Жанр: Электронное издание
hooligan
...о поверни вот эту штучку. - Я
повернула, багажник открылся, а Мишка чуть возвысил голос:
- В углу клеенка, постели ее, да поживее, он тяжелый. - Клеенку я
постелила, он положил на нее труп, и тут выяснилось, что в багажнике Юрию
Павловичу несколько тесновато. - Вот черт, - разозлился Мишка, укладывая его
поудобнее, а я принялась стучать зубами.
- Осторожней, - проронила я, а он огрызнулся:
- Может, сама попробуешь? - Наконец он хлопнул крышкой багажника и
сказал:
- Садись.
- Куда?
- В машину, естественно. Поедешь со мной.
- Я не хочу...
- Я тоже. Но если решили, значит, надо действовать... И перестань стучать
зубами, у меня от этого мурашки по коже.
Я ухватила свою челюсть и, точно во сне, села на переднее сиденье, Мишка
устроился рядом, завел машину и тут уставился на меня.
- О черт, иди переоденься. - Я перевела взгляд на свою грудь и только
сейчас сообразила, что на мне купальный халат, да еще и в крови. С легким
визгом я бросилась переодеваться. - Халат захвати, - крикнул вдогонку Мишка.
- Нельзя его в доме оставлять.
Не помню, как я переодевалась, но минут через десять вновь оказалась в
машине с пакетом в руках: в нем лежал халат.
- Мы свет не выключили, - пробормотала я.
- Вот и хорошо. Считается, что ты дома. - Я не очень поняла, что он имеет
в виду, но уточнять не стала.
Мы выехали из гаража и не спеша двинули в сторону проспекта.
- Куда мы едем? - вновь перешла я на трагический шепот.
- К реке. Самое подходящее место для того, чтобы прятать трупы.
- У тебя есть опыт? - испугалась я.
- Лучше заткнись, - скривился Мишка.
Мы нырнули под мост и принялись плутать какими-то мрачными переулками,
наконец дома кончились, и при свете луны я увидела пологий берег реки,
заросший кустами. Мишка притормозил возле какого-то странного сооружения из
кирпича, открыл окно, взглянул на него и заявил:
- Отлично. - После чего направился к берегу, съехал с песчаной дороги и
остановился возле самых зарослей.
- Что дальше? - спросила я, мои зубы отбивали дробь, но я уже перестала
обращать на это внимание.
- Выходи, - сказал Мишка, затем открыл багажник, что-то достал оттуда и
направился в сторону кирпичного монстра, а я, переминаясь с ноги на ногу,
ожидала небесной кары в виде милицейского патруля или каких-нибудь
сумасшедших купальщиков.
Точно в ответ на мои мысли со стороны города появились огни, причем штук
шесть, вскоре грохот двигателей возвестил о том, что к реке несется
кавалькада мотоциклов. Я крикнула Мишке, но получилось тихо и жалобно,
мотоциклы приближались, я завертелась на узком пространстве между кустами и
машиной, но единственное, что сообразила сделать: захлопнула багажник. Потом
прилегла в высокую траву, ближе к зарослям, потому что незваные гости уже
были в нескольких метрах от меня.
Сначала я решила, что они проедут мимо, но тот, что ехал впереди,
затормозил, и остальные замерли как по команде. Здоровенный парень,
обвешанный цепями, точно новогодняя елка украшениями, постучал по стеклу
"девятки" и сказал:
- Эй, дядя, здесь наша территория. С тебя штраф, десять баксов.
Я уткнула голову в согнутый локоть, с ужасом ожидая, что за этим
последует. А последовало вот что: публика, никак не меньше десяти человек,
окружила машину, кто-то распахнул дверь и весело сообщил:
- Хозяин отсутствует, а ключи в замке.
- Может, решил искупаться?
- Ну что ж, назад пойдет пешком. - Все дружно заржали, один из парней сел
за руль, потому что заработал двигатель, и через полминуты все направились
по песчаной дороге в сторону кладбища, впереди Мишкины "Жигули", а за ним
мотоциклы. Еще через минуту сделалось темно и тихо, лишь луна продолжала
сиять ровно и отстранение... К этому моменту появился запыхавшийся Мишка.
