Жанр: Электронное издание
vasina
...етий от гардероба пост отличался крайней
любознательностью проверяющего младшего
офицера. Он, помимо необходимых вопросов, еще интересовался, "с какой целью
зритель посетил данное помещение", и
просил назвать имена исполнителей главных партий. Три зрителя, безуспешно
пытающиеся объяснить, зачем они вообще
пришли в театр и запутавшиеся с фамилиями главных исполнителей (один сильно
возбудился и громко заорал: "Да на хрен
мне их знать?!"), были препровождены офицером в гардероб, к тем двадцати трем
проблемным, которых изолировали в
пустом отсеке и охраняли.
У каждого поста, таким образом, образовались небольшие очереди из особо
спешивших - человек по пять,
остальные зрители разбрелись по фойе. Женщины вытащили пудреницы, мужчины -
телефоны, кто-то уже просил, чтобы
открыли буфет, а кто-то срочно хотел в туалет.
Через полчаса в коробке от трех килограммов сдобного печенья лежали
восемь пистолетов, два ножа, два кастета,
четыре газовых баллончика, все это - в полиэтиленовых пакетах, и бумажки с
именами владельцев внутри. Коробка
заполнялась от всех постов, и один из проверяющих, оценив на взгляд, сколько
зрителей прошло и сколько еще осталось,
послал своего подопечного в открывшийся буфет за второй коробкой.
Некоторые зрители без документов сгрудились у постов, внимательно
наблюдая за деятельностью работников
Службы и обсуждая процедуру, которая им предстояла. Оказывается, пачкать черной
краской пальцы было совсем не
обязательно. Кисти рук обследуемых помещали в пластиковую колбу. В колбе
вздувалась белая пыль, после чего нужно
было упереться обеими руками в подложенный на столе лист бумаги. Этот лист
вводился в небольшой прибор, работник
смотрел на экран компьютера и по результатам того, что видел, либо уничтожал эту
бумажку разрезателем бумаги, либо
доставал, нумеровал и передавал зрителя охранникам. Такой зритель оказывался с
теми самыми, проблемными, в
отдельном отсеке гардероба. Полоски бумаги из разрезателя сначала лежали
четырьмя примерными кучками у столов,
потом как-то распространились по залу, цепляясь за длинные юбки женщин и брюки
мужчин унылым и зловещим
подобием праздничного серпантина.
Зрители, конечно, не знали, что сорок человек в это время прочесывают
все подсобные помещения театра,
осматривают купол над сценой, откуда свалилось мертвое тело, и место крепления
упавшей люстры, чтобы исключить
возможный террористический акт.
Через двадцать две минуты поисков Еве Николаевне доложили, что
работница костюмерного цеха Булочкина
Надежда не найдена. Окно с нарушенным креплением решетки осмотрено. По
запыленному подоконнику можно
предположить, что по нему в минувшие сутки никто не лазил.
- Она в театре! Она спряталась! Ищите! - стонет Ева.
Кроме Булочкиной, в подсобных помещениях потерялся полковник Кошмар,
который сначала увязался за группой
осмотра костюмерного цеха, потом приказал отвести его в подвал, обнаружил там
невменяемого истопника и участвовал в
его перемещении из котельной наверх. После чего потерялся. Из оркестровой ямы
достали старушку, которая внимательно
разглядывала ноты на пюпитрах, при себе держала на поводке козу и была одета
так, что ее тут же причислили к штату
актеров.
Минут через десять после полного освобождения партера от зрителей Ева
вспоминает про Далилу, пересчитывает
ряды, на которые свалилась люстра, обнаруживает, что десятый был задет краем
стеклянной махины, хватается за голову и
бежит в фойе.
В это время туда как раз вносят отключившегося истопника в красном
галстуке под телогрейкой. За группой,
сопровождающей пьяного на носилках, шествует гордая высокая старуха с козой на
поводке. Эта процессия так сильно
пугает уже смирившихся с обстоятельствами зрителей, что медсестры начинают
сновать туда-сюда на громкие
вскрикивания, словно ангелы с обрезанными крыльями среди бала разряженных
сумасшедших. В фойе Далилы нет.
