Жанр: Электронное издание
Tureck13
...ришел с того
же адреса и ориентировки составлены в одной манере. Только насчет Апраксина
было пожелание приблизить картину к несчастному случаю.
- А документы?
- Брал я не документы, а закрытый кейс, в котором запросто могли быть,
скажем, деньги. Вскрывать прямо в номере не стал, унес с собой. Когда
разобрался, хотел сжечь, но потом дошли слухи, что приехавшие американцы
сильно этих документов домогаются...
- От кого, простите, дошли эти слухи? - нервно переспросил Турецкий.
- Ну фамилию я вам не назову, а в принципе у меня еще остались
знакомства на старой работе.
- В ГРУ, в ФСБ?
Гусаров неопределенно пожал плечами.
- И вы решили их продать? Документы, я имею в виду?
- Да, мне они не нужны, в отличие от денег.
- Вы их читали?
- Нет. Там сплошная абракадабра, причем на английском. Мне показалось,
что это какие-то шпионские дела, но я не силен в шифрах.
- А как вышли на покупателя?
- Увидел по телевизору, в "Новостях", его представляли как
американского консультанта, обзвонил гостиницы и нашел.
- И сколько он вам заплатил?
- Пятьдесят тысяч.
- Ладно, допустим. Давайте теперь заглянем в ваш "почтовый ящик",
очень уж мне любопытно его содержание.
- Да ради бога, - пожал плечами Гусаров. - Ничего вы там сверх того,
что я рассказал, не найдете.
- Это мне решать. Скажите свой адрес и пароль.
В электронном "почтовом ящике" киллера лежало тем не менее новое
письмо. Гусаров и сам был удивлен. Не играет ли, подумал Турецкий. Да нет,
он же не мог его прочитать по всем элементарным техническим признакам, и по
времени бы не успел: письмо пришло сегодня в 10.50. В это время Гусаров был
на автовокзале в Зайцеве. А письмо содержало всего две строчки: "Ваш
клиент - американский подданный Питер Ф. Реддвей. Проживает в гостинице
"Москва". Аванс: 25".
- Ну и как он тебе? - спросил Грязнов, отправив Гусарова в камеру.
- Понравился. Побольше бы таких сознательных.
- Надо бы на него еще Балабанова примерить.
- И Симпсона, - добавил Турецкий. - Будем Реддвея колоть или поедем
посмотрим базу этого "специалиста"?
- Давай вначале слетаем на базу, - возможно, он копии с этих бумажек
снял. Неудобно будет Реддвею опознание устраивать с Денискиным сотрудником,
если он в несознанку играть начнет. А так - безличные бумажки, и не обидно
даже.
До Малаховки добрались, как раз когда следственно-оперативная группа
уже закончила осмотр. Семаго описывал обнаруженный в подвале арсенал, а
кинологи еще проверяли сад на предмет спрятанной под деревьями взрывчатки.
Домик на вид был скромный: одноэтажный, маленький, всего на три
комнаты, внутри тоже ничего особенного - обыкновенная холостяцкая квартира
с минимумом мебели и вещей, зато максимумом бытовой техники.
- Самое интересное начинается в подвале, - сказал Семаго, демонстрируя
вход в этот самый подвал, скрытый в стенном шкафу.
Подвал, в отличие от дома, был двухэтажный и, судя по размерам,
простирался далеко в сад. На верхнем этаже химическая лаборатория и
компьютеры, на нижнем - оружейная.
- Теперь понятно, зачем деньги человеку, - с завистью присвистнул
Грязнов.
- У него тут и система самоуничтожения всего этого бункера была
предусмотрена. - Семаго указал на провода, тянущиеся под потолком к теперь
уже обезвреженным взрывателям. - А вот насчет компьютеров нужно подумать. У
Гусарова выделенная линия к провайдеру лежит, то есть компьютер, если мы
хотим, конечно, его "почтовый ящик" контролировать, нужно либо здесь
оставить, либо с провайдером решить вопрос пересылки всей почты к нам, в
МУР.
