Жанр: Электронное издание
kolych14
...удара у него есть все.
После Паши Козыря службу безопасности возглавил Гена Алексин. Генчик - парень
стоящий, даром что молодой.
Витька больше нет. Колдуна тоже. Генчик во главе угла. И от него зависит, сможет
Родион удержать свои позиции или нет.
Родион набрал его номер. Телефон ответил сразу.
- О, Родион Сергеевич! - обрадовался Генчик.
- Не спишь?
- Да какой тут спать! Про Колдунова и Заболотского знаете?
- Знаю, Генчик, знаю. На тебя сейчас вся надежда...
- Стараюсь, Родион Сергеевич. Я это, сход собирал. Чисто наши. Как жить дальше,
решали. "Сталинградцов", гадов, приговорили...
- От них сначала отбиться надо.
- Отобьемся. Я пацанов на казарму перевожу. Всех типа под ружье ставлю. Нас
теперь не достать... И еще, я после себя двух замов оставил. Если вдруг со мной
что, чтобы они сразу на себя все взяли. Это Гоша Гром и Лева Кантемир. Если
вдруг со мной какая беда, вы с Гошей стыкуйтесь. А если и с ним, то Кантемир
останется...
- Варит у тебя башка, Генчик. Хорошо, что варит... Но ты себя в обиду не давай.
Держись...
- И держаться буду, и в ответ буду бить...
- Бодро ты держишься. Это хорошо. Но много бравады - тоже плохо. Карабас и
"сталинградцы" - это неслабая сила.
Зря мы тогда их недооценили, теперь вот расплачиваемся...
На них Васек Макаров пашет. Меня, гад, под удар подставил.
Яркова на меня списал. Большой срок мне, Генчик, светит...
- Макаров?! Эта крыса?! Вот мразь!... Где он сейчас?
- Не знаю. Думаю, его Кабальцев при себе держит. Где точно, не знаю. Но ты
пробей, Генчик. Макаров - гад, и ты знаешь, что с ним делать...
- Понял, Сергеич, все понял...
- И еще, надо Чижика срочно найти. Чтобы он завтра утром у Кабальцева был. Надо
засвидетельствовать, что в Яркова Кирьян стрелял. Чижик тогда с нами был, он еще
пулю в "броник" схлопотал...
- Я все понял, Сергеич, я сейчас с Чижиком свяжусь.
- Где он?
- А на хате у Кента. Кент на Канарах был, сегодня вернулся. Они сейчас вместе с
Чижиком...
- У них и телефон есть.
- А как же?
- Номер мне дай Я сам ему позвоню...
Кент и Чижик - два самых лучших бойца из ударной бригады Кирьяна. Сначала
гикнулись Шмель с Гешей. Затем пал от бандитской пули сам Кирьян. Остались
только Кент и Чижик. Это профи по классу "супер". Они вдвоем могли бы сделать
всех "сталинградцов" с Карабасом в придачу. И, возможно, сделают. Но сначала
Чижик должен отмазать Родиона.
Телефон долго не отвечал. Поздно уже. Пацаны без задних ног спят. Наконец трубку
сняли.
- Какого хрена? - послышался грубый голос.
Это не Чижик и не Кент. Совершенно незнакомый голос.
- Ты кто? - так же грубо спросил Родион.
- Конь в пальто!... Эй, а ты не Космач?
- Космач.
- А я Тычок. Слыхал о таком! Га-гы-гы!
Родиона передернуло. Что делает этот урод на квартире у Кента?
- Ты думаешь, номером ошибся? - злорадствуя, спросил Тычок. - А хрена с два! Ты
Чижика хотел услышать? Ты к нему и попал. Только он раньше попал. На свою шкуру
попал.
Нет больше Чижика, кирдык ему. И кореша его приземлили.
У него во лбу аккуратная такая дырочка. А в затылке дырища.
И кровь с мозгами по стене. Жаль, не видишь. Конкретный натюрморт. Тебе бы
понравилось... Чего молчишь? Язык в жопу засунул? Страшно, да?... Ну и правильно,
бойся. Я скоро и до тебя доберусь... Жаль, тогда тебя вместе с твоим Козырем не
грохнул...
- Все сказал?
Родиону стоило больших усилий удержать себя в руках.
