Жанр: Электронное издание
Advokt11
...бы взял труп с собой, чтобы
выбросить по дороге...
Но он этого не сделал, хотя убить меня было вариантом оптимальным во
всех отношениях. Почему? Я чувствовал, что, ответив на этот вопрос,
разгадаю и дальнейшие действия киллера.
Итак, предположим, в его "Москвиче" было что-то такое, что он не мог
бросить. Значит, он просто спрятался и ждал, пока я уеду. Восстановим
события... Я обыскал машину, ничего не нашел... Если бы нашел, то
опять-таки получил бы пулю... После того как вышел из "Москвича", я сел в
джип и медленно поехал. Тут, как назло, кончился бензин и машина стала. Я
вышел. Вероятно, увидев, что я удалился на достаточное расстояние, киллер
вышел из укрытия. Но тут залаяли собаки и я обернулся... Киллер, по всей
вероятности, метнулся снова в кусты. Я сделал то же самое...
Почему же он не стрелял раньше? Я слышал, что профессиональные киллеры
стараются никогда не убивать лишних людей, а только "заказанных". Убийство
случайного человека считается неряшливо выполненной работой. Об этом сразу
будет известно всем из выпусков теленовостей и криминальных программ.
Значит, все будут знать, что киллер сработал грязно. Соответственно не
будет клиентуры и гонорары понизятся... Очевидно, мой киллер чрезвычайно
заботился о своем престиже...
И все-таки как действовать дальше? Перелезть через забор? Но тогда
собаки точно поднимут лай. Что же делать? Я отступил на шаг и заметил
довольно-таки широкую щель между досками. Заглянув в нее, я обнаружил, что
с другой стороны забора тоже имеется щель. И в нее прекрасно видно желтый
бок "Москвича"! Более того, я мог видеть дверь со стороны водителя. Значит,
если я достаточное количество времени подожду, то рано или поздно киллер
выйдет из своего укрытия, чтобы подойти к машине. Надо ждать, Гордеев.
Я внимательно смотрел в щель и старался не делать лишних движений. Как
назло, снова пошел дождь, так же как и в прошлый раз быстро перешедший в
ливень. Впрочем, это было даже приятно: прохладные струйки затекали за
воротник и холодили спину...
Вдруг в щели мелькнула тень. Я приник к забору. Да, это был он,
человек, одетый, несмотря на жару, в кожаную куртку и синие джинсы. Хорошо,
что неподалеку висел тусклый фонарь. Я видел, как он, опасливо озираясь,
подошел к машине, сел на водительское место, потом нагнулся...
Нескольких секунд мне было достаточно, чтобы тихо как мышь выскочить
из-за угла и снова спрятаться в тени забора. Пожалуй, такому маневру
позавидовал бы даже японский ниндзя! Когда киллер поднял голову, я уже
прятался в густой тени примерно там же, где он сам был минуту назад.
Тэтэшник я держал наготове, хотя и не рисковал щелкать затвором. Любой звук
мог оказаться роковым...
Между тем киллер вынул из-под приборной доски продолговатый предмет.
Мобильный телефон! Тьфу ты, как же я его не обнаружил? Уже бы позвонил тому
же Меркулову! Но нет, скорее, мне повезло. Если бы я вытащил телефон, в
котором, судя по всему, очень нуждался преступник, он бы меня застрелил...
Киллер понажимал кнопочки и приложил телефон к уху, не забывая при
этом тревожно оглядываться по сторонам. У него в руке был маленький
револьвер с небольшим никелированным глушителем. Наверняка импортный.
Какое счастье, что в наших деревнях узкие кривые улочки! Хоть
преступник и говорил очень тихо, до меня доносились обрывки фраз.
Обратившись в одно большое ухо, я расслышал некоторые слова, которые
произносил киллер.
- Да, это я... здравствуйте, Станислав Романович... сделано...
преследуют... шина... помощь нужна....
Дальше он, видимо испугавшись, перешел на шепот, и я больше ничего не
расслышал.
Судя по всему, он докладывал своему заказчику об исполнении. Вот
почему ему так срочно нужен был телефон! Но почему он не доложил по дороге?
Видимо, не мог оторваться, все-таки была бешеная погоня. Но главное - он
просил подмогу!
Ладно, анализ всего остального оставим на потом. Сейчас надо
действовать. К счастью, главное я уже сделал...
