Жанр: Электронное издание
hooligan
...сь к телефону.
Конечно, Мишкино поведение никуда не годилось. Благоразумнее всего было
послать этого типа подальше и остаться дома, пусть он свои догадки проверяет
сам. Но я так разозлилась, что благоразумием и не пахло, поэтому, вызвав
такси и громко хлопнув входной дверью, я оказалась на улице, мысленно костя
Шальнова на чем свет стоит. Такси не замедлило появиться, я с последней
надеждой взглянула на окна гостиной и вздохнула, потому что надежды не
оправдались.
Всю дорогу до клуба я жаловалась на судьбу и сочувствовала себе, может,
поэтому дорога показалась мне слишком короткой. Швейцар у дверей выглядел
каким-то пришибленным, но, увидев меня, взбодрился. Распахнул дверь,
пропуская меня, и шмыгнул следом. Я было подумала, что он вновь затеял
какую-нибудь пакость, и пообещала себе непременно заехать ему в ухо, но о
пакостях он в тот вечер не помышлял.
- Катрин, - зашептал он трагически, торопливо оглядываясь в пустом холле.
- Чего хоть делается-то?
- Где? - испугалась я.
- В клубе, само собой. Куда Палыч исчез? Неужто порешили...
- А что, труп нашли? - Колени у меня вроде бы подкосились.
- Пока нет, но ведь куда-то человек подевал-ся? Который день не
показывается ни дома, ни на работе. В квартире у него чего-то искали, я
слышал, как Колька с ментом разговаривал. И в клуб влезли... Палыч-то многих
деньгами снабжал, а в кабинете, в ящике железном, у него расписки были,
Колька менту объяснял. Во-от... может, кто того... из-за денег Палыча...
- Чего ты его хоронишь? Вдруг он влюбился и на Канары укатил?
- А как же клуб?
- А чего клубу сделается?
- Нет, Катрин, Палыч не из таковских. А потом ограбление это, то есть не
ограбление, а вообще не пойми чего. А парня-то убили, Игорька Прокофьева,
поди уже слышала?
- Ничего я не слышала...
- Так ты ничего не знаешь?
- Нет, конечно... Откуда?
- Ну, сейчас введут в курс дела... Пять лет работаю, но чтоб такое...
Бывало, пьяные клиенты пальбу устроят, помню, Гришу-Фортача прямо у дверей
уложили. Если б я по нужде не отлучился, лежать бы мне рядом с ним. Из
автоматов однажды стреляли, четверых тогда труповозка свезла, но чтоб нас
грабили, такого не припомню.
- Времена меняются, - пробормотала я.
Швейцар подобрался, робко кашлянул и торопливо выскользнул за дверь, а я,
повернув голову, увидела парня, который в прошлый раз выспрашивал меня
насчет Юрия Павловича. Следом за ним появилась рыжая Зинка, ворчливо
крикнув:
- Николай Семенович, мы сегодня работать-то будем?
- Иди, Зина, работай, - отмахнулся он.
- Как работать, все точно на похоронах. - Тут оба заметили меня и
заспешили навстречу.
- Катрин, - вроде бы обрадовался Николай Семенович, который, как видно, в
отсутствие Палыча руководил данным притоном. - Хорошо, что пришла. Здесь из
милиции товарищ хотел с тобой поговорить.
- Зачем? - перепугалась я.
- У нас ограбление, всех допрашивают.
- Слышала, сторожа кокнули? - затараторила Зинка. - Я тебе звонила,
нарвалась на автоответчик, а с ним я разговаривать не люблю, чувствуешь себя
дура-дурой...
- Мне уже швейцар рассказал...
- Неймется ему, пень старый. Поставь дурака у дверей, так он все новости
разом выболтает.
- Дуры вы, - неожиданно разозлился Николай Семенович. - Хоть бы головами
подумали, чего болтаете. Тут такое творится, а им лишь бы языком молоть.
Катрин, идем со мной, а ты, Зинка, шла бы к музыкантам, хоть бы ноту какую
выучила.
- Ноту, - проворчала та, - зачем она мне? Нот я не видела, что ли? Сам-то
много чего учил?
