Жанр: Электронное издание
Gloria02
...о все в порядке... Я бы вам видеокамеры
рекомендовал.
По лицу Александра видно было, что все это про охранные системы он
знал и так, но перебивать начальника МУРа не решался.
Дача у Михайлова была тоже дай бог каждому, Вячеслав Иванович только
покряхтел.
- Жалею, что дал тебе обещание его не трогать, - шепнул он Денису. - Я
бы лично его тронул...
На дачном участке со следами строительства Александр завел их в сарай
и указал на валявшуюся на земле дверь. Вячеслав Иванович наклонился и
осмотрел дверь со всех сторон. Замок даже не был поврежден.
- Скажи-ка, дядя, ведь недаром?! - торжествующе вопросил Денис,
появляясь в дверях.
О том, чтобы переть дверь на себе и укладывать на крышу машины, речи
быть не могло. Пришлось еще какое-то время ждать носильщиков, тащить
волоком дверь, втаскивать дверь в кузов, рискуя что-нибудь себе отдавить...
- Плати налоги, мальчик, - на прощание погрозил Михайлову пальцем
запыхавшийся Вячеслав Иванович, - по-хорошему предупреждаю. - Я ему
обещал, - Грязнов показал на Дениса, - я тебя не трону. Тебя и без меня за
задницу возьмут, не наши, так ваши... Ты, конечно, не поверишь, но с высоты
моего возраста виднее: жить, мальчик, выгоднее честно.
Господин Михайлов выслушал эту тираду, набычившись, с бледным от
злости лицом сел в машину и, рванув с места, уехал на недозволенной
скорости.
- Смотри-ка, - удивился Вячеслав Иванович, - мы обиделись.
Еще час ушел, чтобы доставить дверь на экспертизу...
Седовласый, с кустистыми бровями Иосиф Ильич Разумовский, заслуженный
и старый работник, которому, в сущности, давно бы пора было на пенсию,
только задрал одну свою мохнатую бровь, прикрывавшую глаз, при виде того,
что именно приволокли ему на исследование. Это был самый уважаемый
эксперт-криминалист, про него ходили легенды. Безобидный старик, но острого
ума. Говорили, что имел он в роду каких-то дворянских предков, а также, что
женился он на молоденькой. Ну, второе-то точно правда, Денис сам однажды
видел, как какая-то молодая девица, похожая не то что на дочку - на внучку,
аккуратно спускала его по ступенечкам в метро, поддерживая под локоток, и
притом смотрела на него с обожанием.
- Вот, Ильич, вещдок! - молодцевато хлопнул по двери Грязнов-старший,
и дверь отозвалась звоном.
- А я думал, музыкальный инструмент, - сказал тот. - Вы бы еще...
э-э... подъемный кран на себе приволокли. Эх, молодость... раззудись,
плечо...
- Пожалуйста, посмотрите, похож ли способ, каким была изувечена эта
дверь, на те три случая, помните? - протянул Вячеслав Иванович, очень
любивший Разумовского.
- Конечно, - ответил тот. - Заноси, ребятушки!
Некоторое время Грязновы курили в коридоре, ожидая результатов. Слышно
было, как неугомонный старик носился по лаборатории и напевал: "Тореадор,
смеле-е-е-е в бой!"
- Готово! - выглянул эксперт. - Все дела! Да, господа мои хорошие, тот
же почерк. Поздравляю вас, у нас в городе появилась своя организованная
шайка. Да еще, так сказать, с юмором... С выдумкой. Ведь как дверь открыли?
А они ее не открывали. Они ее отдавили. Вставили снизу железо, подкачали
домкратом - и готово, дверь сама вылетает, как пробка из бутылки!
- Сами, что ли, придумали? - изумился Грязнов-старший. - Самодельный
инструмент?
- Я сначала, старый дурак, тоже так думал. А сейчас вот по-другому
рассудил... Я бы на вашем месте подумал насчет МЧС. У спасателей, знаете,
много интересных инструментиков теперь встречается... В наше время ничего
такого не водилось.
