Жанр: Электронное издание
krovnik
...ением: моя подружка
на Большой земле - Ленка, тоже балдеет от всяких секретов и находит
удовлетворение скорее в той атмосфере таинственности, которой я намеренно
(специально для нее) себя окружаю, нежели в обладании моим изрядно поломанным и
травмированным в разное время телом.
Наш половой союз с председателем гидротехнической комиссии начался с
керосина. Вернее, с керосиновой вони. Эдит живет в соседнем номере, и наши
ванные комнаты разделяет общая стена. В этой стене - как положено в каждой
нормальной гостинице, сооруженной в советское время, - единая для всех
вентиляционная шахта, зарешеченные отверстия которой выходят на одном уровне в
обе ванные комнаты. Иначе говоря, вы можете, сидючи на унитазе в своем санузле,
при желании запросто общаться с жильцом соседнего номера, принимающим ванну, -
при этом вам совсем не потребуется повышать голос. Вот эта характерная
особенность гостиничного комплекса плюс керосиновая вонь вкупе с манией Эдит и
послужили поводом для нашего знакомства.
Как только меня заселили в номер и некоторые рутинные процедуры с
оформлением были улажены, я немедленно принялся выводить вшей. Сами понимаете,
для этой цели проще всего было бы постричься-побриться наголо - и никаких
проблем. Но моя роскошная борода и буйная шевелюра, самопроизвольно
развивавшиеся последние два с половиной месяца, служили мне прекрасным
маскировочным средством: в таком виде я совершенно не был похож на себя самого
двухмесячной давности. Кроме того, на сомнительных документах, которыми меня
снабдил Грег, имелась фотография типа, похожего на вашего покорного слугу лишь
наличием роскошной бороды и такой же шевелюры. Если бы я побрился, сразу стало
бы заметно, что документы - самая натуральная липа. А потому пришлось прибегнуть
к испытанному народному средству для тотального умерщвления маленьких мерзких
тварей, расплодившихся в моих волосяных покровах, - керосину. Детально описывать
эту рутинную процедуру я не стану - в целях экономии времени. Скажу короче:
скоро ужасная вонь из моего номера благополучно перекочевала, в соседние
апартаменты и насквозь пропитала в них каждый уголок, как и следовало ожидать.
Эмоциональная Эдит, возвратившись вечером после трудов праведных, пришла в
бешенство и примчалась ко мне выяснять отношения. Догадываетесь, в каком виде я
предстал перед прекрасной незнакомкой? Весь в керосине, с повязанным на бедрах
полотенцем и специально для такого случая приобретенным малосимпатичным
респиратором на личике. В ходе кратковременного общения выяснилось, что поанглийски
Эдит вообще ни бум-бум (а я, спешу сообщить, по легенде, американский
переводчик), но довольно сносно разбирается в русском - особенно по части
ругательств и общеупотребимых идиом нецензурного характера. Бабушка, видите ли,
у нее была родом из России.
- Ты есть наглый, подлый, е...ный дивертисмент, э-э-э. - .тьфу, блядь!
Диверсант! О! Да, так - диверсант, блядь! - заявила моя соседка уже к концу
первой минуты разговора. - За какой фуй ты изговнял мой санузел?! Ты что -
совсем педераст?! Я ты буду поубивать про это дело!!! Ты кто есть совсем?!