Так хотелось наорать на этого ублюдка, наслать на его голову самые страшные
кары. Но этим бы он только повеселил Тычка. Угрозы в его положении - не сила, а
признак бессилия.
Этот мудозвон снова опередил его. Вышел на Чижика, сумел грохнуть его вместе с
Кентом. И сейчас упивается своим могуществом.
- Нет, не все, - хохотнул Тычок. - Хана тебе. Космач.
Я бы тебя в расход пустил. Да пулю на тебя жалко. Я на твою дохлую шею срок
намотаю. Лет двадцать тебя устроит? На зоне сгниешь. Как падаль сдохнешь... Снова
молчишь? А что ты можешь сказать? Врубаешь, что я тебя по всем статьям как
последнего сосунка сделал. Макар тебя с потрохами сдал.
А ты думал, что тебе Чижик поможет? Ха! Хрен угадал! Я тебя и здесь сделал...
- Колдунов и Заболотский - твоя работа?
- А если моя, то что? Ты мне что, уши надрать хочешь? А ху-ху не хо-хо!
- Ху-ху ты сам получишь в свое хо-хо. Это я тебе обещаю.
- Что-то мне совсем не страшно. А знаешь почему? Потому что ты совсем не
страшный. Закабанел ты. Космач, жиром оброс. Куда тебе со мной сладить. Мы
молодые, резвые, а ты жирная, неповоротливая свинья. Но хлев у тебя конкретный.
Одна "Пирамида" чего стоит. Слушай, там уже пора менять хозяина. Ты не против,
если я займу твое место?
- Ты убить меня хотел. А я выжил. И место мое на том свете свободно. Ты
обязательно его займешь, это я тебе обещаю...
- Грозно гудишь. А мне опять не страшно. Я тебя бояться должен. А я тебя не
боюсь. Почему? Да потому что ты смешной!... Ладно, некогда мне тут с тобой
болтать. И без тебя дел по горло... Знаешь, каких дел?
- Знаю. Беспредельные у тебя дела.
- Фартовые у меня дела. Все на мази. А у тебя, козел, сплошная непруха. Знаешь,
почему? Потому что ты делиться не хочешь. Одолжил бы мне безвозмездно "лимонов"
так пятьдесят, глядишь, я бы от тебя отстал. А ты не хочешь меня бабками
подогреть. Или, может, договоримся?
- Пошел ты на...! - перешел Родион на отборное русское наречие.
- Я бы пошел. Да только ты туда на очереди. Это тебя ждет увлекательное
эротическое путешествие. А я как-нибудь в другой раз. Ну все, гуд бай. Сушите
сухари и пишите письма!...
Тычок бросил трубку.
- Козел! - сквозь зубы зло процедил Родион.
Этот муфлон прет напролом. Все крушит на своем пути.
Кирьян, Паша, Витек и Колдун со своими телохранителями.
Сейчас вот Кент с Чижиком. Кто следующий?
Родион набрал номер Алексина.
- Генчик, это ты?
- А кто еще может быть, Сергеич? - бодро ответил пацан.
- Я сейчас Кенту звонил. А напоролся на Тычка. Что это значит? Три секунды на
раздумье...
- Бляха! Он что, сделал их?
- Наглушняк... Бери бойцов и давай по-шустрому к Кенту на хату. Будь осторожен.
Тычок сейчас в ударе. Как бы засаду не устроил. И хату зарядить может. Под ноги
смотрите, чтоб на мину не нарваться. Эта отморозь все может...
- Понял, Сергеич, уже лечу Родион нажал клавишу "сброс" и снова набрал номер.
Нужно было срочно связаться с человеком, о существовании которого знал только
он.
- Селиваныч?
- Да, Родион Сергеевич, я. Откуда вы звоните?
- Из тюрьмы, Селиваныч... Как у тебя дела?
- Да не совсем хорошо.
- Что такое? - встрепенулся Родион.
Арнольд Селиванов держал на привязи всех подставных лиц, на которых была
оформлена общинная собственность в Москве. К самому бизнесу эти люди не имели
почти никакого отношения. Они просто числились в числе учредителей и кое-что с
этого имели. Сами по себе они никакой ценности не представляли. Но всем скопом
они могли выбить почву из-под ног Родиона. Если, конечно, кто-нибудь смог бы
прибрать их к рукам. Тычок с Карабасом, например...
