Жанр: Электронное издание
Tureck12
...дь найдете -
оружие или наркотики, понял?
- Так точно. - Улыбка едва скользнула по губам заместителя начальника
МУРа, но Грязнов заметил ее.
- Я серьезно сказал. За самодеятельность башкой ответишь, усек?
- Усек, Вячеслав Иванович.
- Особо обратите внимание на тех, что без судимостей. Кто имел ходку,
тот осторожен, а пернатая молодежь - беспечна.
Уже выходя из приемной, Грязнов напомнил секретарше:
- Будет звонить Спиридонов, сразу переключай его на меня, на этот, -
он показал мобильник. - И посиди, пожалуйста, до моего звонка, это очень
важно... Для остальных меня нет, и ты ничего не знаешь...
- А может, все-таки заскочим к Косте? - с большим сомнением в голосе
сказал Турецкий, когда шикарный полицейский "мерседес" Грязнова покинул
служебный двор на Петровке.
- Поджилки трясутся? - язвительно заметил Грязнов, но сказал
водителю: - Давай сперва на Большую Дмитровку, в Генеральную. А пока суд да
дело, поговорим с Дениской.
Набрав номер директора агентства "Глория", Грязнов послушал отзыв и
передал трубку Турецкому:
- На, тебе надо, ты и проси. Не могу же я постоянно пользоваться
родственными связями!
- Привет, Денис, - сказал Турецкий, - это тебя дядя Саша беспокоит...
Тут, понимаешь, одна нужда объявилась...
- Ой, как хорошо, что вы позвонили, дядь Саш! - закричал Денис. - А то
все с ног сбились! Вас с дядь Славой разыскивают!
- Давно разыскивают? - удивился Турецкий. - Мы ж на Петровке только
что были.
- Ну вот, вы уехали - и все. А Константин Дмитрич прямо икру мечет! Вы
бы звякнули к себе на службу?
- Так мы ж туда и едем. А что произошло? Власть переменилась?
- Не знаю! - засмеялся Денис. - Но очень похоже! А ко мне какая
просьба?
- Теперь уже после. Ладно, привет. Не уходи, я чуть позже позвоню. -
Отдавая трубку Славе, Турецкий сказал: - Непонятное чепе. Костя рвет и
мечет, требует на ковер. Пойдем?
- Ну и жизнь! - вздохнул Грязнов. - В сортир выйти не дадут... Зайдем,
куда теперь денемся...
В приемной у Меркулова царило некое смятение. Из Костиного кабинета
вывалились трое больших начальников - все с генеральскими звездами - и,
увидев входящих Грязнова с Турецким, как-то странно посмотрели на них и
ушли, так ничего и не сказав.
- Здрасьте, Константин Дмитриевич, - на правах гостя первым
поздоровался Слава.
- Привет, наконец-то, - озабоченно отозвался Меркулов. - Садитесь. Что
такое, когда позарез надо, вас нет? - Он вдруг напрягся и шумно потянул
носом. - Странно... не пахнет. Чем заедали?
Турецкий с Грязновым расхохотались.
- Все в порядке, Костя, как стеклышки. Хотели провернуть одну авантюру
и ехали к тебе посоветоваться. Ну а на ловца, как известно, и зверь бежит.
Так что давай сперва ты свое, а потом мы. - Грязнов огляделся и добавил: -
А чего это у генералитета рожи таинственные? Будто мы с ним, - он кивнул на
Александра, - чего не то сп... пардон, украли?
- Шутки в сторону, ребяты, как говаривала когда-то Шурочка... Только
что на Старом Арбате убили директора ФАПСИ Матюшкина.
- Ни хрена себе! - раздельно произнес Грязнов. - А чего его к шлюхам
потянуло?
- Он был не у шлюх, оставь, Вячеслав, свои нечистые подозрения!
- А что еще можно делать на Старом Арбате? Не в театр же его потянуло?
