Жанр: Электронное издание
pirans
...ало сидит себе на
табуреточке, не делая ни малейшей попытки к бегству. - Нет, ну давай
договоримся...
- О чем? - пожал плечами Мазур.- Все вроде бы и так в порядке.
- Ну выпусти, гад! Меня ж на губу загонят! Позору не оберешься...
Мазур не сомневался, что так оно и будет, но, охнув при неосторожном
движении от боли, легко подавил в себе жалость. Сказал наставительно:
- Во-первых, не стоит лупить арестованного по почкам только потому, что
захотелось повыстебываться. Ты же не стройбатовец какой-нибудь, а
пограничник. Во-вторых, родной, ты себя показал полнейшим лопухом. Чтобы так
подставиться охраняемому, надо быть исключительным придурком. А потому мне
тебя, по совести признаюсь, нисколечко не жаль. Сиди и медитируй. Сигаретку
могу дать, твои как-никак...
От сигаретки часовой, превращенный волею Фортуны в узника, матерно
отказался. Принялся ругаться, потом увещевать, потом снова запугивать. Мазур
не реагировал - сидел себе, воздев глаза к потолку и мечтательно улыбаясь.
В конце концов часовой принялся просить прощения, заверяя, что осознал и
проникся. Что его судьбу нисколечко не изменило. Минут че-рез десять он,
смирив гордыню, все-таки попросил табачку. Мазур кинул ему через решетку
прикуренную "Приму".
Еще минут через пять наверху провизжала железная дверь, послышались шаги.
В коридор спустился незнакомый старший лейтенант, браво направился к камере,
но узрел еще издали что-то неправильное, а подойдя поближе, окончательно
уверился, что здесь происходит нечто сюрреалистическое. Часовой стоял с
отрешенным видом продувшегося в пух и прах игрока, отмаявшегося переломить
невезуху.
Старлей невольно сделал движение в его сторону, обернулся к Мазуру:
- Как понимать?
Мазур встал по стойке "смирно" и отрапортовал:
- Товарищ старший лейтенант, за время моего дежурства никаких
происшествий не было! Дежурный по коридору капитан Микушевич!
Одним взглядом старлей оценил ситуацию окончательно - прислоненный к
стене автомат, печального узника, уставную стойку Мазура. Спросил:
- Ну, и зачем?
-Терпеть ненавижу хамского обращения,- ответил Мазур.
Пусть понимает, как хочет. Не жаловаться же младшему по званию во всех
подробностях...
Старлей стоял с каменным лицом. Мазуру он начинал нравиться -
чувствовался профессионал, не тратящий времени на эмоции и рассусоливания.
Он протянул руку, Мазур сговорчиво положил ему на ладонь большой ключ.
Прежде чем отпереть камеру, старлей подобрал автомат, вставил магазин,
мимолетно установив наличие в оном патронов, повесил себе на плечо.
Распахнул несмазанную дверь.
Часовой выплыл оттуда невесомой походкой сомнамбулы, даже не посмотрев на
Мазура, вытянулся перед начальством. Старлей - положительно. Мазуру он
нравился все больше - не стал размениваться на пошлые разносы. Окинув с
головы до пят ледяным взглядом, сказал веско, словно высекал каждую буковку
на камне:
- Шагом марш писать рапорт, Жуков.- И, не вытерпев, добавил печально: -
Такую фамилию позоришь, жопа, хорошо хоть, ни с какого боку не родич...
Марш!
Однофамилец маршала промаршировал к выходу. Старлей старательно запер
камеру, сунул ключ в карман и бросил Мазуру:
- Пойдемте.
Сам он пошел впереди, что в сочетании с отсутствием конвоя определенно
означало некое изменение здешнего статуса обоих пленных. И точно, провожатый
полез в карман, протянул Мазуру шнурки и галстук:
- Да, я и забыл тут с вами...
