Жанр: Электронное издание
vasina
...через три месяца
обнаружила, что учится на дневном на факультете психиатрии, живет с Ритой в
комнате в коммуналке, что на столе всегда
есть дорогая еда, что проректор института часто здоровается с нею первый и
интересуется успехами в учебе.
- Откуда у тебя такие деньги? - не поняла подруга.
- Я же дочь мясника, помнишь?
На пятом курсе подруга Юля, осмотрев купленную ей однокомнатную
квартиру в центре Москвы, наконец
спросила, почему Рита все это делает.
- У тебя появился молодой человек, нам вместе жить неудобно, - пожала
плечами Рита.
- А вообще - почему?
- Я хочу, чтобы ты поставила мне диагноз. Ты - психиатр, которому я
доверяю безоговорочно. Мы выросли рядом,
вместе живем уже пять лет, я тебя люблю, ты все обо мне знаешь. Я хочу, чтобы
меня лечила ты, если это необходимо. Я не
доверяю другим людям.
А через месяц зимней ветреной ночью Рита позвонила подруге.
- Твой мальчик у меня, - сказала она, - сидит на кровати и говорит
безостановочно.
Ворвавшаяся в комнату в коммуналке Юля одним взглядом охватила
полутемное пространство, очерченную
ночником часть кровати и скорчившуюся на ней уставшую, с воспаленными глазами
Риту.
- Это шутка?
- Нет. Он здесь.
- Как же ты меня... Минуточку, - подруга достала магнитофон. - У тебя
опять бред?
- Что-то вроде этого.
- Ты не волнуйся, я все запишу, а завтра обработаю. Давай-ка измерим
пульс, так... Нормально. Поводи за моим
пальцем глазами. Вытяни руки вперед.
Дрожат.
- У меня всегда дрожат руки, когда я говорю с кафаром.
- Ладно, давай теперь расскажи, что ты видишь и слышишь.
- Он говорит, что вчера вы купили кресло, привезли его к тебе в
квартиру, а в кресле между сиденьем и спинкой
есть тайник, он его нашел случайно, когда снимал полиэтилен. В тайнике в кожаном
мешочке лежит камень, он не знает,
что это за камень, решил тебе пока не говорить, хотел сделать сюрприз.
- Отлично. Давай логически свяжем. Почему он теперь это говорит?
- Потому что вы больше не увидитесь. Он думает, что это изумруд, если
ты дашь мне его подержать потом, даже не
изумруд, а мешочек от него, я смогу точно описать человека, который его туда
положил. - Не отвлекайся. Говори о нем! -
Он говорит, что хотел отдать оправить его в серебро. Ты любишь серебро? Я не
знала. Но побоялся подлога в мастерской.
Он говорит, что ты любишь салат из кальмаров, а он терпеть его не может, и его
тошнит, когда он открывает консервную
банку. Он не хотел детей, пока не устроится, а теперь жалеет, он говорит, что ты
любишь, когда тебе это делают сзади, стоя,
ты опираешься о стол...
- Прекрати, - подруга Юля раздраженно щелкнула магнитофоном.
- Извини. Просто поверь мне.
- Я пытаюсь! Но пока все это смахивает на эгоистично-любовную
привязанность. Тебя удручает наше расставание?
Ты что, установила подслушивающие устройства в квартире, которую купила?
- Посмотри на меня, - встала Маргарита. В ночной рубашке до пят, едва
сдерживая дрожь, изможденная и словно
подожженная изнутри огнем, она едва сдерживала слезы. - Я разговариваю с ним
давно. Я думала - звать тебя, не звать? О
какой эгоистично-любовной привязанности ты говоришь? Не надо приписывать мне
скрытое лесбиянство, я тебя люблю,
как жизнь, понимаешь, как возможное исцеление, как что-то настоящее и самое
дорогое, что у меня осталось.
Я физически ничего к тебе не испытываю!
- Хорошо, успокойся...
- Сама успокойся! Я тебя позвала, потому что ты не совсем понимаешь,
что именно со мной происходит. А ты
заткнись, видишь, она не понимает! - закричала Рита вдруг в угол комнаты, и Юля
испуганно зажгла верхний свет.
