Жанр: Электронное издание
Фридрих Евсеевич Незнанский.
Ищите женщину (Серия "МАРШ ТУРЕЦКОГО")
Серия "МАРШ ТУРЕЦКОГО"
Ищите женщину
(1999)
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ТОНКОСТИ
У начальника МУРа Вячеслава Ивановича Грязнова шло важное совещание.
Как отголосок того, которое происходило накануне в Главном управлении
внутренних дел. Смысл и того и другого сводился к тому, что в стране,
особенно в последнее время, активизировалась организованная преступность,
ввиду чего были сделаны официальные заявления руководства страны, а также
даны определенные обещания со стороны руководителей силовых и
правоохранительных структур. Затем, как это было обычно до сих пор,
последовали новые резкие заявления и такие же новые обещания. Одновременно
указывалось на снижение уровня оперативно-розыскных мероприятий, качества
следственной деятельности, наконец, на отсутствие необходимой
судебно-юридической базы, отсутствие важнейших законов, регулирующих... и
так далее. Словом, в соответствующих министерствах и службах спят, думцы
лоббируют принимаемые в интересах преступных группировок решения, а
угрозыск и вовсе отказался от своего славного краснознаменного прошлого.
Получив от руководства соответствующий втык, Грязнов не собирался
оставаться в долгу перед подчиненными и теперь раздавал каждому по
заслуженной порции. За этим сугубо воспитательным и благородным делом его и
застал сигнал телефонного аппарата с золотистым гербом на корпусе. Подобные
мероприятия - не самое приятное дело даже для очень закаленных духовно и
телесно мужчин. Поэтому Грязнов был хмур. Но то, что он услышал по
правительственной связи, вообще ввергло его в полное уныние. Все, что он
мог вымолвить по поводу новости, вложилось в короткое и выразительное
русское "твою мать!..".
Народ замер. Вячеслав Иванович - всем это было хорошо известно - умел
крепко выражать свои бурные чувства. Здесь же прозвучала интонация
беспомощности.
- И кто сейчас там? - спросил он у невидимого собеседника. - Наумов?
Это, что ли, который из президентской охраны? Ну, пиши пропало... Слушаюсь.
Принимаю к исполнению.
Грязнов положил трубку, безнадежно посмотрел на нее и уныло заявил:
- Закончим в следующий раз. Ничего нового все равно не скажу. Все
свободны. Яковлеву и убойному отделу остаться. - А когда основная масса
начальников покинула кабинет, сказал оставшимся своему первому заместителю
и начальникам отдела и отделений по расследованию убийств: - Хана, мужики.
Восемнадцатый год помните? Когда эсеры Мирбаха замочили? Ну вот,
повторяется. Только что в "Мегаполисе" кокнули американского консула
Джеймса Петри. Все службы уже на ушах. Давай, Володя, - повернулся к
Яковлеву, - готовь лучшие силы на выезд.
- Надо бы сказать, чтоб они там до нашего прибытия ничего не
трогали, - высказал наивную надежду полковник Яковлев.
Грязнов взглянул на него с сожалением:
- Ты же слышал, там уже обосновались деятели из охраны президента.
Значит, живого места не осталось. Это ж слоны, мать их!..
Короткое время спустя мигающий "форд" начальника МУРа и два
микроавтобуса-"мерседеса" с оперативниками и экспертами неслись по
Петровке, распугивая сиренами наглых российских нуворишей с их крутыми
иномарками.
Вячеслав Иванович оказался, как, впрочем, и всегда, недалек от истины.
Набившиеся во все помещения взбудораженного "Мегаполиса" представители
почти всех спецслужб ничего путного обнаружить не смогли, зато не оставили
и тех следов, которые еще, возможно, могли бы пригодиться.
С минуты на минуту ожидали представителя американского посольства в
Москве, так называемого офицера безопасности, чтобы в его присутствии
допросить охранника, поскольку тот на вопросы отвечать отказывался,
ссылаясь на незнание русского языка. Среди присутствующих оказались
представители не только ФСБ и различных президентских служб, как-то:
охраны, правительственной связи и так далее, но и люди из МИДа, Минюста.
