Жанр: Электронное издание

Mogikan2

сторінка №31

на, - я сама перестану в
него верить, ведь это будет означать, что я предпочла честному имени и
верности предательство и преступление.
- Мина! - продолжал молодой человек, поднимаясь и напуская на себя
невозмутимый вид. - Я вижу, что из нас двоих я должен быть более
рассудительным. Позвольте предложить вам руку, и давайте вернемся.
- Пока вы находитесь в этом замке, я никуда не пойду, сударь.
- Мина! Клянусь вам, что, как только вы вернетесь в дом, я уеду.
- Нет, сначала вы уедете, потом я вернусь.
- Вы сами толкаете меня на крайность! - вскричал молодой человек.
- Здесь, перед лицом Господа, - возразила Мина, указывая на небо, - вы
не посмеете...
- Хорошо, я уезжаю, раз вы меня гоните, но вы сами позовете меня
назад, Мина!
Девушка презрительно усмехнулась.
- Прощайте, Мина!.. Если Жюстен погибнет, вините в этом только себя!
- Жюстена, как и меня, хранит Господь, и злые люди ничего не могут ему
сделать, как и мне.
- Увидим... Прощайте, Мина!
Взвыв от ярости, молодой человек бросился прочь.
Однако, пройдя несколько шагов, он остановился и обернулся, чтобы
посмотреть, не зовет ли его Мина.
Девушка стояла не шелохнувшись и даже не стала отвечать на его
последние слова.
Он угрожающе взмахнул рукой и исчез из виду.
Сильный проиграл слабому.
Мина провожала его взглядом; но, когда она потеряла его из виду, когда
вдалеке стихли шаги, когда она осталась одна, она почувствовала себя слабой
и беззащитной и почти без чувств опустилась на скамейку, и долго
сдерживаемые слезы брызнули из ее глаз.
- Боже мой! - вскричала она, в отчаянии вскинув руки к небу. - Боже
мой! Неужели ты не поможешь мне, неужели не протянешь мне милосердную руку?
Ты же знаешь, Господи, что не ради себя, не ради своей жизни я прошу, а ради
возлюбленного! Делай со мной, смиренной слугою твоей, что хочешь, только
смилуйся над Жюстеном! Пошли мне страдания и смерть, но спаси Жюстена!
Господь Всемогущий! - продолжала она, соскользнув со скамейки и упав на
колени. - Боже мой! Услышь меня! Господи! Ответь мне!
Из груди ее рвались рыдания.
- Увы! Ты слишком высоко и не слышишь меня!
- Нет, Мина, - как можно сердечнее заговорил с ней Сальватор. - Он вас
услышал и послал меня к вам на помощь.
- Великий Боже! - вскрикнула Мина, в ужасе вскакивая и готовая вот-вот
убежать. - Кто здесь? Кто со мной говорит?
- Друг Жюстена. Не бойтесь, Мина!
Несмотря на успокаивающие слова Сальватора, девушка вскрикнула, когда
из рощи вышел человек в сопровождении пса, огромного, как звери
Апокалипсиса. И вот этот человек утверждает, что он Божий посланец и друг
Жюстена.
Его появление было настолько неожиданным, что девушка тщетно пыталась
объяснить себе происходящее. Она спрятала лицо в ладонях, нагнула голову и
прошептала:
- Кто бы вы ни были, добро пожаловать! Я готова на все, лишь бы не
принадлежать этому негодяю!
Теперь читателю понятно, отчего соловей не пел в этом парке, где
происходили столь страшные события.

XIX

ОБЪЯСНЕНИЯ

Вначале, как видели читатели, Мина сильно испугалась, да это и понятно.
Однако она вслушалась в ласковые, приветливые слова Сальватора и увидела,
что он остановился в трех шагах от нее и стоит там, не смея подойти ближе,
чтобы не напугать ее еще больше; тогда она медленно отняла руки от лица,
заглянула Сальватору в глаза и поняла, что молодой человек сказал правду:
пришло ее спасение.

