Жанр: Электронное издание
kazkyr01
..., сделала то же самое.
- Ну да, примерно так все и бывает, - сказала она. - Только это не рассказ. Это
происходит здесь и сейчас. И ты влез в самый центр.
- Если ты имеешь в виду, что Сидоров ограбил "Европу-Инвест", чтобы создать свой
первоначальный капитал...
- Нет, я не об этом. Я о том, что сама корпорация, в которую входит
"Европа-Инвест"... - Анна замолчала, внимательно разглядывая капли вина на дне стакана. -
Сама эта структура...
- Продолжай, - кивнул я. - И не бойся меня шокировать. Я переживу.
- Наша корпорация существует уже лет десять, и сейчас это очень респектабельная
фирма. У нас есть главный офис в четыре этажа, рядом с американским посольством. У нас есть
семнадцать филиалов по стране и пять за рубежом. Председатель совета директоров играет в
теннис с вице-премьером и ездит на рыбалку с заместителем министра финансов. Мы платим
налоги, мы проводим благотворительные акции и так далее...
- Я сейчас заплачу от умиления.
- Не торопись. Я просто хочу сказать, что десять лет назад моим хозяевам нужно было с
чего-то начинать. Нужен был первоначальный капитал.
- Ну так что?
- Они его раздобыли. При этом некоторое количество людей было убито. Еще некоторое
количество пропало без вести. И еще некоторое количество лишилось своих денег, своего
имущества... Было смутное время, и самым простым способом заработать было убийство.
- Разве с тех пор что-то изменилось?
- Не знаю, не знаю...
- А какое отношение все это имеет к нашим сегодняшним делам? Вам пытаются
отомстить?
- Нет, это не месть. Это борьба за сферы влияния. Наша корпорация первоначально
располагалась в Москве. Но за последние годы она стала распространять свое влияние по всей
стране. Добрались и до вашего города. И здесь нашлись люди, которым не понравилось наше
появление. Они захотели нас выжить.
- И устроили налет на вашу контору?
- Видимо, так. Так вот, Костик: я рассказала тебе о том, с чего начиналась наша фирма. С
крови и убийств. Теперь эти люди носят дорогие костюмы, ходят на приемы в посольства и не
делают никакой грязной работы. Для этого есть другие. Потому что корпорация изменилась
внешне - дизайн, роскошь, компьютеры... Но внутри все осталось по-прежнему. Отношения с
конкурентами - это война. А в ней хороши любые средства. На удар отвечают еще более
сильным ударом. Нам дали пощечину - мы сломаем хребет. Я числюсь в штатном расписании
специалистом по системам безопасности. Но я здесь для того, чтобы отыскать врага и
уничтожить его. Так мое руководство понимает настоящую безопасность.
Анна говорила размеренно и четко, словно заранее выучила свою речь наизусть. Так
говорят люди, очень уверенные в себе и в том, что они говорят.
- И давно ты на них работаешь? - спросил я, потому что других вопросов мне в голову
не пришло. Наверное, чертов портвейн подействовал.
- Какая разница? - Она пожала плечами. - Работаю. Марк работает, Боб работает.
- Хорошо платят? - Еще один идиотский вопрос с моей стороны.
- Достаточно, чтобы не питаться кильками в томате.
Я уставился в стену за ее спиной. Сконцентрировал взгляд на сердцевине тропического
цветка, изображенного на обоях. Мне нужно было сконцентрироваться. Мне нужно было
понять, что делать дальше. Мне нужно было на кого-то опереться. Иначе я просто рехнусь. И
меня размажут по асфальту.
Анна поняла мое молчание по-своему.
- Не обижайся, - мягко сказала она. - Спасибо, что накормил.
- Что тебе особенно понравилось? - спросил я, все еще не глядя в ее сторону.
- Твоя постель. Она мягкая, но в меру. Она похожа на тебя - ты кажешься покладистым
добродушным парнем, но когда начинаешь давить - чувствуешь жесткую основу. И с ней уже
ничего не поделаешь.
- Мой друг Сидоров лежит без сознания, - сказал я, и на лице Анны не дрогнул ни один
мускул. Будто все так и должно быть, будто она заранее знала, что наша беседа придет к
этому. - В нем три пули. Его ищут те люди, которые втянули Сидорова в ограбление, плюс
люди Гиви Хромого. Не считая милиции. Которая считает меня соучастником налета. Сейчас
перед подъездом стоит белый "жигуленок". В нем сидят два лба из Управления внутренних
дел. Им поручили пасти меня двадцать четыре часа в сутки. А один тип из следственной группы
вдобавок поручил им помассировать мне почки и ребра. Такие дела. И я не знаю, что мне
дальше делать.