- Где машина? - рявкнул он, я вылезла из кустов, ткнула пальцем на запад
и сообщила:
- Там.
- А труп? - Я только головой покачала. - Эти придурки угнали машину
вместе с трупом?
- Они ж не знали, что он там.
- А ты куда смотрела? - разозлился Мишка.
- Я в кустах лежала, - огрызнулась я. - Ты чего хотел, чтоб я вступила в
поединок с десятком парней? Нет уж, спасибо...
- Да им бабки нужны.
- Точно. Десять баксов. У меня с собой ни копейки. А доллары я видела
только в кино. И отвяжись. Если ты такой храбрый, чего ж не прибежал и здесь
не разобрался?
- А я что делал? Несся как угорелый. Между прочим, расстояние приличное.
- Тут я с ним не могла не согласиться.
- А зачем ты вообще туда поперся? - проявила я интерес.
- За камнями, чтобы труп утопить понадеж-нее. - В доказательство он
продемонстрировал мне мешок, правда пустой.
- Чего ж ты сразу камней не захватил?
- В целях безопасности, близко на машине подъезжать не резон, там мог
быть сторож, запомнит номер и...
- Мишка, - заревела я, наконец-то сообразив, что произошло. - Что ж нам
теперь делать? Ведь никто не поверит, что мы не виноваты.
- Это точно, - кивнул он удрученно. - Труп проворонили и... Ладно, -
почесав в затылке, заявил он через некоторое время. - Кончай хныкать.
Потопали отсюда. Один умный человек, не помню кто, утверждал, что из любой
ситуации можно найти выход, если, конечно, мозги есть. У тебя как с этим
делом?
- С каким? - не поняла я.
- С мозгами, конечно.
- Не знаю. По-моему, не очень, - вздохнула я.
- Тогда делай что говорю, авось и прорвемся.
- Мишка, может, в милицию, пока не поздно?
- Поздно, матрешка, поздно. - Он взял меня за руку, и мы побрели по
тропинке в сторону города.
- Как ты думаешь, что они сделают с машиной, то есть с Юрием Павловичем?
- помолчав немного, спросила я.
- Смотря какое на них произведет впечатление покойный. Если сильное,
бросят машину вместе с ним, если убойное, сделают за нас нашу работу: труп
утопят, а тачку разобьют, а если к трупам они равнодушны, то скорее всего
решат заработать.
- Как можно заработать на трупе? - растерялась я.
- Очень просто. Позвонят завтра по телефону и предложат его выкупить.
- И что мы будем делать? - боясь упасть в обморок, пролепетала я.
- Мы будем искать убийцу. Настоящий убийца - наш единственный шанс не
угодить в тюрьму...
- А как мы его найдем?
- Пока не знаю.
Мы уже вышли к ближайшим домам, Мишка огляделся, желая сориентироваться,
и потянул меня за руку.
- Но для того, чтобы найти убийцу, нам понадобится время, именно поэтому
следует максимально оттянуть момент счастливого свидания с милицией. Поэтому
я сейчас отправлюсь в кабак, чтобы граждане меня увидели и запомнили. А ты
иди домой, вычистишь ковер и все уберешь как следует. Ясно?
- Ясно, - кивнула я. - Только я боюсь одна домой. А если милиция
приедет?
- Будем надеяться на лучшее.
Через двадцать минут мы расстались, я бросилась к дому сестры, а Мишка
отправился в тот самый ночной клуб, где она трудилась, чтобы через некоторое
время заявить о том, что у него угнали машину. Мне представлялось это ужасно
глупым, потому что, насколько я помнила, возле клуба была охраняемая
стоянка. Но Мишка заявил, что помнит об этом, и для начала заглянет в бар в
переулке, выпьет пару рюмок, чтобы при случае можно было объяснить, почему
он оставил машину в переулке, а не на стоянке. Я только рукой махнула,
сильно сомневаясь, что такие хитрости нам помогут, но, вернувшись домой,
принялась за уборку, как и велел Мишка. Памятуя об отпечатках пальцев, я
протерла всю мебель, которой мог коснуться Юрий Павлович, отмыла пол и даже
сменила лампочку в проклятущей настольной лампе, из-за которой и начался
весь этот ужас. С ковром дело обстояло значительно хуже, сколько я его ни
терла, пятно все равно осталось. Когда вернулся Мишка, я так намучилась с
этим пятном, что совершенно забыла о милиции.
