Жанр: Электронное издание
Gloria02
...хое подумал. Будто мы ему чем-то не понравились или не угодили... Не
знаю... А? Тебе не показалось?
- Что я, девка на выданье, чтобы волноваться, понравился я или не
понравился? - хмыкнул Ковригин. - Переживет твой майор...
- Зачем он приезжал, как ты думаешь?
- Ну, скорей всего, этот гость наш случайный, Грязнов из Москвы, шишка
муровская, напустил на него страху, вот он и решил поехать познакомиться,
посмотреть на нас, выводы сделать, кто я этому Грязнову? Кум, сват? Или
так, седьмая вода на киселе... Стоит ли ему ради меня лоб расшибать?..
Ковригин свернул газету и сунул под подушку. Выключил бра, висевшее
над тумбочкой с его стороны кровати.
- Эх, хватит думать, давай лучше спать! А то надумаешься перед сном,
потом будешь ворочаться с боку на бок без сна.
Елена дернула за шнурок, и разноцветное стекло плафона с ее стороны
кровати погасло. Спальня погрузилась в густую, темную, какая бывает только
в деревне, безлунную ночь.
Елена лежала не шелохнувшись, но Василий чувствовал, что глаза ее
открыты.
- Вася, - прошептала она.
- М-м-м?
- Вася, ты на меня только не сердись. Я ему твоего копченого угря тоже
отдала. Ничего?..
В темной спальне повисла зловещая тишина.
- Вася! - тревожно шевельнулась Елена, вглядываясь в лицо мужа. -
Вася, ты не сердись!
- Ладно. Спи.
- Нет, ты скажи, ну скажи, что не сердишься.
- Ладно, не сержусь, - вздохнул Ковригин. - Отдала так отдала.
Про пользу он уже не стал говорить.
Елена с облегчением вздохнула, словно камень упал с души, повернулась
к мужу спиной и прижалась всем телом, накрывшись его рукой. Так и уснула. А
Ковригин долго еще лежал без сна, пока рука не затекла. Тогда он осторожно
забрал руку у жены, перевернулся на другой бок и сразу же уснул.
...Вот такое было посещение майора Ширяева. И снова - тишина.
Вежливо стукнув два раза в массивную дверь и не получив никакого
ответа, Ковригин потянул за ручку и вошел в кабинет.
Майор писал, сидя за столом, и не поднял головы, чтобы посмотреть на
посетителя, хотя дежурный только что звонил ему с проходной и докладывал.
Ковригин неловко замялся на пороге, смущенно разглядывая кабинет с
единственной достопримечательностью - невероятных размеров плющом, который
стелился по стенам кабинета от пола до потолка.
"Сидит под этими кущами, как лисица в винограднике", - подумал
Ковригин про Шерифа.
Майор наконец оторвался от своей писанины, удосужился поднять голову и
хмурым взглядом вперился в посетителя. Ни одна жилка не дрогнула у него на
лице, так что даже неясно было: узнал он Ковригина, не узнал?
- Здрасте, Николай Петрович, - кивком поздоровался Ковригин и шагнул
поближе к столу.
- Здравствуй, Василий, - не меняя выражения, ответил Шериф. - Что
нового?
Ковригин без приглашения сел на единственный стул, поставленный для
посетителей, причем поставленный боком к столу, так что собеседник
представал перед майором в профиль, а при известном усилии - в три
четверти. Усевшись, Ковригин тут же сделал попытку развернуться лицом к
майору, отчего стул под ним опасно захрустел.
- Зачем же стулья ломать? - пошутил Шериф, но ни взгляд его, ни тон не
поддержали шутку, оставались серьезными.
- Шел вот мимо, думаю, надо зайти, поинтересоваться, - объяснил
Ковригин, стараясь даже не дышать глубоко, ибо при малейшем движении стул
под ним начинал скрипеть и шататься. - Вдруг что новое скажете? Может,
что-нибудь уже нашли? Как вообще мое дело продвигается?