Не знаю, как долго Зинка распиналась бы в том же духе, но Николай
Семенович, подхватив меня под локоть, повел на второй этаж.
- Ситуация, скажем прямо - хреновая, - шептал он мне на ухо. - А главное,
непонятная. Палыч как сквозь землю провалился. И что, скажи на милость,
делать? Мое-то положение каково? Уж если бы он того... тогда все ясно, а
так?
- А милиция его ищет?
- Сказали, будем искать. Я всех, кого мог, уже обзвонил, никто ни сном ни
духом...
Он резко замолчал, замер возле своего кабинета, одернул пиджак и
распахнул дверь, я вошла первой, он за мной. За столом сидел дядька в темной
водолазке, седой, коротко стриженный, с отечным лицом и сизым носом.
Впечатление он производил, мягко говоря, неважное.
- Вот, это Катерина Юрьевна, - слегка лебезя, представил меня Николай
Семенович, по-дурацки улыбаясь. - А это товарищ из милиции.
Товарищ приподнялся и сказал:
- Владимир Васильевич.
- Очень приятно, - пискнула я, хотя приятно мне не было и даже наоборот,
близость милиции в лице сизоносого так на меня подействовала, что я
почувствовала настоятельную потребность сесть, что незамедлительно и
сделала.
Николай Семенович, немного повертевшись рядом, как-то незаметно исчез.
- Что ж, Катерина...
- Юрьевна, - подсказала я.
- Отлично. Что ж, давайте побеседуем. О том, что произошло, вы, конечно,
знаете?
- В общих чертах. Сейчас Николай Семенович рассказал.
- В клуб проник неизвестный, вскрыл кабинет вашего управляющего, а также
сейф.
- Это не сейф, - черт меня знает почему, перебила я. - Просто ящик
железный, в стену вделанный.
- Точно, - обрадовался Владимир Васильевич. - Так вы его видели?
- Ящик? Конечно, кто его не видел? Но денег там Юрий Павлович не хранит,
потому и ящик. Деньги в бухгалтерии, вот там сейф.
- Очень хорошо, - кивнул сизоносый. Чего он хорошего нашел во всем этом,
судить не берусь, но если так сказал, значит, что-то хорошее все-таки было,
и не мое дело с ним спорить, мое дело сидеть тихо и радоваться, если отсюда
меня сразу в тюрьму не отправят. - Злоумышленник вскрыл ящик и
предположительно похитил оттуда бумаги.
- Он был один? - не удержалась я, будто черти меня под локоть толкали.
- Кто?
- Злоумышленник.
- А вы думаете, один не мог?
- Откуда мне знать? Я просто спрашиваю.
- Вы интересная женщина, Катерина Юрьевна, интересные вопросы задаете. А
со сторожем Прокофьевым вы были знакомы?
- Он же здесь работал, - туманно ответила я, знать не зная, знакома с ним
Катька или нет.
- И что?
- И я здесь работаю.
- Ага. А особых отношений у вас не было?
- С кем?
- С Прокофьевым?
- Кто вам сказал? - испугалась я.
- Никто мне ничего не говорил, я на всякий случай спрашиваю. - Глаза его
радостно блеснули.
- Про меня тут много чего могут наговорить, мужиков полно, и все лезут,
завистников пруд пруди, вот и чешут языками. А я, между прочим, замужем.
- Супруг ваш на днях вернулся? Говорят, очень неуравновешенный молодой
человек.
- Мишка-то? Врут. Да он вообще ни на что не реагирует. Иногда так на него
разозлишься, а ему все по фигу. Честно. Даже зло берет.
- А как вы встретились после долгой разлуки?
- Хорошо, - пожала я плечами.
- Вроде бы милицию вызывали, нет? Муж вас как будто убить грозился?
- Да это он так, шутил просто.
- Бывает, дело-то семейное. Вы мне вот что скажите, ваш муж в карты
играет?
- Шальнов? Не замечала. А что?
- У него ведь сейчас положение довольно шаткое...
- В каком смысле? - перепугалась я.
- В финансовом. А долги у него были?
- Знаете что, вы лучше Мишку спросите, а то я тут наговорю чего не
попадя, а он потом меня убьет... в переносном смысле.
