Жанр: Электронное издание
vagrant
...й. - Всяк сверчок знай свой шесток... Там - самое дорогое заведение из
трех, не по нашим капиталам. Нам - воон
туда, где как раз по деньгам. Ты не переживай особо, девочки и там
нормальные....
Он по-свойски перебросился парой испанских фраз с благообразным
старичком в смокинге, торчавшим внутри у
входа, после чего почтенный старец шустро провел их в дальний конец зала, где
отыскался свободный столик. Едва они
успели присесть, как из-за какой-то портьеры тут же выпорхнули две девицы в
коротеньких открытых платьицах и
приземлились рядом, сверкая профессиональными улыбками на сорок четыре зуба.
Наклонившись к нему, Донни тихонько
пояснил:
- Выбирать, увы, не приходится. Дежурная смена и все тут. Ну ничего, не
такие уж плохие, а?
Мазур откровенно присмотрелся: шлюхи и в самом деле были не самого
последнего сорта, молоденькие, не
потасканные, вполне достойные быть употребленными в дело.
- Как их хоть зовут? - спросил он светского приличия ради.
- А какая тебе разница? - фыркнул Донни, с ходу придвигаясь к своей. -
Все равно настоящие имена они тебе не
скажут, у них тут у всех, грамотно выражаясь, сценические псевдонимы. Тебе с ней
не разговоры разговаривать.
Признав в этом резон, Мазур взял бутылку и налил своей новой знакомой
на два пальца чего-то прозрачнозолотистого,
что она приняла с большим воодушевлением, прощебетала что-то
благодарственное, ласково взъерошив ему
волосы. Мазур непринужденности ради одним махом осушил свою порцию и подумал,
что ему чертовски везет: вздумай он
по своему собственному хотению в какой-нибудь командировке шататься по борделям
и распивать там с постельными
труженицами спиртные напитки, не говоря уж о последующем, обязательно схлопотал
бы уйму неприятностей по
партийной линии, и не только. А сейчас можно наслаждаться жизнью на полную
катушку, поскольку, во-первых, на весь
здешний континент не сыщется ни одного замполита, а во-вторых, он нисколечко не
виноват, что в интересах дела
приходится тут торчать. Его сценический образ требует именно такого поведения, и
точка...
Он подмигнул отведенной ему девице и вновь наполнил стаканы. Девица
что-то ему ласково прочирикала, и
Мазур, широко ей улыбаясь, сказал:
- Ну, конечно, солнышко, я от тебя без ума, голову потерял...
- Нортеамерикано? - поинтересовалась девица. Подумав, Мазур кивнул,
чтобы не вдаваться в географические
сложности. Вполне могло оказаться, что это очаровательно-порочное создание
слыхом не слыхивало ни о какой Австралии с
тамошними прыгучими кенгуру и коварными бумерангами...
- А вот это мне совершенно не нравится... - сказал вдруг Донни.
- Что именно? - лениво поинтересовался Мазур, придерживая одной рукой
шаловливо взгромоздившуюся ему на
колени девицу.
Донни кивнул вправо. Мазур присмотрелся. В самом деле, за соседним
столиком обстановочка явно выламывалась
из общей картины. Девушка там была только одна, что-то не походившая на здешний
контингент - совсем юная
блондиночка со смазливой и наивной мордашкой домашнего дитяти. Рядом с ней
восседал светловолосый парнишка,
немногим ее старше, перебравший, сразу видно, качественно - он уже примащивался
уснуть прямо за столиком. Остальные
четверо, сразу видно, аборигены, и их физиономии Мазуру отчего-то сразу не
понравились - те еще экземпляры,
приблатненные рожи. Эта четверка и парочка европейского вида определенно не
сочетались - но девчонка, сияя беззаботной
улыбкой, о чем-то с ним толковала на испанском, вовсе даже не обращая внимания,
что взгляды собеседников так и липнут
к ее фигурке.