- Не оттирается, - пожаловалась я. Мишка воззрился на пятно, затем
присел, достал зажигалку и сигарету, прикурил и начал вести себя в высшей
степени странно: ткнул горящую сигарету в ковер, мрачно приговаривая:
- Ну, давай, давай.
Тут я вспомнила, что три часа назад у нас свистнули труп, Мишкин мозг мог
не выдержать этого испытания. Я тревожно наблюдала за действиями моего
непрошеного родственника, и уже было собралась звонить в "неотложку", но он,
уловив мою заинтересованность, пояснил:
- Нам необходим небольшой пожарчик.
- Что? - еще больше перепугалась я.
- Пошевели мозгами, если они у тебя есть. Ментовская экспертиза все равно
докажет, что на ковре была кровь, три ее, не три... А если в ковре на этом
месте будет дырка, объяснить все очень просто: пришел из кабака, был пьян в
стельку, закурил, начался пожар, и вместо кровавого пятна у нас что?
- Дырка.
- Точно. Причем исключительно благодаря твоему присутствию в доме я сам
жив остался. Ты вовремя проснулась и потушила пожар.
Я кивнула и порадовалась не тому, конечно, что мы затеяли пожар, а тому,
что он не свихнулся и изъясняется очень даже толково. Его старания
увенчались успехом, правда, на это ушло с десяток сигарет, я предложила не
мучиться и плеснуть на ковер немного бензинчику, но Мишка обиделся:
- Ментов не проведешь, все должно быть натурально... Нет, ты подумай,
если верить газетам, у нас половина пожаров от этих самых сигарет И что?
Пачка кончается, а никакого толку.
Наконец ковер загорелся, пламя приблизилось к пятну, а мы напряженно
замерли: а ну как потухнет? Мишка, стоя на корточках, легонько дул в нужную
сторону и в конце концов своего добился, от пятна мы избавились, а также 01
большей части ковра, потушили огонь и, кашляя распахнули окно, чтобы не
задохнуться от дыма.
- Что теперь? - спросила я.
- Теперь надо хорошо подумать.
- Я спать хочу.
- Я тоже. Но времени у нас в обрез. Так что идем в кухню пить кофе.
Я заварила две чашки, одну поставила перед Мишкой, а другую выпила сама и
тяжко вздохнула:
- Ты заявил, что машину угнали?
- Утром. Сейчас я пьян в стельку и устроил пожар.
- Вот если бы мы сразу вызвали милицию...
- Вот если б ты не огрела его лампой... - съязвил Мишка, а я обиделась:
- Он первый начал.
- Разумеется, я что, спорю? А теперь сосредоточься и вспомни, что он при
этом говорил?
- Чепуху какую-то...
- А конкретнее?
- Злился очень... Какая разница?
- Вот что, дорогая, объясняю популярно, если ты его не кокнула...
- Не если...
- Помолчи немного. Так вот, если это не ты (будем исходить из того, что
ты не врешь) и не я (про себя я точно знаю), выходит, его убил кто-то
третий. Верно?
- Верно, - хмуро кивнула я, хотя и не верила Мишке, такому типу ничего не
стоит человека укокошить... Но, с другой стороны, он зачем-то вернулся в
квартиру? Очень глупо, по-моему...
- Этого третьего нам и надо найти. Детективы читаешь?
- Иногда.
- Значит, должна знать: начинать нужно с самого простого. Кому
понадобилось кокнуть Юрку?
- Откуда мне знать? - возмутилась я. - Я два дня в этом городе, самого-то
Юрку и то не знаю...
