Жанр: Электронное издание
Advokt11
...ть нельзя. А диск - пожалуйста. Так что мы с
удовольствием согласились на эти условия.
- И диски вышли?
- Да, конечно, вышли. Надо сказать, этот Георгий Ильич сдержал свое
слово и полгода не взимал с нас денег. Вот, кстати, я на эти гонорары и
купила лимузин...
- Интересно, а зачем надо было вас предупреждать? Ну вышли бы диски в
другой фирме, а пираты все равно бы наладили выпуск нелегальных копий.
Анжелика покачала головой:
- Нет, рынок давно поделен. Звукозаписывающие фирмы - это только
прикрытие для пиратов. Если одни пираты перехватывают диск у других, это
значит, будут разборки, выстрелы и так далее.
- То есть все равно в любом случае ваши диски попали бы в руки
пиратов...
- Да... И никуда от этого не деться.
- Понятно... Но все-таки при чем тут московская милиция?
- Очень просто. Мы спросили, насколько безопасна эта операция, Георгий
Ильич засмеялся и сказал, что у нас хорошая "крыша". Когда мы спросили,
какая именно, он прямо ответил: Петровка, 38. Мы сначала подумали, что он
шутит. А потом к столику подошел какой-то человек. И Георгий Ильич, который
был уже немного пьян, сказал, что вот, дескать, и наша "крыша" подошла.
- Интересно... А вы могли бы узнать этого человека?
- Я не только могла, я его и узнала. Как-то раз смотрела телевизор, и
в новостях он мелькнул, действительно в мундире, при погонах. В фуражке.
- А фамилию помните? - воскликнул я с надеждой.
Анжелика отрицательно покачала головой:
- Нет, к сожалению. Он так быстро мелькнул... Да я и не хотела
узнавать его фамилию. Ну "крыша" и "крыша". Меньше всего меня это тогда
интересовало. Я только Славе сказала, и он посоветовал об этом молчать. Я и
молчала. Только вот вам рассказала.
- Очень интересно... И все-таки хорошо было бы узнать, что это за
"крыша" с Петровки, 38...
- Если еще раз увижу, конечно, узнаю. А так... Мы ведь его мельком
видели...
- Ясно. А Разина и Консон работают вместе?
- Что вы! Они на ножах. Конкуренты! - ответил Слава. - Несколько лет
назад даже до перестрелок доходило, когда они делили сферы влияния. Но
потом как-то договорились и теперь живут более-менее мирно.
- Мирно между собой и людьми, которые контролируют вашу деятельность.
- Да. Но иногда, насколько я знаю, все равно вспыхивают ссоры.
- Но все-таки я не понимаю, кому могло понадобиться дискредитировать
Анжелику?
- Это вопрос, - задумчиво произнесла Лена, - но ясно одно: ни Разиной
ни Консону это не нужно. Ведь фактически они заинтересованы в том, чтобы
артист нормально выступал, а не сидел в тюрьме?
Анжелика, услышав последнюю фразу, вздрогнула, а я незаметно толкнул
Лену, чтобы она выражалась потактичней...
- Ну, - попыталась исправиться Лена, - это я в фигуральном смысле...
Уверена, до этого не дойдет. Кстати, а сейчас кто организует твои концерты
и гастроли? Я имею в виду, название у них есть?
- Компания "Юпитер". Кому фактически она принадлежит, неизвестно.
Думаю, этому самому Георгию Ильичу, фамилии которого я не знаю. Но внешне
это никак доказать нельзя. Все шито-крыто.
- Но с другой стороны, - задумчиво сказал я, - ни Консон ни Разина не
могли предположить, что у Анжелики так хорошо пойдут дела. А значит, она
стала конкуренткой. Следовательно, фактически они заинтересованы ее
дискредитировать.
- Да, это верно, - согласилась Анжелика, - в том-то и дело. И чем
больше денег я зарабатываю, тем больше у них разгорается аппетит. Кроме
того, ведь я реально перебиваю доходы других артистов, которые разъезжают
по России. Ведь все равно несколько артистов дают им больше барышей, чем
одна я.