[Image020]

Она поверила, что перед ней друг, и сама подошла к нему поближе.
- Ничего не бойтесь, мадемуазель, - ободрил ее Сальватор.
- Как видите, я и не боюсь, сударь, раз сама иду вам навстречу.
- И правильно делаете, потому что у вас не было друга лучше, нежнее,
вернее, чем я.
- Друг!.. Вот уже во второй раз вы произносите это слово, сударь, а я
даже не знаю, кто вы такой.

- Вы правы, мадемуазель. Сейчас вы все узнаете...
- Прежде скажите, - перебила его Мина, - давно ли вы здесь?
- Я был здесь еще до того, как вы пришли посидеть на этой скамейке.
- Так вы слышали?..
- Все! Вы это хотели знать, прежде чем ответить мне, не так ли?
- Да.
- Ну что ж! Можете мне поверить, что я не упустил ни слова из того,
что вам сказал господин Лоредан де Вальженез, ни слова из того, что ответили
ему вы. И мое восхищение вами и презрение к нему возросли в одинаковой
степени.
- Теперь, сударь, еще один вопрос.
- Вы, очевидно, хотите знать, как я очутился здесь?
- Не то, сударь... Я верую в Бога, которого призывала в ту минуту, как
вы мне явились, и верю, что само Провидение привело вас ко мне. Нет, -
девушка окинула любопытным взглядом охотничий костюм Сальватора, по которому
невозможно было определить, к какому классу общества принадлежит молодой
человек, - нет, я хотела спросить, с кем имею честь говорить.
- Зачем вам знать, кто я такой? Я загадка, а разгадка - в руках
Провидения. Имя же мое... Я представлюсь вам под тем именем, под каким меня
знают все. Меня зовут Сальватор. Воспримите это имя как добрый знак: оно
означает "Спаситель".
- Сальватор! - повторила девушка. - Прекрасное имя, и я готова
довериться вам.
- Существует другой человек, которому вы доверились бы еще охотнее.
- Вы о нем однажды уже упомянули, не так ли? Вы говорите о Жюстене?
- Да.
- Так вы знакомы с Жюстеном, сударь?
- Я расстался с ним сегодня в четыре часа пополудни.
- О, сударь, надеюсь, он меня еще не разлюбил?
- Он вас обожает!
- Бедный Жюстен. Ему, наверное, плохо?
- Он в отчаянии.
- Понятно... Но вы ему скажете, что видели меня, не правда ли?
Скажите, что я его по-прежнему люблю, что я люблю только его, что я никого
никогда не буду любить, кроме него, что я скорее умру, чем буду принадлежать
другому.
- Я скажу ему о том, что видел и слышал. Знаете, мы должны
воспользоваться этим странным стечением обстоятельств, которое в тот самый
час, как я иду по следам одного преступления, приводит меня к другому,
словно сплелись воедино тайные нити убийства и похищения. Нельзя терять ни
минуты: ночь коротка. Вы должны многое мне рассказать; есть нечто такое, что
необходимо знать и мне и Жюстену...
Мина сделала нетерпеливое движение.
- Итак, начну я сам, чтобы у вас не оставалось сомнений, а вы
заговорите, когда будете уверены в том, к кому обращаете свой рассказ.
- Сударь! Это ни к чему.
- Мне нужно поговорить с вами о Жюстене.
- О, я вас слушаю!
Мина села на скамейку и указала Сальватору на место, которого
добивался, но так и не получил Лоредан.
Брезиль рвался в рощу, но Сальватор приказал ему лечь возле скамьи.
- Добро пожаловать, сударь, ведь вы пришли от ангела доброты, кого
зовут Жюстеном. Расскажите, пожалуйста, подробно, что он говорил, что делал,
когда не застал меня в Версале.
- Вы все узнаете, - ответил Сальватор, с братской нежностью пожимая
руку, протянутую ему Миной; девушка не спешила отнимать ее, а Сальватор -
отпускать.
Сальватор слово в слово рассказал ей о драме, при завязке которой мы
присутствовали. Он поведал о том, как звуки виолончели привели их с Жаном
Робером к школьному учителю и они предложили ему свою помощь; как, выходя от
него, они повстречали Баболена; как тот принес письмо, в котором сообщалось
о похищении Мины; как после этого Жюстен и Жан Робер отправились к Броканте,
а он, Сальватор, поспешил в полицию за г-ном Жакалем и привез его в Версаль.
Чтобы у Мины не осталось сомнений в том, какую роль сыграл рассказчик в этой
экспедиции, он детально описал Мине расположение пансиона г-жи Демаре,
комнату Мины, план сада, через которую ее вынесли, и не раз он чувствовал,
как рука целомудренной девушки, испуганной и смущенной, вздрагивала в его
руке, пока он раскрывал все эти секреты.
После того как Сальватор в мельчайших подробностях поведал о
предпринятых им шагах, чтобы отыскать Мину (шагах, до сих пор не давших
результата); когда он описал ее дом, вновь ставший печальным и мрачным,
безрадостную жизнь матери, брата и сестры, - наступила очередь Мины.
В ту минуту как она собиралась начать свой рассказ, Сальватор остановил
ее, чтобы дать последний совет.
- Дорогая невеста моего друга! Дорогая сестра души моей! Заклинаю вас:
не пропустите ни одной подробности вашего похищения. Вы же понимаете: здесь
важно узнать все. Мы боремся с врагом, которого делают безнаказанным его
богатство и власть.

