Жанр: Электронное издание
krovnik
... Если кто-то представляет себе, что засада - это романтичное и таинственное
мероприятие, он здорово заблуждается. Отслеживать появление в установленном
месте интересующего тебя гипотетического объекта крайне нудное и неблагодарное
дело. Нужно затаиться неподалеку от предполагаемого места появления таким
образом, чтобы тебя никто не видел и не слышал, а самому все пеленговать и
ничего не упустить. Это очень скучно, трудно и требует немалой сноровки и опыта,
а самое главное - безграничного терпения. Можно караулить объект бесконечно
долго, и достаточно одного неловкого движения, чтобы операция была провалена.
Я проторчал со своими бойцами в лесу возле этого села пятеро суток, ни разу
не нарисовался, изучил визуально каждый чеченский дом и уже собирался уматывать
восвояси - решил, что аналитики надули нас в очередной раз. Нет, не по злому
умыслу, а просто так - по причине некачественного расчета и из-за недооценки
обстановки.
Предпосылок для внезапного появления "лицедеев" в этом укромном местечке не
было - я был уверен в этом на 100%. Здесь никого не обидели - село никто не
зачищал, потому что отсюда по федералам ни разу не работали. По существующему
соглашению между администрацией и командованием группировки, в селе имелся отряд
самообороны в тридцать стволов - то ли бывшие "духи", которым надоело воевать,
то ли черт знает кто вообще, но официально все было тип-топ. Так что, появись
здесь "лицедеи", им моментом надрали бы задницу. И еще - здешний лес, как и
большинство прилегающих к селам насаждений, напичкан минами, поставленными на
всякий случай. Так что прогуляться по его кривым тропинкам рискнет далеко не
каждый местный житель - что уж говорить о чужаках.
На рассвете шестого с начала наблюдения дня в противоположной нашей лежке
стороне села рванули две мины. Я дремал, привязавшись к стволу дуба, и потому не
сразу отреагировал на характерный свист, предшествующий разрывам, а когда
раскрыл глаза и пошарил биноклем по местности, то обнаружил лишь черные клубы
дыма, сосредоточенные в двух местах на небольшом удалении друг от друга - метрах
в семидесяти от крайнего дома на северо-западной оконечности села. Спустя сорок
секунд свист раздался вновь, и опять рвануло дуплетом в том же месте. Откуда-то
из глубины леса заработали минометы - огонь велся точно, можно сказать,
филигранно и управлялся, по всей видимости, хорошим корректировщиком. Задача
обработки заключалась скорее всего в том, чтобы попугать сельчан - мины ложились
с семидесятиметровым недолетом по вымеренной, как по циркулю, окружности.
Мгновенно прикинув в уме расположение наших застав, я сделал вывод, что это
балуются какие-то "леваки" - наших в той стороне не было и быть не могло.
- Интересное кино, - буркнул я, отвязываясь и кубарем скатываясь на землю.
Быстренько собрав в кучу своих пацанов, я поставил им задачи и велел аккуратно
рассредоточиться вдоль опушки, чтобы вести наблюдение за подступами к селу.
Между тем в его противоположной стороне возникла хаотичная стрельба и
какая-то незапланированная активность. Тихонько вскарабкавшись на небольшой
пригорок, я обозрел через бинокль диспозицию и с удивлением обнаружил, что часть
отряда самообороны (те, что дежурили на окраине) с кем-то завязала бой. Люди с
оружием выбегали из жилищ и, хоронясь за строениями, мчались к окраине, занимая
позиции в домах, расположенных по периметру северо-западной оконечности села. С
той стороны кто-то, неприцельно долбил по крышам длинными пулеметными очередями
- я насчитал пять огневых точек.
- Ну, дела! - Я озадаченно почесал череп под косынкой, развернулся вправо,
чтобы поделиться своими соображениями с торчавшим неподалеку Парамоном, и
замер... Неподалеку от моего крайнего правого бойца - буквально в тридцати
метрах, из леса вышла группа численностью в шесть человек и торопливо
направилась к селу. Сердце мое подпрыгнуло и забилось в боевом режиме. Вот оно!
