Жанр: Электронное издание

Advokt11

сторінка №7

, в ГУВД Москвы, штат полностью укомплектован. Я хочу, чтобы ты
перешел, скорее всего, сразу в Генеральную прокуратуру.
Бородулин удивленно захлопал глазами. Вот те раз! Предложение,
конечно, весьма заманчивое и даже осуществимое (со связями Дейнекина),
только вот почему и, главное, зачем он это делает?
- Ну как? - спросил Дейнекин, с усмешкой наблюдая за произведенным
эффектом.
- Почему в Генпрокуратуру? - вырвалось у Бородулина.
- Свои люди мне везде нужны, - туманно и неопределенно сказал
Дейнекин, - ты ведь мой человек? А, Бородулин?
- Да, ваш... Хотя вообще-то до сих пор я был ничей, - ввернул
Бородулин фразу из кинофильма "Служебный роман".
Дейнекин усмехнулся:
- Молодец. Значит, ты согласен?
Бородулин кивнул. Вообще-то никакой иной его реакции и не
предполагалось. От таких предложений не отказываются...
- Я в этом не сомневался, - серьезно сказал Дейнекин, - поэтому
заранее договорился с одним из заместителей генерального прокурора. Мой
старый товарищ, в свое время огонь и воду вместе прошли... Им сейчас до
зарезу "важняки" нужны. Видишь ли, некомплект. А у тебя большой опыт
следственной работы... И хочу особо подчеркнуть - удачной работы. Висяки по
минимуму, дела проводятся тщательно, доказательства выстроены так, что не
подкопаешься... Адвокатам, можно сказать, делать нечего... Так что, думаю,
ты с успехом справишься с работой следователя по особо важным делам
Генпрокуратуры. Ну и плюс, конечно, мои рекомендации...
Бородулин кивнул. Он чувствовал, что самое главное Дейнекин
приберегает на десерт, и поэтому не торопил события.
- Присмотришься там, поработаешь, освоишься, - продолжал генерал. -
Сам знаешь, какое теперь время... Не уследишь... То и дело политический
курс меняется. Поправки к кодексам... Новые составы преступлений
выдвигаются на первый план, новые проблемы... Кого-то посадят, а потом, не
ровен час, окажется, что произошла следственная ошибка, выпускать надо. Или
же дело поручат какому-нибудь следователю, а к тому нужно найти
соответствующий подход. Или, к примеру, получить важную информацию, узнать
кое-что из следственных материалов... А то по официальным каналам, сам
знаешь, только время терять. Так что для повышения эффективности нашей
работы своих людей всегда иметь надо в каждом ведомстве. Понимаешь? Сечешь?
Он пристально посмотрел на Бородулина. Тот, разумеется, все понял.
Дейнекин прочил ему статус собственного негласного лазутчика в чужом стане.
В принципе достаточная цена для такого карьерного роста. Хотя предложение
было настолько неожиданным, что Бородулин еще до конца не понял, что ему
дороже - карьера или работа.
- Нет, нет, - замахал руками Дейнекин, - я тебя не гоню. Подумай,
взвесь. Это же просто предложение. Я бы хотел, чтобы профессиональные люди
именно там работали, где это будет соответствовать их масштабу. Большому
кораблю, как говорится, большое плавание.
"И все-таки, - подумал Бородулин, - разговор еще не закончен. Что-то
он оставляет на десерт..."
Бородулин оказался прав. Генерал сел за свой стол. Выражение лица
Дейнекина резко поменялось, он сдвинул брови и чуть нахмурился:
- Ну вот. А теперь поговорим о недочетах в твоей работе.
"Вот теперь начинается", - промелькнуло в голове у Бородулина. Ему
вдруг стало жарко, а ладони покрылись липким потом.
Генерал вынул из стола тоненькую папку. Бородулин в очередной раз
напрягся.
- Ох, Бородулин, Бородулин... - укоризненно покачал головой
Дейнекин, - и на старуху иногда бывает проруха. Все когда-нибудь ошибаются.
Иной раз даже самые точные часы начинают врать. Вот и с тобой неприятность
приключилась.
- Какая, Станислав Романович? - прошептал Бородулин, ни жив ни мертв.
- Как это ни печально, - Дейнекин пропустил слова Бородулина мимо
ушей, - а вот, Валерий Иванович (Бородулин отметил про себя, что Дейнекин,
наверное, первый раз за все время совместной работы назвал его по
имени-отчеству, но не мог решить, к добру это или нет), посмотрите, -
Дейнекин раскрыл папку и достал из нее лист бумаги, - вот.
Он указал Бородулину на лист, однако не дав ему в руки. Издалека
текст, конечно, разобрать было нельзя...
- Что это? - спросил Бородулин.
- Помните, месяц назад дело о махинациях в обменном пункте валюты от
банка "Северный кредит"? Это ведь вы его расследовали?
- Да, помню. Пункт на Никольской улице.
- Именно, - расплылся в улыбке Дейнекин, - у вас хорошая память.
Завидую...
"Что это он на "вы" перешел, - подумал Бородулин, - это точно не к
добру..."
- А можете ли вы припомнить, какое решение вынесли по этому делу? -
продолжал Дейнекин.