- Он убит в ресторане "Арбатские встречи".
- Ну а я что говорил? - не унимался Грязнов, но, увидев вмиг
насторожившегося Турецкого, смолк. - Как ты назвал? Так ведь это же...
- Вот именно! - воскликнул Турецкий. - Кабак, принадлежащий нашим
троим фигурантам? Как это получилось?
- А все дальнейшее предстоит выяснять тебе, Александр Борисович, - с
печальным видом Костя развел руки в стороны. - И тебе, Вячеслав. Мне
известно только одно: в ресторане в момент убийства находился генерал
Игнатов. Других посетителей не было. Да и он оказался в невменяемом
состояния.
- Сдвиг по фазе? Перенервничал? - спросил Турецкий.
- Нет, просто пьян в стельку. Лыка не вяжет. Одним словом, пока там не
сильно наследили, бери, Саня, экспертов-криминалистов, бери кого хочешь,
карт-бланш тебе, и чеши на Арбат. Там тебя уже ожидают... А ты, Вячеслав?
- А когда я друзей бросал, Костя? Едем, я своим операм дам команду из
машины... Да, жаль, хорошенькая намечалась авантюра...
- Вы о чем?
- Потом, Костя, теперь уже все - потом.
Часть третья
Глава тринадцатая. ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ
Турецкий с Грязновым прибыли на место происшествия одновременно с
дежурной оперативно-следственной бригадой Главного управления внутренних
дел Москвы. Оперативники из ОВД "Арбатский" уже оцепили полосатыми лентами
часть территории перед входом в ресторан, расставили постовых, которые
предлагали слишком любопытным гражданам не задерживаться и проходить по
своим делам. Внутри все оставалось в том положении, как во время покушения.
Труп не трогали, ожидая прибытия медицины. Впрочем, она здесь была уже не
нужна, тут судмедэксперт требовался. Полковник Завьялов, командир
спецотделения ФАПСИ, сам определил, что шеф мертв, и позвонил
ответственному дежурному по ГУВД. Этот бывалый, профессиональный служака
был явно растерян.
Одного взгляда на лежащее тело, на характер смертельного ранения было
достаточно, чтобы увидеть, что тут действовал также профессионал-киллер.
Пуля вошла точно в середину лба, над переносицей. Вопрос: откуда сделан
выстрел? Это могли сказать эксперты-баллистики. Возможно, с антресоли. Но
там ничего нет, никаких следов. Тем более гильзы. И выстрела никто не
слышал, правда, музыка ревела...
- Давай, Саня, - сказал Грязнов, - пока мы тут будем заниматься,
поговори с народом. По-моему, этот полковник должен что-то знать, только
вот фиг скажет, но все равно забери его, чтоб он тут нам не мешал.
Турецкий с полковником удалились в кабинет, где еще недавно шел пир, о
чем свидетельствовали разнообразные пустые бутылки и обилие несъеденной
дорогой закуски. Хотя это как сказать, если кому-то и дорого, то уж никак
не хозяину. А хозяевами здесь были люди далеко не бедные.
Генерал Игнатов, так до сих пор и не протрезвевший, несмотря на
трагическое событие, был нетранспортабелен и потому спал в соседней с
кабинетом комнате на диване.
- Ну, рассказывайте, - вздохнул Турецкий. - Что произошло, как и
почему? С какой целью прибыли в ресторан? По чьему распоряжению?
- Это допрос?
- Разумеется.
Полковник, при всей его растерянности, никакой вины за собой не
чувствовал. Поэтому отвечал четко и кратко, по-военному. Приказ директора
агентства. Цель? Задержание генерала Игнатова. Причина? Это было ведомо
самому Матюшкину. Приказы начальства не обсуждаются. И далее - в таком же
духе. То есть он практически ничего не знал - одно слово: служака. Или
знал, но не собирался говорить правду. Потому что не имел на то отдельного
приказа.
- Тело обыскивали?