- Вы заблуждаетесь, мадам. Я не совсем педераст, мадам, - возразил я
респираторным голосом. - А кто я такой, я бы вам сказал, однако боюсь... - тут я
указал на свои уши и покрутил пальцем над головой. Затем я снял респиратор и
предложил даме приблизить ушко к моему оволосевшему рту - на предмет передачи
совершенно секретной информации. Дама приблизила. Я страшно округлил глаза и
начал жарко нашептывать ей на ухо, что я не просто так, а суперагент ЦРУ,
которого злые чечены полгода держали в плену, совершенно не подозревая, кого им
удалось захомутать. Но теперь меня освободили лихие напарники - мытарства
закончились. Сейчас я приведу себя в порядок и помчусь мотаться туда-сюда по
Ичкерии, готовить государственный переворот, при этом по ходу дела убивая
пачками всех подряд подвернувшихся под руку левых типов абори-генского
происхождения. Убивать я умею, люблю и имею полное право - у меня особый допуск
на этот счет, как у хрестоматийного 007. Но этот самый 007 в сравнении со мной -
жалкий дилетант. И много бы я еще мог рассказать, но довольно. Она и так узнала
больше, чем надо. А поскольку любая информация, касающаяся моей страшно
секретной персоны, не должна никуда утекать, теперь у прекрасной дамы осталось
лишь два выхода - в зависимости от ее волеизъявления. Либо я тотчас же на месте
замочу ее, либо она тут же клянется соблюдать тайну и с ходу начинает
сотрудничать с суперагентом. Как сотрудничать? Ну, мадам, - какие странные
вопросы! Суперагента, привыкшего утолять голод дождевыми червями и спать на
деревьях, в этой варварской дикой стране может сразить только одна неурядица -
полное отсутствие женской ласки. Чеченские женщины, увы, для этого дела
совершенно не годятся - у них аллергия на суперагентов немусульманского
происхождения. Лишенный оной ласки, суперагент становится социально опасен - он
начинает сверх плана мочить всех подряд "левых" и делается страшно агрессивен.
Вот и сейчас - уже столько времени я прозябаю вообще без всякой ласки, а тут
пришла вредная соседка устраивать такие мелочные разборки по поводу керосиновой
вони, что хочется мгновенно удавить ее одним движением тренированных рук! Да
вдобавок ко всему эта вредная теперь знает больше, чем положено...
Вот тут я ошибся вторично. Мне, знаете ли, не доводилось ранее общаться с
франсузелями, а потому я ориентировался на мировоззрение нормальной российской
женщины. Что бы пред приняла нормальная российская женщина, услышав такой
фантастический бред? Тут два варианта: либо послала подальше повествователя,
пообещав пожаловаться администрации гостиницы на чрезвычайно вонючее соседство,
либо с ходу поняла бы, что ее пытаются элементарно закадрить, и поддалась бы на
столь незамысловатое ухищрение - в зависимости от настроения и степени
усталости. Не сумев определить по выражению лица француженки, к какому из
вариантов она склоняется, я уже скорчил было подобострастную рожу, чтобы просить
прощения у обиженной мною соседки, но моя гримаса, судя по всему, была
истолкована совершенно превратно. Эдит плотно прикрыла входную дверь, решительно
сверкнула глазами и, с треском разорвав на себе блузку, взволнованно пролепетала
трагическим шепотом:
- Я готов сотрудничать это дело. Убивать нет - я буду по могать ты! Бери я!
Ну что тут было делать? В первый момент я хотел было из виниться и обратить
все в шутку, но... знаете, я ведь так долго был без женщины, а тугие аккуратные
груди Эдит столь обольстительно колыхались в такт ее учащенному дыханию, и были
эти груди так близки, так доступны... В общем, не виноватый я! Она сама пришла и
буквально на двенадцатой минуте общения чуть ли не изнасиловала меня - воняющего
керосином, незнакомого бородатого мужика, представившегося суперагентом.
Извращенка, блин! И самое странное - она до сих пор ни разу не усомнилась, что я
на самом деле являюсь этим самым мифическим агентом. Теперь я точно знаю, что
мировоззренческая позиция женщин Франции некоторым образом отличается oi
восприятия действительности нашими дамами...
В дверь деликатно постучали. Эдит напрягла бедра; встре-воженно заерзала
подо мной и повернула голову к выходу Проигнорировав неожиданно возникшую
помеху, я поднапряг ся и в пять ритмичных толчков завершил процесс, безо всякого
стеснения заорав от избытка чувств - пусть послушают. Моя подружка, недовольно
пробурчав что-то по-французски, вывернулась из-под меня и пошла к двери, на ходу
набрасывая халат. Тут вам не здесь, когда при таких забавах мужик за все в
ответе: эмансипация, понимаешь! Барахтались мы в номере Эдит - она хозяйка,
значит, ей и отвечать на дурные вопросы непрошеных визитеров.