- Значит, все-таки им было бы выгоднее избавиться от вас?
- Может быть.
- Но все равно, - заключил я, - не такими средствами.
- Хорошо, Анжела, - сказала Лена, - а теперь расскажи о случае в
"России". Что за скандал ты там устроила?
Анжелика как-то странно переглянулась с Петруниным, потом поморщилась,
как будто ей было неприятно вспоминать, но потом со вздохом начала
рассказывать:
- Ну понимаешь, Лена, у меня бывают такие дни... Ну, в общем, не
хочется никого видеть. Хочется убежать от всех...
Она снова посмотрела на своего администратора. Тот опустил глаза.
- Ну и в тот день я уехала с дачи. Отменила концерт и уехала.
Добралась до гостиницы "Россия", сняла номер, выпила... Ну и вышла в
фойе...
Она смущенно теребила край халата, словно не могла подобрать
подходящих слов.
- А что было потом? - спрашивала неумолимая Лена.
- Ну... покричала, поскандалила. Отвела душу, одним словом. А потом
нашелся какой-то человек, который уладил проблемы с милицией и отвел меня в
номер. Вот и все.
- Что за человек?
- Не знаю. Я даже имени его не спросила. Но может, кто-то из
поклонников. Он довел меня до номера и ушел. Да, я ему дала какие-то
деньги, которые нашла в кармане.
- Судя по тому, что этим случаем интересуется Бородулин, здесь может
быть какая-то ниточка, - предположил я.
- В любом случае, - ответила Лена, - пока мы не узнаем, какой
информацией он располагает, гадать просто бессмысленно.
Мы говорили еще около часа, но так и не пришли к какому-то результату.
И решили подождать, когда Бородулин сам объявит о своих подозрениях. В
ближайшее время Анжелика ни на какие гастроли не собиралась, поэтому уже на
днях, может быть завтра, следовало ждать известий от Бородулина.
Возвращаться в Москву было уже поздно, и мы с Леной решили остаться на
даче. Аккуратная бабушка отвела нас в комнату для гостей.
- Ого! - восхитилась Лена, увидев огромную кровать размером с половину
баскетбольного поля, да еще под бархатным балдахином. - Ничего себе коечка!
- Видно, Анжелика думает, что мы с тобой... - хмуро предположил я, -
того... этого...
- Конечно, - пожала плечами Лена, - а я ей тебя так и представила: мой
бойфренд.
- А у тебя случайно не склероз? - поинтересовался я. - Может быть, ты
забыла, что мы уже довольно давно разошлись как в море корабли?
- Фи, - отмахнулась Лена, - какой же ты скучный. Ну разошлись, потом
сошлись...
- Нет, - категорично покачал я головой, - насчет "сошлись" мне ничего
не известно. Пока, во всяком случае. Ты с какой стороны кровати
предпочитаешь спать?
- У окна, - независимо поведя плечами, ответила Лена и пошла в ванную.
...Стояла удивительная, звенящая тишина. В Москве такой не бывает:
обязательно проедет гремящий драндулет, пройдет пьяная компания, поющая "Ой
мороз-мороз", или еще что... Тут, в Ватутинках, было действительно тихо.
Как в деревне.
Вдруг я почувствовал запах. Он исходил от Лены, которая лежала от меня
на довольно большом расстоянии.
- Ты спишь?
- Нет.
Все-таки в ту ночь мы немного нарушили ватутинскую деревенскую тишину.
Утром нас разбудили пронзительные и неприятные звуки мелодии песенки
"В лесу родилась елочка". Я открыл глаза и попытался понять, откуда они
исходят. Выяснилось, из сумочки Лены. Это звонил ее мобильный телефон.
