Жанр: Электронное издание
Gloria02
... драгоценных каменьев, никаких иных
сокровищ там не было и в помине.
- Это еще что? - обескураженно вытер рукавом потный лоб Пузырь.
- Дай поглядеть, - Паша бесцеремонно отодвинул главаря и заглянул с
фонарем внутрь. - Элементарно просто! Да, вы бы без меня точно пропали. -
Он снова включил прибор, повертел ручки. - Сенсорный замок, - пояснил он. -
Эта дверца-картинка прикрывает лишь доступ к замку. Который реагирует на
прикосновение руки. Отличает хозяйскую от любой другой...
- Зря такие замки не поставят, - облизнул пересохшие губы Колька,
заглядывая через плечо Пузыря. - Там что-то такое прячется!..
- Ты еще здесь? - Пузырь, казалось, готов был убить Кольку одним
испепеляющим взглядом.
- Уже бегу! - И Колька помчался по коридору на лестницу.
Отключив без особого труда этот небывалый сенсорный замок, Паша нажал,
где надо, и вся стена с книжными полками, с журнальным столиком и парой
кресел плавно откатилась в сторону, как дверь в купе.
- Опять запоры и замки? - разочарованно спросил Пузырь.
- Все открыто! Грузите апельсины бочками! - засмеялся довольный
Паша. - Да, тут много денег. Я никогда столько не видел!
Перед ними в полутемном пространстве на металлических серых стеллажах
были заложены аккуратными прямоугольниками бесчисленные пачки денег.
Большие и маленькие, узкие и широкие, желтоватые, белые, зеленые,
коричневые.
- Тут есть всякие, - Паша уже посмотрел, - и рубли, и марки, и лиры, и
доллары. Очень красивые новые французские франки!
- Берем только обыкновенные американские доллары, - приказал Пузырь. -
Если что-то можно будет еще прихватить, заберем английские фунты и немецкие
марки. Паша, ты отбирай, а я буду складывать в мешок.
- Идем с задержкой по времени на шесть минут, - бесстрастно сообщил
Паша. - Нагнать вряд ли успеем. Нам же еще и Фильку прибрать надо.
- Давай торопись! - Из-под пижонского сюртука Пузырь вытащил большие
холщовые мешки. - Я не думал, что тут так много, - виноватым тоном сказал
он. - Но нам и двух мешков хватит?
- Должно хватить! На первое время. - Паша от удовольствия потер
ладони.
Вдвоем они быстро накидали первый мешок доверху.
- Надо было бы ровно складывать! - поздно спохватился Паша. - Больше
бы влезло.
- Он и так неподъемный, - Пузырь попробовал оторвать мешок от пола. -
Нагнись, я на тебя взвалю! Тащи в машину! А я пока следующий мешок набью!
Паша, нагнувшись, принял на плечо тяжеленный мешок.
- Бумага, - объяснил он, - она всегда тяжелая. Вот школьные учебники,
к примеру...
Тяжело ступая по битому бетону, он направился по коридору.
Навстречу ему пробежал перепуганный Колька:
- Пузырь, надо когти рвать! Я машину подогнал... А там хозяева
легковушек в окна пялятся, смотрят, почему их машины визжали. С минуты на
минуту менты нагрянут!
- Давай грузи мешок! - Пузырь сунул ему в руки пачки денег. - Бери с
этой полки! Только с этой! А потом отсюда! Ты меня понял?
- Ага, - кивнул Колька, не сводя глаз с тела Филимона. - Я его не
брошу! Я его на себе поволоку!
- Без тебя справимся! - Пузырь наклонился над Филимоном и
прислушался. - А он вроде бы и... живой! Кажется, дышит. Или мне
показалось?
- Живой? - обрадовался Колька и стремительно смахнул в мешок все
подряд, потом со следующей полки, потом со следующей. - Хватит? - обернулся
он на Пузыря.
- Тащи в машину, и возвращайтесь оба. Будем Филимона вытаскивать!