- Извините, мадам Ловаль... вы одна? - послышался из прихожей воркующий
голос Эля Бичкаева - замзава гостиницы по безопасности, ведающего всеми
импортными постояльцами. Эль - старый гэбэшник, он старается влезть в душу
каждому иностранцу, и зачастую у него это получается: симпатичный, сволочь, и
обаяшка, каких поискать. За пять суток он умудрился побеседовать с каждым из нас
по четыре раза - у меня имеются аж три его визитки: он носит их в карманах
пачками и раздает всем подряд, иногда забывая, что уже одарил постояльца
накануне.
- Это дело не ты! - с наигранным возмущением ответила Эдит. - Я что хочет
делает! Или не так?
- Нет-нет, это, конечно, ваше дело - что хотите, пожалуйста, - поспешно
заявил Эль. - Просто у нас тут кое-какие неурядицы возникли... Не могли бы вы
пустить нас осмотреть ваш номер? Мы, видите ли, осматриваем все номера...
- Обыск? - негодующе пискнула Эдит. - Я - обыск? Консул - ордер! Прочь!
- Да ну что вы, какой обыск! - воскликнул Эль и вкрадчиво предложил:
- Мы просто зайдем - глянем, и все. Я пони маю, конечно, вы можете нас не
пустить, но тогда у меня ионе воле могут возникнуть подозрения: а что там мадам
Ловаль скрывает в своем номере? Значит, есть что скрывать! Ну так что - пускаете
или нет?
Вот змей! Такой кого угодно заговорит и заставит поступать так, как ему
выгодно. Наверно, их специально дрессируют где-то, учат психологии и так далее.
А и пусть себе заходят - такой оборот тоже входит в наши планы.
- Кто там, дорогая? - подал я голос, давая Эдит понять, что нет смысла
препятствовать Элю в осмотре номера. - К тебе гости?
- Накрывать тело, Крис, - хозяйственно распорядилась Эдит. - К я гости -
проходи!
Вошел Эль и с ним двое незнакомцев, явно гэбэшного обличья - в длинных
кожаных черных плащах, в шляпах и при галстуках. По ичкерским параметрам это
определенный шик и в некотором роде даже пижонство: тутошняя публика, так или
иначе имеющая отношение к разным хитрым ведомствам, предпочитает перемещаться в
разномастных круто навороченных "комках" или смешанном полувоенном прикиде - кто
во что горазд.
- А-а-а, мистер Вуд! - лживо обрадовался Эль, обнаружив мое слегка накрытое
простыней тело в кровати Эдит, и, покосившись на хозяйку, продемонстрировал
довольно приличный английский:
- Как долго вы находитесь в апартаментах мадам Ловаль?
- Вы хотите спросить, как долго я нахожусь в кровати мадам Ловаль? -
коварно уточнил я. - Не так ли, старина?
- Да, что-то в этом роде, - пробормотал Эль, отводя взгляд. - Но меня,
собственно, в настоящий момент интересует лишь местонахождение каждого
постояльца нашей гостиницы. Что касается кровати - это ваше личное дело.
- Я здесь вот уже почти пять суток - в кровати, - устало пошутил я. -
Видите ли, мадам Ловаль чрезвычайно активна в этом плане...
- То есть за последний час вы никуда не выходили, - резюмировал Эль,
приблизившись к окну и зачем-то осматривая его - плащи в этот момент
дефилировали по номеру и рассеянно озирались по сторонам, будто надеясь
обнаружить нечто крайне предосудительное. - Вы вообще, в отличие от ваших
товарищей, ведете чрезвычайно односторонний образ жизни. Я бы сказал - эмм... с
гиперсексуальным уклоном, что ли... Это, конечно, ваше личное дело, но... вы, в
конце концов, уже далеко не мальчик... Вы не находите, что это несколько
странно?
