Жанр: Электронное издание
kazkyr01
...ину среди врагов. Проще сразу застрелиться.
- На всякий случай позвони своему доктору и скажи, что скоро подъедешь. - Анна
вытащила из кармана куртки мобильный телефон. - Спроси, как состояние больного.
Я набрал номер, и вскоре самоуверенный баритон Матвея Александровича отрапортовал
мне, что все в порядке.
- Может быть, сегодня он придет в сознание, - обнадежил доктор.
- Я подъеду через час-другой, навещу...
- Да, конечно, минутку. - В трубке стало тихо.
- Что там такое? - спросила Анна.
- Он отошел.
- Сидоров?
- Нет, доктор. Сказал "минутку" и отошел.
- Пошел по другому телефону вызывать Гиви Хромого, - предположила Анна едва ли
не равнодушным голосом. Я вздрогнул. - Это просто предположение, - добавила она. -
Может быть и так. Имей в виду. Кстати. - Она извлекла из внутреннего кармана куртки
"люгер". - Держи. Пригодится.
- Что тебе дарят знакомые мужчины на Восьмое марта? - поинтересовался я. - Ручные
пулеметы? Или бронежилеты от Юдашкина?
- Они дарят мне... - начала Анна, но тут в моем ухе снова ожил голос доброго доктора
Матвея Александровича.
- Вы слушаете? - как-то возбужденно спросил он. - Так вот, ваш друг только что
пришел в себя.
И он очень интересуется, где он и что с ним случилось...
- Сейчас буду, - сказал я и отключил телефон.
- Лучший способ заставить тебя немедленно приехать - это сказать, что Сидорову стало
совсем плохо. Или сказать, что он пришел в себя. Первое или второе? - Анна даже не
повернула голову в мою сторону.
- Второе, - признался я. - Ты думаешь, что это ловушка? Что Сидоров на самом деле
уже мертв и нас поджидают люди Гиви Хромого? Или те, кто организовывал налет?
- Или те и другие вместе.
Я взял "люгер" и заткнул его за пояс.
- Разумный жест, - оценила Анна.
Часть третья
Кто есть кто
Глава 1
Что-то не было во мне душевного спокойствия в те минуты, когда я и Анна шли от
больничной ограды к дверям корпуса, где заправлял делами Матвей Александрович. Что-то
меня беспокоило. То ли "люгер" натирал мне живот. То ли я нервничал по поводу перспективы
получить пулю в спину от затаившихся в засаде бандитов.
Я расстегнул плащ и держал ладони у пояса, чтобы успеть выхватить пистолет до того,
как это действие окажется бессмысленным. Анна посмотрела на меня и неодобрительно
хмыкнула.
- Со стороны может показаться, что у тебя чешется в одном месте, - заметила она. -
Веди себя прилично.
- У меня чешется между лопаток, - сообщил я, озабоченно посматривая по сторонам. -
Как бы не шарахнули меня в спину... Или ты скажешь, чтобы я и это не принимал близко к
сердцу?
- Я просто высказала предположение. Нас может ждать засада. А может и не ждать.
Всегда лучше настраиваться на худшее, а потом обмануться в ожиданиях.
Так она рассуждала. Мы шли по асфальтовой дорожке к крыльцу, вокруг располагалось
то, что летом могло называться садом, а сейчас было скопищем жутковатых в своей
безжизненности древесных стволов, выраставших из черной влажной грязи и простиравших
корявые ветки, словно пытаясь зацепить и расцарапать что-то живое и потому враждебное. Я
раздраженно отпихнул ветвь липы, брошенную порывом ветра мне в лицо. Анна не обращала
на происки измерзшейся и вынужденной обнажиться природы никакого внимания.
Я вытер о ступеньки грязные подошвы ботинок и сказал не слишком уверенно:
- Ты перестраховалась, дорогая.
- Что мешает им подстерегать тебя внутри? - был ответ.
- Я-то думал, ты меня успокоишь.
- А тебе не стоит успокаиваться. Тебе стоит постоянно быть начеку, - заявила Анна и
нажала кнопку звонка. Моя рука снова оказалась на уровне брючного ремня. Но я сдержался и
не стал стрелять в санитара, открывшего нам дверь.
