Жанр: Электронное издание
Advokt15
...о за него, за эту золотую с брильянтами штучку, было заплачено? Так я
вам сейчас скажу! Четыреста девяносто семь тысяч. Ну да, вы верно
подумали - долларами. А вот и углубление на материале для этого изделия.
Оно тут и лежало. Фирменная коробочка. Тоже стоит, наверное, недешево.
- Но самого-то ожерелья нет? - разочарованно развел руками Турецкий.
- Как видите, - ответил Иосиф Ильич. - Но, уверяю вас, Александр
Борисович, оно тут обязательно было. Ну ладно, это теперь уже детали, а вот
что у нас в баночке, позвольте полюбопытствовать?
- Если вы разрешите мне высказать свое мнение, - неожиданно излишне
учтиво заметил Филя и, дождавшись благосклонного кивка Грязнова,
продолжил: - ...То мне лично очень бы не хотелось проверять этот порошочек
на вкус, но я почти уверен, что это и есть та самая таллиевая соль, с
помощью которой была отправлена на тот свет Инна Александровна Осинцева, а
также целый ряд давних сослуживцев господ Носовых. Или я тогда вообще
ничего не понимаю... в сухофруктах.
- Ты фиксируй, все фиксируй, - поощрил Грязнов своего сотрудника. -
Анализ покажет. Он все нам покажет. Обычную соль или там сахар никто ведь
не станет хранить за семью замками в тайном подземелье? Иосиф Ильич, это
уже по вашей прямой части. Будем ждать результатов с нетерпением. Ну что,
товарищи, неплохие открытия? Или есть другие мнения? Если нет, заканчиваем.
Все найденные вещдоки отправляем в Экспертно-криминалистическое управление.
А здесь жилплощадь закрываем и опечатываем. После завершения протокольных
формальностей посторонние могут быть свободны. Благодарю вас, товарищи, за
помощь правоохранительным органам.
Турецкий хмыкнул, но, встретив осуждающий взгляд Грязнова, сделал вид,
что это он просто случайно кашлянул. Ну - поперхнулся!
По привычке не оставлять дела незавершенными Грязнов-старший, садясь в
машину, сказал:
- А теперь давайте на минутку подскочим в этот Денискин ДЭЗ. Хочу
поглядеть на его начальницу. Пару вопросов неудобных задать.
Вереница из четырех машин, три из которых были оборудованы
милицейскими мигалками, медленно и торжественно выехала из двора под арку.
Дворничиха с двумя понятыми и Мария Ивановна из ДЭЗа, которая постеснялась,
а может, и не захотела просить, чтоб ее подвезли на службу, остались
обсуждать - что же еще! - кошмарную историю, свидетелями и даже отчасти
участниками коей они все невольно стали.
Хитрый Вячеслав Иванович, прощаясь, не захотел предупреждать их о
необходимости молчания, об ответственности, о прочем. Все это было ни к
чему, поскольку народ у нас - он знал - простой и давно для себя почуял
основные прелести свободы и полнейшей демократии. По той же причине, если
ему прикажешь: молчи, он обязательно будет трепаться на всех углах.
Менталитет нынче таков, никуда не денешься. Поэтому пусть болтают, врагов
надо попугивать.
А тут этакий подарок, понимаешь!.. И факты немедленно стали обрастать
дополнительными сведениями, больше похожими на слухи, догадками,
неожиданными выводами и прочим, что уже до конца дня позволило немалой
части жильцов дома на Тихвинской улице сделать выводы, будто в их подвале
свили себе гнездо террористы, одного из которых тут же схватили, а он
оказался... ну конечно же очередным чеченским бандитом...
Но это ладно, слухи - они, возможно, и останутся слухами в конечном
счете. Когда же Мария Ивановна наконец добралась до своей конторы, а
случилось это лишь во второй половине дня, то есть часа только три спустя,
такие же сотрудницы, как она сама, шепотом доложили, что тут, в конторе-то,
та-акое было! Господи упаси нас, грешных!