- Да, - сонно сказала она в трубку, - да, Валерий Иванович, я
слушаю... да, хорошо... смогу подъехать примерно через полтора часа: я
нахожусь за городом... Будет сделано... Ну вот, - сказала она в ответ на
мой вопросительный взгляд, - Бородулин требует, чтобы я сейчас приехала в
Генпрокуратуру, взяла повестку и незамедлительно доставила ее Анжелике. Он
ее вызывает к четырем вечера. Знал бы он, что я ночевала на ее даче.
- Да еще в одной постели с ее адвокатом...
Лена прыснула:
- Бородулин и меня бы стал допрашивать. Как сообщницу.
Я глянул на часы. Половина десятого.
- Да, видно, вчерашнее происшествие принесло ему какие-то новые
сведения. В любом случае у нас есть время, чтобы оформить соглашение на
защиту - тогда я с полным правом смогу присутствовать при допросе Анжелики.
Конечно, если Бородулин будет допрашивать ее в качестве подозреваемой.
Лена кивнула. Через полчаса мы таким же, как вчера, небольшим кортежем
отправились в Москву.
Глава 8.
Из протокола допроса Красина Павла Петровича:
"Мне, Красину П. П., разъяснено, что согласно ст. 52 УПК РФ я
подозреваюсь в совершении покушения на причинение тяжких телесных
повреждений гражданке Разиной А. П., а также в причинении тяжких телесных
повреждений ее телохранителю, т. е. по ст. 30 ч. 3 и ст. 111 ч. 3 УК РФ.
П. Красин
В о п р о с. Имя, фамилия?
О т в е т. Красин, Павел Петрович.
В о п р о с. Год и место рождения?
О т в е т. 1974-й, город Москва.
В о п р о с. Образование?
О т в е т. Среднее техническое. Закончил профтехучилище по
специальности "радиоэлектроника".
В о п р о с. Место работы?
О т в е т. ООО "Метроном".
В о п р о с. Должность?
О т в е т. Я владелец этой фирмы. Сам ее организовал. Можете назвать
меня генеральным директором. Или просто начальником. Как хотите.
В о п р о с. Чем она занимается?
О т в е т. Разным... Торговля, услуги. В основном посредническая
деятельность.
В о п р о с. А именно?
О т в е т. Ну находим людей, которые хотят что-то продать. А потом
находим тех, кто хочет это купить. Ну и сводим их... И получаем проценты со
сделки. Самая обычная деятельность.
В о п р о с. Судя по документам, вы занимаетесь также реализацией
музыкальной и видеопродукции?
О т в е т. Да. Это одно из направлений нашей деятельности. Мы продаем
видеокассеты, компакт-диски.
В о п р о с. Что вы можете сказать о вчерашнем инциденте?
О т в е т. Ничего.
В о п р о с. Как это - ничего? Вы признаете, что вчера, около
одиннадцати часов вечера, совершили покушение на жизнь Анны Разиной? А
также нанесли тяжкие телесные повреждения ее телохранителю?
О т в е т. Ну... это я сделал, просто чтобы ее напугать. Я даже не
хотел в нее попасть.
В о п р о с. Интересно. Вылить банку соляной кислоты, чтобы просто
напугать... Вы знаете, что охранник, на которого попала кислота, находится
в реанимации и врачи борются за его жизнь? И его шансы остаться в живых
очень малы?
О т в е т. Нет, не знаю. Я целился не в него.
В о п р о с. Хорошо. Значит, вы пытались плеснуть кислотой в Разину с
целью "напугать"?
О т в е т. Я хотел плеснуть так, чтобы не попасть в Разину. Чтобы
просто напугать ее.
В о п р о с. А зачем вы хотели напугать Разину?
О т в е т. Чтобы она не мешала.
В о п р о с. Кому?
О т в е т. Молодым артистам, которые из-за нее не могут пробиться на
сцену. Хотя сами гораздо более талантливы, чем она.
В о п р о с. А почему вы уверены, что она мешает молодым артистам?
О т в е т. Я читаю газеты и журналы, смотрю телевизор. Там все про нее
рассказывают. У Разиной монополия. Она пытается помешать молодым артистам,
чтобы сохранить свои деньги. Это мафия.