- Сядь, - сказала Рита.
Юля послушно нащупала стул позади себя и села.
- Вот газета. "Аварии и катастрофы". На пятой странице подробное
описание, как в семьдесят девятом на дом в
Голландии упал наш "МИГ-29". Погиб мальчик-подросток. И все, кто были в
истребителе, естественно.
- Подожди, ты хочешь сказать...
- Мой первый оргазм. Я его так и назвала, оргазм "МИГ-29" по названию
самолета. Я тебе рассказывала про его
падение много раз. А ты вежливо слушала и теперь, выучившись, поставила диагноз?
- Ты хочешь сказать, - перешла на шепот Юля, - что при этом ощущаешь
оргазм?
- Что, тяжелый случай?!
- Рита, - застыв на стуле, белая как мел Юля указала кивком головы на
темное окно. - Я его вижу. Я вижу его
отражение.
- Поздравляю, - устало вздохнула Рита. - А я уже не вижу. Он уже ушел.
Твоего студентика больше нет.
Громко закричав, Юля бросилась на кровать, забилась в угол и стала
тащить на себя одеяло.
- Я ничего не вижу, ну не кричи. - Рита упала сверху, преодолевая
сопротивление рук, обняла подругу и закрыла ее
собой.
Выглянув из-за ее плеча, Юля смотрела в темное стекло, пока костяшки
пальцев с той стороны не приблизились до
узнавания, до тусклого отблеска на сжатых пальцах. В окно сильно постучали,
задрожало большое стекло.
Тут Рита и Юля заорали так громко, что в квартире послышались
ругательства. Дверь в комнату открылась,
заспанный детина в майке и семейных трусах удерживал позади себя худую старуху
со всклокоченными волосами.
- Вы что, - спросил он удивленно, окинув взглядом комнату и разглядев
девушек на кровати, - охренели совсем?
Третий час ночи!
- С-с-стучат, стучат... - дрожащей рукой показала Юля на окно. - Стучат
в окно, откройте, нам страшно.
Набычившись, не сводя глаз с девушек, словно ожидая подвоха или веселого
прикола, сосед подошел к окну и посмотрел в
него.
Ухмыльнулся, покачал головой.
- Восьмой этаж, - сказал он, сдерживая зевок и подталкивая к двери
прошмыгнувшую за ним старуху. - Психушку
вызвать?
Юля пришла через два дня. Молча выложила на стол кожаный мешочек.
Мешочек стукнул весомой тяжестью.
- Автомобильная катастрофа, - проговорила тихо Юля. - Умер сразу. Не
мучился.
- Я знаю. Так и было.
- А тут, - кивнула Юля на мешочек, - зеленый камушек. Кто-то запрятал в
кресле. Даже странно. Какая-нибудь
княгиня, верно, или ювелир спрятал от жены.
Мы купили кресло в комиссионке. Я думала о тебе все эти дни. Я тогда
так перепугалась, когда он...
- Брось. Это, наверное, ветер, поднял с земли газету и швырнул ее нам в
окно.
- Когда он постучал, - продолжила Юля. - Я знаю, как тебе помочь. Я уже
достаточно выучилась, спасибо тебе, и
могу сказать, что надо делать.
- Может, сейчас не время? - осторожно перебила ее Рита.
- Ты обладаешь редким даром ясновидения. Плохо то, что твои страдания
от такого предвидения истощают жизнь.
Если ты зациклишься на излечении, ты погибнешь. Я предлагаю тебе единственный
выход из этой ситуации. Научись из
всех своих видений получать выгоду.
- Выгоду?
- Да. Именно выгоду.
- Какая же тут может быть выгода? - лениво поинтересовалась Рита.
- Вот такая, к примеру, - кивнула Юля на мешочек с камнем. - Что они
тебе еще говорят? Наверняка много такого,
из чего можно извлечь выгоду.
Рита усмехнулась, взяла в руки мешочек и смяла его, нащупывая камень.
- Это не княгиня и не ювелир. Камень утаил от хозяина слуга.
- В прошлом веке? - подалась к ней Юля.