- "Лицедеи"! - задушевно всхлипнул Парамон, залегший справа от меня, под
пригорком. - Бля буду, "лицедеи"!
- Вижу, не слепой! - так же тихо отпарировал я и, повернув голову влево,
приказал:
- Разобрали цели по расчету, как идут. - Затем продублировал команду
вправо. В принципе, можно было этого не делать, пацаны притерлись друг к другу,
каждый досконально знает - что и как. Их шестеро, а нас - восемь. Значит, мой
правофланговый взял на мушку последнего в их колонне, второй номер -
предпоследнего, и так далее, а я и сидящий на левом фланге сержант "Леший" - на
подхвате, на случай, если кто-то вдруг обмишурится. Пока они идут колонной,
каждый из моих бойцов внимательно изучает своего подопечного, чтобы хорошенько
запомнить по ряду признаков и не спутать, если они сочтут нужным скучиться. Вот
так. Теперь мне остается только придумать, что с ними делать. То, что они не
наши, это не ходи к гадалке. Все славяне, но это не оправдание. В новых
"комках", в кепчонках, на ногах - берцы. Наши носят косынки и разномастный
потрепанный камуфляж, а на ногах - кроссовки или кеды. Когда ползаешь на брюхе
по горам да лесам, форма очень быстро ветшает, кепки нужны при нашей работе, как
корове седло, а попробуй, посиди в берцах три-четыре дня подряд - ноги
моментально сопреют. Далее - они вышли из заминированного леса, в который даже
местные жители предпочитают не соваться, - значит, у них есть хороший проводник.
Мы, например, полдня перемещались здесь приставными шажками, когда оборудовали
лежки, и в процессе этого мероприятия сняли четыре мины "ПОМЗ 2М", три
эргэдэшных растяжки и один "сюрприз". Так шустро наши здесь перемещаться не
могут. Значит, это оборотни...
Я тяжело вздохнул и наморщил лоб. Чего же с ними делать? Лучше, разумеется,
прямо сейчас пристрелить на месте - меньше мороки и надежнее в плане собственной
безопасности. Однако задача сформулирована однозначно ясно - притащить живьем
хотя бы одного "лицедея". А если, положим, четверых совсем завалить, а двоих
только слегка ранить, они все равно успеют покончить с собой, пока к ним
подскочат мои пацаны. Поэтому придется тащиться за этими уродами в село и сильно
рисковать своей задницей, выжидая момент, пока кто-нибудь из них не подставит
свой славянский череп под хорошо рассчитанный удар. И что совсем нехорошо - они,
по моему разумению, будут работать довольно спешно и с оглядкой. Прикрытие с той
стороны не сможет удерживать отряд самообороны сколь угодно долго. Значит,
шансов совсем мало...
Между тем колонна подонков проскочила мимо нас к селу так близко, что я в
деталях сумел рассмотреть каждую физиономию и едва сдержался, чтобы не дать
своим пацанам команду тотчас же их атаковать. Однако бандиты немного лопухнулись
- я бы, к примеру, минимум полчаса обозревал окрестности, прежде чем вывалиться
из леса на открытое пространство. Каждый кустик, каждый холмик обследовал бы
досконально...
Дождавшись, когда "лицедеи" зарулили за первый дом с краю, я вскочил и во
всю прыть ломанулся вперед, от души пожелав, чтобы в высокой траве не оказалось
забытых кем-то растяжек.
От опушки до окраины села было что-то около трехсот метров: я успел
пробежать почти две трети этого расстояния, прежде чем из-за угла здания
показалась башка впереди идущего оборотня.
Ничком рухнув в траву, я отдышался, поднял голову и глянул назад. Порядок!
Моя команда бегает не хуже командира и не путается друг у друга в секторах.