Эти-то когда успели? Ничего нельзя понять. Ждали также и "важняка" из
Генеральной прокуратуры, которому придется возглавить
оперативно-следственную комплексную группу, в которую войдут... А черт его
знает, кто будет настаивать еще на своем присутствии. Воистину не стая
воронов слеталась... Надо же, как информация-то поставлена! А мы все
канючим: того нет, этого!
Высказавшись примерно в этом духе, Грязнов дал указание посторонним
очистить помещение. Генерал-полковник Наумов, неуловимо копирующий
интонациями и жестами своего "величайшего" предшественника, ставшего в
конце концов народным трибуном в Государственной думе, попробовал не
слишком тактично заявить о своем праве, так сказать... Но Грязнов, и сам
недавно надевший генеральские погоны, был непреклонен. Во-первых, он
получил указание на этот счет лично от министра внутренних дел, а
во-вторых, расследование дела находится целиком и полностью в его
компетенции. А компетенция предполагает и соответствующую ответственность.
И еще неизвестно, как оно дальше повернется. Весомый аргумент вроде бы
убедил напористого охранника.
Общими усилиями смогли наконец начать работу. Судмедэксперт и врачи
"скорой помощи" занялись трупами, криминалисты - оружием, обнаруженным на
верхней полке шкафа для белья, куда его, по всей видимости, и сунул, уходя,
убийца. Опыляли предметы в поисках отпечатков. Словом, занимались нудным,
рутинным делом.
Охранник-американец сидел в одной из комнат апартаментов.
Присматриваясь к нему, Грязнов скорее чисто интуитивно понимал, что
тот что-то знает, но... не торопится выдать следствию. Он же незнаком с
российскими законами и не знает, что у нас можно на следствии говорить
одно, а на суде полностью противоположное. Это не Америка, где, открыв рот,
ты уже не сможешь закрыть его. Ну ничего, тут, в конце концов, можно и
подождать немного.
Другое волновало Грязнова: кого пришлет Генпрокуратура. Хотелось бы,
конечно, чтоб Сашку Турецкого, но о нем что-то в последнее время не слышно.
Командировки, то да се. А то ведь дело может случиться громким, вот и
пришлют кого-нибудь вроде начальника следственного управления Казанского,
карьериста и вообще того еще хмыря, а с ним никакой каши не сваришь, одна
нервотрепка. Грязнов собрался уже позвонить заместителю генерального
прокурора по следствию Константину Дмитриевичу Меркулову, но появились
американские представители из посольства: офицер безопасности и советник
посла, назвавшийся Саймоном Лайонсом, с которыми тут же уединился для
решения каких-то дипломатических проблем чиновник российского МИДа.
А следствие, как таковое, тем временем топталось на месте. Нет, в
общем-то каждый профессионально делал свое дело, однако не хватало, как
говорится, основного стержня. Главного нерва, к которому от многочисленных
нервных окончаний должны нестись сигналы, выявляя конечную идею. Оформить и
обосновать такую идею, чтобы максимально четко определить основные версии
дальнейшего расследования, должен, естественно, специалист. За долгие годы
работы в уголовном розыске Грязнов привык в наиболее трудных ситуациях
видеть рядом с собой своего старого друга Александра Борисовича. Старший
следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской
Федерации - так он именовался полностью - Турецкий был таким вот неутомимым
мотором, фонтанирующим идеями...
Отворилась дверь, и в комнату, представляющую собой некое подобие зала
для приемов в этих обширных апартаментах, стремительно вошел Александр
Борисович собственной персоной. Вид у него был слегка взъерошенный, как у
недавно проснувшегося, но еще не полностью осознавшего это человека. Он
вежливым, но властным жестом отстранил кинувшегося к нему охранника - из
местных, гостиничных чекистов.
- Ну что у вас тут? - спросил так, будто имел весьма негативные
представления о розыскных способностях присутствующих. И, как заговорщик,
подмигнул Грязнову.
Вячеслав Иванович мысленно перекрестился.
Через несколько минут Турецкий был уже в курсе всего, то есть
практически ничего, за исключением того малого, что лежало в настоящий
момент на поверхности.
