Жанр: Электронное издание
pirans
..., примерно столько времени и потребовалось бы аквалангисту, чтобы
добраться до корабля. Его непременно должны были выпустить с корабля, не
могли же они от берега приплыть?
- Могли,- сквозь зубы сказал Мазур.- Не сочтите за похвальбу, но люди
моего уровня смогли бы. Располагая всем необходимым снаряжением. Не только
приплыть, но и приволочь с собой ту штуковину. Вот только они мне вовсе не
показались равными - они, повторяю, хорошие аквалангисты, но не боевые
пловцы. Однако, если позволено будет высказать свое мнение, вполне могли бы
ликвидировать ту парочку - водолаза и аквалангиста. Водолаз и пограничник
тоже боевыми пловцами не были... И нападения не ждали. Ну, это так, точности
ради...
- Уверен, что ту штуковину не стоит поднимать? - с рассеянным видом
спросил Кацуба.
- Я бы ее не поднимал,- сказал Мазур.- Дело, конечно, твое... Больше
всего это похоже на подводный подрывной заряд - полная герметичность,
пластиковый чехол, никаких застежек, так что внутрь с ходу не залезешь. А
штучка на боку больше всего мне напоминает электронный часовой механизм -
тоже в непромокаемом футляре, но при необходимости с цифирками-кнопочками не
так уж и трудно манипулировать. Встречалось мне нечто подобное. И это не
самодеятельность домашних умельцев... Я, конечно, знаю, что русский
мастеровой в собственном чулане изладит и лунный модуль, если дать ему
достаточно водки и польстить самолюбию... И все равно, попахивает
спецснаряжением фабричного изготовления.- Наблюдая за Кацубой, он
поторопился уточнить: - Не обязательно иностранным, система закрытых КБ у
нас такая, что черт ногу сломит...
- А я, честно тебе признаюсь, импортных следочков да-авно уже не ищу,-
сказал Кацуба словно бы с укором.- Зря ты меня в обожатели иностранных
следов с маху зачисляешь.
- Ну, я не знаю,- сказал Мазур.- Показалось, что глаза у тебя этак
многозначительно заблестели...
- Крестись, если кажется,- беззлобно отпарировал Кацуба.- Не ищу я в этом
деле импортного хвоста. Но не скажу, судари мои, что нам от этого легче,
по-моему, все обстоит как раз наоборот. Ибо там, где иностранец семь раз
отмерит и будет соблюдать неписаные правила игры, свой, лапотный, жмуриков
набросает штабелем. Что мы, между прочим, и наблюдаем с печальным
постоянством... Итак, что мы имеем? Имеем мы парочку совершенно бесполезных
для дальнейшей работы покойников -я тебя ничуть не упрекаю, Володя, просто
констатирую,- но, окромя того, имеем мы еще, в полном соответствии с
заветами Жюля Верна, таинственный остров. На который отчего-то так ретиво
стремился покойный Гоша, чтоб ему на том свете досталась смола качественнее.
В сторону которого, если я правильно понял морские навигационные хитрости в
изложении Степана Ильича, регулярно удаляется неопознанное быстроходное
судно, за нами откровенно шпионящее.
- Вот именно, в сторону,- педантично уточнил невозмутимый Степан Ильич.-
Конечную цель плавания данного судна определить с нашими техническими
средствами не представляется возможным.
- Все равно, совпадения многозначительные,- уверенно сказал Кацуба.- А
потому, как мы и обещали даме, островком пора плотно заинтересоваться. Мы же
все тут офицеры, давши слово женщине, надо выполнять...- и уставился на
Мазура с прозрачным намеком.
- Понимаю,- сказал Мазур.- Что ж, я как тот юный пионер...
- Подожди,- серьезно сказал Кацуба.- Я вовсе не собираюсь тебя гнать на
убой. Если ты полностью в силах совершить небольшой бросочек...
- Как ты себе это представляешь? - поинтересовался Мазур.
