Жанр: Электронное издание
krovnik
...мру от недостатка воздуха! "Вот это ты
влип, парень, - поздравил я себя с неожиданным открытием. - Никогда не думал,
что придется завернуть ласты вот так вот - совсем не по-боевому!" В том, что
Рустем претворит свою угрозу в жизнь, я ни капельки не сомневался - основания
для этого отсутствовали. Шанс, за который я пытался ухватиться, был слишком
мизерным для того, чтобы всерьез уверовать в успех задуманного мною предприятия.
Был этот шанс рыжий и веснушчатый, имел шотландское происхождение, скверный
характер и, как вы уже догадались, именовался в миру Грегом Макконнери. Я
собирался связаться с ним по телефону и предложить свои услуги в поисках
гипотетических убийц его жены. Тот факт, что данное мероприятие даже при самом
поверхностном рассмотрении представлялось фантастической авантюрой, меня
особенно не волновал. Не смущало меня и предположение, что пронырливый Братский
(ЦН) мог для красного словца выдумать байку про сотрудника СНБ "Бывший ДГБ,
после РЧВ переименованный в Службу национальной безопасности." Гасана Дудаева,
якобы обладающего информацией об этих мерзких убийцах, - вполне могло оказаться
так, что никакого Гасана, тем более Дудаева, в природе Ичкерии вовсе не
существует. Меня в большей степени занимали вопросы чисто технического
характера: удастся ли тете Маше вытребовать заветные телефоны американского
посольства, а ежели удастся, то получится ли быстро связаться с рыжим шотландцем
и убедить его, что стоит бросить все дела и мчаться сломя голову выкупать вашего
покорного слугу?! Если не удастся и не получится, тогда мне придется прямо в
"гостеприимном" зале этого дома развязывать локальную войнушку с ничтожно малыми
шансами на успех и совершенно непредсказуемым финалом, учитывая численность
"волков" Рустема и их отменную боевую выучку. Потому что второй раз в этот мешок
я не хочу - уж лучше умереть в бою...
К тому моменту, когда крышка подвала распахнулась и над люком нависла
угрюмая физиономия Рустема, я успел окончательно одуреть от кислородного
голодания, трижды проститься с жизнью и разбрызгать по бетонному полу остатки
воды из фляжки. Восхождение по лестнице, спущенной Рустемом в люк, заняло минуты
три: я в буквальном смысле забалдел от хлынувшего в погреб свежего воздуха и
никак не мог обрести нормальную координацию движений.
- Ты чего тут - все ночь водку жрал? - хмуро пошутил хозяин дома, следуя за
мной по пустынному двору.
- Нет, травку курил, - счел нужным отшутиться я, озираясь по сторонам.
Столпотворения, характерного для подготовки к похоронам, не наблюдалось - по
всей видимости, Рустем не захотел обременять свою усадьбу траурными хлопотами и
сплавил тела усопших кому-то из родственников. Жлоб, короче.
- Даже если все получится, мне придется перезвонить еще как минимум один
раз, - предвосхитил я возможное недовольство хозяина дома, накручивая номер. -
Потому что сейчас я только договорюсь, чтобы моего приятеля проинформировали, и
условлюсь о следующем сеансе связи...
- Триста штук, - немедленно отреагировал Рустем. - Теперь ты стоишь триста
штук баксов.
- Не понял! - возмутился я. - Вчера ты сказал - пятьдесят. За ночь что -
деноминация грянула?
- Раз твой приятель из-за бугра, значит, и расценки другие, - мудро закатив
глаза, ответил Рустем. - Они миллионеры, для них триста штук не деньги. И вообще
- радуйся, что я не прошу пол-"лимона". И не передаю тебя в лапы нашего ДГБ. Они
бы тебя в такой оборот взяли! Но я добрый. И мудрый. Я понимаю, что, если бы ты
был агентом ЦРУ, тебя бы давно уже вытащили из этой передряги.
- Мой приятель - простой врач, - терпеливо пояснил я, - он имеет годовой
доход едва ли более пятидесяти тысяч долларов. Будет счастье, если он вообще
согласится помогать мне... - В этот момент трубку взяла тетя Маша, и я прекратил
бесплодные нравоучения.