Прикатили генералы! Да при охране! Потом Алевтину-то Николавну чуть в
тюрьму не посадили, допрос ей учинили строгий, а после отпустили,
предупредив сурово, чтоб никуда не отлучалась, и она теперь вот уж который
час сидит в своем кабинете, и лица на ней нету...
На самом же деле все было гораздо проще.
Оба Грязновы вошли в кабинет начальницы ДЭЗа, генеральская форма
одного и наглый вид другого вмиг лишили ее всякой способности к
сопротивлению. Она поняла, что влипла. И на этот раз основательно. И,
значит, единственной формой спасения может быть только полнейшее согласие
немедленно сотрудничать и говорить правду, и только одну голую, в смысле -
обнаженную и чистосердечную правду.
Она уже открыла рот, чтобы начать изливать свои признания, но Вячеслав
Иванович, уже, естественно, информированный племянником, опередил ее
строгим вопросом:
- Этот Кирьяк Захар Захарович, он кто - подставное лицо? Или настоящий
хозяин помещения, на которого вы оформляли?
Видимо, у Алевтины Николаевны все же оставались еще какие-то надежды,
что гром минует ее. Она расширила удивленные глаза и почти наивно спросила:
- Какой, простите, Кирьяк? Я такого не знаю. Говорите, Захар
Захарович? А это кто?
Ага, значит, испугалась, но еще не прониклась. Можно исправить
положение.
- Достань, - кивнул Денису Вячеслав Иванович.
Денис вынул из кармана диктофон, поставил на стол перед носом Алевтины
и включил. Послышался ее же истошный крик: "Захар Захарыч, вы идите и
утрясайте этот вопрос сами! Ехайте куда хочете, но утрясайте! Иначе плохо
будет! Я знаю, я по глазам читать умею! Грязнов какой-то, откуда я знаю?.."
Денис выключил диктофон и убрал его в карман.
- Ну? - сурово спросил Грязнов-старший. - Узнали, надеюсь,
собственный-то голос? Повторяю вопрос!
- Ах... э! А... я-то и не поняла-а... Откуда ж знать, что Кирьяк его
фамилия? А? Захар, говорите, Захарыч? Да кто ж он, я что-то не вспомню! Ах,
ну вот! Это ж он и приводил того, который квартиру оформлял. Нежилое
помещение - для ремонта там, под контору, да. Вспомнила! Он, как же того
фамилия-то? Ах да, Говорыкин который. Посредник он! Вот кто! Ну вы ж
знаете, как сегодня с жильем-то. Конторы пооткрывали всякие, интересуются,
где свободно, населению помощь оказывают. Платную. Посредничают. Вот и он,
Захар Захарыч, тоже...
- А чего это вы ему звонить кинулись, едва я вышел? - ехидно спросил
Денис.
- Да я ж и говорю: вспомнила, кто съемщика-то приводил! Вот и говорю:
сам, мол, теперь иди и разбирайся с начальством! Кого рекомендовал, кого
приводил... Я знаю?
- Но вы же сказали, что на этот счет имели указание из управы вашего
района? Как понять? - вроде бы удивился Денис.
- Да вот так и надо понимать... - К Алевтине Николаевне вернулся
прежний цвет лица, она приободрилась, хотя на генерала посматривала все же
с подозрением. Но Вячеслав Иванович помалкивал, и она смелела. - Просто я
тогда сразу не смогла по вашему требованию, молодой человек, отыскать ту
бумагу, но можете не волноваться, я ее найду, в крайнем случае обеспечу вас
копией из управы, у нас порядок и все делается абсолютно законно, у нас...
Ее несло. Видно, от облегчения. А зря.
Вячеслав Иванович устал слушать вранье. Он встал.
- Поднимайтесь! - приказал даме.
Та осеклась и снова стала стремительно бледнеть.
- Что? - Она не поняла.
- Я приказал вам встать и одеться. Поедете с нами.
- Ку...куда? - едва смогла выдавить.