Оказывается, ее сразу же выделили из толпы, как проблемную. Ева останавливается
у гардеробной стойки и несколько
секунд смотрит на Далилу, с безумным лицом вцепившуюся в руку незнакомого
мужчины, который здесь один - обладатель
наиглупейшей улыбки, размазанной по счастливой физиономии. Показав
удостоверение, она проходит мимо охраны,
отрывает Далилу от мужчины, обнимает ее и осматривает.
- Ты не ранена? Что с тобой?
- Я? - спрашивает Далила.
- Ты взяла с собой документы?
- Меня?
- Почему ты в загоне?
- В загоне? Я?
- Нас отобрали вместе, - заявляет мужчина. - А Далила спасла мне жизнь.
- Кто это? - спрашивает Ева.
- Это Женя, коммерсант, - быстро отвечает Далила и берет Женю под руку.
- Я же тебе говорила, бесполезно! - обращается она к нему. - Это Ева
Курганова.
Видишь, какая она? Она нас сразу нашла. Отдай ей пистолет.
Женя с глупейшей улыбкой вынимает из кармана пиджака и протягивает Еве
пистолет.
- Вообще-то я хотел его выбросить. Протереть и выбросить. Но Далила...
- он смотрит на женщину, вцепившуюся в его руку, с обожанием, потом
наклоняется и нюхает ее волосы. - Она
сразу сказала, что с вами этот номер не пройдет.
- Какой номер? - ничего не понимает Ева.
- Она сказала, что вы найдете пистолет и сразу обнаружите, что из него
стреляли! Потом вы найдете пулю из него,
потом вырисуете ее траекторию и обнаружите, откуда стреляли. И таким образом
узнаете, с какого кресла это делали, потом
по номеру кресла будете узнавать, кто на нем сидел. Минуточку, - задумался Женя.
- А как по номеру кресла узнать, кто
именно покупал билет?
- Вы покупали билет? - Ева берет руку Далилы и щупает ее пульс. - Куда?
В отсек заводят старуху с козой.
- Я? Я покупал билет на балет! Нет, я не понял, как по билету она
узнает, что это именно я стрелял? - наклоняется
Женя к Далиле.
- А разве больше никто не стрелял? - спрашивает Далила. - Что, вообще
никто?
- Это вы тут главная? - подходит старуха к Еве и подслеповато
осматривает ее одежду, словно ищет что-то. - Как вас
зовут, где ваша бирка?
- Обратитесь к охраннику, - показывает Ева рукой и нюхает ствол
пистолета.
- Я уже обращалась к охраннику. Он меня послал к вам.
- Вы стреляли из этого пистолета? - спрашивает Ева у коммерсанта Жени.
- Я? - растерянно смотрит Женя на Далилу. - Понимаете, если вы мне
сейчас объясните, как именно по билету вы
можете вычислить человека, его покупавшего, я отвечу.
- При чем здесь билет, я ничего не понимаю. Я спрашиваю, это вы
стреляли из этого пистолета?
- Он сказал, что с особо важной информацией нужно обращаться к офицеру,
и показал на вас, - старуха потрепала
Еву за плечо. Коза нервно переступила на месте и насыпала кучку черных крупных
горошин.
- За этого человека назначен выкуп двадцать тысяч долларов, а он стоит
в фойе в домашних тапочках! Он что,
живет тут? - возмущается старуха и быстро добавляет:
- У вас есть пистолет?
Ева смотрит на пистолет Жени в своей руке. От происходящего начинает
кружиться голова. Коза дергает поводок,
старуха приструнивает ее.
- Далила, - пытается правильно оценить ситуацию Ева. - Куда Женя
стрелял из этого пистолета?
- Никуда, - пожимает плечами Далила. - Он стрелял никуда. Поэтому я и
сказала ему, зачем выбрасывать? Это не
поможет. Ева Курганова обязательно найдет по траектории пули...
- Вы должны его застрелить сразу! - категорично заявляет старуха. - В
газете сказано: "за сведения о живом или
мертвом". А если начнете играть в расследование, он вас убьет, он профессионал.
- Послушайте, почему вы здесь? - не выдерживает Ева и обращается к
старухе:
- У вас есть документы?
