Жанр: Электронное издание
krovnik
...я
вкратце посвятил его в ход событий. Затем мы в течение двух часов топили трупы в
"РУДУ. уничтожали следы крови в доме и вылизывали изрядно загаженный "ленд".
Судя по поломкам, машиной должна была заняться бригада специалистов, для которых
я приготовил версию, абсолютно исключавшую наличие в салоне чьей-либо крови и
мозговых сгустков.
В процессе работы Тэд беспрестанно жаловался на головную, боль и весьма
отвлеченно воспринимал происходящее. По-видимому, ребятишки (упокой, Аллах, их
души) слегка переборщили с хлороформом, чтобы пленник не обременял их
возмущенными репликамим и ненужными вопросами. Меня это в определенной степени
устраивало, так как Тэд весьма чувствителен к любым проявлениям смерти. Одним
словом, не наш парень.
Завершив работу, мы вырулили из балки на докторской "Волге" и прицепили к
ней нашу машину. Благо, "ленд" встал практически на самом верху выезда и не
скатился вниз из-за включенной скорости.
С грехом пополам дотянув "ленд" до шоссе, мы отцепили его от "Волги",
которую я резво отогнал к скотомогильнику. Благополучно спихнув машину Али в
зловонный овраг, я еще разок полюбовался живописным пейзажем и трусцой
возвратился к скучавшему на обочине шоссе Тэду.
Спустя всего лишь полтора часа (такова примерно пропускная способность
местных неосновных трасс) я уже горестно размахивал руками, объясняя
возвращавшимся из Грозного в Мачкой-Артан чеченским мужикам на грузовике, как
злобные, пьяные, дикие российские омоновцы, пролетавшие мимо на двух бэтээрах,
выгнали нас с журналистом из машины и, дико хохоча, в упор расстреляли наш
"ленд".
"Чехи" сочувственно поцокали языками, высказались по поводу омоновцев и,
получив 20 баксов, моментом прицепили наше многострадальное авто к своей ветхой
лайбе. И потащили нас в Мачкой-Артан.
Таким образом, уже в 14.22 мы договаривались с владельцем автомастерской
Шапи Исмаевьш о порядке производства ремонта "Лендровера", а спустя восемь минут
с начала разговора после несколько высокопарного сообщения о цели приезда в
Великую Ичкерию были безоговорочно взяты на постой с одновременным зачислением
на котловое довольствие.
- О-е! - радостно воскликнул Тэд. - Какие здесь славные люди! Какое
радушие, какое гостеприимство!
- Ага, - согласился я. - Скажи спасибо, что мужики, которые подобрали нас
на шоссе, не поехали прямиком на какую-нибудь заброшенную ферму к бандитам, что
занимаются похищениями людей. Типа наших ночных приятелей.
- Ну, скажешь тоже! - укорил меня Тэд. - Они же не все такие! Вон, этот
Шапи - такой славный парень...
Славный парень Шапи озадачил бригаду механиков на предмет ремонта
"Лендровера", а сам ежечасно и безотлучно находился с нами, сочтя своим долгом
загрузить иностранного журналиста разнообразной полезной информацией по самое
"не хочу". Слушать его было интересно. Суждения Исмаева отличались цинизмом и
самокритичностью, доходящей в некоторых случаях до открытого высмеивания
сложившегося за последние пять лет уклада жизни ичкерского люда. Ранее Шапи был
преподавателем в автодорожном техникуме, но в 1992 году при весьма смутно
прослеживающихся обстоятельствах, о которых он счел нужным упомянуть лишь
вскользь, семейка Исмаевых вдруг приобрела в собственность автомастерскую в
Мачкой-Артане, которая давала очень неслабый доход.