Мазур быстренько привел себя в божеский вид и двинулся следом. Во дворе
они свернули в неприметную дверь, оказавшись в знакомой и привычной
обстановке военной канцелярии. Поднялись на второй этаж, старлей кивнул
Мазуру на дверь с табличкой: "Комната отдыха", вошел следом и запер дверь
изнутри.
Посреди небольшой комнатки стоял обшарпанный бильярд, на нем, покачивая
длиннющей ногой в начищенном сапоге, сидел долговязый капитан Величко, а на
стуле, рядом с еще более обшарпанным столом, украшенным стойкой для шаров,
вольготно разместился Кацуба. Судя по его непринужденной позе, все
неприятности типа "Своя своих не познаша" были позади.
- Автомат зачем взял? - спросил Величко.
- У Жукова забрал,- хмуро сообщил старлей.- Этот артист как-то ухитрился
его разоружить и в камеру вместо себя запихать.
- Волкодавчики,- поморщившись, сказал капитан Величко.- Суперменчики.
Нелегалы, мать вашу... Вы хоть понимаете, что всерьез в разработку попали?
Заберите,- кивнул он Мазуру на лежавшие тут же пожитки.
Мазур молча принялся подвешивать к поясу кобуру и распихивать по карманам
все остальное.
- Вы уже попали в сводки и рапорты,- кисло поведал капитан.- Теперь
отписываться до морковкиного заговенья... Не могли поставить в известность,
господа офицеры?
Кацуба с обезоруживающим видом развел руками:
- Капитан, мы ж с тобой не дети. У тебя свой приказ, у меня свой. Но
позволю себе заметить - твоя идея с вербовкой пойманного на педофилии
интеллигента тоже к гениальным замыслам не очень-то относится...
Старлей чуть смущенно кашлянул.
- Импровизировали на ходу,- признался капитан.- Нужно же было что-то
делать... Окажись вы не нашими, ход был бы не так уж плох, а? Садись, Савич,
чего торчишь...
- Машина...- напомнил Кацуба.
- Да послал я ребят, сейчас пригонят...- Не переставая качать ногой, он
угрюмо осведомился: - Извинений ждете?
- Да ладно,- махнул рукой Кацуба.- Какие счеты меж своими?
- Душевно обрадовал ты меня, майор, своим великодушием. Как выражался
последний русский император, живительно тронут... Итак? Будем выяснять,
сможем ли мы оказаться друг другу полезны? Вы, вообще-то, сотрудничать
намерены?
- Нет проблем,- пожал плечами Кацуба.- Коли уж полетела к чертям всякая
конспирация...
- Меня в первую очередь интересует смерть нашего аквалангиста. Нутром
чую, в акте вы понаписали хорошую липу - микрочастицы никак не соответствуют
морскому дну...
- Естественно,- сказал Мазур.- Мы его нашли в трюме "Веры".
- Именно "Веры"? А не "Комсомольца"? Котельников меня уверял, что к
"Вере" не погружались...
- Котельников многих уверял отнюдь не в том, что происходило на самом
деле,- сказал Кацуба столь же хмуро.- Как мне ни печально за честь мундира,
но должен признаться, что Гоша оказался классически плохим парнем...
- Тогда нужно допросить как следует.
- Не получится. Утонул по неосторожности.
- Ну вы, блин, даете, аквариумные...
- Не береди душу,- серьезно сказал Кацуба.- Я бы с превеликим
удовольствием сам его допросил, но ситуация так обернулась...
- Ситуация...- с неудовольствием повторил капитан, повернулся к Мазуру.-
А о чем еще вы не упомянули в акте?
- О втором варианте,- сказал Мазур.- О том, что обоих, и водолаза, и
вашего аквалангиста, могли убить. Но доказать это, поверьте специалисту,
невозможно. Лично я теперь не сомневаюсь, что обоих убили - после того, как
столкнулся под водой с ловкими ребятами, которые, на мой взгляд, способны
были и не на такие подвиги. Но доказательств - никаких.
- А что на самом деле произошло на острове?
