Жанр: Электронное издание
kolych14
...рядок.
Вор в законе - это не только права и льготы. Это прежде всего обязанности перед
многомиллионным каторжным миром. И первая обязанность - война с беспределом. В
лагерях по всей стране полно отморозков всех мастей. И все они должны получить
по шапке, чтобы не мешали жить нормальным зэкам. Масштабы страны Родиона
волновали мало. У него была конкретная цель. Только вот с полномочиями может
возникнуть проблема. Воры заслали в лагерь гонца с малявой. Так, мол, и так, к
вам едет ревизор - то бишь вор в законе. Но на полпути почтальона перехватили
менты. Пришлось гнать новый мандат. Постановка уже в пути, но вряд ли дошла до
зоны. Местный контингент не в курсах, что Родион - законный вор. Можно было
взять с собой маляву, подтверждающую его полномочия. Но так не делают. Мандат
должен перегнать воровской курьер. А он в срок не успевал...
Это случилось под утро. На подъезде к большому городу - Начальник! - как резаный
заорал Черкиз. - Начальник, мать твою!
В коридоре появился заспанный сержант.
- Чего орешь? - как-то пяло вызверился он. - Эй, чем это здесь воняет? Ты что,
обосрался?
- Да, начальник, да! Гарнир понес!
- А, бляха! - взвыл Блюм. - Ты меня своим повидлом уделал! Убью, суку!
- Начальник, спасай! Я счас лыжи сделаю! На очко мне надо... А-а, мать твою, опять
несет!
- Сержант! Убери этого засранца! Он же всех здесь обверзает! Убери!!!
К Блюму присоединились все "пассажиры" купе. Гвалт поднялся неимоверный.
Из караульного купе выплыл старшина.
- Что такое? - недовольно спросил он.
- Да урод тут один обосрался! - четко, по-уставному доложил сержант.
- Начальник, а может, ты его обшмонаешь? - заорал Блюм. - У него говна валом. На
весь караул хватит!
- Заткни пасть! - рявкнул начкар.
- Чем? Дерьмом?
- Вот дерьмом и заткни!... Брагин! Тащи дристуна на парашу. Пусть просерится. А
потом заставь его языком все вылизывать...
Караульный занял место возле сортира. Сержант открыл замок и резко рванул дверь.
Обделанный Черкиз выскочил из купе и стрелой полетел к сортиру. Но возле сортира
споткнулся и как бы инстинктивно начал искать руками точку опоры. И нашел ее на
плече у солдата. А руки-то в самом настоящем дерьме.
- Что ты наделал, гад? - взвыл вояка.
По фене, дерьмо - это повидло. Но по своей консистенции никак не соответствует
этому еще не переваренному продукту. Видать, солдатик знал это с самого раннего
детства. Его лицо скривила гримаса отвращения.
Черкиз прыгнул на очко. Солдат должен был стоять по ту сторону дверей. Но он не
смог перебороть брезгливости и повернулся к умывальнику. За что и поплатился.
Черкиз налетел на него, как горный орел. Вместо крыльев спущенные портки. Зато
руки свободные. Одной рукой он пережал солдат горло, второй вытащил из
расстегнутой кобуры пистолет.
Сержант не сразу понял, что случилось. Когда опомнился, было уже поздно. Черкиз
дослал патрон в патронник и приставил ствол к голове солдата.
- Стоять на месте, гондон! - заорал он. - Руки в гору!... Или я ему башку снесу!
Сержант повиновался. Застыл как вкопанный. Поднял руки.
Черкиз закрывался заложником как щитом. Никто не смел в него стрелять. Даже
беспредельный старшина не мог отдать команду на огонь.
Он стоял и беспомощно смотрел на Черкиза.
- Я не требую представителей ООН! - кричал тот. - И международный суд засуньте
себе в задницу!
- Отпусти Брагина! - растерянно потребовал начкар.
- А ху-ху по всей морде!... Скоро город будет. Требуй, чтобы подали карету. У
человека елда совсем сгнила. Ему лепила нужен... Вызывай лепилу, мент!!!
- Будет вам врач, будет! - закивал головой старшина. - Брагина отпусти!