- Ну, хорошо. Давайте поговорим о Юрии Павловиче. У вас с ним были
хорошие отношения?
- Дружеские, - подумав, ответила я.
- Ни ссор, ни конфликтов?
- Может, и было чего, но отношения все равно оставались дружеские.
- Понятно. А зачем он вас во вторник искал?
- Понятия не имею. Тетке моей звонил, напугал до смерти. Я ей потом тоже
звонила.
- А что сказал тетке-то, зачем звонил?
- Да она ничего не помнит, тетка старая, понять не могла, кто звонит.
- А потом он к вам поехал.
- Так мне Николай Семенович сказал. Но я Юрия Павловича не видела. Мы как
с Мишкой встретились, я имею в виду мужа, и немножко поспорили,
по-семейному, я милицию вызвала, а они его не забрали. А один мент, молодой
такой, еще намекал на то, что меня, мол, убить мало. Представляете, каково
это слышать? У родной милиции от мужа-ирода и то защиты не дождешься. Ну, я,
видя такое дело, из дома слиняла и по магазинам шлялась. А когда пришла,
дома никого не было. А тут следом Шальнов, но настроение у него уже
улучшилось.
- И что дальше?
- Ничего. Спать легли.
- Говорят, Шальнов в ту ночь был в клубе.
- Так это уж когда проснулся, ближе к утру.
- Понятно. А вот по поводу Юрия Павловича не можете припомнить, не было
ли у него ссор с кем-то из работников клуба или с посетителями?
Тут я поняла, что пришел мой звездный час, придвинулась ближе к
сизоносому и зашептала:
- Он с Ильей поругался, с Дружининым. Думаю, он Юрию Павловичу задолжал,
тот с ним очень грубо разговаривал, кричал даже.
- Вы при этом присутствовали?
- Нет, я просто подслушала, когда туалет искала. Я бы на вашем месте
хорошенько поинтересовалась, где Илья был в ту ночь, когда в клуб залезли.
Мишка считает, тип, который в клуб проник, хорошо знал сторожа, тот ему сам
дверь открыл. Это бы тоже не худо проверить.
- Какой Мишка? - насторожился сизоносый. - Ваш муж?
- Я сказала Мишка? Видать, какое-то затмение на меня нашло.
Дядька озадаченно уставился на меня, а я на него. Так мы посидели
какое-то время. Он вздохнул, почесал нос, но, слава богу, про Мишку больше
не спрашивал.
- А ключи Юрий Павлович кому-нибудь доверял?
- От кабинета?
- И от кабинета, и от ящика своего железного.
- Вот этого я не знаю. Мне он точно их не доверял.
Мы еще немного поболтали, но ничего полезного я для себя из последующего
разговора не почерпнула. Тепло простившись с сизоносым, я устремилась к бару
и только что ногти от беспокойства не грызла. Ох, неспроста дядька о Мишке
спрашивал, значит, нас уже подозревают. Шаль-нов, конечно, свинья и обо мне
нисколечко не думает, но в тюрьме ему совсем не место, ничего такого, чтоб в
тюрьму садиться, он натворить не успел, а я тем более.
Откуда-то из бокового коридора выпорхнула Зинка, ухватила меня за локоть
и, испуганно озираясь, втянула в маленькую прокуренную комнату с
единственным креслом, двумя здоровенными жестяными банками из-под томатной
пасты, служившими пепельницей.
- Ну, чего мент выспрашивал?
- С кем Палыч ссорился и кому ключи доверял.
- И меня расспрашивал, такой, блин, зануда. А наши знаешь, что говорят:
Палыч сам в клуб влез и Гошку того... - С этими словами Зинка торопливо
прикурила сигарету, сунула ее мне в рот и прикурила следующую, глубоко
затянулась, а я закашлялась. - Во-во, я тоже подавилась, как в первый раз
услышала, - вздохнула она, хватив меня со всей дури ладонью по спине.
- А кто говорит-то? - прохрипела я, с огромным облегчением зашвырнув
сигарету в банку.
- Вовка-барабанщик. И многие с ним согласны. На кого-то Палыч наехал, да
маху дал, ну и на попятный.
- Чего? - выпучила я глаза, не поняв ни слова.