- Курсируем, пока не дождемся полной темноты. Подходим к острову на
несколько километров, выпускаем тебя, ты тихонечко подплываешь и
осматриваешься...
- С голыми руками?
Двое его собеседников переглянулись. Мазур впервые видел, чтобы старпом,
олицетворение флегмы, ухмылялся.
- Погранцы - сопляки,- сказал Кацуба.
- Не такие уж,- поправил старпом, вновь приняв всегдашний отрешенный
облик.- Просто у них не было должных возможностей. Современный корабль, даже
небольшой, типа "Морской звезды", надо разобрать, чтобы отыскать тайник.
Должное снаряжение есть. Насколько я знаю, в Центре пригласили консультанта,
и он быстро составил список всего, что может понадобиться... гм, человеку в
вашем положении.
- Это утешает,- сказал Мазур не без иронии.- А какие будут инструкции?
Островок, понятное дело, уцелеет - не столь уж я высокого мнения о своих
способностях. А вот обитатели... С ними как поступать?
Вот тут Кацуба на какое-то время задумался всерьез. Мазур сидел
смирнехонько, сознавая серьезность момента.
- Приказ простой,- сказал Кацуба наконец.- Действовать по
обстоятельствам. Деревню Сонгми не устраивать, но и не жеманиться. Если тебя
засекут до того, как ты там осмотришь все, что удастся, и начнется карусель,
обижай их смело... Ну, так ты в состоянии?
- Смогу,- сказал Мазур.- Я вам не юный рубака, но и в тираж еще рановато.
Степан Ильич, у вас в хозяйстве отыщется шест? Пластмассовый или деревянный,
все равно, лишь бы длиной был метра два...
- Поищем. А зачем?
- Простейший прием, идущий от самураев,- сказал Мазур.- Когда японец
оказывался в кромешной тьме, он ничего и не видел - все сказки про ниндзя
сказки и есть... Берется меч - а он длиной около метра,- ножны наполовину
сдвигаются, и этим щупом впереди себя проверяют дорогу. Так и здесь. Самый
надежный способ, чтобы на грянуться лбом о подводный камень... Как там,
кстати, наши друзья пограничники? Все еще висят на хвосте?
- Отвалили с полчаса назад,- сказал старпом.- Надоело, должно быть.
Насколько я знаю, кораблик этот у них единственный, решили не валять далее
дурака...
..."Морская звезда" замерла на месте, удерживаемая ходами. Ночь выдалась
ясная, звездная, и Кацуба, маскировавший некоторую тревогу всегдашним
дурачеством, конечно же, не удержался:
- Как бы я хотел, Дарья Андреевна, прогуляться с вами под этакими
небесами по твердой земле...
Даша его проигнорировала. Потом отвернулась от борта:
- Я бы тоже хотела. Только вы непременно должны быть в наручниках и с
двумя сервантами по бокам...
- Они любили друг друга и умерли в один день...- заключил Кацуба.- Ну,
как думаешь, Володя? Пора?
Мазур посмотрел вперед - туда, где в четырех с лишним километрах в
сияющей россыпи звезд образовался словно бы крохотный провал. Это островок
заслонял низкие звезды .Пожал плечами:
- Пора. Если там засекли нас и готовят теплую встречу, выжидать все равно
бессмысленно. Так что я пошел...
Он шагнул к трапу, взялся за поручни и стал спускаться в шлюпку. Не было
ни особенного волнения, ни беспокойства - начинали просыпаться рефлексы,
вытесняя все прочие мысли.
Волнения на море не было - погода идеальная. Ему помогли надеть акваланг,
подали увесистую непромокаемую сумку со всем потребным снаряжением, Мазур
сполз за борт, покачался на воде, забрался в шлюпку и убрал еще несколько
свинцовых грузов с ремня. На сей раз погружаться предстояло не особенно
глубоко...