Киллер нажал кнопку отбоя и положил трубку на сиденье. Еще раз
оглядевшись и держа перед собой пистолет, он медленно и осторожно вылез из
машины. Он смотрел на тот угол, из-за которого я десять минут назад высунул
свой носовой платок на палочке. Разумеется, он ждал нападения именно
оттуда...
Оно же произошло совсем с неожиданной стороны. Вдруг преступник
почувствовал на своем затылке холодную сталь пистолета. Он чуть вздрогнул и
попытался резко повернуться. Но короткий ствол его револьвера встретила моя
рука, которая направила его в землю. Тут же раздался щелчок и пуля
взметнула дорожную пыль.
- Если не отпустишь пистолет, придется тебя застрелить. Ясно? - сказал
я очень спокойно, хотя нервы были на пределе. "Спокойствие и
хладнокровие, - в свое время учил меня следователь по особо важным делам
Генпрокуратуры, мой друг и учитель Александр Борисович Турецкий, - для
следователя самое главное качество. Следователь должен всегда быть
совершенно спокойным - и допрашивая подозреваемого, и догоняя преступника в
темной подворотне. Спокойный и хладнокровный человек уже благодаря одному
этому имеет гораздо больше шансов".
Киллер явно не имел никакого понятия об этой простой и в то же время
поучительной фразе Турецкого. Иначе бы он сразу выпустил свой пистолет,
понимая, что игра проиграна. Но этого не произошло. Он весь напрягся,
зыркнул на меня маленькими злыми глазками и попытался вырвать свою руку. Ну
это, конечно, ему не удалось, зато он сделал хуже самому себе. Я удерживал
пистолет дулом к земле, он случайно снова нажал, курок и пуля попала прямо
ему в башмак.
Он зарычал от боли и покрылся крупными каплями пота, которые
заблестели в лучах тусклого фонаря.
- Я же тебе говорил, отпусти пистолет, - произнес я назидательно, как
учитель младших классов. - Вот видишь, что ты наделал? Сам себе ногу
прострелил.
Судя по всему, пуля попала в палец, поэтому я не слишком беспокоился
за состояние здоровья киллера. Если вообще беспокоился. Хотя, с другой
стороны, я не собирался таскать его за собой на закорках, он мне нужен был
способный к передвижению...
Он все-таки отпустил свой замечательный револьвер, и я сунул его в
карман.
- Больно? - поинтересовался я, продолжая держать дуло своего тэтэшника
у его головы, переместив его, однако, к виску.
Он злобно посмотрел на меня и кивнул.
- Ничего, заживет. Ведро есть?
Киллер посмотрел с еще большим изумлением:
- Что?
- Ведро, - я нетерпеливо ткнул его дулом в висок, - и шланг.
Он осторожно показал на багажник:
- Там... Может быть.
- Открывай!
Я повел его к багажнику, он послушно открыл. Резиновое ведро и шланг
лежали сбоку, среди кучи промасленного тряпья и какого-то барахла.
- Бери. А теперь сливай бензин!
Через пару минут мы шли к моему джипу. А еще через некоторое время я
уже заводил машину. Киллер сидел крепко связанный по рукам и ногам. Для
верности я привязал его к сиденью и заткнул рот.
Так, теперь в Москву, в Генпрокуратуру. Нет, лучше в МУР. Покажу Славе
Грязнову, что адвокаты иногда делают работу за них. Вперед!
Джип тронулся с места и, набирая скорость, покатил по дорожке. Вдруг
впереди, в конце улицы, показался белый микроавтобус "Газель", заполненный
людьми. Он ехал на бешеной скорости. Я повернул голову к своему пленнику.
Глаза у того горели веселыми огоньками. Да, судя по всему, это была помощь,
которую он успел вызвать! Зря я возился с бензином!
Очевидно, пассажиры "Газели" заметили меня. Что делать?
Разворачиваться времени не было. Единственным выходом оказалось свернуть в
тот самый Индустриальный тупик.
Джип снова не подвел: я не стал сбавлять скорость на повороте, но его
не занесло. Хорошая машина! Только бы она меня спасла еще раз!
Тупик вполне соответствовал своему названию. Он оказался очень
коротким и заканчивался покосившимися металлическими воротами. Судя по
всему, они вели во двор какого-то предприятия - вот где оправдалось громкое
название этого тупика.
Что делать? Путь оставался один - напролом через ворота. Конечно,
джипу придется несладко, но, думаю, когда Лена узнает, что он спас мне
жизнь (если, конечно, спасет), то простит меня.
Я выжал педаль акселератора до предела. Все четыре колеса
полноприводного джипа завертелись с бешеной скоростью, и мы понеслись к
воротам. Краем глаза я заметил, что у моего пленника просто сумасшедшие
глаза...