- Ну, может, они и правы. Мертвым-то его никто не видел, и ключики-то
везде его, замки
Никто не взламывал. Гошку жалко, хороший парень, хоть и пьяница, его за
пьянку из охранной фирмы турнули, забыла, как называется. Он хвастал, раньше
с пушкой ходил и вообще, такая крутая фирма, куда там ментам...
- Да подожди ты с фирмой, - перебила я. - Про Палыча-то что говорят?
- А чего про него говорить? Либо кокнули, либо удрал куда. Ему кто только
не должен, а народ разный бывает. Пугнул кого, а его в ответ так испугали,
что он ноги в руки и до свиданья, мама.
- Почему же ноги в руки... А вдруг вправду убили?
- Очень может быть. У меня соседу в прошлом году по башке трубой двинули,
железной, бутылку не поделили с нашим дворником, а были друзья не разлей
вода.... Вот... Чего я сказать хотела?.. Из головы-вылетело, короче, Палыч
либо помер, либо нет.
- Я тоже так думаю, - кивнула я, а Зинка невероятно обрадовалась.
- А я что говорю... Ох, с клубом-то что будет? Вышвырнут всех на улицу,
как чертей блохастых.
- Почему чертей? - думая о своем, спросила я.
- Ну, собак... какая разница? Тебе хорошо, ты по-французски можешь, а я
только ногами Дрыгать, куда меня еще возьмут? Палыч и тот уволить грозился,
дашь за титьки подержаться - добреет, но все равно как на вулкане. А теперь
что? Кто меня возьмет? Слушай, а у Равиля в "Стриптизе" места есть?
- Не знаю.
- Может, туда податься, пока не поздно. Платят неплохо, конечно,
задницей-то покрутишь... А ты чего планируешь? - встрепенулась она.
- Подожду, пока с клубом не прояснится. Может, никуда и уходить не
придется.
- Тебе хорошо, у тебя муж есть... Слушай, тебя парень спрашивал, красивый
такой, ты с ним еще в прошлый раз шампанское распивала...
- Илья?
- Точно.
- Что ему понадобилось?
- Откуда мне знать? Просто спросил, будешь ты сегодня или нет.
- А он здесь?
- Был здесь, в баре... Пойдешь к нему? А как же Шальнов? Не боишься?
Муж-то какой бы ни был, все равно муж. - Зинка еще что-то говорила в том же
духе, но я поспешила ее покинуть.
Илья в самом деле сидел в баре. Выглядел он слегка расстроенным, но,
увидев меня, заулыбался.
- Привет, Катрин, - прошептал ласково и поцеловал меня в висок, я
дернулась, точно от прикосновения ядовитой змеи, а Илья удивился:
- В чем дело?
- Ты сегодня без жены? - съязвила я.
- Как видишь. - Он пожал плечами и засмеялся, а я в ответ нахмурилась.
- Рядом с ней ты выглядишь менее любезным.
- Послушай. - Теперь он взял меня за руку. - Моя жена замечательная
женщина, но, к сожалению, между нами уже давно отсутствует понимание...
- Но развестись ты не можешь, потому что она смертельно больна, -
подсказала я, брови Ильи поползли вверх.
- Откуда ты знаешь? - спросил он с искренним удивлением, а я
почувствовала себя дурой.
- Вообще-то я съязвила. Она что, действительно больна?
- У нее рак. Правда, она еще об этом не знает. Эмма проходит курс
лечения, ей говорят, что у нее язва, надежда есть, по крайней мере, врачи
так считают. Сама понимаешь, пока это все как-то не разрешится, я не могу ее
волновать.
Что ответить на все это, я не знала и продолжала хлопать глазами. Илья
сгреб мою руку, поцеловал ее и сказал с чувством:
- Я думал о тебе.
- Я о тебе тоже, - кивнула я. - Слушай, в ту ночь, когда мы ночевали у
меня, ты куда-нибудь уходил?
- Я не очень понял вопрос. - Он выпустил мою руку и отстранился.
- Чего ж не понять? Я была пьяна в стельку и спала, как лошадь. Ты всю
ночь находился со мной или куда-то уходил?
- Разумеется, всю ночь, куда я, по-твоему, мог уходить?