А для начала - и вовсе держаться у самой поверхности. Мазур перекрыл
вентиль, сунул в рот дыхательную трубку, вновь перевалился через борт,
оттолкнулся от него обтянутыми рёзиной пятками. И больше уже не оглядывался
- ни к чему.
Он плыл, изредка сверяясь с компасом, совсем уж редко высовывая голову из
воды, уверенно держа курс на остров. Почти полная темнота, декорированная
звездами, его ничуть не тревожила, наоборот, придавала бодрости. И не такое
бывало... Доплыть в таких условиях - задачка, в принципе, детская.
Когда, наконец, позволил себе оглянуться, "Морскую звезду", на которой
были погашены все огни, конечно же, не увидел. Зато островок уже можно было
отличить от окружающей тьмы, различить светлое пятнышко- свет в ночи виден
далеко...
Убрал трубку, вставил в рот загубник и пошел на глубину.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
СЛОН В ПОСУДНОЙ ЛАВКЕ РОБИНЗОНОВ
Он плыл, шевеля ластами в размеренном, привычном ритме, держа шест в
левой руке, правой прижимая мешок со зловещими игрушками,- и мимоходом
сравнил себя с замотанной домохозяйкой, волокущей с рынка неподъемную
авоську. Мешок и в самом деле был тяжеловат, но движения не особенно
затруднял. Работал могучий рефлекс. Мазур, как обычно в подобных случаях,
давно был машиной, а не человеком, к тому же последние нерадостные события
включили еще один мощный инстинкт, свойственный скорее человеку, чем его
всевозможным меньшим братьям.
Месть. Звери - по крайней мере большинство из них - мстить не умеют.
Разве что за обиды им лично или убийство детенышей. Мстить за гибель членов
своей стаи, похоже, умеет только пресловутый царь природы. Кое-кто говорит,
что не царское это дело, но мнение теоретиков-либералов отвергаем с
порога...
Он не верил, что там, на острове, установили какие-то системы,
моментально засекающие любого незваного гостя, но все равно следовало
соблюдать максимальную осторожность в расчете на Случай. Великолепно
разработанную, спланированную и продуманную операцию с милым названием
"Орхидея" (преследовавшую отнюдь не ботанические и уж никак не гуманные
цели) едва не погубил полукилограммовый комочек шерсти - один из охранников,
будучи в увольнительной, приволок из города щенка, и тот, ретивый дуралей,
день-деньской носился по берегу, облаивая все, что двигалось, от медуз до
волн, и, когда на поверхности бухточки показались шлемы боевых пловцов, от
новых впечатлений взорвался форменной истерикой, новоявленный хозяин поперся
забирать свое сокровище, пришлось срочно его переводить в неживое состояние,
началась преждевременная перестрелка, едва не погубившая все...
Так что к Поганому Случаю нужно относиться со всем решпектом и опаской,
как к незнакомой системе мины... Потому он и шел на приличной глубине, ни
разу не включив фонарь,- загадочное светлое пятно могли узреть с берега и не
поверить в знаменитые подводные НЛО, о которых прожужжал все уши бедный
Прутков, когда был жив...
Он и сам не мог бы объяснить, каким и которым чувством ощутил близость
берега. Просто понял, что дно начинает полого подниматься. А там и шест
легонько зацепил скалу. Мазур был наготове, моментально сбавил темп, пошел
вверх, какое-то время держался на глубине пяти метров. Задрав голову, смутно
различил звездное небо. Поднялся еще ближе к поверхности.
Все. Хватит играть в подводную лодку, пора повторять путь, который
когда-то проделали морские обитатели, решив расстаться с водой и попробовать
начать новую жизнь на суше.
Он высунул голову из-под воды - не перекрывая вентиль, готовый в любую
секунду извернуться и уйти на глубину. Небо было безоблачным, сияли мириады
звезд, но любоваться всем этим поэтическим великолепием было некогда, да и
незачем. Все внимание следовало обратить на сушу.