В о п р о с. Значит, я так понимаю, вы пытались помочь молодым
артистам, которым, по вашему мнению, мешает Анна Разина. Но как сама Разина
должна была узнать об этом? Вы предупреждали ее, посылали письма, звонили?
Угрожали?
О т в е т. Нет, не угрожал. А как бы я это сделал? Ее номера телефона
у меня нет, адреса тоже...
В о п р о с. Ну адрес и номер телефона нетрудно выяснить... Но если вы
никак не предупредили Анну Разину, ваши действия не имеют смысла, ведь
Разина бы не поняла вашей цели.
О т в е т. Почему? Поняла бы. И я уверен, что она поняла. Я кричал...
Я изо всех сил кричал, потому что надоело терпеть эту старую каргу...
В о п р о с. Что вы кричали?
О т в е т. Я кричал, что делаю это ради Анжелики.
В о п р о с. Вы имеете в виду Анжелику Раззаеву, на концерте которой
это и произошло?
О т в е т. Да, я имею в виду именно ее.
В о п р о с. А как вы узнали, что Разина будет на концерте?
О т в е т. Это... случайно... Я не знал. Я ее увидел случайно.
В о п р о с. Но как вы объясните, что у вас оказалась банка с
кислотой?
О т в е т. Я всегда ношу с собой кислоту.
В о п р о с. С какой целью?
О т в е т. Я на досуге занимаюсь изготовлением радиоприборов. А там
нужна кислота, чтобы делать печатные платы.
В о п р о с. И перчатки вы с собой носите?
О т в е т. Да, и перчатки. Кстати, у меня в сумке были и платы, это вы
наверняка знаете.
В о п р о с. Значит, вы увидели Разину и тут же решили на нее напасть?
О т в е т. Да, решился напасть.
В о п р о с. И заранее не готовились?
О т в е т. Нет, не готовился.
В о п р о с. А на концерте оказались случайно?
О т в е т. Нет. Я бываю на всех концертах Анжелики, которые проходят в
Москве. Иногда езжу и в другие города, когда Анжелика бывает на гастролях.
В о п р о с. Вы ее поклонник?
О т в е т. Да, я ее поклонник.
В о п р о с. И поэтому решили напасть на Разину?
О т в е т. Именно поэтому. И думаю, таких, как я, кто понимает
действительное положение дел, очень много. Так что если бы я этого не
сделал, сделал бы кто-нибудь другой. А может, еще и сделают...
В о п р о с. Значит, вы хотели защитить не всех молодых артистов, а
конкретно Анжелику.
О т в е т. Я боролся за Анжелику. И в ее лице за всех молодых
артистов, которые страдают из-за Разиной.
В о п р о с: Вы знакомы с Анжеликой?
О т в е т. Можно сказать, что да.
В о п р о с. Расскажите, при каких обстоятельствах вы познакомились?
О т в е т. Я как-то раз подошел к ней после концерта. Здесь, в Москве.
В о п р о с. Когда это было?
О т в е т. Не помню точно. Может, месяц назад. Может, полтора.
В о п р о с. И что дальше?
О т в е т. Просто подошел и попросил автограф. Мы разговорились -
рядом никого не было. Она рассказала мне, какие гадости ей делает Разина.
В о п р о с. Прямо так, малознакомому человеку она стала рассказывать
о своих проблемах?
О т в е т. А эти проблемы и так всем известны. О них в газетах пишут,
по телевизору рассказывают...
В о п р о с. И тогда вы решили отомстить Разиной?
О т в е т. Именно тогда я и решил отомстить этой Разиной.
В о п р о с. Анжелика вас об этом просила?
О т в е т. Просила. Очень просила. Она даже дала мне деньги.
В о п р о с. Сколько?
О т в е т. Тысячу долларов.
В о п р о с. У вас есть купюры, которые она вам передала?
О т в е т. Да. Они находятся у меня дома..."