- Никак нет.
- Помещение осмотрели?
- До того, как... Ну и после, естественно, но никаких следов убийцы не
обнаружили. Правда, имеется подозрение...
- Какое?
- В подвале расположена электрощитовая комната, а из нее куда-то ведет
дверь. Но ключей здесь ни у кого не имеется, а взламывать не стали, ожидая
прибытия специалистов. Другие выходы из здания были перекрыты, но из них
никто и не появлялся.
- Работников ресторана опрашивали?
- Так... - полковник помялся. - Вскользь. Исключительно на предмет
помещений и посторонних людей. Большинство утверждает, что посетителей
ресторана выпроводили примерно часа за два до происшествия. Были
недовольные. Но объяснялось все техническими причинами. А генерал здесь
находился чуть ли не с обеда. И еще двое позже приехали. Один - это хозяин
заведения Западинский Виталий Борисович, а второй - его приятель Абушахмин
Борис Михайлович. Но они скоро и уехали. По словам швейцара. Другие
подтвердить не могли. Вот, собственно, и все, что удалось выяснить. Мы - не
по этой части, - объяснил наконец полковник свою позицию.
- Ну и что ж вы теперь делать собираетесь? Начальник - погиб.
Задержанный - пьян в стельку. Каковы ваши дальнейшие действия?
- Надо сообщить первому заместителю. Возможно, он в курсе.
- Выясняли. Не в курсе.
Когда Турецкий с Грязновым покидали уже Генпрокуратуру, Костя сказал
вдогонку, что в агентстве, между прочим, полная растерянность, никто не в
курсе того, что Матюшкин собирался затевать какую-то операцию. Поэтому,
надо думать, на место происшествия обязательно подъедет кто-то из высшего
начальства ФАПСИ.
- Ну что ж... Тогда... письменного распоряжения я не имею. Значит?
- Это значит, вы пока свободны, полковник. Прочитайте протокол допроса
свидетеля и распишитесь в положенных местах. Вы знаете, как это делается. А
теперь... - Турецкий забрал у него подписанные листы протокола и положил
перед собой новые. - Давайте приглашайте всех ваших. По одному. Может,
кто-то видел больше.
- Я не уверен.
- И тем не менее. Сами подождите за дверью...
Нет, это был пустой номер. Никто ничего не мог объяснить толком.
Выстрела никто не слышал. Посторонних - тех, кого можно было бы
подозревать, - никто также не заметил. Просто пуля пролетела и - ага! На
последнее, кстати, указывали и деятели из местного обслуживающего
персонала. Ну а о поварах и судомойках речи вообще не шло, те от своего
хозяйства и на шаг не отходили. Тут строго. Опять же и посторонние через
кухню не пробегали. То есть он или они, конечно, пробегали, но не здесь.
Видимо, через подвал.
Грязнов со своими операми подвал исследовал, а эксперт-криминалист с
помощью обыкновенного "гребешка", иначе говоря, набора отмычек, легко
вскрыл непонятно куда ведущую дверь. И всем все сразу стало понятно. Отсюда
и ушел убийца, заперев дверь собственным ключом. Значит, убийцей был кто-то
из своих. Может быть, из обслуги. Или из охраны.
На всякий случай опросили теток, сидящих со своим товаром у
противоположных концов пешеходного туннеля, не видели ли кого-нибудь
выходящего из двери - во-он в той стене? Тетки перепугались, что их сейчас
погонят, но, сообразив, что строгим мужикам не до них, осмелели.
- Тут, милок, за собственным товаром следить не успеваешь! - заявила
одна из торговок, продающая всевозможные канцелярские принадлежности с
лотка.
Ну да, место оживленное, народ без конца перебегает с одной стороны
улицы на другую.