Тощий Колька попытался самостоятельно взвалить мешок на плечи, но это
у него не получилось. Попробовал тащить волоком - медленно и шумно.
Наконец Пузырь подошел и поднял мешок ему на спину. Покачиваясь,
Колька заспешил к машине.
Пузырь устало поднялся, взял вазочку, цветочки из нее выкинул, а воду
отпил большими глотками. Поглядел на мертвецкое лицо Филимона и плеснул ему
в глаза!
- И этот еще! Друг называется! Такое устроил... В самый важный
момент, - чуть не заплакал от обиды Пузырь. - Моя самая большая улика! Как
нам его теперь тащить? Тут трактор нужен. А потом... В его конторе...
Хватятся. Домкрата нет. Заявят. В МУРе все моментально просчитают. Как ни
крути, а жить нам осталось мало. Это уж точно. - От злости и досады он с
силой ударил Филимона носком ботинка в бок. - Надо было тощенького брать...
От удара живот Филимона заколыхался, как студень.
И мертвый Филимон неожиданно протяжно застонал.
- Поднимайся! - обрадовался Пузырь и стал тащить его за руки.
- Не трогай меня, - простонал Филимон. - Я умираю...
- Только тут не умирай! - в голос взмолился Пузырь. - Тут нельзя! Надо
хотя бы домой добраться. Филька, вставай! Мы тебя тут оставить не можем! И
дотащить не можем! Вставай!
Рассыпая с себя комья битого цемента, Филимон с трудом сел, потряс
головой.
- Это мое последнее дело, - решил он. - Завязываю! Для здоровья это
не... Не очень...
Когда он с трудом поднялся и, опираясь на Пузыря, вышел в коридор, им
навстречу выскочили Колька с дядей Пашей.
- Ну ничего себе! - поразился Паша и развернулся бежать обратно. - Я в
машину! Давайте скорее! Вот уж повезло так повезло! А то бы мы тут животики
подорвали...
У Пузыря молнией сверкнуло - сейчас машину угонит! А они тут...
Зато Колькиной радости не было предела! Он радовался, как щенок!
- Я все сделал, как надо? - бормотал еще до конца не очухавшийся
Филимон. - А ты, Колька, почему еще живой?
- Живой, Филя! Я тоже живой! - радовался Колька, взваливая себе на
плечи тяжелую руку двоюродного брата.
- А почему, я спрашиваю, почему? - Филя поглядел на Пузыря, а тот лишь
пожал плечами.
Ему стало теперь ясно, что убивать Кольку сейчас невыгодно. Уж так
сложились обстоятельства. Повезло этому пацану. Придется отложить на
следующий раз. А может быть, стоит Пузырю вызвать своих пацанов с юга на
краткосрочную побывку?
- Но это потом, если доживем, - невнятно бормотал себе под нос Пузырь.
- Почему Колька до сих пор живой? - удивлялся контуженный Филимон. -
Мы сейчас где? Нас уже повязали? Или мы все умерли?
- Пока нет, - успокаивал его Пузырь. - Живы и на свободе. Пытаемся
унести ноги...
- Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, - причитал всхлипывающий
Колька. - Типун тебе на язык. Ты, Пузырь, полегче языком-то болтай... В
такое горячее время! Сердце так и обмирает.
- Тогда давай я тебя придушу? - предложил Кольке брат Филя. - Раз
сердце все равно обмирает.
- Ну и шуточки. А что? Давай, - наивно засмеялся Колька, - только
дома! Тут ступай осторожно, Филя, тут порога нет! Это ты дверь выломал!
Под ногами скрипели мелкие осколки бетона.
- А где мой домкрат? - заволновался Филимон, оказавшись во дворе.
Ночное небо над головой, большие сверкающие звезды.
Из темноты на них выехал сверкающий джип "рейнджровер", дверцы будто
сами собой распахнулись.
- Колька, - приказал Пузырь, - гони обратно за домкратом. Быстро! Мы
тебя ждем!
Колька помчался вверх по лестнице.