Черт возьми! Ну разумеется, очень даже нахожу! Мои товарищи, Грег и Фил, с
самого утра уматывают из гостиницы по делам, едва почистив зубы, и возвращаются
поздно вечером практически в невменяемом состоянии: у Грега в ОБСЕ и иных
международных полушпионских конторах куча приятелей, которые считают своим
долгом напоить соотечественников до поросячьего визга. Дурная традиция,
заимствованная у российских обывателей. Мы ждем могущественного покровителя
Грега, который весьма некстати укатил из Ичкерии по делам. Покровитель нужен,
чтобы решить кое-какие проблемы производственного характера - без него это не
представляется возможным. Кстати, если я ничего не перепутал, оный покровитель
должен сегодня прибыть в столицу Ичкерии во второй половине дня, или, вернее,
уже прибыл - ежели злые люди не грохнули его где-то в командировке: тут в
последнее время это в порядке вещей. Так вот - мы ждем покровителя и от нечего
делать убиваем время кто как может, потому что скучно - весь день моросит, серая
мгла повисла над городом, и хочется стреляться. Только Грег и Фил, с точки
зрения аборигенов, убивают естественным образом, а ваш покорный слуга - не
совсем. В ночное время я гуляю по гидротехническим коммуникациям города, а днем
сплю и хаотично отдаюсь Эдит. А чтобы у слухачей Эля не возникло каких-либо
подозрений, Эдит в процессе моих подземных путешествий включает полуторачасовую
запись наших дневных упражнений. С момента нашего знакомства эта своенравная
французель забросила служебные обязанности, и теперь у всех создается
впечатление, что мы в течение пяти суток безвылазно торчим в номере и добрую
треть всего этого времени жестоко скрипим кроватью, оглушая слухачей
восторженными криками оргастического характера. Да, получается небольшая
неувязочка - тут я немного не рассчитал. Получается, что ваш покорный слуга
какой-то неугомонный половой разбойник, беспощадно эксплуатирующий мадам Ловаль
день и ночь - практически без передышки. А между тем, как справедливо заметил
Эль, я далеко не мальчик - судя по документам, мне почти сорок лет! Ай-я-яй!
Нехорошо. Черт знает что такое...
- Мадам Ловаль - необыкновенная женщина, - с чувством продекламировал я,
почесав бороду. - Она... она... (хотел сказать - все соки из меня повысасывала,
но вовремя прикусил язык!) она просто чудо. В повседневной жизни, дорогой Эль,
я, признаться, не страдаю столь ярко выраженной тягой к прекрасному полу... То,
что случилось со мной здесь, - это нечто... Это я вам говорю как другу (можно
было бы послать его в задницу, но не хочется ссориться с этим обаятельным
парнишей, который способен принести мне кучу неприятностей). А что касается
нравственного аспекта данного деяния... эмм... вы можете позвонить шефу мадам
Ловаль - господину Вотену и пожаловаться на ее скверное поведение. Или сообщить
ее мужу - мсье Ловалю. Он ее отшлепает по попке...
Эдит ехидно захихикала и потащила из сумочки длинную сигарету - последнюю
фразу я намеренно произнес по-русски. Эль обаятельно улыбнулся, вежливо щелкнул
перед носом дамы золотым "Ронсоном" и, покосившись на своих спутников,
закончивших бесплодный осмотр апартаментов, изобразил попытку что-то сказать.
- А на меня жаловаться бесполезно, милейший Эль, - заткнул я ему рот. - Вы
прекрасно знаете, насколько пали нравы в нашей организации - никому до таких
нюансов нет дела. Так что делайте выводы, дражайший Эль. Мне кажется, это
некоторым образом... эмм... только наше с Эдит дело - никого более не касается.
Не так ли, дорогая?
- Ты есть совсем прав, - энергично ответствовала Эдит, мастерски выпуская
безукоризненное кольцо сизого дыма. - Мы групповуха - совсем нет. Только я и ты,
- и приветливо помахала Элю ручкой, отчего у нее распахнулись полы халата, явив
миру очаровательную левую сисю с большим свежим засосом чуть выше соска:
- Оревуар, мон шер! Оревуар.