- Не беспокойтесь, - заявила Мина. - Я до конца своих дней не забуду
ничего из того, что произошло в ту ужасную ночь, как я помнила это на
следующее утро после похищения, как помню об этом сегодня!
- Я вас слушаю.
- Накануне я провела весь вечер в обществе Сюзанны де Вальженез; она
сидела в кресле у изножия моей постели; почувствовав недомогание, я
прилегла, закутавшись в широкий пеньюар; мы говорили о Жюстене, и время шло
незаметно.
Мы услышали, как пробило одиннадцать часов. Я заметила Сюзанне, что уже
поздно и пора прощаться.
"Ты хочешь спать? - спросила она. - Что до меня, то я совсем не хочу.
Давай поговорим".
Она в самом деле казалась взволнованной, возбужденной, прислушивалась к
каждому шороху, то и дело взглядывала в окно, будто могла сквозь двойные
занавески разглядеть, что творится в саду. Я несколько раз спрашивала:
"Что с тобой?"
"Со мной? Ничего", - неизменно отвечала она.
- Значит, я не ошибся, - перебил ее Сальватор.
- А что вы подумали, друг мой?
- Что она была замешана в этом деле.
- Принимая во внимание ее возбуждение, я в конечном счете пришла к
такому же заключению, - согласилась Мина. - Наконец без четверти двенадцать
она поднялась с такими словами:
"Не запирай дверь, Мина, дорогая: если я не засну, что вполне вероятно,
я приду снова".
Она поцеловала меня и вышла... Я почувствовала, как дрогнули ее губы,
когда она коснулась ими моего лба.
- Предательский поцелуй, губы Иуды! - пробормотал Сальватор.
- Мне тоже расхотелось спать, но я решила побыть в одиночестве...
- Чтобы перечитать письма Жюстена, верно? - спросил Сальватор.
- Да... Кто вам это сказал? - спросила Мина и покраснела.
- Когда мы вошли, письма были разбросаны по полу и на кровати.
- Письма! Его письма! - воскликнула Мина. - Что с ними сталось?
- Не беспокойтесь, они у Жюстена.
- Как бы я хотела, чтобы они были у меня! Мне так их не хватает!
- Вы их получите!
- Благодарю, брат! - сказала Мина, пожимая Сальватору руку.
Она продолжала:
- Я читала дорогие мне письма, когда часы пробили полночь. Я подумала,
что пора раздеться и лечь спать. И в то самое мгновение, как я об этом
подумала, мне показалось, что кто-то идет по коридору, ведущему с лестницы в
сад; я решила, что это возвращается Сюзанна. Но человек прошел мимо моей
двери, и скоро шаги стихли.
"Это ты, Сюзанна?" - крикнула я.
В ответ - тишина.
Потом мне почудилось, что кто-то отпирает садовые ворота и они скрипят,
поворачиваясь в петлях. Никто в пансионе не гулял ночью в темном саду, ведь
он такой огромный и выходит на пустынную улочку. До меня донесся шепот:
говорили несколько человек; я приподнялась в постели и прислушалась; меня
охватила дрожь, я почувствовала, как бешено заколотилось сердце у меня в
груди...
В эту минуту свеча затрещала и пламя померкло, что предвещает, по
слухам, несчастье.
Я не сводила глаз с двери; мне достаточно было сделать шаг, чтобы
повернуть ключ и запереть дверь на задвижку, - я спустила на пол одну ногу.
Мне показалось, что по другую сторону кто-то пытается нащупать ручку. Я
бросилась вперед; но в тот момент как я собиралась запереть дверь, она
распахнулась, оттолкнув меня в сторону; в полумраке коридора я разглядела
двух человек в масках! Подальше, за их спинами, словно призрак, метнулась
тень женщины.
Я успела крикнуть. Меня перехватили поперек туловища, чья-то рука
зажала мне рот... Я услышала, что мою дверь запирают изнутри на замок и на
задвижку. Потом мне завязали рот платком и так крепко затянули, что я едва
не задохнулась... Я стала молиться: мне показалось, что меня хотят
задушить!..
- Бедняжка! - прошептал Сальватор.
- Я замахала руками, отбиваясь, но чья-то сильная ручища заломила мне
их за спину, и мне связали платком запястья. Как только неизвестные
ворвались в мою комнату, свеча то ли случайно, то ли намеренно оказалась
потушена. Я услышала, как кто-то раздвинул шторы и отворил окно. Я ощутила
прохладу. В комнате стало светлее; в оконном проеме я увидела темные деревья
и туманное небо. Третий человек, тоже в маске, ждал у окна в саду. Один их
тех, кто меня схватил, поднял меня, подтащил к окну и перекинул через
подоконник.
"Вот она!" - тихо сказал он.