- Ну, не знаю... например, решил прогуляться под дождем. Такое бывает...
- Я терпеть не могу прогуливаться, да еще под дождем. Слушай, что за
глупые вопросы?
- Вовсе не глупые, - обиделась я. - В ту ночь кое-что случилось, и я
подумала, может, когда я спала, ты куда-то уходил.
- А что случилось?
- Зачем тебе знать, если ты ни при чем?
- Слушай, ты меня совсем запутала. Что происходит, имею я право знать?
- Думаю, что нет. Значит, ты уверен, что провел всю ночь в моей
квартире?
- Уверен, - разозлился он.
- А почему твои ботинки были мокрыми?
- Чего? - У Ильи только что глаза на лоб не полезли.
- Когда тът от меня уходил, я обратила внимание на твои ботинки. Они были
мокрые. Я еще тогда хотела спросить, но решила, что это не имеет значения.
- А почему теперь имеет?
- Я же говорю, кое-что произошло той ночью.
- С кем? - испугался Илья.
- С одним человеком.
- И я имею к нему какое-то отношение?
- Это я и пытаюсь установить,
- Так, может, ты расскажешь, в чем дело, а я отвечу?
- Я не уверена, что ты ответишь правду, меня смущают твои ботинки.
- При чем здесь какие-то ботинки? - повысил он голос.
- Я и пытаюсь объяснить. Когда мы возращались из клуба, дождя не было, он
начался позднее, ближе к утру. Я думаю, точное время установить не так
трудно. Когда ты уходил, ботинки были мокрыми, но ты при этом утверждаешь,
что всю ночь провел со мной.
- О господи, дались тебе эти ботинки... Ну, хорошо, я не знаю, как это
объяснить. Я не помню, где я их смог промочить, может, плеснул водой, когда
умывайся, или еще что-то...
- Я не помню, потому что была пьяна, но ты-то пьяным не был, что
случилось с твоей памятью?
- Слушай, Катрин, мне осточертели твои намеки. По-моему, ты все
выдумываешь, чтобы втянуть меня в какую-то гнусную историю. Можешь мне
поверить, этот номер не пройдет. - Он резко поднялся и покинул бар, а я
посидела еще немного, разглядывая свои руки, и тяжело вздохнула.
Решив, что больше мне в клубе делать нечего, я направилась к выходу, на
улице обозрела пространство возле клуба с надеждой увидеть такси, но увидела
кое-что получше: "девятку", которую мы сегодня приобрели с Мишкой. Я
торопливо зашагала в ту сторону, но Мишки в машине не обнаружила. Выходит,
он в клубе. Я повернулась с намерением вернуться в клуб и едва не налетела
на Мишку, он стоял за моей спиной.
- Как дела? - спросил Шальнов, а я подумала и решила не выговаривать ему
за то, что он безобразно вел себя при нашей последней встрече. В конце
концов, он все осознан и приехал за мной...
- Я спросила про ботинки, а Илья страшно разозлился и не захотел
отвечать. Миша, я чувствую - это он. Все сходится: Илья поссорился с
хозяином клуба, он мог взять ключи, пистолет, он убил Лося, а потом
застрелил Юрия Павловича. Он наверняка должен ему деньги, понимаешь?
- Лось-то ему зачем понадобился?
- Чтобы свалить на него убийство Палыча.
- Это ж глупо, если учесть, что менты не дураки и проведут экспертизу, а
она покажет: один покойник не мог убить второго, потому как к этому моменту
уже преставился.
- Я вот что вспомнила, перед тем как Палыч у нас появился и получил по
лбу лампой, к нему приезжал человек на "Понтиаке", они поговорили, и на
хозяина этот разговор произвел впечатление: что-то этот тип ему сообщил,
понимаешь? После чего Палыч приехал ко мне, успев проверить, что у Катьки
есть сестра, то есть я, и что Катька затеяла какую-то аферу. Он узнал нечто
важное, именно поэтому и погиб. А что случилось накануне? Убийство Лося.
Теперь понимаешь? Я просто уверена, об убийстве ему сообщил человек на
"Понтиаке". А дальше убийца все запутывает, крадет труп, подбрасывает Лосю
расписки... Надо попытаться установить, существует ли связь между Лосем и
Ильей Дружининым, а главное, найти человека на "Понтиаке".