Он умолк и уставился на Шерифа, ожидая ответа. Майор не сводил с
Ковригина спокойного, немигающего взгляда. Молчание затягивалось. Казалось,
отвечать майор не собирается.
- Так что, пока ничего нового? - не выдержав, первым заговорил
Ковригин.
Майор повел бровью.
- Рано пока. Работаем, - ответил он.
Ковригин понимающе кивнул. Майор снова склонился к столу. Ручка
забегала по бумаге.
- Что-нибудь еще? - сухо спросил он, не поднимая головы, всем своим
видом показывая, что аудиенция окончена.
Ковригин кашлянул в кулак, собираясь с мыслями. Стул под ним затрещал.
- Я тут, честно говоря, разузнал кое-что, - начал он, шаря в кармане.
- Да? - ухмыльнулся майор, откидываясь на спинку кресла и с
любопытством рассматривая Ковригина. - Ну хитер, брат Василий, кругами
ходишь! Давай выкладывай все начистоту.
- У меня появились кое-какие улики, - сказал Ковригин, сжимая в кулаке
заветный чек и пачку от сигарет.
- Что-о у тебя появилось?! Улики? - широко ухмыльнулся Шериф, блестя
золотыми коронками.
Чувствуя, что наливается багровым румянцем, Ковригин для важности
нахмурился, засопел и принялся излагать майору свои сегодняшние
приключения. Он рассказал, как нашел место, где был джип Грязнова, который
увели бандиты, подробно расписал ход своих мыслей.
- И вот что я обнаружил на месте, - Ковригин сделал многозначительную
паузу, вытащил кулак из кармана, разжал его, и на столе перед онемевшим на
секунду майором во всей красе предстал и смятый товарный чек, и пустая
пачка "Парламента".
Шериф вытаращил глаза на эти предметы, которые здесь, на письменном
столе, смотрелись просто ничего не значащим мусором.
- Всё?!
- Всё, - слегка обиделся даже Ковригин, думая про себя: "Разве мало?
Вы и этого не нашли..." - Всё, что там было.
И тут Ширяев заржал. Загрохотал басом, широко разевая пасть,
откинувшись на спинку кресла, задрав подбородок. Хохотал он безудержно, так
что слезы заливали глаза, задыхался, набирал полные легкие воздуху и
выстреливал в потолок кабинета новый заряд раскатистого хохота.
- А я-то!.. Я-то подумал!.. Ха-ха! Я-то уж решил, что ты гильзы мне
принес! - хохотал Шериф. - Или ствол обнаружил где-нибудь в болоте! А ты!..
Ковригин!
Майор ржал, как сивый мерин, смахивая слезы.
- Что смешного? - буркнул Ковригин.
- Ты поменьше видик смотри, - посоветовал Шериф, постанывая со смеху и
крутя головой, словно ей непрочно сиделось на шее. - Шарапов ты мой
недоделанный! Впечатлительная натура... Книжек про милицию в детстве
начитался?
- Что смешного? - повторил недружелюбно Ковригин, сожалея, что
пришел. - Вы бы лучше проверили, откуда чек? Вдруг ниточка потянется. Чем
так отмахиваться...
- Слушай, умник! - повысил голос майор. - Ты меня не учи, что надо
делать! Я, слава богу, пятнадцать лет... Да! И если бы я всякую бумажку,
мусор всякий подбирал!.. - Майор сделал паузу и постучал себя по лбу
указательным пальцем. - Я бы на пенсию младшим лейтенантом вышел, понял,
Ковригин?
В кабинет по делу заглянул усатый тип с широкой красной рожей,
прислушался с интересом, кого это Шериф распекает, за что? Любопытно...
- Полюбуйся, Петрович, - предложил ему Ширяев, тыча на свой стол, где
лежали чек и пачка от сигарет. - Предлагает мне по этой пачке и чеку найти
того, кто ее купил. В Москве!..
Петрович посмотрел на Ковригина, хмыкнул в усы, но ничего не ответил.