Парень наконец, уснул, уронив голову на стол. Тогда один из местных,
перекинувшись с девушкой парой слов,
встал, приподнял упившегося и, поддерживая с братской нежностью, повел куда-то
вглубь зала, откровенно подмигнув
остальным из-за спины девчонки. Мазур отметил, что старикашка в смокинге,
торчавший неподалеку, взирает на
происходящее с беспокойством. Он, в конце концов, подошел, что-то сказал - но
сидевший ближе других к нему
широкоплечий усач, чуть приподнявшись, зло оскалясь, ответил что-то короткое и
решительное, чуть отвернул полу
пиджака и во внутреннем кармане на миг обозначилось нечто, ужасно напоминавшее
гнутую рукоять револьвера... Донни
уже не улыбался, весь подобравшись.
- Что там такое? - спросил Мазур.
- Не нравится мне эта компашка, - сказал канадец негромко. -
Уговаривают куклу покататься по ночному городу,
обещая показать достопримечательности, а эта дура вроде не против, полагая их
людьми приличными... В чем я с ней
категорически не согласен. Те еще хари.
- Уж это точно... - сказал Мазур.
Донни, щелкнув пальцами, подозвал старичка, о чем-то с ним пошептался,
досадливо поморщился:
- Ну, точно, Джонни, так и есть... Эта парочка - студенты из Штатов,
новобрачные, изволите ли видеть.
Путешественники по дешевому туру. От безденежья и по неопытности остановились
тут, полагая домишко самым
обыкновенным отелем, только дешевым. Мужа эти ловкачи быстренько подпоили и
повели баиньки... Иногда тут такое
случается. Дуреху жалко. Убить не убьют, но трахать будут до утра где-нибудь в
зарослях. Ну да, черт, сама идет, дура...
Вернулся четвертый, поигрывая ключами от машины, а эта дура и в самом
деле вставала из-за стола вслед за
новыми друзьями, по ухмылочкам которых ее ближайшее будущее ясно читалось всеми,
кроме нее самой, и мордашка у нее
была столь наивная, полная неоскверненной веры в человечество, что Мазур
поморщился от бессильного сочувствия.
И остался на месте, конечно. Что бы там ни происходило вокруг, не
следовало ввязываться согласно тем же
правилам игры...
Ага! Старикан, шустро просунувшись наперерез, попытался-таки что-то
втолковать четверке - но тот,
широкоплечий, сграбастав его за лацкан, притиснул в уголок, явно собираясь
задержать, пока остальные скроются на улице
с девицей. Проделано это было ловко, незаметно для окружающих, со стороны
казалось, что оба увлечены мирной беседой.
- Черт знает что, - сказал Донни. - Вообще-то тут есть вышибала,
который таких вот штучек ради репутации
заведения не допускает, но что-то я его не вижу на рабочем месте... Жалко
дуреху, у меня сестренка почти такая же... На
хрена милой девочке подобные разочарования в жизни, да еще в медовый месяц?
И он внезапно вскочил из-за стола со злым, напряженным лицом в три
прыжка догнал уходящих, сграбастал когото
за рукав, рявкнул нечто по-испански...
Мазур остался сидеть, чуточку презирая себя за это, но подчиняясь
неизбежному. Хотя... Кто сказал что
австралийский бродяга не может настучать в борделе по ушам местной шпане?
Полиция... риск... но, с другой стороны...
Он все еще колебался меж служебным долгом и естественными человеческими
чувствами, когда все завертелось по
полной. Получив от Донни великолепный прямой в челюсть, один из четверки отлетел
в угол, распластался на истертом
паркете. Второй, пропустив плюху, удержался на ногах, а вот третий ловко двинул
канадца в пах, добавил левой по затылку,
и к ним уже бежал четвертый, запустив руку во внутренний карман с пушкой, и
завизжали девки, и началась наконец
суматоха, и в свете ярких электрических ламп сверкнуло лезвие ножа...
Мазур, сбросив с колен девицу, уже был в прыжке. Поздно, мать твою,
поздно! Нож возвращался после широкого
режущего замаха, уже запачканный красным...