- Гениально, - сказал Вячеслав Иванович, переглянувшись с Денисом. -
Ну, Денис, спасибо. Я твой должник. Проси, чего хочешь.
- Хм... - Денис подумал. - Спасибо, конечно, дядя... Только не похож
ты на волшебную фею. Ну никак не похож.
Грязнов-старший только хмыкнул, хлопнув племянника по загривку. К его
настроениям он тоже привык.
Глава седьмая.
Стоял безветренный, тихий и теплый вечер, на улице лаяли псы,
откуда-то доносился далекий голос Филиппа Киркорова, на небе одна за другой
появлялись одинокие звезды. Ковригин с женой сидели на террасе, пили чай и
ждали в гости соседей, с которыми Лена недавно познакомилась на рынке,
покупая саженцы. Света в доме не было, перегорели пробки, чинить их не
хотелось, хорошо было сидеть в обнимку с женой, дышать вечерним деревенским
воздухом и ждать гостей.
- Без света даже лучше, - сказала Лена, прижимаясь к мужу.
Вдруг кто-то тихо постучал - вроде в калитку. Ковригин собрался было
пойти посмотреть, но Лена почему-то испугалась, попросила его этого не
делать.
- Что за ерунда, - сказал Ковригин и отправился к воротам, но никого
не обнаружил.
- Никого? - спросила Лена.
- Может, это соседи нас решили разыграть?
Тихий стук опять повторился.
- Дурацкие шутки, - разозлился Ковригин, - надо будет собаку завести.
- Кокер-спаниеля, - обрадовалась Лена, - я всю жизнь мечтала о такой
собаке.
- Это игрушечное животное для городских жителей, - отреагировал на
восторг жены Ковригин и продолжил тоном, не терпящим возражения: - Если уж
кого и заводить, то только овчарку.
- Овчарку так овчарку, - уступила жена, - давай-ка, милый, ложиться, а
то завтра опять ни свет ни заря вставать.
- Ну так уж ни свет ни заря, - засмеялся Ковригин. - Я в Москве
намного позже просыпался.
- Так то в Москве, - вздохнула Лена и отправилась в комнату. - Вась,
ты не знаешь, где свечка?
- В прихожей, на подоконнике, - ответил Ковригин, встал, пристально
всмотрелся в ночь и вдруг увидел в саду фигуру человека. Внутри у него
защекотало.
- Что там? - выглянула из комнаты Лена.
- Ничего, - соврал Ковригин и направился к калитке.
- Ты куда? - испугалась Лена.
- К Егору, узнаю, почему они не пришли, - эту фразу Ковригин произнес
уже на ходу.
- Не уходи, мне страшно, - донеслось ему вслед.
Ковригин сошел с крыльца, прошелся по саду, вышел на улицу. В доме
Егора было темно. Ковригин обошел дом кругом, прислушался. Где-то совсем
рядом отчетливо послышался шепот. Женский голос испуганно произнес:
- Отчего это?
- Ума не приложу, - ответил так же шепотом мужчина.
"Егор", - подумал Ковригин и хотел было отозваться, но тут каркнула
ворона, потом скрипнула калитка, а совсем рядом он услышал звук чьих-то
шагов.
- Я боюсь, - прошептал тот же женский голос, принадлежавший жене Егора
Ольге.
В следующую секунду почти одновременно прозвучали два мужских голоса:
- Стой, стрелять буду!
А следом - один за другим - два пронзительных женских визга. Как потом
выяснилось, первой кричала Лена: от страха она отправилась следом за мужем,
но в темноте потеряла его, не заметив, как он пошел огородами. Поэтому
теперь она входила в дом соседей через калитку. Второй визг принадлежал
жене Егора, которая услышала, как кричит Лена.
- Чего вы свет-то не включаете? - спросил Егора Василий, который
первый понял, что произошло.
- Пробки, - ответил Егор. - А вы?
- И у нас тоже, - вмешалась Лена.
- А я к вам ходил, думал, вы...
- Так это вы стучали? - обрадовалась Лена.