- Ничего особенного,- сказал Кацуба.- Володю я послал сплавать туда на
разведку, вышло легонькое недоразумение, он человек мирный и первым не
стреляет, но коли уж начинают в него лупить, вынужден отвечать. Вот и
образовалось два жмурика. А кораблик повредило мимоходом. Где трупы, кстати?
Которых с помпой объявили жертвами нашей неосторожности?
- Отправили в Москву,- сказал капитан.- Спецрейсом.
- А помешать вы...
- Слушай, майор...- досадливо сказал капитан.- Насчет этих сраных
инженеров, обосновавшихся на безымянке, у меня есть особое указание из
центра - ввиду серьезности работ не только не приставать с глупыми
вопросами, но и близко не подходить.
- Откуда указаньице-то?
Капитан достал из кармана блокнот в треснувшем пластиковом переплете,
нацарапал несколько слов, показал Кацубе, потом Мазуру.
- Ну, это - да,- сказал Кацуба раздумчиво.- Это, конечно, верхи...
Поневоле вытянешься в струнку. Только мы ведь все тут прекрасно знаем, как
выдаются в центре подобные индульгенции, а? Федя приходит к Васе и просит
подмахнуть бумаженцию для хороших ребят... Если сам не в доле, а бывает и
так...
- Бывает,-согласился капитан.-Но приказ есть приказ. И, признаться,
поначалу полагал, что это - нечто особо секретное, какие-то спецработы, до
которых унтеров вроде нас отроду не допускали. Так с Савичем и порешили,
обкашляв. Но теперь все меняется. Однако приказ...
- Значит, свои корабль на остров не пошлешь? Там много интересного можно
найти...
- Уж не посетуй, не пошлю,- признался капитан.- Даже теперь. Сам все
понимаешь.
- Да я и не настаиваю...- сказал Кацуба.- Понимаю твое положение.
- Положение...- и капитан в нескольких смачных фразах охарактеризовал это
положение.- Я задницей чувствую, что здесь происходит нечто суперпоганое. И
беда даже не в том, что у меня нет возможности хоть что-то вскрыть - я
вообще не уверен, что это имеет к нам прямое отношение...
- Иностранцы зачастили...- протянул Кацуба.
- Брось. Не вижу никакого шпионажа. Негде здесь шпионить по-настоящему,
майор. А что до контрабанды - опять-таки не вижу ее предмета. Рыбой мы не
занимаемся, а ничего другого отсюда нелегально и не вывозили. В Завенягинске
бывают любопытные дела, но нас это не задевает...
Савич встрепенулся, услышав стук в дверь. Подошел, приоткрыл,
предварительно тихо осведомившись: "Кто?" Ввалился рослый сержант - один из
тех, что брали Мазура,- развел руками:
- Не было там никакого "газика", тарищ капитан. На "Звезде" говорят, что
не заметили, когда он пропал и куда, я спрашивал у вахтенного...
Не успел сержант выйти, как Кацуба нешуточно хлопнул себя кулаком по лбу:
- Честно признаюсь - болван... Что мне стоило крикнуть ребятам со
"Звезды", чтобы присмотрели...
- А что за человечек там был?
- Интересный человечек,- сквозь зубы сказал Кацуба.- Готовый поделиться
кое-какой информацией. Ладно, капитан, ты себя не виновать - с одной
стороны, из-за вас мы его упустили, с другой - подозреваю, он имел дело
исключительно с посредниками. А значит, не столь был и полезен.
- Не пойму, зачем машину угнали? - подал голос Савич.
- Я тоже,- кивнул Кацуба.- Если бы его утащили или пристукнули на месте,
все было бы понятно. Но зачем им старый "газик", ума не приложу. Однако по
своей всегдашней привычке ждать в непонятном пакости рискну предположить -
неспроста...
- Ну, это уж ты загибаешь, майор,- покачал головой Величко.- Чересчур
заумно. Бросят где-нибудь.
- Вот то-то,- кивнул Кацуба.- И бросят его с нашими пальчиками, которых
там, внутри, несчитано. Знать бы только, где бросят? Хотят повесить на нас
жмурика-Владимирыча? Нет, шатко и зыбко... Мэра из него хлопнут? Нет, мэр
пока им нужен, не пришло еще время из игры его убирать...