- Ты достаточно сделал, Костя, - сказала Анна. - Ты прикрывал своего друга, пока это
было возможно.
- Слишком много людей его ищет. - Я словно не слышал ее, я смотрел в стену, и передо
мной возникала белая дверь больничной палаты, где лежал Сидоров. Опутанный проводами
медицинских приборов. Одинокий и беспомощный. Когда до него доберутся, я не смогу
помочь... Разве что достать автомат и запереться в палате, ожидая появления убийц.
- Это самоубийство, - сказала Анна, и я вздрогнул, уставился в ее темные зрачки,
испугавшись проникновения в мои мысли. - То, что ты делаешь, - это самоубийство. Нельзя
так дальше, нельзя драться против всех в одиночку... Тебе нужно на кого-то опереться.
Я промолчал. Она слишком высоко меня оценивала. Мои действия нельзя было назвать
дракой против всех. Так, лавирование между жерновами. Но в другом она была права - мне
нужна была опора. Осторожный Макс работал ради семьи и в гробу видал любые приключения.
Гарик мне сочувствовал, но был по рукам и ногам связан своим служебным долгом. Так на кого
мне оставалось положиться? Не на Гиви же Хромого...
- Ну и какие гарантии? - спросил я, хотя сам прекрасно знал ответ: в этой ситуации не
могло быть никаких гарантий. Но мне так хотелось, чтобы меня обнадежили... Мне так
хотелось надежды.
- Не буду врать насчет тридцати двух тысяч, - сказала Анна, - но твоя помощь будет
оплачена. Дело против Сидорова будет закрыто. Без всяких последствий для него. Ты будешь
прикрыт от Гиви Хромого. Я лично об этом позабочусь.
И я ей почему-то поверил. Потому что очень хотел поверить? Потому что она сказала
именно то, что я хотел услышать? Она сказала даже больше, чем я хотел.
- С этого момента ты и я работаем вместе, заодно, - значительно сказала Анна. - А это
значит, что доверие между нами должно быть абсолютным.
- Это невозможно, - заявил я и с удивлением увидел, как она снимает с плеча кобуру и
кладет ее на стол. - Если ты профессионал, ты это должна понимать. - Она встряхнула
головой, отчего каштановая челка метнулась в сторону, а затем вновь скрыла лоб. - У нас
разные интересы. - Ее пальцы вдруг стали расстегивать пуговицы на рубашке - сверху вниз.
- Продолжай, - совершенно спокойно сказала она, глядя в мое изменившееся лицо. -
Мне интересно знать твою точку зрения.
- Разные интересы, - пробормотал я. - И каждый будет пытаться использовать
другого. - Черный бюстгальтер, гладкая кожа, расходящиеся в стороны полы рубашки. -
Поэтому доверие очень относительно. - Ее руки скользнули вниз, и я услышал звук
расстегиваемой "молнии" джинсов. Это стало в моих ушах грохотом Ниагарского водопада.
Больше я уже ничего не слышал. Ее обнаженная рука словно змея метнулась через стол,
ухватила меня за шею и притянула к влажным губам, которые впились в меня...
Табуреты полетели на пол, но стол чудом устоял. Она прыгнула ко мне на бедра, обвила
ногами поясницу. Я вдавил ее спиной в стену, стиснул ляжки, пробрался к ягодицам,
напрягшимся в мышечном усилии. Ее язык пиратствовал у меня во рту, и это было, как будто
она вылизывала мне тот центр наслаждений, который, как уверяют, находится у каждого в
мозгу. В этот день я нашел свой центр наслаждений.
Глава 19
А потом мы оказались в моей постели, которая так понравилась Анне. Я зубами стянул с
нее черные кружевные трусики, а потом долго поднимался от ступней обратно к бедрам,
миновав по дороге стройные икры, округлые коленные чашечки, мягкие ляжки... И затем
зарылся в источающее сок межножье, куда меня любезно впустили. Ее пальцы нежно гладили
мою голову, но потом Анне надоели прелюдии, она решительно втащила меня вверх, и я заново
прочувствовал, как ее язык пробивается между моих губ. Одновременно в ее руке оказался
предмет моей мужской гордости и тайных юношеских комплексов. Для этой штуки нашлось
подходящее место, и мы оба разом вздохнули.
