Жанр: Электронное издание
our-war
...р с первого КПП бежит последним, на ходу он вытаскивает рацию и
подносит ее к лицу. Что с рацией, родной? Офицер трясет рацию, стукает по ней кулаком, опять
подносит к лицу. "Белый" генератор работает на пять баллов. Тряси, стукай - все бесполезно.
Две минуты я бездельничаю. Нечего пока снимать. Сижу и трясусь. Нет, я не за себя
боюсь, у меня нет страха. Даже если сейчас сюда вдруг ворвутся федералы, смерть моя будет
легкой: в воротнике у меня зашита крохотная капсула с быстродействующим ядом. Трясусь я от
напряжения: такая акция бывает, пожалуй, раз в жизни, и тут даже неверующий взмолится,
чтобы ничего не сорвалось. Я, конечно, недостойна милости божьей, но сейчас молю Аллаха,
чтобы помог. О Аллах, будь милостив к твоим недостойным пасынкам! Пусть на втором КПП
будут люди, которые разбираются в военном деле. Пусть их командир сразу поймет, что будет с
ним и его бойцами, если груз "КамАЗа" взорвется хотя бы даже в трехсотметровой зоне от них.
Пусть он не окажется таким фанатом, как Рашид, и захочет спастись сам и спасти своих
людей...
Спустя две минуты на шоссе, ведущем к воротам администрации, появляются наши. Едут
так же неторопливо, со стороны глядя, и не подумаешь, что это смертники. Я облегченно
вздыхаю - опять получилось! Осталось последнее препятствие...
Справа от меня, по улице, на которую выходит тыл школы, появляется наш джип. Теперь
они могут не опасаться, что люди на КПП их заметят. Людям некогда, они сейчас заняты. Джип
проезжает мимо моего дома и, миновав проходной двор, останавливается в двухстах метрах от
забора, за которым видна крыша Кадырбековской тюрьмы. Шапи, Лечи и Руслан выходят, в
руках у них гранатометы. Не таясь несут, знают, что сейчас им уже никто не помешает. Наши
бойцы осматриваются, затем прячут джип за угол и сами остаются там, я их теперь не вижу.
Правильно спрятались, когда рванет - мало не покажется!
...Вот кавалькада наконец приближается к ворогам. Что-то там случилось - гвардейцы
Кадырбекова почему-то все выскочили, залегли и целятся в "КамАЗ". Заметили, что на втором
КПП творится что-то неладное или просто почувствовали угрозу? Впрочем, это сейчас уже
неважно. Важно, как они себя поведут в последующую минуту.
Аюб выходит, показывает пульт, гостеприимным жестом приглашает кого-то заглянуть в
кузов... Спустя минуту все гвардейцы, пригибаясь, ломятся в сторону второго КПП, прочь от
ворот. Да здравствует благоразумие и желание жить! Ваши семьи скажут Аюбу спасибо, он
такой добрый...
Наверное, я могла бы посылать свою запись на "Оскар", аналогов в мире просто нет.
Бегут отважные гвардейцы... Нет, оружие они захватили с собой, не выложили. Чтобы отнять
оружие у чеченца, даже если это и предатель, его надо сначала убить.
Аюб тоже побежал, но в другую сторону, перпендикулярно курсу удирающих гвардейцев.
Он мчится что есть сил, как дикий скакун от волков! Хочет успеть до взрыва к своим бойцам,
спрятавшимся за углом.
"Уазик" отъехал влево. "КамАЗ" легко таранит ворота и въезжает во двор. "Уазик"
следует за ним. Я вижу, как кабина "КамАЗа" скрывается за зданием администрации...
"Бу-бу-буммм!!!" - это даже не взрыв, а какой-то обвал!
Все вокруг подпрыгивает, как при землетрясении, меня отбрасывает назад. Я больно
ударяюсь спиной, вскакиваю и возвращаюсь на исходную. Я оглушена и плохо слышу, но,
кажется, внизу раздается звон падающих на асфальт осколков оконных стекол. Хорошо, камера
не пострадала!