Островок наполовину состоял из невысоких скал - или огромных камней, как
посмотреть. Кое-где имелись относительно ровные и открытые пространства, на
одном таком пятачке светилось обширное, туманно-размытое пятно. Мазур легко
догадался, что это такое: сильная лампа, горящая в палатке, и палатка, очень
похоже, не брезентовая, а синтетическая. Пятно светилось гораздо левее того
места, где он стоял на дне, высунув наружу голову лишь до половины маски. А
посему он вновь погрузился с головой, даже не поплыл - скорее, пополз по
дну, легонько отталкиваясь от него пятками, зависая на миг, рассчитав все
так, чтобы не показаться над водой и не поднять ряби.
Ага, вот, кажется, подходящее место...
Скала перегораживала островок, как миниатюрная Великая Китайская стена.
Мазур встал на дно, поднялся над поверхностью воды по пояс. Перекрыл воздух,
выплюнул загубник, оттянул согнутым пальцем ткань шлема над правым ухом.
Покойная тишина. Темнота и звезды.
Глаза вскоре привыкли к темноте, казавшейся после ночной глубины
прямо-таки белым днем. Найдя удобное местечко, Мазур сложил туда акваланг и
ласты, огляделся, отпечатав в мозгу окружающий ландшафт. Набрал полную грудь
воздуха и нырнул без всплеска, огибая под водой скалу.
Вышел на берег. Присел на корточки, выжидая. По крайней мере, акваланг в
полной сохранности - чтобы попасть туда посторонним, им придется бултыхаться
вплавь, а вода холоднющая. Конечно, у них есть третий, уцелевший пловец - а
может, и не один,- но им потребуется время, чтобы облачиться в сложную
амуницию. Так что основная задача - не навести их на место прибытия, вообще
не выдать себя. Главное в работе боевого пловца порой - даже не изощренное
умение нанести как можно больше вреда обитателям берега, а искусство прийти
и уйти, оставшись незамеченным...
Он распаковал свой герметичный сидор. Сумку с гранатами - на плечо,
автомат - на другое... Поднес к глазам прибор ночного видения.
Вот они, Робинзоны хреновы, как на ладони. Точнее, их приют - ни одного
Робинзона в поле зрения не отыскалось, и слава богу. Большая палатка, в
которой и светится лампа. Вторая палатка, поменьше,- на значительном
удалении от первой, эта раза в два ниже, совершенно темная, словно
необитаемая. Совсем неподалеку от воды - приличных размеров баки, числом
пять, каждый размером с вышедшую из употребления пивную бочку на колесах, в
застойные времена ласково именовавшуюся "коровой". На каждой четко виднеется
аккуратная надпись, сделанная по трафарету: "ОГНЕОПАСНО". Свой собственный
склад ГСМ - что ж, весьма предусмотрительно. Обосновались они здесь с
расчетом на долгую робинзонаду - горючка, антенна, растянутая меж двумя
высоченными шестами на растяжках, обе палатки разбиты идеально, меж ними -
легкий стол, такие же стулья, всё из алюминиевых трубок и брезента, отличная
походная мебель. Черт, у них там и кухня устроена - газовая плитка с
подключенным баллоном, установленная на листе железа, заслоненная с двух
сторон натянутым брезентом. Обстоятельные робинзоны. Домовитые. Не
собираются уподобляться романтикам шестидесятых, готовым десантироваться в
чистое поле, возводя с нуля очередную стройку коммунизма...
Ну, вот вам и загадочная цель, взявшая в обычай маячить у горизонта... На
берегу стояло судно на воздушной подушке - по первому впечатлению,
быстроходный кораблик класса "Ангара", или, если привлекать зарубежные
аналоги, "Скорпена". Широкая резиновая "юбка", сейчас заметно сплющенная,
поскольку корабль стоял на приколе и двигатель не работал. Не особенно
высокая надстройка, ажурный металлический кожух толкающего винта...