- Григорий Севастьянович, - обратился он к генералу Наумову, несколько
обособленно устроившемуся у окна, не принимавшему участия в разговоре, но
определенно озабоченному своими амбициями, - хочу попросить вас, как
человека, представляющего высшие государственные сферы, - Турецкий поднял
указательный палец к потолку, подразумевая Самого Господа Бога, либо, в
крайнем уж случае, президента, - сообщить дипломатическим представителям
двух дружественных государств, уединившихся для приватной беседы, что
прибыл руководитель комплексной оперативно-следственной группы и намерен
немедленно допросить свидетеля по делу об убийстве американца. Если нужен
переводчик, мы его немедленно доставим. И еще, господа... - повернулся он к
остальным представителям ведомств, удобно расположившимся в креслах. - Те
из вас, чьи конкретные интересы в настоящий момент не связаны с данным
делом, могут быть свободны. Зачем вам терять ваше драгоценное время на
следственную рутину? Полагаю, что все заинтересованные ведомства и службы
будут иметь полную информацию, которую сумеет получить следствие. Поэтому,
если нет возражений, - он "гостеприимно" указал рукой на входную дверь, -
милости прошу...
После короткой неловкой паузы несколько человек поднялись и, не теряя
достоинства, удалились.
- А ты молоток, Турецкий! - неожиданно хмыкнул генерал Наумов. - Пойду
выясню, чего они там, действительно, дурью маются.
Так он по-своему оценил секретную беседу дипломатических
представителей.
- Ну а теперь, Слава, расскажи, что вы на самом деле успели тут
выяснить, - сказал Турецкий, когда генерал вышел.
- Чего у тебя вид такой? - усмехнулся Грязнов.
- Это какой?
- Будто тебя из койки вытащили.
- А-а... - засмеялся Турецкий. - Ты угадал. Я дрых, как младенец, и,
кажется, видел очень приятный сон. Но его прервал Костя, который, как,
впрочем, и обычно, заявил, что я, мол, дрыхну, а мой лучший друг Вячеслав
ломает башку над очередной неразрешимой задачкой. Словом, даже не умывшись
толком, я уселся в Костину "Волгу" и оказался здесь. Не знаю, к чему был
сон, но на моей памяти покушались на президентов и премьеров, всяких там
вице-премьеров мочили направо и налево, а вот с американскими консулами,
по-моему, впервые. Или я ошибаюсь?
Грязнов пожал плечами и машинально взглянул на свои часы:
- Спать в пятом часу?..
- А я, к твоему сведению, именно это время дня наиболее охотно отвожу
для сна, - как отрезал Турецкий.
- Значит, память мне изменяет. - Грязнов пожал плечами, решив, что
шутки друга становятся пресными и не заслуживают даже улыбки. - В конце
концов, каждый может спать, когда хочет.
- Или когда начальство дозволяет, - подхватил Турецкий. - Я ночью из
Владивостока прилетел. Есть вопросы?
- А почему я не знал? Тоже, друг называется!
- Э-э... друг... - вздохнул Турецкий. - Как у Шекспира? Есть многое на
свете, друг Гораций, о чем не снилось нашим мудрецам... Расскажу потом...
Да, еще банкиры были, бандиты - тоже; а вот консулов все равно не припомню.
Ну где там наш генерал? Он уже успел тебе попортить нервы?
- Да как сказать... - замялся Грязнов, не любивший вообще связываться
с высокопоставленными чиновниками, какие бы функции те ни исполняли.
- Все ясно, - улыбнулся Турецкий. - Но у него одна слабость: он любит
удаляться с высоко поднятой головой. Поможем не разочароваться. А что вы
тут углядели?
- Имеется ряд косвенных улик. Но пока молчит американец-охранник, мы
ничего не можем свести воедино. Во-первых, неизвестен убитый собеседник
консула. Никаких при нем документов - кто, что, откуда? Никто, кстати, не
обратил внимания, как он пришел сюда. На вид, как я уже говорил, лет
тридцать. Может, с небольшим. Парень симпатичный. Был. Смерть последовала
от выстрела в голову. Почти в упор. Аналогичная рана у американца. То есть
я могу с уверенностью сказать, что киллер был высоким профессионалом. Ему
не потребовался контрольный выстрел, бил точно, куда хотел. Вывод: либо
близко знал обоих и поэтому мог подойти, чтобы произвести выстрелы
практически в упор, либо... черт его знает. Пистолет - известный тебе, наш,
родненький ПСС, то бишь бесшумный и беспламенный. Последняя модель. В
магазине для шести патронов четыре не использованы. Номера, естественно,
сбиты, но эксперты пообещали попробовать восстановить, может, узнаем,
откуда уши торчат. Что еще? Ах да, как всегда, главное - в конце. На столе
фрукты в вазе, кофейник с причиндалами и две бутылки минеральной - боржоми.