Бородулин еще раз внимательно перечитал протокол допроса Павла Красина
и подшил его в пока еще очень тонкую папку с делом о нападении на Анну
Разину. Перед следователем лежали три папки. Бородулин вынул из ящика стола
чистый лист и написал рапорт с просьбой объединить все три дела в одно.
Ясно было, что все они связаны с одним человеком - Анжеликой Раззаевой.
Показания Руслана Сафина и Павла Красина недвусмысленно свидетельствовали
об этом.
Следователь даже и сомневаться не стал. Картина преступления
вырисовывалась настолько ясная и четкая, что ему даже в голову не пришло
придумывать какие-то другие версии. Да и что тут думать? Все понятно.
Анжелика и Разина - настоящие враги. Вот молодая певица и решила отомстить.
Наняла людей, заплатила деньги. Бородулин вызвал Анжелику повесткой и
послал купюры, которые были обнаружены у Сафина и Красина, полученные, по
их словам, от Анжелики, на дактилоскопическую экспертизу.
Вечером, после допроса Анжелики, Бородулин получил результаты
экспертизы. На купюрах эксперты обнаружили отпечатки пальцев Анжелики
Раззаевой.
Бородулин уже сел писать постановление о взятии подозреваемой Анжелики
Раззаевой под стражу, когда зазвонил внутренний телефон:
- Бородулин?
- Да.
- Это Меркулов. Зайди-ка ко мне.
- Сейчас, Константин Дмитриевич.
На душе у заместителя генерального прокурора России Константина
Дмитриевича Меркулова было неспокойно. Так неспокойно, что он даже достал
из сейфа бутылку своего любимого коньяка "Белый аист" и блюдечко с
нарезанным лимоном. Налил четверть чайного стакана и залпом выпил ароматный
напиток. Потом аккуратно отделил шкурку от тоненького колечка лимона и
закусил. Чуть-чуть посидел, прислушиваясь к организму, по которому быстро
распространялось тепло от выпитого, потом откинулся в кресле и задумался...
Коньяк всегда помогал Константину Дмитриевичу думать. Меркулов и сам
любил повторять, что коньяк промывает не только внутренности, но и мозги.
Он позволяет мысли течь неторопливо и в правильном направлении, не
отвлекаясь на частности. А сейчас ему совершенно необходима была ясная
голова, чтобы обдумать телефонный разговор, который произошел несколькими
минутами раньше.
- Здравствуйте, Константин Дмитриевич, - раздался в трубке незнакомый
голос, когда Меркулов поднял трубку.
- Здравствуйте, - ответил он.
- Это вас беспокоит Дейнекин. Начальник московского ГУВД.
- Здравствуйте... э-э... - Меркулов не помнил его имени-отчества. Он,
конечно, знал, кто такой Дейнекин, не раз общался с ним в деловой
обстановке. Однако никогда не имел с ним никаких мало-мальски важных
контактов. Слухов о Дейнекине ходило немало. Говорили, что он связан с
криминальным бизнесом, и именно этим своим связям он обязан быстрой и
блестящей карьере в органах внутренних дел. Меркулов был не из тех, кто
любит сплетни, однако придерживался той точки зрения, что дыма без огня не
бывает.
- Станислав Романович, - подсказал Дейнекин.
- Да, Станислав Романович, чем могу? - ответил Меркулов.
- Видите ли, Константин Дмитриевич, я звоню вам по поводу вчерашнего
происшествия. Я имею в виду нападение на Разину.
- Да, я в курсе, - ответил Меркулов, хотя и так было понятно, что
заместитель генпрокурора по следствию в курсе всех крупных происшествий,
которые случаются в Москве.
- Я тут вчера, в силу того что первым оказался на месте происшествия,
рискнул без вашего ведома вызвать Бородулина, с которым в свое время
работал... Надеюсь, вы не против? Тем более дело-то по уровню больше вашему
ведомству приличествует?