Практически ничего не дал и обыск карманов покойного. Документы, ключи
в кожаном футляре, очки, носовой платок. Ну, естественно, ПСМ - игрушка для
высшего командного состава, положенная по штату. Это скорее проформа. Не
стал бы стрелять генерал-полковник Матюшкин в своего подчиненного
генерал-лейтенанта, начальника Управления радиоэлектронной разведки. А
больше ничего в карманах не было.
Грязнов поинтересовался, на чем приехали сюда спецназовцы. Полковник
сказал, что в микроавтобусе, который дожидается их на стоянке.
- А что, и директор тоже с вами?
- Зачем? У него "ауди" - "сотка", вон, рядом стоит...
Не промахнулся Грязнов. Правда, водитель малость поартачился, не желая
без разрешения открывать машину, но начальник МУРа быстро убедил его не
делать ошибок. На заднем сиденье в машине лежала черная папка. Из нее
Грязнов извлек небольшой плоский магнитофон с находящейся внутри кассетой.
И с этой минуты вся дальнейшая следственная деятельность по данному
делу приобрела стройные формы. Уединившись с Турецким в собственном
"мерседесе", Грязнов включил магнитофон...
Запись была недлинной, точнее, только ее начало, зато какое!
- Вот это - Западинский, - указывал Турецкий на отдельные реплики. - А
этих не знаю. Хотя...
- Судя по матерному смыслу и особым интонациям, - поправлял его
Грязнов, - один из них - точно генерал. Второй же, думаю, и есть Борис
Абушахмин, он же Формоза. Словарь бандитский: замочить, отдуплить...
- Да они все на таком языке говорят, - возражал Турецкий. Но больше из
упрямства, прав, конечно, Славка. Но сейчас, пожалуй, даже и не это было
главным. Требовалось узнать, каким образом сделана данная запись. И где ее
продолжение? Версия ведь могла быть теперь и такой.
Предположим, эта троица развлекалась в застолье, гадая, каким образом
избавиться от Матюшкина, который очень уж рьяно взялся за Игнатова. Сам
Матюшкин не упустил возможности установить прослушку. Узнал, о ком и о чем
речь, сошел с резьбы от ярости и... Вот он результат. Захотел арестовать
мерзавца, а оказался сам жертвой киллера.
Грязнов подтвердил, что версия вполне подходящая. Нужно найти
аппаратуру и продолжение записи. Турецкий тут же залез в свою папку и
сказал удовлетворенно:
- Все на месте, Славка, пошли проверим. Но... в том кабинете больше о
деле ни слова. Очень возможно, что запись продолжается. А я - балда, совсем
забыл... - Он достал из папки подаренный Питом сканер и показал Грязнову. -
Вот мы сейчас и определим, кто там "пишет"...
А ведь действительно писали! На это тотчас указал сигнал красной
лампочки. Одновременно прерывисто запищал динамик. Ориентируясь на
убыстряющийся писк, Турецкий обшарил штору и вскоре вытащил из плотной
ткани крохотную булавочку. Протянул Грязнову, тот надел очки и внимательно
рассмотрел. Кивнул, мол, слышал о таких.
- На обычные металлодетекторы и сканеры не реагирует. Керамика.
- Теперь посмотрим, откуда нас пишут, - сказал Турецкий и остановился
напротив окна. - Иди сюда, Слава. Погляди, узнаешь?
- Серая? - спросил Грязнов. - Так это та самая "Волга"?!
- Похоже, она, родненькая. Номера только не вижу!
И немудрено, в оранжевом свете фонарей "двадцатьчетверка" была
неприметной, а вот антеннка выдавала. И еще то обстоятельство, что машина
все-таки казалась чужой в ряду блестящих "меринов", крутых джипов и
моднючих "ауди". Плебей среди аристократов.
- Ах вы, засранцы! - забывшись, закричал Грязнев. - Щас мы вас
уделаем! - Грязнов кинулся из кабинета в холл, где находились его
оперативники.