"Мне показалось, что она кричала?" - спросил тот, что ждал в саду.
"Это так, но никто не слышал, а если слышал и придет, мадемуазель - на
лестнице, она скажет, что оступилась, подвернула ногу и закричала от боли".
Слово "мадемуазель" напомнило мне о женщине, которую, как мне
показалось, я видела. Тогда-то меня и озарила догадка, что Сюзанна замешана
в моем похищении, а один из мужчин в маске - ее брат. Если так - мне нечего
было опасаться за свою жизнь; но выиграю ли я что-нибудь, оставшись в живых?
Тем временем меня несли через сад; тот, кто нес меня, остановился у
стены, к которой была приставлена лестница. Я почувствовала, что меня
переносят через забор, и мне показалось, что эту опасную операцию
проделывают сразу три человека.
Другая лестница была приставлена по другую сторону каменного забора. А
неподалеку ждала карета.
Я узнала пустынный переулок, что проходит вдоль сада.
Меня спустили вниз с теми же предосторожностями, с какими поднимали
наверх. Один из похитителей сел в экипаж раньше всех. Двое других втолкнули
меня вслед за ним. Мой спутник усадил меня на заднее сиденье и сказал:
"Ничего не бойтесь, никто не причинит вам зла".
Один из тех, что оставался снаружи, захлопнул дверцу, другой приказал
кучеру:
"Поезжай, куда договорились!"
Лошади поскакали галопом. По нескольким словам, с которыми обратился ко
мне похититель, я узнала голос брата Сюзанны, графа Лоредана де
Вальженеза...
- Да, того, кто недавно был здесь и кому я так легко мог пустить пулю
в лоб! Но я не убийца... Продолжайте, Мина.