- Нет. На прошлой неделе. Слуга запрятал камень в кресло, а хозяина
убили в перестрелке на Кутузовском. Вдова
срочно избавилась от двух квартир и мебели в них, чтобы перевести деньги в
иностранный банк, не дожидаясь описи
имущества. Потому что, - вздохнула Рита, - когда стали расследовать убийство,
всплыло много интересного. Деньги в банке,
вдова на Кипре, а слуга, угрожая пистолетом продавцу в мебельном магазине, уже
узнал, кому продано кресло.
- И что это значит? - побледнела Юля. - Ты сейчас видишь слугу? Ты с
ним разговариваешь?
- Нет. Я вижу, но очень смутно, продавца из магазина. У него случился
сердечный приступ, он умрет.
- А этот, которого ты называешь слугой? Он что, полезет ко мне в
квартиру?
- Скорей всего, да, - Рита кивает и улыбается.
- И что теперь делать? Позвонить в милицию? А может, просто дождаться
этого слугу и отдать ему чертов камень?!
- Позвони в магазин, - Рита подвинула телефон. - Скажи, что кресло не
подходит к твоему комоду восемнадцатого
века по фактуре отделки. И ты хочешь от него избавиться. Назови цену. Завысь ее,
но не катастрофично. Слуге тут же
позвонят, он все поймет. Даже если он не оставил свой номер телефона в магазине,
радостно открывай дверь всем
незнакомым мужчинам, изображай идиотку, разговаривай, как будто к тебе пришел
грузчик из магазина, говори, что
обещали заплатить за кресло. Как только он его ощупает - а он ощупает! - он
заплатит и уйдет с креслом или не заплатит -
не понравилось - и уйдет с незаметно вытащенным камнем. У тебя не будет
неприятностей, если ты побыстрей засунешь
этот мешочек на место.
Пока Юля судорожно ковырялась в сумочке в поисках записной книжки, Рита
смотрела на нее насмешливо и
грустно. Поймав удивленный взгляд подруги, развела руками.
- Теперь видишь?
- Что? - не поняла Юля.
- Как я извлекаю выгоду. Я уже научилась ее получать. Но за совет
специалиста по психиатрии все равно спасибо.
Значит, я на правильном пути?
- Получается, что твой автомобиль, квартира мне и отдых - это...
- Да, где-то так, - кивает Рита. - Кое-как приспособилась, чтобы совсем
не свихнуться. Я стала расчетливой,
меркантильной и обучилась некоторым приемам дилетантского сыска. Теперь с
интересом выслушиваю все их бредни, от
которых раньше сходила с ума. А ты думала, откуда у меня деньги?
- Ты же сама говорила - дочь мясника...
23. Учительница
- Допрос начат в тринадцать часов двадцать две минуты. Присутствуют:
полковник Службы безопасности Кошмар,
отдел внутренних расследований, полковник Службы безопасности Кнур, отдел
внешней разведки, майор Службы
безопасности Курганова, отдел внутренних расследований, майор Лепестков,
юридический консультант военной разведки
Воздушно-морского флота. Допрашивается старший лейтенант военной разведки
Воздушно-морского флота Устинов. Все
присутствующие предупреждены о секретности данного дела и подписали
обязательства неразглашения. - Ева поправила
магнитофон на столе и подняла глаза. Лицо Марата Устинова напротив, застывшее в
нарочитой насмешливости, удивило ее
здоровьем и внутренней силой. Она выдержала паузу, разглядывая подробно щеки,
глаза, рот, потом - волосы. Марат убрал
с лица усмешку и тоже внимательно рассмотрел лицо Евы.
- Это же ты была на бензоколонке! - вдруг радостно объявил он. - А я
подумал, что с женщинами стало? Чуть что
не так - выдергивают оружие! - громко обратился он к удивленному юрисконсульту.
- Вы знакомы? - оживился скучавший Кнур.
- Нет, - отвела глаза от Марата Ева.
- Нет-нет, - убедительно покачал головой Марат. - Я просто видел ее
ночью, случайно, понимаете, я ехал на
мотоцикле...