- Ну, ясно, - Ковригин поднялся, широкой лапой смел со стола в карман
оказавшиеся ненужными улики. - Ясно! - повторил он, хотя на самом деле
ничего ясного в этом деле не видел. Наоборот, усложнялось все,
запутывалось... - Извиняюсь за беспокойство!
Сдерживаясь, чтобы со всей силы не грохнуть дверью кабинета (а неплохо
было бы выразить свое мнение по поводу его владельца!), Ковригин вышел в
коридор, сбежал по лестнице на первый этаж, бросил пропуск в окно дежурного
и с облегчением оказался на улице.
- Тьфу! - в ярости плюнул он на землю под стендом с райотделовской
стенгазетой "На страже". - Тьфу, сволочь! Только в душу харкнул.
С ненавистью пробежав глазами агитки против наркомании и фотографии
под шапкой "Их разыскивает милиция", Ковригин пошагал прочь, не разбирая
дороги, пока не оказался в суете привокзальной улочки. Навстречу ему
медленно выплывал, разворачиваясь, с привокзальной площади красный автобус
"Икарус". На лобовом стекле Ковригин автоматически прочитал табличку:
"Москва".
Если бы Ширяев не поднял на смех его улики... Если бы майор
притворился заинтересованным, пообещал присовокупить улики к делу,
проверить их ("проработать", как они там говорят на своем жаргоне!)... если
бы все так - Ковригин успокоился бы и думать забыл и про чек, и про
сигареты "Парламент", и даже нисколько бы не удивился и не огорчился, если
б через месяц Ширяев ему сообщил, что поиски ни к чему не привели и ниточки
не дали. Он бы понял!
Но вместо этого сволочь Ширяев выставил его на посмешище, как
деревенского дурачка, который сам не знает, чего хочет.
При одном воспоминании о пережитом унижении Ковригина передернуло,
словно током ударило.
- Шериф! - презрительно скривился он. - Тоже мне пуп земли!
Лейтенантом на пенсию... Смотри, как бы твои майорские звезды с тебя не
послетали!..
Впрочем, никакой конкретной угрозы майору Ширяеву его слова не таили.
Нет, планы Ковригина распростирались далеко, и мелкая фигурка районного
заместителя начальника на фоне этого размаха просто-таки растаяла в голубом
тумане.
С Когтевым, а по армейской кличке Селедочкой (в профиль он и в самом
деле напоминал рыбца, подцепленного за верхнюю губу на крючок) Ковригин не
встречался и не перезванивался года три, хотя, казалось, пролетело всего
два месяца. Теперь, неторопливо проходя знакомым маршрутом через рынок
"Динамо", Ковригин корил себя, что не умеет поддерживать с людьми связи.
Через столько лет, думал он, неудобно сваливаться ни с того ни с сего как
снег на голову, да еще с проблемами и просьбами... Да и кто знает, как
теперь у Селедочки обстоят дела? Может, прогорел... Может, запил... Может,
вообще в Америку укатил... Все может быть. В наше время, да под давлением
обстоятельств, человек за два-три года так может перемениться - мать родная
не узнает.
"Да, неловко, - пилил себя Ковригин, - хоть бы с Новым годом его
поздравил или с днем рождения... Даже не помню, какого числа у него день
рождения. В конце апреля, кажется... А ведь сколько лет знакомы!"
Он прикинул в уме и сам ужаснулся, такая внушительная цифра
получилась. Был бы он женат столько лет, уже серебряную свадьбу можно было
справить.
И Ковригин решил, что не станет Селедочку донимать просьбами, скажет,
будто оказался на "Динамо" случайно, шел мимо, забежал на минутку
поздороваться...
"А там видно будет", - подумал он.
Вот и то место, где в последний раз стояли в ряд три киоска Когтева.