Мишка все это молча выслушал, затем кивнул и тут же совершенно неожиданно
обнял меня и принялся целовать, успев шепнуть на ухо:
- На нас смотрят.
Я ухватила его за шею, с жаром ответив на поцелуй, одновременно пытаясь
решить, кто на нас смотрит и почему на чужие взгляды мы должны реагировать
подобным образом.
Когда Мишка наконец отпустил меня, я с трудом отдышалась и тоже шепотом
спросила:
- Кто смотрел?
- Да все. Лучше им считать, что мы помирились, понимаешь? - Я не очень
понимала, но согласно кивнула.
- Что теперь? - спросила я трагическим шепотом.
- Теперь заглянем на стоянку и поболтаем с охранниками.
Так как особого наплыва посетителей В клуб в этот день не наблюдалось,
машин на стоянке было не так много. Двое охранников прохаживались вдоль
низкого ограждения и явно скучали.
- Этот парень дежурил в ту ночь, когда нас хотели кокнуть, - обрадовался
Мишка и направился к охраннику, а я потрусила следом. - Привет, - кивнул он
парню и протянул ему руку, тот пожал ее, а Мишка спросил:
- Слышал, что с моей машиной случилось?
- Разумеется. Мой дружок за рулем был.
- Вот-вот, тормоза отказали, любопытно, с чего бы вдруг?
- Думаешь, кто-то постарался? - враз посерьезнел парень.
- Думаю.
- Менты со мной говорили... Я рассказал, как все было...
- Я тоже рассказал. Не думаю, что менты носами землю роют, а мне, по
понятной причине, по ночам дурные сны снятся.
- Ничего подозрительного в ту ночь не было, - сказал парень. - Если б кто
возле тачки крутился, мы бы увидели. Клиенты практически одни и те же, всех
знаем... в общем, ничего такого.
- Но тормоза-то накрылись...
- Мало ли что... - вздохнул парень. - Эта ночь была спокойная,
подъезжали, уезжали, все как обычно.
- И никто в машине вещей не оставлял, не выходил, чтобы что-то забрать?
Парень неожиданно нахмурился.
- А ведь было... точно. Я машину выпускал, а Димка, ну, напарник, говорит
вдруг: "Кто это там бродит?" и пошел взглянуть. Тут машины одна за другой,
ну, мне не до болтовни, я еще разозлился, что один стою. Димка вернулся, я
спросил "чего там", а он: "Мужик в машине барсетку оставил".
- А что за мужик, не сказал? - встрепенулся Шальнов.
- Нет. И теперь не скажет, потому как это Димка в твоей тачке разбился...
- А где приблизительно тачка стояла, в которой мужик барсетку забыл?
- Думаешь - он?
- Конечно, думаю. А ты бы что подумал? Пойми ты, у меня нормальная тачка
была, исправная...
- Он вон туда пошел, - кивнул парень и зашагал по направлению к клубу, мы
устремились за ним. - Сюда свет фонаря не доходит, видно плохо, потому Димка
и заволновался.
- Отлично, - хмыкнул Шальнов. - А вот здесь моя тачка стояла. - Затем
перевел взгляд на здание клуба, окно холла как раз выходило на стоянку. -
Темновато для того, чтобы вам от ворот заметить, что здесь творится, но
света от окна вполне достаточно, чтоб фонарик не зажигать.
- Но ведь его могли из окна увидеть.
- Вряд ли. Машины стоят довольно плотно, да и кому надо здесь что-то
разглядывать. А вот он мог видеть в окно, как мы подъехали. Если, конечно,
не знал номер моей машины, в чем я, признаться, сомневаюсь. Ты ментам об
этом рассказывал? - встрепенулся Шальнов.
- Нет, - пожал плечами парень.
- Расскажи. Позвони и поведай, что вспомнил. Дружка твоего убили, хоть и
по ошибке.
Мишка, подхватив меня за локоть, зашагал к нашей машине, а я, едва
дождавшись, когда мы покинем стоянку, возбужденно зашептала:
- Это Илья. Вне всякого сомнения. Когда мы в тот вечер сидели в
ресторане, я в туалете встретилась с Дружининой, мы еще немного повздорили.