- Я тихонько, думал, вы спите... - оправдывался Егор.
- Я тебе говорила, не ходи, - упрекнула Егора жена.
- И я же ему говорила, - поддержала Лена Ольгу, указывая на своего
мужа.
- Спелись, - подытожил Егор, подмигивая Ковригину.
Вечер, точнее, остаток ночи прошел превосходно: соседи сидели в
небольшой комнатке, пили портвейн при колеблющемся свете старой керосиновой
лампы. Уютно было в этой избушке с островерхой крышей. Точно присевшая
бабушка выглядела почерневшая от дождей избушка Егора. Василий как-то
заговорил с Егором о том, отчего бы ему не справить себе избу получше, даже
выразил готовность помочь в строительстве. Отказался Егор, сказал:
- Эту избу еще мой дед строил, а моя бабка все ее углы отмолила, к ней
вся деревня ходила малышам зубки заговаривать, бабка-то у меня знахарка
была...
- Пива хочешь? - спросил Егор, когда портвейн был выпит.
Василий отказался.
- Знаешь, это ведь не я тогда тебе в окно стучал. И еще: потом я
понял, что пробки были ни при чем, а света у нас с тобой не было потому,
что нам его перерезали.
- Кто?
- Пузырь. Точнее, его люди.
- Зачем? - не мог понять Ковригин.
- Требовали от меня денег. - Егор сказал и тут же пожалел о том, что
сказал.
- От тебя? Денег? - Ковригин удивился.
Удивление его было искренним. Егор был настоящим деревенским жителем,
денег у него не было, и соответственно никакого интереса для грабителей он
представлять не мог.
- Егорка, если я могу тебе чем помочь, - начал Василий.
- Чем ты мне можешь помочь? - раздраженно перебил Егор.
- Это смотря какие у тебя проблемы, - делая вид, что не замечает его
раздражения, ответил Василий.
- Если честно, проблемы у меня на самом деле...- Егор махнул рукой. -
Да что я, в самом деле, все равно тебе этого не понять, тебе бы все саженцы
да молотилки всякие...
- Молотилкой займусь обязательно, - нахмурился Ковригин, - но только
после того, как разберусь со всей этой историей.
- Ты подозреваешь Пузыря?
- Это была его банда...
- Скорее всего. Тут только он и заправляет. Тебе-то какое до него
дело?
- Он похитил у меня видеокассеты с записью Алеши. Ты понимаешь, как
они нам дороги?
- Понимаю... Но зачем ему эти кассеты?
- В том-то все и дело, что они ему на фиг не нужны, он их просто
выбросит, и все...
Возникла пауза. Каждый понял, что другой знает нечто, имеющее к нему
самое непосредственное отношение.
- Кто первый расскажет? - правильно оценил возникшую паузу Егор.
- Давай ты, - предложил Ковригин.
- Хорошо, но...
- Разумеется, я расскажу все, что мне известно, - пообещал Ковригин.
- Все началось с того самого вечера, когда нам с женой перерезали
свет. На следующий день я обнаружил, что в мой погреб кто-то лазил, а жена
сказала, что цветы затоптаны...- Егор помолчал, словно стараясь
восстановить в памяти подробности и последовательность событий.
Первый раз Пузырь появился в его жизни несколько лет назад, когда еще
была жива бабка Пелагея. Николай явился к ней, девяностолетней старухе,
пьяный, заперся с ней в комнате, долго о чем-то говорил, упрашивал, Егор
слышал сквозь закрытую дверь угрозы Пузыря и тихое ворчание бабки.
Кончилось это тем, что Пузырь вышел из комнаты, хлопнув дверью, прошипев на
ходу:
- Убью!... Сука старая!
Зачем приходил к ней Пузырь и чем она его так разозлила, Егор так и не
узнал, бабка была скрытная и плутоватая, хоть и добрая, не любила она
делиться тем, о чем просили ее люди. Сколько ни спрашивал Пелагею внук, та
лишь отнекивалась да отговаривалась:
- По своим делам приходил, да не по твоим...
