Жанр: Электронное издание
vagrant
...адужных бумажек, и оба мы считали бы это закономерным финалом, устраивающим обе
стороны... Но вы, Джонни,
человек иного полета, верно? Ваше лицо вовсе не похоже на физиономию недалекого
субъекта, ждущего вещественной
благодарности...
- Надеюсь, - вставил словечко Мазур.
- Вы - человек иного полета, это ясно, - повторил алькальд. - Грубая,
материальная благодарность одноразова и
конечна, ведь так? А вы наверняка хотите от жизни чего-то большего... Вы
согласны стать моим другом и сподвижником,
Джонни? Я умею ценить верность, преданность и деловые качества. Вы уже неплохо
зарекомендовали себя, и в заведении
нашей милейшей сеньоры Розы и позавчера на площади... Это в парашютистах вас
научили так великолепно драться?
Мазур кивнул, подумав, что тут не обошлось без откровений донны Розы - никаких
сомнений, теснейшим образом
повязанной с этим деятелем.
- Прекрасно, - кивнул Санчес. - Если что-то и способно погубить нашу
многострадальную страну, так это
отсутствие профессионализма. Мы, латиноамериканцы, потерпели немало поражений не
в силу какой-то лени или иных
национальных пороков, а как раз в силу того самого вопиющего непрофессионализма.
Испокон веков пытались решать все
проблемы с провинциальной небрежностью. Чего ни коснись, везде этот дурной
провинциализм. А в итоге субъекты вроде
Рамиреса довели провинцию до полного упадка... Я намерен решительно это
переломить. Мне нужна команда. Я хочу,
чтобы на любом участке работы, о чем бы ни шла речь, стояли не провинциальные
лентяи, а люди, приученные работать
толково, на уровне мировых стандартов. Вот взять хотя бы вас, Джонни - молоды,
энергичны, повидали свет, служили в
парашютистах... Прям-таки бесценная находка для иных ответственных поручений...
Что скажете?
Мазур, глядя ему в глаза открыто и честно, сказал:
- Мне чертовски нравится ваш город, дон Себастьян. У меня тут появились
настоящие друзья, а вдобавок -
возможность сделать неплохую для простого бродяги карьеру... Не настолько я
глуп, чтобы отказываться. Располагайте
мною, как найдете нужным.
А что еще прикажете ответить, если хотите жить в этом городе спокойно и
привольно, прежде чем придет пора
сорваться в дорогу?
- Прекрасно, - сказал алькальд. - Просто прекрасно. Я рад, что
правильно вас оценил...
- И чем же мне предстоит заниматься? - напрямую спросил Мазур.
- Не спешите, - с милой улыбкой ответил алькальд. - Я вовсе не
собираюсь немедленно нагружать вас
поручениями. Какое-то время нужно будет разгребать все эти авгиевы конюшни,
оставленные предшественником... Но,
будьте уверены, ваш час придет, и весьма скоро. - Он поморщился с искренней
брезгливостью. - Чертов Рамирес... Это уже
выходит за рамки политической борьбы... Какова штучка...
Он достал из ящика стола тот самый вальтерок с глушителем, повертел его
в руках, держа довольно умело,
протянул Мазуру:
- Рамирес, конечно, мерзавец, но игрушка хороша...
- Безусловно, согласился Мазур, повертел пистолет, вернул собеседнику.
Тот решительно отстранил его руку:
- Оставьте себе. У вас глаза разгорелись... Молодые люди любят такие
игрушки, я понимаю. Считайте это
маленьким подарком, совершенно несоизмеримым той услуге, которую вы мне уже
оказали.
Мазур с непритворным удовольствием опустил пушку во внутренний карман
пиджака, глушителем вверх,
нерешительно спросил:
- У меня с ним не будет... проблем?
- Джонни! - укоризненно воскликнул алькальд. - Вы - мой друг, член
команды, какие тут могут возникнуть
проблемы? Начальник полиции весьма разумный человек, он уже успел принести
заверения, присягнуть на верность...