Пообщавшись с домохозяйкой пару минут, я продиктовал Рустему три телефонных
номера - он добросовестно записал их в свой хитрый блокнот - и попросил тетю
Машу:
- Если кто будет звонить и интересоваться, скажите, что вы ничего обо мне
не знаете. Не звонил, не писал, не появлялся. Пропал, короче, как в воду канул.
Идет?
- И братовьям? - уточнила тетя Маша.
- Тем более - братовьям! Они хотят у меня деньги в долг занять на покупку
дома - я от них скрываюсь!
- Ладно - чего уж там, - согласилась домохозяйка. - Раз такое дело...
Когда я набрал номер посольства, Рустем подсел поближе и с любопытством
вытянул шею, словно ожидал увидеть нечто необычное. К моему глубокому
разочарованию, трубку взял какой-то некорректный и до омерзения русскоязычный
тип - прожевав что-то, он недружелюбно сообщил без малейшего намека на импортный
акцент:
- Посольство Соединенных Штатов. Что хотим? Быстро сообразив, что в данном
случае вряд ли уместна вежливая просьба, я вальяжно потребовал по-английски:
- Ну-ка, мальчик, соедини меня с послом. Да побыстрее, если не хочешь
остаться без работы!
- У тебя весьма ощутимый бирюлевский акцент, старина, - сообщил мне
"мальчик", продемонстрировав безукоризненный английский, и лениво посоветовал:
- А не пошел бы ты в задницу, мать твою!
- Не клади трубку, братан! - встревоженно воскликнул я по-русски. - У меня
срочное дело!
- Рассказывай, - разрешил "мальчик" после серии аппетитных причмокиваний и
некоторых размышлений. - Только коротко - я тут уже обедать примостился.
- Ладно, с акцентом понятно, - миролюбиво резюмировал я. - Но почем ты
знаешь, что это звонит не самый наикрутей-ший авторитет по криминальным делам?
Да за такое обращение можно в историю влететь - раз плюнуть!
- Слушай - дело говори, хватит развлекаться! - недовольно поправил меня
Рустем. - Посольство - это тебе что, халям-балям, что ли?
- Ты отстал от жизни, старик, - пожалел меня "мальчик", что-то тщательно
пережевывая. - Крутые давненько не тратят время на такие мелочи. Ну а если комуто
вдруг и приспичит, сначала позвонит его референт и представится: "Секретарь
такого-то Пупкин - желаю пообщаться с таким-то на предмет того-то". Так что - не
грузи меня зря, излагай суть.
- Ясно с вами, - несколько обескураженно пробормотал я и, покосившись на
Рустема, вновь перешел на английский:
- Я близкий друг Грега Макконнери. Имею важную информацию относительно
его... в общем, предмета, его чрезвычайно интересующего. Вы знаете Грега
Макконнери? Это подданный США...
- Ну ты даешь, парень! - воскликнул "мальчик", разом прекратив жевать. -
Знаю ли я Грега Макконнери... Чего ж ты сразу не сказал? Подожди секунду, я тебя
соединю с секретарем...
В трубке заиграла какая-то приятная музыка, затем сочный баритон
предупредительно попросил по-английски:
- Излагайте все подробно. Мы передадим вашу информацию господину Макконнери
в самое ближайшее время. Наш разговор фиксируется на пленку - говорите внятнее.
Итак?
- Никаких "итак", - отказался я от столь заманчивого предложения. - Мне
необходимо переговорить с самим Макконнери - информация сугубо конфиденциальная.
Сделаем так: вы свяжетесь с ним, скажете, что я звонил, и передадите мой
телефон. А он, если сочтет нужным, перезвонит. Хорошо?
- Хорошо, - быстро согласился мой собеседник. - Как вам будет угодно. Есть
еще вариант: Грег велел... эммм... попросил то есть, что если будет какая-нибудь
информация об обстоятельствах гибели его жены... я правильно понял - речь идет
именно об этом?