- - Черт-те что! - пробормотал по-чеченски Эль, быстро отводя взгляд и
направляясь к выходу - - соратники организованно двинулись за ним, с интересом
следя за Эдит.
- Может, дадим этому в рожу и хором оттарабаним эту тварь? - предложил один
из "плащей", плотоядно засверкав глазами. - Смотри - она же, тварь, хочет -
глаза так и блестят... Уххх!!! Я бы ее!
- Можешь попробовать, - недобро ухмыльнулся Эль, задерживаясь у дверей. -
Если она завтра взбрыкнет и свернет свои исследования, тебя поставят раком у
Дома правительства и будуг неделю напролет харить всем караулом национальной
гвардии. Не думаю, что тебе это понравится. А насчет этого... - он кивнул в мою
сторону и как-то укоризненно покачал головой - Если этот половой гигант со своей
долбаной миссией решат, что у нас вполне сносная эпидемиологическая обстановка,
по весне вы оба поедете хлорировать за свой счет скотомогильники, потому что
помогать нам никто не станет. И вообще - прежде чем что-нибудь ляпнуть, не
забывайте, какой у меня контингент. Пошли!
"Плащи" вышли, смущенно потупив взоры, а Эль задержался на пару секунд -
наставив на меня указующий перст, он вкрадчиво посоветовал:
- Вы бы, мистер Вуд, хоть полчаса в день гуляли на воздухе. А то сидите
себе в комнате пять дней подряд - безвылазно! И вот смотрите - окно... - Эль
впился в меня взглядом - я застыл как камень, с огромным трудом соорудив
брезгливую гримасу, и глумливо поскреб бороду. Недовольно крякнув, Эль потушил
взгляд и продолжил нейтральным тоном:
- Окно открывали бы, что ли, проветривать. Накурено тут у вас...
Когда Эль закрыл за собой дверь, я метнулся к окну и придирчиво осмотрел
все, что могло вызвать подозрения у гэбэш-ника: рамы, шпингалеты, подоконник...
Разумеется, следов на подоконнике не было - я тщательно протер его тряпкой,
возвратившись из "вояжа". Ничего такого, что бы могло заинтересовать товарища из
компетентных служб, я не обнаружил - как ни присматривался.
- Чем тебе наше окно не понравилось, индюк? - досадливо прошептал я,
вторично осматривая оконный переплет. - Или решил до столба дое...ться?
- Тонкий дырка, - вполголоса поделилась своими наблюдениями Эдит, подходя
сзади и обдавая меня ароматной струёй сигаретного дыма.
- Что за дырка? - не понял я. - Яснее можно? Не желая баловать меня лишними
словесами, Эдит указала сигаретой на стык между подоконником и оконным
переплетом. Я присмотрелся и почувствовал себя по меньшей мере неуютно. Какие-то
недотепы красили это окно не так давно и не совсем качественно - тяп-ляп, что
называется. Я, когда открывал его, не обратил внимания на такую незначительную
деталь и уничтожил тонкую пленку застывшей краски, соединяющую раму и
подоконник. В окнах этой гостиницы, знаете ли, имеются здоровенные форточки,
которые открыты сутки напролет - распахивать раму целиком нет смысла. А
сейчас... В общем, между одной створкой рамы и подоконником зияла черная щель -
"тонкий дырка", как справедливо заметила Эдит. На фоне непорушенной пленки
краски между подоконником и второй створкой, которую я не открывал, эта щель
была не то чтобы заметна, а прямо-таки бросалась в глаза! Могу отдать на
усекновение фрагмент своей задницы, такая же картина предстала взору бдительного
Эля и в номере датского мостостроителя Бермана, телефоном которого мне пришлось
воспользоваться некоторое время назад! Ай-я-яй! Нехорошо...
- Он это дело поимел? - встревожилась Эдит, заметив мое резкое похмурение,
и, максимально приблизив свои губы к моему уху, трагически выдохнула:
- В связи с это дело ты нарушать свой вечерний вояж?!