Менять его нет смысла, гораздо проще и выгоднее держать на коротком поводке,
используя все, что о нем к настоящему
моменту известно... В общем, любой мой друг, любой преданный сотрудник, усердно
работающий на благо народа и его
представителей в лице новой администрации, может не бояться каких-то
неприятностей с полицией. Носите смело... - он
сделал паузу, принял озабоченный вид. - Вот, кстати, о начальнике полиции,
Джонни... Он только что приходил ко мне
посоветоваться по крайне деликатному вопросу, касающемуся вас...
- В чем дело? - насторожился Мазур.
- Не беспокойтесь. В итоге, совершеннейшие пустяки... - алькальд вновь
выдвинул ящик стола и с несколько
удрученным видом положил перед Мазуром какую-то печатную бумажку, пересеченную
наискось широкой красной
линией.
Мазур присмотрелся, и сердце у него упало. Он не понимал ни слова,
однако, не требовалось быть лингвистом,
чтобы догадаться о смысле сочетания "полисия секрета", крупно обозначенного в
левом верхнем углу. Нетрудно было также
прочитать "собственную" фамилию, написанную довольно близко к исходному
варианту, стоявшему в австралийском
паспорте и мореходной книжке. И, наконец, рисованная рожа, фоторобот хренов был,
несомненно, составлен согласно
показаниям кого-то, кто видел мнимого австралийца вживую.
- Это еще что? - хмуро спросил Мазур.
- Пустяки, - с беззаботной улыбкой ответил алькальд. - Обычный
розыскной лист, который рассылают по всем
провинциальным полицейским управлениям, в любом участке их на стене налеплено
множество... Ничего такого, из-за
чего стоило бы принимать экстраординарные меры. Рутина...
"Хорошо тебе говорить", - уныло подумал Мазур. И пожал плечами:
- Представления не имею, чем я насолил тайной полиции...
- Успокойтесь, Джонни, дела обстоят все же не настолько плачевно... Все
оттого, что вы не знаете испанского.
Тайная полиция у нас именуется "политическим департаментом", "департаменте де
политике", а "полисия секрета",
запомните на будущее, означает всего лишь "сыскная", то есть уголовная.
Существенная разница...
- Для кого как, - угрюмо отозвался Мазур.
- Господи, Джонни! - с отеческой укоризной покачал головой сеньор
алькальд. - Ну, стоит ли печалиться из-за
таких пустяков? Не принимайте эту бумажку всерьез. Разве у вас нет искренних
друзей и надежных покровителей?
Розыскной лист, какие мелочи... Тут, значится, что вас разыскивают за
убийство... Ну и что? Мы не в Соединенных
Штатах, Джонни, где законы исполняют с тупостью мясорубки. Здесь, в Латинской
Америке, кроме писаных законов,
существуют еще и многовековые традиции, основанные не на слепой букве писаного
кодекса, а на справедливости,
учитывающей сложности жизни... Знаете, когда я был молод, лет срок назад, порой
достаточно было свидетельства под
присягой двух почтенных граждан, чтобы вас отпустили и даже вернули оружие, если
вы кого-то застрелили средь бела дня
на главной улице. Разумеется, в том случае, если вы его убили не ради
вульгарного грабежа, а, скажем, защищая свою честь
после смертельного оскорбления. Предположим, с тех времен много воды утекло, но
принцип остался прежним. Я уже
успел к вам присмотреться, Джонни. Вы - вполне приличный и порядочный молодой
человек. Даже если у вас и вышла с
кем-то... досадная неприятность, я уверен, пусть и не зная всех обстоятельств,
что вы были вынуждены так поступить, и
тот, кого постигла... неприятность, был не самым порядочным человеком, и вы
имели веские причины... Так что не сидите
со столь похоронным видом. Человек силен друзьями и покровителями, а у вас
хватает и тех и других. Конечно, следует
предпринять кое-какие немедленные меры... - он требовательно протянул руку. -
Давайте сюда все ваши бумаги. - И
придвинул к себе большую глубокую хрустальную пепельницу, положил рядом длинную
коробку толстых спичек для
разжигания сигар. - Ну?