- А оружие все новое? - спросил Турецкий. Разглядывая развал винтовок,
пистолетов и гранатометов на полу, его вдруг осенила гениальная идея.
- Не все, - ответил Семаго. - Совсем нового, в смазке, как раз почти
нет.
- Слава, а давай Гусарова на понт возьмем. - Турецкий порылся в куче и
выбрал два пистолета. - Скажем ему, что пуля, извлеченная из тела Джеффри,
выпущена из его "макарова".
- Не купится, - засомневался Грязнов. Оружие не новое, потому что он
его пристреливал, а после дела, как и положено, наверняка выкидывал.
- Тогда скажем: пуля из той же партии, что и девятимиллиметровые
патроны у него в закромах, металл с браком - с отклонением от ГОСТа. И в
доме обнаружены микрочастицы почвы из Серебряного Бора, с того самого
места, где хлопнули Джеффри.
- Не купится, - повторил Грязнов.
- А вот это не факт. Мы же его до сих пор не обманывали, может, и
купится. Хуже не будет.
- А с компьютером что? - напомнил Семаго.
- Пусть пока здесь стоит, - решил Грязнов. - Не верится мне, конечно,
что провайдер у Гусарова в сообщниках, но пусть постоит, оставим одного
спеца из технического отдела и подождем новой корреспонденции. А по поводу
"заказа" на Реддвея я бы тебе, Саня, посоветовал обратиться к Денису. У
него там есть такой бородатый Максим - просто компьютерный монстр, а то
знаешь - пока наши разберутся что к чему...
- А значит, спец из "Глории" в два счета все расколет, - язвительно
поддакнул Турецкий.
- Он очень головастый, - на полном серьезе подтвердил Грязнов. -
Размер черепушки - шестьдесят второй, никак не меньше.
18 сентября, 17.50
Потрошение Реддвея Турецкий решил проводить лично, без участия
Грязнова. Слава вначале обиделся, но потом вынужден был согласиться, что в
его присутствии Реддвей скорее полезет в бутылку и пошлет их ко всем
чертям. Сдавать же его фээсбэшникам как шпиона Турецкий не желал ни при
каких раскладах, а особенно не будучи уверен, что информацию Реддвей купил
действительно шпионскую.
Что он будет делать, если вдруг Реддвей уже отослал в Лэнгли чертежи
какого-нибудь супернового бомбардировщика или пылесоса, Турецкий не
обдумывал. Верить в то, что Пит так низко пал, не хотелось.
Реддвей позвонил после своего совещания и спросил, приезжать ли ему на
Большую Дмитровку, но Турецкий сказал, что приедет к нему в гостиницу сам.
Всю дорогу он обдумывал, как бы поделикатнее подвести Реддвея к вопросу его
предательства, а в результате, едва переступив порог номера, проклиная все
на свете, попросил в лоб:
- Пит, покажи мне бумаги Апраксина.
Реддвей, как всегда, что-то жевал. Но, дожевав, спокойно вытащил
из-под кровати чемодан, а из него папку и бросил ее на колени Турецкому.
В папке было три исписанных Апраксиным листка, из которых, несмотря на
хорошее знание английского, Турецкий абсолютно ничего не понял. Это были
явно не чертежи и схемы, а скорее некая ведомость или смета - бессмысленным
словам соответствовали числа, которые вполне могли быть, например,
денежными суммами.
Реддвей, надувшись, курил.
- Объяснишь? - спросил Турецкий, захлопывая папку.
- Ты за мной следил, - устало вздохнул Питер.
- А ты меня за пацана держал! - вдруг взорвался Турецкий. - Посольство
у него! Голова болит!
- Но ты за мной следил! Ты! За мной! Как я могу доверять тебе, если ты
не доверяешь мне?!
