Жанр: Электронное издание
Tureck12
...но было заказать любой
обед в собственный номер! А после этого они оба, не возвращаясь в люкс,
отбыли в Генеральную прокуратуру. Но там уже, несмотря на все старания
службы Матюшкина, дело было тухлым.
Что ж, придется искать, причем срочно, иные подходы...
Сергей Сергеевич позвонил Плешакову, чтобы назначить ему обычную
встречу - вечерком, во время выгула Рекса. Но Анатолий Иванович был чем-то
явно тоже озабочен, выслушал, согласился подъехать в условленное время и
закончил разговор. Причины Матюшкин, естественно, не знал, но мог
догадаться, что наверняка там у них, телемагнатов, снова возникли
сложности. Впрочем, у кого их нынче нет!
Но даже при всей своей прозорливости и склонности к анализу Сергей
Сергеевич и предположить не решился бы, что произошло на самом деле и какие
пласты сдвинулись, грозя быстро приближающейся катастрофой...
Звонок Матюшкина пришелся очень не вовремя. За приставным столиком
напротив Плешакова сидел молодой парень, назвавшийся следователем
Генеральной прокуратуры, а явился он сюда, в офис президента Ти-ви-си, для
того чтобы поговорить о возможных причинах гибели исполнительного директора
телеканала Глеба Бирюка. Следователь этот был определенно из молодых, но
ранний. Он чрезвычайно не понравился Анатолию Ивановичу.
И сразу возник вопрос: почему этим делом вдруг занялась Генеральная
прокуратура? Ведь, насколько известно, оно находится в производстве не то
Московской городской, не то окружной прокуратуры. Во всяком случае, именно
оттуда уже приезжали следователи, допрашивали сотрудников. Зачем
возвращаться к одному и тому же и отвлекать занятых людей от серьезной
государственной работы? Непонятно! В высшей степени странно!
А этот наглый малый, простодушно глядя Плешакову в глаза, вдруг
заявил, что причина особого интереса Генпрокуратуры заключается, по всей
видимости, в том, что у следствия имеются основания для утверждения, будто
недавнее убийство на Новой Басманной улице, расследованием которого
занимается государственный советник юстиции Александр Борисович Турецкий, а
также убийство Глеба Васильевича Бирюка, которое произошло буквально на его
же глазах, тесно связаны между собой. А значит, они вполне могут быть
соединены в одно производство. И в этой ситуации следствию весьма важно
знать о том, что думают по этому поводу служащие и руководство канала
Ти-ви-си, что могло послужить причиной убийства исполнительного директора,
наконец, как обстоят дела в холдинге, и не может ли быть убийство Бирюка,
например, местью конкурентов за какие-то действия исполнительного
директора, которые нанесли им серьезный урон. Ведь, к сожалению, уже и
телевидение можно отнести к одной из наиболее криминализованных структур
нашего общества.
Плешаков подумал, что этот следак, как их называют уголовники,
вероятно, сам того не подозревая, дал ему хороший козырь в руки.
- Конкуренты? - Анатолий Иванович огорченно покачал головой. - Да, это
была первая мысль, которая пришла в голову большинству тех людей, которые
хорошо знали Глеба. Да, Глеб Бирюк не любил компромиссов, он был слишком
убежденным в своей правоте человеком, чтобы обсуждать двусмысленные проекты
и соглашаться с тем, что противоречило бы его жизненным убеждениям.
- Красиво, но лучше по существу, - как-то уж совсем бесцеремонно
перебил этот Карамышев... так, кажется. - Кто, где, когда? Вот на чем
должно сосредоточить свое внимание следствие. А моральная сторона пусть
остается для некрологов. Давайте попробуем конкретнее. Кто ваши основные
конкуренты, которые, будем называть вещи своими именами, крепко обижены
вами? Потому что в противном случае, надо понимать, дело не дошло бы до
смертоубийства, так?
- В ваших словах есть определенная логика. В любом большом проекте,
где участвуют несколько партнеров, всегда кто-то может считать себя
обойденным. Таков, знаете ли, мир современного российского бизнеса. В этой
связи нельзя исключить...
- Но вы, Анатолий Иванович, разумеется, можете хотя бы предположить,
перечислить этих обойденных?
- А если мои предположения окажутся несправедливыми, тогда как?
- Это уже наша забота - проверять всевозможные версии.