- К Матвею Александровичу, - сказал я, и эти волшебные слова дали нам возможность
проникнуть в глубины корпуса.
Матвей Александрович был радушен. Он повел нас по коридору, без конца повторяя:
"Как вам повезло!" - и без конца оглядываясь на Анну, которая кокетливо улыбалась доктору.
Не иначе, собиралась подстроить какую-то пакость.
У дверей сидоровской палаты Матвей Александрович остановился, расплылся в широкой
улыбке и распахнул перед нами дверь.
- Прошу! - гордо произнес он, и мы вошли. - Не буду вам мешать, - сказал он,
адресуясь к нашим спинам. - Когда понадоблюсь, вы меня найдете...
Анна закрыла дверь и встала рядом, прислушиваясь к звукам в коридоре.
- Он на самом деле ушел, - удивленно заметила она, будто ожидала от доктора подвоха.
Я подошел к кровати и кивнул Сидорову, который следил за моим приближением из-под
полуприкрытых век.
- Здорово, налетчик, - сказал я, пододвинул белый табурет поближе к изголовью и сел.
Потом вытащил из-за пояса пистолет и положил на тумбочку рядом с собой.
- Это... что? - прошептал Сидоров.
- Это мера предосторожности, - пояснил я. - Ты теперь популярный человек. Многие
мечтают с тобой познакомиться. Но не все - с бескорыстными целями. Я собираюсь
отпугивать таких гадов выстрелами в воздух.
- Ты уверен, что именно так следует беседовать с тяжело больными? -
поинтересовалась Анна. - Ты его насмерть перепугаешь.
- А что же мне, сказки рассказывать? - возмутился я. - Особенно после всей той каши,
которую он заварил! Весь город на уши поставил!
- Это... все... я? - поднял брови Сидоров.
- Ну не я же. Ладно. - Я знал, что Анна права. - Не переживай. Все в порядке. У тебя
теперь есть вооруженная охрана. Лучшая из всех возможных.
- Ты? - спросил Сидоров.
- Нет, она.
- Шутишь, - криво усмехнулся Сидоров.
- Молодец, - похвалила меня Анна. - Вот ты его и развеселил. Короче, ребята: вы тут
наедине лучше договоритесь. А я осмотрю окрестности... - И она направилась к двери.
- Ты еще не отказалась от мысли, что здесь засада?
- Хм, - сказала Анна. - В тихом омуте СПИД водится.
- Кто... это? - спросил Сидоров, когда дверь мягко захлопнулась за решительно
настроенной женщиной в кожаной куртке.
- Моя новая знакомая. Приехала из Москвы. Из-за тебя.
- Из-за меня? - Сидоров не поверил. - Почему?
- А ты помнишь, какую кашу заварил прежде, чем потерять сознание? Или у тебя
провалы в памяти?
- Помню. - Сидоров закрыл глаза, и я испугался, что он вновь теряет сознание. Однако
минуту спустя два зрачка снова уставились на меня. Взгляд Сидорова был виноватым, как у
ребенка, разбившего любимую мамину вазу. Я получил роль мамы и должен был наказать
негодника. - Я вел себя как болван, - сказал Сидоров.
- Вот теперь я вижу, что ты находишься в трезвом уме, - довольно произнес я.
- Я что, в больнице? - грустно осведомился Сидоров. Он всегда бравировал своим
железным здоровьем, и больничная койка была для него сродни признанию тайного порока.
Ему было стыдно, что такой бугай лежит на кровати и не может пописать без посторонней
помощи.
- В больнице, - сказал я. - Только учти: здесь никто не знает твоей настоящей
фамилии. Во всех документах написана какая-то ерунда типа "Иванов И. И."
- А почему так?
- Потому что тебя ищут, дорогой.
Сидоров непонимающе таращился на меня, и я, вздохнув, принялся объяснять:
- Сидоров, ты помнишь, что ты сделал? Что ты забрался в "Европу-Инвест" с
пистолетом в руке?
Сидоров не очень уверенно кивнул.
- Как ты думаешь, тебе за это хотят дать орден?
Или хотят посадить в тюрьму? Одно из двух, первое или второе?