- Тебе никто не запрещал открывать окно в своем номере, - ободрил я ее,
пряча тревогу в дальний угол своего сознания - на досуге разберусь с этим
пунктиком более детально, сейчас есть дела поважнее. - Пусть имеет сколько
влезет - вояж состоится при любых обстоятельствах...
Глава 4
Вопреки устоявшейся системе Грег и Фил прибыли в гостиницу ужасающе рано и
практически не пьяными - ну, разве что самую малость. Фил заглянул к нам с Эдит
и скучным голосом вытребовал меня на "производственное совещание". Мероприятие
происходило в мрачном номере Грега - у него какие-то паразиты затеяли в
неурочное время менять верхние светильники и, как полагается, в восемнадцать
ноль-ноль убыли, оставив два стальных крюка, сиротливо черневших по-. среди
тщательно выбеленного потолка. А может, это были и не паразиты, а если и
паразиты, то очень организованные (кто его знает, для чего им понадобились
Греговы светильники?!), однако факт остается фактом: крюки сиротливо чернели,
тускло светили два нижних ночника, надрывался портативный "Шарп" Грега, услаждая
чувствительные уши слухачей какой-то адской какофонией, а мы, засунув головы под
одеяло (во избежание побочных акустических эффектов), олицетворяли собой
пресловутую всеичкерскую шпиономанию.
Причина раннего и почти трезвого прибытия моих соратников скоро отыскалась:
во второй половине дня в Грозный прикатил всесильный покровитель Грега и с ходу
впрягся в решение наших заморочек. Я был в курсе, что этот дядя имеет вес, но
то, что все наши неразрешимые административные проблемы были утрясены за какихто
полтора часа, ярко свидетельствовало о том, что я не вполне представлял себе,
каков же этот вес на самом деле.
Итак, все административные вопросы решены, в финансовом аспекте у Грега и
ранее не возникало проблем (мне кажется, он вообще понятия не имеет о таком
"нонсенсе", как финансовые затруднения - не довелось познакомиться на практике!)
- вроде бы ничто не держит нас в мрачной столице Ичкерии. Вот подробная карта
республики, - не наша - наши таких не делают, это Фил у цэрэушников одолжил! -
вот мандаты на все случаи жизни; "Мицубиси" под парами у надежных товарищей из
бельгийского представительства; вот почти новый двенадцатикратный бинокль, чтобы
наблюдать из засады за врагами, - на толчке взяли за сто баксов... В общем,
можно ехать хоть завтра, с первыми лучами солнца. Единственный вопросик - ма-аа-ленький
такой: куда ехать?
Тут соратники как по команде повытаскивали свои шотландские черепа (Фил,
сволота рыжая, тоже из этой мафии) из-под одеяла и многозначительно уставились
на меня. Ну и чего уставились, хлопцы?! Я что - ширинку забыл застегнуть? Или у
меня борода не в порядке? А-а-а, вон оно что! Наверно, хотите, чтобы я изложил
маршрут движения и предварительный план предполагаемых действий? Ну, извините,
пока ничего утешительного сказать не могу - надо кое-что выяснить. Только не
надо делать такие постные морды, никто не собирается вам морочить головы! Это у
вас там в Штатах все поголовно прагматики и видят свой бизнес на шестьдесят
четыре хода вперед, а у нас тут даже нельзя с твердой уверенностью сказать,
будешь ты жив завтра или тебе на голову упадет какая-нибудь левая бочка с
гудроном - не вполне остывшим...
- Мы тебе, конечно, верим, юноша, - у нас просто нет другого выхода, -
одними губами проговорил Грег, потяжелев взглядом - под одеяло он нырять не
пожелал, прекрасно понимая, что в темноте невозможно передать всю гамму
испытываемых эмоций, - но помни: ты здесь не главный. Ты посредник между нами и
этими... которых мы ищем. Твоя задача - вывести нас на след и сопровождать в
качестве гида. Это, надеюсь, понятно? .И вот что, малыш, мы следим за каждым
твоим шагом, и как только станет ясно, что ты валяешь дурака...