Помимо всего прочего, в дом Шапи, где нас разместили, постоянно приходили
какие-то ходоки, горевшие желанием поведать нам нечто особенно интересное и
завлекательное. В общем, получилось примерно так, как во время нашего первого
отстоя. С той лишь разницей, что на этот раз никто не демонстрировал нам
видеопохвальбы и не было напыщенных старейшин, давящих на психику своим
непререкаемым авторитетом. Таким вот приятным образом мы с Тэдом провели три
дня, включая и тот, ранним утром которого в нашем "ленде" образовались
разнообразные повреждения.
К своему большому удивлению, я обнаружил в процессе общения, что многие
нюансы, задеваемые в беседе нашим гостеприимным (за полторы тысячи баксов)
хозяином, позволяют по-иному взглянуть на те проблемы, что раньше виделись
только с одного бока - в сугубо специфической плоскости взаимоотношений между
враждебными пришельцами и аборигенами, отстаивающими свою независимость.
В настоящий момент мы с Тэдом были гостями, причем желанными, и под
категорию враждебных пришельцев не подпадали, а потому получили еще одну
прекрасную возможность взглянуть на проблему изнутри, чужими глазами.
Если на первой стоянке нам преподнесли точку зрения великодержавной
просепаратистской идеологии, то сейчас мы познакомились с мнением рядового,
непредвзято настроенного жителя Чечни военной поры.
Относительно высокая степень объективности высказываний и суждений нашего
хозяина во многом была обусловлена тем, что он лично от войны не пострадал: в
исмаевском тейпе никого пока не убили.
- Аллах миловал, уберег от наших бандитов и федералов, - сказал Шапи и,
благодарственно вздев ладони к потолку, скороговоркой пробормотал слова молитвы.
- Все пока живы и здоровы.
Бизнес Исмаевых также не понес ущерба.
- Пока есть бензин и колеса, мне эта война до одного места, - весело заявил
владелец автомастерской.
- А что, разве у вас есть бензин? - резонно поинтересовался я. - Вроде бы
уже давно бензин не поступает по топливо-проводу?
- Ха! С бензином проблем нет, - заговорщицки подмигнул Шапи. - Ты, дорогой,
не читал книгу Корецкого "Акция прикрытия"? Ну, "Пешка в большой игре-2"?
- Нет, не читал, - соврал я, быстро сообразив, что иностранный журналист не
должен тратить время на чтение выдающихся российских детективов. - А что?
- А вот там все правильно написано насчет бензина, - сообщил Шапи,
авторитетно погладив бороду. - Если увидишь где, прочти, я свою брату отдал. Но
на этом не стоит заострять внимание. Это нюансы, я как-нибудь расскажу между
делом...
В отличие от Тэда я не фиксировал в письменном виде рассказы Шапи и его
приятелей, а потому не могу подробно представить все это в удобоваримом ракурсе.
А жаль. Могла бы получиться толстенная книга, которую большинство читателей
прочли бы залпом. Впрочем, если британцу повезет выбраться отсюда целым и
невредимым, вы вскоре, через годик-другой, сможете прочитать его труд, который
будет называться "Чечня без прикрас". Он сам так сказал. А пока (да простит меня
Тэд) я попытаюсь представить кратко отдельные моменты этой будущей книги,
которые меня заинтересовали более, чем все остальные.
В основном тематика повествования Шапи и его друзей, которых он счел
целесообразным допустить пред светлые очи дорогих гостей, сводилась к четырем
сюжетным линиям: как долго будет длиться эта война; чем промышляет на театре
военных действий простой чеченский народ; как российские чиновники и иже с ними
делают на войне бабки; каким образом разнокалиберные военные начальники
зарабатывают себе на дачи.
По мнению Шапи и его друзей, все эти вопросы наиболее животрепещущие и
злободневные, так как они, тесно переплетаясь друг с другом, отражают реальную
картину беспросветной военной действительности и в целом являются показателем
безнадежной испорченности российской административной системы и критерием
порочности ее руководителей. Во как!