- Хотите дурацкую идею? - сказал Мазур.- Я бы на их месте этот "газон"
оставил где-нибудь на площади, оставив там предварительно баллон с отравой.
Повернул краник и пустился бежать со всех ног. И мы снова в дерьме.
- Нет,- подумав, заключил Величко.- Чересчур примитивно. Мэрин, конечно,
опять будет плести невесть что, но я-то всегда могу обеспечить вам алиби.
Серьезный человек должен это понимать, многие видели, как мои парни вас
вя-зали... А для мэра достаточно и той свинюшки, которую он вам уже
подложил.
- Да я сам понимаю,- хмыкнул Мазур.- Просто пытаюсь от безысходности
мозгами шевелить...
- Итак, господа офицеры, что же мы имеем? - спросил Кацуба.- Собственно,
мы достигли одного-единственного - теперь вы знаете, кто мы такие, а мы
можем в случае чего на вас рассчитывать...- он поднял ладонь,- я не про
остров, капитан, не надо ерзать... Вот и все. В остальном ни на шаг не
продвинулись после данной встречи на высшем уровне. Ни вы, ни мы. Я неправ?
Общее молчание свидетельствовало, что он как раз прав.
- Знаем, что кое-кого чертовски интересует конкретный кусок бесплодной
территории,- подытожил Величко.- Что ради того, чтобы отхватить ее в
собственность под видом заповедника, затрачены адские усилия, задействованы
неплохие профессионалы, положена куча трупов. Что идет поддержка... ну, не с
самых верхов, однако с внушающих безнадежность вершин. В туристский бизнес я
не верю. А вы?
- Ни капельки,- сказал Кацуба.- И в клады тоже. Никакой клад не стоил бы
таких усилий. Да и какие тут клады? Смех один. Может, там золото?
- Нет там никакого золота,- сказал Савич.- Я специально интересовался.
Сколько стоит Тиксон, нет ни одного упоминания о том, что кто-то пытался
искать здесь золото.
- А "Вера" постоянно со всем происходящим увязывается...-сказал Мазур.
- Ну, если обкатывать версии...- откликнулся Кацуба.- Почему бы и не
предположить, что все странности вокруг "Веры" - есть грандиозный
отвлекающий маневр? Случались примеры и масштабнее.
- Даже так? - прищурился Величко.
- Хватает примеров,- сказал Кацуба.- И каких...
- Подожди,- сказал Мазур.- Те аквалангисты даже не знали, что мы
обыскиваем "Веру". Они просто плыли туда и волокли подрывной заряд, строго
говоря, не они на меня напали, а я их поставил в условия, когда приходится
драться.
- Ну и что? Это, в общем, версии об умышленной дезинформации не
противоречит,- упрямо гнул свое Кацуба.- Ну почему мы решили, что с "Веры"
непременно должны были что-то поднять? Лейтенант, вы в самом деле проверили
насчет золота на сто процентов?
- На сто два,- заверил Савич.
- Вот... Никакой "клад купца Дорофеева" не укладывается в головоломку.
Золота нет. Медь выработана. Во времена Дорофеева о редких, экзотических
металлах слыхом не слыхивали и разведку на них не вели. Тупик...- Он глянул
в окно.- Темнеет, ребята. До города подбросите? Все равно ничего не высидим,
верно вам говорю...
- О чем разговор,- столь же уныло сказал Величко.- Слушайте, а вас там не
хлопнут?
- Ручаться, конечно, нельзя,- серьезно сказал Кацуба.- Могут и хлопнуть.
Но лично я - не из оптимизма, а из холодного расчета - верю, что мы еще
поживем. Мы им нужны живые- чтобы вешать собак, науськивать журналистов и
обвинять во всех смертных грехах. Конечно, может наступить момент, когда мы
им потребуемся дохлыми,- но в том-то и игра, чтобы угадать заранее.