- Я не знаю, как это получилось, но ваш Кондрашов вышел на Сбитнева, Полухина,
Пыльева, Андреева и Мухина...
- Что-то знакомое...
- На них висит водочный и два пивных завода. Вернее, висели... Кондрашов им хорошо
заплатил, и они переоформили собственность на него...
- Разве это возможно?
- Возможно. Кондрашов нашел лазейку... Теперь заводы принадлежат ему. Де-юре и дефакто...
- Черт! Куда же ты смотрел?
- Все произошло так быстро... Я так думаю, Кондрашов давно держал этих пятерых в
поле зрения. А сейчас просто воспользовался моментом...
- Козел он, этот твой Кондрашов... Где он сейчас?
- Откуда ж мне знать?... Я бы на его месте скрылся за границей...
Вместе с Ладой, пронеслось в голове у Родиона.
- Ноги сделал, гад. Ничего, достанем. Придет время...
Объявляю тебе аврал, Селиваныч. Собирай всех своих "зицев" до кучи и уматывай с
ними куда-нибудь за тридевять земель. И никому, - слышишь, никому! - не говори,
где вы осели. Даже мне... Через полгода попробуй выйти на меня.
- Я все понял. Буду действовать. Прямо сейчас и начну...
- Давай, Селиваныч, давай действуй. Сохранишь "Пирамиду" - три "лимона" премии
получишь. За все вместе - все пять. Понял?
- Как же не понять. Пять миллионов. Это же о-го-го!
- Потом бабки считать будешь. Давай гони коней, Селиваныч. Я на тебя надеюсь...
Если Селиванов сумеет вывести зиц-председателей из-под удара, Тычку и Карабасу
ничего не светит. Если вдруг им несусветно повезет и они смогут выбить Родиона
из колеи, самое большее - они смогут временно управлять его бизнесом. Пока их
самих не выбьют из седла...
Чудес не бывает. Тычок с Карабасом скоро поймут, в какое гиблое дело они
ввязались. И сами, добровольно выйдут из игры... А вдруг у них все-таки хватит
сил, наглости и терпения? Вдруг они сумеют довести дело до логического конца?...
Вряд ли. За Родионом Заволжск стоит. Это мощный базис, против которого Тычок и
Карабас - ничто... Ну а вдруг все-таки им повезет?...
Во всяком случае, никто пока не в силах остановить их беспредельный натиск. Пока
что игра идет в одни ворота.
Родион пропускает гол за голом. И пока не забил ни одного ответного. Три-ноль в
пользу отморозков. Если так пойдет дальше, Родион может проиграть всухую...
Есть еще один счет. Не менее ужасный. Два-ноль в пользу Кондрашова. Этот ублюдок
украл у него Ладу и отбил у общины три завода. За это ему грозит самая суровая
кара. Но как дотянуться до этого урода?... Да и времени на него нет.
Сначала надо разобраться с Тычком и Карабасом. Вопрос - как это сделать?
Глава семнадцатая
Алексину Родион позвонил вечером следующего дня. Генчик ждал его звонка.
- Как дела? - сухо спросил Родион.
- Тебе о хорошем сначала или о плохом?
- О плохом...
- Были мы на хате у Кента. Ни его самого, ни Чижика.
И на хате полный порядок. Ни крови, ни погрома. Я так думаю, Тычок чисто
сработал. Вывез куда-нибудь за город, и там уже... Мне сам Кабальцев сегодня
звонил. Про Чижика спрашивал...
- И что ты ему ответил?
- А ничего. Сказал, что не знаю, где он. Он говорит, ищите. Иначе, говорит,
вашему Космачеву туго придется...
- Это верно. Теперь он на меня насядет, не отвертишься...
- Я так думаю, может, Леньчика к делу подключить.
- Он в "Матросах"?
Под грузом неразрешимых проблем Родион совсем забыл о своем верном
телохранителе.
- Ну да, в Матросской Тишине.
- Надо будет с ним состыковаться...
Леньчик за Родиона горой. И легко засвидетельствует в его пользу. Хоть он и не
был в кабинете, где убили Яркова.
Но врать-то ему не придется. Стрелял-то действительно Кирьян.
С Леньчиком он свяжется. Через воров маляву ему передаст. Леньчик не подведет...
- Ты про хорошее что-то хотел сказать, - напомнил Генчику Родион.