Вода натуральная. Таковая имеется и в ресторане, и в буфете. Тоже и фрукты.
Посуда местного происхождения. Но и тут может быть хвостик: ни в одной
службе отеля этот заказ не зафиксирован. Вроде как чья-то самодеятельность.
Соответственно возникает вопрос: каким образом и когда заказ появился в
номере?
- На всех предметах, включая пистолет, наверняка никаких пальчиков? -
поинтересовался небрежным тоном Турецкий.
- Верно угадал. И это означает, что покойнички даже не прикоснулись ни
к фруктам, ни к воде, ни к кофе.
- Что в свою очередь может указывать на то, что они не успели этого
сделать, ибо...
- Вот именно, - подхватил Грязнов, - убийцей мог оказаться официант
или кто-то другой, доставивший заказ в номер. Но в таком случае его должен
был видеть американский охранник. А он пока молчит.
- Или он сам? - наивно предположил Турецкий.
- Ну это было бы уж слишком, - поморщился Грязнов.
- И тем не менее... Значит, обслугу вы допросили? Обыск учинили?
- В общих чертах... Когда не знаешь, что искать... Во всяком случае,
обслуга утверждает, что никого из посторонних замечено не было.
- Значит, еще одно подтверждение того, что здесь действовал высокий
профессионал... Ну где там наш генерал? Кстати, ты не в курсе, чего это
вдруг все службы всполошились?
- Событие! Неужели неясно?
- И только? А с местными чекистами поговорить тебе не удалось? Ведь
если мы с тобой прямо сейчас возьмем "акулу" и пробежимся по апартаментам,
наверняка зафиксируем не один "жучок". Я уж не говорю о более изощренной
технике. Как же так получилось, что встреча, причем явно не афишируемая,
такого лица, как американский консул, с каким-то никому не известным
деятелем да не фиксировалась службами? Бред. И не для этой ли цели и
прибыли сюда эти парни от Наумова и ФАПСИ? Причем раньше ФСБ и твоих
сыщиков? Лично у меня на этот счет одно мнение: они тут для того, чтобы
максимально скрыть все следы и по возможности затормозить расследование
обстоятельств убийства. Вернее, двух убийств. Одно из них, к слову, может
быть вынужденным: просто необходимо было убрать свидетеля. А вот кто
выступал в какой роли, это нам и придется выяснять. Что известно о прибытии
сюда американского консула?
- С ним оказалось проще. Фигура все-таки заметная. Он приехал, как ты
знаешь, с одним охранником, поднялся сюда, в апартаменты. Охранник
оставался за дверью в коридоре. Находясь там, он и вызвал дежурного
администратора от горничной на этаже, чтобы открыли дверь номера
собственным ключом. Она была, по словам администратора, закрыта - здесь
замок типа английского, защелкивается. Итак, прибыл сюда господин Петри в
районе двенадцати пополудни, точнее нельзя сказать. Он поднялся в
апартаменты, объяснив, что здесь у него назначена встреча с неким важным
лицом. Вообще-то этот номер снимает американский бизнесмен, как его...
Джозеф ди Карпентер, который здесь бывает весьма редко. В настоящее время
находится в Норильске. Причем уже вторую неделю, это проверено. Скорее
всего, это помещение использовалось для такого вот рода встреч. Во всяком
случае, администратор никакого удивления не высказал. А консул, заметил он,
здесь довольно частый гость - они приятели с этим Карпентером.
- Давай, Слава, и на него обратим внимание. Чем черт не шутит. Но где
же генерал? Что у них там за игры?.. Ну вот, слава богу.
- Охранник согласен дать показания, - без предисловия сообщил
Наумов. - Переводчик не нужен, поскольку господин Лайонс, Львов по-нашему,
прекрасно владеет русским, а Алексей Григорьевич Захаров, из МИДа, -
английским. Если понадобится, они и будут переводить, по общему
согласованию. А я вам, вероятно, уже и не нужен, - с улыбкой заметил он, -
так что не будем терять время, тут вы, как всегда, абсолютно правы,
Турецкий. Желаю здравствовать.