- Ну, как хотите,- сказал Савич.- Люди взрослые, вам решать. Сейчас
схожу, подгоню машину... может, чайку? - спохватился он.
- А стопаря не найдется? - серьезно спросил Кацуба.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
В КРОМЕШНОЙ ТЬМЕ
- Что-то словно бы неправильно...-сказал Савич, включая дальний свет.
Они встрепенулись, посмотрели вперед через спинки передних сидений, но
никаких неправильностей вроде бы и не обнаружили.
- В смысле? - спросил Кацуба.
- Ага, вот оно что... Света нет. Вон там уже начинаются дома, но ни
единого огонька не вижу...
Вскоре в лучах фар показались вышеупомянутые дома - серые пятиэтажки, и в
самом деле стоявшие совершенно темными коробками, разве что в некоторых
окнах светилось бледное колышущееся сияние.
- Часто у вас такое веселье? - спросил Кацуба.
- Бывает, конечно, но давненько уже не случалось. Слава богу, уголек в
этом году завезли. У города своя ТЭЦ, у порта своя, работает вполсилы, а
это, выходит, на городской что-то приключилось...
Чем дальше они продвигались в глубь Тиксона, тем сильнее убеждались, что
неполадками локального масштаба, когда света лишается квартал, а то и
несколько, тут не пахнет. Стряслось что-то посерьезнее - весь город был
погружен во тьму, не горели уличные фонари (впрочем, и в обычные дни
частенько отключенные), дома по обе стороны улицы казались откосами темного
оврага. Редко-редко в окнах зыбко маячил огонек свечи или метался луч
фонарика. Ожившая иллюстрация к заигранным рассуждениям о том, насколько
современный город беззащитен и чувствителен к малейшим капризам систем
жизнеобеспечения. Сбой с электричеством - и город напоминает призрак,
неведомо откуда всплывают древние страхи, беспросветная безнадежность, руки
опускаются. Конечно, подавляющее большинство народа хоть и помнило
прекрасно, в какой стране живет, не догадалось запастись свечами или
керосиновыми лампами, а может, сюда и не завезли ни свечей, ни ламп, ни
керосина...
Машина вильнула, объезжая кучку людей, и не подумавших уступить дорогу.
Мазур разглядел, в чем тут дело: витрина магазинчика на первом этаже
сталинского дома оказалась выбитой, оттуда вываливались воодушевленные
аборигены, прижимая к груди охапки бутылок, другие лезли им навстречу,
стояла толкотня, давка, суета...
О металлическую крышу "уазика" звонко разбилась бутылка, пустая, судя по
дребезгу. Савич прибавил газу. Отчаянно засигналил, разогнав очередную кучку
выпивох, торчавших посреди темной улицы. Далеко впереди замелькали ало-синие
вспышки - наперерез "уазику" промчалась милицейская машина, слева направо.
Взвыла сирена, тут же умолкла.
- Дела,- сказал Кацуба.- Разгулялся народишко... и на расейский
менталитет не свалишь - когда в Нью-Йорке однажды на сутки свет отключали,
там творился паноптикум и почище... Или это в Чикаго было? Не помнишь, Вова?
- Не помню,- сквозь зубы откликнулся Мазур.- А народ и в самом деле
что-то распустился... Часто у вас так?
- За три года первый раз вижу,- признался Савич.- Смотрите, и там магазин
трясут...
-У тебя фонаря не найдется взаимообразно?
- Да валяется где-то под сиденьем, посмотри. Нашел?
- Ага.
- Только я батарейки давно не менял, чем богат... Слушайте, может,
повернем? Уж где-нибудь вас приютим... или на корабль вернетесь, что-то мне
такой разгул страстей определенно не нравится, неспроста...
- Перебедуем,- подумав, сказал Кацуба.- Если тут очередной поганый
сюрприз, лучше быть в гуще событий. Вряд ли нам новый митинг протеста
устроят, в темноте митинговать как-то несподручно, я таких прецедентов
что-то и не припомню...
- Литва,- обронил Мазур.