- Не следил я за тобой, - почти не соврал Турецкий - рассказывать, что
все-таки следил, но из лучших побуждений, сейчас точно не стоило. - Мы
киллера взяли, а он раскололся, что продал тебе документы.
Реддвей из-под насупленных бровей долго изучал Турецкого, как будто
впервые увидел, а потом вдруг расплылся в счастливой улыбке:
- А я-то мучился, выдумывал, как тебе объяснить, откуда у меня эти
бумажки!
- Но почему ты Гусарова тогда не задержал?
- Неужели ты думаешь, я заранее знал, что это он придет? У меня даже
оружия не было. А Гусаров - это киллер, да?
- Ладно, объясни хотя бы, что там написано, - попросил Турецкий,
удивленный столь резкой переменой и столь стремительным признанием. Что-то
слишком быстро сегодня все колются - точно, день закончится каким-нибудь
большим обломом. Или количество наконец переросло в качество и завтра мы
повяжем "заказчика"?
- В них какие-то таблицы: названия городов, фамилии и суммы. Подробно
я не расшифровывал, хотя Апраксин точно пользовался одним из стандартных
цэрэушных кодов.
- Он работал на ЦРУ?
- Да. Собственно, это и была секретная часть моей миссии - добыть эти
документы или убедиться, что они уничтожены. Какое было задание у самого
Апраксина, мне, естественно, не сказали, во всяком случае, ни ликвидациями,
ни промышленным шпионажем он точно не занимался.
- А почему ты их до сих пор не отправил и зачем хотел мне показать?
- Потому что не нравится мне все. Я... как это... задницей чувствую,
что кругом грандиозная подстава. Вдруг Джеффри убили из-за этих вот
бумажек?
- Ты хочешь сказать, он за ними шел к Романову? Или за
первоисточником? То есть Романов, таким образом, тоже работает на ЦРУ?
Реддвей только пожал плечами.
- Короче, расшифровывай, - сказал Турецкий. - Прочитаем, потом будем
думать дальше.
- Тогда пойди погуляй пару часов, - попросил Реддвей. - Дружба
дружбой, а наши коды тебе знать ни к чему.
Гулял Турецкий до МУРа и обратно. Обратно, естественно, уже с
Грязновым, который искренне обрадовался возвращению Реддвея в стан своих.
Поскольку за два часа, которые потребовал Реддвей, от МУРа до "Москвы"
можно было дойти десять раз, решили выпить пива на свежем воздухе.
- Сработали твои микрочастицы, - доложил Грязнов. - Но самое
поразительное, оказывается, это не ты ухайдакал американского шпиона.
- Не понял, - осторожно сказал Турецкий.
- Не ты и даже не Реддвей. Про Симпсона Гусаров тоже раскололся.
Представь себе, он ждал его в сотне метров ближе к дому Романова от того
места, где вы устроили войну.
- Ну и... ну! Даже не знаю, что сказать...
- Вот и помалкивай. Вот это сноровка, а? Подладился, сукин сын, под
ваши выстрелы и бахнул так, что вы себе приписали!
- Позволим гэбэшникам допросить его? - спросил Турецкий.
- А у нас есть выбор? - пожал плечами Грязнов.
- А как же Реддвей? Если Гусаров им расскажет, что продал ему
шпионские документы, будет большой скандал.
- Что ты предлагаешь-то? Замочить Гусарова? Или пообещать ему "вышку"
пониже, чтоб молчал? Скандала, Саня, не будет, только если выяснится, что
документы эти не шпионские, а действительно банковские и ничего, кроме
тайны вкладов, не содержат.
Как раз в это Турецкий и не верил, потому допивал пиво в глубокой
задумчивости, поминутно поглядывая на часы. За пять минут до времени "Ч" он
выдернул Грязнова из пластмассового кресла и чуть ли не волоком потащил в
гостиницу.