- Мы его тут грохнем? - спросил Филя, залезая на заднее сиденье. - Или
ты его в кабинете пристрелишь?
- Это вы о ком? - обернулся на пассажиров Паша с водительского места.
- У Филимона тяжелая контузия, - буркнул Пузырь, - по башке. Если
судить по его болтовне. Но... Вообще-то я его не осматривал, может быть, и
пулевые ранения есть. Он же бредит. Кольку хочет задушить.
- Это не я! Это ты! Ты хочешь его задушить! - заволновался Филя,
норовя открыть дверь. - Все хотят его убить... Потому что он... Он сам...
Сам виноват... Всех подряд!
Из разрушенного дверного проема выскочил всклокоченный Колька с
домкратом наперевес.
Паша газанул, машина дернулась ему навстречу! Колька едва увернулся от
бампера и уже на ходу заскочил в кабину на заднее сиденье - рядом с
Филимоном.
- Ты от меня ни на шаг, - теряя контроль над сознанием, прошептал
Филимон, прижимая брата к обширной груди. - Запомни! Ни на шаг. И будь
осторожен.
- Приготовься! - мрачным голосом сказал Пузырь, обращаясь к Паше. -
Сейчас слетятся!
Мотор взревел всеми сотнями своих лошадиных сил! Джип, сжигая резину,
рванул с места, как ракета!
В мгновение они были уже на набережной, пролетели под мостом, что
тянется на Пролетарку, снова понеслись по узкой набережной, скрипучий
крутой поворот, выскочили на проспект, поворот направо...
- Куда мы едем? - спросил Пузырь. - Разве мы так договаривались? Ты
куда правишь?
- На волю! - пояснил Паша. - Побыстрее бы за городом оказаться, пока
они не объявили перехват. За кольцо выскочим, там разберемся.
Глава девятая.
В это приятное субботнее утро Денис Грязнов находился дома. Он было
надеялся хорошо отоспаться, посидеть, вытянув ноги перед телевизором,
наесться при этом от пуза - короче, провести мирный холостяцкий денек,
притом с пивцом, - Люда, не одобрявшая подобного времяпрепровождения, на
пару дней уехала к родственникам, то ли дела какие у нее там были, то ли
обиделась на что - Денис не очень понял, но в подробности вдаваться не
стал. Себе дороже. Все равно вернется, куда денется, думал он, для
собственного успокоения озирая оставленные Людой в его доме вещи - хорошие
вещи, почти все, что у нее есть приличного из одежды, да еще и книги. Так
или иначе, вернется... В глубине души Грязнов, конечно, понимал, что
никакие вещи в случае чего не смогут удержать человека, тем более такого
человека, как Люда, но все-таки с ними было спокойнее. Они как бы давали
гарантию еще одной встречи.
Проснулся он действительно поздно, позавтракал тоже достаточно
основательно, перелистывая при этом свежий номер мужского журнала,
купленного почему-то тоже Людой. Там были статьи о том, как питаться
вечером, чтобы ночь прошла незабываемо, причем советовали какую-то гадость;
еще там были пара упражнений с подробными объяснениями для ягодиц и пресса,
а еще парочка тестов, пройдя которые, Денис прочел про себя, что является
законченным эгоистом и любить в принципе неспособен.
Денис вообще давно заметил, что женские журналы очень любят читать как
раз мужчины, и наоборот. Как-то больше интересных сведений удается при этом
собрать, а нет - так хоть на красивые и свежие лица, не испорченные печатью
интеллекта, полюбоваться.
Но едва Денис уселся перед телевизором, намереваясь провести несколько
часов в блаженной лени, как в дверь позвонили. Денис чертыхнулся. Вот уже
несколько лет ничего хорошего от таких неожиданных звонков в дверь он не
ждал. Одна суета... Впрочем, оставалось надеяться, что это почтальон.
Принес журнал "Мурзилка"...
Однако, открыв дверь, Денис испытал приступ разочарования - это был не
почтальон. Это был Василий Ковригин собственной персоной.