- Могу, - ответил Бородулин, - махинации оказались не в крупных
масштабах. Сумма там была около...
- Да, я знаю, - остановил его Дейнекин, - однако, насколько я знаю, в
этом деле фигурировали еще и другие суммы. Вернее, одна, неучтенная.
- Да, я и это помню, - напряг память Бородулин. - Но она оказалась
чиста, на нее имелись документы, подтверждающие легальное происхождение
этих денег...
- Липовые документы, - прогремел Дейнекин, чуть привстав со своего
места, - вы, Бородулин, забыли сказать, что они были поддельными!
- Как так? - пролепетал Бородулин. - Почему поддельные?..
- Да, именно так - липовые. Иными словами, недействительные.
Фальшивые.
- Но я проверял...
- Плохо проверяли, - сказал неумолимый Дейнекин, - выписаны они задним
числом, в чем легко удостовериться, если сличить даты на документах,
подтверждающих законность получения этих сумм, и на протоколах обыска в
обменном пункте. А вы этого не сделали.
- Но... - попытался возразить Бородулин.
- Никаких "но". Это проверено. Спорить бесполезно. Я сам видел эти
документы.
Валерий Иванович сник. Если честно, то Дейнекин, как ни крути, был
прав. Действительно, в истории с обменником "Северного кредита" он
проявил... не то чтобы корысть, но простое родственное чувство. Дело в том,
что ответственным за обменные пункты этого банка, как назло, оказался
дальний родственник следователя, седьмая вода на киселе, которого до этого
случая Бородулин и знать не знал. И никогда не узнал бы, не случись этого.
Но родичи, конечно, раскопали родную кровь и нагрянули прямо на квартиру...
Долго пришлось уговаривать Бородулина, они предлагали деньги, он, понятно,
отказался... Но на небольшое нарушение пошел. И вот теперь это
откликнулось... Да еще в самый неподходящий момент. Да, ничего не скажешь,
умеет генерал Дейнекин преподносить неожиданные сюрпризы...
- Я не знаю, Валерий Иванович, - жестко продолжал Дейнекин, - какими
соображениями вы руководствовались, когда шли на подлог. Да-да, подлог, -
повторил он, заметив протестующий жест Бородулина, - именно так это и
называется. Честно говоря, мне и не хочется разбираться. Хотелось бы
верить, что этот случай будет единственным в вашей карьере работника
российских правоохранительных органов. Не знаю, был ли это недосмотр,
халатность или же какие-то другие, неизвестные мне соображения...
Бородулин умоляюще прижал ладони к сердцу, затем воздел их к потолку.
Ему хотелось принести Дейнекину страшную клятву в том, что такого никогда
не повторится, что ни за какие коврижки он больше никогда не нарушит буквы
и духа закона до самой гробовой доски! На глазах следователя заблестели
слезы, в горле появился комок, и он не смог вымолвить ни звука.
- Вижу, вижу, раскаиваешься, - снова перешел на "ты" Дейнекин, голос
его стал мягче, а интонации более добрыми, - и верю в тебя. Верю также и в
то, что сделал ты это не потому, что ответственный служащий банка оказался
твоим родственником...
Дейнекин хитро поглядел на Бородулина, наблюдая за его реакцией.
Посмотреть действительно стоило - лицо следователя постепенно изменяло
цвета и оттенки от пурпурного до темно-багрового.
"Он знает все! - почти с благоговением подумал Бородулин. - И даже
больше! Его обмануть невозможно..."
- Да, я знаю многое о своих подчиненных. Работа такая... Кстати, хочу
дать тебе совет, Бородулин. Когда у тебя будут подчиненные, а они будут, я
не сомневаюсь, постарайся знать о них как можно больше. Иначе нельзя. Иначе
ты не сможешь ими эффективно управлять... Ну ладно. Я не дам хода этому
делу. Хорошо, что оно именно у меня оказалось... А не в вашем следственном
управлении, например. Тогда бы тебе точно крышка.
Он встал, нагнулся в Бородулину и негромко добавил:
- Но и ты помни - материалы эти лежат у меня в сейфе. Они будут
надежно заперты. И никуда оттуда не денутся, если, конечно, ты сам не
сделаешь так, что придется их вытащить. Понимаешь?
Дейнекин снова сел и широко улыбнулся:
- Но я думаю, человек ты умный, рассудительный, предусмотрительный. И
такого никогда не допустишь. Зачем тебе пятно на мундире, особенно на новом
месте? А? Ведь тебе это не нужно?
Бородулину действительно не нужно было пятно на мундире. И через месяц
он уже обживался в кабинете следователя Генпрокуратуры. Не прошло и года,
как он стал одним из "важняков". Генерал Дейнекин выполнил свое обещание...
За время работы в Следственном управлении Бородулину пришлось
несладко. То есть внешне все шло просто отлично - он успешно продвигался по
службе, у него всегда была работа, у начальства он числился на хорошем
счету. Но иногда, не слишком, правда, часто, его вызывал к себе генерал
Дейнекин. Запрашивал информацию. Задавал вопросы. Внимательно выслушивал
ответы Бородулина, делая какие-то пометки в своих бумагах. А потом давал
краткие, понятные инструкции, как замять, прекратить то или иное дело,
выгородить кого-то из попавших в поле зрения следствия, сделать так, чтобы
важные улики исчезли безвозвратно... Бородулин всегда выполнял эти
просьбы-указания, так как постоянно помнил о материалах, лежащих в сейфе
начальника московского ГУВД... Материалах, которые могли поставить крест на
его карьере. К тому же Бородулин подозревал, что со временем у Дейнекина
поднакопилось еще разных материалов для включения в собственное досье на
Бородулина. Ведь исполнение инструкций Дейнекина автоматически означало,
что в деле допущены грубые ошибки. Таким образом, Бородулин с каждым разом
все глубже погружался в это болото...