"Лицедеи" направлялись к следующей усадьбе - теперь их было четверо. Ну
вот, началось. Сделав знак своим пацанам, я некоторое время наблюдал, как они
перемещаются по одному с каждого фланга к первой усадьбе, и одновременно следил,
как бандиты по очереди заходят в калитку второго двора. Спустя несколько секунд
последняя спина в "камыше" захлопнула за собой калитку, и почти одновременно в
первом дворе раздался истошный женский визг, сопровождаемый короткой автоматной
очередью.
Моментально отмахав оставшуюся сотню метров, я показал своим орлятам
позиции и прилип к щели в заборе, огораживающем первую усадьбу.
На ступеньках крыльца лежал скрючившись пацан-чеченец, хватая ртом воздух и
исходя кровью. Рядом валялось старое охотничье ружье с длинным стволом. Один
"лицедей" таскал за волосы пожилую толстую чеченку, выдирая у нее из ушей
серьги. Женщина тихо визжала и вяло сопротивлялась - видимо, обдирала успел ее
пару раз крепко пнуть. Второй "лицедей" не просматривался, но из дома доносились
глухие удары и ругань.
Кивнув двум находившимся рядом бойцам, я резво вломился в калитку и с ходу
пару раз стрельнул из своего ствола в "лицедея", таскавшего бабку: он, скотина,
на удивление быстро отреагировал - выпустил бабкины волосы и мгновенно вскинул
автомат, направляя ствол в мою сторону.
Пока незадачливый обирала падал на утоптанную землю, оба моих бойца
ввалились в дом - один через дверь, аккуратно и тихо, а второй, как полагается,
через окно, с шумом и звоном разбитого стекла. В доме четыре раза пальнуло и
стихло. Заскочив в дом, я быстро соориентировался - второй "лицедей" валялся в
углу с наполовину снесенным черепом, а чуть поодаль, на диване сидели двое
окровавленных стариков и оторопело таращились на дело рук моих бойцов.
- Все в норме, деды, - сообщил я. - Это ваши балуют, предположительно из
отряда Умаева. Сейчас мы пойдем и надерем задницу остальным. - Кивнув своим
пацанам, я выскочил на улицу и позвал:
- Пуп, ко мне!
В проеме калитки тотчас же показался мой нештатный оператор, спешно
выпрастывая из вещмешка упакованную в поролоновый чехол видеокамеру. Я показал
ему на крышу дома и кратко пояснил:
- Чердак. Второй двор. Сними сначала расстрелянного пацана и дедов.
Действуй.
Пуп кивнул, метнулся по двору, быстро обнаружил где-то лестницу и приставил
ее к стене дома. В его обязанности, в частности, входила фиксация событий на
видеопленку, своеобразный вещдок. Не дожидаясь завершения съемки во дворе, мы
оставили на прикрытие оператора одного бойца и переместились ко второй усадьбе,
рассредоточиваясь по ходу движения. Этот дом оказался значительно богаче
предыдущего, и здесь имел место каменный забор высотой метра в два. Так что
скрытно наблюдать за тем, что творилось во дворе, было весьма проблематично.
Там, как положено, раздавались глухие удары, ругань и истошный женский визг. Я
осмотрелся. Из близлежащих дворов и окон опасливо выглядывали головы обывателей.
Кто-то трусцой удалялся по улице к противоположной окраине села, прижимаясь к
заборам. Ага, видимо, побежал гонец, хочет доложить бойцам из отряда
самообороны, что пока они там развлекаются войнушкой черт знает с кем, здесь
какие-то плохие ребята валяют дурака.
Быстренько прикинув, сколько потребуется времени беглецу для того, чтобы
добраться до места назначения, я решил, что очень скоро здесь появятся изрядно
возбужденные люди с автоматами и, не вдаваясь в подробности, начнут косить всех
подряд, кого раньше не видели. Нас они точно не знают, поэтому времени на
рекогносцировку остается крайне мало. Сделав своим бойцам пару нужных жестов, я
вломился во двор, выбив калитку ударом ноги, и тут же, рухнув пластом на землю,
откатился в сторону. Вслед за мной во двор влетели еще трое и попадали кто где.