Я не мог понять, откуда берутся во мне силы, но Анна покусывала меня за мочку уха, и
самоистязание продолжалось. Движения становились все быстрее, дыхание становилось все
жарче, я становился все уже, сжимаясь в ту самую жесткую основу внутри, о которой говорила
Анна... Я понял, что она имела в виду. И я понял, где именно расположена в моем теле эта
основа.
А затем Анна зарычала на меня, но как-то незло... Зато ее ноготки в бешеном темпе
прошлись вдоль моего позвоночника. Хорошо, что я успел скинуть рубашку.
А потом мне не хватило воздуха. Я увидел перед собой задыхающееся лицо Анны и
понял, что мы - пассажиры тонущего корабля. И это наши последние глотки кислорода. А
потом мы умрем.
И мы умерли.
И родились заново сто лет спустя. Я с удивлением посмотрел на ее пятку у себя под
носом. Она с интересом разглядывала кровь на кончиках своих ногтей.
Я пришел в себя первым. Так мне хотелось думать. Я сел и окинул оценивающим
взглядом ее тело. Только что бывшее моим и снова ставшее чужим.
- И ты думаешь, что теперь мы будем больше доверять друг другу? - поинтересовался
я.
- А разве нет? - Ее сложенная лодочкой ладонь легла на темный треугольник в низу
живота. Моя внутренняя стальная основа опять встрепенулась. - Обычно это сближает людей.
- Не всех. Шарон Стоун в таких ситуациях вытаскивала нож для колки льда и делала в
партнере десяток отверстий для вентиляции. Это называлось основной инстинкт.
- Где ты видишь у меня нож?
- Я вижу много чего другого... Хотя этим, конечно, не убьешь.
- Неужели? - Она усмехнулась. В следующий миг ее ноги взметнулись вверх, и моя
шея оказалась намертво зажатой между колен Анны. - А как насчет такого варианта? Ты
куда-то не туда смотришь, Костик.
Она рассмеялась, выпустила мою шею из захвата и встала с постели.
- В конце концов, это было чисто деловое мероприятие, - с улыбкой сообщила она. -
Для установления более доверительных отношений с тобой.
- Я так к этому и отнесся. Не слишком старался. Знал, что это только для галочки.
- Не хами.
- Почему тебя это беспокоит?
- Деловые партнеры не должны друг другу хамить.
- Правильно, они должны постоянно углублять взаимопонимание. Твои методы я вполне
одобряю.
- Хорошо. - Она стояла посреди комнаты и расчесывала волосы. Венера с гребнем. Не
хватает только кобуры с "парабеллумом". Это дополнило бы ансамбль. - Но я же работаю в
команде. В следующий раз углублять взаимопонимание придет Боб, ладно?
Я закатил глаза и рухнул на кровать.
- Он симпатичный, - сообщила Анна. - Но ни ему, ни Марку я ничего не скажу о
нашем договоре. И ты помалкивай.
Я открыл глаза:
- С чего вдруг такая секретность? Вы же одна команда...
- Команда одна, - согласилась Анна и зашлепала босыми пятками по полу в сторону
кухни. Вернулась уже в трусиках и с бюстгальтером в руках. - Только оплата разная за наши
труды. Тот, кто находит деньги, получает десять процентов. Остальные - по обычной ставке.
Чувствуешь разницу?
- Так вот в чем дело, - сказал я с некоторым разочарованием, но в то же время
успокаиваясь: теперь действия Анны имели объяснение. Вполне надежное. Потому что деньги
- это всегда деньги...
- Конечно, - кивнула она. Небольшие упругие груди исчезли в чашечках бюстгальтера.
Почему-то именно в этот момент я подумал, что никогда не смогу доверять ей на сто
процентов. Одевшись, мы отгородились друг от друга. Что вполне естественно. Чисто деловой
интерес, как сказала Анна.
- Так, значит, твой друг ранен, - деловито произнесла Анна, помещая кобуру под
мышку. Теперь она была в полном боевом облачении, и я снова ее опасался. - И он еще не
приходил в сознание. Но он в удовлетворительном состоянии? Что говорят врачи?
- Они говорят, что опасность для жизни миновала, - ответил я и подумал, что врачи
делают слишком оптимистические заявления. Поскольку они не знают всего того, что знаю я.