- Второе, - сказал Сидоров, поразмыслив с пару минут.
- Угадал, - саркастически заметил я. - Вот за этим тебя и ищут все кому не лень.
- Это ты меня сюда?..
- А кто же еще? - сказал я, не зная, сожалеть мне о сделанном или гордиться.
- Спасибо, - тихо проговорил Сидоров. - Только что... дальше?
- Дальше? Дальше я хотел бы услышать все, что случилось с тобой после того нашего
разговора, когда ты пытался сбить меня с пути истинного при помощи бутылки коньяка. Все в
деталях. А потом посмотрим, можно ли тебя вытащить.
- Можно вытащить? - встрепенулся Сидоров. - Но меня же посадят? Я же...
Он попытался приподнять голову, но не удержал ее, и затылок мягко соприкоснулся с
подушкой.
- Моя новая знакомая говорит, что все еще можно исправить. - Я старался говорить
обнадеживающе. - Главное - найти того ублюдка, который подбил тебя влезть в это дело. И
- найти деньги.
- Да... - прошептал Сидоров. - Деньги. Много там было денег...
- Не начинай сначала, - попросил его я. - Там было много денег, и они едва не стоили
тебе жизни. Не начинай сызнова.
- Хорошо. - Сидоров снова закрыл глаза. - Дай мне воды, - попросил он, и я поднес к
его бледным губам пластиковый стакан. - Спасибо... Я словно весь высох внутри... Словно
стал плоским как плед. И лежу вот тут пластом.
- Лежи, лежи...
- Совсем не тот, что прежде... Другой я. Не могу поверить, что сделал все это... Неужели
это случилось на самом деле?
- Я бы тоже хотел, чтобы все оказалось ночным кошмаром. Но это было. Ты и вправду
на себя не похож, Сидоров. Но когда сбреешь щетину, станешь вновь похож на человека.
- Надеюсь...
- Так что там с тобой случилось? - спросил я, и Сидоров стал рассказывать.
Я не засекал время и поэтому не знаю, сколько продолжалась наша беседа. Я также не
знаю, кто из нас двоих произнес больше слов - я или Сидоров. Мне приходилось
конструировать многочисленные наводящие вопросы, помогая Сидорову разобраться в
собственных воспоминаниях. И я думаю, что устали мы от этого разговора одинаково - что
больной Сидоров, что вроде бы здоровый я.
Под конец я заметил выступившие на лбу Сидорова капли пота и решил, что допрос пора
заканчивать. Тем более что основные моменты своих потрясающих похождений Сидоров успел
прояснить. Я взял с тумбочки вафельное полотенце и, как заботливая мать, вытер Сидорову
лоб. Тот сморщился, словно от боли. На самом деле - от сознания собственной
беспомощности.
- Забрал бы ты меня отсюда, - пробурчал он. - Как инвалид какой-то здесь валяюсь...
- У меня нет частной клиники, - повторил я слова Матвея Александровича. - Дома я
тебя содержать тоже не могу...
Стоило добавить, что я попросту не могу возвращаться домой, возле которого сейчас,
наверное, с одной стороны выставлена милицейская засада, а с другой - бандитская. Сразу
представилось, как уставшие от долгого бесплодного ожидания бандиты начинают трепаться за
жизнь с не менее уставшими ментами, угощают их сигаретами... Менты в свою очередь делятся
прихваченными из дома припасами. И все в один голос матерят Константина Сергеевича
Шумова, который никак не хочет возвращаться домой, где его ждет столь теплая компания...
- Хоп, - сказал я и уставился на Сидорова.
- Что? Что-то случилось? - вздрогнул он.
- Нет... Просто одна мысль. Ладно. - Я поправил на Сидорове одеяло и слегка пожал
ему руку. - Я сейчас вернусь. Нужно поболтать с подругой. О жизни и о тебе.
- Ага, - кивнул Сидоров. - Только... пистолет не забудь.
- Само собой. - И я засунул "люгер" в карман плаща. Я уже подошел к двери, когда
услышал еле слышно произнесенные Сидоровым слова:
- Костя... Сделай что-нибудь. Вытащи меня... Сделай что-нибудь...