- Постарайтесь не отвлекаться и просто отвечать на вопросы, - тихо и
значительно проговорил Лепестков. - Если
вам не нравится состав этой комиссии, вы можете подать прошение...
- Она мне очень нравится, - серьезно кивнул Марат и добавил услужливо:
- В смысле, и комиссия нравится, и лично майор Курганова. Как вас
зовут? - вдруг резко подался он к Еве. - Что вы
делаете сегодня вечером?
Полковник Кнур медленно оглядел всех присутствующих и спросил, проходил
ли допрашиваемый медицинское
обследование.
- Иду в театр с лейтенантом Осокиным, - послушно ответила Ева.
Майор Лепестков полистал бумаги и заметил, что последний раз Марат
Устинов был на обследовании три месяца
назад.
- Я здоров, - повысил голос Марат Устинов. - Мне просто женщина очень
нравится, у вас что, так не бывает? - Он
заговорщицки подмигнул полковнику Кнуру.
- Если хотите изобразить психические отклонения, то должны знать, -
назидательно заметил Кошмар, - что лучше
всего и нагляднее сразу перейти к буйному припадку.
- Это, если я сейчас накинусь на нее, то?..
- Не советую, - перебил Лепестков. - Ева Николаевна начала свое
продвижение по службе, именно провоцируя
сексуальные нападения у недостаточно справедливо осужденных, с ее точки зрения,
правонарушителей.
Стреляет она метко, как и полагается профессиональному снайперу, кроме
этого, обучена приемам боевых
искусств, а ее хладнокровию позавидовал бы любой мужчина.
- И что? - подался теперь к Лепесткову Марат.
- Всегда - точно между глаз. Ева не выдержала восторженного взгляда
Марата и опустила глаза, удивляясь сама
себе.
- Не рекомендую, - сказала она тихо, - пользоваться советами юриста
Лепесткова. Этот так называемый страж
закона исхитрился приписать мне четыре года назад убийство секретного агента
военной разведки, совершенное по
телефону и с расстояния более четырех километров.
- Не буду! - горячо заверил ее Марат. - Не буду пользоваться его
советами. Вас зовут Ева? Красиво.
- Или вы будете отвечать на наши вопросы, или допрос придется отложить,
и что-то мне подсказывает, что в другой
раз меня на него не пригласят. - Ева внимательно посмотрела на застывшего с
идиотской улыбкой на лице Марата.
- И черт с ним, встретимся вечером и поболтаем с глазу на глаз!
- Допрос закончен в... - начала говорить Ева.
- Ладно, - откинулся на спинку стула Марат. - Спрашивайте. А если я
буду послушным и хорошим?
- Вам могут задержание сменить на подписку о невыезде за пределы
города, и вы еще отработаете несколько
спектаклей до окончания расследования, - разъяснил Кошмар.
Ева смотрела на сидящего напротив мужчину, отдавая должное его
искренности. Он, конечно, валял дурака, но
валял от души, с чувством и мерой.
Не преступая границ, не вызывая злобного раздражения, просто
забавлялся, как человек, совершенно ни в чем не
виноватый. В последующие двадцать минут Марат Устинов с патриотической
решительностью во взгляде и категорической
твердостью в голосе доходчиво рассказал о полученном им задании. Через неделю
после задержания американца Коупа, по
приказу отдела военной разведки, он зачислился в штат Театра оперы и балета
осветителем. Трудился без выходных -
старался не пропустить ни одного спектакля. Его пост наблюдения, естественно,
был в осветительской будке. Старший
лейтенант Устинов должен был отслеживать все возможные контакты людей от Коупа.
Американец уже на первых
допросах описал отличительную атрибутику в одежде курьеров. Устинов был в курсе,
что в театр на определенный
спектакль всегда направляется группа из внешней разведки Службы с теми же самыми
отличительными признаками в
одежде, поэтому первое время фотографировал всех мужчин и женщин в строгом
черно-белом прикиде с любым красным
пятном на шее - будь то платок, жабо или галстук. Первый контакт разведчиков и
предполагаемого курьера Устинов заснял
в подробностях и передал снимки начальству. К убийству курьера не имеет никакого
отношения. К мертвому блондину в
туалете не подходил, одежду не обыскивал, золотую зажигалку или пленку из нее не
находил, и это могут подтвердить
дальнейшие распоряжения агенту Устинову от военной разведки. После пропажи
пленки ему было приказано осмотреть в
театре все возможные помещения, где пленку могли запрятать, и разработать план
обнаружения похитителя пленки.