Ковригин притормозил и повертел головой по сторонам, не ориентируясь на
местности. По всем приметам место было то, однако киосков Селедочки на
прежнем месте на наблюдалось, это факт. Вместо них стояли в ряд белые
пластиковые избушки под красной металлочерепичной крышей, с широкими
тонированными витринами, в которых россыпью сверкали часы в черных
бархатных гнездах, свисали кожаные ремни, галстуки, платки, кожаные мужские
сумочки, зажигалки в вертящейся пирамидке, туфли и полуботинки на
металлических штырях... Стояли в окнах избушек черные, как смола, мужские
манекены с маленькими немужскими головами, в замшевых жилетках и ковбойских
кожаных шляпах, надвинутых залихватски на одно ухо, с кокетливо повязанными
шейными платками...
При виде этого добра у Ковригина невольно глаза разбежались, он на
мгновение даже забыл, за чем шел. Затем вошел в магазинчик, стоявший
прямехонько на месте бывшего Селедочкиного киоска, и, запинаясь, с трудом
подбирая нужные слова, без всякой надежды поинтересовался у продавца, как
ему найти предпринимателя Когтева... киоски... года три назад...
- Виктора Семеновича? - переспросил продавец и скрылся за шторкой.
Ковригин даже охнул от изумления, когда через минуту ему навстречу
из-за шторки вышел Селедочка собственной персоной - потолстевший, слегка
полысевший на макушке и вследствие этого со светлыми волосами, зачесанными
торчком назад, под Элвиса Пресли, и для полноты имиджа - с длинными
полубаками на круглых розовых щеках.
Вид у него был процветающий, что Ковригин понял с первого взгляда, но
смешной, и Ковригин расхохотался:
- Селедочка! Ты ли это?
- Хо-хо! Корж! - по-армейски воскликнул тот, раскрывая широкие,
пахнущие дорогой туалетной водой дружеские объятия. - Сколько лет, сколько
зим! Хоть бы позвонил сначала, балда, я же не все время на месте, мотаюсь
по городу! - сказал он, похлопывая Ковригина по спине зажатым в руке
сотовиком.
- А ты, смотрю, поднялся, - восхищенно сказал Ковригин, обводя глазами
и друга, и магазин. - Посолиднел! Пузо отрастил!
Селедочка живо втянул живот, так что кожаный черный жилетик, сидевший
на нем в обтяжку, обвис.
- Но, но, попрошу без намеков! Ты прямо как моя старуха. Не пузо, а
комок нервов!
Он жестом пригласил Ковригина пройти в подсобку, тесно заставленную
коробками, но уютную от запаха молотого кофе, доносящегося из
электрокофеварки.
- Надолго? В гости заедешь? А ведь я уже дедом стал, во! - похвастал
Селедочка, демонстрируя Ковригину полароидное фото пупса неопределенного
пола, в батистовом голубом чепце с пышными оборками на затылке, отчего вид
у пупса был боевой, как у предводителя индейцев.
- Девочка? - наобум спросил Ковригин.
- Пацан! Внук!
- Поздравляю. Сколько уже?
- Три месяца. Пять кило. Богатырь!
- Есть в кого...
Узнав, что Ковригин спешит и что в Москве он в некотором смысле
проездом, Селедочка отложил на пару часов свои дела, чтобы поговорить со
старым другом.
Они давно переместились из подсобки под тент соседней шашлычной, в
окошке которой красовалась душевная записка: "Имеется холодное пивочко". За
столиком, где им никто не мешал, под цыпленка-гриль, обильно политого
цыганским соусом, за кружкой холодного пива друзья прокалякали "за жизнь"
больше двух часов.
Ковригин постепенно, не сразу выкладывая, что у него на уме, посвятил
Селедочку в планы своих детективных изысканий. Чтобы не отвлекаться от
предыдущей версии (что, мол, на Динамо попал случайно и проездом), Ковригин
наплел, будто приехал в Москву повидать того самого Грязнова, с которым
нежданно-негаданно свела его судьба, и посоветоваться с ним насчет
товарного чека, найденного им в лесу.