- Всегда ношу с собой документы. Всегда готова. Их уже посмотрели два
раза.
- Хорошо, что вы хотите от меня?
- Чтобы вы пристрелили Бобра. Вот этим, - показывает Милена на пистолет
в руке Евы.
- Этим - не надо, а то потом будет страшная путаница, - взволновался
Женя.
- Какого бобра?! - не выдерживает Ева и повышает голос:
- У вас и бобер с собой? Вы работаете в театре?
- Ну что вы, я пришла на спектакль, меня Надежда уговорила. Я давно не
была в театре, думала - со скуки здесь
засну. Я совершенно не ожидала такого потрясающего шоу!
- Хорошо, вы не работник театра, откуда у вас коза?
- Из клетки, послушайте, он уйдет, он меня видел. Бобер меня видел, -
объясняет старуха.
- Тихо! - приказывает Ева. - Бобер не уйдет. Одну минутку. Сначала
разберемся с пистолетом. Далила, где ты взяла
Женю?
- Он сидел рядом. А когда на сцену свалился труп, я полезла под
сиденье, как ты мне советовала. Он тоже полез под
сиденье. Он меня охранял.
Накрыл своим пиджаком.
- Далила уверяла, что скоро начнут стрелять, - подтвердил Женя. - Но
никто не стрелял.
- Ладно. Начнем сначала, - глубоко выдохнула Ева. - Это ваш пистолет?
- Трудно сказать, - улыбнулся Женя. - Вот если бы вы мне объяснили, как
можете по номеру кресла узнать, кто на
нем сидел...
- Пойдем с другого конца, - успокоилась и даже чуть улыбнулась Ева. - У
вас есть оружие?
- У меня? - задумался Женя. - Вероятно... То есть да, у меня было
оружие.
- Прекрасно. Зарегистрировано?
- А как же, - улыбнулся Женя, - я законов не нарушаю.
- Милочка, - тронула Еву старуха, - если вы не хотите пойти со мной и
пристрелить его, можно я кого-нибудь
другого попрошу? За двадцать тысяч найдется человек...
- Нет. Не надо никого просить. Еще одна минута, и я закончу допрос.
- О-о-о, - кивает старуха. - Допрос!
- Да. Не мешайте. Я и так плохо соображаю. Значит, Женя, у вас есть
зарегистрированное оружие. Теперь
объясняю, как бы я по брошенному пистолету выяснила, что стреляли вы.
- Да, как?
- Я бы понюхала дуло, - Ева нюхает пистолет, - и попросила бы дежурного
выяснить по регистрации, кому он
принадлежит. Через две минуты я бы это узнала и начала ваши поиски. Теперь я
хочу, чтобы вы оба сэкономили мне эти две
минуты и сказали, куда и кто стрелял из этого пистолета?
- Браво, - похвалила старуха. - Теперь пойдем?
- Что я тебе говорила! - уныло пробормотала Далила.
Застывший с приоткрытым ртом Женя медленно вынул из брюк плоскую
фляжку, протянул Далиле, а когда она
отказалась, сам хорошо отхлебнул.
- Вы хотите сказать, что у меня неприятности? - спросил он, "занюхав"
кончиком галстука. - Но никто же не
пострадал! Все к этому времени уже разбежались с кресел.
- Ладно, скажи ей, - посоветовала Далила.
- Хорошо. Я, конечно, никогда так не делал, я оплачиваю дорогого
адвоката, и даже когда я врезался в старый
"жигуль"...
- Время, - перебила его Ева.
- Это я сбил люстру.
- Вот... этим?.. - Ева неуверенно посмотрела на пистолет.
- Один выстрел - и все, - кивнула Далила. - Я свидетель. Он стрелял не
глядя.
- Я проверял, заряжен он или нет. Ваша старуха ушла. Не дождалась.
- Фактурщика в гардероб! - говорит Ева. - Найдите Кошмара, скажите, что
есть свидетель... - она задумалась, - или
невольный участник падения люстры.
- С кем ты разговариваешь? - оглядывается Далила.
- Полковник Кошмар пока не найден. На связь не выходит, - сообщил
динамик в ухе Евы.