- Да нет, я не против, - ответил Меркулов, к которому с утра уже
заходил Бородулин с рапортом о вчерашнем происшествии.
- Тем более что он уже расследует два дела, которые, судя по всему,
связаны между собой. Я даже предложил Бородулину обратиться к вам с
предложением объединить эти три дела в одно.
- Ну, - сухо ответил Меркулов, - если будет такая необходимость, то
конечно...
- Да. Кажется, есть такая необходимость, ведь мотивы прозрачны - это
конкуренция в кругах эстрадных артистов.
- Вы в этом уверены? - хмуро спросил Меркулов. Как всякий
представитель прокуратуры, он несколько высокомерно относился к
способностям милиции изыскивать доказательства преступления. Сыщик, считал
Меркулов, должен изловить подозреваемого, а дальше - наша забота.
- А разве есть какие-то сомнения? - искренне удивился Дейнекин.
"Сказать бы ему: не суй свой нос куда не надо", - подумал Меркулов. Но
сказал совсем другое:
- Идет следствие. Разберемся. Но пока выводы делать рано.
- Ну что же, - примирительно сказал Дейнекин, - вам виднее. Однако я
со своей стороны готов оказать любую помощь следствию.
- Спасибо, - ответил Меркулов.
- Скажу больше, я навел некоторые справки о главной подозреваемой и
нашел некоторые материалы.
- Какие материалы? И кого вы считаете главной подозреваемой? -
недовольно поинтересовался Меркулов.
Дейнекин чуть помолчал и сказал:
- Знаете, Константин Дмитриевич, я думал, вы в курсе дела. Ведь об
этом пишут все газеты...
- Я в своих выводах полагаюсь не на домыслы журналистов, а на факты.
- Конечно, конечно, Константин Дмитриевич. Но мы вчера поговорили с
Бородулиным, и он мне в общих чертах, так сказать, поведал, что следствие
располагает фактами, которые позволяют вычленить из круга подозреваемых
одну личность. И я рискнул навести справки со своей стороны. Ведь вы
понимаете, дело-то нешуточное. Можно сказать, затрагивающее честь мундира.
- Это чьего мундира? - иронично поинтересовался Меркулов.
- Мундира российских правоохранительных органов, - чуть подумав,
нашелся Дейнекин. - Под угрозой доброе имя любимцев публики, легендарных
певцов. Честь нации, можно сказать, задета! Ведь Консон и Разина - наше
достояние. Вот сегодня даже сам премьер-министр высказался по этому поводу.
Меркулов целый день был в разъездах, вернулся в кабинет совсем недавно
и еще не был в курсе этого. Однако нельзя было продемонстрировать свое
незнание перед представителем Министерства внутренних дел, и он
неопределенно сказал:
- Да, конечно. Поэтому-то это дело или, вернее, эти дела взяла на себя
Генеральная прокуратура, а не городская или межрайонная.
- И я о том же. Но понимаете, раз в самых высоких сферах
заинтересовались этим, то нужно проявить оперативность. Это долг каждого
сотрудника правоохранительных органов. Вот я и поступил в соответствии со
своим долгом. И навел справки об основной подозреваемой. А то, знаете ли,
пока следователь составит запрос в МВД, пока он дойдет до нас, пока
работники раскачаются, пока разыщут, пока ответ придет... Может пройти
очень много времени. А тут важна оперативность.
"Интересно, чего он добивается, - думал Меркулов, слушая вдохновенную
речь Дейнекина, - хочет тоже получить свою порцию лавров? Возможно. Первый
оказался на месте преступления, первый дозвонился до Бородулина,
организовал осмотр... А тут еще и в части следствия оказывает необходимое
содействие..."
- Хорошо, - наконец сказал Меркулов, - присылайте мне ваши материалы.
Вместе с Бородулиным мы решим вопрос о необходимости их приобщения к делу.
Большое вам спасибо, Станислав Романович, за содействие и, главное, за
оперативность. Мы с вами делаем общее дело.
- Да-да... Я тоже так думаю.