Здание администрации мечет во все стороны какие-то крупные фрагменты и медленно
окутывается дымом. Вокруг здания поднимается пыльная завеса, в которой плавно, словно
листки бумаги, порхают куски штукатурки и прочая дрянь. Забор упал - нашим бойцам не
понадобятся гранатометы. Вот из-за угла выскакивает джип и мчится к тюрьме...
Что-то я не вижу Аюба. Где он, успел добежать или нет?
Спустя полторы минуты джип уже едет обратно. Все, операция закончена.
Я спускаюсь вниз и бегу по улице к джипу, который притормозил, чтобы подобрать меня.
В салоне тесно - там пятеро! То есть все на месте: Дед, бойцы, Аюб. Аюб мотает головой и
тупо смотрит в пол - контузило его, немного не успел до угла. Хорошо, вообще не убило.
Везунчик наш парень, что и говорить.
Дед смотрит на нас, как будто мы пришельцы с другой планеты, никак не может поверить,
что для его спасения мы взорвали администрацию. Правильно сказал Аюб, это фантастика.
- Давай живее!
Меня затаскивают в салон на чьи-то колени - места нет. Ничего, сейчас не до приличий.
- Все - ходу! - бормочет Шапи и рвет джип с места, быстро разгоняясь до предельной
скорости.
Ну вот, ребята, Аллах акбар. Успешной вам подготовки к референдуму...
Глава 12
КОСТЯ ВОРОНЦОВ
С Новым годом, Чечня!
"...Акция по уничтожению оккупационной администрации осуществлена бригадой
шахидов "Риядус Салихийн". Непосредственными исполнителями этой героической акции
стала простая чеченская семья - отец 43 лет, сын 17 лет и дочь 15 лет. Отец и дочь находились
в кабине "КамАЗа". Сын в автомашине "УАЗ". Шахиды на полной скорости прорвали четыре
кольца оцепления и блокпостов. Находившиеся на блокпостах оккупанты и национал-предатели
разбежались в разные стороны, даже не попытавшись остановить машины. В результате этой
атаки шахидов уничтожено около 85 сотрудников российских спецслужб и силовых структур, в
том числе и командированные из России по линии тех же спецслужб административные
работники. Погибло также четверо ингушских милиционеров, сопровождавших генерала
Коробейникова. В числе убитых есть и некоторые члены оккупационной администрации,
принятые на работу после тщательной проверки спецслужбами на полную лояльность
оккупантам. Акция планировалась на 25 декабря, но по техническим причинам была перенесена
на 27 декабря".
Аллах акбар!
Амир бригады шахидов "Риядус Салихийн"
Абдуллах Шамиль Абу-Идрис
Обращение подготовлено информационным агентством "Шариат", 28 декабря 2002г..."
...Мы схлестнулись в рукопашной,
Буря мглою, ветер выл,
Ты был сильный и бесстрашный,
Пять морпехов завалил!
Только Крюк, на крыльях ночи,
Словно призрак прилетел,
Ты попал в него не очень,
Он попал, куда хотел!!!..
- Ну как?
- Да, Вася. Да...
- Что - "да"? Куда мне это "да"? Давай конкретнее. Только помни: критика должны
быть конструктивной!
- Ох, Вася... Гхм... А стих, наверное, называется "Мертвому моджахеду"?
- Опа! Ты че, подсматривал?
- Что ты, Вася! Как ты мог подумать такое? Просто у меня чудовищно обостренное
творческое предвидение. Подумал, к такому стиху только такое название и подходит.
- Короче, нормально?
- А то! Кстати, Вася... Ты за что так морпехов не любишь?
- А, ты про это... Не, это просто так. Морпехи - хорошие бойцы. Если "дух" завалил
пять морпехов, значит, он боец - вообще совсем. А если Крюк завалил "духа"...
Скучно... После взрыва Дома Правительства у нас тут наблюдается плохо сочетаемая
конструкция: все встало и упало. Настроение на нуле, дела не идут.
Неделю нет сводки. Просто не присылают. Товарищи из оперативного отдела, наверное,
стесняются писать между "ликвидирован очередной самовар" и "обнаружен восемь тысяч
триста пятнадцатый схрон" такую дрянь, как "...взорван Дом Правительства. Число погибших
- 85 человек. Взорван средь бела дня, на глазах у всей группировки, нагло, бесцеремонно. И
плевать они хотели с минарета на наши блокпосты и усиление..."