Этот бравый генерал, понял Александр Борисович, вероятно, уже выяснил
для себя самое необходимое, а остальное ему, похоже, и не нужно. Но вот что
того конкретно интересовало - это Турецкий хотел бы знать.
- А в самом деле, Славка, - спросил Турецкий, когда генерал вышел за
дверь, - чего они тут все крутились? Или уже почуяла кошка, чье мясо съела?
- Честно, не знаю. Я и сам удивился, когда обнаружил здесь целую ораву
из всех спецслужб. Консул, конечно, немалая величина, но и не такая, чтоб
панику сеять. Я-то поначалу решил было, что самого посла приделали.
СТОЛИК С СЕКРЕТОМ
Бывший морской пехотинец Роберт Маклевски был профессиональным
охранником, и его умение ценили в посольстве. Это могли с полным основанием
отметить и офицер безопасности мистер Клейн, и господин Лайонс. Поэтому им
и в голову не могло прийти, что охранник продал своего патрона. Это
исключалось. Причину же происшедшей трагедии они скорее связали бы с
происками спецслужб, вероятно в чем-то ущемленных в связи с успешно и
перспективно развивающимися разнообразными политическими и экономическими
связями двух, надо смотреть правде в глаза, по-прежнему великих держав.
Хотя имеются и кое-какие нюансы в этом смысле.
Саймон Лайонс поинтересовался, говорит ли русский следователь
по-английски, и улыбнулся, когда тот ответил, что исключительно в пределах
школьной программы. Лайонс представлял себе, что это такое.
А вот Грязнов отвернулся, чтобы скрыть свою усмешку от американца: ну
Сашка, ну артист!
Господина Лайонса устраивали эти сведения. Таким образом, он мог, не
вызывая особых подозрений, все-таки при необходимости слегка
откорректировать показания охранника. Ему ведь совсем не светили
неожиданные факты, которые могли бы скомпрометировать деятельность
американского посольства в Москве, если бы эта тупоголовая горилла - в
отличие от своего бывшего теперь уже коллеги, Лайонс никогда не относился с
почтением к морским пехотинцам вообще, - вдруг заявила, что консул прибыл
сюда на конспиративную встречу с русским агентом. Только этого и не хватало
оппозиционной прессе, когда, пусть и с немалым трудом, однако же
налаживаются межгосударственные отношения. Лайонс был прагматиком и смотрел
на вещи достаточно реально, во всяком случае, факты оценивал ровно во
столько, сколько они на самом деле стоили. Мистер Клейн свою точку зрения
не высказывал.
Однако перешли к конкретному делу. Грязновский оперативник с усердием
принялся заполнять протокол допроса анкетными данными свидетеля. Турецкий
задавал вопросы и со скучным выражением на лице "не слушал", как мидовец и
американец уточняли те или иные нюансы и после этого обращались к
охраннику, сидевшему в кресле с каменным выражением лица. Тот, в свою
очередь, оценивал вопрос и коротко, почти бурча, отвечал. Следовал обратный
дипломатический обмен и наконец перевод на русский. Длинно, утомительно,
но - ничего не поделаешь. Во всякой рутине свой протокол.
В окончательном же виде допрос выглядел так:
Турецки й. В котором часу вы прибыли в гостиницу и с какой целью?
Маклевск и. К двенадцати. Господин Петри хотел побеседовать с каким-то
журналистом.
Турецки й. Вы покидали свой пост?
Маклевск и. Нет.
Турецки й. Когда был обнаружен труп консула? Кем конкретно?
Маклевск и. Около двух дня. В номере находилось два трупа. Первым их
обнаружил администратор гостиницы. Не знаю его фамилии.
Турецки й. Каким образом он их обнаружил? По собственной инициативе
зашел в номер и увидел?
Маклевск и. Нет, администратора вызвал я.
Турецки й. Когда и почему?
Маклевск и. Примерно через полтора часа после ухода официанта.
Турецки й. Какого официанта? Опишите, как он выглядел.
Когда охранник равнодушным голосом робота описал внешность официанта,
Грязнов, выразительно переглянувшись с Турецким, стремительно вышел из
комнаты, где шел допрос. Заместитель начальника МУРа Владимир Михайлович
Яковлев с оперативниками в это время шерстил все без исключения гостиничные
номера и служебные помещения, вызывая естественные возражения обитателей и
персонала. Спасали настойчивые объяснения, что американских консулов не
каждый день убивают в "Мегаполисе" и, следовательно, придется немного
потерпеть некоторые неудобства, связанные с обысками.