- Сначала лепила, потом отпущу! - твердо стоял на своем Черкиз.
Он держал солдата до тех пор, пока поезд не пришел на станцию. Пока не появилась
машина, в которую сгрузили совсем охреневшего от боли Жгута. Его увезли в
больницу.
И Черкиза тоже забрали. Для разбора полетов. Вне всякого, его ждут ментовские
разборки. Будут сильно бить или даже добавят срок. Зато в авторитете он явно
прибавил. Будет с чем продолжить дальнейший путь на зону.
И Родион, как зачинщик, поднимался в глазах людей. Он на деле доказал, что его
воровской титул не пустой звук. Он сумел провернуть комбинацию, которая не по
силам простому смертному. Он спас жизнь человеку. И об этом скоро узнают все...
Глава третья
Нудный, изнурительный путь позади. Столыпинский вагон и тесный автозак - все это
исчезло как страшный сон.
Над головой светит солнце. Только оно такое же хмурое и кислое, как репа
дежурного помощника начальника колонии.
Этап разместили в карантинном дворике. Родион совсем один. Черкиза нет, Жгут в
больнице. Да они бы и не попали на эту зону. Режим не тот. Блюм на соседней
зоне. У него тоже строгий режим. И Родион должен был бы попасть туда.
Но ему и здесь придется несладко - селезенкой чувствовал.
Рядом с вояками тусовались козлы-красноповязочники.
Они копались в личных делах, что-то сверяли, что-то записывали. Деловые
чересчур. С ментами разговаривают как с равными. Кое-кто даже повышает на них
голос. На вновь прибывших смотрят как на быдло. Это элитные козлы из
административной обслуги. Среди зэков они не живут. И даже если захочешь, до них
не дотянешься.
Родион слышал о некой экспериментальной зоне вроде "Белого Лебедя". Там такие
козлы заправляют почти всеми делами. Менты занимаются только охраной колонии, а
все остальные должности занимают красноповязочники. Вот где цветет махровым
цветом беспредел. Козлы знают, что ждет их на воле, и в силу этого люто
ненавидят зэков. Изгаляются над ними как хотят и в хвост, и в гриву. Головы не
дают поднять. До смерти забивают. Нет ничего хуже, чем попасть под такой
эксперимент.
Кроме элитных козлов, по головам новичков прыгают маклеры. Это особая категория
зэков из серии "купи-продай".
К Родиону тут же притерся один из них. Окинул его с ног до головы загребущим
взглядом.
- Костюмчик у тебя ничего, - елейным голосом сообщил он.
- И без тебя знаю. И кроссы - супер, - усмехнулся Родион. - А еще куртка кожаная
в бауле. Новенькая, фирмовая.
Барыга пустил слюну.
- Давай махнемся! - выпалил он.
- Баш на баш? А что дашь?
- Сигарет дам. Десять пачек. И чаю дам. Тоже десять...
- Засунь себе это знаешь куда?
- Ты что, не понимаешь? На складе все пропадет.
- Не пропадет. На склад казенные клифты не завезли.
- Откуда знаешь? - удивленно посмотрел на него маклер.
- От верблюда. Сам почему не в казенке? Почему в кишкатуре?
- Так это ж я.
- Я - это кто?
- Я - это я!
- Головка от кия ты, вот ты кто! Вали отсюда!
- Что?! - попытался возмутиться барыга.
Но нарвался на парализующий взгляд Родиона и вмиг обмяк.
- Я два раза не повторяю!
- Понял...
Деловар все понял. Но слинял не так быстро, как того бы хотелось. Уходя, шикнул:
- Еще пожалеешь...
Родион в ответ лишь хищно усмехнулся. Это еще не беспредел. Это всего лишь
цветочки. Лето - ягодный сезон. Поэтому за ягодками не заржавеет.
Менты приняли дела новичков, и начался шмон. Контролеры шмонали с пристрастием.
Глазами, как сканерами, просвечивали зэков насквозь. Ничего не утаишь.
- Деньги есть? - скорее утвердительно, чем вопросительно спросил Родиона один
такой волк.
- Есть, - тихо ответил он.