Мазур какое-то время колебался. Нельзя было исключать, что дон Санчес
попросту берет его на пушку, блефует
согласно каким-то потаенным, далеко идущим планам. С другой стороны, бумажка
могла оказаться и настоящей, пущенной
в коловращение полицейского механизма то ли после безвременно смерти капитана
Агирре, то ли после печальной истории
с супругами Ройс. В любом случае, выбора нет. Ссориться сейчас с алькальдом -
себе дороже...
Мазур протянул оба документа через стол. Алькальд проворно выдрал
листики из обложек, тщательно порвал на
кусочки, сложил их в пепельницу и поднес спичку. Вспыхнул крохотный костерок, в
котором быстро сгорала насквозь
придуманная жизнь...
- Вот так, - энергично сказал алькальд, вороша пепел полусгоревшей
спичкой. - Нет больше никакого австралийца с
непроизносимой фамилией. Пусть ищут хоть до Страшного Суда...
- А как же...
- Дайте только срок, мы все уладим. Здесь, в этой провинции, вам нет
нужды опасаться каких бы то ни было
неприятностей, пока вы имеете право называть себя моим другом и соратником. А
тем временем я использую кое-какие в
связи в столице, в департаменте иммиграции. У меня там старые друзья. Через
месяц-другой у вас будет нормальный
здешний паспорт, сделаем вас иммигрантом, натурализовавшимся и получившим
гражданство по всем правилам. Комар
носа не подточит. Между прочим, никто вам не мешает оставаться австралийцем -
разумеется, фамилию подберем
другую... и тут же переиначим на испанский лад. Можете мне поверить, я не даю
пустых обещаний... А об этом, - он
брезгливо смял розыскную афишку, - право же, забудьте. Хотя... вам не мешало бы
раз и навсегда решительно изменить
внешность, избавиться и от бородки и от усов, поменять прическу. Так надежнее.
Согласны со мной?
- Согласен, - сказал Мазур с непритворным вздохом.
Оказавшись на улице, он нахлобучил шляпу на глаза, чувствуя себя
довольно неуютно. Не теряя времени,
направился в сторону заведения донны Розы - среди прочего, на первом этаже
имелась и парикмахерская, где с него,
доверенного сотрудника, денег не должны были требовать.
Как он ни напрягал мозги, в конце концов, пришел к выводу, что истину в
данной ситуации установить попросту
невозможно. Быть может, розыскной лист фальшивый, а может, и настоящий. Гораздо
интереснее другие расклады,
вытекающие из создавшейся коллизии.
Предположим, бумажка настоящая. Тогда возникает вопрос: отчего же
алькальд не выдает согласно своему
служебному положению и гражданскому долгу беглого преступника, находящегося в
розыске за убийство, а наоборот,
снабдив его оружием, нанимает на некую работу? Что же это за работенка такая
предстоит?
Предположим, эта история - чистый блеф. Опять-таки: какие такие планы у
алькальда, что ему потребовались
решительные парни с пушками?
Туман и неизвестность. Одно ясно: будь Мазур настоящим австралийским
бродягой, он попал бы в полную
зависимость от дона Санчеса и обязан был бы выполнять все, что ни прикажут. Нет
уж, здешние места, быть может, и
считаются глухоманью, но тут определенно не продохнуть от попахивающих тайн.
Смываться нужно побыстрее, вот что...
- Джонни!
Он поднял глаза и увидел хозяйку и повелительницу. Донна Роза восседала
за рулем небольшой японской
машинки и нетерпеливо ему махала. Не раздумывая, Мазур быстренько залез внутрь,
в кондиционированную прохладу.
- Ну, вы с ним договорились? - нетерпеливо спросила донна Роза, умело
трогаясь с места.
- Пожалуй...
- Джонни, ты просто-таки обязан его держаться...
- Не волнуйся, милая, - сказала Мазур. - Отныне я - его верный друг и
надежный сподвижник. Хотя представления
не имею, что у него за планы...
- Джонни, - убедительно сказала донна Роза. - Не стоит сразу стремиться
узнать все на свете. Понемногу
вольешься... Не спеша, шаг, за шагом... Будь уверен в одном: если поведешь себя
как верный и толковый парень, будущее
твое будет обеспечено.