В конце концов Егор понял, что от бабки ничего не добьешься. Однако
относиться к Пузырю он стал настороженно. Как увидит его, так сразу либо на
другую сторону улицы перейдет, либо просто отвернется. Не укрылось это,
конечно, от глаз Пузыря. Николай отвечал Егору тем же: сдержанным
раздражением, которое все чаще и чаще хотелось ему реализовать, дать себе
выход, что называется, выпустить пар. Но поводов не находилось, и тихо
скрипел зубами Николай, видя Егора, который молча отворачивался, не подавая
ему для приветствия руки. Со временем отношения все обострялись: росло
неприятие Пузыря к Егору. Кроме того, в городке ходили слухи о бесчинствах
банды Пузыря. Егор спохватился было, что ни с того ни с сего нажил врага,
который ему явно не по плечу, да еще на пустом месте (бабка скоро померла,
оставив после себя только подгнивший дом и кучу барахла), но поделать
ничего уже было нельзя. А Пузырь только и ждал повода, чтобы поставить
Егора на место.
Повод, разумеется, нашелся. Банда, как их называл Пузырь "ребятки",
решила в складчину построить на берегу реки дом, что-то типа общей дачи для
массового отдыха, разумеется только для своих. Но вдоль реки, на том месте,
которое облюбовали себе "ребятки", был участок Егора. Можно было в принципе
выбрать и другое место, подальше, но желание "подвинуть" врага пересилило.
- Либо деньги, либо землю, - говорил Пузырь своим орлам, - мол, если
не хочет отдавать землю, пусть платит нам выкуп за то, что мы ничего на ней
строить не будем...
- А если не согласится? - спросил кто-то.
- Тогда, - зловеще ухмыльнулся Пузырь, - ты его чернозем красненьким
обагришь.
- Ловко придумано, - восхищались ребята.
- Свобода нынче дорого стоит, - подбодренный, продолжал Пузырь.
- А денег-то у него еще небось навалом, с бабки припасено, - высказал
предположение один из бандитов.
- Ты про эту чертову ведьму лучше не вспоминай при мне, - помрачнел
Пузырь.
В тот же вечер вся банда явилась в дом Егора.
- Либо земля, либо бабки, - поставил ультиматум Пузырь.
- Да вы что, какие у нас деньги? - вмешалась Ольга.
- Тогда... - протянул Пузырь, - мы заберем тебя. До тех пор, пока твой
муж не примет решение отдать нам землю по своей воле. Либо деньги. А то
ведь можем и деньги, и землю, и ее в придачу, - Пузырь указал пальцем на
Ольгу.
Егор сделал шаг назад. Как ему показалось, никто не заметил. Он отошел
еще на несколько шагов: в прихожей хранилась двустволка. Мгновение - и Егор
в прихожей, но Пузырь опередил его, сильным движением отбросив в сторону.
Егор ударился головой о притолоку. Его ударили снова, головой о пол, Егор
едва не потерял сознание. Жена, увидев кровь, закричала, Пузырь зажал ей
рот рукой, оттащил к двери.
- Отдаешь землю? - спросил Егора, поднимающегося с пола хозяина дома.
- Отпусти ее, - попросил Егор.
- Только после того, как подпишешь эти бумаги, - Пузырь кивнул своим,
те достали смятые замусоленные бумаги.
- Что? - спросил Егор.
- Дарственную на землю. Мол, ты решил подарить нам большую часть своей
земли и ничего не имеешь против того, чтобы осенью на этой части началось
строительство нашей общей дачи.
- Ничего ты не получишь, - прохрипел, глотая кровь, Егор. - Это моя
земля.
- А это - твоя жена, - ухмыльнулся Пузырь, указывая на Ольгу. -
Выбирай.
- Сволочи...
- А за это самое слово мы тебе еще врезать можем. Можем, Паша? -
Пузырь обратился к одному из бандитов.
- Запросто, - ответил тот и подошел к Егору.
Ольга завизжала, пытаясь вырваться из цепких рук Пузыря, держащих ее.