Одновременно с нашим внедрением над забором возникла голова сержанта Лешего и
ствол с "ПББС". Боец взгромоздился на плечи Медузы, который расположился спиной
к забору и пас улицу - на всякий случай.
Во дворе все складывалось крайне удачно. Очевидно, "лицедеи" не совсем
объективно рассчитали временной запас, потому что трое из них занимались совсем
ненужным делом: двое держали извивавшуюся молодую чеченку в изорванном платье,
разместив ее на собачьей будке, а третий, примостившись у чеченки между ног,
очень быстро дергал лишенным растительности жирным задом, приподнявшись на
носках и натужно кряхтя от возбуждения. Держатели скалились и с интересом
наблюдали за процессом. Четвертый "лицедей" методично пинал дряхлую бабку, не
подававшую признаков жизни, и спрашивал у нее:
- Где, сука, бабки затарила, а? Где, бля?!
По всей видимости, к нашему появлению на арене "лицедеи" не были готовы -
как только мы ввалились во двор, трое изумленно вытаращились и несколько секунд
хлопали ресницами, а тот, что резко дергал задницей, не отреагировал вообще -
слишком увлекся процессом.
- Ебаря берем! - крикнул я и повел стволом в сторону бандита, избивавшего
бабку, - тот первым пришел в себя, навернул бабке носком берца в висок и рванул
с плеча автомат. Однако я опередил его, пальнув два раза из своего ствола -
"лицедея" отбросило назад. Верхняя половина его черепа представляла собой жалкое
зрелище.
Тем временем мои бойцы продырявили сподручных насильника, и я, увидев это,
метнулся к толстозадому, ударяя его в прыжке локтем в затылок и для страховки
завершая приземление замком на горле. Все.
Подоспевшие пацаны моментально стащили с разом поскучневшего "лицедея"
одежонку, кто-то достал из кармана ложку, и в две секунды был произведен осмотр
пасти плененного. Они, гаденыши, бывает, прячут капсулу с ядом во рту,
пропиливая для такого случая выемку меж зубами.
Капсула с ядом обнаружилась в плавках - лишив его этого предмета туалета,
пацаны быстро спеленали пленного наподобие мумии, а я в это время распорядился,
чтобы подоспевший Пуп заснял лежавшую навзничь возле заколотой собаки бабку и
сообщил бившейся в истерике молодой чеченке:
- Это ваши, из отряда Умаева. А спас тебя вэвэшный спецназ - так и передай.
Сомневаюсь, однако, что она уловила смысл сказанного - девчонка пребывала в
шоковом состоянии. Ну ничего, несколько человек слышали, что "лицедеи" - из
отряда Умаева. Даже если это и недоказуемо, пусть разбираются. Можно надеяться,
что умаевские "духи" в этом селе долго не получат жратву и всяческую поддержку
населения.
Что еще? Да, мы своевременно убрались из этого села - уже с опушки я мог
наблюдать, как к усадьбам, подвергшимся разбою, ломятся толпой вооруженные члены
отряда самообороны.
"Лицедея" мы доставили по назначению и получили за это скупую командирскую
похвалу и замечание:
- А почему двоих не взяли? - Кстати, как потом мне между делом сообщил наш
особист, этого насильника в тот же вечер кто-то зарезал прямо в подвале
"фильтра". Однако это уже нюансы...
Впервые за трое суток дороги мы с Тэдом по-людски отдыхали. Оказалось, что
чеченцы, если они не состоят с тобой в состоянии газавата, - очень гостеприимные
люди. Впервые на этой земле я выступал в ипостаси мирного человека, и это было
страшно непривычно, дико как-то. Мы миновали 17 блокпостов и застав, и везде нас
беспощадно шмонали, невзирая на универсальный пропуск и предписание, подписанное
каким-то большим чином из МО, в котором, в частности, строго предписывалось всем
подряд: "...оказывать содействие в решении вопросов организационного
характера..." Грязные, оборванные пацаны на постах клали прибор на наши бумаги и
тщательно досматривали каждую пядь "ленда" - даже заглядывали под днище, вызывая
у меня состояние легкой настороженности. Ствол нигде не обнаружили - значит, я
рассчитал все верно.