А Турецкий, стоя у окна, держа в руке сканер, направленный рожками
прямо на "Волгу", вдруг увидел, что красный сигнал у него погас, а машина,
словно вспугнутая ворона, рванула с места и скрылась за углом здания. Все,
удрали. И Славкины орлы теперь ее вряд ли догонят.
В одном деле наконец появилась ясность: "слухачи" наверняка из
ведомства покойного Матюшкина. Ну что ж, на эти задницы есть в конце концов
их служба собственной безопасности. Но это уже Костины проблемы.
Когда вернулся расстроенный неудачей Грязнов, Александр Борисович был
спокоен и даже ироничен. Ну неудача. Зато полная ясность. В конце концов
важно то, что существует полная запись, и совсем нет убежденности в том,
что нельзя стать ее обладателем.
- Я чего думаю, Славка, - не обращая внимания на нервно вышагивающего
Грязнова, сказал Турецкий, - мы с тобой тут свою миссию выполнили. Сейчас
приедет кто-то из руководства ФАПСИ, им надо будет отдать копию нашей
записи, а заодно и генерала. Пусть сами решают, что с ним делать, это не
наша с тобой епархия. Поскольку сейчас, с ходу, предъявить ему мы ничего не
можем. А сюда надо срочно подключить... ну, ты знаешь кого...
- Я тоже считаю, что нам местная публика ничего не скажет. А вот у
Крота получится. Тогда я поехал, а ты дожидайся. Чего-то наши молодые кадры
помалкивают. Как у них там?..
Молодые "быки" явно были не в себе. Причина их нервного поведения
скоро прояснилась. У обоих парней - один-то был не московский, прописку
имел временную и снимал квартиру у алкаша-пенсионера, а второй, татарин,
напротив, жил в большой семье в районе метро "Автозаводская", - так вот,
постоянной работы у них не было. Оба уверяли, что не покладая рук трудятся
на Москворецком рынке, у азеров, переносят и охраняют товар, тем и
зарабатывают на хлеб свой насущный. И дома у них, что у одного - в
практически пустой комнате с раскладушкой по-спартански, столом и
табуретом, что у второго - в четырехкомнатной квартире, забитой старой
мебелью и кишащей детворой, ничего противозаконного не нашли. Ни оружия, ни
наркоты, на что, особенно во втором случае, все-таки рассчитывали. Так вот,
в первом случае парень испугался всерьез, что его выкинут из Москвы и
придется жить нелегально, как большинству бомжей, а у него, видать, уже
имелись планы по поводу хозяина-алкаша. И все это видел заместитель
Грязнова подполковник Евгений Злотников: на роже ведь у молодого бандита
перспектива написана. Но зацепки нет, а вот с дедом надо будет провести
разъяснительную работу.
Ничего не найдя у него, подполковник принял самостоятельное решение
отпустить его. Но напоследок сказал, что теперь с него глаз не спустит,
чтоб знал и боялся пойти на крайность.
Со вторым оказалось проще. Семья была, по всему видно, простая и
работящая. И папаша, старый кадр с ЗИЛа, Ахмет Газитулин, увидев
милицейскую команду, заявившуюся с обыском, тут же пообещал, если чего
преступное обнаружат в доме, самолично спустить шкуру с сукиного сына. К
счастью для оболтуса, там тоже ничего криминального не обнаружили. И за
дальнейшую судьбу его можно было не сильно волноваться.
А вот у Жилы и Зуба, как они числились в картотеке МУРа, то есть у
Жилина с Горевым, было обнаружено и оружие, и травка. Последняя - в
количестве, достаточном для того, чтобы отравить население маленького
поселка. Зуб, обладатель сего богатства, тут же заявил, что требует
адвоката, говорить отказывается, а наркоту ему только что подбросили
приехавшие для обыска менты. Но ведь и замнач МУРа тоже был не дурак, не
забыл про закон и первым делом ввел в квартиру Зуба соседей - в качестве
понятых. А те давно имели на этого уголовника зуб. Может, отсюда и пошла
его кликуха? Со ртом у него вроде все было в порядке, опять же и фамилия -
Горев, а не какой-нибудь Зубов. Или Зубков. Зубатов там. Но теперь это было
второстепенным. Составили протокол изъятия вещдоков, чем и решили
дальнейшую судьбу Зуба.