Вот этим красавцем и следовало заняться в первую очередь - чтобы,
пустившись в обратный путь, не поиметь от него больших неприятностей. Если у
них на борту есть более-менее приличный сонар - быстро засекут пловца, у
таких прытких мальчиков могут в загашнике отыскаться и гранаты. И всплывешь
кверху брюхом, как прозаическая селедка...
От освещенной палатки доносилась музыка- то ли магнитофон беззаботно
гоняли, то ли радио работало. Музыка не особенно и минорная. Черт их знает,
что у них там творится на душе после сегодняшнего боя с разгромным счетом,
но они, безусловно, не собираются посыпать главы пеплом, печально сидя на
берегу... Сколько их там может быть, в палатке? Судя по габаритам - и
отделение разместится довольно вольготно...
Судно казалось покинутым, нигде не горел свет. Как ни крути, пора
работать... Отрешившись от всех посторонних мыслей и чувств, Мазур двинулся
вперед, пригнувшись, готовый в любой миг резануть из автомата по движущейся
цели. Музыка становилась все громче - чтобы добраться до корабля, ему
пришлось пройти по Кромке берега метрах в тридцати от палатки.
Добрался наконец. Хорошо, что корабль был развернут носом в глубину суши,
а кормовым винтом, соответственно, в море. Мазур вновь вошел в воду, обогнул
корму, испытывая, как не единожды, слегка пьянящее ощущение словно бы
невидимости,- он был здесь, он готовился устроить диверсию, а о его
присутствии и не подозревали...
Из полудюжины гранат он оставил себе одну - конечно, не для того, чтобы
классически подорваться, оказавшись в окружении. Запаса ради. Может, и
пригодится. Остальные пять старательно, не спеша разместил на лопастях
винта, примотав широкой клейкой лентой так, чтобы рычаги остались
свободными. Гораздо больше времени заняла возня с нейлоновым канатиком и
чеками. Работка была та еще - сделать все на совесть, держа ушки на макушке,
бесшумно обматывая широкую лопасть скотчем, а тот. проклятый, потрескивал,
разматываясь, и каждый такой звук, как водится, казался грохотом. Нарезать
канатик, прикидывая на глаз длину. Отогнуть усики чек в самую плепорциючтобы
и не выскочили сами по себе, и сработали должным образом.
Третья граната... Четвертая...
На берегу послышались шаги -громкие шаги уверенного в себе человека,
который считает, что находится у себя дома и нападения не ждет.
Мазур застыл, прижавшись к высокому винту. Он давно уже исходил потом -
шерстяное белье, хранившее в воде от холода, на суше превратилось в обузу,
почти промокло под герметичной резиной. Теперь прибавился еще один липкий
ручеек, ползущий к поясу,- рассудок гут ни при чем, тело иногда отзывается
само на внешние раздражители...
Внешний раздражитель походкой трезвого, целеустремленного человека шагал
к берегу. Он ни разу не споткнулся - видимо, успел хорошо изучить окружающий
ландшафт и выработал некий автоматизм, словно в давно обжитой комнате.
Негромкий плеск. "Да вы, батенька, эстет",- пронеслось в голове у Мазура.
Только люди со своеобразным эстетическим уклоном обожают мочиться в море с
бережка, когда кругом для этих целей достаточно суши...
Ну вот, отписался. Тут бы ему и убраться в теплую палатку - нет, закурил,
неторопливо пускает дым. Мазур стоял за винтом, словно распятый, раскинув
руки параллельно двум лопастям, укрыв голову за третьей. У самой щеки уютно
разместилась только что укрепленная граната - соседство не опасное в данный
момент, но не самое приятное...
Да чтоб тебя! Выкинув сигарету в воду, полуночник направился на "кухню".
Мазур осторожно высунул голову, увидел синеватые язычки пламени. Чайку ему
захотелось, гаду, изволь торчать теперь статуей...