Тэда такое отношение здорово раздражало, и он всегда ругался, подвергаясь
очередному обыску. А я каждый раз вздрагивал, когда замечал казавшуюся знакомой
физиономию, и напрягался, ожидая, что она расползется в улыбке и заорет:
- Сыч! А ты какого хрена с этим вахлаком тут делаешь?
Нас несколько раз проверяли чеченские менты, а однажды мы напоролись на
"духовский" разъезд - при пересечении территории, контролируемой боевиками.
Когда мы добрались до этого села, я до того наловчился коверкать русский на
англоязычный манер, переводя Тэду обращения проверяющих и наоборот, что отвык
нормально говорить. А еще я перестал вздрагивать и напрягаться перед угрозой
разоблачения: допер наконец, что здесь меня вряд ли кто узнает. Ведь раньше я
гулял тут в потрепанном "комке" и косынке, с трехдневной щетиной и запыленной
физиономией - один из безликой комуфляжной массы озлобленных парней, держащих
палец на спусковом крючке и подозрительно озирающихся по сторонам.
А сейчас я был одет в хороший дорожный костюм иностранного пошива,
регулярно брился, и за неделю моя стрижка стала более-менее похожа на нормальную
короткую прическу, меня вполне можно было принять за коллегу иностранного
корреспондента.
Когда мы въехали в село и сообщили на КПП отряда самообороны, что желали бы
остановиться у них на некоторое время, нас отвели к старейшинам, собравшимся в
кучу ради такого случая, и они долго и обстоятельно толковали с Тэдом -
естественно, посредством моего перевода.
Когда старейшины узнали, что англичанин приехал собирать материал для книги
о справедливой войне чеченского народа с российскими оккупантами, они резко
обрадовались и заметно оживились. И тут же наговорили кучу всяких гадостей про
Россию. Судя по их изречениям, весь чеченский народ состоит в газавате с
вооруженными силами России и с официальной Россией вообще. Потому что почти все
чеченцы - кровники. У каждого свой тейп и в этом тейпе обязательно кого-то убили
неверные российские оккупанты. В общем - круговой газават. Я все это переводил,
Тэд старательно делал пометки в блокноте и удовлетворенно кивал, непрерывно
повторяя свое "о-е!". А ведь это мирное село, здесь никого не обижали, они
федералов хлебом-солью встречали! Что же будет далее, когда мы попадем на
подконтрольную "духам" территорию? Да уж...
Помурыжив нас некоторое время, старейшины скопом проводили дорогих гостей в
один из добротных домов, где спустя час мы имели возможность помыться в
полноценной бане, даже пар присутствовал. Затем последовало обильное застолье с
большим количеством тостов и многочисленными любопытствующими, которых старики
за стол не пустили, но разрешили стоять рядом и слушать беседу с заморскими
гостями.ГЛАВА 5
...Оказывается, я - плохой агигатор. Мне просто необходимо было переломить
настрой Тэда, его восприятие того, что здесь творится. Ведь он приехал сюда
собирать материал для книги о справедливой войне чеченского народа против
поработителей! То есть при всей нейтральности его позиции стороннего
наблюдателя, беспристрастно фиксирующего фрагменты чеченской войны, Тэд был
крайне предвзято настроен: чеченцы, свободолюбивые и гордые, борются за свою
независимость - они, естественно, душки и славные парни, а российские оккупанты,
вторгнувшиеся с огнем и мечом на ичкерскую землю, - ясное дело, убийцы,
насильники и вообще законченные сволочи.