А вот оружие, найденное у Жилы, представляло самый живой интерес для
экспертов-криминалистов. Был это такой же, как найденный возле убитого на
Кутузовском матвеевского бандита, "тэтэшник" китайского производства со
спиленным номером. Ну просто брат-двойняшка!
В отличие от "нервного" Зуба, похоже уже прикинувшего свой очередной
срок, Жила волнения не проявлял, хотя отвечать, откуда оружие, также
отказался. Как и признавать его своим. Ну, естественно, недруги подбросили.
Ничего, криминалистическая экспертиза разберется, недолго ждать. Жила
казался индифферентным, но скулы его были напряжены, а прикрытые глаза
беспокойно взблескивали.
Заметив это, подполковник Злотников велел своим следить за
преступником, что называется, во все глаза.
Но - не уследили.
Когда обыск и составление протоколов завершилось, сотрудница местного
РЭУ в сопровождении участкового опечатала опустевшую квартиру, и теперь,
вероятно, надолго, поскольку ни семьи, ни родных Жила не имел, а даже за
хранение оружия по статье двести двадцать второй Уголовного кодекса России,
с учетом прошлой судимости, ему грозил как минимум новый трояк, - словом,
когда все закончилось, Злотников дал команду двигать к машинам.
Задержанный - со скованными за спиной руками.
Но на площадке второго этажа случилось непредвиденное.
Дом был старой постройки, и лестничные окна выходили во двор, где
вплотную к стенам подступали сараи и гаражные ракушки, вопреки всем
противопожарным и санитарным нормам.
Никто не обратил внимания на то, что окно на площадке было приоткрыто.
Да и свет на лестнице был, прямо надо сказать, сиротский. А Жила заметил
все и, более того, сделал так, что его конвоиры, чтобы не тесниться на
узкой для троих лестнице, чуть прошли вперед. И в этот момент Жила,
оттолкнувшись от ступенек, сделал гигантский прыжок, вперед плечом вылетел
в приоткрытое окно и загрохотал по крыше сарая вниз.
Во все стороны полетели осколки стекла, перекосилась разбитая оконная
рама. Оперативники ринулись к окну и успели увидеть, как мешком скатилась с
крыши темная фигура. Оба тут же ринулись следом, выхватывая оружие. Темный
двор раскололся от выстрелов, раздались крики, чьи-то вопли, удары
падений...
Когда все, находившиеся на лестнице, сбежали к подъезду, завернули за
угол, к воротам, а там еще пробежали с полсотни метров, уже по двору, мимо
сараев, все было кончено.
Труп Жилы валялся в десятке метров от сарая, с которого он так ловко
скатился. Лежал ничком. Подбежавший Злотников кинулся к нему, руку - на
шею... поздно.
- Свет дайте! - крикнул, поднимаясь с колен.
Место действия осветили фонариками. Со всех сторон стал собираться
неизвестно откуда взявшийся народ. Поздно ведь, спали бы себе, так нет,
происшествие, вишь! Мало нынче по Москве стреляют!
- Да, - покачал головой участковый, обращаясь к работнице РЭУ, - не
повезло мужикам. Ну, с одной-то стороны, оно, может, и лучше, дело
закроют - и концы в воду, а с другой...
- А чего? Он же убечь хотел? - возразила полная "рэушница", кутаясь в
пуховый платок.