- Верю. Но нам до зарезу нужен убийца. Так что придется тебе напрячь
память...
- У меня ее начисто отшибло, - пожаловалась я. - Правда. Я точных слов не
помню. Он говорил: "Вы что-то затеяли..."
- Кто вы?
- Мы с Катькой, наверное.
- Вот что, милая, мы так и в самом деле в тюрьму сядем.
- Я не помню, - заревела я. - Все так быстро произошло. Он влетел, я
слова сказать не успела, а он начал нервничать. Я ничегошеньки не поняла, то
есть не поняла, что он имел в виду.
- Но Катьку он точно в чем-то обвинял?
- Да. - Я закусила губу, сообразив, что придется рассказать Мишке о
Катькином замысле, о ее желании выдать меня за свою особу... "А что, если
именно это имел в виду Юрий Павлович. Конечно, это. Рассказывать Мишке всю
правду, наверно, не стоит. Катька ужасно поступила со мной, то есть из-за ее
глупых идей я оказалась и таком чудовищном положении, но она моя сестра, и
если я расскажу о том, что она собиралась с любовником на Канары... с Мишкой
они развелись. Хотя, может, он врет. Лучше мне помолчать завтра встретимся с
Катькой, и пусть она сам и разбирается со своим бывшим мужем. А я уеду
домой". Тут до меня дошло, что уехать скорее всего не получится, а если и
уеду, милиция меня и в Костроме найдет. При этой мысли я заревели громко и
горько, а Мишка разозлился:
- Навязалась на мою голову. Ну хоть что-то ты помнить должна?
- Говорю, я даже не сообразила, чего он злится, то есть чего ему от меня
надо, и испугалась.
- Так... А чего ж ты его в квартиру пустила?
- Я думала, это кто-то к Катьке.
- Так не было же Катьки...
- Она должна была прийти.
- Ясно, - затосковал Мишка.
- Чего тебе ясно? - насторожилась я.
- Ясно, что сядем. Убийство, а у нас ни одной зацепки. Труп и тот сперли.
Кончай реветь, - накинулся он на меня, - и иди спать.
- А как же подумать?
- С тобой надумаешь...
- Что ж, ты один думать будешь? - с надеждой спросила я.
- Я тоже спать пойду. Может, в последний раз в своей постели ночевать
придется, а там... - И он запел дурным голосом:
- По тундре, по железной дороге, где мчит курьерский Воркута -
Ленинград...
В общем, запугал он меня до такой степени, что ни о каком сне и речи быть
не могло, хотя я легла и даже глаза зажмурила. Перед моим мысленным взором
являлись картины, одна безрадостнее другой. Я тихонько плакала и
прислушивалась: не подъедет ли милиция?
Ближе к восьми утра я не выдержала и отправилась в ванную, подумала и
открыла окно с намерением проветрить комнату, посмотрела вниз и замерла с
открытым ртом. Прямо возле ворот гаража стояла машина. Мишкину машину я в
крайнем волнении не очень разглядела, но эта тоже была "девятка" и тоже
фиолетового цвета. Повращав глазами некоторое время, я, теряя тапки,
кинулась в спальню напротив.
Мишка спал, но, когда я, не удержавшись, заорала, он мгновенно проснулся
и уставился на меня.
- Менты? - спросил он со вздохом.
- Нет, - покачала я головой. - Машина.
- Какая машина? - скривился он.
- Не знаю. Похожа на твою.
- Чего ты болтаешь?
- Да ты подойди к окну, - рявкнула я. Мишка кинулся к окошку, открыл раму
и едва не вывалился. Когда я вновь увидела его физиономию, она была слегка
очумевшей, он сказал что-то непристойное, поспешно натянул штаны и скатился
по лестнице. Я бросилась за ним, опомнилась, вернулась в спальную, надела
шорты и футболку. Когда я наконец спустилась вниз, машина уже стояла в
гараже, а Мишка ходил вокруг нее, озадаченно хмурился и тихонько
насвистывал.
- Что там? - робко спросила я.
- Ничего, - пожал он плечами.
- А где Юрий Павлович?