Мы маемся от безделья. На улице скверно. Уже который день после обеда идет мокрый
снег, за ночь везде образуется ледяная корка, к обеду все это добро тает, и получается
непролазная хлябь. А после обеда опять падает мокрый снег... Везде тихо, стреляют мало и
практически ничего не взрывают (правильно, и так все взорвали, куда уж больше!). "Духи"
тоже люди, им неохота шарахаться по такой грязюке.
Мы сутки напролет валяемся, дрыхнем, смотрим "видяшник" и TV с помехами: местный
канал, первый, первый Владик (это дубль первого, с разницей в час) и местный Владик.
Остальные недоступны. К линии нас так и не подключили, поэтому соляры сожгли за неделю
- немерено. И высосали два ящика сгуща. Еще неделя такого времяпровождения, и наступят
необратимые последствия. У Васи безнадежно испортятся зубы, а Петрушин начнет охотиться
на артиллеристов. А они вовсе не виноваты, что живут рядом.
Новый год встретили вяло, но с Глебычем. И вообще, все были в полном составе.
Приятно. Я загадал тогда: если все разбредутся по своим подразделениям, значит, команду
вскоре расформируют. Новый год - семейный праздник. А мы за полгода успели срастись друг
с другом и стать вот этой самой боевой семьей. Было бы обидно так скоро получить развод
только из-за какого-то там пакостного Деда, ради которого рванули всю администрацию.
Расскажу, что было сразу после Алханчуртского побоища и несколько спустя.
Правильнее, конечно, следовало бы назвать сие мероприятие бойней. Это больше соответствует
критериям соцреализма.
Сразу после, прямо там, на месте, Аликпер хотел всех наших прикончить и потом
застрелиться. Широкой души человечище! Эка его растащило, бедолагу...
Рассказываю со слов Иванова, поскольку меня на ту операцию за ненадобностью не взяли.
Иванов с Лаптевым вышли пообщаться с администраторами, а наши продолжали находиться на
позициях. Хитрый Лаптев, видимо, рассчитывал на неадекватную реакцию. Поэтому
администраторы наших бойцов не видели, стояли в полный рост на открытом месте и
вынуждены были выразить свой гнев и негодование лишь в словесной форме.
Негодование Аликпера было понятным: Саладина завалили, деньги уехали, все плохо.
Теперь надо ожидать такого, от чего у всех волосы дыбом встанут. И не только на голове.
Лаптев резонно возразил: денег, может быть, вообще не было и ваши контрагенты хотели
вас самую малость натянуть. А может, и не самую малость, а по самое не могу. А насчет
Саладина сами виноваты: надо было сразу сказать, кто такой. Что за детские забавы? Насчет
Деда ничего не сказали - сами вышли на этот факт. По поводу участия Саладина тоже
скромно промолчали, думали, что мы совсем идиоты. Вот и получайте. И не забудьте, что через
неделю должны отдать нам Деда. А то мы такой скандал подымем - всем не поздоровится.
По возвращении на базу Лаптев доложил наверх и получил по нисходящей большое
спасибо. Это Серега рассказал. Его, Петрушина и Васю "каскадовцы" пригласили отметить
успех операции. Сереге на радостях простили удравший джип. Это ведь он Саладина опознал и
не постеснялся нарушить установленное в приказном порядке радиомолчание.
Иванов тоже доложил - никуда не полетел, таблицей пользовался. Получил такое же
спасибо и пожелания как можно быстрее заключить пресловутого Деда в крепкие объятия. Не
надо ли для ускорения процесса подергать за некие скрытые рычаги? Иванов отказался: все
идет как задумано, а раньше недели все равно не отдадут. Планы у них.
А потом случилась небольшая неурядица. Какой-то там домишко рванули... впрочем, вы в
курсе. Иванов с Лаптевым ездили туда на предмет прояснения обстановки, а под шумок хотели
вытащить того Деда, если он остался в живых. Думали, там всем будет недосуг, хотели
проскочить, как говорится, на халяву.