После длительной разработки возможных перемещений служащих театра во
время спектакля разведчик Устинов
пришел к выводу, что это могли проделать четыре человека. О чем у его начальства
есть докладная. Ему лично было
приказано сделать разработку по служащей костюмерного цеха Булочкиной Надежде, и
эту разработку он с треском
провалил, оказавшись в глупейшем положении - сам подвез Булочкину к издательству
газеты, в которую она и передала
злополучную пленку.
Присутствующие тут же поинтересовались, откуда у Устинова такая
уверенность, что пленку передала именно
Булочкина. Выслушав сбивчивый рассказ про смену кедов на кроссовки, про
количество заколок на голове у девушки, про
маршрут на мотоцикле и уход от слежки Службы - серого фургона, мужчины
загрустили, а Ева развеселилась.
- Oна прятала пленку в театре, это уже ясно. Я лично провел
несанкционированный обыск у нее в квартире. Ничего.
Вчера обыскал рабочий шкафчик и ощупал тридцать шесть из шестисот пятидесяти
театральных костюмов. - Марат не
сводил глаз с Евы.
Ева уговаривала себя относиться к допрашиваемому беспристрастно.
Спокойным, безразличным голосом она спросила:
- По-вашему, это Булочкина убила курьера от Коупа?
- Ну что вы, - улыбнулся Марат во весь рот. - Надежда - авантюристка,
но не убийца. Я думаю, она просто нашла
пленки.
- Невинная авантюристка, позарившаяся на золото, вдруг, почему-то с
огромными предосторожностями,
способными обмануть даже такого профессионала, как вы, вынимает из зажигалки
пленку и отвозит ее в редакцию газеты.
Странно как-то получается, вам не кажется? - вкрадчивым голосом поинтересовался
Кошмар.
- Мой прокол, - согласился Марат. - Если рассмотреть это с
психологической точки зрения, то такой поступок
может означать и некий бунт. Вы не считали, сколько раз ваши люди ее раздевали и
щупали за последний месяц? Тут любой
взбунтуется.
- Вы сказали про четверых подозреваемых. Кто еще трое? -
поинтересовался Кнур.
Марат с показной учтивостью доложил, что все его наработки по этому
делу находятся у начальника разведки,
которому и решать, кому и когда их показывать.
- Отказываетесь сотрудничать, - вздохнул Кнур.
- При чем здесь сотрудничество? Разве меня не подозревают в двух
убийствах? - честно удивился Устинов. - Я так
понимаю сложившуюся ситуацию. Вы все уверены, что военная разведка что-то
напутала с подложными пленками и
захотела их изъять из дела, когда профессор Дедов отказался от своих
первоначальных показаний. Для этого в театр был
направлен я, могучий и ужасный, и стал мочить всех, кто рискнул нацепить на себя
красный галстук с серпом и молотом, и
отбирать у них подложные пленки. Сами видите, такая версия рассыпается после
публикации в газете документов по
торпеде.
- А что могла напутать разведка? - заинтересовалась Ева.
- Я не специалист, - напрягся Марат.
- А все-таки. Зачем было уничтожать все оставшиеся пленки, как только
Кушель позвонил и потребовал их
передачи в Службу безопасности?
- Это не в моей компетенции.
- Кушель открыл вам дверь, потому что вы сказали, что привезли ему
пакет?
- Ничего не знаю. Никто не открывал мне дверь, - пожал плечами Марат.
- Правильно. Дверь была открыта, да? - Ева подалась вперед, поймав
взглядом потемневшие глаза Марата. -
Молчите? А зря. Есть свидетель.
- Это вы бросьте, Ева Николаевна, - напрягся Марат. - Вы начинали в
полиции? Как это называлось тогда -
Министерство внутренних дел? Или были следователем прокуратуры?