- А, ну да. Я это, дело реально организовал. Круговую оборону заняли. Теперь к
нам ни одна падла не подберется. И на Тычка вышли...
- Да ну...
- Только он от нас ушел. На три минуты разминулись...
Ничего, мы его еще достанем. Или мы, или собровцы...
- Собровцы?
- Ну да. Менты за ними тоже охотятся. Мы на Тычка почти одновременно вышли.
Собровцы к его хате на минуту раньше подкатили. Такая вот петрушка... Я с
солнцевскими сегодня встречался. С Измайловскими, с таганскими, это, перетер.
Обещали помочь. Из Заволжска сегодня пацанов жду За полсотню штыков будет. Сила,
да!... Короче, все на мази. Этим уродам спуску не даем. Они сейчас прячутся.
Прячутся! Носа не высунут...
- Ты, молоток, Генчик. Рад за тебя. Только ты особо не расслабляйся. Эти
ублюдки, когда Пашу Козыря сделали, тоже прятались. Так что держи хвост
пистолетом...
- Нормально все будет, обещаю... Это, тут еще одна беда, - голос Генчика
потускнел. - Может, я не должен тебе этого говорить.
- А ты говори, говори.
- Кондрашова отследили. Это, он с женщиной был. Ты знаешь, с какой, да?
- Знаю, Генчик, знаю. И где они?
- В Австрии. Еще вчера вечером таможенный контроль прошли и тю-тю... Только я не
думаю, что они там надолго задержатся. Куда-нибудь дальше дернут.
- Это их проблемы, Генчик. Пусть что хотят, то и делают.
Не надо их искать. Пока не надо. Нам сейчас отморозков дожать надо.
- Дожмем, Сергеич, не сомневайся.
- Дожимай, Генчик, дожимай... Это хорошо, что ты из Заволжска подмогу вызвал. Как
там дела?
- Да нормально все. Никакого разброда. Там сейчас Симулянт делами заправляет, ты
же знаешь...
- Знаю.
- Я с ним говорил. Он сказал, что у него все в полном ажуре. Пусть, говорит,
Родион не беспокоится...
- В общем, все на мази, говоришь... Давай, так держи...
Родион увидел, как махнул рукой Данек. Какая-то опасность. И точно, через
несколько секунд открылась дверь в камеру, и появился какой-то парень лет
двадцати с рюкзаком в руке и свернутым матрацем под мышкой. Дверь за ним тут же
закрылась.
Парень явно был первоходочником. И притом из тех, кто воспринимает тюрьму как
страшный кошмар. В глазах ужас, лицо бледное как мел, голова вжата в плечи, ноги
как будто сами по себе тащат его к двери.
Родион посмотрел на Данька. Тот понятливо кивнул, подошел к новичку, вежливо
спросил:
- Как зовут?
- Ваня.
- Ты чего трясешься, Ваня? У тебя что, температура?
- Нет температуры.
- Тогда не колотись. Расслабься, чувствуй себя как дома. Или тебе у нас не
нравится?
- Нравится, - поспешил согласиться парень.
- Ну тогда давай шевели поршнями. Я тебе твою койку покажу...
Теперь Данек его не оставит, пока не выяснит, кто он такой. Вдруг его сюда за
мохнатый сейф зачалили? Парафинить его никто за это не будет - говномесов здесь
нет. Но место под нарами у самой параши ему обеспечено. А еще он мог быть
"голубым" по жизни. Данек это выяснит, чтобы, опять же, загнать под нары, чтобы
не форшмачил порядочных людей. Если у него все нормально, пусть живет нормальной
жизнью. Данек просветит его насчет тюремного быта, чтобы по глупости не наделал
косяков. После ликбеза его отпустят в вольное плавание. Там уже будут смотреть
на него, выяснять, достоин он уважения или его место среди чуханов.
Тюрьма - это не санаторий, здесь свои законы. Если ты человек, то человеком и
останешься. Если ты дерьмо, то твое место поближе к параше...
До поздней ночи Родион смотрел телевизор. А потом ему позвонил Алексин.
- Сергеич, мы малину накрыли. Двоих взяли, - восторженно сообщил он.
- Кого?
- Оба "сталинградцы".
- Молоток!... На Тычка через них можно выйти?
- В том-то и дело, что нет... Тычка они знают. Но где он, не в курсах. Тычок их
только что из Волгограда вызвал. Они в Железнодорожном обосновались. Тычка
ждали, а заявились мы... Крепкие пацаны. Один в Чечне воевал. Снайпером был.