- А... Ну, там был не митинг, а классическая атака с серьезным оружием.
Помню я этот "митинг", и по гроб жизни не забуду...
У очередного разгромленного магазинчика, мимо которого они проехали,
властью был уже наведен относительный порядок: стояли два "лунохода", к
одному волокут орущего мужичонку, но других пленных не видно - успели,
видимо, юркнуть в темноту. Подсвечивая фонариками, по битому стеклу бродят
милиционеры, ало-синие вспышки посреди окружающего мрака смотрятся вовсе уж
жутко...
Савич высадил их у гостиницы, еще раз, чисто для проформы, предложил
вернуться на корабль, но, вновь получив отрицательный ответ, попрощался и
уехал. Они вошли в непроглядную темень вестибюля. Фонарик, и точно, светил
совсем слабо. Остановившись, Кацуба поменял местами батарейки -лучик стал
чуточку поярче.
Вдали мерцала свеча - за стойкой дежурной. Они пошли туда, словно
гоголевские бурсаки, заблудившиеся в чистом поле. Из ресторана, как ни
странно, доносились отголоски хмельного веселья - там при свечах невозмутимо
прожигали жизнь местные представители бомонда.
- Кто тут? - настороженно окликнула их незнакомая, совсем молодая
девчонка.- Вам что?
- Ключи от нумеров, прелестная,- раскланялся Кацуба.- Двести шестой и
двести девятый.
- А, явились...- протянула она с непонятной злостью.- И не страшно вам
теперь по городу болтаться?
- А что? - невозмутимо сказал Кацуба.- Мы люди не пугливые, темнота, как
известно, - друг молодежи...
Она швырнула ключи на стойку так, словно кидала грошик надоевшему нищему,
нывшему под окном с утра до обеда:
- Я бы на вашем месте отсюда слиняла побыстрее. И так уже ходят какие-то,
интересуются...
- Да в чем дело, красавица?
- А вы не знаете? - огрызнулась она.- Давайте, идите, мне работать
надо... И так с иностранцами мороки выше головы, убийцы им везде мерещатся,
теперь и вас черт принес...
Переглянувшись в полумраке, они забрали ключи и двинулись к лестнице.
- Неспроста...- протянул Кацуба.
- Радио слушайте! - язвительно кинула им вслед девица.
Меж первым и вторым этажами на площадке стояли несколько человек - молча,
только багрово мерцали огоньки сигарет. Мазура с Кацубой осветили фонариком,
ослепив на миг, столь же молча расступились. Всей кожей Мазур ощущал угрозу,
но обошлось, никто на них не бросился.
- Ну что? - спросил Кацуба.- Будем кучей держаться?
- Пожалуй что,- согласился Мазур.- Не нравятся мне эти рожи на
лестнице... В твой или в мой?
- В твой. В моем радио накрылось. А девочка что-то такое с явным намеком
шелестела...
Он не закрыл дверь Мазурова номера, оставил приоткрытой. Повозился с
окном, не без труда распахнув проклеенные бумагой створки, снова закрыл,
удовлетворенно сказал:
- Порядок, в случае чего уйдем. Я с такого балкончика сигану запросто,
ты, думаю, тоже... А батарейку надо экономить...
Погасил фонарик. Глаза постепенно привыкали к темноте, за окном
обозначились звезды на небе. В гостинице стояла глухая, мертвая тишина.
- Может, и в самом деле перебазируемся на корабль? - спросил Мазур
нейтральным тоном.
- Оно бы неплохо,- признался Кацуба.- Пашу нужно подождать. Потом, может,
и перебазируемся. Где у тебя радио? Ага...
По радио крутили и без того приевшиеся шлягеры. Кацуба приглушил звук,
подошел к двери, прислушался.
- Черт их поймет, торчат там или ушли...
- А ведь ждут кого-то,- сказал Мазур.
- Жди они нас, непременно залупнулись бы, а потому...
- Тихо!
Мазур, счастливо избежав столкновения с углами мебели, добрался до
подоконника и повернул треснутую пластмассовую ручку.