Бородулин продолжал заниматься экономическими преступлениями. И по его
подсчетам, за годы, проведенные в Генпрокуратуре, он вывел из-под следствия
нескольких важных персон, у которых на руках были огромные суммы денег.
Имел ли сам Дейнекин какую-то долю из этих сумм, разумеется, было
неизвестно. Однако нетрудно было догадаться, что имел...
Поэтому Бородулина неприятно поразил неожиданный вечерний звонок
начальника ГУВД. Следователь и представить не мог, что самого генерала
Дейнекина заинтересует в общем-то случайно попавшее к нему дело, которое
никоим образом не касалось экономических правонарушений. Что-то тут было не
так... Но знать истинное положение вещей Бородулин даже и не пытался:
уровень генерала Дейнекина был для него недосягаем.
Машина Бородулина притормозила у входа в "Олимпийский". Здесь стояло
несколько черных полированных лимузинов с правительственными номерами, пара
желтых "воронков" и автобус криминалистической бригады. Рядом курили
несколько милиционеров с автоматами. Бородулин вышел из машины и повернул
ключ в замке, а затем поставил на сигнализацию. Машина послушно бибикнула в
ответ.
- Ай-яй-яй, - услышал Бородулин знакомый до боли голос, - как не
стыдно! Тут, можно сказать, все правоохранительные органы столицы, все
руководство, а он боится, что его машину уведут.
В дверях "Олимпийского" стоял генерал Дейнекин. Он был облачен в
отлично сшитый мундир и огромную, по последней моде, фуражку с
неестественно задранным передом, на котором в лучах вечерних фонарей
поблескивал золотистый двуглавый орел, которого в военно-милицейских кругах
прозвали кратко и точно - "краб". Действительно, издалека некогда гордый
российских герб напоминал многолапое морское животное...
- Недоверие к другим есть плод недоверия к себе, - продолжал Дейнекин,
когда Бородулин подошел к нему и пожал протянутую ладонь. - А недоверие к
себе служит источником многих бед.
- Здравствуйте, Станислав Романович.
- Рад видеть, Бородулин. Выглядишь хорошо, - оценивающе оглядел его
Дейнекин, - пойдем.
К удивлению Бородулина, Дейнекин повел его не в здание спорткомплекса,
а к своей машине. "Бронированный БМВ, - машинально отметил про себя
Бородулин, - такой даже депутатам по статусу не положен. Да и, пожалуй,
министрам тоже..."
- Надо поговорить, - загадочно объявил Дейнекин.
Бородулин, который ни минуты не сомневался в том, что Дейнекин
обязательно проведет с ним какую-то разъяснительную работу, удобно
устроился на замшевом диванчике просторной машины и приготовился слушать.
- Да, - начал Дейнекин, - видишь, какие дела творятся? Уже на
концертах начинают покушения устраивать. Совсем обнаглели. И ведь все не
просто так! Все имеет один источник. И тебе, Бородулин, нужно его, источник
этот, найти. Ну-ка быстренько проинформируй о ходе следствия.
Бородулин кратко рассказал. В принципе он не должен был этого делать -
давать отчеты Дейнекину. Но призрак бумаг в сейфе генерала постоянно маячил
перед глазами следователя и превращал его в послушную игрушку в руках
начальника московского ГУВД.
- Понятно, - задумчиво протянул Дейнекин, когда следователь
закончил, - ну, я думаю, тут ничего сложного нет. Простое дельце. Никакой
политики, никаких финансов. Просто обычная конкуренция. Твои выводы, скорее
всего, правильны. Не обошлось без участия этой девчонки.
- Вы имеете в виду...
- Да, эту самую Анжелику. Она это, нутром чувствую. Так что,
Бородулин, действуй. Решительно и твердо. И быстро. Не тяни. И учти еще вот
что - Разина и Консон, как известно, народные любимцы. Так что для нас
очень важно найти людей, которые применяют в отношении дорогих всей стране
людей свои грязные и преступные методы. Ясно?
Бородулин кивнул.
- В принципе, - продолжал Дейнекин, - эти люди уже найдены. Я только
что лично допросил задержанного, он признался в покушении на Разину.
Бородулин от удивления вжался в кресло.
- Ну не сердись, Бородулин, - рассмеялся Дейнекин и похлопал
следователя по плечу, - тем более я протоколов не вел, просто побеседовал.
Ну он все и выложил. А что ему оставалось делать - столько свидетелей
вокруг! А в отношении организатора сам раскопаешь. Тут я, конечно, не
успел.
- Думаете, был организатор?
Дейнекин улыбнулся:
- А как же! Такие вещи просто так не происходят. Обязательно есть
человек, который его послал. И он, вернее, она, - Дейнекин поднял
указательный палец, - нам почти известна. Так что, Бородулин, тряси
задержанного. И не затягивай со следствием.
- Есть, - по-военному ответил следователь.
Генерал положил руку на плечо Бородулину:
- Я на тебя надеюсь. И в долгу не останусь. Как тебе место моего
заместителя? Тем более я скоро ухожу на повышение в МВД? Ты меня знаешь, я
свои обещания держу.