Там действительно всем было недосуг, но Деда мы так и не получили. Помещение, где он
содержался, уцелело, там только крышу снесло напрочь (у помещения). Вся охрана оказалась
перебита, и не взрывом вовсе, а обычными пулями. А Деда не было. То ли забрали под шумок,
мимоходом, то ли весь шумок мимоходом организовали только лишь для того, чтобы Деда
изъять. Короче, поди разберись, что там у них вышло. Конечная рабочая версия такая:
совместили полезное с приятным. Одним махом за Саладина отомстили, и Деда умыкнули.
Молодцы, что сказать. Есть чему поучиться.
В тот же день Иванов с Лаптевым полетели. Но в разные места. Иванов в Моздок, Лаптев
- в Москву. Обоих начальство вызвало. Говорили примерно одно и то же: знать ничего не
знаем, нигде не участвовали, и вообще мы к этой гадости - никаким боком. Не хватало еще,
чтобы вся страна узнала, из-за чего рванули тот домишко!
Вот такая грустная история. Хорошо, пятница была. Если бы не пятница, жертв было бы
за три сотни (там в обычные дни трудятся более трехсот человек). И в их числе, вполне
возможно, могли оказаться оба Кадырбекова - папа и сынуля Аликпер...
Утром третьего января, за завтраком, лейтенант Серега вдруг выпал из анабиоза и
принялся бредить в присущей ему манере:
- Они его взорвали... Если взорвали, чтобы забрать его, значит, он им сильно нужен...
Если бы не был нужен - не взрывали бы...
- Логично, - от нечего делать поддержал Петрушин. - Когда не нужно - не взрывают.
Вот наш блиндаж никому не нужен...
- Он нам нужен, - поправил коллегу Вася. - Там сгущ. И кое-что еще. Я того
взрывателя до самой жопы раздеру, пусть только сунется!
- Значит, он им нужен для чего-то такого, что будет несоизмеримо больше, -
продолжал монотонно развиваться Серега, задумчиво глядя в окно палатки. - Что-то гораздо
хуже. Массивнее. Глобальнее.
- Это уж точно, - лениво вступила Лиза. - Нохчи - практичные товарищи. Если купят
что-то за рубль, то наверняка будут продавать за сто.
- Вы бредите, коллеги? - угрюмо поинтересовался присутствующий Иванов.
- Несоизмеримо больше, - повторил Серега. - Что у нас может быть хуже, чем взрыв
Дома Правительства?
- Ядреная бомба, - легкомысленно предположил Вася. - Хорошая штука. Если даже
типа как в Хера Симе, и то зашибись. Весь Грозный - на хер.
- Типун тебе! - буркнул Иванов. - Откуда такие страсти?
- Ну, раз Серега сказал... - Вася озабоченно почесал живот. - Надо блиндаж углубить.
И сказать артиллеристам, пусть пост дозиметрического контроля выставят.
- Это вряд ли, - покачал головой Серега. - Он - специалист по шахидам. Следует
размышлять именно в этом направлении.
- Кто сказал, что вообще следует размышлять? - досадливо поморщился Иванов. - Мы
сделали все, что от нас зависит. Следует отдыхать и ждать очередной команды...
Да, тут полковник был прав. Будучи в Моздоке с докладом после взрыва, ему удалось
склонить представителя Витю к сотрудничеству с "конкурентами". У Лаптева, мол, есть фото.
Дадим чекистам, пусть ищут на причастность к теракту, без подробных объяснений. А
лейтенант видел еще двоих - женщину и мужика в штатском. Женщину к тому же он вроде бы
видел ранее, когда КПП "Юг" рванули. Тоже можно подумать, как использовать, но уже для
себя.
Витя долго мялся, потом со скрипом согласился. Сказал, что сам прозвонит начальнику
УФСБ, чтобы они не задавали нам глупых вопросов и не пытались с присущей им дотошностью
вникать в суть.