- Да, именно так, - подтвердил я и невольно ухмыльнулся. "Грег велел..."
Выходит, шотландец не врал, сообщая нам с полковником, что клан Макконнери имеет
значительный вес во всех аспектах жизнедеятельности могучего государства!
- Так вот, в этом случае господин Макконнери просил сообщать ему
немедленно! - выпалил секретарь. - Независимо от времени суток. Если вы
подождете минуту, я вас соединю. Вы не слишком торопитесь?
- Нет-нет, что вы! - воскликнул я. - Я совсем не тороплюсь! -
Действительно, возвращаться в проклятый каменный мешок я вовсе не спешил - мне и
здесь было неплохо!
- Хорошо, ждите, - пообещал секретарь и поинтересовался:
- Как вас представить?
- Скажите... э-э-э... скажите, что с ним хочет пообщаться грязный докер, -
быстро нашелся я. - Тот самый докер, который хорошо дерется.
- Вы ничего не путаете? - удивился секретарь.
- Ничего, так и передайте. Он поймет...
Секретарь не обманул. Через минуту я имел удовольствие общаться с
представителем клана Макконнери - слышимость была такая, будто мы с Грегом
разговаривали через стол. Беседовали мы не более двух минут - сообразительный
шотландец все схватывал на лету, несмотря на то, что в начале разговора я мог
поклясться, что его только что разбудили, судя по хриплому голосу и недовольному
тону. Вашему покорному слуге не понадобилось мобилизовать дремлющие где-то в
глубине души посредственные актерские способности, чтобы убедить хирурга все
бросить и мчаться сломя голову, дабы заполучить в пользование мою скромную
персону. Грег сразу поверил мне и твердо пообещал, что максимум через пять дней
он лично прибудет в славный поселок Геддаш Ичкерской губернии. При этом он,
правда, резко сориентировался в ситуации и заявил - деньги за услуги он мне
платить не будет. Ни о каких пяти "лимонах" баксов (информашка квартальной
свежести) речи быть не может - он, благодетель, выкупает меня из рабства и
вообще, вытаскивает из неприятностей, в которые я наверняка успел угодить. А
если я с этим не согласен... Ах ты мой прозорливый прагматик, мать твою ети! Да
я сейчас согласен еще и приплатить, если у меня там что-то осталось! Какие там
деньги за услуги! Ну вот и прекрасно - ждите гостей...
Можно было прыгать от радости и обнимать гостеприимного парнишу,
подозрительно наблюдающего за мной в течение беседы и недовольного оттого, что
он так и не понял ни слова. Единственное, что смутило меня в нашем разговоре,
это искреннее высказывание славного представителя могущественного полумафиозного
клана: "Я все сделаю для тебя, мой славный докер, - даже из разряда
невозможного. Но если окажется, что ты меня обманул, я тебе не завидую... То,
что ты умрешь страшной смертью - это само собой разумеется. Но перед этим ты
успеешь тысячу раз пожалеть, что решился на такой мерзкий поступок..."
Глава 3
- Алло? Это 5-35-16?
- Да, это Служба национальной безопасности, - важно ответил приятный
женский голос - наверно, самой нравится, как грозно звучит!
- Дай Гасана Дудаева. Скажи - знакомый звонит.
- Одну минуту...
Нет, я вовсе не настолько груб, чтобы вот так по-хозяйски, барственно
давать распоряжения незнакомой телефонистке и при этом обращаться к ней на "ты".
Ситуация заставляет. По голосу я не сумел определить, каков возраст дамы, потому
засомневался, как обзывать ее - женщиной или девушкой (здесь это, как говорят,
две большие разницы, если вы не родственники), а вежливо-нейтральное обращение
"вы" в чеченском языке отсутствует: такие мелочи своенравные дети гор
игнорируют.
С полминуты играла компьютерная музыка, затем раздался уверенный баритон:
- Да, Гасан слушает.
Ну вот - опять баритон. Отчего-то в последнее время мне в присутственных
местах всегда попадаются баритоны - и непременно уверенные в себе, прямо-таки
наглые какие-то. Ох и не люблю я таких!