Реддвей уже закончил. Расшифрованный текст действительно представлял
собой таблицы: фамилия, город, сумма, дата. Всего 152 фамилии, 64 города,
суммы от 50 тысяч до миллиона и даты с середины прошлого года до конца
августа - нынешнего.
Турецкий с Грязновым угрюмо переглянулись и одновременно выругались.
- Что? - не понял Реддвей. - Вы поняли, что это значит?
- Во всяком случае, это точно не банковские документы, - обреченно
вздохнул Турецкий.
- Города - это все областные центры, - объяснил Грязнов. - Люди - в
основном губернаторы или вице-губернаторы, по крайней мере, многие фамилии
мне знакомы, а суммы и даты уже, наверное, не добровольные пожертвования в
фонд помощи сиротам Мозамбика.
- Ты намекаешь, что все ваши губернаторы работают на ЦРУ? - усомнился
в логических построениях Грязнова Реддвей.
- Ну не они же платят ЦРУ, ради мира во всем мире?!
- Да перестаньте вы, - остановил зарождающийся спор Турецкий. -
Вспомните, кто заказал Апраксина? Некий большой человек (если учесть, что
кроме Апраксина он заказал еще и Чеботарева), который платил или которому
платили. А ЦРУ в лице Апраксина, скорее всего, выступало только в роли
наблюдателя, слишком многое пронаблюдало, за что и поплатилось.
Наблюдателем.
Черный. 20 сентября, 10.50
- Вы данных хотели? Я добыл вам данные! Вот данные. - Черный вручил
Турецкому красный кожаный блокнот с тисненными золотом буквами "E.
Basin". - И вот данные! - протянул дискету.
Турецкий пролистал десяток страниц, написано по-английски.
- Это тот самый Басин, как я понимаю? Главный свидетель и первый труп
по делу Бэнк оф Трейтон?
- Да, тот самый. Перевести вам прямо сейчас пару выдержек?
- Спасибо, я как-нибудь разберусь. Лучше объясните, как и когда этот
блокнот попал к вам?
- Басин перед смертью отослал, видимо, предчувствовал... Предвосхищая
ваши вопросы, сразу отвечаю: с Басиным мы знакомы не были, сталкивались
один или два раза на каких-то фуршетных мероприятиях, записки он послал
именно мне, а не кому-то другому, потому что увидел по телевизору рекламу
моей книги. Наверное, мечтал о посмертном литературном признании.
- О чем он пишет - в двух словах? Подробно я буду читать после.
Черный презрительно скривился:
- Заметки извращенца. Вперемешку со сплетнями. Ничего такого, что
можно представить в суде в качестве свидетельских показаний: сплошные
слухи, догадки, пересказ с чужих слов.
- С чьих именно слов?
- В основном Пушкиной и Митиной. Поэтому до сих пор никто и не
арестован, у ФБР, когда он им это выложил, потекли слюни, но надежных
доказательств они до сих пор не добыли. И не добудут. Спросите почему?
- Спрошу. Когда к вам попали записки Басина? Назовите точную дату.
- Девятого, кажется...
- Без "кажется"! Девятого сентября?
- Да.
- Тогда почему вы до сих пор молчали? Почему солгали мне в прошлый
раз?! Вы уверяли, что у вас нет никаких сведений на фигурантов банковского
скандала. Я так понимаю: вы пытались продать этот дневник Чеботареву, или
Кулиничу, или кому-то еще. И меня хотели использовать в своей игре, но
шантаж ваш по какой-то причине провалился. Теперь вам действительно стало
страшно, и вы примчались просить защиты, но хотите представить свои
действия как добровольную помощь следствию.
- На самом деле не так, - возразил Черный с достоинством.
- А как? Как прикажете вас понимать?!
- Во-первых, я никого не шантажировал. Во-вторых, я считал не вполне
этичным показывать кому-либо дневник Басина, тем более следователю -
официальному лицу. Хотя в своей записке, а вышло так, что она оказалась
предсмертной, он разрешил мне распоряжаться дневником по собственному
усмотрению. Но в нем слишком много интимных подробностей. А сплетни все
давно уже растиражированы прессой. И вообще, я хотел его сжечь.