- Все беды оттуда, - Шапи потыкал пальцем в потолок и безапелляционно
сообщил свое мнение. - Вот если бы на Москву сбросить атомную бомбу, тогда все
беды бы прекратились, и решились бы наши проблемы. Зажрались, подлецы! Вот если
бы их, дармоедов, - да в окопы, вшей кормить! Это - нижнюю палату. А верхнюю
палату посадить в горы - туда, где наши ополченцы сидят, - да заставить их
пулять в нижнюю палату. Я бы тогда на них посмотрел, на скотов толстомясых! Они
бы тогда войну прекратили бы за одно заседание...
По мнению Шапи и его кунаков, война будет длиться бесконечно долго, потому
что она калечит только определенную категорию людей, которая веса в политическом
аспекте не имеет, а остальным категориям, которые имеют вес, эта война нужна.
- Вот по телику постоянно ругают федералов, - заявил Шапи. - Что-де, они не
могут уследить за маневрами боевиков, несвоевременно принимают меры по
пресечению их действий, и так далее. А ведь это в корне не правильно! Тут вот в
чем дело...
Пространные измышления Шапи по этому поводу можно вкратце свести к
следующему: "духа" никто не собирается ловить, он народный герой и подавляющим
большинством населения Ичкерии воспринимается как защитник интересов своего
народа.
"Дух" может оставить автомат в горах (а может и не оставлять!), спуститься
в родное село, надеть цивильный костюм, положить в карман свой настоящий паспорт
и поехать, куда пожелает. Его никто не станет задерживать, хотя все знают, что
он - "дух".
Единственная неприятность, которая может с ним произойти, - это если на
каком-нибудь из федеральных блок-постов старшему группы досмотра взбредет в
голову оголить его плечи. Обнаружатся хронические синяки от приклада оружия. В
этом случае "духа" отвезут на "фильтр" и будут там с ним разбираться.
Однако с "фильтра" боевик обязательно попадет в руки правоохранительных
органов Чечни. Таков порядок. Если, положим, "дух" в розыске или в чем-то
сознался, то после производства предварительного расследования его должны
передать в ведомство территориальных органов.
Попав в это ведомство, боевик очень скоро вернется домой. Даже если среди
представителей этих самых органов найдутся службисты, по каким-либо причинам
пожелавшие довести "духа" до тюрьмы, им очень скоро придется отменить свое
скоропалительное решение. Во-первых, эти сотрудники, как и все нормальные люди,
хотят жить и имеют плохо защищенные семьи; во-вторых, платят им, как и всем
правоохранительным сотрудникам России, очень мало, а у боевиков денег куры не
клюют; в-третьих, "дух" борется с захватчиками, с оружием в руках ступившими на
ичкерскую землю, а любой грозненский мент - тоже чеченец. Для подавляющего
большинства "чехов" боевик - народный герой. Получается замкнутый круг...
Итак, "дух" - народный герой, а вовсе не "оторванный от социума", как
утверждают некоторые высокие начальники. Он может воевать беспредельно долго,
пока не умрет от старости или от пули федерала. Опустится, отдохнет, опять
подымется и так далее - при всеобщей поддержке и любви своего народа. Если
боевика все же завалят федералы, на смену ему тут же встанет новый - каждый
чеченский пацан мечтает посвятить свою жизнь борьбе за независимость Ичкерии и
(пожалуй, самое главное) получать за эту борьбу хорошие деньги.
Далее. По мнению Шапи и его кунаков, война будет продолжаться долго еще и
потому, что чеченский мирный люд, который не работает на Российское
правительство, в большинстве своем (процентов этак на 80) так или иначе имеет с
войны кусок хлеба с маслом.
Вот чеченские сребробородые старейшины - они утверждают, что война людям
надоела и скорее бы, мол, настал мир во всем мире. По мнению Шапи, эти
старейшины страшно далеки от народа и отравлены идеологией коммунизма. Короче,
впали в маразм, а потому имеют весьма извращенную точку зрения на проблемы этой
войны. Большинству чеченцев война нужна.
- Смотри сюда, - заметил Шапи по этому поводу. - Люди уже почти шесть лет
грабят, воруют, спекулируют, мошенничают и всяко-разно стреляют куда пожелают.