На самом деле опасность для жизни Сидорова не миновала. Для моей жизни - тоже.
- А это значит, что со дня на день он очнется и сможет рассказать все, что нас
интересует, - сделала вывод Анна. - Насколько безопасно то место, где сейчас лежит
Сидоров?
- Оно безопасно, пока его не нашли. Врач, который им занимается - приятель Гиви
Хромого. И если Гиви начнет серьезно копать...
- То через пять минут будет знать, где Сидоров. И чего ты ждешь? Надо же немедленно
перевозить твоего друга на новое место! Я просто удивляюсь твоей несообразительности...
- Я не знаю, куда еще можно его запрятать, - вяло оправдывался я. - Да и про дружбу
Гиви с доктором я узнал только прошлой ночью... К тому же не забывай, что у меня менты на
хвосте...
- Но ты же умеешь отрываться от ментов.
- А они умеют подкарауливать меня потом и делать из меня отбивную.
- Все равно - это не проблема. А что касается нового укрытия... У меня есть кое-какие
идеи. Поехали. Это твоя "Ока" стоит у подъезда?
- Моя, - смущенно признался я. Наверное, ей столь же давно не приходилось ездить на
машинах этого типа, как и питаться консервированными кильками в томатном соусе.
- Что ж, за неимением лучшего... - вздохнула Анна. - Итак, я выйду первой.
Осмотрюсь, как там и что... Потом позвоню тебе и скажу, что делать.
Как она сказала, так и сделала. Резким движением застегнула "молнию" на кожаной
куртке и выскочила за порог. Захлопнулась дверь, и я понял, что с этого момента все пойдет
по-другому. Не знаю, хуже или лучше, но по-другому.
Я хотел верить, что обрел союзника. Но я знал, что в это обретение нельзя верить до
конца.
Минут через десять после ее ухода мой телефон издал пронзительную трель,
сигнализировавшую о том, что пора снова выбираться за пределы квартиры, в мир, населенный
не самыми приятными людьми, некоторые из которых в данный момент пасутся у моего
подъезда.
- Привет, Костя, - сказала она. - Ты еще не успел соскучиться по мне?
- Ближе к делу, - попросил я.
- Как пожелаешь. Итак: белый "жигуленок" в наличии. Там сидят два типа. Один спит,
другой курит и слушает радиоприемник.
- И что ты предлагаешь?
- Я предлагаю тебе выйти из подъезда, сесть в свою шикарную, умопомрачительную
машину, посадить рядом меня и уехать отсюда.
- А как насчет этих двоих?
- Пусть это будет моей головной болью. Ты только не забудь ключи от машины.
Я пообещал, что не забуду. Потом надел плащ и вышел из квартиры, поймав себя на
мысли, что телефонный разговор с Анной подарил мне забытое чувство оптимизма: впервые за
многие дни рядом был человек, который мог оказать экстренную помощь. Я больше не был
один. И моя ноша стала не так тяжела.
Анна не дала мне подробных инструкций насчет моего поведения. И я не знал, как именно
мне идти к "Оке" - быстро или медленно, глядя в сторону "Жигулей" или делая вид, что
совсем их не замечаю.
И я выбрал нечто среднее. Я шел быстро, но не бежал. Я бросил осторожный взгляд на
машину своих преследователей: водитель встрепенулся и толкал в плечо прикорнувшего
напарника.
Потом я отпер дверку "Оки", сел за руль и вставил ключ в замок зажигания. В стекло
справа стукнули. Я открыл дверцу и впустил Анну. Та довольно улыбнулась и сказала:
- Ну, вперед.
- А эти? - показал я на милиционеров.
- Этим придется задержаться, - загадочно сказала Анна.
Я не стал вдаваться в расспросы. Она же так много твердила о необходимости доверять
друг другу. Хотя бы в первый раз стоило поверить, что она сделала все как надо. И я нажал на
газ.
Поначалу ничего не происходило. То есть все было нормально: "Ока" тронулась с места,
и в зеркальце заднего вида я заметил, как начинает движение белый "жигуленок".
- Они едут за нами, - сказал я Анне, пока еще ни в чем ее не обвиняя. Просто
констатируя факт.
- Тебе показалось, - так же спокойно прозвучал ответ. - Они никуда не едут.
- Да ну? - скептически спросил я и снова посмотрел назад. "Жигули" как-то неуклюже
зависли передними колесами над канавой. Мотор работал, колеса крутились, было видно, как
водитель яростно размахивает руками. Автомобиль и не думал трогаться с места. - И что это
означает? - заинтересовался я.