И незаметно сунул ему в лапу стодолларовую купюру И при этом посмотрел на него
таким взглядом, что у прапора отпала всякая охота разряжать его до последней
купюры.
А ведь мог. Этим волчарам достаточно почуять запах добычи, чтобы оскалить клыки
и рвать жертву на части. Но этот не рискнул связываться с Родионом. Многолетний
опыт подсказал, что перед ним птица высокого полета. Он заглотил добычу и взял в
оборот следующего.
После шмона - медицинский осмотр и баня.
В бане Родиона уже ждали.
Их было трое. Здоровенные лбы с бритыми затылками.
Они возникли в тот самый момент, когда Родион почти разделся, чтобы идти в
моечный зал. Его вещи висели на крючке. Он оставался в одних трусах.
- Спешишь, братан? - хищно осклабился самый крупный из них.
- Угадал, - ухмыльнулся Родион. И сурово нахмурил брови. - Пройти дай!
Но здоровяк даже не шелохнулся. Его дружок снял с вешалки спортивные штаны.
- Не хилая вещь, - решил он. - Фирма. Дай поносить!
- Обойдешься.
- Жадный человек - плохой человек... На Купчика зачем бочку катнул?
- За барыгу подписываешься?
- И за себя тоже... Купчик - мой человек.
Здоровяк пытался продавить Родиона взглядом. Но тщетно. Замешательства в глазах
нет, но появилась неуверенность в собственных силах. Уже, похоже, не прочь
заднюю включить. Понял, что не с лохом дело имеет. Но отступать западло.
Приходится кочевряжиться.
- Твой Купчик - фраер локшовый, - презрительно скривился Родион. - А тебе не в
падлу за него подписываться...
Отсюда должен был последовать вывод. Здоровяк и сам фраер дешевый. И он должен
был понять это без слов.
- Все, отвали!
Родион всем своим видом дал понять, что ему западло с ним разговаривать. Он
танком двинулся вперед, оттолкнул плечом здоровяка и шагнул в сторону моечного
зала.
- Ты куда, мурло!
На его плечо легла тяжелая длань. А вот руки распускать он никому не позволит. И
за гнилой базар он обязан спросить ответ.
Этот прием он знал еще с детства. Нет ничего легче вывернуть руку, которая
держит тебя за плечо. Р-раз! И здоровяк сложен в поясе, рука выкручена за
спиной. Два! И мощный кулак опускается на его шею. Три! И на полу бесчувственное
тело.
Два других зэка немного опешили. Но один из них все же решился замахнуться на
Родиона. Согнутые в фалангах пальцы со страшной силой врезались в брюхо,
протаранили печень. Бритоголовый взвыл от парализующей боли, скрючился и волчком
закружился на полу.
Третьего крепыша Родион сломал тяжелым, прессующим взглядом. Зэк съежился, как
от лютого холода, втянул голову в плечи, сначала медленно, а затем со всех ног
рванул к выходу.
Теперь можно идти мыться...
Родион знал, что его поднимут среди ночи. Так и случилось. Дневальный разбудил
его, подождал, пока он оденется, и провел его в кандейку карантинного барака.
Он помнил, как прибыл на первую свою зону. Тогда он был совсем молодой -
восемнадцать едва исполнилось.
В первую ночь все новички по очереди побывали на заседании "блаткомитета". Это
была проверка на вшивость. И не каждый мог ее выдержать.
Родион не растерялся, когда увидел перед собой с десяток дерзких, прожженных
зэков блатной масти. С ним разговаривали как бы в шутку - он отвечал шуткой.
Один зэк ему нахамил, он ответил ему тем же. Хоть и молод был, но держался
строго, независимо. Поэтому выдержал проверку.
А были такие, кто нервничал, начинал вестись. Таких начинали разводить, путать,
а то и откровенно наезжать. Типа чего дергаешься, мужик? Может, есть причина?
Может, ты пидор?... Правильный пацан должен ответить на такое оскорбление. А чушки
начинали что-то мямлить в свое оправдание. Блатные начинали сомневаться в их
безгрешности.
И начинался прикол. Типа есть такой способ, как определить, пидор ты, чувак или
нет. Надо всего лишь показать дырку в заднице, и тогда станет ясно, балуешься ты
под хвост или нет. Были придурки, которые раздвигали булки, выставляли очко
напоказ. За это их и опускали. Не парафинили: это не обязательно. Но зачисляли в
касту шнырей и чертей...