Это - примерно восемьдесят процентов Чечни (я стариков и тех, кто задницу лижет
Москве, во внимание не беру). За шесть лет повзрослело целое поколение, которое
к такому образу жизни притерлось. Оно пропитано этим духом и не представляет
себе, как можно жить по-другому. А ну, останови войну - чем эти люди будут
заниматься? Работать они не умели, а теперь совсем разучились. Воровать, грабить
и стрелять легче, чем сеять хлеб и за баранами ходить - это я тебе точно говорю!
Ну, допустим, выведут войска, поставят на границе блокаду, на ком тогда бабки
делать? Сами на себе? Да на нас бабки делать - что ежа голой задницей пугать!
Или, допустим, мой братишка перегнал из России тачку. Я ее перелицевал, номера
перебил, толкнул - бабки в карман, потом сел на свою лайбу и покатил куданибудь,
ну, к примеру, в Ставрополь. Могу там всю ночь гулять и целую роту
русских баб харить. А если закроют границы - я что, жену соседа должен драть?
Так сосед меня тут же пристрелит, мой сын его пристрелит, и через неделю в
Мачкой-Артане никого не останется...
Вот таким образом рассуждал славный парень Шапи Исмаев. Несколько
неординарно и цинично, я бы сказал - одиозно.
Итак, по мнению Шапи, чеченский народ в подавляющем большинстве войну
воспринимал положительно и имел с нее кусок хлеба с маслом, промышляя на театре
военных действий и около чем придется.
Разношерстные бандгруппы без какой-либо идеологической подоплеки похищали
людей с целью получения выкупа и грабили всех, кто имел неосторожность
недостаточно быстро ехать и не мог постоять за себя. На одну из таких банд мы с
Тэдом случайно и напоролись, но, слава Богу, сумели вроде бы благополучно и без
последствий избавиться от этого лиха.
При всей своей кажущейся незначительности (на фоне многочисленных и шумных
отрядов "духов") эти бандгруппы в совокупности представляли собой мощную
индустрию повсеместного разбоя во всевозможных его проявлениях, возведенного в
ранг закона. В каждом селе имелась минимум одна хорошо организованная банда, с
отлаженной системой оповещения, осведомителями-наводчиками, "малинами" и так
далее.
Следующая обширная отрасль ичкерской криминальной индустрии - перегонщики.
Под этим безобидным понятием подразумевается весьма многочисленная и пронырливая
когорта, которая тащит из России в Чечню все, что плохо лежит, стоит и ходит.
- Вот скоро братишка с моим старшим сыном приедет - он вам массу
интереснейших деталей расскажет. Если дождетесь, - доверительно сообщил Шапи. -
Братишка дока у меня по перегонке, сына помаленьку приучает. На следующий год
ему 18, совсем мужик! Скоро сам будет тачки гонять. Пора уже...
- А куда они уехали? - поинтересовался я.
- А, в одно хорошее местечко на Ставрополье, - Шапи небрежно махнул рукой.
- Там все схвачено. Ребята заказали две "Мазды" - надо добыть. "
- В смысле - купить? - придурковато спросил я.
- Да ты что, парень! - удивился Шапи. - Кто же сейчас из наших в России
чего покупает? Война же...
"Автобизнес" такого рода Шапи с семейством освоил еще до войны. Просто
сейчас он развернулся еще круче, размашистее - правоохранительных органов как
таковых практически в чеченской природе не существует, а федералы не занимаются
мелочами типа краденых автомобилей. Есть дела поважнее.
Рядом с Чечней располагаются несколько республик и государств. Из'них через
прозрачные границы на территорию нынешнего театра военных действий пролегают
тысячи хорошо проторенных дорог, на которые чисто физически нет возможности
поставить федеральные блок-посты. А и поставят - ведь пост можно объехать!
Свернул себе с шоссе за километр, дал круг по буеракам - опять залез на шоссе и
езжай себе далее. До следующего блок-поста.