- Как это - куда? - загремел Грязнов. - С нами! В тюрьму поедете, где
вас ждет следователь и где вы будете давать показания. А контору вашу я
закрываю! Вставайте и одевайтесь. Помоги ей! - приказал Денису, и тот
немедленно снял с вешалки пышное меховое манто и подал Алевтине. Но у нее,
скорее всего, отнялись ноги. Она не смогла подняться. Наглость словно
тряпкой смахнуло - мокрые глаза умоляли о пощаде.
Не был же все-таки жестоким зверем генерал Грязнов, понял, что женщина
не в силах сейчас сделать ни одного движения. Может, и на пользу самой
себе. Вот же клуша чертова! А сколько гонору! Дерьма в дурной башке
сколько!.. Ладно, подумал, ну и куда теперь она денется?
Он обернулся к Денису, подмигнул ему, а когда тот вернул манто обратно
на крючок вешалки, сказал:
- Пусть приведут этого...
Денис вышел. Через короткое время в коридоре послышались тяжелые шаги
нескольких человек, вошел Денис, придерживая дверь на пружине. За ним двое
огромных парней в камуфляжной форме ввели Захара Захаровича Кирьяка, руки
которого были прикованы к ним наручниками. И рад бы дернуться, да куда уж!
Лоб и правая щека его были содраны и покрыты застывшей кровью. Исподлобья
Кирьяк взглянул на женщину, и та отпрянула, будто живьем самого сатану
увидала. Даже рукой от него отстранилась.
- Уведите, - тут же приказал Грязнов. И когда тяжело волочившего ноги
Кирьяка вывели в коридор и шаги стихли, он насмешливо спросил: - Ну что,
узнали?
Женщина испуганно кивнула.
- Назовите, кто он и при каких обстоятельствах познакомились? Денис,
садись и записывай ее показания...
Банальная оказалась история. И очень типичная для современной Москвы.
Где каждый зарабатывает как может и на чем получается.
Может, кто-то и звонил из управы, а может, Алевтина что-то забыла,
перепутала - теперь не суть важно. Да и большого значения не имело. Скорее
всего, все же звонок был, потому что, когда явился Кирьяк, начальница ДЭЗа
знала, о чем пойдет речь. Да, имелось в доме на Тихвинской пустующее
помещение на первом этаже во втором подъезде. Почему приписано к нежилому
фонду? Да потому, наверное, что туалет там испорчен, отключен, а без него
не положено. Свет есть, вода есть, а вот туалета, извините, нету. Те, кто
арендовал это помещение раньше, как-то договаривались с соседями - их дела,
ни ЖЭК, ни ДЭЗ не вмешивались. Получали свои деньги за аренду и
помалкивали. Но делились, не без этого. С начальством, разумеется.
Сейчас жилье даже такого рода на доллары идет, особенно тут, рядом с
центром. Соответственно и процент больше. Понятное дело...
Словом, явился этот Кирьяк и привел с собой человека, который и
считался съемщиком помещения. Он должен был произвести ремонт за свой счет,
оборудовать помещение временным, так называемым биотуалетом, исправно
платить в ДЭЗ и все расчеты производить лично с Алевтиной Николаевной.
Говорил Кирьяк, а этот Говорыкин все только кивал и помалкивал. Посмеивался
еще почему-то. Но из этого начальница сделала вывод, что главный здесь
все-таки этот Захар Захарович, хотя он и казался сморчком по сравнению со
своим спутником. Потому и номер телефона его записала - мало ли, какой
случай может выпасть. Ревизия там, еще какая-нибудь пакость нагрянет. Вот и
шло все тихо и спокойно, ко всеобщему удовольствию.
На вопрос Вячеслава Ивановича, сколько стоила эта квартира, Алевтина
долго мялась, не решаясь сказать правду, но под его жестким взглядом
все-таки созналась:
- Сразу восемьдесят тысяч долларов, которые полностью и ушли в управу,
а помесячно квартплата за все про все составляла пятьсот.