Десять лет назад Родион был неопытным первоходом.
Сейчас он вор в законе. Но снова должен выдержать проверку на вшивость. И это
будет не банальная разводка на понятиях. Ожидается жестокий прессинг, ответ
местного блаткомитета на мордобой в бане.
В кандейке его ждали бритоголовые мордовороты с пустыми взглядами. Это и есть
местный блаткомитет. В этой зоне бал правит не воровская братия. Здесь
заправляют крутолобые отморозки из беспредельных рэкетирских бригад.
О воровских законах и тюремных понятиях здесь имеют лишь смутное представление.
Здесь все решает только сила.
Чем ты сильней, тем ты авторитетней.
Председательствовал какой-то хмырь с перебитым носом и приплющенными ушами.
Похоже, боксер. Взгляд жесткий, агрессивный. "Банной троицы" среди собравшихся
не наблюдалось. Но наезжать на Родиона будут из-за этих уродов, однозначно. И
есть только один выход - брать инициативу в свои руки.
- Ты чо, крутой? - зло спросил "председатель".
- Где Грибок? - резко оборвал его Родион.
Грибок - смотрящий зоны. Беспредельщик первой гильдии. Если бы воры его на зону
поставили, а то он сам себя на эту должность утвердил. Сам по себе он личность
довольно авторитетная. В прошлом лихой бандитский бригадир, он и здесь держал
под собой бригаду из осужденных "быков". Его авторитет смотрящего держался
исключительно на грубой физической силе. Кучка крепко накачанных мордоворотов
терроризировала тысячу с хвостиком заключенных. Воровская прослойка на общей
зоне никогда не отличалась особой толщиной. А здесь она вообще практически
рассосалась под беспредельной тяжестью Грибка. Кого-то из блатарей он брал к
себе в пристяжь, кого-то опускал до уровня канализации. Воры против бандитов
здесь не котировались.
Но Родион не просто вор. Он коронованный вор. И его титул имеет вес даже на
беспредельной зоне.
- Грибок?! - слегка опешил хмырь. - Тебе нужен Грибок?! А может, я и есть
Грибок?
- Ты, может, и есть Грибок, но ты - не тот, кто мне нужен.
Голос Родиона звучал сурово, уверенно.
- А зачем тебе Грибок?
- А ты не знаешь? - как будто удивился Родион.
И вперился в боксера пытливым, пронизывающим взглядом. До самых печенок его
пробрал.
- Нет.
- А знаешь, почему ты ничего не знаешь?
- Почему?
Вопросы задавал Родион, хмырь с приплющенными ушами всего лишь отвечал на них. И
блаткомитет пребывал в легкой растерянности. С самого начала не получилось у них
наехать на Родиона. И сейчас у этих деловаров что-то не наблюдалось особого
желания прессовать его. Как будто уже сейчас они признавали его силу и
авторитет. А почему нет?
Банный инцидент показал, на что способен Родион.
- Грибок тебя за шестерку держит. И тебя, и всех, кто с тобой...
- Эй, ты за базаром следи! - как-то вяло встрепенулся боксер.
Родион сделал вид, что даже не заметил этого.
- Грибок знает, кто я такой. Но вам не говорит. Он вас втемную на меня
натравливает. Вот вы и наезжаете. А наезжать на меня чревато...
- А это еще почему?
- Потому что я законный вор.
В кандейке воцарилась гробовая тишина. Боксер в замешательстве смотрел на
Родиона, о чем-то напряженно размышлял.
- Бродяга?! - наконец выдавил он из себя.
- Бродяга, - с чувством достоинства кивнул Родион, - И Грибок должен это знать.
Воры ему маляву должны были перегнать...
- А кто... Кто тебя короновал?
- Хороший вопрос, - одними губами усмехнулся Родион. - Только не каждый может
спрашивать. Пусть Грибок спросит, я отвечу. Он хоть и не вор, но смотрящий...
Насчет того, что Грибок еще к тому же и самозванец, Родион разумно промолчал.