Вот по этим самым хорошо проторенным дорогам целая армия ловких ичкерских
умельцев гонит с сопредельных территорий краденые машины, ворованный скот,
который потом пасется в легальных тучных стадах. Везут левые товары первой
необходимости, похищенных женщин, оружие для всех, кто пожелает, и многое
другое.
Следующее подразделение чеченских ловкачей - бензино-солярные деятели. Эта
категория напрямую сопряжена с людьми в России, поскольку сами лично они ничего
бы сделать не сумели - бензин на территории Чечни не производится.
- Вот у меня хороший знакомый есть, - похвастался Шапи, - Вайд из Хакана.
Очень нужный парень - без него, как без рук. Недалеко от Хакана стоит филиал
Олмавирской нефтебазы - несколько бочек. Когда федералы заходили, этот филиал
слегка раскурочили. Ну, кому надо, метнулись туда-сюда, крутанулись и списали
его - будто бы совсем уничтожили. Приставили туда Вайда - и вот несуществующий
филиал вовсю пашет. Как думаешь, зачем у Вайда дома спутниковая связь, э? -
хитро прищуривается Шапи. - Не знаешь? А вот зачем. Звонит Вайд товарищу, куда
надо, и говорит: "Нужно 120 тонн семьдесят шестого, давай, пусти сегодня в два
часа ночи..." И вот в два часа ночи бензин пошел себе спокойненько, да в бочечку
наполняется. Топливопровод-то целехонький. Его Ваидовы люди охраняют, ежесуточно
аварийная бригада работает, пробоины латает. Или, к примеру, приехали ингуша-та.
Говорят: "Дай, Вайд, соляры по 500 рэ за килограмм". - "Сколько надо?" -
спрашивает Вайд. "А, тонн пятьдесят, - говорят ингуши. - Даешь?" - "Даю", -
отвечает Вайд и тут же едет на блок-пост, что на ингушском перевале стоит,
толкует с начальником: "Сегодня в час ночи мимо тебя двенадцать горючевозов
проскочат, а через три часа - обратно. Оружия там нет, бандитов нет, взрывчатки
тоже нет, я отвечаю. Вот бабки".
И все! Колонна через перевал - шмыг, заправилась, обратно - шмыг, и все -
не было в природе 50 тонн соляры! И так - каждую ночь. Бабки пополам - половину
себе, половину кому-то в России, а может, и не половину, кто знает... Сколько
таких липовых филиалов, э? - весело подмигивает Шапи. - Ты поди, посчитай!
Да, возразить нечего, молодцы чеченские умельцы! Все-то они могут, все
знают, всех подряд перехитрили, предвосхитили и купили. Война для них - праздник
бизнеса, апогей коммерции...
Есть целая армия, заслуживающая более внимательного рассмотрения: "мирные
боевики", т.е. мирные жители, работающие на "духов". Это обычные селяне, а
зачастую и несовершеннолетние подростки, на вид бесшабашные и озорные. Эти
подростки частенько отираются около блок-постов и застав - клянчат патроны и
тушенку, а взамен обещают привести солдатам на полчасика соседскую девчонку
Аленку, у которой отца с матерью расстреляли бандиты, а осталась лишь бабка
беззубая-немощная - тринадцатилетняя Аленка эту бабку кормит посредством сдачи в
аренду своего девичьего тела: это в Чечне система, порождение военной поры.
Так вот - у "духов" денег много. Пока есть деньги, война будет идти полным
ходом - боевикам вовсе не обязательно ежечасно рисковать своими мускулистыми
задами и постоянно проявлять активность на театре военных действий. Достаточно
пару раз в год организовать крупные вылазки с шумом и множеством трупов и тричетыре
раза подстеречь солидные колонны да расстрелять их в упор. А потом
пожинать славу на неприступных базах в горах - на равнине есть кому работать. За
хорошее вознаграждение селяне оказывают "духам" множество всяческих услуг.