- Не хочешь, чтобы мы его били? - участливо спросил ее Пузырь.
Ольга отрицательно покачала головой.
- Вот и я тоже не хочу. А он хочет, - Пузырь кивнул на Егора, - если
бы не хотел, подписал бы все, и дело с концом.
- А если я откажусь?
Жена умоляюще смотрела на него, он не выдержал ее взгляда, опустил
голову.
- Тогда она пойдет с нами и останется у нас, пока ты не согласишься, -
объяснил Пузырь.
- Я в милицию заявлю, - пригрозил Егор.
Бандиты рассмеялись, Пузырь хохотал громче всех, едва не отпустив
вырывающуюся из его рук Ольгу.
- В милицию! Ха-ха! Я думал, ты умнее!..
- И что было потом? - спросил Ковригин.
- Что-что... Я подписал, - опустил голову Егор. - Рассчитывать мне
было не на кого, а одному с ними, сам знаешь, не справиться.
- Да, - согласился Василий, - одному сложно. Поэтому давай вместе.
- А как?
- Очень просто. Ты ведь живешь напротив райотдела милиции?..
В половине первого ночи дядя Саша припарковал "рейнджровер" на
набережной за мостом, напротив белого здания коммерческого банка.
До начала операции оставалось тридцать две минуты. Дядя Саша не по
плану, а по собственной доброй воле на всякий случай прослушал эфир в зоне
милицейских каналов - тишина. И не какая-нибудь напряженная, зловещая, а
самая простая и приятная. На пятом канале кто-то из дежурных сонным голосом
монотонно вызывал помощь участковому по адресу Большие Каменщики, дом
номер... Никаких настораживающих признаков в радиоэфире не обнаружено. Все
движется нормально.
Дядя Саша поправил под свитером кольчужку, чтобы не звякала, не
стесняла движений. Эту кольчужку он заказал еще несколько лет назад у
одного балашихинского кузнеца, который мастерил подобные замечательные
предметы для молодежного военно-исторического клуба. Там он делал имитации,
подобия настоящих древнерусских кольчуг из мягких блестящих колечек. Дядя
Саша не поскупился, хорошо заплатил, и ему мастер сделал не подобие, а
самую настоящую, прочную и надежную кольчужку - покороче обычной и без
рукавов. Необходимость в такой защите дядя Саша осознавал всегда, но было
непросто решиться на ее применение. Ведь после операции она становилась
опасной уликой. Так просто не скинешь. Да и перед товарищами как-то...
Неловко признаться, что носишь... В конце-то концов желание обезопасить
собственную жизнь взяло верх - теперь на каждое дело Паша выходил в броне.
Однажды эта кольчужка спасала его даже от пули! Мент стрелял в
темноте, попал в бок, но пуля, видимо запутавшись в мелких стальных
кольцах, изменила траекторию, прошла вскользь, лишь порезала кожу. Так что
Паша тогда отделался громадным синяком и легким испугом.
Два раза стальные кольца спасали своего хозяина от ножа. Первый раз
это случилось у придорожной шашлычной. Какой-то обдолбанный наркоман
выскочил из притормозившей машины и полез к мангалу, опрокинул все на себя,
даже, кажется, рубашка на нем загорелась. Паша хотел потушить, помочь, а
нарвался на удар ножом. Странная агрессивность совершенно незнакомого
человека... Ну, допустим, наркоман настоящий... А удар? Такой точный и
сильный! Удар мастера! Да и сам стилет... Лезвие через кольцо только
обозначило место несостоявшегося удара - прямо в сердце! Настоящий хирург!
Тот, кого на зоне называют хирургом. Кто может в любое время инсценировать
потасовку с поножовщиной и в суете нанести такое якобы смертельное ранение,
после которого будешь месяц лежать в больничке, а ничего опасного и не
было. Хотя, при надобности, может и действительно убрать...
Тот наркоман исчез моментально. Выпучил глаза на свой стилет, на Пашин
непробиваемый мохеровый свитер. Замотал головой и испарился! Вместе с
машиной.