- А кличут тебя как? - стараясь взять себя в руки, спросил боксер.
- Космач.
- Космач?! - встрепенулся какой-то белобрысый качок. - Это, слыхал о таком. Бля
буду, слыхал. Заволжская братва, да?
- Угадал, - снисходительно кивнул Родион.
- Пацаны, да это же Космач! Про Заволжск слыхали?...
Так он это, весь Заволжск держит. И в златоглавой у него все схвачено... Так ты
что теперь, в законе?
- Меня Агдам крестил, Земеля с ним, Банчик...
Родион назвал еще несколько известных имен.
- Вопросы есть? - жестко спросил он.
- Да нет вопросов... Хотя есть... Почему мы только сейчас узнали, что ты вор? Так не
бывает. Об этом заранее известно...
- А вы у Грибка спросите. Путь он вам скажет... Или нет, я сам спрошу. Ты! -
Родион ткнул пальцем в боксера. - Иди за Грибком! Пусть он сюда идет. Говорить
будем...
Братва как будто бы признала его. На Родиона смотрели со скрытым восхищением.
Кое-кто даже внутренне стыдился - как-никак на законного вора наехать
собирались. Но все это временно. Родион всего лишь сделал ход. Теперь очередь за
Грибком. Теперь он будет делать ответный шаг.
И очень многое зависело от того, как он походит - правильно или нет.
Родион с ходу взял быка за рога. Не сам собрался идти к Грибку, а послал за ним.
Он вор, а Грибок всего лишь бандитский авторитет. Грибок - гора, а он - Магомет.
И гора должна идти к нему...
Боксер какое-то время думал, идти ему за Грибком или нет. Чаша весов склонилась
в пользу правильного решения.
Пусть эта зона живет по своим беспредельным законам, но ведь она находится на
бренной земле. И если сюда попал законный вор, это вовсе не значит, что на него
можно забить болт. За это могут спросить - если не сейчас, то после, если не
здесь, то где-нибудь. А могут спросить здесь и сейчас. Потому что Родион сам по
себе значит немало. Кое-кто уже успел прочувствовать на себе тяжесть его
кулаков.
Вслед за боксером на выход потянулись и остальные. Все в растерянности. С одной
стороны Родион и сила воровской власти. С другой - Грибок с его отмороженной
натурой и мощной карательной машиной. Вор прибыл на зону не просто так. Он здесь
для того, чтобы усмирить беспредельную силу Грибок будет сопротивляться. Это
понимали все. Как понимали и то, что бывает со щепками, когда рубят лес.
Щепкой быть никто не хотел...
- Погоди, - остановил Родион пацана, который просветил толпу насчет его персоны.
Качок остановился.
- Чего? - потуплено буркнул он.
- Базар есть.
- Да?
- Зовут тебя как?
- Шайба.
- Ты чего, меньжуешься. Шайба? Грибка боишься?
- Да нет, чего бояться?
- А чего в глаза мне не смотришь? Ты в глаза мне смотри.
Я не жених, а ты не красна девица, чтобы глаза прятать...
- Да не прячу я глаза...
- А я говорю, что прячешь!
Шайба совсем не прочь был провалиться куда-нибудь под землю. Лишь бы только не
стоять перед Родионом, не разговаривать с ним с глазу на глаз. Да, он признает
его авторитет.
Да, он знает, что вор в зоне - это свято. Но он боится примкнуть к Родиону.
Потому что Грибок его по головке за это не погладит. Разве что только утюжком...
Ох как не хотелось ему быть меж двух огней.
А Родион как раз и собирался перетянуть его на свою сторону Нужно было усилить
свой лагерь и при этом ослабить неприятельский.
- Грибок - беспредельщик...
Родион смотрел на пацана в упор, исподлобья. В каждом его слове - тяжесть
металла. Это называется давить на психику.
- Ты, Шайба, вместе с ним. Поэтому ты тоже беспредельщик. Грибок знает, чье мясо
сожрал. Он знает, что рано или поздно его поставят на понятия. И ты знай, что
вместе с ним на правилку поставят и тебя... Ты понимаешь, о чем я говорю?
- Понимаю.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать два...
- Какой срок?