- Салам, Гасан, - важно пробубнил я, поправив за правой щекой
заблаговременно припасенный шарик для пинг-понга, и сообщил, будто нечто само
собой разумеющееся:
- Это Мага. Как сам?
- Салам, Магомед, салам, дорогой! - лживо обрадовался Гасан и с ходу начал
петь:
- Как здоровье, как семья? Не болеешь ли? Горит ли твой очаг?
Я почти физически ощутил, как заскрипели шестеренки в аналитическом
устройстве моего собеседника, которое пыталось по ходу дела выудить какое-то
подобие ответа на закономерный вопрос: а кто, собственно, этот Мага?! Я бы,
например, позвони мне кто вот так, непременно признался бы, что не помню
никакого Магу и вообще... Но, перефразируя известное изречение, следует помнить,
что Кавказ - дело не просто тонкое, а тонюсенькое до крайности. Я моментально
представил себе этого Гасана: этакое хитромудрое сочетание - чеченский
кагэбэшник старой школы, на полном серьезе намеревающийся мило побеседовать с
незнакомым человеком и выудить у него кучу полезной информации, создав у
собеседника иллюзию приятельских отношений. Ну ничего, пусть себе. Пока он там
загогулины выписывает, я аккуратно загружу его.
- Слушай, Гасан, - у меня такой материал есть! Бомба! - Сообщив это, я
посмотрел на часы: стрелки новенького "Ориента" показывали семнадцать тридцать
две. Если я не ошибаюсь, именно с этой минуты нашим разговором должны
заинтересоваться компетентные ребята из соответствующих структур. Особо
разглагольствовать времени нет: если "прослушка" работает в прежнем,
доперестроечном режиме, минут через пять-семь в номер могут вломиться
здоровенные парни в полувоенном прикиде и с ходу начнут интересоваться, какого
черта я тут делаю.
- Что за материал? - моментально насторожился мой собеседник. - Насчет чего
материал?
- Компромат на кое-кого из правительства. Очень высокопоставленные люди! За
такие вещи можно не то что с поста снимать - расстрелять мало...
- А почему ты ко мне обращаешься с этой информацией? - враз поскучневшим
голосом спросил Гасан, очевидно, обзывая меня мысленно ишаком и еще чем-то в том
же духе: сведения такого характера по телефону мог передавать только законченный
дегенерат, не имеющий представления о тотальной шпиономании, царящей в
суверенной Ичкерии. - Знаешь, это вроде бы того... не по моей части... И вообще,
насчет всего, что касается правительства... э-э-э... знаешь ли...
- Знаю! - вдохновенно выдал я. - Я знаю, что ты порядочный, честный и... не
трус! Тут такая компра - через одного расстрелять можно!
- Да, Мага, - ты все такой же... - дребезжащим смешком рассыпался голос
Гасана. - Неуемный, деловой... Когда мы с тобой в последний раз виделись?
Ara - хитрый дядька запустил пробный шар, начал аккуратно прощупывать! Ну и мы
вам - нате:
- Да ты что, забыл, что ли, Гасан? С 19 по 25 декабря прошлого года мы с
тобой... не помнишь?
- С 19 по 25 декабря? - переспросил Гасан.
- Именно, - подтвердил я и замер, затаив дыхание. Ну и. какова будет
реакция? Сейчас выяснится - приплел Братский для красного словца про
объединенную комиссию по расследованию массового убийства или действительно в
припадке сентиментальности посвятил меня в реально существующий факт. Сейчас
будет понятно, как мне жить далее: бежать сломя голову из-под импортного крыла
или плодотворно работать далее в избранном направлении...
- А-а-а, это в объединенной комиссии, в Халашах, что ли? Как же, как же...
- оживился Гасан.
Я чуть от радости не подпрыгнул. Есть! Попался, дядя! Братский, разумеется,
сволочью был во многих аспектах, но тут он явно не соврал - теперь я в этом был
уверен.
- Слушай, Мага, никак не могу запомнить... ты у нас кто по нации - не
еврей, случайно? - шутливо подхихикнув, спросил Гасан.