В первую минуту Денис очень удивился, но потом вспомнил, какой
неукротимой энергией обладает их сельский знакомый. Вот Денис с утра в
город ни за что бы не поперся, за столько километров. Это когда же он
встал?
- Здравствуйте, Денис! - сказал Ковригин радостно. - Вы что, спали?
- Нет-нет, ни в коем случае! Я давно встал и готов к труду и обороне.
А что случилось? - продемонстрировал правила хорошего тона Денис.
- Случилось, - таинственно сказал Ковригин, выкладывая на полочку в
коридоре у зеркала коробку с видеокассетой, - страшное...
- Что случилось?! Фу, как вы меня напугали! - выдохнул он.
- У меня для вас новые доказательства... - невозмутимо произнес тот. -
Так сказать, новые материалы в дело...
"Принесла тебя нелегкая, - с тоской подумал Денис. - И как это только
не лень людям проявлять такую бешеную активность!" Нет, сам Денис, конечно,
был не из ленивых, но иногда, глядя на кипучую деятельность и высокую
социальную активность некоторых людей, которым, строго говоря, за нее даже
не платили, Денису становилось дурно. Когда Денис чем-то занимался, куда-то
бегал, он не просто получал удовольствие, а обычно еще и достаточное
количество дензнаков. Еще в студенческие годы его любимой поговоркой была:
"Меньше чем за пятьдесят долларов я с дивана не встану". Он полагал, что
это и называлось - ценить себя и свой труд.
Ковригина же он честно предупредил, чтобы тот не очень надеялся на то,
что пропавшие вещи обнаружатся. Скорее всего, их уже успели сбыть с рук, а
что касается видеокассет - это даже и обсуждать не хотелось, но Денис
понимал, что прихватили их так, скопом, а потом, скорее всего, свалили в
ближайший овраг или болото - зачем они сдались грабителям? Разве что,
осенило его, с целью шантажа Ковригина?
- Послушайте, Ковригин, а если вам предложили бы вернуть вашу
видеотеку за ...энную сумму денег, вы бы пошли на это? - спросил он по
наитию.
- Разумеется, - удивился Ковригин, и в глазах его сверкнул огонек
понимания. - То есть вы считаете, что есть надежда?
- Ну, - сказал Денис, жалея, что заговорил на такую болезненную для
гостя тему, - это смотря по тому, кто вас ограбил. Если более-менее свои,
то - да. Может, и есть.
- Шиш ему будет в случае чего, - мстительно сказал вдруг Ковригин.
- Кому? - удивился Денис.
- Да тому, как вы сказали, кто меня ограбил. Я ему этого так не прощу.
Я ведь знаю, кто это сделал, - сказал он вдруг. - Я и раньше подозревал,
доказательств только не имел. А теперь вот имею!
- Что это? - спросил Денис по возможности заинтересованно, указывая на
видеокассету. Клиента обижать было нельзя, кроме того, они как-никак почти
товарищи по несчастью...
- А вот вы увидите. У вас ведь есть видеомагнитофон?
- Да вообще-то он есть, только он несколько... а... в нефункциональном
состоянии находится сейчас.
Несколько дней назад Денис сдуру и спросонья нажал на пульте не те
кнопки, причем даже не запомнил последовательность своих действий, и
совершенно случайно заблокировал видеомагнитофон, то есть перевел его в
режим работы "под паролем" и, очевидно, даже набрал какой-то пароль, но не
представлялось возможным обнаружить, какой именно.
Денис рассчитывал, что просмотр материалов откладывался, можно было
забрать кассету и посмотреть на работе, в спокойной обстановке, без этого
кинолюбителя, который будет просительно заглядывать Денису в лицо и ждать
от него моментальных и немыслимых следственных откровений, словно Денис и
впрямь шерлок холмс какой-то и способен извлечь преступника, словно
фокусник кролика из цилиндра.
- Да, вот такие дела... Ну что ж, оставьте кассету, а я поеду и
просмотрю на работе, - сказал Денис Ковригину.