- У него микрофон на одежде? - спрашивает она, машет спешащему к ней
молодому человеку, берет у него
полиэтиленовый пакет и кладет в него пистолет.
- Нет, рация. Посылаем сигнал каждые тридцать секунд.
- Молчит?
- Молчит.
- Ну и чего вы ждете? Выделите группу поиска рации по пеленгу!
- Есть начать искать полковника Кошмара по пеленгу его рации.
Рация полковника Кошмара была найдена на старом (угольном складе.
Каждые тридцать секунд она одиноко Осветилась красным огоньком и
пищала.
- Послушай, - Ева замялась, потом решительно тряхнула Далилу за плечи,
- смотри на меня и слушай! Я прошу
тебя остаться еще на некоторое время. Ты - свидетель. Обещаю, что с тобой не
случится ничего плохого, просто побудь
здесь.
С Женей... Я постараюсь побыстрей прислать людей для снятия ваших
показаний. Ты как себя чувствуешь?
- Я? - вяло отбивается Далила. - Встряхнись, ты же психолог, ты можешь
отстраненно оценить свое состояние? -
Перестань меня трясти! Мое состояние находится в состоянии средней тяжести. Я
перенервничала и сильно удручена тем,
что спровоцировала несчастье. - Какое еще несчастье? - Ева смотрит на часы.
- Я так люблю театр, - вдруг всхлипывает Далила. - А теперь тут люстра
упала!..
Женя протягивает плоскую фляжку. Далила опять отказывается, вытаскивает
у него из кармана полосатый платок и
громко сморкается.
Ева отводит Женю в сторону.
- Не отходите от нее, по-моему, это шок. Да, вот еще что. Если она
будет реветь больше пяти минут, дайте ей
пощечину.
- Вы с ума сошли! - ужасается Женя. - Она!.. Я!.. Далила осматривает
большой носовой платок у себя в руках,
оглядывается и со словами "Большое спасибо!" начинает заталкивать его в
нагрудный карман первого попавшегося ей
мужчины в пиджаке. Женя бросается к ней и хватает за руку.
- Послушайте, - обращается он к Еве, не отпуская от себя Далилу. -
Сколько стоит эта ваша чертова люстра?!
- Это не моя люстра. И дело не в ее цене.
- А вот пусть руководство театра скажет, в цене или не в цене! Я куплю
им две таких. Одну - про запас. На всякий
случай. И бригаду монтировщиков-электриков закажу, пусть укрепят как следует! А
то что же это получается? Уже нельзя
просто так пальнуть один раз?
Сжав виски пальцами, Ева идет в фойе.
- Сколько билетов было продано? - спрашивает она на ходу. - Опросили
дежурных по залу о количестве пустых
мест? Ладно, - устало машет она рукой, - давайте предварительный прогноз.
- По предварительному прогнозу, если предположить, что количество
зрителей равнялось количеству проданных
билетов...
- Давайте сразу с учетом условного процента отсутствующих! - перебивает
Ева, и от нее, громко разговаривающей
и размахивающей руками, шарахается испуганный зритель.
С учетом условного процента отсутствующих можно предположить, что все
зрители были собраны в фойе. Все
актеры и работники театра были тоже собраны в фойе отдельной группой.
Госпитализированы трое. Две женщины с
обмороками и мужчина с подозрением на инфаркт. Из обслуживающего персонала
театра не могут найти двоих - работницу
костюмерного цеха Булочкину и осветителя Устинова.
По-прежнему не выходит на связь полковник Кошмар.
- Его рация была оставлена на том же месте, где ее обнаружили, на куче
угля, - докладывают Еве.
- Зачем? - она удивлена.
- В случае преднамеренных действий полковника. Он мог оставить рацию с
определенным умыслом, а после своих
запланированных действий вернется за ней.
- Ну и бред! - качает головой Ева.
- Никак нет. Все в порядке. В рации заменены батарейки.
Ева оглядывается в поисках старухи с козой, которая почему-то хотела
пристрелить непонятно откуда взявшегося в
театре бобра, и бормочет:
- В мягких тапочках и за двадцать тысяч долларов, - становится на
цыпочки и видит старуху рядом с Маргаритой
Францевной. Заметив Еву, Марго убегает, обменявшись на прощание со старухой
многозначительным прощальным
кивком.