Последнее прозвучало весьма двусмысленно - перед глазами Бородулина
встало то, старое обещание, которое дал генерал Дейнекин, когда прятал
бумаги в свой сейф...
Через некоторое время они попрощались. Дейнекин поехал домой, а
Бородулин отправился допрашивать задержанного. Указания были получены, и у
следователя снова сладко посасывало под ложечкой.

Глава 7.


Мы ехали в полном молчании. Холодный свет уличных фонарей то и дело
освещал лицо Лены, которая сидела за рулем джипа. Я нервно курил - в кои-то
веки! Однако после такого потрясения нужно было как-то успокоить нервы.
Перед глазами стояло кошмарное зрелище изъеденного кислотой лица охранника
Анны Разиной.
Впереди перед нами маячил белый лимузин Анжелики, который указывал нам
путь...
После того как Анжелика прекратила петь и зал притих, я схватил Лену и
мы быстро смешались с толпой, постепенно продвигаясь к сцене и дальше - за
кулисы. Сами понимаете, наше, а больше Ленино присутствие рядом с Разиной в
такой момент было более чем нежелательным. Вот-вот должна была нагрянуть
милиция. Мы скрылись за кулисами, прошли по коридорам и тем же путем, что и
вошли, выбрались из "Олимпийского".
- Нам нужно увидеть Анжелику, - заявила Лена, - нельзя так уезжать,
оставив ее.
- Давай-ка лучше побыстрее выберемся отсюда, - предложил я, -
представляешь, какой сюрприз будет для твоего босса, когда он узнает, что
его помощница сидела рядом с Разиной в момент нападения. Думаю, он будет
недоволен.
- Да, - кивнула Лена, - еще и в компании адвоката Анжелики, которая
вот-вот станет основной подозреваемой в организации преступления. Бородулин
сразу смекнет - что-то здесь не так.
- Более чем. Сразу возникнут сомнения в твоей "благонадежности", и в
конечном счете это отразится на Анжелике. Кроме того, если выплывет история
с твоим допросом Ковтуна... Так что давай ноги в руки и...
- Нет, - покачала головой Лена, - нельзя оставлять Анжелику. Тем более
что ей сейчас очень нужна наша помощь. Твоя, Гордеев, в первую очередь.
- Ну, положим, я еще официально не ее адвокат, - парировал я, -
соглашение не составлено, деньги не внесены...
- Крохобор! - заявила Лена. - Я давно подозревала, что ты законченный
жадина.
- Дело же не в этом, - попытался защититься я, - просто пока деньги не
внесены в кассу юрконсультации, даже соглашение о защите считается
недействительным...
- Не оправдывайся, не поможет, - Лена была непреклонна, - ты дал свое
мужское слово, что будешь ее защищать. О каких таких соглашениях и кассах
может идти речь? Эх ты!
Я засопел. Ответить было нечего, поэтому я решил: будь что будет, в
конце концов, Анжелике действительно может понадобиться неотложная
юридическая помощь, если ее вздумают сейчас допрашивать в связи с этим
неожиданным происшествием. Надо сказать, более неподходящего времени для
расспросов выбрать было нельзя. Анжелика наверняка будет сильно переживать
этот инцидент.
- Ладно. Что ты предлагаешь? Вернуться?
Лена отрицательно покачала головой:
- Нет, пойдем к их машинам. Если Анжелика со своей группой еще не
вышли, тогда позвоним, узнаем, как у нее дела.
- Лучше позвонить прямо сейчас, - сказал я и вынул телефон.
Лена назвала номер. Трубку взяли сразу.
- Петрунин, - донесся голос администратора Анжелики.
- Это Гордеев. Как там Анжелика?
- Расстроена. Даже очень, - сказал он со вздохом.
- Что творится в зале?
- Уже приехала "скорая помощь". Пытаются спасти охранника Разиной.
- Скажите Анжелике, чтобы срочно собиралась. Мы ждем ее у машины.
Лучше уехать прямо сейчас, пока не появилась милиция. А то начнется
горячка, "раскрытие преступления по горячим следам". До утра отсюда не
выберемся.
- Да, это правильно, - ответил Петрунин. - Сейчас я скажу Анжелике...
Мы обошли спорткомплекс и стали ждать у белого лимузина Анжелики. При
свете ночных фонарей он смотрелся гигантским морским монстром, зачем-то
выбравшимся на сушу.
- Ты не знаешь, - нарушила молчание Лена, - почему первым делом
эстрадные звезды покупают такие лимузины, размером с трамвай? Они ведь
жутко неповоротливые. Особенно на московских улицах...
- Знаю, - ответил я, - это очень просто. Ход у них тихий, плавный, не
то что в микроавтобусе. В них просторно. На диванах можно с удобствами
отдохнуть. Кроме того, есть холодильник и кондиционер. А при желании, я
слышал, можно устроить даже малогабаритный умывальник.