- Понятия не имею.
- Но в багажнике его нет?
- В багажнике только канистра с бензином закрыли ее неплотно, и он
расплескался, вон страшная.
- Где же Юрий Павлович? - заволновалась я. - Ведь это твоя машина?
- Машина-то моя, а вот канистра нет. Сдается мне, кто-то эту канистру
нарочно закрыл неплотно...
- Зачем? - окончательно перестав понимать, что к чему, спросила я.
- А зачем мы ковер жгли?
- Ты думаешь...
- Ничего я не думаю. Голова у меня болит, и от твоих вопросов ей легче не
делается.
- Куда же он исчез? - запричитала я, робко заглядывая в багажник. -
Мишка, а вдруг он сам... то есть вдруг мы все напутали и он...
- Не чуди, - отмахнулся он презрительно и вновь принялся свистеть, потом
сказал со вздохом:
- Свистнули покойничка. Машину, между прочим, вымыли, а для верности еще
и бензинчик разлили.
- Кому это надо?
- Это вопрос, над которым я в настоящий момент ломаю голову. Шла бы ты
отсюда, толку от тебя ни на грош... Лучше завтрак какой-нибудь сваргань.
Возражать против критики я сочла неразумным и в самом деле отправилась на
кухню. Завтракали мы в гробовом молчании. Вымыв посуду, я взглянула на часы
и решила, что мне пора собираться на свидание с сестрой. Еще неизвестно,
сколько времени займет дорога до этого пригорода. Для начала следовало
улизнуть от Мишки. Если Катька его увидит, то чего доброго сбежит, и что мне
тогда делать?
- Ты не возражаешь, если я уйду на пару часов? - робко начала я.
- Куда? - повернулся ко мне Мишка, до той поры с пристальным вниманием
разглядывавший стол.
- Я хотела немного прогуляться по городу... это отвлекает... может, я что
вспомню... Еще мне надо отбить телеграмму подруге. Вряд ли получится сегодня
вернуться, как я собиралась, а она будет беспокоиться.
- Иди, - легко согласился Мишка. - Надумаешь удрать, помни, что дело это
безнадежное. Менты тебя быстренько найдут, только получишь больше... -
Дослушивать я не стала, поднялась в спальную, переоделась, проверила деньги
в кошельке и торопливо покинула дом. Часы показывали 9.45.
В какой стороне находится нужный мне пригород, я и понятия не имела,
прикинула, что в такой ситуации экономить грех, и, последовав совету Катьки,
остановила такси.
Примерно через полчаса я уже вышагивала возле универмага, нетерпеливо
поглядывая по сторонам, подгоняя время и готовя вступительную речь. Речь
увлекла меня, шаги я все ускоряла и вскоре уже носилась рысью на небольшом
пространстве возле универмага. Когда я взглянула на часы, то и увидела, что
большая стрелка показывает пять минут двенадцатого. "У меня часы вперед
убежали", - кусая губы, решила я и принялась высматривать Катьку. Стрелка
уверенно двигалась по кругу, а сестры все не было. На смену беспокойству
пришел самый настоящий страх. Ведь мы договаривались... Катька сама хотела,
чтоб я сюда приехала, почему же не явилась? А что, если она махнула на
Канары? Помирилась со своим любовником... Могла бы позвонить... или Мишку
испугалась? Если честно, все эти догадки вызывали у меня смятение, а сердце
сжалось в предчувствии беды. Какой бы бесшабашной ни была сестра, но она бы
непременно позвонила. А если она как-то узнала об убийстве и решила не
появляться? А что, на сестрицу это даже очень похоже... Чушь, как она могла
узнать об убийстве, если о нем еще в милиции не знают (здесь я торопливо
сплюнула через плечо). Проторчав возле универмага до двенадцати, я
окончательно убедилась, что Катьку сегодня не увижу, добрела до парка,
плюхнулась на скамейку и заревела. Что теперь делать? Если бы мы не
проворонили труп, можно было бы идти в милицию, а так куда мне теперь? Я
хлюпала носом, вытирала глаза платком и не сразу сообразила, что рядом со
мной на скамейке кто-то сидит.
