Девица не только безумно ее раздражала, но Лола ее к тому же ненавидела и
боялась. Она очень хорошо помнила
рассказы Лариски Куликовой, которая до сих пор сидит в своем Новозайцево и
боится нос высунуть в город, о том, что
Моника - первостатейная стерва, кроме того, обладает силой и жестокостью похлеще
некоторых мужиков, к тому же знает
разные восточные единоборства. Теперь же, когда и головка у доченьки миллионера
не в порядке, то есть крыша поехала на
сторону, Лола и вовсе не могла находиться рядом с Моникой. И наконец ко
всеобщему удовольствию они сбыли Монику с
рук. Теперь всем будет хорошо: папаша получит свою ненормальную доченьку и будет
ее в свое удовольствие лечить и
воспитывать, господин Лангман получит благодарность и денежную премию от своего
начальства, директор его компании
получит вечную признательность от компании, страховавшей жизнь Моники, поскольку
компания сумела вернуть себе два
миллиона долларов, не считая, конечно, тех денег, которые обещаны Маркизу с
Лолой.
Вот в этом-то и заключалась вторая причина Лолиного прекрасного настроения.
Все их с Леней труды и риск были не
напрасны. Это правильно: каждый труд должен был оплачен, и Лола предпочитала
получать свою плату в твердой валюте. В
конце концов, эти деньги они с Ленькой заработали честным трудом.
Осознав эту мысль, Лола даже засмеялась. Кажется, впервые в жизни она
заработала деньги не мошенничеством, а
честным трудом, если не считать, разумеется, деньгами те жалкие гроши, которые
она зарабатывала, играя в театре.
Перед ними поставили задачу: найти дочку миллионера. И они с Леней ее
блестяще выполнили. Но, Господи, как же она
устала! И как хочется нормальной спокойной человеческой жизни! И какое счастье,
что все наконец позади!
Лола вспомнила, как валялись они с Маркизом на полу в деревенском доме, не
в силах пошевелиться, когда Вольф вколол
им какую-то гадость, и ее передернуло.
Вольф мертв, больше некого бояться. Ей нужно отдохнуть и привести себя в
порядок. Но в той коммуналке, куда
притащил ее Ленька, этого никак не сделаешь, там даже ванны приличной нет - так,
одно безобразие. Лола поймала свое
отражение в витрине магазина и встревожилась: вид слегка поникший. Разумеется,
такой стресс, да еще бессонная ночь в
придачу, но все же необходимо заняться собой.
В свою собственную квартиру она не может заявиться, но зато она может
поехать в то место, где они с Леней жили, пока
не стали скрываться от людей Вольфа. Заодно и вещи свои соберет. Еще чего Ленька
выдумал, чтобы она бросила свои
любимые тряпки!
И Пу И она тоже прихватит, ему нужно повысить жизненный тонус. Конечно,
если сначала пинать песика ногами, а потом
оставлять на всю ночь одного в запертой машине, на это никаких собачьих нервов
не хватит.
Лола вихрем ворвалась в комнату к Зинаиде Викентьевне. Старушка вязала,
рядом на диване устроился Пу И. Он лежал на
боку, вытянув лапы и тяжело вздыхал.
- Что-то он недомогает, - озабоченно проговорила Зинаида, - и кушал утром
плохо.
- Пуишечка! - умилилась Лола. - Я тебя вылечу от хандры.
Она подхватила песика, чмокнула Зинаиду в сухую морщинистую щеку и убежала,
сказав, что вернется не скоро.
В квартире, где жили они с Маркизом недолгое время по приезде, ничего не
изменилось. Вещи были брошены так, как
оставила их Лола, на мебели лежал слой пыли, видно было, что никто в квартире не
появлялся.
Лола собрала чемоданы, чтобы потом не отвлекаться, после чего занялась Пу
И. Она растворила в тазу специальный
собачий шампунь и выкупала песика в ароматной теплой воде, потом закутала его в
махровое полотенце, обсушила и
расчесала щеткой. Пу И съел два ореховых печеньица, запил водичкой и пришел в
благостное расположение духа.
Настало время заняться собой. Лола наполнила ванну теплой водой и налила
щедрую порцию лавандовой пены. Лаванда
снимает усталость и стресс, а также успокаивает. Это именно то, что нужно Лоле в
настоящий момент.
Лола нежилась в ванне. Рядом на табуретке на толстом махровом полотенце
дремал просыхающий Пу И. Из магнитофона
доносилась тихая китайская музыка, что тоже способствовало полному расслаблению.
"Нужно отдохнуть, - думала Лола, - здесь скоро начнется мерзкая осень, а
после - не менее мерзкая зима. Нужно уехать
куда-нибудь на юг... Теплое море, ласковое солнце, экзотические фрукты...
Или теплая южная ночь, бархатно-черное небо, усыпанное звездами, музыка,
пары, танцующие в объятиях друг друга..."
Лола представила, как она скользит под пальмами в объятиях... В чьих же объятиях
ей хотелось бы оказаться? Антона
Кузовкова? Бр-р! Ее даже передернуло, несмотря на ласковую теплую ароматную
воду, нежно баюкавшую ее тело. Как она
могла увлечься этим отвратительным жирным эгоистом? Неисповедимы пути Господни!
Вот Леня - это совсем другое дело.
Какой он славный, милый, как с ним всегда хорошо и просто, как часто он
выручал ее из самых ужасных, безвыходных
ситуаций! А какой он умный, чуткий, обаятельный!..
И в этот момент грубая реальность вторглась в ее сладостные грезы: дверь
ванной комнаты с грохотом распахнулась, и на
пороге, как тень отца Гамлета, возник разъяренный Маркиз.
- Оттягиваешься? - спросил он голосом, не предвещающим ничего хорошего.
Лола ушла по самый подбородок в пышную пену и обиженно проговорила:
- Стучаться надо, когда к даме в ванную припираешься!
- Я стучался, - с еле сдерживаемым бешенством прорычал Маркиз, - я стучался
и пытался дозваться тебя, но ты никак не
реагировала на мои вопли!
- Я мечтала, - скромно сообщила Лола, потупив глазки, - а когда я мечтаю,
я, может быть, действительно.., не реагирую на
примитивную действительность вроде стука в двери. Но ты, в принципе, можешь
остаться. Раз уж вошел.
- Я уже подумал, что ты утонула, - закончил Маркиз с первым вопросом
повестки дня и немедленно перешел ко второму:
- Объясни-ка мне, что там случилось с кассетой. Я почему-то подозреваю, что
ты что-то о ней знаешь.
- С какой кассетой? - Лола подняла на него глаза, настолько невинные, что
Маркиз окончательно утвердился в своем
подозрении.
Подойдя к ванне, он закатал рукава и хладнокровно затолкал Лолу под воду,
точнее - под густой слой ароматной пены.
Подержав ее несколько секунд в
Закладка в соц.сетях