- Да, кондиционер в машине - это вещь, - задумчиво сказала Лена, -
особенно в такую жару.
Я посмотрел на часы. Без двадцати одиннадцать. Город постепенно
забывал о том, что всего несколько часов назад буквально изнывал от жары. А
на возвышении, где мы находились, и вовсе дул легкий приятный ветерок.
Через несколько минут в дверях появилась заплаканная Анжелика, которую
вел под руку Слава Петрунин. Анжелика всхлипывала и терла глаза кулаками,
точь-в-точь как маленький ребенок. Лена достала из сумочки носовой платок и
протянула его Анжелике. Та кивком поблагодарила и вдруг с новой силой
зарыдала, на этот раз на плече у Лены.
- За что мне все это, а, Лена? - доносилось сквозь всхлипывания. - Что
я такого сделала?
- Поехали домой, - твердо сказала Лена и повела Анжелику к машине.
Ехали мы в полном молчании. Джип нельзя было оставлять у
"Олимпийского", и пришлось следовать маленьким кортежем.
Лена вела машину довольно лихо, чувствовалась ее привычка к скорости.
К сожалению, в Москве особенно не разъездишься... Несмотря на то что час
пик уже давно закончился, в центре движение оставалось довольно оживленным.
Мы двигались рывками. Едва впереди кто-то сворачивал и образовывался
небольшой просвет, Лена тут же нетерпеливо переключала скорость и
преодолевала несколько метров дороги за считанные секунды. Потом, правда,
приходилось вновь жать на педаль тормоза. Было видно, что Лену очень
раздражает вынужденная необходимость постоянно притормаживать, используя
мощность своей замечательной машины примерно на одну сотую, а может, и
меньше.
Мы с Леной решили не оставлять Анжелику и отправились вместе с ней на
дачу, где она жила. К тому же нужно побеседовать, выяснить детали. Узнать,
в конце концов, кого она подозревает... Хотя, если честно, у меня сразу
возникли определенные сомнения в том, так ли уж непричастна Анжелика к этой
странной череде нападений на эстрадных звезд. Знаете, иногда даже до меня
доходят отголоски тех скандалов, которые практически постоянно бушуют в
среде московской музыкальной богемы. Хотя я бы ее "богемой" не назвал,
слишком утонченное понятие... Так, тусовка, причем подавляющее количество
ее представителей занято не музыкой, не искусством, а просто-напросто
выколачиванием денег из зрителей, приходящих на концерты, покупателей
дисков и музыкальных кассет. Конечно, мне могут возразить: мол, никто
никого силком в концертный зал и на стадион не тащит и уж тем более не
заставляет покупать кассеты и диски. Но это с какой стороны посмотреть. Не
все так просто...
- Слушай, - нарушил я тишину, - Лена, а ты уверена, что Анжелика
непричастна ко всем этим случаям?
Лена несколько минут молчала, внимательно глядя на дорогу.