Удар ногой по запястью - и никелированный револьвер улетел далеко
вглубь зала, под чей-то столик, а его
обладатель, пойманный Мазуром не на самый сложный и коварный прием, отправился в
противоположную сторону,
получив по организму пару молниеносных ударов без всякой жалости.
Прочно утвердившись на ногах, Мазур быстрым взглядом определил
обстановку. Старикашка в смокинге как раз
выскочил наружу, исчезнув с глаз, Донни скорчился на полу, зажав бок, публика и
дежурные девки отхлынули к стенам,
стало очень тихо, и в этой тишине, в ярком свете на Мазура сплоченным строем
надвигались оставшиеся трое, один с
ножом, второй с прихваченной со стола бутылкой, третий - с голыми руками и
гнусным оскалом...
Мазур встретил их по всем правилам, не размениваясь на красивые пируэты
и картинные позы экранных
каратистов. Раз-два-три...
Словно кегельный шар ударил со всего маху по пустым бутылкам. Мазур не
миндальничал и не терял ни секунды.
Полное впечатление, эти трое и не успели понять, что же, собственно, произошло.
Зрители наверняка тоже. Только что
троица на своих ногах рвалась в драку - а в следующий миг на паркете
приземлились кто ничком, кто навзничь, три
безжалостно сломанных манекена, причем только один слабо дергался, воя от боли в
вывихнутой руке, а другие двое даже
не копошились...
- Пара, пара! Фуера лас манос! Манос арриба!
"Вот и влип, - уныло подумал Мазур, когда на него дружелюбно уставились
два револьверных дула. - Мало нам
было неприятностей..."
Он не понимал ни слова, но в данной ситуации этого и не требовалось -
судя по форме и фуражкам, двое взявших
его на прицел индивидуумов принадлежали к местной полиции. Чересчур опрометчиво
было бы глушить их на глазах всего
честного народа и убегать в темноту и неизвестность, по улицам совершенно
незнакомого города. Но должна же тут
существовать некая справедливость?
Как ни удивительно, но справедливость восторжествовала практически
моментально: старикашка, вынырнув из-за
спин полицейских, ухватил одного за рукав и что-то выразительно зашептал. После
чего стражи закона моментально
изменили отношение к Мазуру - отвели пушки, один даже потрепал по плечу,
осклабясь и прокаркав что-то вполне
дружелюбным тоном. Все внимание полицаев было уделено четверке блатарей -
ввалились еще несколько в форме,
подбадривая друг друга грозными воплями и орлиными взорами окрест, сверкнули,
защелкали наручники...
Как это частенько случается в любых широтах, побоявшиеся вмешаться
зрители теперь развили самую бурную
деятельность: толпились вокруг толстяка с сержантскими нашивками, наперебой тыча
пальцами в арестовываемую
четверку, наспех отягощая ее доподлинными свидетельскими показаниями, и кто-то,
суетясь вокруг Донни, поднимал его
на ноги, кто-то орал благим матом, указывая сержанту на блестящий револьвер в
углу... Словом, все моментально
преисполнились негодования к уголовным элементам, клеймили их позором и
наперебой рвались в свидетели. Дуреха, изза
которой разгорелся весь сыр-бор, так и стояла возле двери, насмерть
перепуганная.
- Ты как, дружище? - спросил Мазур, протолкавшись поближе.
- Да ерунда, - прохрипел Донни, прижимая обе ладони к боку. - Похуже
бывало, бочину распорол, сука, и только...
За машиной присмотри.
В следующий миг Мазура оттеснили от него два решительных мужика в
светло-зеленых халатах, брякнувшие на
пол носилки - ага, медицина явилась, глядишь, и обойдется...
Мазур обернулся, как ужаленный - во всей этой суматохе начисто
запамятовал о своем сокровище. Слава богу, его
драгоценная сумка по-прежнему висела нетронутой на спинке стула. И он побыстрее
вернулся за столик, плеснул себе в
стакан изрядную дозу успокоения ради. Вернулась "его" девица - а вот той, что
предназначалась для канадца, что-то не
видно: должно быть, здраво рассудила, что пострадавший в клиенты более не
годится, и пора вновь заступать на
дежурство...