А проворный Лаптев всех перехитрил. Тогда, после акции, он собрал копии фото, которые
раздал бойцам. И по прибытии из Москвы сразу сжег все - и фото, и копии. Сказали ведь
коротко и ясно: к этой акции мы - никаким боком. Значит, надо все немедленно уничтожить.
Иванов сразу к Лаптеву не пошел, а на следующее утро было уже поздно. Оставалось
только развести руками и негромко скрипнуть зубами от огорчения. Негромко - потому что
Лаптев, по сути, был прав и просто добросовестно выполнил приказ.
Немного позднее полковнику позвонили из УФСБ и приятным голосом напомнили: там
ваше руководство сообщило нашему руководству, что у вас есть для нас...
В общем, пришлось Сереге ехать в управление и убить полдня на составление
фотороботов и ориентировок к ним. Роботы получились, как терминаторы первого поколения:
страшные, угловатые и похожие на половину населения Чечни. Бери любого деда с бородой и
неуставной прической, каждого третьего мужика от тридцати до сорока и каждую четвертую
даму с рыжими волосами. И хрен в сумку, что глаза у ей зеленые! Кто у нас на блокпостах глаза
рассматривать будет?
- Он любит праздники, - продолжал бредить Серега, не удостоив вниманием замечание
начальника. - И громкие мероприятия...
- Да, последнее мероприятие было довольно громким, - поддержал я коллегу. - Мы
здесь слышали. А мероприятие было в самом центре.
- Громкие в том плане, что мероприятия значимые, заметные, масштабные, -
совершенно серьезно уточнил Серега. - В тот раз, когда мы с ним собирались взорвать
Московскую международную конференцию "Ислам против террора", как раз было
Рождество...
- И у нас скоро будет Рождество, - прогундосила в нос Лиза, рассматривая ногти. -
Три дня осталось.
- Совести у вас нет! - взвыл Иванов и, схватив трубку полевого телефона, крутанул
ручку: - Барышня! Дайте мне МВД...
В МВД Иванова успокоили: в республике на январь никаких громких мероприятий не
запланировано. И негромких тоже. На ближайший праздник - Рождество - ожидается лишь
массовый запой в группировке. Тем, кто несет службу, дана команда прятаться за
противотаранными заграждениями, чтобы пьяные военные водители никого не задавили.
Следующий праздник, на который "духи" могут порезвиться, аж 23 февраля. Годовщина
депортации.
- Это разве праздник? - удивился Иванов.
- Это дата, - поправился дежурный. - Но пошуметь могут. А в ближайшее время -
ничего.
Для очистки совести позвонили в администрацию - кто-то там уже работал. В
администрации наполненным вибрирующей страстью голосом ответили, что никаких
мероприятий не будет, пока не отомстят. До последней капли крови. И тут же
поинтересовались, не знает ли Иванов, кто взорвал Дом Правительства? За это, типа того,
деньги дают!
Иванов такого вопроса не ожидал, поэтому смутился и положил трубку, не ответив. А
может, просто не понял, за что конкретно дают деньги. За взрыв или, напротив, за информацию
о негодяях, его устроивших.
Вот так все благополучно разрешилось. А когда после завтрака все уселись у телевизора и
приготовились смотреть десятичасовой выпуск новостей, Серега опять выдал в никуда:
- А кто сказал, что это должно произойти в Чечне?
Все разом обернулись к юному вундеркинду, Вася приглушил звук, а Лиза не выдержала:
- Какой ты противный, Сере га! Ты теперь нас будешь до вечера терроризировать?
- Точно! - вступился за коллегу Вася. - Погнали в Москву. Будем ходить на все эти...
как их, блин, который Бараев захватил...
- На мюзиклы, - подсказал я.
- Да, на них! И жить в каком-нибудь "Метрополе". А Серега будет башкой крутить -
вдруг эти падлы там засветятся!
- Что ты хочешь сказать? - встревожился Иванов.
- Ингушетия, Осетия, Дагестан, Кавминводы... - принялся загибать пальцы Серега. -
Все рядом.
- Думаешь, он полезет туда после того, что произошло? - усомнился Иванов. - Ему
сейчас надо отсидеться, залечь на дно... Логично?