- Не беспокойся, - твердо сказал я. И в этот миг я и сам поверил, что могу кое-что
сделать. "Люгер" бился о ляжку и придавал уверенности.
Анна резко повернулась на звук открываемой двери.
- Не стреляй, начальник, - попросил я.
- Поговорил? - Ее напряженный взгляд встретился с моим.
- Поговорил.
- Успешно?
- Кое-что узнал. Но тебе это может не понравиться.
- Говори, - приказала Анна. - Все, что тебе рассказал Сидоров. От первого до
последнего слова.
Так я и сделал. Что самое интересное, на протяжении моего рассказа на лице Анны не
отразилось никаких эмоций. Словно я говорил о вещах, совершенно ее не интересующих. Но
это было обманчивое впечатление.
Когда я закончил, она потерла указательным пальцем переносицу и произнесла совсем не
то, что я ожидал. Анна не выругалась и не завопила от ярости (я и вообще не представляю ее
вопящей). Она не выхватила пистолет и не состроила возмущенную физиономию. Она не
побледнела и не сказала: "Врешь!" Она не рванулась лично допрашивать Сидорова. Она
осталась весьма и весьма спокойной.
И еще она сказала:
- Забавно.
А немного погодя добавила, прищурившись на какой-то медицинский плакат, что висел
напротив:
- Что ж, надо вызвать сюда Марка.
И расстегнула "молнию" на своей кожаной куртке. Пока - до половины.
Достав мобильный телефон и набирая номер, Анна пояснила:
- У нас есть определенная специализация. Боб копает внутри самой компании
"Европа-Инвест", я вожусь с тобой, а Марк работает с правоохранительными органами, чтобы
все, выясненное там, сразу становилось известным и нам. Так что сейчас он либо в
прокуратуре, либо в Управлении внутренних дел...
В трубке раздался щелчок.
- А вот и он. - Анна прижала трубку к щеке. - Привет, Марк. Слушай, тебе надо
срочно приехать в одно место. Да, есть проблема. Здесь я и наш знакомый Костик. Да, чем
быстрее, тем лучше. Сейчас. - Она протянула трубку мне. - Объясни ему, как сюда
добираться...
Я подробно рассказал Марку о всех возможных маршрутах и отключил телефон. Анна
уже успела куда-то исчезнуть. Этой женщине явно не стоялось на месте. Я подумал и набрал
номер служебного телефона Гарика. Мы немного побеседовали. К счастью, Гарик еще не был
осведомлен о происшествии возле моего дома. Иначе он бы не был со мной столь любезен.
- С кем это ты треплешься? - Анна возникла словно из-под земли.
- У меня тоже есть знакомые в правоохранительных органах, - не без гордости заявил
я. - И они сообщают мне о том, о чем твой Марк и понятия не имеет.
- Хвастайся, - усмехнулась Анна.
До приезда Марка оставалось минут пятнадцать, и мы с Анной использовали это время с
максимальной выгодой. Я даже вспотел. Выполнить задуманное оказалось просто, потому что
коридор и холл, где я прятался от Гиви, были пусты. Матвей Александрович доверял нам.
Напрасно.
Анна оставила меня сидящим на диванчике - я пытался восстановить нормальный ритм
дыхания. То, что мы сделали... Это было здорово!
- Сиди здесь, - приказала она. - И смотри в оба. Если появится Марк, придержи его до
моего прихода.
- А ты-то куда все бегаешь? - поинтересовался я.
- Скажешь Марку, что я пошла в туалет, - бросила она на ходу.
- Это отговорка для него, а на самом деле?
- А ты думаешь, что я не хожу в туалет? - донеслось до меня из дальнего конца
коридора.
Черт, об этом я как-то и не подумал.
Салатовое пальто Марка было застегнуто на все пуговицы сверху донизу. Он держал руки
в карманах и меланхолично пожевывал конец своей толстой гаванской сигары. Закурить в
медицинском учреждении он не решался.
Марка впустил санитар, я кивнул парню и крикнул: "Это ко мне". Марк криво усмехнулся
и прошел к холлу, дверь за ним закрылась.
- Это что, режимное учреждение? - спросил он, присаживаясь рядом со мной на диван.
- Это учреждение для избранных, - ответил я.
- Каков критерий отбора?