Второй тоже жук хороший. В морпехе служил. И в карате конкретно сечет. Тычок их
на усиление взял. Только облом ему по всей морде... Я на хате засаду оставил. Пять
пацанов.
Если Тычок появится, труба ему. Это железно...
Новость взбодрила Родиона. Оказывается, не все так плохо. Генчик держит ситуацию
под контролем. Двух волгоградских рекрутов взял. И до самого Тычка когда-нибудь
доберется.
С Ярковым Родион разберется. Уже ушла малява к Леньчику. Канал доставки самый
надежный. Так что все будет в полном порядке. Адвокаты уже почти развалили дело
с наркотой. И скоро Родион окажется на свободе...
Одно плохо. С ним больше не будет Лады... Но он сильный мужчина - от несчастной
любви в петлю не полезет. Со временем он перестанет так остро реагировать на ее
измену.
Еще позже забудет о ней, как будто ее никогда и не было. Со временем, позже...
Когда все это будет?...
Мысли о предательнице-жене будоражили и без того воспаленное воображение. Но не
помешали Родиону заснуть.
Впрочем, это был не сон. Это было сплошное мучение. Полусон-полудрема рисовали
ему кошмарные картины. Лада и Кондрашов в одной постели, он на ней, она под ним...
Вдобавок ко всему они смеются над ним. Хохочут. И каждый раз их подлый смех
будил его. Едва он стихал, Родион снова проваливался в этот кошмар...
В последний раз Кондрашов куда-то исчез. Лада осталась в постели одна. Она
лежала на спине, накрывшись простыней. И смотрела на Родиона.
- Прости, - тихо сказала она. - Невиноватая я. Он сам...
Это был не ее голос. Какой-то киношный...
- Родион! - встрепенулась она. - Берегись!
А вот это ее голос. Она предупреждает его о какой-то опасности.
- Родион!!!
Он вовремя открыл глаза. И, еще точно не зная, сон это или явь, увидел летящую
на него тень. Человек с заточкой в руке. Он не шел к нему, не крался. А именно
летел. Так в летящем прыжке может нападать на жертву пантера. Стремительно и
неотвратимо.
Родион не знал, кто напал на него. Но уже знал, что он жертва. И в самый
последний момент успел увернуться. Острое жало заточки вспороло кожу на ребрах
левой половины грудной клетки. Глубокая вспашка, но не смертельная.
И сознания Родион не потерял.
Боль окончательно вернула ему чувство реальности. Он вцепился в руку мертвой
хваткой, попытался вырвать окровавленный нож. Но не тут-то было. Убийца обладал
нечеловеческой силой. Несмотря на все старания, нож не удалялся, а приближался к
Родиону.
Он узнал наемника. Это был тот самый новичок, который так искусно разыгрывал
страх перед тюремной камерой. На самом деле он ничего не боялся. Потому что он
профи. И при том достаточно высокой квалификации. Родиона спасло только чудо.
Или еще не спасло...
Нож неотвратимо приближался. Еще немного, и он вскроет Родиону горло. Не человек
держит заточку, а какой-то монстр. А на вид парень совсем не амбал, скорее
наоборот.
У настоящих профи внешность обманчивая...
Спасение пришло в самый последний момент. Кто-то с силой опустил на парня
табуретку. Она с треском разлетелась. Другой бы на месте парня ушел в отруб. А
этот нет, держится. Только хватка чуть ослабла. Родион воспользовался моментом и
увел голову в сторону. Жало заточки вспороло подушку.
На голову киллера обрушилась вторая табуретка. Парень поплыл. Глаза закатились
под веки, ноги подкосились. Родион легко заломил ему руку за спину и вместе с
ним упал на пол, смял его тяжестью своего тела. К нему присоединились Данек и
Клещ. В ход пошли простыни. Через пять минут парень был крепко связан по рукам и
ногам.
Родион с благодарностью посмотрел на своих пацанов.
Вовремя проснулись, вовремя подорвались. Хотя больше всех ему помогла Лада...
Из раны хлестала кровь. В "телевизоре", шкафчике для вещей, у Родиона лежало
несколько чистых носовых платков. Все они пошли в ход. И простыня снова
пригодилась.