- Логично. Но не для Деда, - Серега пожал плечами. - Понимаете, это совершенно
особый человек... Он был в международном розыске, и это не помешало ему спокойно
разъезжать по Москве и арендовать загородные пансионаты. Я имею в виду период, когда он
готовил теракт на конференции "Ислам против террора".
- Здесь не Москва, - покачал головой Иванов. - Здесь слишком многие хотят поймать
любого, кто хоть как-то причастен к последнему взрыву. Вон я сейчас звонил в администрацию
- такие страсти кипят! Я все-таки думаю, что до марта, когда будет проводиться референдум,
нам беспокоиться не стоит. А за это время мы что-нибудь постараемся сделать...
- Это особый человек, - уперся Серега. - Нам стоит беспокоиться...
- Ну, и что ты предлагаешь?
- Гхм... Ну, даже и не знаю... Запросы там куда-нибудь... Кстати! Дед питает особое
пристрастие к акциям, которые проходят под патронажем ФСБ. Это особая такая бравада. Мол,
я самый мудрый, всех перехитрю и обведу вокруг пальца любую спецслужбу. А еще ему
нравится все антивоенное и в поддержку мира. Это я - по московскому опыту. У нас тут есть
прекрасная представительница доблестных наследников чугунного Феликса...
- Железного, - поправила Лиза. - Запрос по региону или в Москву - через местное
УФСБ. А мы с ним не дружим.
- А если в родное управление? - подсказал Серега.
- Тоже через местное. Или через город. Ладно, пойду схожу к связисткам...
Лиза посетила подружек с узла и вернулась минут через двадцать. В Питерском
управлении пообещали сделать запрос через Москву по интересующим нас регионам и
посоветовали Лизе ехать в местное управление. Потому что информация о мероприятиях -
закрытая и ей пришлют по каналу местного управления "Ракету". Только так.
- Вот так всегда! - сурово вздохнула Лиза и в сопровождении Петрушина и Васи убыла
в УФСБ.
Обратно они приехали часа через три, как раз настала пора вдумчивой подготовки к
обеду. Вася и Петрушин, естественно, не промазали мимо базара и привезли кучу всего
вкусного.
А Лиза достала из папки "портянку" с мероприятиями и, ткнув пальчиком в обведенный
красными чернилами фрагмент текста, невинным голоском спросила Иванова:
- Вы когда в последний раз наслаждались видом Пятигорского провала?
Мы дружно облепили стол и принялись читать шифрограмму.
Выделенный фрагмент сообщал, что 7 января в Пятигорске, по инициативе Совета
муфтиев России и под патронажем ФСБ, будет проводиться конгресс "Кавказ выбирает мир". В
поддержку мартовского референдума в Чечне. Представительство очень даже внушительное: до
полутысячи делегатов от всех подряд улусов, аулов и прочих общественных организаций. И
сказано было, почему муфтии собираются организовать сие мероприятие именно седьмого: в
знак солидарности с христианским духовенством, которое празднует великий праздник
Рождества Христова.
- Тогда, в Москве, тоже было в знак солидарности, - безжалостно намекнул Серега,
пряча в уголках глаз едва сдерживаемое ликование.
Иванов затравленно посмотрел на юного вундеркинда, ничего не ответил и потащил из
кармана даренную спецпредставителем "мобилу"...
КОМАНДА
В трех шагах от Провала...
Третьего, после обеда, Иванов убыл привычным уже маршрутом Ханкала - Моздок.
Глебыча предупредил, чтобы к своим не ходил. Четвертого утром позвонил и дал команду:
брать средства связи, пистолеты, Лизин походный комплект и мчаться на аэродром.
Примчались - там уже спецборт разгоняется, копытом бьет.
Прилетели почему-то в Минводы. Команду встретил Иванов на микроавтобусе "Форд" с
тонированными стеклами, за рулем которого загадочно улыбался крепенький водитель в
штатском.
- Я же сказал, что брать! - возмутился Иванов, увидев, что Вася тащит зачехленный
"ВАЛ".
- Один на всех, - вступился за боевого брата Петрушин. - Мало ли как оно обернется?
- Может, вы и гранаты взяли?!