- Способность заплатить.
- Да, - вздохнул Марк. - То же самое у нас в Москве... Везде - деньги, одни только
деньги. Больше ничего. Раньше говорили - без бумажки ты какашка. Теперь надо добавлять -
без зеленой бумажки... Такие уж времена настали.
- Да уж, - глубокомысленно вздохнул я и вставил еще пару фраз насчет
меркантильности наших дней. Потом мы помянули недобрым словом подрастающее поколение.
И засилье рекламы на телевидении. Пять минут спустя мы беседовали как старые добрые
друзья, мировоззрения которых если и не идентичны, то, во всяком случае, близки.
- А где Анна? - вспомнил наконец Марк. - Куда она запропастилась?
- Сказала, что пойдет в туалет, - немного смущаясь, сообщил я.
- Понятно, причина уважительная, - кивнул Марк. - А вообще, что у вас в этой
богадельне за дела? Анна сказала - есть проблема, требуется мое присутствие...
- Видите ли, - начал я.
- Давай на "ты", - предложил Марк. - Зачем так официально? Не стесняйся, Костя.
Ненамного я тебя старше, в конце концов...
- Хорошо. - Я попытался обаятельно улыбнуться. - Видишь ли, Марк, Анна просила,
чтобы мы дождались ее... Но я скажу сразу, потому что времени немного. Здесь, в этой
богадельне, лежит Сидоров...
- Да ну? - Марк стиснул сигару в кулаке. - Серьезно?
- Я нашел его раненым в ночь после ограбления "Европы-Инвест" и привез сюда.
- Так он жив?
- Жив, но получил три пули, и состояние еще не слишком хорошее...
- Надо увезти его в более надежное место! - решительно заявил Марк и бросил смятую
сигару в урну. - Здесь оставлять нельзя...
- Вот за этим мы тебя и позвали, - сказал я. - Вдвоем мы не справимся, да и место
хорошее надо подыскать. За мной то и дело менты на хвосте повисают...
- Я в курсе, - задумчиво произнес Марк. - Дай сообразить... так-так. Ну хорошо. Я на
машине. Сейчас будем перевозить. Где, черт побери, эта баба?
- С каких это пор ты называешь меня бабой? - вкрадчиво поинтересовалась Анна. Ее
шагов я не услышал, зато услышал шаги Матвея Александровича, который стоял сейчас рядом
с Анной и как-то растерянно таращился на Марка и на меня. Очевидно, доктор не одобрял
такого наплыва посетителей, да еще в верхней одежде. Но, в конце концов, ему было заплачено
достаточно, чтобы терпеть такие мелкие неудобства.
- Извини. - Марк галантно прижал руку к груди. - Это все потому, что я нервничаю.
Костя объяснил мне суть дела, и я предлагаю немедленно увезти больного. И времени ждать
тебя...
- Не надо меня ждать, я здесь, - сказала Анна и мило улыбнулась Матвею
Александровичу. - Можно приступать.
- О чем я и говорю. - Марк резко встал с дивана, одернул пальто и стряхнул с пальцев
крошки табака. - Мы забираем вашего пациента, доктор...
Матвей Александрович раскрыл рот, но ничего не произнес, очевидно, не решившись
возражать столь солидному мужчине, каким выглядел Марк.
- Вот его палата, - показал я. Доктор снова раскрыл рот и снова промолчал. -
Посмотрите, как его отключить от этих приборов, а я открою двери из коридора наружу...
- Я посмотрю, - сказал Марк и быстро вошел в палату. Тщательно прикрыв за собой
дверь. Никто из нас троих - меня, Анны и Матвея Александровича - не сдвинулся с места.
Лишь черная, как смоль, борода доктора чуть подрагивала. Я заметил это только сейчас.
- Ну что ты дрожишь, как будто сейчас сорок градусов мороза, - ласково произнесла
Анна. Она отступила на шаг от доктора, но продолжала держать его на прицеле своего
пистолета. - Знаешь, что он сделал? - посмотрела она на меня. - Он названивал своему
дружку Гиви Хромому, извещал о том, что ценный пациент находится в больнице...
- Откуда он узнал? - удивился я.