Данек оторвал полосу от своей, помог наложить повязку Вокруг собирались люди.
Несостоявшегося мокрушника привели в чувство. Родион разогнал толпу - ни к чему
лишние уши. При нем остались только Клещ и Данек.
- Ты кто такой? - жестко спросил он у киллера.
- Какая тебе разница? - усмехнулся тот.
- Большая разница... Кто тебе отмашку на меня дал?
- Как это, отмашку?
- Кто заказал меня?
- А-а... Не скажу. Зачем? Ты все равно меня убьешь.
- А если не убью?
- Убьешь. Я знаю.
- Нет, - покачал головой Родион. - Тебя не будут убивать. Тебя просто
законтачат.
- Не понял.
- Опустят. Петухом сделают...
- Пусть, - парень невозмутимо пожал плечами. - Мне все равно.
- Все равно? - удивленно протянул Родион. - А может, ты "голубой"?
- В смысле педераст?... Нет, и никогда им не был... Ну что ты на меня смотришь? Мне
все равно, что вы со мной сделаете. Убьете? Убивайте. Опустите? Опускайте. Мне
все равно. Я провалил дело, теперь мне все равно...
Взгляд его подернулся пленкой абсолютного равнодушия к собственной судьбе.
Точно, профи. И не только по части владения оружием. У него железная психика,
ничем его не пробьешь.
- А если мы тебя ментам сдадим?
- Сдавайте, - голос чистый, как слеза, никаких примесей эмоций.
- Пытать будем.
- Пытайте.
А может, все это просто блеф. Пыль в глаза пускать многие умеют.
- Можно начинать?
Рот киллеру забили чьими-то грязными носками. Один из мужиков снял с него штаны.
Второй взял веревку, перетянул ею мошонку, крепко завязал узел. Экзекуция
началась.
Родиону не было жаль киллера. Этот гад едва не прикончил его - какая может быть
после этого жалость? Но его коробило от изуверских пыток. Он не садист, и
мучения жертвы доставляли ему удовольствие с точностью до наоборот.
От дикой боли наемник выворачивался наизнанку Несколько раз терял сознание.
Наконец в ею глазах появилась мольба. Его выдержка лопнула, как дефектная сталь
на лютом морозе.
- Говорить будем? - спросил Родион.
- Будем. - кивнул парень.
- Кто меня заказал?
- Не знаю.
- Мы тебя сейчас к потолку подвесим. Будешь делать подъем переворотом на
яйцах! - зло зашипел на парня Клещ.
- Не надо... Я в самом деле не знаю... Со мной связался мой шеф. Он передал мне
заказ. Объяснил, кого и как надо убрать...
- Как зовут шефа? - спросил Родион.
- Не знаю.
- Кличка?
- Номер пятый.
- Чего?
- У нас нет кличек. У нас есть только номера.
- У кого это у вас?
- Мы - это глубоко законспирированная организация со своим уставом и жесткой
иерархией.
- Напугал.
- Я не пугаю, я констатирую факт.
- Как выйти на твоего шефа?
- Не знаю. Он сам на меня выходит, когда надо. Я же говорю, конспирация у нас на
первом месте.
- И сколько таких, как ты, в вашем мокрушном синдикате?
- Не знаю. Шеф ничего не говорил. К тому же вряд ли он сам это знает...
- Ты случайно не Ганс Христиан Андерсен? Сказки красиво рисуешь.
- Это не сказки.
- Ну да, конечно... Никого, говоришь, из своих коллег не знаешь.
- Никого.
- Профессиональными убийцами не рождаются. Ими становятся. Или ты таким
уродился?
- Нет. Меня учили убивать с детства. Спец-интернат, служба внешней разведки...
- Богатый опыт.
- Не богатый. Но опыт.
- Сколько тебе за меня заплатили?
- Лично мне причиталось восемьдесят тысяч долларов.
- Немало.
- Немало, - кивнул парень. - Наша контора мелочовкой не занимается.
- Откуда ты знаешь, чем в твоей паршивой конторе занимаются? Ты же ничего о ней
не знаешь.
- Не знаю. Но догадываюсь...
- О чем ты еще догадываешься?
- О том, что вы меня убьете.
- А если не убьем?
- А вы убейте... Мне такая жизнь надоела. Надоело убивать...