Сразу после того как Меркулов положил трубку, раздался еще один
телефонный звонок. Теперь это был один из внутренних телефонов, стоящих на
маленьком приставном столике у кресла Константина Дмитриевича. Телефон этот
отличался цветом и имел специальную табличку "Генеральный прокурор РФ".
- Я слушаю, - взял трубку Меркулов.
- Константин Дмитриевич, - раздался голос генерального, - вы в курсе,
что премьер-министр взял под личный контроль расследование обстоятельств
дел о нападениях на эстрадных звезд?
- Да, - уверенно ответил Меркулов и не согрешил против истины, так
как, в сущности, узнал об этом только что от Дейнекина.
- Я вас прошу в короткий срок информировать меня об обстоятельствах
дела, насколько продвинулось следствие и составить краткое резюме по этому
поводу. Завтра я должен быть в Кремле с информацией. Понимаете, дело
нешуточное. Если мы не можем защитить любимцев всей страны от злостного
хулиганства, причем неоднократного, то кто же нам поверит? Кто доверит нам
свою безопасность? Согласны?
- Согласен. Будет сделано.
- Это нужно сделать срочно.
- Прямо сейчас буду составлять резюме.
- Кто у вас занимается этим делом?
- Следователь Бородулин.
В трубке раздалось недовольное кряхтенье.
- Бородулин? Он же обычно занимался экономическими преступлениями.
- Да, но показал себя с самой лучшей стороны, - попытался возразить
Меркулов, хотя на самом деле это было не так.
- А почему дело поручено именно ему?
- Лето. Все в отпусках. Те следователи по особо важным делам, которые
остались, заняты. Я же не могу поручить такое ответственное дело
следователю из системы городской прокуратуры.
- Да, я понимаю... Но вы все-таки посмотрите, насколько Бородулин
компетентен. Вы человек опытный, помогите ему. И если это возможно,
проработайте вариант перепоручения дела другому следователю, который более
искушен в делах такого рода, то есть чисто криминальных. А до тех пор,
Константин Дмитриевич, я лично попрошу вас контролировать ход следствия.
Понимаете? Я прошу вас курировать каждое, буквально каждое действие
Бородулина. Отодвиньте несрочные дела. Мы должны показать, что Генеральная
прокуратура способна расследовать преступления и в короткие сроки. По всем
вопросам сразу обращайтесь ко мне.
Положив трубку, Меркулов задумался. Итак, почти заурядное дело о
нападении на Симеонова за вчерашний день приобрело совсем другую окраску.
Теперь это выглядело просто как планомерные покушения на популярных
эстрадных звезд. И разумеется, это не могло не вызвать интереса в самых
высоких сферах, куда Консон и Разина были вхожи и раньше и сейчас. Не будь
звонка Дейнекина, все встало бы на свои места. Но после такого странного и
навязчивого предложения Меркулов насторожился. Уж кому-кому, а ему, старому
и опытному прокурорскому работнику, было известно, что просто так, на
пустом месте или из желания услужить, такие предложения не делаются. Органы
внутренних дел и прокуратуры были всегда на ножах, поскольку милиция часто
скрывала преступления, а прокуратура постоянно указывала на эти грубые
нарушения закона. Милицейское ведомство испытывало неприязнь к прокуратуре
из-за ее надзора над милицией. Меркулов пока не понимал, почему всеми этими
делами так заинтересовался начальник столичного управления внутренних дел.
- Константин Дмитриевич, - донесся из селектора голос секретарши, -
тут Бородулин.
- Зови.
В кабинет вошел следователь Бородулин с несколькими папками в руках.
Меркулов жестом пригласил его сесть.
- Валерий Иванович, нужно срочно составить справку по делам о
нападениях на эстрадных звезд...
- Справку? Кому?
- Для предоставления генеральному прокурору. Я ее составлю сам, дайте
мне материалы дел.
- Хорошо. Я тут составил рапорт о желательности объединения этих дел в
одно
...Поділитися у соцмережах