Селедочка проявил к рассказу живейший интерес. Новость про ограбление
его расстроила, но не удивила - в Москве грабят каждый день, это уже дело
привычное! Потряс Селедочку факт знакомства Ковригина с крупной милицейской
фигурой. Такое знакомство, по мнению Селедочки, следовало всячески упрочить
и закрепить. Он даже прикинул в уме, что теперь, если, не дай бог, с ним
что-то случится, можно будет через Ковригина выйти на этого Грязнова и
заручиться его поддержкой. А что? Очень даже полезное знакомство...
- Да, встретиться надо, только что я ему нового скажу? - дальше
притворялся простачком Ковригин. - Это все Ленка моя, пилит и пилит,
съезди, мол, и съезди...
После этого последовали разговоры о том, что бабы, конечно, засели в
печенках, что они могут отравить существование кому угодно и никак от них
не отцепишься, если они вбили себе что-то в голову, из чего следовал
философский вывод, что без жены как без руки и что какую бы глупость баба
ни сморозила, но капля истины в ее словах всегда будет... В подтверждение
чего каждый рассказал по истории из своего личного опыта.
Сделав таким образом обходной маневр, Ковригин вернулся на прежнюю
позицию и продолжил:
- Так вот что я подумал, Витя, - демонстрируя другу улики, упакованные
в прозрачную обертку от печенья, - как ты мыслишь: можно в принципе по чеку
найти кассовый аппарат, который его пробил? А через кассовый аппарат узнать
адрес магазина?
Соломенный пух над Селедочкиной лысиной зашевелился.
Он взял у Ковригина чек, повертел в руках, помял в задумчивости
переносицу.
- Разве что попытаться через контроль, - пробормотал он, - есть у меня
там знакомство... Невестка... Она сейчас в декрете, но если она попросит
кого-нибудь из своих подружек?.. А это законно?
- Попробуй, Витя! - с жаром набросился на него Ковригин. - Хотя бы
попробуй! Получится - я в долгу не останусь, нет так нет! Тогда пойду к
Грязнову с пустыми руками.
- Почему ты сразу к нему не обратишься? Он ведь тем же путем сможет
выяснить, да еще может скорее, чем я.
Но Ковригин очень убедительно доказал: почему, по его мнению, к
Грязнову лучше идти с новыми конкретными сведениями, чем с вопросами и
просьбами.
- Ну, наверное, ты прав, - согласился Селедочка. - Я даже сам
заинтересовался, честное слово. Попробую! По крайней мере, что в моих
силах... Чек я оставлю у себя.
- Только не потеряй! - заволновался Ковригин.
- Не бойся, в любом случае подстрахуемся, - ответил Селедочка и,
заметив, что друг не понял, что он имеет в виду, пояснил: - Ксерокопию
снимем.
Ковригин с досадой подумал, почему такое простое решение не пришло ему
первому в голову?
По дороге на вокзал они заехали на почту и отсняли три копии с чека,
которые Ковригин забрал себе. Затем Селедочка подкинул его на вокзал.
- Телефон тебе еще не поставили? - прощаясь, спросил он. - Купил бы
давно себе сотовый, не пожалеешь! Я без него теперь как без рук.
- Да все не соберусь никак, - виновато развел руками Ковригин,
справедливо уличенный в скупердяйстве. - Я сам тебе позвоню через денька
два. Ну, привет семейству! Пока! Счастливо!
Двери вагона сомкнулись, сквозь мутное, грязное стекло окон Ковригин
увидел Селедочку, машущего ему рукой. Поезд дернулся и медленно поплыл мимо
замусоренной платформы.
...Обычно бывает так: дело сразу натыкается на непреодолимые
препятствия и, чем больше усилий ты тратишь на их разрешение, тем сильнее
все запутывается... Либо наоборот: все идет как по маслу, даже странно.
Дело с чеком обстояло именно так - Ковригин позвонил Селедочке на
следующее утро, старый армейский друг чуть ли не с ходу начал диктовать ему
адрес магазина.
- Стой! Дай ручку схватить. - От неожиданности Ковригин растерялся,
стал тыкать руками в воздух и жестами показывать Елене, которая стояла
рядом, чтобы она нашла листок и ручку.