Кнур собрался было что-то сказать, но Ева толкнула его под столом
коленом. Кнур громко выдул воздух и закрыл
рот.
- А что, это важно? - спросила она у Марата.
- Да нет, просто чувствуется крепкая хватка полицейского допроса.
Свидетели, дверь открыта - смешно.
- Не смешно. Я нашла отпечаток вашего указательного пальца в квартире,
где были убиты трое агентов службы и
один мирный житель.
- Мирный житель, - усмехнулся Марат. - Разговариваете, как будто только
с войны. А я вам почти верю.
- Ну как же. Вы принесли в квартиру Кушеля бутылку коньяку во
внутреннем кармане куртки. А у подъезда
наступили в собачью неожиданность, что и обнаружили только в квартире. Вы
посетили туалет. Оторвали полосу туалетной
бумаги. Ваш указательный палец прикоснулся к держателю.
Марат, застыв зрачками на лице женщины напротив, напряженно думал и
почти перестал дышать.
- Вы вытерли край ботинка, выбросили бумагу в унитаз и смыли ее, ударив
по рычагу ребром ладони. Вы видели,
как эти люди умирали?
- Не отвечайте, - предложил очнувшийся Лепестков.
- Нет, - ответил Марат. - Я не видел.
- Мне надо позвонить. - Лепестков встал с заготовленным телефоном.
- Сидеть, - тихо приказал Кнур, и Лепестков, потоптавшись, неуверенно
сел на место.
- Поймите, Устинов, - расслабилась Ева и обхватила себя руками за
плечи, - вы здесь находитесь потому, что ваше
начальство вас сдало. Это значит, не просто указало имя своего человека в
театре. Военные рассказали нам то, что вы,
возможно, можете и не знать. Вы называете человека, от которого получили приказ
отвезти в квартиру Кушеля выданную
вам бутылку коньяка. Я проголосую за ваш домашний арест вместо задержания.
- Я протестую, - лениво пробормотал Лепестков. - Не было
договоренности, что полковник Кнур будет посвящен в
подробности. Министр...
- Лепестков, - перебил его Кнур, - я посажу человека, отдавшего такой
приказ, чего бы тебе ни пообещал министр
обороны.
- Да я совершенно не горю желанием узнать, почему мне было приказано
отвезти эту бутылку по определенному
адресу, - вступил в разговор Марат и спросил, глядя на Еву:
- Вы что, никогда не убивали по приказу? Не выезжали со снайперской
винтовкой по звонку?
- Сынок, - подался к Марату Кошмар, - Ева Николаевна хотела тебе коечто
разъяснить. Тут дело получилось
грязное, сам посуди. Когда профессор Дедов слег с инфарктом, твое начальство
решило взять игру в свои руки, но забыло
предупредить об этом Службу безопасности. Ты, конечно, просто исполнитель. И
она, - кивнул Кошмар на Еву, - бывает
просто исполнителем. Но только до тех пор, пока есть смысл в этой
исполнительности, и называется этот смысл
государственными интересами. Все другие смыслы - дерьмо.
- И я по уши в этом дерьме, так? - усмехнулся Марат.
- Назови имя.
- Не имеете права пользоваться нажимом, - сопротивлялся Лепестков. -
Что вы хотите доказать? Меркантильный
интерес? Это же смешно. Дальше ошибки в исполнении пленок дело не пойдет.
- Если все так, как вы говорите, то я невиновен. - Марат подвинул к
себе листок бумаги и взял ручку.
- Тебе решать.
- Ладно. Для лучшего уяснения. - Марат не стал писать, но ручку не
отложил, вертел в пальцах. - Некто из моего
руководства после ареста Коупа не ограничился просто помощью отделу разведки
Службы и слишком глубоко копнул. Вел
ли этот человек свою игру, доказать будет трудно, а вот сделать меня козлом
отпущения легко и просто. Что вы называете
настоящими пленками? И что тогда отображено на той, которую обнаружили у убитого
блондина, а, Ева Николаевна?
Есть еще один маленький вопросик: кто убил ваших агентов?
- Ева Николаевна, - тихо приказал Кошмар, - выключите магнитофон.
Лепестков вздохнул с облегчением.