Новые данные сразу дали направление для более узкого и
целенаправленного поиска. Да, кто-то из обслуги видел похожего человека. На
нем была форма официанта. Но заказ, о котором шла речь, ни из ресторана, ни
из буфетов не поступал. Посуда действительно принадлежит ресторану, но как
она попала наверх, никому неизвестно. В общем, действовал как бы святой
дух, облаченный, однако, в служебную форму отеля.
Наконец обнаружилась и главная улика. В подвале под рестораном, куда
опускается служебный лифт, был найден сервировочный столик и сверток -
форменная куртка, брюки и галстук-бабочка. Охранник опознал все эти
предметы. И в первую очередь, столик, который он, по его утверждению,
тщательно осмотрел, прежде чем разрешить официанту доступ в апартаменты.
По его убеждению, преступник не мог на себе пронести в номер оружие,
которое было позже найдено в бельевом шкафу. Охранник предъявил личный
металлоискатель, его тут же проверили - он действовал исправно.
Турецкий перевернул столик вверх тормашками, внимательно осмотрел
нижние поверхности обеих полок, снова поставил столик на колеса и спросил:
- А вот здесь, внизу, между колесами, охранник проверял? - он показал
пальцем под нижнюю полку.
Когда тому перевели, американец в буквальном смысле обалдел. Схватил
столик, перевернул его и уставился на блестящие полоски прилепленного снизу
скотча.
- Вот именно, - подтвердил Турецкий, забирая столик. - Только руками
не надо трогать, кто знает, может, что-нибудь осталось. Слава, сделай
одолжение, поинтересуйся у экспертов, не нашлось ли подобных следов и на
том пистолете?
Грязнов, захватив столик, вышел в соседнее помещение.
- Пистолет, как я полагаю, - продолжил Турецкий, - был прилеплен
скотчем. А так как расстояние между нижней поверхностью и полом очень
маленькое, никому бы и в голову не пришло, что там может что-то находиться.
Чтоб заглянуть туда, надо было лечь мордой... пардон, щекой на ковер в
коридоре, а по нему ногами ходят, верно? Или снимать со столика всю мутату:
вазы, кофейники, бутылки и прочее. Вот вам, господа, и логика убийцы. Вот и
весь секрет. Осталось, по сути, немногое: найти его и узнать, за что он
порешил господина консула. А заодно и неизвестного нам господина
журналиста, если верить охраннику. Такие дела. Если господину Маклевски
больше нечего добавить, то я могу его ненадолго отпустить. До завтра, когда
он нам опять понадобится. А на прощание я прошу перевести ему по
возможности дословно: он не сумел выполнить свои профессиональные
обязанности, что лично я не могу оставить без внимания. Полагаю, что вы,
господин Лайонс, тоже сделаете соответствующие выводы. И вы, мистер Клейн.
Вернувшийся Грязнов лишь молча кивнул, а Турецкий развел руками.
- Не кажется ли вам это странным, особенно после той весьма лестной
характеристики, которую дали охраннику Маклевски господа Лайонс и Клейн?
- Что вы имеете в виду, господин следователь? - вскинулся советник
посла. Охранник молчал, тупо глядя в пол. Какие мысли в данный момент
обуревали его, не знал никто, но догадаться можно было.
- Я имею в виду то обстоятельство, что ваш охранник не проверяет, был
ли сделан заказ кем-то из ведущих переговоры, осуществляет весьма
поверхностный осмотр и, наконец, впускает в закрытое помещение человека с
оружием, опять-таки не проверяя, чем это вторжение закончилось. Это, на мой
взгляд, не просто халатность. Это пахнет вполне преступной беспечностью.
Если не соучастием в преступлении.
Турецкий сейчас сознательно нагнетал страсти, а то как-то уж чересчур
спокойно вел себя этот американский представитель. Хотя, с другой стороны,
как высокопоставленному дипломату ему тоже не пристало изображать
аффектацию и публично рвать на себе волосы.
- Другими словами, вы хотите сказать... - едва не взвился наконец
американец.
- Только одно, - невежливо перебил его Турецкий, - мы
...Закладка в соц.сетях