- Коньячку не желаете? - предлагает Милена откупоренную бутылку. - Я
сперла только что из ящика в буфете.
- Нет, спасибо, - отказывается Ева и дожидается, пока старая женщина
сделает несколько глотков из горлышка. -
Вы меня извините, пожалуйста...
- Милена, - перебивает ее женщина. - А тебя?
- Ева.
- Ну, будь, Ева. - Еще пара глотков. После чего крышка бутылки
завинчивается с торжественной тщательностью.
- Я хотела извиниться, что не смогла заняться вами. Теперь вот
освободилась.
- Этот мальчик из гардероба действительно сшиб люстру?
- Не знаю, будем выяснять. Вы сказали...
- Забудь. Все уладилось. Оказывается, я поторопилась. Еще не время.
Куда мне пройти, чтобы выпустили? - Милена оглядывается.
- Я хочу с вами поговорить. Давайте сядем в буфете.
- А бутылка? Они не...
- Ерунда. Если что, я все улажу.
Милена идет, слегка пошатываясь, и тащит за собой козу. Ева усаживает
ее за столиком. В фойе последние зрители
проходят посты. Проблемных из гардероба разделили на группы по четыре человека и
начали досмотры.
- Расскажите, кто вы.
- Это неинтересно, - категорически отказывается Милена. - Лучше вы
скажите, как можно обрушить такую люстру?
- Люстра с прошлого века крепится на металлическом крюке и четырех
растяжках. Растяжки - металлические тросы.
По правилам, профилактические осмотры крепления должны осуществляться не реже
раза в год. Я должна дождаться
данных последнего профилактического осмотра, прежде чем делать выводы, но на
первый взгляд положение создалось
угрожающее. Два троса из четырех изрядно проржавели и повредились. Если
предположить... - монотонно говорит Ева,
внимательно, сантиметр за сантиметром, осматривая лицо старой женщины напротив.
- Сколько вам лет? - вдруг спрашивает она.
- Семьдесят пять, не отвлекайтесь, - быстро отвечает Милена.
В бутылке осталось меньше половины.
- Если предположить, что пуля попадает в крюк и потом - рикошетом - в
один из тросов и трос этот лопается, то
можно представить, что от попадания в крюк люстра с него соскакивает, а
удержаться на двух тросах потом не может.
- Думаете, это богемский хрусталь? - шепчет Милена, наклонившись к Еве.
- Не знаю, - Ева сдерживает улыбку.
- Вранье. Это никакой не богемский хрусталь. Дурят народ, как, впрочем,
всегда. Что вам от меня надо?
- С кем вы пришли в театр?
- Одна. Я приехала на такси.
- А коза? - заглядывает Ева под стол и видит, что коза, грациозно
сложив под себя передние копытца, спокойно
улеглась на пол.
- Козу я нашла здесь.
- А где бобер, которого вы просили пристрелить? Милена встает,
опирается о столик и осматривает фойе.
- Его уже нет. Наверное, поехал домой. Я погорячилась. Еще не время. У
меня будут брать отпечатки пальцев?
- Не думаю. Вы же сказали, что имеете при себе документы. Откуда вы
знаете Марго?
- Кто это?
- Женщина, с которой вы только что разговаривали.
- Да кто же ее не знает! - ухмыляется Милена. - Когда она придет к вам,
вы ее тоже сразу узнаете! Уговорите их
отпустить со мной козу.
- Нельзя, - качает головой Ева. - Если коза театральная, то ее должны
забрать после спектакля.
- Хорошо, я подожду, пока за ней приедут. - Милена расправляет складки
бархата на платье и со скучным видом
опирается головой на подставленную руку в перчатке, кое-где наспех заштопанной.
Ева смотрит на нее, застывшую в неподвижности, всем своим видом
демонстрирующую примерное ожидание.
Вздыхает, идет к буфету и приносит бумажную тарелку с бутербродами и печеньем.
- После первой бутылки я не закусываю, - вместо благодарности выдает
Милена. - А вы кто в КГБ?
- Я офицер Федеральной службы.
- Ясно, что офицер, чем вы занимаетесь?