XX

ДОРОГА

- Как только мы выехали из Версаля, - продолжала девушка, - граф де
Вальженез развязал оба платка. Мои губы были в крови, а на запястьях еще две
недели оставались синяки...
- Ничтожество! - прошептал Сальватор.
"Мадемуазель! - обратился ко мне граф. - Вы видите, что я, насколько
могу, возвращаю вам свободу. Не кричите, не зовите на помощь: заявляю вам,
что у меня в руках не только честь, но и жизнь господина Жюстена!"
"У вас?" - с презрением спросила я его.
"Я представлю вам доказательства. А пока даю слово чести, что говорю
правду".
"Слово чести? - переспросила я. - Поклянитесь чем-нибудь еще, сударь,
если хотите, чтобы я вам поверила".
"Как бы там ни было, поразмыслите о моих словах".
"Хорошо, сударь, но предупреждаю, что размышления помешают мне отвечать
вам. Так не утруждайте себя разговорами".
Граф несомненно понял меня: во все время пути он не проронил ни слова.
У заставы карета остановилась и обе дверцы распахнулись разом. Я
приготовилась выскочить; граф не пытался меня задержать, сказал только:
"Знайте, что вы погубите Жюстена!"
Я понятия не имела, каким образом я его погублю, но уже имела время
оценить своего похитителя и считала его способным на все. Я молча забилась в
угол кареты. Мы въехали в Париж.
Экипаж выехал на Елисейские поля, покатил вдоль Сены, переехал через
мост, еще некоторое время следовал по какой-то улице и остановился. Кучер
крикнул: "Ворота!" Тяжелые ворота медленно отворились; карета въехала во
двор; я вышла. Двор был окружен домами со всех сторон, кроме одной: там за
каменным забором проходила улица...
- Да, все так! - прошептал Сальватор.
- Я поднялась на крыльцо.
- Из пяти ступеней?
- Да, я их пересчитала. Откуда вы знаете?
- Продолжайте, пожалуйста, продолжайте, я вас внимательно слушаю.
- Мы вошли в просторную переднюю. Распахнулась
небольшая дверь. Лестница будто сама побежала у меня под ногами... Я
насчитала восемнадцать ступеней...
- А последняя была порогом комнаты, в которую вас ввели?
- Совершенно верно!.. Я понятия не имела, куда попала.
- Зато я знаю! Вы находились на Паромной улице, в особняке, который
достался маркизу де Вальженезу, отцу графа, от старшего брата, умершего
бездетным, - прибавил Сальватор, с особенным выражением выговорив последние
два слова.
- Да, это вполне возможно, как мне теперь кажется... Передо мной
отворилась дверь сама собой, словно по волшебству, как и другие в этом доме.
Я очутилась в большой комнате; все стены были обтянуты гобеленами, мебель
была дубовая; комната напоминала библиотеку, потому что одна стена была
полностью заставлена книгами: они лежали также на стульях, на столах и даже
на полу.