Илья оставался один, ничто не мешало ему в этот момент покинуть клуб и
заглянуть на стоянку.
- Пять баллов за сообразительность. Пока ты была в туалете, я от безделья
башкой вертел и точно помню: за их столом никого не было.
- Вот видишь, все просто. Идем в милицию?
- С чем? У нас даже трупа нет.
- Как нет, а Лось?
- Подожди ты с Лосем, у меня за наш труп душа болит. Между прочим, мы его
утопить хотели и как мы свое желание в милиции объясним? За это тоже срок
положен.
- За что? - испугалась я.
- За сокрытие трупа.
- Господи, какая же я дура, что тебя послушала, надо было оставить Юрия
Павловича на месте...
- Конечно, тогда бы мы в настоящее время не болтались по городу в свое
удовольствие, а сидели бы преспокойненько в тюрьме, ожидая, когда менты
соизволят хоть что-то разузнать. Можешь мне поверить, не очень-то они
напрягаются. Зарплата у них маленькая, а трупов пруд-пруди.
- Как же нам быть? - испугалась я, напоминание о тюрьме неизменно
вызывало во мне легкие судороги.
- О черт, - неожиданно вздохнул Мишка. - Жди в машине, а я сбегаю на
стоянку.
- Зачем? - насторожилась я.
- Про "Понтиак" забыл спросить.
Мишка удалился, а я, устроившись на переднем сиденье, пялилась в окно.
Наконец он вернулся.
- Ну, как?
- На "Понтиаке" никого не припомнит.
- Но если к Юрию Павловичу приезжал кто-то из друзей, его здесь должны
знать. Что, если у швейцара спросить? Он очень любопытный...
- Что ж, это идея, - согласился Мишка и, сдав назад, подкатил к крыльцу
клуба. Швейцара не было видно, но это меня не смутило, я твердо настроилась
вывести на чистую воду всех городских убийц.
Я вошла в клуб и огляделась, в трех шагах от меня стоял Илья и курил,
заметив меня, он отвернулся. Я в долгу не осталась и одарила его равно
душным взглядом. Обменялись, значит, любезностями по полной программе.
Занятая Ильей, я совершенно забыла про швейцара. К счастью, он появился
из бокового коридора, оглядываясь и на ходу закусывая.
- Ты мне нужен, - шепнула я, и мы вместе покинули клуб.
- Узнала что-нибудь? - заволновался старикан.
- Насчет чего? - растерялась я.
- Как насчет чего? Насчет клуба, естественно. Что с Палычем? И если он
богу душу отдал, кто будет за главного и чего ждать?
- Где, по-твоему, я должна была все это узнать?
- Ты ж с милиционером говорила?
- А он знает?
- Так нашли они Палыча или нет?
- Ищут и не волнуй меня, ради бога, - попросила я. - Слушай, в тот день,
когда Палыч пропал, к нему кто-то приезжал на "Понтиаке". Ты машину видел?
- А как же, возле крыльца стояла.
- Номер не запомнил?
- Вот мне только номеров не хватало.
- Хозяина машины знаешь?
- Нет, и врать не буду... раньше его, кажись, не было. Солидный мужик,
борода лопатой, костюм добротный, ботинки сияют. Но вот был ли он у Палыча,
сказать не могу, в клуб зашел - это точно, задержался минут на пятнадцать,
не больше.
- А еще "Понтиак" ты здесь видел?
- В тот день? Нет.
- А когда видел? - теряя терпение, спросила я.
- Сегодня.
- О господи, он опять приезжал?
- Нет, я его утром видел, когда в магазин пошел.
- Да где видел-то?
- Во дворе нашего гастронома. Там еще новый дом поставили, недавно
заселили.
- Адрес скажи, - рявкнула я.
- Свой?
- Зачем, гастронома.
- Зачем тебе гастроном?
- А твой адрес мне для какого хрена?
Старичок весело подмигнул и попытался ухватить меня ниже талии, но тут
подъехала машина, и он устремился к дверям, и я вместе с ним.
- Где гастроном? - прошипела я отчаянно.
- На остановке "Площ
...Закладка в соц.сетях