- Да это не беда. Я вот на всякий случай камерку прихватил, если уж
совсем смотреть будет не на чем, а вообще-то я сейчас посмотрю, если вы не
против, что у вас там с видеомагнитофоном, я в них разбираюсь...
Не прошло и получаса, как Ковригин уже сидел, разложив перед собой на
столе инструментарий и детали разобранного видеомагнитофона.
- Ну вот и все! - торжествующе воскликнул он, ставя на место крышку
видеомагнитофона. - Можно! Легко и просто. Как удачно, что я к вам зашел, а
то бы вам еще за ремонт пришлось платить, а теперь вот и не надо! Ковригин
пришел, Ковригин сделал!
"Скромностью ты явно не страдаешь", - подумал Денис.
- Так, может, - предложил он, - вместо гонорара за расследование мне
вас пригласить домашним мастером, ну, как раньше домашний доктор был... Так
сказать, вернете мне гонорар мелкой монетой? - Денис, конечно, пошутил, но
Ковригин, кажется, принял все очень серьезно и близко к сердцу.
- Да что вы меня обижаете! - сказал он, прижимая руки к сердцу. - Да
разве я вам все даром не сделаю? Почему не сделать, если человек хороший?
Что мне, жалко? Мне все равно это раз плюнуть, да и в радость. А что у вас
еще не работает? - спросил он с интересом, и Денису почудилось, что
Ковригин прямо сейчас рванет все починять.
- Э нет, - сказал он, хватая Ковригина для верности за локоть, -
давайте-ка лучше смотреть ваши доказательства.
Ковригин подхватился, засуетился, стал подсоединять шнуры и провода.
Из кожаной сумки, какую обычно носят с собой бывалые операторы, достал
переходник, вставил в него кассету со съемками и засунул все это в таком
виде в видеомагнитофон, который, кстати, прекрасно работал.
- Свет надо это... шторы задернуть... - сказал Ковригин и задернул
шторы, - чтобы лучше видно было, - пояснил он, - ничего не отвлекает, как в
кинозале.
Далее он заботливо усадил Дениса на диван перед телевизором:
- Поближе, поближе, качество там не очень хорошее...
И, наконец усевшись сам, щелкнул пультом и включил изображение.
Сначало ничего не было видно - темнота. Потом раздался с экрана голос
Ковригина:
- Шесть ноль-ноль вечера. После обнаружения дополнительных
доказательств, следы которых привели меня к дому заместителя начальника
местной милиции Николая Петровича Ширяева, я решил проследить за
подозрительным объектом и установить камеру слежения напротив этого самого
дома, находящегося по Цветочной улице сразу за табачным магазином, он идет
двадцать вторым номером. Я продолжаю наблюдение и с этого момента
постараюсь говорить тихо, так как боюсь быть обнаруженным. У меня с собой
прибор ночного видения - вот он, который будет передавать изображение, если
что-то произойдет ночью. Итак, мы приближаемся к дому подозреваемого...
Далее камера сделала скачок: Ковригин забыл ее выключить, - и
некоторое время на экране была видна дорога и кусты, и иногда в кадр
попадали ковригинские ботинки.
Денис сидел, стараясь не шелохнуться, и был уже рад, что Ковригину
пришла в голову мысль задернуть шторы. Как бы не рассмеяться, подумал он,
нечеловеческим усилием удерживая мускулы лица в нормальном положении.
На экране опять возникла темнота, затем Ковригин включил камеру и
таинственным шепотом произнес:
- Мы подошли к дому Ширяева с обратной стороны. В данный момент хозяин
дома. Я веду наблюдение из кустов, начинающихся перед огородом. Хозяина
можно видеть, он совершенно один. - Ковригин навел камеру на освещенные
окна деревянного дома. Стало видно, как двигается там Ширяев, ходит
туда-сюда, задевая головой плафон лампы под потолком, пььет чай и, видимо,
смотрит телевизор.
- Низкая точка обзора, - пояснил сидящий рядом Ковригин.