- Ну хорошо... - после долгой паузы задумчиво произнес Плешаков. И
видно было, что ему очень не хочется говорить на эту тему. - Понимаете,
Ти-ви-си - это, по сути, холдинг, объединяющий несколько различных фирм. Я
не стану всего перечислять, возьмем лишь один аспект, чисто информационный.
Итак, наша служба новостей считается одной из наиболее сильных среди других
средств массовой информации. И круг ее клиентов до последнего времени был
весьма обширен. Глеб Васильевич, будучи исполнительным директором
телеканала, одновременно являлся и руководителем этой службы. Среди
пользователей нашей фирмы до недавнего времени был и канал "ТВ-информация",
входящий в концерн "ТВ-Русь". У нас с ними был договор о взаимных услугах.
Но с некоторых пор этот канал перестал выполнять свои обязательства перед
нами, создал собственную службу, отказавшись, естественно, от наших услуг,
поставил нас в трудное финансовое положение, а проще говоря, объявил нам
своеобразную информационную войну. Применяя при этом, мягко говоря,
недозволенные журналистской этикой приемы. Впрочем, если у вас после, как
говорится, трудов праведных остается время посмотреть на экран телевизора,
вы и сами можете сравнить качество наших информационных передач, оценить
уровень профессионализма, а также принципиальность - с одной стороны и
полнейшую беспринципность - с другой. Однако вам судить. Вот, собственно, и
все, что я могу сказать на этот счет. Но - убивать?! Поверьте, в голове не
укладывается.
- Не понял, извините, - пожал плечами Карамышев, - а при чем здесь
убийство? Как я уловил из вашего рассказа, те сами отказались от ваших
услуг. Зачем же было убивать Бирюка? Скорее, это вы имели против них зуб,
не так?
- Я... не затрагивал некоторых финансовых проблем. В ответ на их
демарш Глеб Васильевич, насколько я помню, принял со своей стороны тоже
довольно жесткое решение, касающееся демонстрации рекламных роликов,
которое тем обошлось в несколько сотен тысяч долларов. А что вы хотите?
Нарушивший договор должен платить неустойки. Увы, не нами придумано.
- Значит, все дело в нежелании тех, я это подчеркиваю, платить
неустойки?
- Не исключаю.
- Что ж, будем иметь в виду и эту версию.
- А у вас есть иные? - небрежно спросил Плешаков.
- Да видите ли... Александр Борисович Турецкий - из тех асов
следствия, которых иногда в шутку называют мастерами версий. Иными словами,
он никогда не упускает из виду абсолютно всех возможных аспектов дела. Но
самое главное, что он всегда докапывается до воды.
- А при чем здесь вода?
- Присказка есть такая: если он начинает рыть колодец, то до воды
обязательно докопается. Поэтому я и думаю, что темнить в таком деле, как
убийство вашего зятя, вам не следует. Смысла нет никакого. Просто уйдет
немного больше времени.
На что намекал этот наглец, Плешаков, конечно, понял, но тут же решил:
ничего иного, никакой другой версии эти деятели из него не вытянут. А
Глеб?.. Что ж, жалко, разумеется, но три с половиной миллиона долларов -
худо-бедно - неплохое утешение. И это только начало. Господин Западинский и
компания еще и не подозревают, какой силы удар уже приготовился нанести им
Анатолий Иванович, никогда не спускавший обид. А эту они надолго запомнят.
Все уже практически просчитал Плешаков. Все учел, кроме одного
фактора, о котором пока даже и не подозревал.
А сам фактор в это время сидел на двух составленных вместе стульях,
ибо другой подходящей мебели в кабинете Меркулова не нашлось, и потягивал
из рюмочки вкусный коньяк, который Константин Дмитриевич ради приезда столь
почетного гостя достал из сейфа и самолично разлил...
Глава десятая. ЖЕСТКОЕ РЕШЕНИЕ
Сияющая Ирина, к которой, благодаря неустанным ночным стараниям,
кажется, возвращалось прежнее благоволение хозяина, поторопилась доложить
Виталию Борисовичу, что "капризная стервоза" - так она про себя величала
Ленку Скляр - на работе не появилась. Молчал и ее мобильник. Домашний
телефон тоже не отвечал.
Западинский потребовал немедленно разыскать ее отца - Олега
Николаевича. Уж этот-то не мог пропасть! И заодно выяснить, где в настоящее
время находится телеоператор Артем Никулин. Как отыщется, сразу его на
ковер.
Ирина, посвященная во многие студийные сплетни, злорадно
торжествовала. Однако повеления шефа выполняла неукоснительно. Набирала
номера, спрашивала, снова набирала, а перед мысленным взором ее проплывали
вчерашние картинки - одна прекраснее другой.