- Аналитик.
- А для души? - прищуривается Милена и достает из маленькой сумочки на
поясе сигареты.
- Снайпер, - поколебавшись, отвечает Ева.
- Понятно, - кивает старуха. - Хорошо смеется тот, кто стреляет первый,
да? Идите, снайпер Ева. Я никуда не
денусь. Я тут. С козой.
Ева идет в подвал. Осмотрев на складе кучу угля, она несколько минут
стоит, застыв в полнейшей тишине, и
думает, куда мог подеваться полковник Кошмар. Рация, предусмотрительно
оставленная на угле, мигает красным огоньком.
Ева обходит уголь, жалея, что у нее нет фонарика. На склад выходят два
помещения. В одном - классическая свалка
бомжа: матрац, старая телогрейка, буржуйка, несколько поломанных стульев,
заготовленные для растопки пачки
программок. Но тумбочка, застеленная клеенкой, и цветная эмалированная миска и
чашка на ней говорят о том, что
впавший в запой истопник любил комфорт и порядок. Ева открывает тумбочку. В
слабом свете далекой лампочки она
несколько секунд разглядывает небольшой пистолет и не верит своим глазам.
Закрывает тумбочку. Идет в другое
помещение.
Это старая котельная. Все помещение занимает огромный паровой котел.
Неподалеку от котла на ящике сидит осветитель Марат и играет выкидным
ножичком, втыкая его в доску. Он
молча смотрит на Еву и кивает на котел. Сквозь щель в огромной чугунной дверце
топки проникает тонкая полоска света.
Плохо понимая, что происходит, Ева подходит к топке, откидывает массивную
защелку и тянет на себя полукруглую ручку.
Дверца открывается с трудом. В глубоком холодном зеве топки на чугунных решетках
сидит зареванная Надежда, а
напротив нее - с лепестком огонька из зажигалки - полковник Кошмар. Они оба так
перемазаны сажей, что в первый
момент кажутся Еве скорчившимися гномами из подземелья.
- Кто тут все время стучит?! - истерически взвизгивает Надежда, выпадая
из топки в объятия Евы.
Марат молча встает и убирает нож.
Полковник Кошмар выбирается медленно, осторожно нащупывая ногой место,
куда можно стать.
- Вы, молодой человек, - говорит он наконец, выпрямившись и кое-как
отряхнувшись, - довели девушку своими
игрушками до полной невменяемости. Почему не открыли затвор на дверце? Вы же
слышали, как мы стучали!
- Я его не закрывал, - уклончиво говорит Марат.
- Мы сидим в полной темноте, - захлебываясь, кричит Надежда, - а
снаружи кто-то закрыл защелку!
- Начните сначала, девушка, - невозмутимо предлагает Кошмар.
- Сначала я сижу в темноте, я спряталась...
- А если еще с самого начала? - перебивает Марат. - И поближе к Еве
Николаевне. - Почувствовав, что на него все
уставились, он объясняет:
- Я к тому, что вы сразу все передадите своим микрофоном на общий
пульт, а, Ева Николаевна?
- С люстры или с трупа начать? - сникает Надежда.
- С люстры, - советует Кошмар. - Как вы закрепляли труп под куполом над
сценой, потом при случае расскажете
еще раз, я это слушать в такой обстановке больше не могу. У меня мурашки, да,
майор Курганова, что вы так смотрите?
Мурашки!
- Надежда затащила труп под купол? - не верит Ева.
- В три часа ночи, в кромешной тьме на высоту пятнадцать метров. И
закрепила его там на двух веревочках, -
кивает Кошмар. - Веревочки она завязывала бантиком, я правильно все понял?
Надежда кивает с тяжелым вздохом.
- Думаю, что один из ее бантиков развязался, и труп выпал из холста. -
Кошмар поворачивается к Марату. - Да вот
старший лейтенант Устинов сидел рядом с котлом, играл с ножичком и все слышал,
пусть он подтвердит.
- Я не сама поднимала, я лебедками! - дополняет Надежда сорванным
голосом.
- Значит, ты не просто нашла вторую зажигалку в костюмерной, как
говорила раньше? Ты взяла ее у мертвого
агента?