С экрана послышались странные звуки. Небо над домом чернело.
- Овец пригнали, - сказал Ковригин. - А это ветер шумит. У меня
микрофон ненаправленный, встроенный. Сейчас начнется самое интересное...
Послышался шум мотора. К дому подъехала машина, остановившись где-то в
кустах. Раздался гудок. Денис встревожился. У него сразу пропала охота
смеяться, и он стал прислушиваться.
- Останови-ка, - сказал он, незаметно для самого себя переходя с
Ковригиным на "ты" от волнения. - Это что за машина? Эх, укрупнения нет,
жаль...
Он подошел к экрану и долго щурился, подозрительно вглядываясь в
неясные очертания.
- Да это же моя машина, - удивленно сказал он, - мой джип! Или я с ума
сошел? Они что, так на нем открыто разъезжают?
Денис к джипу своему относился достаточно трогательно, и казалось, что
он мог узнать свою машину не то что в темноте, но и действительно найти по
запаху или узнать по шуму двигателей, как любимую узнают по звуку шагов.
- Дальше поехали... - сказал Денис.
Ковригин выглядел совершенно довольным.
- Так, - кивнул Денис, - что там у тебя еще за сюрпризы?
Ковригин пустил пленку. На гудок из дома выглянул Николай Петрович,
лысина его заблестела в свете фар. Он что-то сказал в темноту. Из машины
вышли несколько человек, и один из них - высокий, тощий, с банкой пива в
руке. Разговаривали сперва во дворе, причем, увидев машину, Ширяев стал
размахивать руками, сильно жестикулировать и, видимо, кричать. Затем все
вошли в дом.
- Ничего не слышно, - с грустью сказал Ковригин, - на такую дальность
не берет. А тут я немного подполз, остальное уже зумом...
Камера навелась на освещенные окна, стало видно, как Ширяев ходит по
комнате, ругается, воздевает руки к небу и хлопает себя по лысине. Гости
его - хмурые ребята - молча слушали. Тот самый худой и высокий, видимо
главный, стоял все время спиной к окну. И лишь один раз обернулся и
посмотрел через плечо в сад, словно почувствовал наличие в саду чужого,
следящего за ним взгляда. Потом он задернул занавеску.
Через некоторое время гости выбрались тихонько из дома, сели в машину
и быстро уехали.
- Все, - сказал Ковригин, выключая камеру, - пока все.
Денис Грязнов сидел, обхватив голову руками, и думал.
- Вот что, - сказал он, - ты мне эту кассету оставь, я сейчас с ней к
дяде поеду. Можем так сделать?
- Да сколько угодно, - сказал Ковригин. - Вам я почему-то доверяю,
хотя в целом моя вера в милицию...
- Да знаю, знаю, - отмахнулся Денис. - Но каков молодец! Прямо частный
сыщик! Может, тебе на нас поработать? - сказал он, шутя, но потом
испугался, вспомнив, что шутки Ковригин понимает не очень, и пошел на
попятный: - Когда места освободятся...
Произнес он эту не очень самому себе понятную фразу и подумал: какие
такие места могли освободиться и по какой причине в детективном агентстве
"Глория"?
- Да нет, - сказал Ковригин, - зачем мне... у меня и так весь день
занят...
- Итак, каковы наши дальнейшие планы? - осведомился Денис деловито. -
Вы будете продолжать наблюдение?
- Разумеется. Это в моих и ваших интересах, - развел руками
Ковригин. - Вам незачем от помощи отказываться, а по мне, так чем скорее
все закончится, тем лучше. Мне работать надо. Меня земля ждет. Жена уже
одна с ног сбилась... Я только одного хочу - скорее прихлопнуть весь этот
гадюшник, потому что на моей земле им не место. Нечего воздух засорять. Я
ведь, - сообщил он Денису доверчиво, - никогда ничего не прощаю людям. То
есть мелочи я даже не замечаю, а вот если подлость какая - я это искоренял
и искоренять буду. Я садовод, огородник, и я знаю: если слабину сорнякам
дашь или не разглядишь их вовремя, так они все культурные растения задушат.