Все пришло в норму с поразительной быстротой: санитары унесли носилки с
канадцем, полицейские увели едва
державшихся на ногах блата-реи - и посетители расселись за столиками так, словно
ничегошеньки и не произошло. О
заварухе напоминали только два парнишки в белых куртках, проворно сметавшие в
совки осколки посуды...
Только тут Мазур во всей полноте осознал свое незавидное положение.
Полиция оставила его в покое, но легче от
этого не стало: он сидел за столиком в борделе, в незнакомом городе, без гроша в
кармане, а ведь предстояло не только както
здесь устраиваться, но и расплатиться за все, что заказано. Ситуация...
ГЛАВА ПЯТАЯ
ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
- Простите, сеньор, можно вас на минуту? - послышался предупредительный
голосок, довольно прилично
выговаривавший английские слова.
Мазур поднял глаза и увидел давешнего старикашку, склонившегося над ним
с выжидательно подобострастным
видом.
Девица сидела как ни в чем не бывало, и Мазур встал, отошел вслед за
почтенным метрдотелем на несколько шагов.
- Прежде всего, позвольте вас поблагодарить, сеньор... - начал
старикан, когда они оказались в тихом уголке зала,
возле той самой темно-алой пыльной портьеры, из-за которой с регулярностью
часового механизма появлялись дежурные
шлюхи.
- Пустяки, - махнул рукой Мазур, кося одним глазом на свою сумку.
- Позволительно ли будет мне спросить... Вы - напарник сеньора Донни?
- Не совсем, - сказал Мазур. - Он любезно согласился меня подвезти до
Чакона, вот и все...
- Сеньор путешествует для собственного удовольствия?
Мазур встретился с ним взглядом. Глаза у старикашки были нисколечко не
наивными, в них читалось неплохое
знание человеческой природы и людей - ну, понятно, работая в таком вот
заведении, обретешь нешуточный жизненный
опыт...
- Сеньор путешествует в поисках работы, - сказал Мазур, помнивший, что
рассчитываться ему нечем. Быть может,
удастся как-то договориться и списать все на счет заведения?
Ему показалось, что старикан просиял:
- Вот как? Сеньор спешит в какое-то конкретное место?
Мазур пожал плечами:
- Да как вам сказать, сеньор... Не особенно.
- Быть может, в таком случае вы не откажетесь побеседовать с сеньорой
Розой?
- А кто это?
- Владелица заведения, сеньор... всех заведений, всего этого дома. Она
хотела бы с вами побеседовать по делу,
которое может оказаться для вас крайне выгодным...
Мазуру пришло в голову, что бродяги вроде него от таких предложений
отказываться просто не имеют права. Не
убудет, в конце концов... Почему бы и не пообщаться с хозяйкой? Чутье вещает,
что по здешним меркам владелица столь
крупного предприятия в самом центре города определенно входит в местный
истеблишмент, так что знакомство
небесполезное. Опять же, счет не оплачен...
Старикашка проводил его за портьеру. Там оказалась обширная комната,
где за длинным столиком сидели с
полдюжины дожидавшихся своего выхода стахановок постельного фронта. Девицы
покуривали, попивали пиво из
маленьких бутылочек и о чем-то беззаботно сплетничали. Пройдя мимо них, старик
свернул к лестнице с широкими
деревянными перилами.
Мазур шагал следом. В уме у него уже сложился соответствующий образ
здешней хозяйки: сухопарая старуха с
пронзительным взглядом, в черном глухом платье с огромной бриллиантовой брошью
под морщинистой, как у черепахи,
шеей. Он и сам не знал, откуда вдруг явился именно такой образ.
Между прочим, как оказалось парой минут спустя, не имевший ничего
общего с реальностью. Деликатно
постучавшись в высокую дубовую дверь, старикашка распахнул ее перед Мазуром, и
они оказались в самой обычной
комнате, ничуть не похожей ни на будуар борделя, ни на аскетичную контору. Два
кресла, обтянутых веселеньким ситчиком
в цветочек, старинный стол с букетом неизвестных ярких цветов в хрустальной
вазе, католическое распятие на стене, а
другая стена затянута такой же темно-алой портьерой.