- Ты знаешь, Юра, честно говоря, до сегодняшнего вечера я была в этом
уверена. Анжелика не такой человек, чтобы устраивать подобные гадости.
- Но ты же не слишком хорошо ее знаешь, - возразил я.
- Вполне достаточно. И потом, я доверяю своему женскому чутью.
- Но тем не менее после того, что случилось сегодня...
Она кивнула:
- Да, после сегодняшнего происшествия я стала сомневаться. В конце
концов, я довольно долго с ней не общалась, представляешь, какие за это
время могли произойти перемены? Она стала звездой, а слава, как известно,
большое испытание. Через медные трубы немногие проходят без всяких потерь.
Кто знает, может быть, Анжелика не выдержала этого испытания?
Я затушил сигарету и повернул ручку радиоприемника. В машине зазвучал
мотив какого-то старого блюза.
- Но даже если не выдержала и эти два случая - с Симеоновым и
Разиной - в какой-то степени ее рук дело, - рассуждал я вслух, - это не
причина, чтобы отказываться от защиты. В конце концов, мне самому интересно
во всем разобраться. И уж поверь, я сделаю это не хуже твоего Бородулина.
Лена шутливо ударила меня по руке:
- Он такой же мой, как и твой.
- А вот тебе компания подозреваемой и ее адвоката может сильно
повредить. Подумай, какие выводы сделает Бородулин, если узнает, что ты
раскрываешь мне следственные тайны.
Лена беспечно махнула рукой:
- Ну, во-первых, никто не может мне помешать общаться с тем, кто мне
нравится.
- А я тебе нравлюсь? - быстро спросил я. - Ловлю на слове.
Она неожиданно серьезно и внимательно заглянула мне в глаза:
- Да, Гордеев, нравишься. Даже несмотря на то что ты...
- Смотри на дорогу! - закричал я.
Прямо перед нами неожиданно выскочил огромный КамАЗ. Еще чуть-чуть - и
мы врезались бы в его красный бок с надписью "Спецремжилмонтажстрой". Лена
выкрутила руль, и мы, провожаемые четырехэтажным матом водителя КамАЗа,
поехали дальше. Вскоре мы догнали лимузин Анжелики.

- Вот видишь, - иронично сказал я, - нельзя одновременно делать два
дела.
- Это какие? - спросила Лена.
- Ну... Вести машину и рассказывать, несмотря на то что именно я тебе
все-таки нравлюсь...
Лена пожала плечами:
- Ничего, как-нибудь... А что касается Бородулина, то он и сам не
допускает меня до следственных материалов. Впрочем, я подозреваю, что
ничего важного он еще не наскреб...
Музыка стихла, и раздался голос диктора:
"Здравствуйте. Как несколько минут назад с пометкой "срочно" сообщили
почти все основные информационные агентства, сегодня, около половины
одиннадцатого вечера, было совершено нападение на Анну Разину. Она
присутствовала на концерте известной молодежной певицы Анжелики. Когда
концерт уже подходил к концу, неизвестный преступник попытался плеснуть в
л

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.