- Я, кажется, поклялся в верности, - побурчал Мазур. - Что, еще следует
вену вскрывать и кровью расписаться?
Донна Роза, на миг оторвав руку от руля, потрепала его по щеке:
- Ах, какие вы все, моряки своенравные... Ты прелесть, Джонни. Вены
вскрывать, конечно, не следует, это
некрасиво, да и зараза какая-нибудь может прицепиться в здешнем климате... Куда
ты сейчас собрался?
- В парикмахерскую. Подстричься. Между прочим, следуя инструкциям дона
Санчеса.
- Я думаю, это не так уж срочно, - сказала донна Роза. - Есть парочка
дел, которыми следует заняться немедленно. Я
сейчас выйду, у меня дела в этой части города, а ты поезжай в заведение и
прихвати там девицу по имени Изабелла. У нее
закончился контракт, а продлевать его она не хочет, так что покинет нас уже
сегодня, а жаль, девочка неплохо работала...
- Понятно, - сказал Мазур. - Я должен ее завезти в дикие джунгли и,
угрожая мачете, заставить продлить контракт?
- Ну, Джонни! - укоризненно протянула дона Роза. - Что за глупые шутки?
В любом приличном бизнесе насилие
попросту недопустимо - потому что работающий под принуждением человек и
ненадежен, и нерадив... У тебя задача
гораздо проще - отвезти ее на вокзал и убедиться, что она действительно уехала
туда, куда направлялась. В общем,
присмотри для порядка. Не люблю, когда мои бывшие работницы оседают здесь, в
городе - ничего страшного в этом нет, но
лишние сплетни еще никому не шли на пользу... Убедись, что она уехала и
возвращайся. Есть деликатное поручение...
Девица по имени Изабелла оказалась довольно смазливым и не особенно
вульгарным созданием самого
пристойного облика. За кого угодно ее можно принять, только не за
представительницу древнейшей профессии. А впрочем,
ничего удивительного, она уже не на работе, и вряд ли хочет выглядеть в дороге
этакой...
Она уселась рядом с Мазуром, скромно сдвинув ножки, как школьница в
классе, порылась в сумочке, достала
плоскую фляжку и, свинтив пробку, сделала добрый глоток. В салоне
распространился запах не самого дешевого виски.
- И в честь чего еще до полудня? - спросил Мазур лениво.
- В честь благополучного завершения контракта, - сказала Изабелла,
довольно приятная смугляночка. - Надеюсь,
тебе не поручили меня завезти в джунгли и прирезать потихоньку?
- Хорошего же вы обо мне мнения, сеньорита... - обиделся Мазур.
- Шучу, - безмятежно сощурилась Изабелла. - Вообще-то Роза играет
честно, надо отдать ей должное, видывала я
хозяек и похуже... А правда девочки говорят, что она тебя назначила в будущие
мужья?
- Врут, - сказал Мазур.
- Ну да! Знаю я ее! Респектабельная дама, ха... Знаешь, как она
начинала? В Чаконе, в каком-то портовом кабаке,
девочкой за пять песо, а если с причудами, то за семь... Вот только мозгов и
хватки у нее больше, чем у нас всех, вместе
взятых, вон как поднялась...
- Злая ты девушка, - сказал Мазур. - А если я в нее безумно влюблен и
прирежу тебя сейчас за столь
непочтительное отношение к предмету моей неземной страсти?
- Скажешь тоже! - фыркнула шустрая Изабелла. - Уж в людях-то я
разбираюсь. Поработай с мое в трех заведениях,
такие коттеджи пройдешь... Дипломированный позавидует... этот, как его...
психолог. Я и тебя насквозь вижу.
- Да-а? - с любопытством спросил Мазур. - И что же ты во мне такого
углядела? Скажу тебе по секрету, я
неповторим и загадочен...
- Да ну, ерунда какая, - сказала Изабелла, сделав еще один добрый
глоток. - Загадка, как же... Оказался на мели,
схватился за первое, что подвернулось... Не видывала я промотавшихся морячков?