- Ты откуда звонишь?
- С почты, - пояснил Ковригин. - Все, нашел, диктуй.
Как это обычно бывает по закону подлости, шариковая ручка вдруг
отказалась писать, и, яростно чертыхаясь, красный и вспотевший, Ковригин с
силой нацарапал на листке, прорывая его почти насквозь, искомый адрес.
- Когда приедешь? - спросил Селедочка. - Я могу тебя встретить.
- Дай сообразить. Послезавтра. Электричка приходит на вокзал в десять
утра... Ну, не ровно в десять, а с минутами, не помню точно.
- Подожду.
- В первом вагоне!
- Встречу. До скорого!
Селедочка не подвел. Когда Ковригин, оглядываясь, выбрался из толчеи
электрички и застрял на платформе у первого вагона, толкаемый и пинаемый со
всех сторон пассажирами, Селедочка уже ждал его, прогуливаясь по перрону с
газетой в руке.
Друзья пожали руки.
- Твои планы? Едем к Грязнову?
Ковригин покачал головой:
- Давай сначала съездим, что ли, посмотрим на этот магазин, а?
- А смысл?
- Не знаю, - честно развел руками Ковригин. - Смысла нет, а все-таки
хочется.
- Ладно, съездить можно, только вряд ли ты что-то там увидишь. Хотя
любопытно в самом деле.
- Ты чек не посеял?
- Тут, - похлопал себя по сердцу Селедочка.
Вытащил из нагрудного кармана куртки бумажник, открыл отделение для
мелочи и извлек чуть потертый, но целехонький чек. Ковригин с облегчением
переложил его в свой карман.
- Я уж решил: раз так все гладко сошло с адресом магазина, ну, думаю,
без заподлянки не бывает - наверное, потеряется чек, - поделился он.
- А все так гладко сошло по чистой случайности, - объяснил Селедочка,
садясь за руль. - Пристегнись, а то оштрафуют... Да просто повезло, что
нужный человек оказался в нужном месте в нужное время.
И пока ехали, он рассказал по пути Ковригину эту историю во всех
подробностях. Оказалось, его невестка в свое время работала с одним
человеком, который был в нее влюблен и, даже когда она вышла замуж, ушла в
декрет и родила Селедочке внука, этот человек (ее бывший шеф) не прекратил
оказывать ей знаки внимания, вполне, впрочем, джентльменские. И когда
невестка обратилась к нему с просьбой отыскать для нее по чеку кассу
магазина (присочинив историю вроде того, что ее в этом магазине обхамили и
порядочно обсчитали, но адрес магазина она по странности не помнит), этот
джентльмен-воздыхатель мигом вырыл из-под земли все данные, привез
самолично бумажку с адресом на квартиру к невестке.
- Так что с тебя ничего не причитается, - похлопал друга по плечу
Селедочка. - Повезло, можно сказать.
- А вдруг еще и в магазине повезет? - размечтался Ковригин. - Вдруг?
- В чем именно повезет? - уточнил Селедочка.
Ковригин и сам не знал... Но почему-то надеялся.
Когда они подъехали, Ковригин почувствовал в груди волнение и даже
тревогу, словно у самого входа в магазин ожидал наткнуться на всю компанию
ограбивших его бандитов.
- Останешься в машине?
- Нет, я с тобой, - ответил Селедочка. - Хочу взглянуть на бандитское
логово и я.
Но по тону его становилось ясно, что в существование под крышей
приличного продуктового магазинчика тайного бандитского гнезда Селедочка в
принципе не верит.
Они вошли в магазин.
В это утреннее время покупателей было немного, в основном молодые
мамаши с детишками и пенсионеры. Мамаши толпились у витрины с молочными
продуктами фирмы "Данон", на которые, судя по объявлению, была объявлена
пятнадцатипроцентная скидка.