- Тогда почему вы его все-таки не сожгли, а принесли мне?
- Потому что Митина каким-то образом узнала про этот чертов дневник и
угрожает убить меня, если я ей его не отдам. И тот американец около
чеботаревского офиса тоже требовал дневник Басина и тоже угрожал. Собирался
порешить меня прямо там! Сказал, что он из ЦРУ, даже достал какую-то
шпионскую пукалку.
- И вы надеялись, что все как-то рассосется? - удивился Турецкий. -
Само собой, что ли? Как беременность?! Я не понимаю!
Черный развел руками.
- Американец больше не появлялся, а с Митиной я тщился разобраться
сам.
- И не получилось?
- Не получилось.
- А что на дискете?
- Мои собственные изыскания, навеянные басинскими домыслами. Я отыскал
в Интернете публикации, связанные с Бэнк оф Трейтон, и из огромной кучи
бессвязного бреда отобрал то, что развивает его идеи и подозрения. Одним
словом, воспользовался дневником как компасом. Давайте посмотрим, если
появятся вопросы, я прокомментирую.
Турецкий хотел возразить, что Бэнк оф Трейтон он не занимается, и со
своим литобзором Черный обратился не по адресу, в крайнем случае он все это
изучит в свободное время, но Черный продолжал настаивать. В итоге Турецкий
сдался, решив, что попытается вытянуть из него по ходу дела еще
какие-нибудь сведения.
То, что предъявил ему Черный, выглядело более чем разрозненно. Только
освященность статей откровениями Басина заставила его просмотреть все до
конца.
"...200 миллионов долларов из кредита МВФ в апреле 1999 года были
переведены российским правительством по фиктивному контракту через Phenix
Ltd несуществующей американской фирме JFBC Agricultural Corporation в
уплату за якобы поставленные новейшие сельскохозяйственные технологии. Эта
сумма прошла через три коммерческих банка в США и Европе, прежде чем
оказаться на офшорном счету филиала Bank of Traton, на острове Гуернсей,
который (слава богу, только филиал банка, а не весь остров - Черный П. Р.)
контролируется российскими финансовыми структурами..."
"...За Phenix Ltd числятся сделки по доставке и захоронению
американских ядовитых отходов в чернобыльской зоне, одна из которых
осуществлялась при участии итальянской семьи Дженовезе..."
"...Столичная "Вашингтон пост", соперничающая с "Нью-Йорк таймс" за
честь считаться самой респектабельной газетой Америки, полагает
разворовывание в России кредитов МВФ сенсацией слишком оглушительной, чтобы
быть правдой. И это несмотря на заявление председателя финансового комитета
палаты представителей конгресса США Джеймса Лича о предстоящих слушаниях в
конгрессе по поводу отмывания в Америке денег русской мафии".
"Вашингтон пост" выделила два серьезных сообщения. Первое: министр
юстиции Джеми Эванс получила достоверную служебную информацию, согласно
которой нет никаких доказательств того, что деньги из Международного
валютного фонда каким-нибудь образом связаны со скандалом в нью-йоркском
банке. И второе: официальный представитель МВФ г-н Томас Дэвидсон сказал:
"Мы не видим свидетельств того, что наши деньги были перехвачены, или что
там еще говорится в обвинениях. Наши главные трудности состоят в том, чтобы
получить четкое представление об этих обвинениях, поскольку они излагаются
слишком туманно и, похоже, толку в них немного".
Для понимания реакции на скандал сотрудников МВФ важно учитывать, что
фонд уже давно находится под огнем жесточайшей критики внутри США.
Влиятельные и неутомимые враги фонда считают всю его 52-летнюю стратегию в
корне порочной, ссылаясь при этом на российские провалы лишь как на один из
примеров. Для распорядительного директора и его первого заместителя
закрытие фонда стало бы личной драмой.