Приемчик оказался - дай бог! Кого там только не было! Вот это
настоящая тусовка! Это тебе не светская халявная вечеринка с какой-нибудь
Орбакайте в качестве почетной гостьи и Трофимом на закуску. Здесь собралась
самая элита! Те, от кого вся жизнь зависит. Виталик ей прямо так и сказал.
Гляди, говорит, во все глаза, больше такого нигде не встретишь! И она
глядела. А на нее, оказывается, тоже положил глаз совсем непростой
человек - ни много ни мало сам господин посол. Она не поняла, он из Ирака
или Сирии, но видный дядька, заметно темпераментный. Виталий их походя
познакомил, а посол задержал ее ладошку в своей руке и на довольно чистом
русском негромко сказал, что был бы совсем не прочь однажды продолжить
знакомство.
А что? У Виталика, ясное дело, она далеко не первая, да и не
последняя, это факт. Тряпки и бижутерия, на которые он, надо ему отдать
должное, не скупится, все равно тряпками и остаются. А годы катятся по
третьему десятку. Конечно, с послом дело дальше постели тоже не пойдет, но
и благодарность будет не "тряпичная".
Задумчиво глядя в потолок, Ирина размечталась о том, как это у них
может случиться...
Ее мягкую задумчивость разом оборвал требовательный телефонный звонок
по внутренней связи. На проводе был искомый Олег Николаевич. Видно, ему
передали, что его срочно разыскивает сам шеф.
- У себя? - не здороваясь, резко спросил Олег Николаевич, едва Ирина
взяла трубку.
- Да, и велел вас разыскать. Я соединяю?
- Не надо. Через десять минут я сам зайду! - Он был очень возбужден и
говорил отрывисто, что было так не похоже на всегда мягкого и
обходительного телеведущего.
Вскоре дверь распахнулась, и Олег Скляр быстрыми шагами пересек
приемную, даже не взглянув на Ирину, и рывком распахнул президентскую
дверь. Это было просто невероятно, подобного себе еще никто, на памяти
секретарши, не позволял...
- Привет, - не поднимая глаз от стола, хмуро бросил Западинский
вошедшему. - Проходи, садись... Олег, скажи, у нас с тобой нормальные
отношения? Или я в чем-то виноват перед тобой?
Скляр пожал плечами. Несвойственными ему торопливыми движениями достал
из кармана сигареты и зажигалку, не спрашивая разрешения, закурил.
- А чего ты хотел бы услышать? Что ты осчастливил мою семью? Трахаешь
дочь, где-то взаперти держишь сына и при этом еще рассчитываешь на
публичную роль благодетеля? Да оно мне уже вот где! - Олег схватил себя
двумя пальцами за кадык.
- Это что-то новое... - оторопел Западинский, вовсе не думавший о
такой неожиданной реакции. Он-то был уверен в обратном - что Олег начнет
мяться, извиняться, как обычно, за дочерние капризы и так далее. А оно вон
куда!
- Ты можешь мне объяснить, зачем тебе это было нужно?! - уже почти
закричал Скляр, багровея лицом. - Можешь, как мужик, однажды правду
сказать, мать твою!
- Ты что?! - вызверился и Западинский. - Ты что это за счет мне
предъявляешь?! Ты вообще каким тоном разговариваешь?!
- Вы тут сучьи свои дела решаете, а мне с бандитами разбираться, да?!
Не выйдет!
- Какие бандиты? - вмиг словно осел Западинский. - Я ничего не
понимаю... Объясни! Я, честное слово...
- Ну да, - тоже успокаиваясь, понизил голос Олег. Жадно затянулся пару
раз, закашлялся, швырнул в пепельницу недокуренную сигарету. - Вчера вы все
всё знали, а сегодня вдруг стали такие забывчивые! Как Ленка оказалась у
бандитов?
- У кого?.. Ей-богу, Олег, ничего не знаю!
- А ты у своей секретарши, у бляди этой, поинтересуйся, от кого она
Ленке привет передавала?
Западинский немедленно нажал на "вызов".
- Слушаю, Виталий Борисович, - раздался в динамике вкрадчивый голос
Ирины.
- Зайди! - рявкнул Западинский.
Ирина вошла, раскрыла блокнот для записей, уставилась на шефа.
- Спрашивай! - кивнул он Олегу.