Да, действительно - кто же я по нации? Шариком можно изменить лишь голос:
запихай в рот хоть бильярдный набор из чугуна, акцент от этого, увы, не
исчезнет. А, судя по акценту, чеченцем я быть никак не могу - надо здесь
родиться и вырасти, чтобы твоя речь не отличалась от говора коренных жителей.
- Да, наверно, аварец. А кем же мне еще быть? - в тон собеседнику ответил
я, лихорадочно соображая, в какую сторону вильнуть задницей, если вдруг Гасан
сейчас ляпнет что-нибудь на аварском: по старой доброй традиции, на Кавказе
сотрудник госбезопасности зачастую владел несколькими языками коренных народов -
для удобства в общении.
- Молодец, Мага, - похвалил меня Гасан. - Я рад, что представитель
братского народа так хорошо знает наш язык - я тебе еще тогда говорил... Ты где
остановился?
- Как где? У кунаков, естественно, - сообщил я, как нечто само.собой
разумеющееся. - Завтра-послезавтра гуляем, тебя в гости приглашаем - как
обычно... Но сначала - о деле. Я тебе без всяких шуток говорю - информация очень
важная. У тебя телефон с защитой, нет? Если да, давай я тебе кое-какие наметки
дам, у тебя глаза на лоб полезут. Короче, тут такая...
- Стоп! - торопливо и как-то нервно крикнул Гасан. - Погоди, дорогой,
погоди... Не надо. По телефону не надо. У нас тут небезопасно... э-э-э...
знаешь, могут спецслужбы вражеские прослушивать и так далее. Давай лучше
встретимся и поболтаем, так будет надежнее. Идет?
Ara! Задергался, груздь! Зашевелился! Груздь - это такой хитрый гриб: он не
хочет в кадушку, а потому прячется под землей. Надо быть очень опытным
грибником, чтобы обнаружить его и отправить в корзину. Ваш покорный слуга -
грибник еще тот. Так что напрасно Гасан жжет калории, пытаясь изменить ход
событий. А насчет этих пресловутых "спецслужб" мы в кypce, недаром трудились
определенный срок под руководством дяди Толи Шведова - настоящего профи без
скидок на условия и обстоятельства. Мы в курсе, что каждый сотрудник СНБ зорко
следит за соседом по кабинету; двое в одном кабинете подслушивают соседние
апартаменты; отдел № 1 пасет отдел № 2, и так далее - старый принцип советской
поры "чем громче стук, тем круче рост" остался и по сей день незыблемым
постулатом функционирования гэбэшной системы. Так что, Гасан, держи залипуху №
2:
- Конечно, дорогой! Давай встретимся. Сейчас я подскачу к тебе - минут
через сорок-сорок пять. У меня с собой и записи есть, и кассеты... Ты мне
пропуск закажи, а то наше удостоверение у вас не подходит...
- Погоди, погоди! - отчаянно воскликнул Гасан. - Ну какой ты нетерпеливый,
Мага, я прямо не знаю! Ко мне нельзя сейчас, я это... занят. Страшно занят -
работы невпроворот. Давай встретимся где-нибудь после работы. Тебе где удобно?
- Да мне в принципе все равно, - равнодушным голосом ответил я, внутренне
хохоча от радости - все получилось, как задумал. - Ну, если хочешь, давай гденибудь...
э-э-э... давай в кафе возле Бесланского моста. Это как раз от меня
недалеко, и там народу немного. Во сколько ты освободишься?
- Точно не знаю - работы много, - сокрушенно вздохнул Гасан. - Давай так
сделаем: ты в двадцать один ноль-ноль выходи из кафе и иди потихоньку в сторону
автобазы. Там как раз ходьбы минут пятнадцать - я тебя подберу. Я буду на
вишневой "девятке" - номер четыреста пятьдесят семь. Идет?
- Ну ты и конспиратор, Гасан! - насмешливо пробормотал я. - В родном городе
в прятки с кем-то играешь... Ладно, идет. В девять вечера я буду гулять от
Бесланского моста до автобазы.