Все соки выпьют. Они наглые... В этом смысле наша с вами работа похожа.
- Спасибо вам, - поблагодарил Денис, - это очень ценно. Но теперь вы
пока можете заняться своей прямой работой, а остальное предоставить нам.
Теперь мы будем действовать.
Распрощавшись с Ковригиным, Денис сел звонить дяде. Не застав его
дома, позвонил в МУР, и точно, Грязнов-старший находился в своем кабинете.
- Но в выходной-то, - поразился Денис, - что ты там делаешь?.. Какой
смысл?
- Ты же ведь звонишь? - послышался в трубке спокойный голос дяди. -
Значит, что-то нужно... Что там у тебя?
- Ко мне сегодня с утра нагрянул наш народный умелец, который
выступает теперь в роли сыщика-любителя, и привез отснятую им видеокассету,
на которой, как ему кажется, он запечатлел порочащие Ширяева связи.
Привозить?
- Привози немедленно. Жду, - и Грязнов-старший положил трубку.
Эх, подумал Денис, пропали одинокие выходные. И стал собираться...
Грязнов-старший, просмотрев пленку два раза, пришел в невероятное
возбуждение. Он прошелся по кабинету, затем посмотрел на Дениса и сказал:
- А ты знаешь, он молодец, этот Ковригин. Без него бы нам... Герой, а?
Каков герой? Упорный. А кассетку я приберу, - забеспокоился он. - Только бы
этот Ковригин был поосторожнее... Ты, надеюсь, его предупредил? Как бы нам
их не спугнуть... Знаешь, кто это к заместителю начальника райотдела
милиции попросту приезжал, судя по этой кассетке? - Он посмотрел на Дениса,
хитро прищурив глаз.
- Да куда уж мне.
- Я думаю, вот кто, - сказал Вячеслав Иванович, выкладывая перед
Денисом из ящика стола распечатку - фоторобот. - Это фоторобот главаря
преступной группировки, которая вот уже несколько месяцев весь город
терроризирует. Тот самый, судя по всему, за которым твой старый дядька
гоняется.
Денис внимательно посмотрел на фоторобот. Лицо, правда, на пленке
вышло не очень четко, но все равно видно было, что это один и тот же
человек.
- А какой толк заместителю начальника районной милиции связываться с
московскими бандитами? - подивился он.
- Не знаю... Не знаю. Вероятно, они делятся с ним своей долей в
добыче.
- А им какой смысл? Они ведь в Москве обретаются. Чем Ширяев может им
помочь?
- Ну, во-первых, не только в Москве. Они и в том районе промышляют...
Я думаю, Ковригин ими же и был ограблен. Возможно, и с подачи того же
Ширяева. Ты заметил, как этот... м-м... Николай Петрович на Ковригина косо
смотрел, когда мы к нему пришли?
- Еще бы. Волком.
- Ну, там явно какая-то старая неприязнь. Может, и не по тому поводу,
на который наш любезный Ковригин нам намекал. Но не в этом дело, а вот
почему бы бандиты стали выполнять, так сказать, заказ этого Ширяева, тут
вопрос. Им от этого не особая выгода. Так, поживились мелочью... Но уж
чтобы старые видеокассеты Пузырь брал - это ни в какие ворота. Это после
ограбления кассы-то? Это не для себя. Тут явное сведение счетов...
- Да, но чем они могут быть так повязаны?
Вячеслав Иванович остановился и посмотрел внимательно на Дениса, думая
о чем-то своем. Глаза его расширились.
- Родственники! - сказал он свистящим полушепотом. - Быть может, они
просто родственники!
- Да, - подумав, признал Денис и добавил с иронией: - Это вполне
вероятно... Процветает у нас до сих пор, так сказать, кумовство...
- Нет, но это же многое объясняет! - горячился Вячеслав Ивано
...Закладка в соц.сетях