Когда ворота приблизились метров до десяти, я пригнул голову, чтобы
защититься от осколков стекла, которые могли разлететься во все стороны...
К счастью, этого не произошло. Ужасный удар, хлипкая ржавая цепь,
соединенная небольшим навесным замком, порвалась, ворота распахнулись, не
причинив джипу, кажется, никакого вреда. Я быстро поднял голову. Мы неслись
к большому заводскому корпусу. Если не остановиться, точно разобьемся.
Стена - это не ворота. Я дернул ручник и крутанул руль немного вправо.
Тормоза дико завизжали, джип чуть накренился, но, удержавшись на колесах,
сам собой повернулся вправо и застыл. Не теряя времени, я снова ударил по
газам, и машина понеслась по боковой дорожке, огибавшей заводское здание.
Краем глаза я успел заметить, что "Газель" уже проделала половину пути
от перекрестка до заводских ворот, когда мы развернулись. Я обогнул здание,
"Газели" еще не было. Ну вот и хорошо.
- Ну вот и ладно, - сказал я вслух, повернувшись к киллеру, - не будет
тебе подмоги. Ты у меня будешь в тюрьме сидеть.
Тот только вращал красными глазами и что-то мычал сквозь тряпку,
которой я заткнул ему рот.
Однако это была только временная передышка. Как назло, заводское
здание окружал глухой бетонный забор с колючей проволокой поверху. Я быстро
завернул за угол. С торца в заборе была только небольшая калитка. Ничего не
оставалось, как пытаться снова выехать через те же самые ворота.
Я завернул за угол и... нос к носу столкнулся с бандитской "Газелью"!
Мы чуть не врезались друг в друга. Надо сказать, джипу пришлось бы
несладко. "Газель", да еще нагруженная людьми...
Снова завизжали тормоза, на этот раз и мои и "Газели". Я вывернул руль
и, почти не сбавив скорость, объехал "Газель". Глянув в зеркало, я
убедился, что бандитам повезло меньше: пытаясь избежать столкновения со
мной, они правым крылом врезались в дерево, которое от такого удара
треснуло и накренилось. Но повреждение, судя по всему, оказалось несильным,
потому что спустя секунду "Газель" уже отъехала от дерева.
Впрочем, я завернул за угол и вылетел в ворота. Вот теперь нужно было
гнать изо всех сил. Оказавшись на месте преследуемого, я был вынужден
применить ту же самую тактику, что и бандит примерно часом раньше. Узкие
деревенские улочки - люди на "Газели" не должны догадаться, куда именно я
сверну.
Я повернул руль раз, потом еще раз... Машина оказалась практически в
полной темноте, тут не горели даже фонари. Однако я мог разглядеть темные
силуэты домов на фоне неба, подсвеченного луной. Нужно было соблюдать
осторожность, но разве до осторожности тут... Безусловно, если нас
настигнут, то тебе, Юра Гордеев, адвокат юрконсультации номер десять,
больше не доведется консультировать старушек по жилищным вопросам... Да и
вообще ничего не доведется. Ляжешь ты в сырую могилку, и все. И только
друзья вспомнят. Саша Турецкий, Слава Грязнов, Константин Дмитриевич
Меркулов... Сестра вспомнит, Вава. А еще Лена Бирюкова... Придет на могилу,
поплачет. Положит на каменную плиту четное количество цветов...
Бр-р, Гордеев! Что это с тобой! Неужели в такой ответственный момент
ты можешь раскиснуть! Возьми себя в руки! Ты обязан доставить этого
человека в милицию, чего бы это тебе ни стоило!
Я опять прибавил скорость и покатил по темной дороге. Сзади не было
никого, а фары я включать не стал. Вот сейчас доеду до поворота...
Тррах! Я не понял, что произошло, дорога вдруг перевернулась перед
глазами, я почувствовал удар по голове, потом еще какие-то удары, темнота,
искры из глаз, мычание моего пленника...
Не было видно ни зги. Я осторожно повертел головой, подвигал руками и
ногами. Вроде все цело. Я лежал на боку на чем-то мягком, что оказалось
киллером. Бедняга, несладко ему пришлось! Он даже не мог закрыть лицо
руками, когда джип перевернулся. Но он мычал, - значит, был жив.
Совсем недалеко раздался шум приближающейся машины. Я поднял руки,
подтянул тело к окну, которое теперь оказалось сверху, и вылез наружу.