Спрашивать, сколько оставляла себе, Грязнов не стал, не его это
забота, пусть разбираются те, кому придется заниматься этим делом.
- Вы там бывали, в том помещении? За порядком-то хоть следили?
- А как же! Там всегда тихо было. И ремонт они сделали. Специальная
бригада рабочих трудилась, этих, из Азии. Чего-то там нужное внутри
выкладывали. Но мы особо-то не интересовались, главное, чтоб было без
скандалов и остальным жильцам в доме не мешали. А когда они там снаружи еще
захотели под эркером немного себе отгородить, так этот вопрос уж в самой
управе решали. Нам-то чего вмешиваться.
- А кто там жил, известно? Что за офис? Какая контора?
- Не наше это дело, - упрямо повторяла без конца Алевтина
Николаевна. - Мы, извините, и не совались.
- А могли бы... - тяжко вздохнул Грязнов. - Мы вот сунулись и
обнаружили там целый склад оружия. Бандиты у вас, оказывается, проживали,
госпожа начальница, - едко заметил Грязнов. - Но вам откуда же об этом
знать? Хотя за дом отвечаете в первую очередь лично вы... Пусть теперь этим
вопросом занимается ваше начальство, которому вы платили за то, чтоб самой
ни о чем не знать. Ладно, суд во всем разберется. Пока на этом закончим.
Прочитайте и распишитесь на каждом листе, что записано с ваших слов
правильно... Возможно, вас вызовут, чтобы составить фоторобот этого
Говорыкина. Расскажете, как он выглядел, во что был тогда одет и прочее.
- Это ж когда было! - почти взмолилась Алевтина. - Боюсь, что и не
вспомню...
- Придется постараться, - возразил Грязнов. - И вообще, сидите на
своем рабочем месте, чтоб вас легко было найти. Это в ваших собственных,
между прочим, интересах.
Пока Алевтина внимательно читала и подписывала каждую страницу
протокола - а Денис писал пространно, - у него тоже возник свой вопрос к
начальнице.
- Скажите-ка вот что, вы обмолвились о том, что Кирьяк выглядел
сморчком по сравнению с тем Говорыкиным, да? Почему? Откуда такой вывод?
- Ну... Захар Захарыча вы ж сами... видели. А тот - нет. Здоровенный
такой был, ну вот как ваши... которые привели...
- Рослый? Крупный? А возраст?
- Ну не помню, по-моему, по паспорту...
- Вы, конечно, видели его паспорт?
- А как же! На него ж и оформляли. Тридцать два года ему было, этому
Говорыкину.
- А если фотографию его показать, узнали бы?
- Думаю, что да, - подумав, сказала Алевтина Николаевна.
Денис быстро взглянул на дядьку, тот усмехнулся, поиграл густыми
бровями и сказал:
- А что, вполне может быть. Попробуй!
Денис пулей вылетел из кабинета. Алевтина даже испугалась - теперь уже
по привычке, которая будет ее мучить очень долго.
Глава тринадцатая
ПРОКОЛЫ
Под вечер Филипп скинул Юлии на мобильник короткую фразу: "Позвони.
Ф.". Звонок от нее раздался полчаса спустя.
- Слушай, ты что такой непоседливый? Мы ж сегодня виделись!
- Так то было когда? Утром. А сейчас что? Вечер.
- Значит, ты хочешь сообщить, что соскучился?
- Никак нет. Просто меняются некоторые обстоятельства. Нужно срочно
встретиться. Тебя там никто не пасет?
- В каком смысле? Я что, корова, что ли? Чего говоришь? Я ж и
обидеться могу!
- Ха-ха! - успокоил он. - Это термин такой профессиональный - когда за
тобой следят.
- Ну ладно, считай, что я не обиделась. Так что нужно? Кстати касаемо
пастухов. Я не знаю, как вы, помощники адвокатов, их узнаёте, но у меня на
фирме постоянно толчется народ, и я знакома далеко не со всеми. Поэтому,
может, и пасут, как ты говоришь. А что, это очень плохо?