Петрушин с Васей переглянулись и виновато вздохнули.
- Вы не волнуйтесь, - начал оправдываться Вася. - Спрячем так, что ни одна падла не
заметит. А вдруг на самом деле пригодится?
- Ну, хрен с вами, - махнул рукой полковник. - По прибытии сразу определить место
для скрытого хранения оружия. Привыкайте: с собой, кроме пистолетов и раций, ничего не
носим!
С аэродрома поехали в торговый центр. Под руководством Лизы мучительно долго
подбирали каждому штатский наряд, пока не одели всех с ног до головы. Родина оплачивала
расходы, так что наши хлопцы слегка порезвились и значительно поправили дела доброму
десятку отделов, торгующих дорогой одеждой.
Потом съездили в ресторан, пообедали. Тоже за счет Родины. Спасибо товарищу Вите за
наше счастливое детство. Затем метались по городу в поисках аксессуаров для маскировки
самой нужной персоны - лейтенанта Сереги. Лиза сказала, что для этого надо подобрать как
минимум три натуральных парика, пару наборов театрального грима и еще ряд мелких
принадлежностей.
В итоге, до Пятигорска команда добралась только к вечеру. Было уже так темно, что с
ходу полюбоваться Бештау не вышло. Вася нервничал и крутил головой, желая угадать в
темноте контуры горы Машук, у подножия которой великий поэт не сошелся характерами с
коварным другом Мартыновым.
- Могли бы и здесь одеться, - с обидой заметил ловкий разведчик, так и не преуспев в
своих поисках. - Зато бы посмотрели, где этот киллер исполнил Сергеича... Вот же непруха!
- Это не здесь, - поправила Лиза. - Это тебе ко мне в гости надо.
- Не понял? - насторожился Вася. - В смысле - не здесь? Машук здесь или как?
- Эх, Вася! - сильно огорчился за коллегу Петрушин. - Здесь исполнили Юрьича! А
Сергеича расшлепали в Питере. Ты, вообще, в школе учился?
- А, вот так? Ну, тогда ладно, - сказал Вася и мгновенно успокоился. - Тогда завтра
туда сходим. Времени - вагон.
- Боюсь, завтра нам будет некогда, - покачал головой Иванов. - И послезавтра тоже...
Апартаменты для размещения команды выделили в санатории "Заря". Тут Родина опять
не подкачала, раскошелилась на три люкса и "половинку" для Лизы. "Заря" у нас находится
неподалеку от пансионата МВД "Ласточкино гнездо", где и будет проходить конгресс. В
"Гнезде" селить поздно, "объект" уже наверняка под контролем. "Заря" подходит во всех
отношениях: рядом, удобно для наблюдения и быстрого выдвижения к "объекту". Здесь же, на
третьем этаже, в секции VIP, расположился спецпредставитель Витя.
- Какой трудолюбивый товарищ! - выразил общее удивление лейтенант Серега, когда
Иванов дал публике две минуты, чтобы положить вещи, и сказал, что спецпредставитель зовет
к себе всю банду на вечерний чай. - Все бросил, выкроил время, помчался, сломя голову. Чаем
угощает...
Витя угощал чаем не только своих временных подчиненных. Когда вошли в хоромы, сразу
обратили внимание на мужчину в штатском, с суровым ликом уставшего стахановца и крупной
фигурой метателя молота. Мужчина по-хозяйски расположился в кресле рядом с Витей и в
момент появления гостей как раз завершал фразу:
- ...мне баки не забивай! Я тебя знаю как облупленного, так что...
Фраза, как видите, так и не была завершена, но позволила всем сделать вывод, что
мужчина с Витей на короткой ноге и, по всей видимости, знакомы они не первый год.
Витя поздоровался со всеми за руку и представил мужчину:
- Полковник Данилов. ФСБ. Москва. Я довел - он в курсе.
- Просто Виктор Степанович, - снисходительно добавил мужчина, но ручкаться не
пожелал. - Тезка вашего большого начальника.
Барин, одним словом. И хам к тому же. Тут дама, мог бы и задницу приподнять, не
переломился бы.
- Просто Василий
...Закладка в соц.сетях