В процессе общения я пытался, между делом, доказать своему патрону, что он
изрядно загружен односторонней информацией крайне негативного характера -
упрямый писака только посмеивался и качал головой, изредка бросая мне обвинения
в попытках обработать его идеологически в пользу правительства России.
В таком состоянии он для моего дела был не просто бесполезен, а даже в
некотором роде опасен: если все пойдет по задуманному сценарию, мне придется по
ходу действия заниматься диверсионной работой разного пошиба, которая без
посвящения Тэда в некоторые детали будет просто невозможна. А для того, чтобы
посвятить его в мои планы без риска, со стороны англичанина необходимо минимум
сочувствие, а его-то и не было. Тэд придерживался своей точки зрения и за все
время ни разу не вспомнил о цели моего путешествия и своем обещании помочь. В
ходе перемещения по чеченской земле он нащелкал своей "Коникой" множество
фотографий разрушенных в результате бомбежки чеченских домов, женщин со
скорбными лицами, одетых в черное, и диких пацанов, которые показывали нам
поднятый вверх средний палец. Эти фотографии он снабжал письменными
комментариями, суть которых сводилась к одному: это сделали российские
оккупанты.
Да, я оказался паршивым агитатором и идеологом - мне так и не удалось
переубедить Тэда или хотя бы посеять сомнения в его твердом мировоззренческом
убеждении относительно чеченской войны.
Это сделали сами "чехи". Причем - на удивление быстро и без каких-либо
потуг - как бы самопроизвольно.
Два дня мы общались с различными представителями чеченского народа из
близлежащих сел и до боли в глазах любовались представленными нам довольно
однообразными видеофильмами, показ которых сопровождался проникновенными
комментариями очевидцев и слухачей - тех, кто снимал и что-то слышал по этому
поводу. В основном рассказывали о страшных бомбежках и ракетных ударах
федералов, под которыми гибли мирные жители, и лихих операциях чеченских
отрядов, сражающихся против оккупантов. Насчет удачных вылазок я переводил почти
дословно, что есть, то есть - "духи" воюют неслабо. А по поводу гибели мирных
жителей я пояснял Тэду в таком контексте: если у убитого "духа" потихоньку
забрать оружие и снять разгрузку, он запросто сойдет за мирного жителя. Даже
если погибший окажется юношей лет шестнадцати, это ничего не меняет - в отрядах
немало подростков и молодых людей, не достигших 20 лет. Юный возраст не мешает
им ставить мины и стрелять из гранатометов - для этого аттестат не требуется.
Показывали примерно то же, о чем рассказывали словоохотливые гости:
чеченские операторы профессионально снимали ракетные удары и авианалеты
федералов, штурмы различных населенных пунктов и разнообразные операции "духов".
Я высказал предположение, что видеозапись предварительно подвергалась коррекции,
прежде чем стать достоянием широких масс. Но это и не потребовалось - Тэд сам
сделал соответствующие выводы. За два дня он надиктовал на диктофон семь кассет,
исписал три блокнота и одну тетрадь.
- Ты полегче, шеф, - предупредил его я. - Это ведь только начало - смотри,
не хватит бумаги и пленки!
Журналист не реагировал на предупреждения. Он слегка осунулся, помрачнел и
стал отчего-то сильно раздражительным. Я с глубоким удовлетворением отметил, что
процесс пошел - "чехи", сами того не ведая, обрабатывали англичанина в мою
пользу.
Конечно, с их точки зрения все было правильно - старейшины и уважаемые
очевидцы повествовали приехавшему зарубежному журналисту о том, как круто воюют
их молодцы, как единодушен чеченский народ в своем справедливом гневе и
фанатичной устремленности к победе... В немалой степени здесь сыграла свою роль
предрасположенность горцев к бахвальству и преувеличению своих заслуг - извечная
болезнь, присущая всем малым народам, претендующим на статус больших...
Вот ловкие боевики подкрадываются и расстреливают блок-пост федералов.