- В палате был скрытый микрофон, - сказала Анна и сильным толчком отправила
доктора вперед, так, что Матвей Александрович налетел своим многокилограммовым телом на
выходившего из палаты Марка.
- Костя! - сказала Анна тоном, не оставлявшим сомнений насчет того, что я должен
сделать. И я выхватил свой "люгер". И нацелил его на Марка. Или на доктора, потому что оба
мужчины находились на одной линии.
Анна сделала то же самое. Марк очень удивился, а доктор побледнел.
- Что это вы тут устроили? - строго спросил Марк.
- Нет, это ты что тут устроил? - так же строго спросила Анна. - И почему ты держишь
за спиной правую руку?
- Я? - Марк удивился. - В самом деле...
- Вынь ее, пожалуйста, - приказала Анна. - Только без глупостей. Ты меня знаешь,
Марк.
- Знаю, - согласился тот. - Ты сначала стреляешь, а потом начинаешь думать.
Он поочередно посмотрел на два ствола, обращенные к нему. А потом вынул из-за спины
правую руку. В которой был зажат восьмизарядный "стар", снаряжаемый
девятимиллиметровыми пулями. На конце ствола был накручен глушитель.
Как мне недавно сообщил в телефонной беседе Гарик, пуля, угодившая Сидорову в живот,
была выпущена как раз из такого пистолета.
- Интересно, зачем тебе понадобился пистолет в палате больного? - поинтересовалась
Анна. - Хотел постучать по коленке, проверить рефлексы?
- Хороший ствол, Марк, - оценил я. - Дай посмотреть. Он еще наверняка теплый?
- Что? - вздрогнул Матвей Александрович. - Что вы такое говорите? Что здесь
происходит?!
- А что еще может происходить здесь, если заведующий отделением спелся с
уголовниками? - сказала Анна, и борода сконфуженно опустилась. - Ты зашел в палату,
застрелил больного и вышел, готовясь убрать меня и Костю. Так?
- Это просто бред, Аня, - рассмеялся Марк. Доктору, стоявшему вплотную перед ним и
боявшемуся пошевелиться, было не до смеха. - Просто бред. Тебя используют. Наверное, вот
этот тип? - Он кивнул в мою сторону. - Это он что-то про меня наплел?
- Держи пистолет дулом вниз, - попросила Анна. - Если дернешься - убью. Ты меня
знаешь. Я на работе. Профессиональный интерес превыше всего.
- Разве профессиональный интерес заключается в том, чтобы пришить меня? -
сокрушенно спросил Марк.
- Профессиональный интерес в том, чтобы ликвидировать людей, организовавших налет
на контору.
- А я здесь при чем? - Марк печально улыбался, стараясь представить ситуацию
досадным недоразумением. Он не подозревал, насколько далеко все зашло.
- Потому что это ты. Это твоя работа.
- Кто это сказал?
- Сидоров.
- Этого не может быть, - мягко улыбнулся Марк. Моя рука, державшая "люгер", стала
уставать. - Этого просто не может быть.
- Ты улыбаешься потому, что думаешь, что только что застрелил Сидорова? Ты
думаешь, что заткнул рот свидетелю? - теперь усмехнулась Анна. - Не надо было
торопиться, Марк. Надо было подойти к тому человеку, что лежал в постели, и поднять
простынку. И посмотреть в лицо.
- Какое лицо? Какое еще лицо?! - выкрикнул Марк.
- Там лежит труп. Который мы с Костиком десять минут назад приволокли из
больничного морга.
- Тяжелая работа, - заметил я. - Даже вспотел. Я, а не покойник.
- Ты убил мертвеца, Марк, - сообщила Анна печальную весть. - Ты теряешь
квалификацию катастрофическими темпами. Ты не убил Сидорова в первый раз, когда вы
удирали после ограбления. Ты только ранил его в живот. И Сидоров слышал, как твой напарник
назвал тебя по имени. Так-то, Марк.
Это было немного не так. Анна упрощала. Сидоров терял сознание, когда услышал, как
водитель "Газели", на которой они увозили деньги "Европы-Инвест", окликнул человека,
только что выбросившего Сидорова из кабины, а потом всадившего ему пулю в живот. Сидоров
лежал на спине, в какой-то грязной луже. Это была дорожная насыпь, и ноги Сидорова
находились теперь выше головы. Его мутило, небо над ним темнело, и слово, послышавшееся
ему в этот миг, как нельзя подходило к его положению.