Тем временем скандал перекинулся на европейский континент. Итальянская
"Коррьере делла сера" заявила, что обладает доказательствами причастности к
коррупции Президента России, членов его семьи и ряда высокопоставленных
лиц, близких к Кремлю, среди которых были поименно названы С. Чеботарев, В.
Пичугин и др. А лондонская "Таймс" заявила, что обладает копией искового
заявления в суд ряда вкладчиков банка "Люкс", которые обвиняют Bank of
Tranton в "предоставлении" "Люксу" "средств и способов для увода за границу
многомиллионных активов банка". Газета цитирует также тот отрывок из
заявления, где утверждается следующее: "Заявители докажут, что нынешний
кризис в России, который разрушил российскую экономику и причинил западным
кредиторам и налогоплательщикам убытки в миллиарды долларов, не есть
Промысел Божий, но итог заговора, тщательно спланированного в России и США.
Они обладают бесспорными доказательствами того факта, что истинный хозяин
Phenix Ltd - Сергей Кулинич (а вовсе не Станислав Шестопал, как
предполагалось ранее) в 1997- 1999 годах неоднократно конфиденциально
встречался с г-ном директором МВФ и имел с ним многочасовые беседы. Они
докажут также, что Кулинич приобрел поистине невероятное влияние в
американских массмедиа, возможно большее, нежели Белый дом и Капитолий,
вместе взятые. Поэтому многие "серьезные" публикации в опровержение
"Руссогейта", равно как и неподтвержденные скандальные заявления,
дискредитирующие расследование, - результат той же самой преступной
аферы"..."
"...Русские ценные бумаги (ГКО), превратившиеся в макулатуру,
продолжают приносить убытки тем, кто рискнул играть на российском фондовом
рынке. 17 августа в годовщину дефолта заявил о банкротстве один из
небольших провинциальных банков в штате Мичиган. По словам старшего
менеджера Вильяма Кикса, банк держался целый год, покрыв убытки за счет
кредитов, выданных под его личные гарантии. Был осуществлен ряд выгодных
вложений, однако полностью заделать брешь не удалось. До самого последнего
момента информация о тяжелом финансовом состоянии банка держалась Киксом в
строжайшей тайне. Ранее, выступая с отчетом на совете директоров, он
объявил, что банк продал русские ГКО накануне кризиса и не только не
пострадал, но и получил от этой сделки существенную выгоду.
Сутки спустя после сделанного заявления Кикс был найден мертвым в
собственном автомобиле. Смерть наступила в результате пулевого ранения в
голову. Полиция отказывается комментировать связь между этими событиями, не
исключая тем не менее версию самоубийства..."
- Ну и как я, по-вашему, должен это воспринимать? - спросил Турецкий,
выключив компьютер. Пока он читал, Черный стоял за спиной, дышал ему в
затылок, но, вопреки обещанию "подробно комментировать", не произнес ни
слова. - Как сведения, заслуживающие доверия, как очередную утку, или как
особую утку - с яблоками?
- Как утку, заслуживающую тщательной проверки.
"Особенно правдоподобно, что этот Кулинич, о существовании которого я
узнал три дня назад, купил и "Вашингтон пост", и "Нью-Йорк таймс", -
подумал Турецкий. - Это уже вообще! Этакая паранойя..."
- Где я могу найти Митину?
- По крайней мере, до вчерашнего дня она была в Москве. Где именно она
остановилась, я не смог выяснить.
Турецкий. 20 сентября, 12.50
Турецкий спустился в цокольный этаж дома на Неглинной в районе
Сандуновских бань с неброской вывеской "ГЛОРИЯ. Частное детективно-охранное
агентство".