- Тут, милая, вопрос о правомерности применения огнестрельного оружия
возникает. Ведь у нас как? Преступник на тебя с ножом, а ты не моги! Ты
должен его предупредить - словесно сперва, потом - только в воздух. Ну а
ежели не послушает он тебя, можешь вполне и опоздать. Так что ежели станут
тебя спрашивать: кричали они - "Стой! Стрелять будем!"? - отвечай, что
слыхала, а после долго палили, прежде чем попали. Вот тогда все будет по
закону. И никакая комиссия носу не подточит.
- Ох! - вздохнула "рэушница". - И все-то у вас, Григорьич, не как у
людей... Проводи-ка лучше меня до дому, страсть не люблю на покойников
глядеть. Пойдем, хоть и бандит, да наш жилец, помянем.
Злотников махнул участковому рукой: можете идти. Вдогонку сказал, что,
когда потребуются как свидетели, к ним подъедут. И тут же приказал
оперативнику вызвать труповозку.
Зуб, узнав о печальной участи своего товарища, почему-то даже
оправился как-то, повеселел, что ли. Сказал, покачивая головой:
- Эх, братан...
- Родственничек, что ли, твой? Брат? - спросил конвоировавший его
оперативник.
- Да не, присказка у него была - "братан". Для между своих. А так-то -
Жила. Жилистый, крепкий мужик был...
Вот и разъяснилась тайна кликана - не от фамилии, тут просто
совпадение. Впрочем, это уже никакой роли не играло.
Прибывший к себе Грязнов, первым делом выяснив про звонки и
неожиданные происшествия, отпустил секретаршу домой. Попросил
ответдежурного доставить ее на машине: поздно уже, жалеть надо людей.
Оказалось, что звонки были. Но важным являлся лишь один - из
Солнечногорска. Старший оперативной группы майор Спиридонов просил передать
начальнику, что на подъезде к городу неожиданно появился "мерседес"
Западинского. Эту машину узнал Сергей Карамышев, находившийся в салоне
рядом с майором.
Была дана немедленная команда двум остальным экипажам прекратить
поиски джипа и переключаться на новую "дичь".
Больше Спиридонов с МУРом не связывался, вероятно, им всем там было не
до телефонных разговоров. Не собирался своим оперативникам пока звонить и
Грязнов, мешать вопросами - самое последнее дело. Но вот сама весть о
появлении Западинского, или его автомобиля, в Солнечногорске заслуживала
внимания. Тут было два варианта. Отправив парня с кладбища, Западинский
решил и сам к нему съездить. А мог просто послать за ним свой автомобиль. В
любом случае первым делом надо было выяснить, где он в настоящее время
пребывает сам. Ведь если его филевская квартира пуста, было бы очень
любопытно заглянуть в нее. Без всяких санкций. Приватным, так сказать,
порядком. Для утоления любопытства. Конечно, задача бы очень облегчилась,
если бы хозяин квартиры находился сейчас за тридевять земель...
Не поступало также пока сведений от группы Злотникова, заместителя
начальника МУРа, производящего обыски у задержанной братвы. Грязнов не
сильно рассчитывал на успех в этом смысле. Но...
То, что Абушахмин, он же Формоза, со своими "быками" работал на Новой
Басманной, и то, что он же причастен к убийству тележурналиста, было ясно,
как божий день. И там, и там работало одно оружие, и подставки здесь быть
не могло. Наоборот, присущее отморозкам хамство и полнейшая беспечность.
Оружие немедленно должно быть ликвидировано после его использования - таков
закон всех киллеров. Каким бы оно ни было дорогим, даже заветным, стрелять
оно может лишь один раз. Однако, если в обоих делах был задействован не
профессиональный убийца, ошибка могла быть совершена и по незнанию
специфики работы экспертов из криминалистического управления, и просто из
жадности. Ствол все-таки больших денег стоит.
Досье на Абушахмина, имеющееся в МУРе, частично дополненное из
картотеки регионального управления по борьбе с организованной
преступностью, было впечатляющим. Именно поэтому не имел Грязнов оснований
предполагать, что Формоза мог сам совершать такие непростительные
...Закладка в соц.сетях