- Хорошо. Вчера вечером, это было около десяти вечера, Лена позвонила
мне домой и сказала, что ее планы изменились. Мы с ней собирались... ну,
неважно теперь. Словом, она мне сказала, что времени у нее совсем нет, она
переодевается, а у подъезда ее уже ожидает его, - он ткнул пальцем в
Западинского, - "мерседес", и что она вынуждена ехать на какой-то
совершенно ей ненужный прием в "Рэдиссон-Славянскую", так?
- Ну примерно, - брезгливо передернувшись, ответил за секретаршу
Западинский. - И какой из этого вывод?
- Так был "мерседес" или нет? - настаивал Олег.
- Да не было никакого "мерседеса"! - повысил голос Западинский. - Все
не так! Я ждал ее вот здесь, сидя за этим столом, чуть ли не до половины
одиннадцатого! И эта твоя сучка едва не сорвала мне важную встречу! Потому
что так и не появилась, понял?!
- Тогда зачем твоя секретарша послала ее вниз, сказав, что ты не смог
дождаться и уехал один, а ее будешь встречать прямо у гостиницы?
Западинский резко обернулся к Ирине и уставился на нее ледяным,
змеиным взглядом.
- Я ничего такого не говорила... - залепетала секретарша. - И никуда
не звонила... Не отлучалась со своего места, вы же знаете, Виталий
Борисович... Вы же сами тому свидетель!
Западинский тем же взглядом уперся в Олега.
- Она мне, как я сказал, сама позвонила и объяснила. Так вот, господа,
кто и что у вас тут говорил, разбирайтесь сами, а мне сегодня утром был
звонок. Неизвестные люди сообщили, что Лена находится со вчерашнего вечера
у них и что за нее я должен заплатить определенный выкуп. Это понятно? Все
остальное, Виталий, я могу тебе сказать только наедине. Потому что ни одной
такой вот, как эта, сучке здесь верить нельзя.
- Выйди! - холодно приказал секретарше Западинский. - Потом
разберемся.
- Виталий Борисович! - зарыдала Ирина. - Клянусь!..
- Я сказал! - И когда та покинула кабинет, кивнул Олегу: - Продолжай.
Тут явная путаница. Но мы сейчас разберемся. А ты, друг мой, мог бы и без
нервов... Рассказывай...
- Да? Без нервов?! Это когда у тебя требуют поменять дочь на сына?! -
Олег вскочил и забегал по кабинету шефа.
- А при чем здесь сын? - Западинский спросил, но ответ уже знал сам.
- А при том! - зло выкрикнул Олег. - Что им нужен он, а не она! И даже
не столько он, сколько его дискеты. В противном случае они Ленку... - Скляр
рухнул в кресло и закрыл лицо руками.
- О каких дискетах речь? - осторожно спросил Западинский.
- А черт их знает! Сказали, он в курсе... Так! - Олег снова вскочил. -
Я заявляю в РУБОП! Пусть ставят мой телефон на прослушку, пусть делают, что
хотят, но ни Ленку, ни Вадима я этим бандитам не отдам... Я ведь чувствую,
Виталий, что здесь без твоей руки не обошлось! Я все чувствую! Ты решаешь
свои финансовые проблемы за наш счет, вот что я тебе скажу. И тебе это
нравится! Я, наверное, и дальше бы молчал, если бы ты, ну как нормальный
мужик, мог хотя бы гарантировать нам всем безопасность. Но ты об этом не
думаешь, тебя больше волнует твой собственный карман! И отсюда сам собой
напрашивается вывод: на тебя в крайних ситуациях положиться нельзя! Вот о
чем я подумал, Виталий. И значит, действовать мне нужно, только опираясь на
собственные силы.
- Зачем же ты меня оскорбляешь? - возмутился Западинский.
- Разве? Я что-то не заметил. Больше того, твой первый и единственный
вопрос касался не положения Елены, а все тех же проклятых дискет. Ведь так?
Значит, они тебе важнее людей. И это мне не нравится, потому что я больше
не желаю, чтобы моего сына прятали от меня на чужих квартирах! Поэтому я
несу заявление в милицию!
- Да подожди ты! - поморщился Западинский, которого совсем не
устраивала подобная постановка вопроса. - Ты ведь и сам еще ничего мне
толком не объяснил. Кто-то тебе позвонил, кто-то что-то потребовал, а ты
сразу в истерику! Олег, мы же с тобой старые друзья! Зачем же ты на меня
такую бочку катишь? Остынь, и давай разберемся. Куда ты сунешься со своим
заявлением? В отделение милиции? Ну да, а там его подошьют в папку и
забудут. Если еще подошьют. А я могу выйти на верхние уровни! Есть разница?