- Ни за что! - сипит Надежда. - У живого. Она вывалилась у него изо
рта!
- Да уж, вот куда я не заглянул, так это в рот! - кивает Марат.
- Зачем ты полезла в эту топку? - не понимает Ева.
- Потому что помреж умер!
- Когда? - Ева уже устала удивляться.
- Когда люстра упала! Он умер, он больше не мог мне помочь! Я побежала
в костюмерную, я плакала, я не
помню!..
- Ее посадил в топку мастер Таиров, - продолжает Кошмар. - Наши спецы
обыскивали помещение, но не заглянули
в топку, потому что она была закрыта снаружи. Понимаете, майор Курганова,
снаружи! - Кошмар многозначительно
повышает голос.
- А зачем вы-то полезли в эту топку? - У Евы от усталости начинает
болеть голова.
- Потому что услышал шаги. Залез в топку, объяснил девушке, кто я есть
такой.
- Дверь открылась. Я только набрала воздуха, чтобы заорать, а он
говорит шепотом: "Тихо, я полковник Кошмар из
ФСБ". У него правда такая фамилия? А потом кто-то подошел и еще раз закрыл топку
снаружи. Это ты, придурок? -
бросается Надежда к Марату. - Это твои шуточки, да?
Марат качает головой.
Ева отводит Кошмара в сторону и тихо сообщает:
- В тумбочке истопника лежит малокалиберный пистолет.
Они оба поворачиваются и смотрят на Марата. Тот отбивается от визжащей
Надежды. Полковник достает пакет с
липучкой и идет к тумбочке истопника.
Засунув руку в пакет, он берет пистолет полиэтиленом.
- Мне нужно с вами поговорить. - В полутемном коридоре Ева идет сзади
Кошмара и замыкает собой медленное
шествие. Впереди - Марат, за ним - иногда судорожно всхлипывающая Надежда, потом
полковник. - Похоже, люстра упала
от случайного выстрела. Человек испугался паники в партере, занервничал и
опробовал свой пистолет.
- Я хочу видеть истопника, - не поворачиваясь, заявляет Кошмар. - Все
остальное - потом.
Вся четверка идет по фойе к носилкам, на которых привстал и изумленно
озирается только что открывший глаза
тщедушный старик в телогрейке.
- Это ваше оружие? - спрашивает остановившийся у носилок Кошмар.
Истопник с оторопью осматривает перемазанное сажей лицо полковника и
грязную руку, которая трясет перед его
лицом пистолетом в прозрачном пакете, и вдруг кричит, широко разинув рот и
демонстрируя остатки зубов:
- Да пошли вы все на хрен!
Через час в театре остались: наряд охраны, бригада фактурщиков,
дорабатывающая отпечатки на лебедке под
куполом, Ева Курганова, нервный директор театра, которого выдернули с домашнего
праздника, задремавшая после
затихшего переполоха дежурная по гардеробу Кошелкина, коза и полковник Кошмар,
допивающий с Миленой в буфете
вторую бутылку коньяку.
Задержанные подозреваемые - пятнадцать человек - были отвезены в
специзолятор ФСБ на двух фургонах, причем
коммерсант Женя, истопник и осветитель Марат оказались в фургоне вместе с
Надеждой и поделили ее полпачки сигарет на
четверых.
- Хватит реветь, - толкнул плечом Надежду Марат. - Может, выкарабкается
твой помреж.
- Нет. Он умер. Я знаю, - бесстрастно ответила Надежда, не вытирая
полоски слез на щеках, а истопник
перекрестился, пожелал Петровичу царства небесного и, удивленно ощупав красный
галстук на шее, поинтересовался: "Чья
это удавка?"
- Однако! - Полковник в буфете посмотрел на свои часы. - Майор
Курганова, выясните координаты организации,
предоставляющей театру коз, ослов и лошадей. Спектакль уже двадцать минут как
кончился, почему не забирают животное?
- Есть выяснить координаты, - пробормотала Ева и не двинулась с места,
вытянув ноги и расслабившись на
неудобном стуле. Она только что с криками и угрозами упросила Далилу не ехать с
Женей в изолятор, а сесть в машину
лейтенан
...Закладка в соц.сетях