- И это... в это время будет темно, а фонарей там нет... - извиняющимся
тоном начал Гасан. - Ты в чем одет будешь, Мага? А то я буду тормозить всех
прохожих - людей пугать!
"А прохожих в это время между мостом и автобазой буде^т бессчетное
количество! - язвительно подумал я. - В этом глухом местечке уже с первыми
сумерками жизнь замирает - только патруль на БТР может прокатиться, и то - на
повышенной скорости!" Однако делиться своими умозаключениями с Гасаном не счел
нужным и сообщил:
- Я буду в черной куртке с капюшоном. Так-так... Ну и вот еще что: в левой
руке у меня будет фонарик.
- Ну ладно - в левой так в левой, - с каким-то облегчением сказал мой
собеседник. - До вечера...
Аккуратно положив трубку на рычаги, я вытащил шарик изо рта, посмотрел на
часы и прислушался. Стрелки поддельного "Ориента" фиксировали семнадцать
тридцать шесть. В коридоре было тихо. Мы общались с любезным Гасаном не так уж
много времени, чтобы "слухачи" успели отреагировать как положено и передать кому
надо информацию, а если и успели, значит, система теряет в весе: вспомогательные
структуры работают из рук вон. Никто не бежит сломя голову, чтобы отловить
вредного звонаря и познакомиться с ним поближе во благо борьбы с пресловутыми
вражескими спецслужбами.
Выбравшись через окно на карниз, я плотно притворил за собой створки и
приставными шажками пошел вправо, непрерывно наблюдая за двором гостиницы.
Немногочисленная публика место имела, но на город уже успела опуститься
полноценная мгла, фонари в гостиничном дворе светили на уровне первого этажа,
так что рассмотреть, кто там гуляет по карнизу на четвертом этаже, не
представлялось возможным. Добравшись до железной трубы с телефонным кабелем, я
спустился на третий этаж и благополучно влез в окно своего номера,
предварительно послушав, как звучат со стороны мои собственные эротические
вскрики и стоны секспартнерши. Получалось ничего: вполне можно было
предположить, что качественно записанные на диктофон скрипы кровати, заполошный
шепот сразу на двух языках и иные составляющие ударного полового труда не что
иное, как происходящий в эту минуту всамделишный акт любострастия. Не думаю, что
у местных специалистов микрофоны настолько высокого качества, что они позволяют
уловить разницу между настоящим событием и записью.
- Как прошел вояж? - нетерпеливо прошептала Эдит, как только я лишил себя
одежды и нырнул к ней с головой под одеяло.
- Думаю, нормально, - загадочно пробормотал я, слегка кусая ее за ухо, и
предупредил:
- Сейчас надо аккуратно прикрутить эту хреновину и сдублировать понастоящему:
чтобы было все натурально. И не забудь - все разговоры о деле -
только шепотом и под одеялом. Ты готова?
- Я есть всегда готов к это дело, - сообщила француженка, неуловимым
движением сбрасывая с нас одеяло и в мгновение ока оседлала меня не хуже
профессионального мустангеро - я даже "мама" сказать не успел.
- Опыт - он и в Африке опыт, - несколько растерянно похвалил я. - Его не
пропьешь. И в карты не проиграешь.
- Бедный французский фемина не может водка, - немедленно отреагировала моя
пассия, аккуратно прикручивая громкость на диктофоне, и тут же принялась активно
ерзать своими прелестными ухищрениями в районе расположения моей точки дань-тянь
(а это на два цуня ниже пупка). - И азартный игра - тоже нет. Кредит нет.
- Молодец, - опять похвалил я, чутко прислушиваясь к своим ощущениям - моя
многострадальная плоть, до изнеможения истерзанная за последние пять суток
алчной француженкой, весьма вяло реагировала на попытки последней привести ее в
боевое состояние. - Значит, преждевременный климактерический кризис тебе не
грозит.
- Ты имел неприятность от контрразведка абориген? - жарко прошептала мне на
ухо Эдит, умудрившись в промежут ке между "неприятность" и "контрразведка"
пройтись своими влажными губами по моей шее, груди и цапнуть острыми зубами за
бороду. - Он смотрел за ты, когда ты делал вояж?