Вот так-то. Что требуют похитители? Какие дискеты? Это хоть они сказали?
Что им нужнее - Вадим или эти проклятые дискеты? Это же все надо знать,
прежде чем принимать решение! И потом, я ничего не понимаю с каким-то
телефонным звонком. Кто ей мог позвонить от моего имени? Вот что нам надо
выяснить в первую очередь. А не бежать в милицию... - Западинский ткнул
клавишу вызова: - Ирина! Принеси коньяк и два кофе... Сейчас мы с тобой
выпьем, немного успокоимся, расслабимся, и ты все расскажешь с самого
начала. А я потом позвоню одному товарищу... есть у меня сильный мужичок...
Там, - он ткнул пальцем вверх, - и подумаем, как нам самим выйти на
похитителей. Чтоб без лишнего шума... А что касается Вадика, я тебе,
Олежка, так скажу: хочешь, чтоб он дома жил? Да ради бога! Сам-то он
захочет ли? Вот вопрос. А он, между прочим, очень талантливый парень, мы
ему отличную студию оборудовали, новейшая техника. У нас даже у самих такой
нету. Я не исключаю, что, занимаясь своими компьютерными разработками, он
вполне мог въехать в чью-то чужую епархию. Отсюда и наезд. Но такие вещи
легко устраняются. Иногда путем обычных переговоров, иной раз и с
привлечением третьей силы, по-разному. Но самое главное, этот вопрос
решаем.
Вошла Ирина с бутылкой коньяка на подносе, двумя рюмками и двумя
чашками черного кофе. Поставила на круглый столик в углу кабинета, пошла к
двери.
- Останься и сядь, - приказал Западинский. - Давай, Олег, все по
порядку. Когда тебе позвонила Лена и что сказала?..
С Абушахминым Западинский встретился в середине дня в ресторане
"Арбатские встречи". Совершенно естественно, что пригласить известного
московского уголовного авторитета к себе в офис он бы никогда не решился.
Абу, конечно, не был заметно-узнаваемой фигурой, но кто его знает, вдруг
какой-нибудь сукин сын возьмет да случайно опознает. Потом же не отмоешься!
Темнить вору в законе Виталий не собирался. Но и раскрывать полностью
свои карты - тоже. Тем более что Боря с некоторых пор как-то очень ревниво
относился к взаимоотношениям Западинского с Ленкой Скляр. А что, может,
глаз на нее положил? Почему бы и нет?
Западинский рассказал о вчерашнем ложном звонке Елене. Не поверить
истекающей верностью и собачьей преданностью хозяину Ирине ни сам
Западинский, ни Олег Скляр не смогли. Это точно, кто-то лихо скопировал ее
манеру разговора. Причем сказано было так, что как бы исключалась и сама
необходимость проверки. Как будто такие ситуации не случались раньше! И не
раз. Но тут другое. Если поначалу Виталий грешил на прежнего Ленкиного
бой-френда Артема Никулина, и, кстати, не без оснований, тот действительно
преследовал свою бывшую любовницу, то после сообщения кадровика любые
сомнения в его причастности отпали полностью. Его нашли на путях где-то по
Казанке, в районе Люберец, что ли, изувеченного, каким может оказаться
человек, выпавший из мчащейся электрички. Или выброшенный из нее. Так вот,
гибель одного и похищение другой практически совпадали по времени.
Говорят, сразу после информационной программы ее видели вместе с этим
Никулиным. К сожалению, его уже спросить ни о чем нельзя. Но, хочешь не
хочешь, а мысль о его участии в похищении девушки сама напрашивается. И тут
вступала в действие новая сила.
Вообще говоря, Толя Плешаков со своей командой давно уже сидел в
печенке у Западинского. Кстати, все факты, выбитые из тех парней с Новой
Басманной, указывали именно на президента Ти-ви-си. Косвенно, разумеется.
Но зятька его тем не менее решили убрать - для острастки. И теперь можно
предполагать, что демарш парней Абу вызвал ответную реакцию со стороны
Анатолия.
Но самое плохое, видимо, заключалось в том, что Плешаков, какими-то
ему одному ведомыми способами, что-то сумел узнать о Вадиме Скляре. Иначе
почему бы в требованиях шантажистов возникли вообще дискеты? Словом, все
обстоятельства этого дела указывают на то, что святая святых Западинского
оказалась досягаема конкурентом. Поэтому проблему надо было решать
кардинально.