В глазах киллера ледяная пустыня. И ни грамма раскаяния. Впрочем, его раскаяние
Родиону не нужно. Ему нужна правда о мокрушной конторе.
- Я хочу знать: кто меня заказал? - с нажимом спросил он. - Ты можешь этого не
знать. Но ты можешь догадываться.
- Не знаю и не догадываюсь.
- Ладно. Начнем с другого. Как ты сюда попал?
- Очень просто. Мелкая кража.
- Ты мог попасть в Бутырку или в Матросскую Тишину, например. Но ты попал сюда.
- Есть люди, которые провели меня сюда. Кто они и как они это сделали, меня не
касается.
- Меня касается.
- Я понимаю. Но ничем помочь не могу...
А ведь, похоже, он и в самом деле ничем не может помочь.
Видно, синдикатом заправляют башковитые боссы. Этот парень для них мелкая пешка,
разменная монета в большой игре. Ему не положено много знать. Чтобы никто не
смог выйти через него ни на боссов, ни на заказчика.
- Ты говорил, что служил во внешней разведке. КГБ?
- Угадал.
- Как вышел на тебя твой шеф? Откуда он знал про твое существование?
- Возможно, организацией заправляет кто-то из бывших генералов.
- Или из действующих. Такой вариант возможен?
- Может. Но мне все равно. Для меня главное...
Киллер не договорил - потянулась пауза.
- Что главное? - спросил Клещ. - Бабки?
- Нет. Главное - выполнить заказ.
- Тогда ты, братан, в пролете.
- Как знать...
Это было невероятно. Но парень сумел высвободить руки.
И разжавшейся пружиной бросился на Родиона. У него не было заточки. Но этот спец
мог убивать голыми руками. Родион успел заметить два согнутых пальца на его
руках - они метили точно ему в висок. Но увести голову с линии удара он не
успевал.
Положение спас Клеш. Он сумел перехватить руку убийцы в самый последний момент.
Навалился на киллера, но подмять его под себя не сумел. Тот увернулся и ударил
Клеща в кадык. Пацан пропустил удар, дернулся как подбитый танк, схватился
руками за перебитое горло, захрипел, выпучил глаза и кулем осел на пол.
Родион рассвирепел. И сам пустил вход кулаки. Удар, второй, третий... Киллер
обмяк, распластался на полу, голова безжизненно откинулась. И тут из полутьмы
всплыл Данек с табуреткой в высоко задранных руках. Башня у парня крепкая, два
таких метательных снаряда не смогли пробить броню. Зато третий оказался для него
смертельным. Тяжелая табуретка проломила височную кость. Можно писать некролог.
- Идиот! - рявкнул Родион на Данька.
Но тот, похоже, даже не услышал его. Стоял как вкопанный и пялился на покойника
как баран на новые ворота.
В глазах паника и ужас. Еще бы, человека убил. Смертный грех. И утяжеленный
срок...
- Погорячился ты, - уже более спокойно сказал Родион.
Перед глазами пошли красные круги, голова закружилась.
Родион начал терять сознание. Давала знать о себе ножевая рана.
Он смутно помнил, как в камеру ворвались вертухаи. До того как свет окончательно
померк перед глазами, успел увидеть перед собой круглый фейс какого-то
прапорщика. Голоса его он уже не слышал...
В себя Родион пришел на "кресте". Светлая палата, занавесочки на окнах, четыре
шконки в один ярус, запах лекарств. Рана аккуратно перевязана, почти не болит. В
руках, ногах слабость, слегка тошнит. Но жить можно.
Места все заняты. На одной койке кто-то спит - одеяло под подбородок, зубы к
стенке. Вторая заправлена, на ней двое - режутся в карты. Болезные заметили, что
Родион пришел в себя. Стиры из их рук мгновенно испарились. Лица растянулись в
угодливых улыбках.
- Давно я здесь? - спросил Родион.
- Да нет, какой давно? Утром тебя сюда привезли. Часа три прошло... К тебе, это,
Земеля приходил. Спрашивал, как ты...
- Земеля? Где он?
- Да в соседней палате. У него это, профилактический осмотр.
Родион понимающе усмехнулся. Вору вольготно и на тюрьме, и в зоне. Везде есть
лазареты, везде можно выбить для себя щадящий режим. Пожил среди людей - чисто
для авторитета, и можно ложиться на профилактический осмо
...Закладка в соц.сетях