Например, ставят по заказу мины на участках дорог, по которым пролегают маршруты
движения войсковых колонн; ведут разведку месторасположения и перемещения
федеральных войск, подсчитывают численность личного состава и количество боевой
техники, фиксируют систему и регламент повседневной жизнедеятельности и так
далее. Могут даже неприцельно из миномета стрельнуть и тут же смыться. Или между
делом схорониться где-нибудь в хорошем месте с заранее подготовленными путями
отхода вдвоем-втроем да лупануть из "мух" по какой-нибудь колонне. Разумеется, в
том месте потом будут работать все, кому не лень: спецназ, артиллерия, авиация.
Пройдет информация, что это "духи" - целый отряд стволов этак в тридцать,
которых, естественно, половину уложили, а остальные в панике рассеялись в лесу,
унося на себе убитых, раненых и их оружие. Вот только три футляра от "мух"
остались - и ничего более... А боевики тем временем действительно вылезут там,
где их не ждут, и пальнут уже серьезно.
Так-то, с шутками и прибаутками работают на "духов" мирные селяне и
чеченские пацаны. И будут работать столько, сколько надо - пока у сепаратистов
есть деньжата.
Чеченская общественность на такие шалости смотрит сквозь пальцы.
Разумеется, непосредственно возле своего села ставить мины и баловаться из
гранатометов никто не даст. После таких шуток всегда следует очень предсказуемая
и планомерная реакция федералов.
- Чеченский народ - мудрый народ, - высказался Шапи по этому поводу. -
Зачем гадить возле своего двора? Вонять же будет...
Все же остальное, что делается вне пределов села, чеченской общественности
не касается, будь она трижды справедливой и мудрой. Федералы - это неверные,
которые топчут чеченскую землю, пришельцы-враги. "Духи" борются с федералами,
они народные герои, а помогать народным героям, даже и за деньги, - это хорошо,
это Аллах благословил. Это - краеугольный камень жизненной позиции каждого
чеченца, если хотите - это идеология чеченской войны.
- Вот отсюда следовало бы плясать всем этим государственным деятелям,
которые здесь хотят добиться чего-то хорошего военным присутствием, - мудро
заявил Шапи по этому поводу.
Каким-то цивилизованным способом бороться с тотальной работой мирного
населения Чечни на "духов" абсолютно невозможно. С чеченским народом вообще
невозможно бороться цивилизованными способами. Уже пробовали неоднократно - ни
хрена не получилось. Вот я, например, разок попробовал действовать их методой,
когда обстоятельства загнали в угол - и все вышло тип-топ. Но меня почему-то не
покидает какое-то подспудное чувство, что в тот раз я слегка погорячился и за
это еще когда-нибудь отвечу...
Судя по всему, "духи" лучше платят своим осведомителям, чем МВД - агентам.
В этом вопросе с Шапи нельзя не согласиться. Я, например, не помню случая, чтобы
в штаб группировки позвонил кто-либо из МВД Чечни и сообщил о готовящейся
боевиками операции или о намеченном террористическом акте. Не было такого. Вся
информация подобного рода поступает в штаб группировки от фээсбэшников, разведки
и спецназа. Других способов ее получения в Чечне не существует.
Так называемые "агенты" никогда и никому не заложат своих соплеменников.
Это будет расценено как предательство. К предателям у горцев отношение
однозначное: сам ренегат может рассчитывать лишь на мучительную смерть, а на его
род моментально ляжет позорное пятно. А потому огромная армия, состоящая из
мирных селян, как совершеннолетних, так и не очень, может без страха за свою
шкуру продолжать творчески работать на "духов"...
Тем временем Шапи и подключившиеся к нему кунаки продолжали дискуссию об
ухищрениях мирного местного населения при добывании хлеба насущного.
В разговоре выяснилось, что некоторые чеченцы сами сопричастны к пополнению
карманов российских чиновников. Причем система отмывания денег до безобразия
проста и весьма эффективна.