- Когда человеку вдруг начинают оказывать излишнее внимание, это
всегда нехорошо. Но пока оставим. Надо сегодня встретиться.
- Где?
- Думаю, что лучше всего у тебя, потому что я буду не один.
- Господи! А с кем еще?
- С адвокатом.
- А зачем он мне?
- Не он тебе, а ты - ему.
- Это что-то новенькое! Я не помню, чтобы собиралась иметь дела с
адвокатами.
- Обсудим. И еще. У вас в семье как было принято? Вы фотографировались
вместе? Карточки хранили? Есть чего посмотреть?
- Что конкретно тебя интересует?
- Не что, а кто. Несостоявшийся жених. И желательно фотик посвежее.
- А для какой цели?
- Послушай, Юля, у тебя нет ощущения, что чем меньше знаешь, тем легче
жить?
- Ну хорошо, хорошо! - заговорила она вдруг неприятно резким,
раздраженным тоном. - Попробуем договориться. Но я еще раз убедительно
прошу вас звонить мне по моему служебному номеру, а не на сотовый. Все,
остальное меня не интересует.
Филя догадался, в чем дело: наверняка там, рядом с нею, оказался
кто-то, чье присутствие было нежелательным.
А Юлия отключила трубку, сердито сунула ее в карман пиджака и,
презрительно скорчив физиономию, громко, чтобы слышали окружающие,
фыркнула:
- Козел! Чтоб ты...
Эту трубку дал ей Филя - для экстренной связи с ним. Ее-то мобильник
точно прослушивался. И не такая уж она была дура, чтобы не понимать
значение выражения "тебя пасут". Попридуриваться немного - другое дело. И
этого мальчика, которого она уж не раз замечала вблизи себя - в последние
дни особенно, - она тоже засекла. Как и его желание быть неподалеку, когда
она разговаривает по телефону.
Фирма "Московия" занимает в здании почти весь этаж. А охрану несут
фактически две организации - помимо вневедомственной, охраняющей все
здание, "Московию" сторожат "станичники", так с самого начала установил
Илья Андреевич. Сказал, чтоб самому быть полностью спокойным. Накладно, а
куда денешься? Вот и этот мальчик с пустыми глазами, похожий на бандита с
большой дороги, как-то стал слишком навязчив.
После той размолвки дома у Ильи, когда решался вопрос с адвокатом,
Носов-старший принялся почему-то усиленно опекать Юлию. Словно почуял что.
А она в какой-то момент с этим Филей будто с цепи сорвалась. Сама от себя
не ожидала такого страстного темперамента. А Филипп, вот же охальник,
охомутал бабу и еще подначивает! Да в общем-то Юлия ничего и не имела
против, чувствуя, что и ее затягивает в жутковатый омут - и
страшноватенько, и до смерти любопытно. Вот что нас, дурех, и губит,
размышляла она, рассчитывая, что в конечном счете Бог все же не выдаст, да
и Филя постарается. Ежели чего...
Затея с адвокатом Юлии определенно не нравилась. Чего ему надо? Ведь
уже договорились, что Лидия на адвокате ставит крест. Черт с ним, с
гонораром, Илья ради такого дела вручил-таки ей обещанные пятьдесят тысяч.
Нет, что какая-то игра продолжалась, это несомненно, вот и по Филиппу это
чувствуется. Хитрый, ну и пусть его! Юлю он устраивал вполне. Хотелось бы
думать, что и она его - тоже. Вот ведь как иной раз случается в жизни!
Началось-то черт знает с чего, а получается не так уж и плохо...
Но это если не думать. Не ломать себе голову, не портить настроение, а
принимать все так, как оно есть.
Однако на кой черт сдался адвокат?.. Ну в конце концов, можно и
послушать, чего он от нее хочет. Не убудет ведь.
И Юлия решила сегодня вести себя сдержанно, сухо и по возможности
официально. Ничего, Филиппу это тоже пойдет исключительно на пользу,
мужикам все-таки нельзя много позволять, они наглеют от этого.