В одном из кресел, закинув ногу на ногу, сидела довольно приятная дама
лет сорока с небольшим, чуть полноватая
и определенно красивая, этакая пышноволосая брюнетка в желто-палевом платье,
легком, но строгом. Более всего она
походила на холеную и беззаботную супругу преуспевающего дельца из какого-нибудь
фильма о высшем свете.
Небрежный жест указательного пальца, унизанного кольцом с крупным
бриллиантом - и старикашка улетучился,
словно его и не было никогда. Судя по всему, это и была хозяйка, поскольку
никого больше в комнате так и не появилось.
Мазур вежливо поклонился и остался стоять у порога, как и подобало знавшему свое
место бродяге из низов общества.
- Садитесь, - сказала хозяйка. - Меня зовут Роза, и мне выпало
несчастье быть хозяйкой всего этого заведения...
- Почему же несчастье? - светски спросил Мазур, усаживаясь и ставя
рядом с креслом сумку. - По-моему,
заведение весьма даже респектабельное и довольно процветающее...
- Вашими молитвами, сеньор...
- Джонни, - сказал Мазур. - Зовите меня просто Джонни. Увы, фамилия у
меня хоть и ничем не запятнанная, но
такая заковыристая с точки зрения испанской грамматики, что ее мало кто может
произнести. Если это не чересчур
фамильярно и не погрешит против правил хорошего тона, зовите меня просто
Джонни...
- С удовольствием, - сказала хозяйка, улыбнувшись Мазуру довольно
обольстительно. - Джонни, вы изъясняетесь
определенно как человек из общества...
- Как пишут в романах, я знавал лучшие дни, - сказал Мазур с
непроницаемым лицом. - Превратности судьбы,
знаете ли.
- Откуда вы?
- Из Австралии. Учился в колледже, но потом пришлось стать моряком,
побродить по свету...
- Надеюсь, ничего... предосудительного за столь резким поворотом судьбы
не стояло?
- О, что вы, сеньора Роза, - светски улыбнулся Мазур. - Просто-напросто
юношеское легкомыслие... Я, знаете ли,
всегда был парнем свободолюбивым и неуемным. Тошно делалось при мысли, что
предстоит после колледжа каждый день
тащиться на работу в костюме и галстуке, просиживать дни напролет в каком-нибудь
пыльном офисе под бдительным
взором надутого босса... Если начинать с нуля, с самой низкой ступеньки, долгие
годы пройдут, прежде чем хоть немного
приподнимешься... Наша Австралия в некоторых отношениях безмерно скучна - этакое
сонное захолустье...
"Эк я чешу! Словно по писаному! - подумал он с законной гордостью. - А
она, в общем, взирает довольно
благосклонно, вроде бы игриво даже. Донна Роза де Альвадорес, тоже мне..."
И далее он именовал собеседниц в мыслях не иначе как "донна Роза".
- Вы мне напоминаете моего мужа, - доверительно призналась донна Роза,
томно взирая на Мазура темными
глазами.. - Он решительно не мог усидеть на месте, выдерживал пару-тройку
месяцев, не более, а потом без всякого
предупреждения исчезал - то искать индейское золото в Кордильерах, то
присоединялся к экспедиции какого-то чокнутого
миллионера, ловившей на Амазонке исполинскую анаконду...
- Подозреваю, он и сейчас занимается чем то подобным? - вежливо
предположил Мазур.
- Быть может, - печально сказала донна Роза. - К сожалению, уже года
три, как я не имею о нем никаких известий.
Вроде бы прошлым летом его видели в Каракасе в компании охотников за разбившимся
НЛО, но я не уверена, что речь шла
о нем... Неужели вы такой же легкомысленный, Джонни?