Второй случай произошел недавно, уже на деле в команде Пузыря. Филимон
жестоко избил и изнасиловал совершенно постороннюю рыжую девчонку лет
двенадцати. Когда Паша подбежал, ее уже полумертвую насиловал сумасшедший
отморозок Колька, а потом хладнокровно сомкнул пальцы на ее шее. Затем
Колька будто ненароком резко повернулся с ножом в вытянутой руке - удар
пришелся Паше прямо в печень. Паша аж задохнулся от боли. Если бы не
кольчужка, остался бы дядя Саша в том магазине в качестве... улики,
например. Но Паша не обиделся. Это, скорее всего, был нервный, психический
срыв. У начинающих такое бывает. Тут ничего страшного. Перебесится, потом
все забудется. Страшнее, когда такая "случайность" входит в планы...
вышестоящих товарищей.
За десять минут до начала операции Паша вытащил из-под сиденья свое
главное изобретение, то, что, по его мнению, гарантировало его от
запланированных "случайностей" во время операции - рацию, которая могла
настраиваться на телефонные линии, на линии спецсвязи, на сигналы охранных
систем. Настраиваться и передавать сигналы! Командовать системами, на
которые настраивается.
В зоне охвата оказались четырнадцать охранных систем. И только три из
них были незнакомые, новые иностранные. Для страховки Паша отключил все! И
те, и эти! С новыми только пришлось повозиться. Минут пять.
Ровно в час ночи Паша медленно вышел из машины, оставив все дверцы не
закрытыми на замок, ключ зажигания бросив на резиновый коврик под
водительским местом, и направился по набережной в темноту под мостом.
По противоположной стороне улицы с большой хозяйственной сумкой
спешила припозднившаяся рослая женщина в длинном бежевом плаще.
С другой стороны моста к перекрестку приближался франтоватый мужчина в
модном сюртуке и с букетом цветов в руке. Перейдя улицу, он с раздражением
бросил цветы в урну, вроде бы пристроился туда же помочиться, засуетился,
оглядываясь, и неожиданно юркнул в темноту ворот бывшего таксопарка.
Деловито и неторопливо следом за ним туда же прошла и женщина в плаще.
Паша минуту выждал, но третьего нигде не было видно, и он сам вошел в
темные ворота.
Как раз в это мгновение с чудовищным коротким хрустом что-то лопнуло и
грохнулось на асфальт. Взвизгнули сирены автосторожей стоящих рядом
легковушек.
"Забыл!" - с досадой подумал Паша, но рефлексировать и переживать не
было ни секунды - он ворвался в темный проем, образовавшийся на месте
бывшей металлической неприступной двери.
- Стоять! - испуганно крикнул кто-то впереди. - Стреляю!
Кольки нигде не было видно, но мелькнула его стальная цепь! Кто-то
впереди тяжело и мокротно зарычал, захрипел, послышался шум падающего тела.
- Ствол забери! - Филькин голос за спиной.
А Паша уже бежал по лестнице на второй этаж.
Коридор, комнаты... Слабый дежурный свет.
Навстречу какой-то араб в бурнусе и с саблей - с настоящей саблей в
руках! Но Паша не успел на бегу даже испугаться и притормозить - снова
из-за спины взметнулась стальная цепь, как змея обвилась вокруг лезвия,
рывок, сабля со звоном полетела по кафельному полу! И это уже за спиной.
Там снова кто-то хрипел и давился собственной кровью.
Двери, двери, а надо туда!
- Здесь! - закричал Паша сдавленным шепотом.
Громадный Филимон в бабьем светлом плаще поставил свой мощный домкрат.
- Стань сбоку! - приказал Пузырь. - Там могут быть вооруженные
охранники. Будут стрелять! Точно говорю - пальнут!
Филька согласно кивнул, пристроился сбоку... Поднажал - дверь ни с
места.
Паша и Колька прижались к стене по обе стороны приговоренной к
уничтожению двери. Пузырь стоял поодаль посреди коридора с пистолетом в
руках.