Тактически безупречная и грамотная операция. Вот они - в хороших "комках",
бородатые и гордые, носками ботинок поворачивают к объективу головы
расстрелянных солдат - это собаки, они пришли на нашу землю, и так будет с
каждым, кто посягнет на нашу независимость. Ах да - эти псы лупили из гаубиц и
"БМП" по мирному населенному пункту - вот они, на заднем плане. Так-так... Где
заснятый ролик об обстреле мирного населенного пункта? Какой такой ролик? Зачем?
Вот же - пушки и "БМП", из них стреляли!
Люди видели - этого достаточно. Ясно, ясно... А вот - расстрел какой-то
колонны с продовольствием. Небольшое ущелье, залп из гранатометов по головному и
замыкающему БТР, кинжальные очереди в упор... Опять - трупы наших солдат,
почему-то всегда с задранными на голову бушлатами - и гордые бородатые "духи":
так будет с каждым! А почему бушлаты задраны на голову? И еще - это, случаем, не
колонна Красного Креста с гуманитарной помощью? Ну, что ты! Какая там, в
задницу, гуманитарная помощь?! Это жратву везли тем собакам, что наш народ
уничтожают! А насчет бушлатов - кто его знает... Ясно, ясно... Этих "псов"
совсем недавно Тэд имел счастье лицезреть на многочисленных КПП и блок-постах,
когда мы ехали сюда. Тогда он удивлялся: отчего это наши солдаты такие худые и
оборванные? А еще журналист возмущался: зачем мы посылаем воевать совсем еще
пацанов, когда в столице у нас ходят толпы упитанных и зрелых молодых людей,
вполне пригодных для такого лихого дела? "Эти ребята - наша армия, - так я тогда
ему пояснял. - Другой у нас нет". Только эти пацаны да офицеры чуть постарше,
которые ими командуют. Худые и оборванные они потому, что генералы за казенные
деньги себе коттеджи в Подмосковье строят. А тех, что ты видел с упитанными
репами, - попробуй загони их служить: они более важными делами заняты, им армия
противопоказана... А бушлаты у солдат задраны потому, что "духи" их за ноги
волоком таскают, как падаль, чтобы ненароком не запачкаться в крови неверных...
За два дня Тэд вволю насмотрелся на трупы наших солдат, запечатленные на
качественную видеопленку. Для горца это норма - вид поверженного врага поднимает
боевой дух воина, делает его несокрушимым и бесстрашным, уверенным в своей
правоте. Никто из присутствующих при демонстрации фильмов не задумался над тем
фактом, что английский журналист - дитя цивилизованного народа, законопослушный
до мозга костей гражданин Британии, с детства запуганный своим правительством
периодически выплескивающимися наружу выкрутасами ИРА, которой до чеченцев, как
до Китая - пешком.
А как там насчет зверств оккупантов? Оооо! Есть, есть зверства - сколько
хочешь! Однажды ехал Ваха из соседнего села куда-то с женой и братом. На одном
блок-посту ему машину остановили, заставили отъехать в сторону и прямо на глазах
чеченца во всех позах изнасиловали жену. Вахе с братом набили рожи, отобрали
деньги и отпустили, пригрозив, что если кому расскажут - хана. И таких примеров
- тьма! Стоп, стоп - этот факт подтвержден? В органы заявляли? Экспертизу
делали? Ну, ты даешь, журналист! Да какой же уважающий себя горец повезет свою
женщину на экспертизу?! Ха! Естественно, никто никуда не заявлял! У нас в таких
случаях разговор короткий - кликнул родичей, автоматы в зубы - и вперед! Но ведь
факт не подтвержден? Ну и что? Люди врать не будут! Ясно, ясно...
Особенно впечатлили Тэда съемки новогоднего штурма Грозного и боевых
действий первой декады января 1995 года. В частности, расстрел колонны
Майкопской бригады. Какой-то умелец методично снимал в течение получаса основные
моменты этой трагедии и комментировал на чеченском.
...Закладка в соц.сетях