- Да, - подтвердил Сальватор, - студия...
- "Соблаговолите подождать здесь, мадемуазель, - сказал граф, - и
ничего не бойтесь! Здесь вы у меня, и, значит, никакая опасность вам не
грозит. Через минуту я буду иметь честь снова увидеть вас; мне нужно отдать
кое-какие распоряжения, и мы сейчас же снова отправимся в путь. Если вам
что-нибудь понадобится, позвоните: в соседней комнате камеристка - она к
вашим услугам".
Он вышел, не дожидаясь ответа, уверенный, что я ничего ему не скажу.
Как только я осталась одна, первой моей мыслью было выброситься в окно,
чтобы разбиться насмерть о мостовую; однако в этой комнате окно находилось в
потолке, на высоте почти пятнадцати футов! Я опустилась на колени и стала
молиться. Однако я, по-видимому, еще недостаточно выстрадала: Господь мне не
ответил (он сделал это недавно здесь, послав мне вас). Единственным моим
утешением были слезы. В это время я и подумала о том, чтобы написать
Жюстену...
Я нашла бумагу, но из комнаты вынесли перья и чернила. К счастью, на
столе лежал забытый кем-то портфель. В нем я нашла карандаш, поскорее вынула
его из чехольчика и черкнула две строчки... Я боялась только одного: я так
невнятно говорила Жюстену о своей любви, что он мог подумать, будто я
сбежала сама! Что я ему написала? Я и сама теперь не знаю...
- Зато я знаю, - заметил Сальватор.
- Вы?
- Да, потому что он получил ваше письмо при мне. Вы написали
следующее: "Меня увозят силой... Я сама не знаю куда! На помощь, Жюстен!
Спаси меня, мой брат! Или отомсти за меня, супруг мой! Мина".
Но каким образом вы передали ему эту записку? Мы так и не смогли это
выяснить; мне кажется, Броканта что-то от нас скрыла.
- Я объясню вам это в двух словах, - пообещала Мина. - Едва я успела
написать адрес, как услышала в коридоре шаги. Я спрятала письмо на груди и
стала ждать. В дверях появилась камеристка и предложила мне свои услуги. Я
отказалась, и она ушла.
Письмо написано, но как его передать? Я сделала приписку о хорошем
вознаграждении и положилась на Провидение... Снова шум в коридоре: на сей
раз появился граф.
"Вы готовы меня сопровождать?" - спросил он.
"Вы отлично знаете, что я не могу поступить иначе", - ответила я и
встала.
"В таком случае, идемте", - холодно приказал он.
Я последовала за ним.
Мы спустились по той же узкой лестнице, и я снова очутилась во дворе. У
лестницы стоял экипаж, непохожий ни формой, ни цветом на тот, что нас
привез. Граф помог мне сесть, потом сел сам. Ворота снова распахнулись, и мы
поехали.
Я совсем не знаю Парижа и не могу сказать, по каким улицам мы ехали.
Впрочем, я думала только об одном, лишь одна мысль меня занимала: как
передать письмо Жюстену. Я могла, сославшись на духоту, опустить стекло и
выбросить письмо на мостовую; но в слякоти прохожие могли затоптать его и не
заметить... Что делать?.. Я увидела вдали огни, будто кто-то размахивал
факелами; люди, как мне показалось, были в масках. Я попросила опустить
стекло; но граф, опасаясь видимо, что я позову на помощь, наотрез отказался.
"Я задыхаюсь!" - сказала я.
"Потерпите немного, - отвечал он, - скоро будет легче".
Мы проезжали через какой-то рынок; узкие улочки с разбитой мостовой
сменяли одна другую; лошади спотыкались на каждом шагу. Я издали приметила
колеблющийся огонек, будто прикрепленный на каменной тумбе. В свете этого
огонька я разглядела человеческую фигуру. Мне пришла в голову мысль: должно
быть, это какой-нибудь тряпичник; кто бы он ни был, он непременно услышит,
если рядом с ним что-то упадет, и обязательно поднимет этот предмет. А когда
он увидит, какое обещано вознаграждение, отнесет мое письмо по указанному
адресу. Как же сделать так, чтобы он услышал, как падает письмо?.. Экипаж
ехал быстро, огонек становился все ближе; я ясно разглядела женщину.
"Отлично! - подумала я. - Эта женщина обшаривает улицу за улицей: она
найдет мое послание".
Я вынула письмо; когда я подносила руку к груди, я нащупала цепочку, на
которой висели часики, подаренные мне Жюстеном... Любимые мои часики! Это
была единственная память о нем! Нет, неправда; наоборот, всем, что у меня
есть, я обязана Жюстену. Разве не он девять лет давал мне все, в чем я
нуждалась? Бедные мои часики! Они столько раз говорили мне, что вот-вот
должен прийти Жюстен! Они всегда были со мной, днем и ночью, а я собиралась
с ними расстаться! Однако я приносила их в жертву в надежде снова увидеть
Жюстена, не так ли?.. Я сняла их с шеи, поцеловала, заливаясь горькими
слезами, и завернула часики в письмо, а сверху обвязала цепочкой. В эту
минуту карета остановилась. Мы подъехали к тумбе, на которой стоял фонарь.
Граф опустил переднее стекло и обратился к кучеру:
"Ты зачем остановился, негодяй?"
"Господин граф! - отозвался тот. - Эта женщина говорит, что здесь не
проехать: заново мостят улицу".