- Ну что, надула тебя сестрица? - услышала я Мишкин голос, вздрогнула и,
повернувшись, увидела его по соседству, он вертел в руках ключи от машины и
хмуро разглядывал окрестный пейзаж.
- Ты откуда взялся? - спросила я, желая выиграть время.
- За тобой следил. Дураку ясно, что ты темнишь, вот и решил прогуляться.
Тебе Катька велела здесь ждать?
- Велела, - вздохнула я.
- Но не явилась. Тебе это ни на что не намекает?
- Нет, - подумав немного, честно ответила я.
- А зря. Напрягись немножко, и тебе станет ясно: Катька в этой истории
увязла по самые уши.
- Почему ты так думаешь? - испугалась я.
- Во-первых, ключи, убийца вышел из квартиры и запер за собой дверь.
Каким-то образом ключи попали к этому типу. Я семь месяцев отсутствовал, до
этого момента ключи мы не теряли, значит, попали они к нему от Катьки. Есть
еще вариант: Юрика застрелила твоя сестрица, но, если честно, я в это не
верю: Катька стерва, но умна и осторожна и рисковать не станет.
- У нее могли украсть ключи, - вступилась я за сестру.
- Могли, - кивнул Мишка. - Но то, что убийство как-то с ней связано, не
вопрос. Зачем-то Юрка явился к нам и скоропостижно скончался... Есть еще
одна штука... Не хотел тебе говорить, но уж теперь все равно: в квартире был
пистолет, по крайней мере, до моего отправления в СИЗО, лежал в спальне в
тумбочке, в верхнем ящике, а теперь его там нет, и что-то подсказывает мне,
что пристрелили Палыча из этого самого пистолета. Во всяком случае, я не
удивлюсь, если так оно и окажется. Теперь понимаешь?
- За что ты в СИЗО сидел? - спросила я.
- А-а... - Мишка махнул рукой. - Не история, а полное дерьмо. Повздорил с
одним мужиком, Катькиным хахалем, а когда он домой возвращался, какой-то
козел возьми да и проломи ему голову. Мужик на кладбище, а я, само собой, в
тюрьму. Ведь для ментов все яснее ясного, а пока разобрались, что к чему,
прошло семь месяцев. Можешь мне поверить, я планировал провести их иначе.
- Да уж, - кивнула я, приглядываясь к, так сказать, родственнику. Семь
месяцев в тюрьме ни за что ни про что - это не шутка. Мишка, должно быть,
страшно сердит на сестрицу, и очень может быть, что нарочно на нее
наговаривает Однако в его словах о ключах и оружии проглядывает здравый
смысл. Катька в самом деле никогда особо не страдала избытком
нравственности, и вся эта история лишнее тому подтверждение.
Да, было от чего сойти с ума, и я уверена, что с него уже сошла.
Рассказывать Мишке о планах сестрицы мне очень не хотелось и совета спросить
не у кого. Видимо, следы сильнейшей душевной борьбы отразились на моем лице,
потому что Мишка, понаблюдав за мной с пристальным вниманием, заявил с
необычайной ласковостью:
- Ты это... если чего знаешь, не держи в себе, помни, нас сию минуту
могут запихнуть в каталажку, причем лет на десять - это меня, тебя чуть
меньше...
Я почувствовала в его словах суровую правду и решилась. В конце концов,
Катька тоже хороша: бросила меня в такой момент. Пора вспомнить, что
спасение утопающих дело рук... и так далее...
- Она хотела уехать на Канары, - вздохнула я.
- Ну и что? - не понял Мишка.
- Мне неудобно говорить об этом, вы все-таки муж и жена.
- Мы развелись. И вообще, не беспокойся, я стойкий парень и готов
пережить любой удар. Скупая мужская слеза - и я опять в полном порядке.
- Что ты паясничаешь? - разозлилась я. - Ведь если б сестра была тебе
совершенно безразлична, не стал бы ты кому-то там голову проламывать.