Ковригин наблюдал за кассирами. Всего в магазинчике было три кассы:
две в первом зале, одна во втором. В первом зале справа торговали мясом и
рыбой, слева - молочными продуктами и консервами. Во втором зале был
исключительно винно-водочный и табачный ассортимент, и там за прилавком
томился детина с написанным на лбу девизом: "Сам не дурак выпить". Ковригин
направился прямиком в его сторону.
Да, если исходить из версии, что в этом магазинчике отоваривались
бандиты, им нечего было делать в других отделах.
Подойдя к обширной витрине, тесно заставленной всевозможными напитками
в различнейших емкостях, Ковригин стал искать глазами... сам не знал, что
именно. Его внимание привлекла пятилитровая бутылка шампанского, лежащая на
лафете. Пирамида из ведерных металлических банок пива. И совершенно
потрясла воображение темного стекла бутыль, стоящая на самой верхней полке:
внутри бутыли плавала заспиртованная кобра с надутым капюшоном и
распахнутой пастью... Вот мерзость! И цена - совершенно невообразимая,
просто космическая цена.
- И это кто-нибудь покупает? - показывая пальцем на бутыль, спросил
Ковригин, обращаясь к продавцу.
Тот оглянулся через плечо, прослеживая взглядом, на что направлен
ковригинский жест, усмехнулся:
- Почему ж нет? Покупают...
- И что это?
- Индийский бальзам. Сорок градусов. На травах, целебный.
- А змея? Как же со змеей разливать? - естественно изобразил удивление
Ковригин. - А если она выпадет, когда наливаешь, и плюхнется прямо на
стол... Тьфу! Это ж весь аппетит отобьет.
Продавец снисходительно посмотрел на лоха.
- Очень даже рекомендую попробовать. Не пожалеете.
- А ты сам-то пробовал?
- Да, - кивнул продавец, но Ковригин почувствовал, что тот нагло врет.
И тут его осенила совершенно простая мысль. Учитывая, что сигареты
"Парламент" красовались перед ним на витрине среди других сортов, можно
предположить, что первые две строчки цифр на чеке - это именно стоимость
спиртного... Ковригин полез в карман и вытащил чек. Запомнил цены: сто
восемьдесят шесть и девяносто три, и тридцать. Что в эту цену имелось на
полках?
- Вас что-то интересует? Что-нибудь показать? - прочитал его мысли
продавец.
- Даже не знаю, - изо всех сил стараясь изобразить лоха, развел руками
Ковригин. - Пили тут наши на работе... Скидывались к празднику, понятное
дело... Только вот не знаю что, меня не было. Но всем понравилось. Хвалили
очень... А теперь вот мне надо кое-что отметить и вот затариваюсь,
понимаешь, а что купить, чтобы всем угодить? Знаю только, в вашем магазине
брали, кореш сказал. Вот цену он только помнит. Ну, сам понимаешь, цену все
помнят.
- Короче! Счас найдем.
- Что-то крепкое брали по сто восемьдесят шесть, ну и для женщин,
что-то за тридцать. Да, еще за девяносто три что-то...
- За тридцать? - Продавец задумчивым взглядом окинул глазами свои
сокровища. - Пиво, может быть?
- А какое пиво?
Продавец провел рукой по ряду бутылок на средней полке.
- Пиво за тридцатку?
- Ну, есть несколько видов хорошего. Вот "Будвайзер", "Хайнекен". Хотя
оно за тридцать шесть... По тридцать только "Будвайзер"... Сигареты вон
еще...
Пачка "Парламента" здесь стоила тоже тридцать рублей.
- А вот что за сто восемьдесят шесть? Коньяк, может?
- Сто восемьдесят шесть... Сто восемьдесят шесть... - пропел продавец
себе под нос, прохаживаясь вдоль витрины. - Давно брали?
Ковригин юркнул рукой в карман, посмотрел в дату на чеке и назвал
точно, с числом и месяцем.
- Может, молдавский коньяк? - предположил продавец. - Сейчас его нет,
но пару дней назад еще был, помню точно, что по сто восемьдесят
...Закладка в соц.сетях