Но как ни матерись про себя, оставалось терпеливо ждать, когда закипит
чайник. Чуть ли не плавая в поту, Мазур стоял, не шелохнувшись. Граната,
такое впечатление, даже чуточку нагрелась от влажной щеки, а жаль, так
приятно холодила кожу...
Все... Прихватив тряпкой ручку чайника, незнакомец понес его в палатку.
Почувствовав себя свободнее, Мазур медленно переместил одну руку, поднес к
глазам ночной бинокль, изучая свалку, образовавшуюся метрах в десяти от
жилой палатки. Так, консервные банки, разноцветные обертки от всевозможных
импортных яств, смятые сигаретные пачки. Ни единого сосуда из-под спиртного.
Одни пластиковые баллоны - минералка либо газировка. Серьезные ребята,
приходится признать. Дисциплину блюдут. Ну, еще там, на дне было ясно, что
ребята они отнюдь не простые...
На стенке палатки можно было лицезреть форменный театр теней - Робинзоны
беззаботно гоняли чаи. Мазур тем временем столь же неспешно и старательно
пристраивал последнюю гранату. Конец. Можно сматываться. Теперь, стоит
только запустить двигатель, стоит винту провернуться на полоборота, тросики
натянутся, выдернут чеки - и винт будет покорежен настолько, что его
придется менять. Вряд ли такую операцию можно проделать собственными силами
на этом убогом островке, так что здешние жители превратятся в доподлинных
Робинзонов...
Что дальше? Он давно уже прокачал в уме, как легко и быстро мог бы
устроить здесь маленький Сталинград - шарахнуть в палатку последнюю гранату,
залечь неподалеку и методично снимать все, что останется живого...
Нет, не получится. Во-первых, нет прямого приказа типа "класть всех".
"Действовать по обстановке" - это все же другое. Любой военный человек в
таких тонкостях разбирается четко. Во-вторых, разведка далеко не закончена.
В-третьих же... Был в мозгу некий внутренний барьер. Он не мог без прямого
приказа устраивать резню на своей земле. Даже после того, как часов пять
назад переведался с этими ребятишками на дне. И это не обостренный гуманизм,
а скорее профессиональная усталость, поражающая как раз тех, кто привык
убивать без угрызений совести. Нет прямого приказа...
Осторожнейше, словно странствуя по минному полю, он слез с кормы, сполз
по выгнутой "юбке", по колено в воде направился к берегу. Целью была вторая
палатка. Мазур все больше убеждался, что она выполняет функции склада. Успел
рассмотреть, что вход старательно зашнурован сверху донизу и концы шнура
завязаны.
Присел на корточки, так, чтобы краешком глаза наблюдать за "жильем".
Осторожненько принялся расшнуровывать полог. Несмотря на привычку к
манипуляциям и хитрее, пальцы в толстых резиновых перчатках, утомленные к
тому же ювелирной возней с гранатами, слушались хуже, чем хотелось бы. Хуже
всего, что входом "склад" развернут аккурат к "жилью". Если кому-то вдруг
вздумается навестить каптерку...
Он расшнуровал ровно настолько, чтобы пролезть внутрь ползком.
Придерживая автомат, просунулся внутрь, медленно, чтобы не вмазаться лбом во
что-нибудь эдакое, габаритное и твердое. Внутри было темно в полном
соответствии с присказкой про негра и его экстерьер.
Вытянув ладонь, Мазур огладил первый предмет, на который наткнулся. Потом
осторожно опустил туда руку. Все манипуляции приходилось проделывать в
кромешной тьме. К тому же перчатки не снимешь...
Старательно проанализировал то, что ощупывал. Больше всего шансов на то,
что это картонный ящик, наполовину пустой. И лежат в нем консервные банки -
увы, нужно быть вовсе уж законченным суперменом, чтобы в таких условиях
определить их содержимое,- ночной бинокль в такой ситуации бесполезен, в
него не рассмотреть то, что под самим носом. Оглядеться в палатке худо-бедно
можно, но это потом...