- Ну, не думаю, - сказал Мазур, накрепко помнивший о неоплаченном
счете, а также о том, что чересчур уж
ветреным шалопаям долги не прощают. - Откровенно говоря, мне давно уже хотелось
осесть где-нибудь на приличном
месте, но это, оказалось, дело непростое. Мне обещали работу в одной научной
экспедиции, но очень быстро оказалось, что
люди там не серьезные... вроде ваших охотников за разбившимся НЛО. Пришлось
возвращаться без гроша в кармане. - Он
печально и со значением повторил: - Без гроша в кармане...
- Бедный мальчик! И куда же вы теперь?
- В Чакон, я полагаю, - сказал Мазур. - Туда приходит много кораблей,
попробую наняться на какой-нибудь,
документы у меня в порядке, сложностей не предвидится...
- Но ведь это, должно быть, очень тяжелая и малооплачиваемая работа -
плавать простым моряком?
- Пожалуй, - согласился Мазур.
- А где вы научились так великолепно драться? Мне подробно рассказал
Хорхе... Он уверяет, что вы расшвыряли
этих скотов, как котят...
- Ничего удивительного, - сказал Мазур, вновь импровизируя с ходу над
своей запутанной биографией. - Я служил
в армии, был парашютистом, дослужился до мастер-сержанта... Нас хорошо учили
драться, знаете ли...
- Если бы вы знали, Джонни, как меня выручили... Вообще-то там есть
специальный человек, который следит за
порядком и безопасностью, как и полагается в приличных заведениях. Вот только
так уж вышло, что он, с прискорбием
скажу, запил. Это с ним не впервые, и продолжается обычно долго... Раньше как-то
обходилось, но теперь терпение мое
лопнуло. Рассчитаю без всякой жалости. Хорошо еще, что полиция явилась вовремя.
У меня прекрасные отношения с
полицией, - самодовольно заверила донна Роза. - Но все равно, если бы не вы, для
той глупышки могло кончиться скверно.
А это ударило бы по репутации заведения, сами понимаете. Эта пара к тому же из
Эстадос Юнидос, мог получиться
грандиозный скандал... - призналась она с непритворной досадой. - Репортеры
целыми днями шныряют по городу, как
шакалы, попади эта история в бульварные газеты, особенно в столь непростой
политической ситуации... Все из-за
выборов...
- Как это? - с искренним любопытством спросил Мазур.
- Эти субъекты, которых вы урезонили - люди дона Рамиреса, полностью
скомпрометировавшего себя прохвоста...
Вы в курсе, что у нас состоятся послезавтра выборы алькальда?
- Да, я видел афиши, - сказал Мазур. - По-испански я не понимаю, но тут
дело совершенно ясное.
- Вот именно, - сказала донна Роза решительно. - Совершенно ясное. Дон
Рамирес, наш алькальд, на протяжении
последних восьми лет - субъект, совершенно разложившийся, недостойный не только
столь высокого поста, но и места
смотрителя общественного туалета. К счастью, его соперником является столь
порядочный и дельный человек, как дон
Себастьян Санчес, с которым мы в прекрасных отношениях... Могу вас заверить,
кристальной честности человек! А
Рамирес, надо вам знать, в тщетных попытках удержать власть привез целую банду
головорезов, которые тем и занимаются,
что пугают и шантажируют честных избирателей, твердо намеренных покончить с
владычеством коррумпированного,
разложившегося, полностью дискредитировавшего себя дона Рамиреса...
"Хорошо чешет, - подумал Мазур восхищенно. - Красиво чешет. Любой
замполит позавидует".
- Теперь понимаете? Этот скандал мог и получить совершенно неожиданное
продолжение. Иные беззастенчивые
элементы могли бы им воспользоваться для дискредитации дона Себастьяна Санчеса,
приписав ему вовсе уж шокирующие
поступки... Все знают, что я его преданная и бескорыстная сторонница...
"Эге-ге! - подумал Мазур, не лишенный здорового цинизма. - Интересно,
дона Роза, этот ваш дон Себастьян,
часом, не пайщик ли вашего процветающею заведения? Или попросту завсегдатай той
его половины, что отведена для
благородной публики с тугой мошной? Очень уж горячо вы его защищаете, сие
неспроста..."