- Их было трое - и они приблизились ко мне на недопус тимое расстояние, - с
мрачной таинственностью в голосе прошептал я, внезапно лизнув ухо своей
подружки, она взвизгнула от неожиданности, но ухо не убрала, видимо,
понравилось. - Никто из них уже не сможет съесть свой... ммм... этот, как его -
о! свой лаваш. Точно, лаваш. Ни-ко-гда!
- 0-хо! - восторженно пропищала Эдит, моментально возбуждаясь и активизируя
усилия в моей точке дань-тянь. - Ты был это... ты оторвал им зубы?
- Ага. Вместе с головами, o - подтвердил я, несколько уди вившись такой
интерпретации своей шутки, совершенно ис ключающей какую-то иную трактовку. -
Короче - забудь о них. Их нету.
- А-ха!!! - в экстазе пискнула Эдит, резво сползая вниз и принялась с
двойным усердием исследовать своим языком мой живот, постепенно приближаясь к
тому самому фрагменту моей плоти, который затаился в пяти цунях ниже точки даньтянь
и практически уже был готов к использованию во всех аспектах. Мне, однако,
такой расклад совсем не улыбался, за пять суток я всесторонне изучил повадки
своей пассии и прекрасно знал, чем все это закончится.
- Ну тебя в задницу, принцесса, - пробормотал я по-английски (специально
для слухачей, наверняка развесивших уши и, вполне возможно, слегка
поддрачивающих под наше звуковое оформление). - Мне твоя диета уже надоела. Все
соки повысасываешь из мужика, а физкультуры - ноль. Давай-ка по-упражняемся!
- Что ты сказал? - встревожилась Эдит. - Ты неудобно?
- Ага, неудобно, - согласился я, стремительным рывком меняя позицию, и,
воспользовавшись замешательством француженки, с разбегу засадил ей свой фрагмент
по самое "здрасьте".
- Ай! - вполне по-российски завизжала моя пассия, не ожидавшая такого
оборота. - Ты хотел другой! О! О! Я хотел другой!
- Ну нет - я хотел именно так, - шепотом прорычал я - - И не вздумай орать,
что тебе нравится трахаться со шпионом. - Сделав такое внушение, я принялся
интенсивно сотрясать кровать, крепко ухватившись руками за деревянную спинку и в
каждой конечной точке поступательного движения бодая эту спинку удивительно
крепким черепом Эдит. Знаете, очень не дурственный тренажер для мышц живота и
спины. Подозреваю, что слухачи были в восторге...
Вот таким образом я развлекаюсь уже пятый день. Нет, звонка в СНБ это
замечание не касается - позвонил я только сегодня. поскольку именно сегодня
образовались благоприятные обсто ятельства для мероприятия такого рода. А вот с
Эдит еже дневно - еженощно, практически с двенадцатой минуты знакомства. Эта
миниатюрная секс-бомба, которая выглядит гораздо моложе своих тридцати семи лет
(я втихаря исследовал ее паспорт - на всякий случай), своим обликом и манерами в
пол ном объеме соответствует моему представлению о прекрасной половине,
подвизавшейся на нелегкой ниве журналистики Она раскованна донельзя, взбалмошна,
очень контактна, без меры обаятельна и весьма по-женски привлекательна. Когда я
ее увидел впервые, сразу подумал: точно, корреспондент какой-нибудь газеты.
Оказалось, что я ошибался. Эдит никаким боком к журналистике не относится, она
председатель ко миссии известной французской фирмы, специализирующейся на
ремонте и монтаже гидротехнического оборудования. Фирма заключила контракт с
правительством Ичкерии, и теперь комиссия изучает состояние подземных
коммуникаций в Грозном - на предмет грядущего ремонта и чего-то там еще.
Помимо патологической предрасположенности к промис куитету, Эдит страдает
явно выраженной формой шпиономании. Видимо, мне по жизни суждено иметь отношения
с женщинами, пораженными в той или иной степени этим отклон
...Закладка в соц.сетях