Ясно с вами - нет необходимости завершать предложение. Грег и Фил относятся
ко мне крайне настороженно. В принципе меня это не особенно удивляет: ребята в
чужой стране, занимаются весьма сомнительным в правовом аспекте мероприятием и в
любую секунду ожидают непредсказуемой пакости от каждого, кто не является
представителем их клана. А поскольку, кроме них самих, в обозримой видимости и
на ближайшие три нелели вперед никто гарантированно не является представителем
их клана, можете представить, как им приходится несладко ~ все вокруг
потенциальные враги, не исключая и приятелей из ОВСЕ и датского
представительства. Особенно в этом плане отличается Фил - весьма заметно, что
специфика прежней деятельности наложила на характер длинного вислоносого
шотландца неизгладимый отпечаток. Не так давно он, пробудившись с жесточайшего
похмелья, растолкал нас с Эдит ни свет ни заря (аспирин УПСА просил -
опохмеляется, сволота, исключительно шипучим аспирином!) и на полном серьезе
заявил, что эти мерзкие приятели из ОБСЕ специально их спаивают, чтобы выведать
действительные цели приезда в Ичкерию, - эти ублюдки, шакалы, придурки и...
оэммм... как это по-русски? ("Долбоебы!" - подсказал я, вяло ковыряясь в
прикроватной тумбочке Эдит и сонно зевая), 0-е! даблджебы! Да, так точно, эти
самые двойные джебы - они наверняка работают за хорошие бабки на ичкерскую
госбезопасность. Он это знает наверняка! Наверняка! Здесь все работают на эту
самую мерзкую безопасность - надо всех маленько того... Тут он прицелился
пальцем куда-то в окно и с явным наслаждением сы-митировал выстрел,
правдоподобно "пупухнув" пересохшими губами... Вот такой славный напарнику
Грега. Подозреваю, что при первом же моем серьезном промахе этот худющий цэрэушник
с удовольствием свернет мне шею. И поделом - нечего было связываться с этими
мрачными типами...
- А что за мандаты такие - на все случаи жизни? Разве такие бывают? - с
наигранным любопытством поинтересовался я, стремясь увильнуть от скользкой темы.
- По-моему, в Ичкерии никакие мандаты не действуют - как из Грозного выедешь.
договаривайся с каждым отдельным бандитом, контролирую щим кусок территории, по
которой тебе нужно прокатиться... Нельзя ли полюбопытствовать?
Ну что за вопрос - конечно, можно! Грег, потеплев взглядом. протянул мне
две сложенные вчетверо бумажки. Я развернул их, бегло просмотрел, удивленно
присвистнул и прочел вновь - на этот раз более внимательно. На одном листке,
заверенном государственной печатью с волком, красовался убористый текст на двух
языках, изобиловавший весьма специфическими наименованиями и терминами
медицинского характера - этот "мандат" носил официальный характер и обеспечивал
его предъявителю широкие полномочия в пределах действия юрисдикции ичкерского
правительства. Второй листок печати не имел и содержал всего три предложения и
подпись, исполненные шариковой ручкой. Зато какие предложения! А подпись какая!
Ай да шотландец, ай да молодец! Умудрился, не совершая видимых телодвижений,
соорудить нам двойную "крышу" повышенной прочности, и не где-нибудь, а в
Ичкерии. Вот за это люблю - и многое прощаю. Хотя, если встать на принципиальную
позицию, можно скривить рот в саркастической ухмылке и мудро пробормотать чтонибудь
типа: "Мафиози с мафиози всегда найдут общий язык..." Чуть позже вам
станет ясно, к чему я это сказал, а пока спешу пояснить, что это за штука такая:
"двойная "крыша" повышенной прочности".
Во-первых, Грег не бросился сломя голову выручать из плена вашего покорного
слугу сразу после нашего разговора по телефону. Он внимател
...Закладка в соц.сетях