Интересные дела. Получалось, что он нежданно-негаданно оказался в самой
что ни есть гуще местной
политической борьбы. Вот она, порочная изнанка ихней буржуазной демократии,
звериный оскал капитализма, о котором
ему с детства талдычили то пионервожатые, то комсомольские вожаки, то флотские
замполиты...
- Но вы, хвала Пресвятой Деве, сорвали эти злодейские замыслы!
- Честное слово, у меня и в мыслях не было... - сказал Мазур искренне.
- Я просто увидел, что девушка оказалась в
нешуточной опасности. Собственно говоря, первым вмешался шофер, который меня
привез в ваш город...
- О, не беспокойтесь! - заверила дона Роза. - Могу вам твердо
пообещать, что я возьму на себя все расходы в
больнице... Бедный парень, это ужасно... К счастью, его порезали не очень
сильно, Хорхе говорил мне, что вы подоспели
вовремя и буквально расшвыряли их по углам.
- Нас, австралийцев, только разозли... - сказал Мазур с нешуточной,
видимой всякому гордостью за свой зеленый
континент, родину кенгуру и бумерангов. - И несправедливости мы не любим.
- Вы поступили, как настоящий кабальеро...
- О, что вы, сеньора Роза... - скромно потупился Мазур. - Я простой
бродяга без гроша в кармане...
- Зато сердце у вас золотое.
"Благородная сеньора, донна Роза! - мысленно воззвал Мазур, надеясь
передать ей свои пожелания телепатическим
путем. - Раз так, самое время вытащить кошелек и подкинуть бедному страннику
пару монет, чего кота за хвост тянуть? Не
пешком же мне топать в Чакон?".
- Быть может, хотите выпить? - радушно предложила донна Роза.
- Благодарствуйте! - поклонился Мазур. - Охотно.
Она встала, прошла к изящному секретеру в глубине комнаты, вынула
оттуда начищенный поднос с бутылкой
хорошего виски и парой высоких стаканов. Провожавший ее взглядом Мазур невольно
отметил, что, хотя дамочка и
постарше его лет как минимум на десять, выглядит она весьма даже неплохо, что
спереди, что со спины. Приятная
женщина, хоть и полновата чуточку...
- Вы, конечно, пьете безо льда? - усмехнулась донна Роза. - Знаю я
молодых шалопаев...
Впрочем, свою порцию она тоже не собиралась паскудить излишними
дополнениями вроде льда или содовой. Дозы
плеснула приличные, и со своей разделалась лихо.
- Еще?
- С удовольствием, - кивнул Мазур, посылая очередной мысленный приказ:
"Ну дай ты денег, мадам! Карман
пустехонек, а до Чакона путь неблизкий..."
- Джонни, - вкрадчиво сказала донна Роза. - Бога ради, не обижайтесь,
но нельзя ли взглянуть на ваши документы?
- Охотно, - сказал Мазур, не моргнув глазом. - Документы в порядке, так
что их и показывать не стыдно...
Он отметил, что хозяйка, несмотря на весь свой шарм и мнимое
простодушие, перелистала оба его аусвайса
тщательно, окидывая страницы цепким взором полицейского сержанта. Ну что же,
избранный ею род занятий, надо
полагать, не терпит благодушия и легковерия.
- В самом деле, Джонни, - сказала донна Роза. - Документы у вас в
полном порядке, и это радует... Давайте-ка я
налью вам еще? И себе тоже... И отбросим дипломатию, хорошо? Как вы смотрите на
то, чтобы поработать какое-то время в
моем заведении?
- Надеюсь, не в качестве... - ухмыльнулся Мазур и состроил
многозначительную гримасу.
- Ах вы, шалунишка! - игриво замахала на него донна Роза, после парочки
хороших доз виски раскрасневшаяся и
повеселевшая. - Да как у вас язык повернулся? Эти мне моряки... Успокойтесь,
Джонни, подобная участь вам не грозит. У
нас, в Латинской Америке, такие штучки не в большом ходу, тут вам не Штат
...Закладка в соц.сетях