Если именно Плешаков перешел дорожку с компьютером из НИИ, это ему
станет хорошим уроком.
Абушахмин внимательно выслушал партнера по бизнесу, который, судя по
всему, влип-таки в историю с этим семейством. Впрочем, против Вадима он
ничего не имел, тот приносил ощутимый доход. Но остальные, то бишь папаша с
дочкой, - от них был только вред. Западинский, по мнению Абушахмина,
слишком легко и несерьезно отнесся к угрозам старшего Скляра обратиться за
помощью в ментовку. И если прямо сейчас, на блюдечке, ему не положить
готовое решение, если ему немедленно не вернуть его дочь, он вполне
способен заложить своего товарища и шефа. Следовательно, пока он может это
сделать, от него будет исходить постоянная опасность. И значит, следует
продумать, как обезопасить дело. Услать Олега куда-нибудь подальше -
нереально. Остается только убрать. Совсем. Чтоб им больше и не пахло. Но
убрать так, чтобы все подозрения пали на конкурентов. Украли дочку?
Замочили папашу? Так это же явления одного порядка!
Западинский нутром, что называется, чуял, как во всем прав Абу. Но
постарался максимально искренне изобразить свое возмущение: "Да ты что?!
Как можно?!" Однако и Абушахмин был непреклонен: или делать так, как он
предлагает, или - разбирайся сам со своими проблемами. Он видел "игру"
Виталия и в принципе ничего бы не имел против нее - каждый придуривается
по-своему. Но уж раз попал в дерьмо, сиди и не чирикай.
К сожалению, логика в словах Абу была железная. К примеру, исчез
папаша, куда теперь должны обратиться похитители? К самому Западинскому.
Почему не сделали этого сразу? А потому что не знают, где Вадим и чем он
занимается, зато из папаши, под угрозой насилия над любимой дочкой, можно
выбить эту информацию. Но они будут вынуждены уйти в подполье, если на них
повесить еще и убийство отца - известного тележурналиста. А Елена - ну что
ж, значит, как говорится, не судьба. Да она и не знает ничего, иначе бы они
Олега не искали. Вот такая логика...
И Западинский вынужден был согласиться с партнером по бизнесу. После
чего они приступили к обеду.
Олег Скляр казнил себя за слабость.
Шел к Виталию, чтобы со всей прямотой и резкостью высказать ему прямо
в глаза все, что накипело в душе. Хотя бы словесно расквитаться за дочь, о
связи которой с шефом не знает только ленивый, а потому все сочувствующе и
неприязненно поглядывают на него, Олега, - мол, вот откуда у тебя и своя
передача, и гонорар немалый, и условия работы сносные. На родной дочурке
карьеру строишь! Обидно было и за Вадима, талант которого откровенно
эксплуатировал Западинский. В общем, давно нагорело, а получился пшик. И
коньячку тяпнули, вроде как на мировую, да еще и при свидетельнице этой,
натуральной шлюхе. И ушел из кабинета шефа будто оплеванный...
Сам плюнул на все съемки, отменил режиссера и уехал в Дом журналистов.
А там встретил старых приятелей. Те поняли, что у мужика не все в порядке,
что есть проблемы. Выпытывать не стали, но хорошо посидели, вспоминая
добрые старые времена с их цензурой и тупым начальством, прямо надо
сказать, с легкой ностальгией. Ну да, дураки, жесткие рамки, зато какие
девочки были! Так вот и набрался...
Пришлось даже машину у Домжура оставить, иначе - до первого
постового....
Домой, на Кутузовский, приехал на троллейбусе глубоко за полночь.
Дождь вроде кончился, но было сыро. И фонари окуталась этаким радужным
сиянием. И еще - они определенно двоились. Но это понятно почему, надо
просто сосредоточиться и сказать себе: спокуха, парень, арка одна, а не
две, и не асфальт выскальзывает из-под твоих ног, а это ты сам неустойчив
на данной планете...
Олег Николаевич, придерживаясь рукой за стену под аркой, ведущей в
полутемную глубину двора, неспешно двигался в эту темноту. Его подъезд был
далековато. Можно было сократить путь, если двигать прямо через двор, по
тропинке между деревьями. Гипотенуза всегда короче двух катетов, сказал он
себе. Но тут же поправился. Катеты освещены лампочками у подъездов, а вот
гипотенуза - темная и извилистая, а еще там часть двора обтянута сеткой -
зимой у ребятни каток. И эту сетку тоже придет
...Закладка в соц.сетях