- Шестерик вкатали. За разбой. Два уже отмотал. Еще два осталось...
- На условно-досрочное тянешь?
- Угу.
- А вытянешь?
- А чего?
- Ты разве не в отрицалове?
- В отрицалове... Но на путь исправления все равно встал. Но чисто по бумагам... У
Грибка все схвачено. Он всем УДО сделает. И нам, и себе. Хозяин у него знаешь
где?
Шайба крепко сжал кулак.
- За какое место держит?
- Да за яйца его держит. И хрен отпустит... Я же говорю, у Грибка все схвачено...
- А если конкретно?
- А-а, все равно все узнаешь. Или уже знаешь... Ты же это, в курсах, какой товар
зона производит. У нас же типа завод железобетонных изделий. Товар ходовой, не
базар. Поэтому и план конкретный. Налево много не пустишь. А жить хорошо всем
хочется. Ментам тоже... Короче говоря, у Грибка договор с хозяином...
- Можешь не продолжать, - криво усмехнулся Родион. - И без того все ясно. Грибок
на мужиков давит, жизни им не дает, чтобы они и план выполняли, и налево
запрягались. Так?
- Нуда.
- Только левака не так уж и много. Можно делать больше, но в ущерб плану. Перед
казной у хозяина свои отмазки, так? Так. Мужиков, конечно, чморят. За то, что
план не выполняют. Башляют копейки, отоварка в ларьках почти нулевая, жратва
пустая. От такой жизни загнуться можно. Загибаются мужики, ну и ладно. Лишь бы
только не возникали. А они и не возникают. Ропщут, но не возникают. Потому что
есть беспредельщик Грибок. Он быстро заткнет рот любому. Всех в страхе держит. И
сам внакладе не остается. И хозяину хорошо. Все сыты, все довольны, только
мужикам хреново. Но так для Грибка - мужики быдло... Я что, не прав?
- Я же говорю, что ты и без меня все знаешь, - потупился Шайба.
- Не знаю. Просто догадываюсь... А знаю я точно вот что.
Это мужиков можно закошмарить. А с ворами этот номер не пройдет. Грибок настроил
против себя серьезных людей.
Кончилось его время. Я хочу миром с ним договориться.
Чтобы беспредел в зоне прекратился. Не выйдет миром, будет война. А война никому
не нужна...
- Это, может, мне передать ему чего?
Шайба готов был стать посредником. Лишь бы только не становиться прямым
пособником Родиона. Слишком крепко привязал его к себе Грибок. И его самого, и
ему подобных.
Да, непросто придется Родиону. Большие испытания ждут его впереди. А воровская
братия ждет от него победы.
- Нет, ничего передавать не надо. Сам с ним поговорю...
Родион отпустил Шайбу, вернулся на свою шконку, лег.
Прождал до самого утра. Грибок так и не появился. Впрочем, так оно и должно было
быть.
Начальник оперчасти смотрел на Родиона угрюмо, исподлобья. Лицо ничего не
выражало, но пальцы нервно теребили карандаш. И взгляд нет-нет да и срывался с
прямой линии, падал на раскрытое личное дело.
- Какие-то проблемы, начальник? - с плохо скрытой насмешкой спросил Родион.
- А как ты сам думаешь, есть проблемы или нет?
- Жираф большой, ему видней... Зачем позвал, начальник?
- А ты не догадываешься?
- Неужто вербануть хочешь? Так не получится...
- А если получится?
- Получится. Как только рак на горе свистнет, так и получится... Не гони порожняк,
начальник. Дело говори, да.
- С твоим личным делом ознакомился. И звонок телефонный был.
- И ты, гражданин начальник, все про меня знаешь. Честь тебе и хвала за это.
- Зачем паясничаешь. Космачев? Настроение хорошее?
- Нет, настроение у меня как раз паршивое. Кормежка мне здесь не нравится. Люди
в поте лица вкалывают, жилы рвут, а их на голодном пайке держат...
- Это не твое дело.
- Ошибаешься, начальник. Это как раз мое дело.
- Ну да, ты же у нас вор в законе. Тебе все надо... Только не в ту колонию ты
попал, чтобы порядки свои устанавливать. Ворам здесь ничего не светит, так и
знай. Царь у нас - Начальник Колонии, а бог - Правила Внутреннего Распорядка...