- Вот смотри, - заявил Шапи. - Тысячи чеченок по всей Ичкерии торгуют
продуктами из гуманитарной помощи - по рыночным ценам. А помощь эта поступает
совершенно бесплатно! Деньги уходят в чей-то карман. Никаких прибамбасов - все
просто и доступно. Чеченские старики и инвалиды по году и более не получают
пенсии, служащие предприятий не видят зарплаты - война! А между тем
финансирование по этим статьям до определенного момента продолжалось практически
бесперебойно. В целом по республике - очень немалые деньги. Они тоже уходят
налево.
- Вах, молодцы! - восхищался изворотливостью российских чиновников друган
Шапи - Шамиль, который трудился до войны на ж/д станции в Хамашках. - Три месяца
у нас работала бригада специалистов из Сибири. Восстанавливали разрушенную
станцию, пути, сооружения и так далее. Их было 6 человек, а по наряду - 80. За
все время палец о палец не ударили, ели, пили, в дурдом ездили идиоток пялить.
Когда три месяца прошли, их старший дал нашему начальнику станции 20 "лимонов" и
попросил подписать акт приемки объекта, а также смету на полтора миллиарда,
якобы затраченных на восстановительные работы. Ну, подписали. Уехали. А ночью
откуда-то раздался десяток залпов из минометов прямехонько по "восстановленному"
объекту. И что ты думаешь? Списали на боевые действия! Вах, молодцы!
Таким же макаром, по заверению Шамиля, восстанавливались разрушенные войной
села, города, различные предприятия и учреждения. Все эти деяния поражали своим
размахом и циничной откровенностью.
- У этих идиотов там, наверху, только через год после начала войны хватило
ума сообразить, что надо прекратить финансирование восстановительных работ! -
весело заметил по этому поводу Шамиль.
- А насчет поездов ты в курсе? - поинтересовался другой кунак Шапи - Лечи
из Хунтермеса, бывший проводник пассажирского поезда. - Ну, тех эшелонов, что
пропадают? Не в курсе, значит! А я вот что вам расскажу...
Если верить Лечи, в Чечне и по сей день продолжают бесследно исчезать
десятками целые эшелоны со всякой всячиной: цветными металлами, аудиовидеотехникой,
промышленными и бытовыми товарами, продуктами и так далее.
Причем исчезают они с поразительной последовательностью в одном и том же
районе - между Серленной и Хунтермесом. Ехал себе эшелон, стучал колесами и
вдруг исчез куда-то, испарился.
- Как в сказке! - подмигивает Лечи. - Чем дальше, тем страшнее!
Солидные предприятия, несмотря на систематические пропажи, продолжают с
завидным упорством отправлять в Чечню все новые и новые эшелоны, предназначенные
для различных физических и юридических лиц. Эти эшелоны исчезают, и пропажу
безболезненно списывают на боевые действия.
- Ты думаешь - что они, совсем сдурели? - высказался Лечи по этому поводу.
- Ну нет! Они очень умные ребята - золотые головы! Все знают, что афера, а
поймать не могут! Молодцы...
- Но особенно сильно воруют вояки! - веско заявил Шапи. - Вот это размах,
это я понимаю!
- Что, вещи крадут? - наивно поинтересовался Тэд. - Так за это надо
привлекать к военному суду! Вы напишите жалобу...
- Ха! Суд! Вещи! Ха!!! - развеселился Шапи. - Ну ты даешь, журналист... Ты
посмотри, сколько денег идет на военные расходы в Чечне - по телеку говорят в
открытую. А ты слышал хоть раз, чтобы кто-то подробно отчитался о затратах по
конкретным статьям? На какие такие нужды эти бабки пошли - до рубля
включительно? Э? Не слышал и никогда не услышишь! Судя по статистическим данным,
в Чечню отовсюду направлена лучшая техника, новейшее вооружение и вообще все
самое лучшее, что есть у ВПК. Что, наши ополченцы пожгли и побили все это само
...Закладка в соц.сетях