Девчонки про тебя говорили, и пришли
к выводу, что парень ты ничего, не поганый. Верно тебе говорю, долго с ней не
выдержишь. У тебя на лице написано, что не
сможешь долго ходить в жиголо. Хочешь хороший совет? Когда тебе осточертеют и
эта старая шлюха и наше заведение, и
ты нацелишься сорваться дальше, обязательно напоследок поройся у нее в сейфе.
Там у нее обычно лежат неплохие бабки и
кое-какие драгоценности. Сказать код? Три-девять-семь-три, и два полных оборота
против часовой стрелки. Мне верный
человек проболтался. Недурно было бы облегчить ее напоследок, пусть потом по
потолку побегает, она ж жадная, как сто
чертей, скопидомка чертова...
- Что ж ты сама не воспользовалась такой завлекательной оказией? -
спросил Мазур.
- Зачем мне лишние хлопоты? - с видом умудренной жизнью особы пожала
плечиками Изабелла. - Я ведь
собираюсь вернуться домой, открыть там приличный ресторанчик или швейную
мастерскую... в общем, какое-нибудь
нормальное заведение. Денег поднакоплено. К чему мне полиция на хвосте? А ты -
другое дело. Ты ведь нездешний, да?
Канадец?
- Австралиец.
- Ну вот, тебе и карты в руки. Только надо грамотно все рассчитать,
чтобы смыться из страны раньше, чем она до
тебя доберется. Запомнил код? Потряси старую ведьму - не грех...
- Любишь ты ее, а? - фыркнул Мазур.
- Да ну ее к черту, стерву! Спору нет, зарабатывала я неплохо, только,
я тебе откровенно скажу, Роза мне всегда
стояла поперек души...
- За то, что поднялась, а? - усмехнулся Мазур.
- А хотя бы. Ничего, я тоже поднимусь. Ты не думай, я пью мало, сегодня
просто обязана ради благополучного
завершения... Она ведь послала присмотреть, как я уеду? Иначе с чего бы такая
любезность - машина с шофером до
вокзала... А?
- Ну, в общем...
- Дура старая, - убежденно сказала Изабелла. - Как будто мне доставит
удовольствие остаться тут и видеть ее
рожу... Нет уж, можешь быть уверен: вернусь домой, открою свое дело, мужа
присмотрю... Ты не забудь про сейф. А
вообще, Джонни, лучше бы тебе тоже отсюда сдернуть, пока не влип...
- Это во что? - безразличным тоном спросил Мазур.
- Да уж не в благотворительную раздачу супа нищим... Девчонки
трепались, тебя взял на работу дон Себастьян?
- Ну, предположим.
- То-то и оно... - загадочно сказала Изабелла, в очередной раз
приложившись к бутылочке.
- То есть?
- Влипнешь, Джонни... А жалко. У меня брат вроде тебя, весь такой.
Морячок на сухогрузах. Вкалывает, как
швейная машинка, зарабатывает гроши, да вдобавок по телячьему простодушию то и
дело влипает во всякие неприятности,
едва выцарапывается... - она смотрела на Мазура с пьяным благодушием и чуть ли
не материнской заботой. - Смотрю на
тебя, и его вижу, растяпу... Чесать тебе надо от дона Себастьяна.
Мазур решился. Остановил машину на обочине, наклонился к пассажирке и
насколько мог убедительно сказал:
- Слушай, подруга, или говори по делу, или сиди молчком до самого
вокзала... Терпеть не могу, когда меня
достают недомолвками, за дурака держат...
- Тебя как раз за дурака и держат, дубина австралийская! - огрызнулась
Изабелла.
- Ну-ка?
Она огляделась, несмотря на пустынную дорогу и полное отсутствие
нежелательных свидетелей, понизила голос
чуть ли не до шепота, заставив Мазура склониться к ней:
- Ты, кенгура австралийская, неужели не понял, с кем связался? Дон
Себастьян сел на "подземку"...
- На куда? - искренне не понял Мазур. Изабелла состроила неописуемую
гримасу:
- Ой, ну ты деревня... "Подземка", "трасса", "белая дорога"... У вас в
Австралии все такие? Или там у вас порошка
нету? Да нет, не верю, он везде есть...