"Поворачивай и поезжай другой улицей!"
"Я так и делаю, господин граф".
Видно, само Небо смилостивилось надо мною! Пока граф, наклонясь вперед,
разговаривал с кучером, я протянула руку к окну и бросила сверток как можно
дальше. Он ударился о стену, у которой стояла тумба, у меня похолодело
сердце, когда я услышала, что стекло у часиков разбилось!.. Бедные часики! Я
успела бросить их и отдернуть руку, прежде чем граф обернулся; он ничего не
заметил. Карета стала разворачиваться, и я сумела увидеть, как тряпичница
взяла свой фонарь, осветила мостовую и подобрала сверток. С этой минуты я
успокоилась и решила вооружиться терпением. Спустя два часа мы въезжали в
этот замок, в котором никто не жил вот уже семь или восемь лет, а граф снял
его месяцем раньше, вознамерившись привезти меня сюда.
"Мадемуазель! - сказал он. - Будьте как дома. Вот ваша комната: сюда
никто не войдет без вашего разрешения. Подумайте, какая судьба вас ожидала
рядом с нищим учителем в его дыре на улице Сен-Жак, где вам пришлось бы
каждый день бороться с нищетой. Сравните вашу жизнь с тем, что предлагает
вам человек моего положения, имеющий двести тысяч ливров ренты и готовый
положить к вашим ногам весь мир!.. Сейчас к вам придет камеристка".
Он вышел. Вслед за ним в самом деле явилась служанка. Она предложила
мне поужинать: я попросила подать в мою комнату и сказала, что, если ночью
проголодаюсь, то поем. У меня не было никакого желания прикасаться к еде, но
у меня появилась одна надежда. И она меня не обманула. Вместе с десертом мне
подали фруктовые ножи. Я выбрала один из них, с тонким и острым лезвием: в
нем было мое спасение. Не зная, какие неожиданности в виде потайных дверей
поджидают меня в этой комнате, я даже не стала запирать входную дверь и
решила не ложиться вовсе, а подремать в большом кремле у камина... Я
спрятала нож на груди, помолилась, вверив себя в руки Всевышнего, и стала
ждать.

XXI

СТАТЬИ 354, 355, 356

- Ночь прошла спокойно, - продолжала Мина. - Я чувствовала себя
совершенно разбитой после пережитых волнений и, несмотря на беспокойство,
задремала. Правда, через каждые пять минут я вздрагивала и просыпалась...
Настало утро, а вместе с ним у меня начался озноб, который неизбежно
преследует того, кто провел ночь не в постели. Огонь готов был вот-вот
погаснуть, я подбросила дров, и мне удалось согреться.
Мои окна выходили на восток, но в этот день солнце будто не собиралось
всходить. Я подошла к окну и отодвинула занавески. Из окна открывался вид на
лужайку, посреди которой в окружении камышей дремал пруд; за прудом
простирался парк, казавшийся бескрайним. Все это: неподвижные воды пруда,
пожухлая трава, голые, за исключением елей, деревья - было напоено глубокой
грустью! В конечном счете, такая природа подходила мне больше всего: она
соответствовала моему душевному состоянию.
Когда я отворила окно, слабый солнечный луч, единственный за весь этот
мрачный день, пробился сквозь серые облака. Я отнеслась к нему как к
посланцу Всевышнего и обратила к нему свою молитву, умоляя отнести ее к
подножию Господнего трона, то есть туда, откуда луч вышел; я молила больше о
спасении Жюстена, чем о своем собственном. Жюстен не только не знал, что со
мной сталось: он понятия не имел, достаточно ли сильна моя любовь, чтобы
устоять перед соблазнами и угрозами. Вот почему мне казалось, что ему
тяжелее, чем мне; я была в себе уверена, знала, что не изменю себе, а
значит, и Жюстену.
Когда моя молитва подходила к концу, я услышала, как дверь отворилась.
Я обернулась... Это был граф. Я не ста

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.