- И не прикидывайтесь простым исполнителем. - Кошмар подвинул к Марату
прозрачную папку. - Ваша
разработка?
Марат посмотрел одним взглядом, вздохнул.
- Да уж, сдали меня по полной.
- Ну вот, прикидываетесь мальчиком на побегушках, а, оказывается, вы
кое-что смыслите в оборонительных
системах. Кто отдал вам приказ провести анализ противоторпедных систем? Это тот
же человек? Вот вам ответ на первый
вопрос - зачем. С его точки зрения, если ракету нельзя воспроизвести, можно
указать на отдельные слабые места для
успешного ее уничтожения. В этой газете, - Кошмар постучал пальцем по
злосчастным газетным снимкам, - как раз эти
места и опубликованы. Вам не показалось странным, что после вашего общего обзора
и анализа вы вдруг были направлены
на ту самую исполнительскую работу, которой только что тут нас всех упрекали?
Этот человек использовал для своей
задумки только одного офицера - вас. Или вы называете имя, или как главный и
единственный исполнитель идете под суд
за убийство агентов Службы и за попытку использовать разработку разведки Службы
в личных целях.
- Можно просьбу? - сдался Марат.
- Но только одну! - ерничает Кнур.
- Я хочу видеть материалы на так называемой подлинной пленке, - Марат
быстрым решительным почерком пишет
на бумаге имя и бросает ручку.
- Обойдешься, сынок, - устало вздыхает Кошмар, подвигая к себе лист
бумаги.
Ева разводит руками, вынимает из магнитофона пленку и демонстративно
бросает ее в урну.
- Какое оружие имеете в своем распоряжении? - спрашивает она Марата.
- Служебное. И это не малокалиберный австрийский пистолет.
Все присутствующие удивлены таким ответом.
- Господа офицеры, я думал, что вы в курсе, - объясняет Марат свою
осведомленность. - Вчерашний бильярд с
министром обороны был актом примирения и обменом информацией.
- Сам невзначай вывернешь карманы, - встал Кнур, - или подождешь
полчасика, пока я принесу оформленные
бумаги по задержанию тебя под стражу?
Марат послушно выворачивает карманы брюк, снимает куртку и выгребает из
нее все на стол.
Ева подвигает к себе ручкой сосательную конфету.
- Вы как хотите, Ева Николаевна, - вздыхает Кнур, - но я не играю в
бильярд, поэтому возьму этого
исполнительного осветителя под стражу.
- Не надо. Это будет глупо, - замечает Марат. - Дайте хотя бы пару
дней. Мне осталось ощупать еще шестьсот
двадцать костюмов.
- Я пошел за постановлением. - Кнур направился к двери. - Сутки мы его
подержим, а потом сдадим военным, они
все равно не отстанут. А мне и суток хватит.
- Подождите. В рабочем шкафчике истопника висит галстук вашего
пропавшего агента, - решился Марат.
- Подумаешь, - Ева встала и прошлась, сделав Кнуру знак, - в мусорном
баке лежали его ботинки, а вся одежда -
кучей под стойками с костюмами. Ты угощал пропавшего офицера конфеткой?
- Нет. Не угощал. Когда я потерял его из вида, я сразу пошел в
костюмерную.
- Ну вот, почему в костюмерную?! Почему же не в мужской туалет? -
повысила голос Ева.
- В фойе дежурили ваши. В зале его не было. Мне приказано было
отработать версию по Булочкиной, где ее еще
отрабатывать, как не на ее рабочем месте? И я угадал. Только опоздал. Ваш
человек умирал под стойкой с костюмами.
Кнур вернулся на свое место и сел с тяжелым вздохом.
- Пулевое ранение в области шеи. Выходного отверстия не было. Я раздел
его за полминуты. Осмотрел тщательно
всю одежду. Я искал зажигалку. Ее не было.
Он еще дышал, когда я побежал звонить. Потом забежал в медпункт и
забрал аптечку скорой помощи. А когда
вернулся в костюмерную, его уже не было. Я не поверил, обшарил все ползком под
стойками, думал, он отполз. Одежда
была, а его не было. Думать
...Закладка в соц.сетях