Темнота освещалась только светом фар "Газели", которая неслась по дорожке.
Все, сейчас они нас заметят...
Однако микроавтобус пронесся мимо. Снова стало темно, хоть глаз
выколи. Я подтянулся на руках и, выбравшись из окна, спрыгнул. На ощупь
уперся в крышу джипа и попытался раскачать машину, чтобы поставить ее на
колеса. Ничего не получается. К счастью, метрах в полутора я нащупал
какую-то стену. Попробовал - вроде крепкая. Сильно упершись в нее ногами, я
еще раз попытался опрокинуть джип. С третьей попытки это все-таки удалось.
Что-то оглушительно треснуло, звякнуло, и джип, судя по всему, снова стоял
на колесах. Я услышал приглушенный стон. Надо проверить состояние моего
пленника. Если он отдаст концы у меня на руках, то вся эта погоня коту под
хвост.
Я обошел машину, открыл дверцу. К счастью, ее не заклинило. В
сущности, джип не должен был сильно пострадать, потому что он только
перевернулся (со стороны пассажира) и немного проехался на боку. Щелкнув
зажигалкой, я осмотрел моего пленника. Вроде все цело.
- Ну как ты? - спросил я, вытаскивая у него изо рта тряпицу. Однако
результат оказался неожиданным. Он набрал полные легкие воздуха и заорал
как пожарная сирена... Я поспешно заткнул ему рот снова и больше не
беспокоился о его здоровье. Если человек может так орать, то смерть ему не
грозит...
Однако нужно было выбираться. Я повернул ключ зажигания. Никакого
результата. Еще раз... То же самое. Интересно, в чем дело? Прислушавшись, я
различил звук падающей жидкости. В воздухе сильно пахло бензином. Неужели
бак пробит? Судя по всему, так оно и было.
Что делать? Отсюда нужно выбираться, по округе рыскали бандиты,
которые могли вот-вот вернуться.
Я снова забрался в салон джипа. Включил фары, чтобы хоть как-то
сориентироваться на местности. Так, джип очень удачно буквально на боку
въехал в крестьянский двор, судя по всему заброшенный. Бандиты потому и не
заметили перевернутый джип, что он оказался за забором. Ворота, видимо,
давным-давно сняли, поэтому никаких препятствий машина не встретила.
Что ж, это хорошо. Мне опять повезло, в который раз за сегодняшний
день. Поплюй, Гордеев, не сглазь... Ничего, нет неразрешимых ситуаций!
Сейчас позвоню Меркулову, объясню ситуацию...
Я вынул телефон киллера и попытался набрать номер. Черт побери, в
трубке раздавались только отбойные гудки. Я набрал еще один номер, потом
еще... В конце концов нажал заветные цифры "02". Никакого результата.
Глаза бандита просто искрились весельем. Очевидно, чтобы позвонить по
этому телефону, нужно знать какой-то пароль. Я встречался с такими
штуками - очень удобно, никто чужой по твоему телефону не поговорит. Но в
данной ситуации эта функция хитроумных конструкторов телефона могла
оказаться прямо-таки катастрофической для меня! Да, Гордеев, рано ты
порадовался своей удаче...
Я взял киллера за грудки, однако тряпку вынимать не стал. Если он еще
раз закричит (а он, судя по глазам, закричит обязательно), то бандиты
смогут определить наше местонахождение. Ну что же, придется обойтись без
телефона, своими средствами. Трясти киллера я не стал, отпустил и
задумался.
Прямо передо мной находились широкие двери какого-то сарая. Если
закатить туда машину, то можно спрятаться довольно надежно. Вряд ли бандиты
станут обыскивать все дворы подряд. Скорее всего, они будут рыскать по
окрестным дорогам, думая, что я каким-то кружным путем скрылся.
С машиной пришлось попотеть. Вот если бы развязать киллера... Нет,
придется самому. Поверхность земли была неровной, к тому же заваленной
каким-то мусором, поэтому толкать машину было трудно. В конце концов, минут
через пятнадцать мне удалось-таки вкатить машину в сарай.
Закрыв двери, я снова включил фары. Судя по всему, тут редко когда
бывали люди. А раньше, вероятно, находилась мастерская по ремонту
сельскохозяйственной техники. В углу стояла ржавая борона, которая когда-то
прикреплялась к комбайну, в другом углу я разглядел кучу деталей, огромных
шестерен и еще всякого хлама, который от многолетних напластований
маслянистой грязи прямо-таки сросся в одно целое.