- Порошок? - многозначительно переспросил Мазур.
- Ага, дошло? Кокаин, - прошептала она. - Подземка ведет из джунглей на
северо-западе в Чакон. Доставка груза,
ясно? А тут у нас - перевалочный пункт. Станция, как кое-кто выражается. Таких
станций несколько по всей стране. Это
важное место, балда ты кенгуриная. На станции договариваются, покупают и продают
партии, направляют караваны,
решают всякие другие дела. Раньше "начальником станции" был дон Рамирес, но он
где-то что-то намудрил, замутил не то,
вот и выпал из доверия у больших боссов. Они взяли да и назначили Санчеса новым
начальником. Потому он с таким
перевесом и выиграл - денег было вброшено, трудов вбухано. Рамирес, дурак,
поначалу не понял ни черта, дергаться
пытался, головорезов своих присылал, они с пушками баловали... ну да ты сам
знаешь. Только в день голосования
прикатили элегантные кабальеро из самой из столицы и объяснили ему, что к чему.
Собрал дон Рамирес свои пожитки и
дернул подальше отсюда, пока ноги целы, глаза смотрят и все потроха при нем...
Ну, ты понял? Дон Себастьян теперь сидит
на "подземке". А Пепе Золотозубый, между прочим, сейчас гниет где-нибудь в
чащобе - потому что работал еще и на
Рамиреса, а в этом бизнесе такое не приветствуется...
Мазур виртуозно выругался про себя. Все сходилось, до единой
деталюшечки. Надежные парни, не боящиеся
мордобоя и крови, наполеоновские замыслы, связи и стволы... Действительно,
чесать отсюда пора во все лопатки...
Изабелла значительно подняла указательный палец и протянула с
нескрываемым превосходством:
- Ну, понял полный расклад, дубина? Тебе это нужно? Нет, я не говорю,
что алькальд или Роза собираются тебя
обманывать... Они и в самом деле тебя готовы взять в полноправные сообщники...
вот только, Джонни, ты при этом
будешь на десятых ролях, вроде девок из борделя. Порошок - тяжелый бизнес, если
ты не знал. Подняться удается одному
из тысячи. А остальные так и будут шестерками, которые в любой момент могут
словить крупные неприятности, а то и
пулю. Или ты всерьез рассчитываешь вылезти в большие боссы? Не смеши! Годикдругой
проболтаешься в шелковой
рубашке, с золотой цепью на шее и блескучками на всех пальцах - а потом
непременно во что-то такое вляпаешься. Знаю,
насмотрелась. Была у меня парочка таких вот, постоянных клиентов. Рассказать,
как они кончили? Одного запечатали лет на
двадцать в тюрьму Сайта-Консуэло, а второго свои же заподозрили, черт его знает,
обосновано или нет, но только парень
исчез, как мыльный пузырь: хлоп - и нету... Шестерок режут без жалости, а то в
полицию сдают, когда той нужно создать
видимость, что с "подземкой" она все же борется... Что помрачнел? Начало
помаленьку доходить? Ну и, слава богу, значит,
в башке у тебя есть кое-что, помимо сена... Парень, чеши ты отсюда, бери с меня
пример!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
АГЕНТ ДЛЯ ОСОБЫХ ПОРУЧЕНИЙ
- Ну? - без особой тревоги или нетерпения спросила донна Роза, когда
Мазур вошел и положил на столик ключи от
машины.
- Все в порядке, - сказал он, взяв протянутый стакан. - Посадил ее в
поезд и даже помахал вслед носовым
платочком, как истому кабальеро и полагается...
- А о чем болтали по дороге?
- Да так, пустяки, - сказал Мазур, стойко выдержав ее взгляд. - Она
прихлебывала виски и хвасталась, что теперь-то
непременно выйдет замуж и откроет швейную мастерскую...
- И все? - недоверчиво спросила хозяйка.
Мазур пожал плечами:
- Ну, точности ради стоит упомянуть, что ругала она тебя долго и
изощренно...