Денис Грязнов встретил его и, ни слова не говоря, повел куда-то еще
ниже. Они спустились еще - по винтовой лестнице и дальше пошли по узкому и,
честно гворя, довольно жуткому коридору. Турецкий все высматривал крыс, но
это было явно лишнее. В европеизированном подвале даже не пахло сыростью.
- Ты меня в тир ведешь, что ли? - не удержался Турецкий.
- Я не виноват, Александр Борисович, - извиняющимся тоном сказал
Денис. - Он сам попросил отвести ему это место. Говорит, это этот подземный
кошмар стимулирует у него виртуальное мышление. Пришли. - Денис сунул в
какую-то щель пластиковую карту, и стена раздалась на прямоугольный проем -
дверь.
В двадцатиметровом помещении - комнатой назвать эти голые каменные
стены у Турецкого не повернулся бы язык - буквой "П" на столах громоздилось
двенадцать компьютеров. Турецкий специально сосчитал.
Ими управлял один человек. Он повернулся к вошедшим в вертящемся
кресле, и Турецкий узнал наконец легендарного Макса. Размеры его головы
действительно впечатляли.
Макс запустил в бороду руку, подергал себя за нижнюю губу и сообщил:
- Не буду утомлять техническими подробностями. В них даже Денис ни
черта не рубит. Короче, проследил я путь двух писем, где вашему киллеру
"заказывают" этих американцев...
- Симпсона и Реддвея.
- Ага. Вот, - ткнул он пальцем в экран.
- Но мне же электронный адрес "заказчика" ничего не даст! - упал духом
Турецкий.
- Какой электронный адрес?! - возмутился Макс. - Я что, лох ушастый?!
Телефон записывайте.
Через пятнадцать минут самым что ни на есть оперативным путем было
установлено, что телефон 203-91-26 расположен в 17-й квартире дома No 36 по
Сивцеву Вражку. Квартиру снимает гражданка Соединенных Штатов Марина
Митина.
С Неглинной Турецкий отправился в "Москву".
- Пит, мы вычислили твоего "заказчика". Это Митина! Пока мы с тобой
разговариваем, Грязнов должен ее взять!
Реддвей, не реагируя, бродил из угла в угол, как больной слон.
Турецкий, полагая, что он все еще переживает из-за "заказа", старался его
не трогать. Но оказалось, Пит собирался с духом для очередного признания.
- Я тебе еще не все рассказал, - наконец выдал он, усевшись напротив
Турецкого. - Когда начальство обвинило меня в убийстве Джеффри, мне было
приказано взять на себя его миссию.
- Ну и замечательно, зато теперь ты знаешь, в чем она заключалась.
- Не знаю. У меня есть зашифрованное послание, а что в нем, мне не
известно.
- Не понял, как же ты будешь выполнять то, чего не знаешь?
- Я знаю, что я должен делать, но не понимаю зачем, а главное - боюсь,
что мне придется заниматься... как это... противозаконной деятельностью.
Сегодня я должен вызвать от имени директора ЦРУ Кулинича на встречу и
передать ему шифровку.
- Каким образом?!
- Мне дали номер его спутникового телефона.
Турецкий схватился за голову.
Тут позвонил Грязнов и добавил масла в огонь:
- Саня, на Сивцевом Вражке пусто. Птичка упорхнула. В розыск стерву!
Турецкий. 20 сентября, 14.00
Генерал Селезнев попросил его прибыть на Лубянку для "серьезного
разговора", но, как всегда, не смог удержаться от вступительной лекции:
- Александр Борисович, по-моему, настала пора нам наконец перестать
воевать друг с другом и объединиться против общего врага. Наш общий враг
как вы, наверное, уже догадались, - всеобъемлющая коррупция во всех без
исключения государственных институтах и персоналии, возводящие ее в ранг
жизненной необходимости.
- Да ну!
Селезнев наградил Турецкого долгим укоризненным взглядом поверх очков
и продолжил с напором:
- Я могу, конечно, принудить вас к сот
...Закладка в соц.сетях