Так, теперь нужно откатить джип в незаметный угол - на всякий случай,
если сюда кому-то вздумается зайти. Здесь, в сарае, машина перемещалась
гораздо легче. Я поместил ее в дальнем темном углу, для верности
замаскировав старыми листами жести и шифера. Мой пленник только вращал
глазами, видя мои манипуляции, но ничего сделать не мог: связал я его
крепко.
- Ты пока отдохни тут, - сказал я, похлопав его по щеке, - а я скоро
вернусь.
Ну вот, теперь можно уходить. Я аккуратно прикрыл двери сарая, вышел
на дорожку. Вроде бы я представлял, куда нужно идти. Добраться бы до шоссе
или остановить попутку... А там...
Я шел по обочине, стараясь не выходить на свет. Вот закончилась
деревня, потянулось картофельное поле. Вроде иду правильно. Минут через
десять я заметил каменные дома и освещенные улицы. За ними должно быть
шоссе.
Вдруг за спиной скрипнули тормоза. Совсем рядом послышались шаги, меня
схватили несколько рук и куда-то поволокли. Чья-то рука вцепилась мне за
плечо. А другая быстро обшарила карманы и вытащила оба пистолета.
- Ну что, фраер, решил пешком прогуляться?
Глава 12.
- Ну и что будем с ним делать?
- Надо подождать, пока он придет в себя.
Голоса доносились совсем близко, но как будто издалека. Объяснить этот
странный феномен я был не в состоянии, да, собственно, и не пытался.
Сознание медленно и неторопливо возвращалось.
Должно быть, я получил крепкий удар по голове, потому что совершенно
не помню, что произошло с того момента, когда меня потащили к машине. "К
машине" - это точно, потому что последнее, что отложилось в моей памяти, -
звук заводимого мотора. А потом - яркий свет где-то в глубине головы,
рассыпавшийся мелкими звездочками праздничного фейерверка... Но это был не
салют. Это кто-то из бандитов звезданул мне по голове.
Когда я очнулся и чуть приоткрыл глаза, вокруг меня стояли несколько
человек. Ну и типы! Каждый из них мог пополнить своей физиономией учебник
криминалистики в разделе "Типы преступников", если бы такой существовал...
Тут были низколобые, с широкими челюстями и затылками толщиной с небольшое
деревце и, очевидно, такими же крепкими. А попадались тщедушные,
узкоплечие, с длинными руками. Но морды у всех были совершенно уголовные.
Ну что, Гордеев, кажется, на этот раз вляпался ты основательно. По
самое "не хочу"...
- Ах ты гад! - произнес один из них, чуть пониже ростом и одетый в
бежевую майку с надписью "Michigan University", хотя наверняка о высшем
образовании знал лишь понаслышке. - Из-за этого пидора я крыло помял. Пусть
теперь платит! На счетчик поставим, квартиру в залог заберем!
Знал бы он, что у меня никакой квартиры и нет...
- Заткнись, - негромко сказал один из бандитов, постарше и, судя по
голосу, главный. К тому же он держал в руках мои документы - паспорт и
удостоверение.
- А чего! - продолжал кипятиться парень в университетской майке. -
Пусть платит. Он же адвокат! А они богатые!
- Заткнись, Енот, - снова повторил главный, а я, несмотря на
трагичность и даже безвыходность положения, не преминул еще раз подивиться
точности и образности уголовных кликух-погонялок. Лицо любителя
американских университетов действительно напоминало мордочку экзотического
животного - острые черты, брови, образующие тупой угол на лбу, темные
поблескивающие глаза. - Глядите, он, кажется, оклемался, - сказал главный,
внимательно глядя мне в лицо.
- Глеб Анатольевич, может быть, ему в зубы дать? - предложил стоящий
справа бандит, протянув толстую мускулистую руку с нереально большим
кулаком.
- Не надо, - ответил Глеб Анатольевич, - тебе, Мамонт, только бы в
рожу дать. Думать головой учись, это в жизни пригодится. Ну ты ему и
саданул!
При этом он смотрел на мою голову. Я ощущал справа какую-то ноющую
боль, впрочем не слишком сильную. Гораздо сильнее болел затылок.
- Ничего! - загоготал Мамонт. - У этих гадов крепкие черепа.
- Вода есть?
- А может, подпалим ему руку? Это в два счета приведет его в чувство.
- Не надо... Я сейчас посмотрю.
Главный оттянул мое веко вниз. По-моему, самое время подать признаки
жизни, если я хочу избежать серьезных неприятностей. Притворяться больше не
было смысла, и я вздрогнул, с сипением вдохнул через рот и открыл глаза.