Донна Роза грустно вздохнула:
- Ну да, конечно, как обычно. Все эти стервочки, как одна, не умеют
быть благодарными. Извлекаешь их из грязи,
пристраиваешь в приличное место, даешь возможность подкопить денег... За все
твои старания всякий раз тебя же с
грязью и смешают... А больше она ничего не говорила?
- Да нет, - сказал Мазур. - Две темы присутствовали: непристойные,
прости, словечки в твой адрес, да похвальба
будущей швейной мастерской...
Донна Роза сощурилась рассерженной котиком:
- Держи карман шире! Думаешь, она и в самом деле откроет прачечную или
табачную лавку? Ничего подобного,
поверь моему опыту. Все они очень быстро приходят к выводу, что проще и денежнее
будет самим открыть бордельчик. И
прогорают большей частью, - добавила она мстительно. - Потому что гораздо проще
лежать, раздвинув ножки.
Организовать бизнес немного труднее, тут нужна голова, а не только... - она
спохватилась и вновь приняла вид дамы из
общества. - В общем, быть толковой хозяйкой гораздо труднее, чем простой девкой,
хотя кое-кто полагает наоборот...
"Ну, тебе виднее" - философски подумал Мазур, благоразумно держа все
мысли при себе. Вообще, он дал себе
клятву стать отныне образцом осторожности... и вновь захворать манией
преследования в самой тяжелой форме. После
пьяных откровений Изабеллы ухо следовало держать востро. Ну, предположим,
пройдет достаточно времени, прежде чем
его начнут впутывать, глядишь, и успеешь до этого благополучно смыться. И все
же, следует быть начеку. Никакая это не
сонная провинция, как выяснилось Оплошаешь - схавают и тапочек не выплюнут...
- Джонни, садись поближе, - сказала дона Роза словно бы в некоторой
задумчивости. - Нужно поговорить...
Мазур повиновался - с первого взгляда было видно, что речь сейчас
пойдет не о трудах постельных.
- Я тебе хочу поручить одно деликатное дело... - начала донна Роза
медленно. - Только уясни как следует, Джонни:
это мое дело, понимаешь? Исключительно мое. Конечно, дон Себастьян - мой друг и
благодетель, но, как выражаются
неотесанные элементы, дружба дружбой, а монета врозь... Понимаешь?
- А что тут непонятного? - пожал он плечами. - В конце концов, дон
Себастьян мне не отец родной, и никаких
клятв я кровью пока что не подписывал. Как-никак подобрала меня, голого и
босого, ты, милая, а никакой не дон Себастьян,
а мы, австралийцы, умеем быть благодарными... Значит, как я понимаю своим острым
умом, речь пойдет о деньгах?
При упоминании об остроте ума на лице у нее, как и следовало ожидать,
появилась гримаска легкого превосходства
- которую недалекий австралиец, конечно же, не заметил, как ему по роли и
полагалось. Нахмурив лоб в некотором
раздумье, она сказала:
- Знаешь, что самое смешное, Джонни? Я толком не уверена. Но чутье у
меня тонкое, особенно на презренный
металл, и я нутром чувствую за всем этим что-то такое...
- Ну, чего тут непонятного, - сказал Мазур. - Когда я ходил на
панамском танкере, у нас был боцман. Так этот
обормот, представь себе, не только чуял нутром за километр кабаки и полицейские
патрули, но и...
- Джонни, давай посерьезнее! - резко прервала она все с тем же
тягостным раздумьем на лице. - К черту каких-то
там боцманов... Совершенно дурацкое сравнение. Можешь ты всерьез проникнуться
делом?
- Конечно, - сказал Мазур. - В особенности если и мне в карман упадет
пара монеток, а лучше бы дюжина-другая...
- Вот так гораздо лучше, - серьезно сказала донна Роза. - Понимаешь, у
меня есть родственница... Довольно
дальняя. Племянница крестной моего дяди. По нашим меркам это все же родня, а к
родственникам у нас принято относится
заботливо и помогать им при необходимости... в особенности, если для этого не
нужно развязывать кошелек. Она живет в
городишке неподалеку от Чакона. Знаешь, этакий чертовски древний и славный род,
ведущий начало чуть ли не от первы
...Закладка в соц.сетях