Филька снова налег всем своим весом - и все равно никак.
- Сбоку не получится, - сказал он и встал прямо. - Дверь с маленьким
нижним зазором от порога... Тут нужно...
Хруст, грохот - и дверь полетела прямо на Филимона! А за ней - сноп
огненных брызг!
Охранники стреляли залпом!
Неподвижное тело Филимона на полу показалось просто необыкновенно
огромным! Теперь, накрытый железной дверью, Филя загородил собой проход.
- Стоять! - крикнул Пузырь и несколько раз выстрелил в пыльное облако.
Что-то стеклянное разбилось, что-то тяжелое упало.
Из пыли со стоном вывалился пожилой восточный человек с отвислыми
черными усами, в белой чалме.
- Пощади! - завопил он на чистом русском языке. - Я молчать буду! С
вами уйду! Только не убивай!
Пузырь кивнул, Колька снова хлестнул цепью!
Восточный мужик успел-таки подставить руку - цепь легла на плечо, -
мужика передернуло от боли...
Пузырь, не раздумывая, выстрелил ему в лоб.
Незабываемое удивление отразилось на лице умершего восточного мужика.
Паша, стараясь не наступать на железную дверь, под которой лежал Филя,
вошел в комнату и включил фонарь. Луч коническим столбом засветился в пыли,
которая наполнила собой все пространство.
Вот еще один мертвый человек на полу у письменного стола.
Вот ящики, которые привезли позавчера...
Стена с картинками... Книжные полки со словарями, цветочки в вазе.
Сейф... Сейчас!
Паша снова вооружился электронным прибором - прослушал стену около
двери сейфа.
- Здесь нет замка, - сказал он. - Пустышка!
- Что это значит? - насупился Пузырь.
- Значит, дверь в другом месте, - Паша пошел вдоль стены. - Что бы вы
без меня делали? - тихо, но отчетливо проговорил он. Так, чтобы все хорошо
слышали. - Это была заминированная фальшдверь. Ловушка!
Тем временем Колька, тужась из последних сил, стаскивал тяжеленную
железную дверь с бездыханного тела Филимона.
- Придется добить, даже если ранен, - сказал Паша. - Мы его и втроем
не дотащим. Разве что по частям.
- Придется постараться! - зашипел Колька. - Или пристрелите нас обоих!
Я его так не брошу!
- Не кипятись, - остановил его Пузырь. - Мы действительно не можем
бросить Филимона. Живой он или мертвый. Нас по нему сразу вычислят. Нам и
домкрат его тоже придется тащить. Лучше утопить, чем тут оставлять.
На глазах прекрасный, стремительный план сыпался под напором мелких
нестыковок, случайностей, неудач.
- Кажется, нашел! - обрадовался Паша. - Давай домкрат! Только не
торопись... Я еще сигнализацию не отключил...
- Как не отключил? - развел руками Колька.
- У этого сейфа своя собственная автономная сигнализация. Куда-то
идет... И сообщает все хозяину, - приговаривал Паша, крутя ручки своего
чудо-прибора. - Сейчас мы сообщим по этой линии связи, что все хорошо, что
все нормально... А вот теперь... Давай!
Пузырь подхватил тяжелый домкрат и зарычал на Кольку:
- Подгони джип! К самым дверям! И подстрахуй на выходе! Мы тебя потом
позовем!
- А вы Филимона не бросите?
- Пошел вон, дурак! - Пузырь уже пристроил домкрат к неказистой
картинке, что висела над книжной полкой за невинной вазочкой с цветами.
Не так-то просто оказалось сдвинуть эту маленькую акварельку. После
некоторых усилий и перестановок Пузырю все-таки удалось пристроить домкрат
на надежное основание, подналечь... Сначала картинка сдвинулась, замерла,
как солдат на последнем рубеже... И внезапно со звоном лопнувшей струны
отскочила в потолок!
За этой дверцей фонарь высветил небольшое пустое пространство -
никаких денег, слитков золота, россыпи
...Закладка в соц.сетях