Бандиты довольно захмыкали, а Глеб Анатольевич тонко улыбнулся.
- Ну молодец, адвокат, хорошо удар держишь, - произнес он довольно
миролюбиво, - а то у нас некоторые от удара Мамонта мигом коньки
отбрасывали... А ты вон даже сам очнулся. Хвалю. - Ну а тебе, Мамонт, я еще
выскажу... - недовольно продолжил он, поднимаясь. - А если бы замочил? Как
бы мы тогда Петю нашли?
- Да я ж... Да вы ж, Глеб Анатольич... - оправдывался Мамонт,
восполняя недостаток слов энергичной жестикуляцией огромных рук.
Я чуть приподнялся на локтях и с недоумением уставился на эту
компанию. Их было человек десять, считая того, которого все уважительно
называли по имени-отчеству.
- Что случилось? - спросил я.
- Ничего хорошего, - ответил Глеб Анатольевич, - для тебя во всяком
случае.
- Кто вы? - поинтересовался я, с деланым испугом глядя на него. Хотите
верьте, хотите нет, но в этот момент я их совершенно не боялся. Может, за
сегодняшний вечер у меня атрофировалось такое важное и нужное чувство, как
страх? Не знаю...
- Ладно, ладно, потом поговорим. А ты, адвокат, давай поднимайся.
Нечего тут разлеживаться. Не на пляже. Ребята, поднимайте его.
Несколько сильных рук подняли меня (при этом жутко заломило в затылке)
и перенесли поближе к железному столу, который стоял посреди комнаты.
Усадили на стул. Только тут я заметил, что мои запястья крепко скованы
стальными браслетами наручников.
Напротив меня сел сам Глеб Анатольевич и, достав из коробки длинную
темную сигарету с обернутым золотой фольгой фильтром, закурил... Видно,
мизинце, яркий шейный платок, какой-то маленький медальон на шее. Так,
мелочь, конечно, у этого самого Станислава Романовича, которому звонил мой
киллер, на побегушках. Но ничего не поделаешь, Гордеев, выбирать не
приходится.
Вдруг все перед глазами закружилось и я повалился на бок. Стоящий
рядом бандит едва успел подхватить меня и усадить на место. Только теперь я
понял, насколько сильный удар по котелку получил...
- Сиди! - грубо толкнув меня в плечо, гаркнул бандит.
Глеб Анатольевич опять покачал головой:
- Ну, Мамонт, гляди. Останешься у меня без тринадцатой зарп...
Он осекся и как-то странно поглядел на меня. Голова хоть и кружилась,
но соображала хорошо. А разные странности, происходящие вокруг меня, я
научился подмечать еще в то время, когда работал следователем. Школа
Александра Борисовича Турецкого научила.
- Значит, так, - начал Глеб Анатольевич, когда убедился, что я сижу на
стуле довольно устойчиво, - ты сейчас нам расскажешь, куда дел одного
человека. Ясно? И тогда мы тебя не тронем. А если не расскажешь...
Он повернулся и показал на своего Мамонта:
- Ты хорошо его видишь?
Я кивнул. При этом в затылок будто воткнули нож.
- Ты хорошо разглядел?
Теперь я ограничился веками, которые опустил в знак согласия.
- Так вот, - продолжил он, - это у нас специалист по выколачиванию
признаний. А потом и выколачиванию души. Может, и выживешь после его
обработки, но ходить самостоятельно в клозет тебе уже больше не придется.
Да и кормить тебя будут через трубочку. Тебе это надо, адвокат Юрий
Гордеев?
Мотать головой я не рискнул, поэтому просто молча сидел. Не знаю
почему, но даже в этот момент я чего-то ждал. Чего именно? Понятия не имею.
Может, неожиданной помощи, может, того, чтобы возвратилась удача, о которой
я сегодня так часто вспоминал и которая все-таки вильнула хвостом и
упорхнула, оставив в моей ладони только пару жалких перышек.
- Не надо тебе этого, - ответил за меня Глеб Анатольевич, - тем более
у нас тут есть и другие специалисты. Так что давай не будем играть, тем
более времени в обрез. Лады?
Мы находились в полутемной комнате с низким потолком, явно нежилой.
Голые бетонные стены, железный стол, за которым мы сидели, несколько
обшарпанных стульев. Зарешеченный фонарь над дверью, лампочка без абажура
над столом. В углу крашенны
...Поділитися у соцмережах