Консервы, ясно. Ящик у самого входа, его уже наполовину опустошили, вот
вам и весь ребус...
Поднес к глазам бинокль, выкрутил рубчатое колесико до отказа, но все
равно окружающее виделось размытым. Ладно, можно хотя бы сориентироваться -
ближе ко входу аккуратные штабеля таких же ящиков, запасы провизии. Эти
округлые предметы - скорее всего, баллоны для плитки. А это уже
интереснее...
Запомнив окружающее, он опустил бинокль, ощупью пробрался к задней стенке
палатки, к заинтересовавшим его предметам. Баллоны. Большие, округлые. Для
акваланга велики, тут двух мнений быть не может. Да и вентиль другой.
Дюжина... пятнадцать... двадцать шесть, целый штабель, все в аккуратных
пластмассовых оплетках-упаковках. Нет, ну что это за хреновина за такая?
Никакой маркировки рассмотреть не удастся - если она тут вообще есть. Так,
посмотрим ящики...
Ощупав первый, он убедился, что может приподнять крышку. И приподнял,
принялся ощупывать. А ведь это автоматы без магазинов, господа мои...
Коротенькие, со сложенными откидными прикладами... что характерно - такие же
"Каштаны", как висящий у Мазура на плече. И тоже - с глушителями. Ребятки,
вне всякого сомнения, приготовились и к войне на суше. Вот только с кем им
на этом островке воевать? Бессмысленнейшая затея... Тогда - где? И с кем?
Вот это уже баллоны к аквалангу. А это больше всего похоже на ящик с
патронами - положительно, Робинзоны намерены воевать, никто не потащит
автоматы с патронами на уединенный крохотный островок из одной лишь страсти
к оружию....
А это? Сюрприз на сюрпризе... Извлекши один предмет, Мазур исследовал его
с вынужденным упорством слепого нищего, пытающегося понять, хорошую денежку
ему подали или подшутили, сунув какую-нибудь круглую дрянь...
Противогаз. Точно, противогаз. Робинзоны продолжают поражать загадками.
Автоматы еще можно как-то объяснить, но вот зачем на этом островке
противогазы в приличном количестве? Бред...
Он замер, повернул голову.
Шаги, столь же уверенные и целеустремлен-ные, как давеча, приближались.
Кто-то решил навестить склад. Принесла нелегкая, не повезло вам, ребятки, а
могли бы и в живых остаться. Ну, может, еще и останетесь...
Присел на корточки за ближайшим ящиком, бесшумно снял с предохранителя
свой "Каштан". Навел на вход.
Яркий луч фонаря вспыхнул неожиданно. Задержался на входе в палатку,
высветив болтающиеся концы шнура.
- Сволочь Сема,- услышал Мазур.- Говорил же - завязывай... Ладно, фонарик
подержи, я расшнурую...
- Погоди-ка!
У Мазура заныло в желудке от нехорошего предчувствия.
- А что?
- Сема ведь при мне завязывал. На совесть завязывал.
- Да брось ты...
- Стоп! Стой, кому говорю!
Молчание. Определенно, второй, человек, как быстро удалось определить,
мозговитый и недоверчивый. подавал сейчас спутнику какие-то знаки - очень уж
тяжелое молчание, многозначительное... И фонарик погас. Неспроста...
Стук быстрых шагов - кинулись прочь! Уже не таясь, Мазур еще проворнее
бросился наружу. Головой вперед нырнул в дыру, упал на камни, успел
подумать, что может распороть гидрокостюм. Ну и плевать, не суть важно.
Убегают, гады! Чешут к палатке!
Позиция была неудобная, но не его такими позициями смущать... Автомат
привычно дернулся в руках, бегущие враз остановились, словно их подсекла
натяну
...Закладка в соц.сетях