Она посмотрела на часы и засобиралась домой. Но уже почти у выхода ее
остановила трель ее собственного мобильника. Нет, ну совершенно определенно
у этого старого хрыча чертовская интуиция!
- Ты, я чувствую, уже на бегу? - спросил Илья Андреевич, вероятно
уловив в трубке сбивчивое дыхание Юлии.
- Да, я еду домой.
- А ко мне заскочить не желаешь?
- Нет, не желаю, - совсем не любезно отрезала Юлия.
- Вот как? И почему же? Я тебя чем-нибудь обидел?
- Не надо, Илья... Обижать себя я вообще никому не позволяю. И оставь
этот тон. У меня голова болит. Устраивает?
- Приезжай, дам таблетку.
- Благодарю, не надо.
- У тебя свой метод, да? А я хотел новостью поделиться. Ты одна в
кабинете?
- Да. Но вполне возможно, что твой бритый кретин подслушивает под
дверью. Ты бы поменял его на что-нибудь более приличное, честное слово.
- Он, может, не очень изящен... для некоторых целей, зато верный. А ты
не ерепенься, девочка. Еще спасибо однажды скажешь.
- Вряд ли. Ну не тяни, говори свою новость, и я поеду.
- Ишь ты, какая нетерпеливая! Хорошо, скажу. Но между нами. Один
адвокатишка, о котором у нас как-то зашла речь, оказывается, всерьез
прихворнул. Заболел, бедняжка. Что-то с головой случилось. Я попросил
проверить, позвонили в юридическую контору, в которой он работает, а там
говорят, что еле в Москву добрался из командировки. Случилось там у него
что-то неприятное: то ли упал, головку зашиб, то ли кто-то его приложил - в
общем, сильное сотрясение со всеми вытекающими. Лежит теперь в постели.
- В самом деле? - очень искренне изумилась Юлия.
- Можешь мне поверить, дорогая. Дочурке-то при случае как-нибудь
намекни, что вот, мол, беда какая. Это на случай, если она думает, будто
меня можно обвести вокруг пальца. Самому мне звонить ей неохота. Что-то она
звереет последнее время. Не знаешь причины? Может, ей мужика хорошего надо?
Исключительно для инъекций, а? - И он отрывисто и как-то неестественно
радостно захохотал. Почти заржал. - Так я могу поспособствовать! Да хоть и
тот же мой Витек! Парень что надо! А уж как оружием своим владеет!
- Какой ты все-таки пошляк, - сердито бросила Юлия. - Хоть бы внука
своего постеснялся, что ли...
- Да какой там внук! Между нами, я до сих пор не уверен, что это
Гришкина работа. Там ведь и Андрюшенька вился... А кстати, и с ним
вопросик, кажется, совсем уже близок к разрешению.
- Ты что, всех решил извести? Ну ты вампир, никак не напьешься крови!
Уже свою, родную сосать готов, прости господи...
- Ладно, - вдруг словно опомнился Илья Андреевич, - не бери в голову.
Это я так... Правильно говорят: чужую беду руками разведу... Ты уж вообще
готова меня каким-то страшным кровососом изобразить! А за что? За то, что я
тебя любил всю жизнь? Это ж я тебе и семью устроил, и все остальное, а вот
ты ничего сама не смогла, даже мужика удержать и то не удосужилась! Не за
то хваталась, девка! Так что ты, пожалуйста, не шуми. А подумай-ка лучше
вот о чем. Мне до сих пор твои проектировщики, мать их, рабочие чертежи не
доставили! Учти, мне надоело кормить бездельников! Оштрафую так, что им и
на могилу не останется! Запомни! И чтоб завтра вся документация была у меня
на столе! Все! Катись себе домой, раз ты такая идиотка!
Послышались короткие гудки, и Юлия облегченно вздохнула. Опять, слава
богу, пронесло. Звонки от Носова она воспринимала все с большей опаской.
Потому что и сама не могла точно обозначить свое место между Ильей
Андреевичем и Филиппом.