-...овторяем выступление мэра города,-раздался женский, профессионально
равнодушный, безликий голос.- Для тех, кто слушает нас впервые, повторяем
выступление мэра города господина Колчанова. Напоминаем: оснований для
паники нет, ситуация полностью контролируется властями, пока нет никаких
данных о распространении отравляющих веществ поблизости от города...
Кацуба дышал над ухом. Мазур невольно затаил дыхание. Что-то зашипело,
щелкнуло нечто, напоминающее электрический разряд, послышался
захлебывающийся говорок мэра:
- Сограждане! К величайшему сожалению, провокационная деятельность
проникших в наш город особистов с так называемого научного корабля "Морская
звезда" не только не утихла, но и обернулась вовсе уж уродливыми формами.
Сегодня около шестнадцати часов тридцати минут ими была выведена из строя
линия электропередачи ТЭЦ-два, в результате чего город на неизвестное время
лишен электричества. Собранные улики недвусмысленно указывают на заявившихся
в Тиксон военных гэбульников, оставивших недвусмысленные следы на месте
диверсии. Я распорядился произвести самое тщательное расследование, но уже
сейчас, независимо от его результатов, могу смело заявить: эта варварская
акция предпринята для того, чтобы запугать население Тиксона, борющееся
против отравителей в погонах, за ликвидацию всяких следов присутствия
военщины на земле, тяжелым трудом освоенной нашими прадедами. Сограждане!
Призываю вас к порядку и спокойствию. Восстановительные работы уже идут, мы
постараемся в кратчайшие сроки выправить положение. Надеюсь, вы покажете
высокий пример гражданственности, присущий людям свободной, демократической
России, отказавшись от каких бы то ни было проявлений анархии. В мэрии
создан чрезвычайный штаб по ликвидации последствий диверсионной
деятельности. Просьба сообщать о всех передвижениях диверсантов по телефону
два-двадцать три-шестнадцать. Повторяю: два-двадцать три-шестнадцать. В
самое ближайшее время из Москвы прибудет представительная комиссия,
способная положить конец разгулу военщины. Сограждане! Я верю...
- Заткни его,- сквозь зубы сказал майор.- Вот оно что...
- Ну, анархии я пока что не видел,- фыркнул Мазур.- Трясти винные подвалы
- это у нас и не анархия вовсе, а национальная традиция... А поскольку...
Он замолчал - с площадки донесся приглушенный женский крик, шум борьбы.
Мазур узнал голос - и, не колеблясь, кинулся к выходу. Кацуба понесся
следом, не вступая в дискуссии.
Майор с ходу осветил лучом обширную площадку, заорал что есть мочи;
- Стоять, уголовный розыск! Стрелять буду! Возня, так и не прекратившаяся
при их появлении, мгновенно обернулась отступлением со всей возможной
скоростью - по ступеням отчаянно загрохотали подошвы, майор, оттолкнув
Мазура в сторону, резко присел, погасил фонарик. Вовремя - внизу мелькнула
беззвучная вспышка, что-то противно вжикнуло над их головами, звучно
влепилось в стену. Кацуба ответил двумя выстрелами навскидку, но стрелял он,
не видя противника, ради запугивания. И оказался прав - новых выстрелов
снизу не последовало, шаги Прогрохотали по необозримому вестибюлю, входной
дверью грохнули так, что посыпались стекла.
Кацуба посветил фонариком Как они и ожидали, в тусклом луче обнаружилась
очаровательная мисс Деспард, растрепанная, но не сломленная морально - она
прижалась к стене, встав в классическую "дикую кошку". Ее напарник, охая и
кряхтя, как раз пытался распрямиться. Судя по всему, ему от всей русской
души врезали сзади по шее.
- Бог ты мой, какая встреча! - воскликнул Кацуба на своем скверном
английском, осветив себя фонариком и спустившись на три ступеньки.-
По-моему, это и называется - пресса в горячих точках? Мисс Бейкер, вас
кто-то хотел
...Закладка в соц.сетях