Водитель крикнул стрелявшему (и это прозвучало в ушах Сидорова как интимный шепот):
"Мрак..." Потом Сидоров на некоторое время потерял сознание, то есть мрак действительно
окутал его.
Но позже, когда Сидоров пересказывал свою историю мне, а я в свою очередь - Анне,
произнесенное слово приобрело другой смысл.
- Марк? Забавно, - сказала тогда Анна. - То-то я смотрю...
Она не стала распространяться, на что именно она смотрела. Приберегла на потом.
- Такие промахи непростительны, - жестко проговорила Анна. - Ты стал слишком
суетлив. - Так случается с каждым, кто работает на двух хозяев. Может быть, ты и не заметил,
но в аэропорту, когда мы прилетели сюда, я и Боб не могли отыскать место выдачи багажа, а ты
сразу сориентировался. "Угадал", - сказал ты. А пару часов спустя так же угадал бар в
гостинице. Хотя мне твердил, что раньше никогда не бывал в этом городе. Я запоминаю такие
вещи.
- Ну и зря! - рявкнул Марк. Он все менее походил на джентльмена и все более - на
раздосадованного неудачей убийцу.
- Для тебя - точно. Марк, ты можешь исправить ситуацию только одним. - Анна не
сводила с него глаз. - Ты должен сказать, кому ты продался. Скажи, кто стоит за тобой. Кто
организовал налет?
- Девочка, - скривился Марк. - Я, может, и не столь крут, как пять лет назад, но я
точно помню правило - не сдавать хозяина.
- Одного хозяина ты уже сдал, когда стал двурушничать, - возразила Анна. - Почему
бы не повторить?
- А смысл? Вы все равно меня кончите...
- Товарищи, может, я пойду? - взмолился Матвей Александрович, которого слово
"кончите" окончательно лишило душевного спокойствия. - Зачем я вам тут? Я же врач...
- Стукач ты, а не врач, - пригвоздила его Анна.
Боковым зрением я засек движение справа по коридору, дернул туда стволом "люгера" -
в ответ женский визг и панический топот медсестры в коротком халатике.
- Стой спокойно! - это уже Анна в мой адрес.
Я вернул пистолет в прежнее положение и понял, что ситуация изменилась. "Стар" был
нацелен мне в лоб, а под бородой Матвея Александровича сверкнуло широкое лезвие ножа. Это
было покруче, чем пилка для ногтей, что так успешно сегодня использовалась Анной.
- Я сейчас уйду вместе с Айболитом, - сообщил Марк. - А вы будете стоять и
смотреть. Пусть я проиграл, но я уйду живым.
- Мертвым, - сказала Анна и нажала на курок. "Стар" хлопнул в ответ. Я упал и нажал
на спуск "люгера", зная, что промахнулся.
- Ох, - сказал Матвей Александрович.
Секунду спустя я осторожно приподнялся, все еще держа пистолет в том направлении, где
только что находились Марк и Матвей Александрович. Однако их там уже не было.
Доктор своим массивным телом придавил Марка к полу. Видны были только рукава
салатового цвета: из одного торчало окровавленное лезвие, из другого - пистолет.
- Держи на прицеле, - сказала Анна и осторожно приблизилась к распростертым на
полу мужчинам. Она с силой толкнула тело доктора в сторону и сразу же выстрелила в Марка.
Это был уже четвертый ее выстрел, и он доконал Марка. По телу прошла судорога, и оно
замерло без движения. Доктор был еще жив, он хватался растопыренной пятерней за
рассеченное горло, но кровь вытекала не только оттуда: выпуская первые три пули, Анна
меньше всего беспокоилась о том, чтобы не задеть Матвея Александровича.
Я отнял ладонь от головы и увидел красную вязкую жидкость.
- Это несмертельно, - обнадежила Анна, бросив на меня беглый взгляд. - Давай,
работай, у нас совсем не осталось времени! Сейчас сюда нагрянут...
Да уж, со времене
...Закладка в соц.сетях