Возраставшая подозрительность Ильи Андреевича, о которой в последнее
время говорила Юлия, беспокоила и Филю. А так как дел в "Глории" хватало,
следить еще и за "порядком" в доме Юлии было особенно некогда. Поэтому
частично некоторые свои заботы он старался перекладывать на друга Самохина.
Тот в дневные часы, особенно если было по дороге, навещал большой дом на
Котельнической набережной, где консьержка считала его уж чуть ли не своим и
лишь лениво интересовалась: "Что, опять?" "Ага!" - безнадежно махал рукой
Самоха и шел к лифту. Женщина считала, что он новый электрик, обслуживающий
дом, и Николай ее не разубеждал, даже по ходу дела розетку ей как-то
сменил, чтоб под евростандарт подходила, а то вилка нового электрочайника
не лезла.
Проблем с дверью Юлии Марковны больше не было, поскольку Самоха имел
свой ключ. Он не задерживался в квартире, пробегал с небольшой "акулой" по
стенам, проверяя, не появилось ли здесь за время его отсутствия
любопытствующих приборов, и отчаливал по своим делам. Так что в каком-то
смысле до сегодняшнего дня Филя мог не беспокоиться.
Но нынче был несколько особый случай. Да и выступление Ильи Андреевича
Филе не очень понравилось: этот старый негодяй не мог быть бесконечно
беспечным и не проверять да хоть и ту же Юлию. Если уже и без того
прослушивал и ее служебный с домашним телефоны, и мобилу.
Филя позвонил Самохину:
- Ты там был? Смотрел?
- Вроде чисто, - ответил Николай. - А что, появились проблемы?
- Мне надо туда Юру подвезти, поспрашивать кое о чем девушку.
- Ты не стены, ты лучше ее проверяй, - засмеялся Самоха. - Смотри,
старик, не мы одни самые умные.
- Ладно, не забуду, спасибо.
И забыл. Потому что Юлия явилась домой в восьмом часу вечера, а Филипп
с Гордеевым прикатили лишь около одиннадцати.
Филе и в голову бы не пришло, что дебильный Паша, которого Илья
Андреевич, по сути, приставил наблюдать за Юлией Марковной, несмотря на
свой действительно тупой и примитивный вид, далеко не так прост и в свое
время служил в уголовном розыске в группе захвата, как еще по старой памяти
называли оперативников, обеспечивающих задержание особо опасных
преступников, и где кажущаяся простота является не только залогом успеха
операции, но часто и твоим собственным спасением. В общем же, хорошую школу
прошел дураковатый Паша, пока не нашел свое окончательное призвание в
частной охранной структуре, которой командовал Носов-младший. Ну а ввиду
его отсутствия общее руководство осуществлял Илья Андреевич. Он и выделял
Пашу особо.
Между прочим, Паша уже докладывал хозяину, что вокруг Юлии вьется
какой-то фраер. Но ведет себя осторожно: Паша, во всяком случае, не видел,
чтобы тот посещал квартиру указанной дамы. Может, где-то в другом месте
встречаются? Кто он, этот фраер, Паша не сильно задумывался, по виду -
хилячок, невидный мужик, простоватый. На ухажера тоже не тянет. Этой Юле,
за которой незаметно ходил Паша, крепенькой такой, сочной еще кобылке,
требовался, по его разумению, хороший жеребчик, да вот хоть и вроде него -
в свои почти пятьдесят Паша выглядел еще отлично, и девки, бывало, с ним
покоя совсем не знали. И от Юли не отказался бы Паша. А фраерок этот
непонятный какой-то. Откуда он? Паша попробовал как-то сесть ему на хвост,
да тот либо ловкий, либо наглый оказался: на первом же светофоре ушел прямо
на красный, а Паша рисковать так не стал, вот и потерял фраерка.
Но когда докладывал хозяину, заметил, что Илья Андреевич
заинтересовался. Что-то, сказал он, Юля в последнее время ведет себя
вызывающе, а теперь вокруг нее, оказывается, ка
...Закладка в соц.сетях