- А я так сразу и понял. А кто у вас тут за дьявола?
- Не твое дело... В общем, я тебя сразу предупреждаю, не лезь туда, куда не
просят. Нос может обгореть. И не только нос...
- Это предупреждение или угроза?
- И то, и другое.
- Не пугай пуганого, начальник. Зря тратишь время.
- А ты настырный.
- Положение обязывает.
- И меня положение обязывает. С такими, как ты, бороться...
- Это не положение тебя обязывает. Это хозяин тебя обязывает. И кое-кто другой,
с погонялом Грибок... Думаешь, не знаю я вашу кухню? Знаю. Очень плохая у вас
кухня. Одни о-очень хорошо кушают. А пахари горбушке сухой рады...
- За мужицкую справедливость радеешь? Так я тебе и поверил. Не надо мне ля-ля
вправлять. Ты как тот кандидат в президенты. Пока на место метишь, все во благо
народа. А как смотрящим станешь, так и похеришь все...
- А ты думаешь, стану?
- Вряд ли. Дело в том, что есть немало способов снять с выборов твою
кандидатуру.
- Подскажи хотя бы один, пока не началось.
- Почему вы, гражданин Космачев, дерзите должностному лицу, почему обращаетесь к
нему на "ты"?... Для начала за неуважительное отношение к начальству получите трое
суток штрафного изолятора.
- Ну вот, началось... Грибок будет очень доволен, гражданин начальник.
Благодарность объявит...
- Пятеро суток!
- О! Да это на денежную премию тянет!
Майор побагровел, вызвал конвой. Родиона повели в штрафной изолятор. Он почемуто
с самого начала знал, что разговор с кумом этим и закончится.
Как знал Грибок, что его спокойной жизни приходит конец. Рано или поздно это
должно было случиться. Своим поведением он никак не вписывался в нормы
воровского закона. А воры - это не воспитатели из детского сада. За плохое
повеление они не пожурят, а выпишут блатную санкцию.
Да, у него здесь свои порядки. В этой зоне он и царь, и бог.
Хозяин и кум у него на прикорме и должны плясать под его дуду Должны и пляшут.
Пока пляшут... А если вдруг перестанут плясать? Что тогда?... У него под рукой
крутая команда.
Два десятка отборных бойцов. Никакой вор к нему не подступится. Но ведь бойцы
эти не с луны свалились. На воле они, может, и отрицали законы уголовного мира.
И в зоне они плюют на воровские традиции. Но ведь до зоны они все побывали на
тюрьмах, на пересылках. Они отлично знают, что есть воровское братство. И еще
лучше знают, как нужно вести себя в присутствии законного вора.
Вчера случился первый облом. Грибок знал, что к ним по этапу прибыл нор в
законе. Кум информацией поделился.
А вот бойцы его этого не знали. Поэтому должны были сделать из Космача бифштекс.
По не выгорело дело. Космач сам двоих уделал. И на ночном разборе круто себя
поставил.
Дрогнули перед ним пацаны, не решились пустить его в замес. Космач забил стрелку
И не где-нибудь, а на своей территории. Грибок сам должен был явиться к нему на
поклон.
Борзой. А борзых надо учить.
Кум сделал все как надо. Объяснил Космачу его права или, вернее, их отсутствие и
определил в ШИЗО. Пока только на пять суток. За это время Грибок должен навести
порядок в своих пошатнувшихся рядах. На роль козла отпущения был выбран Шайба.
- Колись, сука! О чем ты с этим хмырем бакланил? - наехал на него Грибок.
- Да не бакланил я! - сошел с лица "бык". - Он меня остановил. Я остался...
- А какого хера ты остался? На его сторону встать захотел, падла?
Для предстоящей экзекуции был выбран дальний цех промзоны. Начальство далеко,
мужиков разогнали. Все, что угодно, можно делать, никто ничего не узнает. А если
и узнает, тоже не беда. У Грибка все схвачено.
- Да ты чо, Грибок! Не собирался я под него подписываться! Век воли н
...Закладка в соц.сетях