- Я не проламывал, - обиделся Мишка. - Больно надо. Да если б я начал
морду бить всем, с кем твоя сестрица трахалась, никаких бы кулаков не
хватило. Морду я набил ему потому, что он в карты жулил.
- Да, - покачала я головой. - Интересная у вас семья.
- Слушай, наша семья - это наши проблемы, и тебя они не касаются. Я на
твоей сестрице женился сознательно, хотя подозревал, что она шлюха, но мне
на это сперва было наплевать. А потом и подавно, когда выяснилось, что она
просто стерва и за паршивый доллар готова удавиться, а не только на спину
запрокинуться. У вас что, было несчастное детство?
- Нормальное детство у нас было, - обиделась я. - Но если поведение жены
тебе было безразлично, что ж ты с кулаками на меня накинулся, то есть на
нее?
- Так это из-за ее показаний. Катька меня здорово подставила. Если ее
послушать, то выходило, что я ее ревновал и этого придурка неоднократно
грозился убить. Ну и так далее...
- А ты не грозился?
- Извини, но мне сейчас твоя сестра по барабану, и давай закончим об
этом. Можешь и дальше скрытничать. Не хочешь мне объяснять, что к чему,
объяснишь следователю.
- Ладно, - тяжко вздохнула я и все рассказала Мишке.
Рассказ произвел на него самое что ни на есть живительное действие, его
физиономия приобрела решительное выражение, а в глазах появился алчный
блеск.
- Это уже кое-что, - удовлетворенно кивнул он. - Говоришь, у любовника
жена мегера и он ее боится? Любопытно. А теперь напрягись и вспомни, что
говорил Палыч перед тем, как отдать богу душу?
- Да не помню я, честно. - Я скривилась, подумала и перекрестилась, глядя
Мишке в глаза. - Говорю, я тогда здорово перепугалась.
- Но его слова можно было истолковать в том смысле, что он сообразил, что
затеяла Катька?
- Да, - немного помолчав, ответила я.
- Ага, накануне в клубе Палыч принял тебя за Катьку, так? А на следующий
день уже знал, что ты - это ты. Правильно?
- Ну, наверное. - Мыслила я как-то не очень и сама об этом догадывалась,
Мишкины вопросы казались мне глупыми, и куда он клонит, я так и не
сообразила.
- Но ведь что-то произошло, что-то такое, что позволило ему догадаться?
- О чем?
- О том, что ты не Катька, а ее сестра.
- Господи, он ведь видел мою физиономию.
- Конечно. Допустим, о существовании у Катьки сестры он не знал, пришел к
ней, ему открывает дверь женщина, очень на нее похожая. Его реакция?
- Откуда я знаю?
- Я бы, например, удивился и задал банальный вопрос, типа: простите, а вы
не сестра Катерины Юрьевны?
- Ну... - согласилась я.
- Но он так не сделал?
- Нет, он сразу же принялся орать, что его не проведешь.
- Отлично. Мне это представляется так: Юрик накануне вечером принял тебя
за Катьку, затем случилось нечто такое, что навело его на некоторые
размышления. Он понял, что ты изображаешь сестру, а та в настоящий момент...
- Допустим, - вздохнула я. - Но ведь не за это его убили? Даже если жена
у Катькиного любовника Медуза Горгона, все равно это не повод...
- Повод, да еще какой. Любовничек узнал, что его тайна раскрыта, кокнул
Палыча и смылся, мол, разбирайтесь с трупиком как хотите.
Я задумалась и вынуждена была с ним согласиться.
- Катька должна была отправляться на Канары прямо от меня, но не
получилось. Она позвонила и сказала, что поссорилась с любовником, а сегодня
не пришла на встречу. Может, действительно уехала?
- Вот-вот, - обрадовался Мишка. - Парень избавился от опасного свидетеля,
то есть от Палыча, а потом преспокойненько отчалил.
- Что ж нам теперь делать? - насторожилась я.
- Выяснить, кто этот таинственный любов-ник. Не думаю, что это так
трудно... Беда в другом: мы не знаем, где наш тр
...Закладка в соц.сетях