Анна вытянула левую руку перед собой, разжала кулак, и я увидел на ладони небольшую,
сантиметров десяти в длину, рукоятку. Раздался щелчок, и вылетело лезвие.
- Они так обрадовались твоему появлению, - сказала Анна, - что совсем не замечали
того, что творится сзади их машины.
- А сзади была ты.
- Как ты догадался?
- И ты пропорола этой зубочисткой покрышки?
- Долго ли умеючи, - самодовольно заявила она и тут же с силой ударила меня ногой
по ступне. По той самой, что находилась на педали тормоза. Машина остановилась, и вовремя:
выезд от дома к дороге был перегорожен черным "Фордом". Он словно с неба свалился, и Анна
заметила его на секунду раньше меня.
- Вот еще, - недовольным тоном сказала Анна и расстегнула замок на куртке. Я не
понял, зачем она это делает, пока не увидел четырех здоровых мужиков, выскочивших из
"Форда". Я бы не хотел встретиться с такими типами в темном переулке. Да им, похоже, было
наплевать - день, вечер или ночь. Они окружили машину.
- Быстро вытряхивайся из своего катафалка, сука! - завопил один. Зажатый в его руке
пистолет был направлен в мою сторону, и это придавало произнесенным словам
дополнительный вес.
- Может, мне стоит дать задний ход? - подумал я вслух.
- Это надо было делать немного раньше, - сквозь зубы ответила Анна. - А сейчас
расслабься...
Не знаю, что она имела в виду, только тип с пистолетом свободной рукой открыл дверцу с
моей стороны, ухватил меня за плечо и рванул наружу.
- Я позову милицию, - сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало как угроза.
- Маму свою позови, - был ответ. Пистолет уперся мне в висок, а мои ноги помимо
воли едва ли не вприпрыжку понесли меня к "Форду".
- Мама далеко, - сказал я на ходу. - А милиция близко.
Похоже, мне не поверили. А те два любителя полуночных мордобоев, что с матюгами
осматривали проколотые покрышки, предпочли не привлекать к себе внимание.
- А ты, лахудра, сиди и не вякай, - услышал я со стороны. Эта реплика, очевидно,
предназначалась Анне, и я представил ее возможную реакцию на такие слова. Однако то, что
произошло в действительности, далеко вышло за пределы моей фантазии.
Я чувствовал кожей дуло пистолета, и по этой причине был смирен, головой не вертел, и
то, что случилось возле "Оки", оказалось вне поля моего зрения. Только вдруг ствол ушел от
моего виска в сторону, хватка ослабла. Тип, советовавший мне позвать маму, дернулся назад, к
моей машине, словно я его больше не интересовал. Только вот я, злопамятный сукин сын, не
хотел так легко с ним расставаться.
Поэтому я ударил левым кулаком противнику в челюсть, правой рукой вцепился в
сжимавшую оружие кисть, да еще двинул коленом в основание позвоночника. В результате тип
с пистолетом полетел назад, увлекая следом и меня, не решавшегося выпустить руку с "ТТ".
Уже в лежачем положении эта упрямая сволочь пнула меня в бок и обругала пятью
нецензурными словами. Я не стал церемониться и левой рукой четыре раза врезал
матерщиннику в лицо. Точнее, в морду. На большее парень не тянул.
Потом я вскочил, выбил ногой пистолет из ослабевшей руки и приготовился схватиться с
остальными незнакомцами из "Форда".
В следующую секунду выяснилось, что сражаться не с кем.
- Быстро! В машину! - крикнула Анна. Я повиновался. Пробегая те несколько метров,
что отделяли меня от "Оки", я вспотел: мне пришлось перешагивать через неподвижные тела. В
то время, пока я возился с одним, Анна уложила троих.
И еще одно: я своего лишь оглушил. Тем, кто имел дело с Анной, пришлось гораздо хуже.
У одного посредине лба темнело аккуратное отверстие - след от пули. У второго было
перерезано горло. Наверное, все тем же маленьким ножичком с выкидным лезвием. Сам нож
торчал из правого плеча третьего громилы.
Анна наступила ему на горло тяжелым ботинком, вытащила нож и обтерла лезвие о
кожаную куртку поверженного боевика.
Я торопливо прыгнул в машину и вцепился в руль. Меня колотило. Анна села рядом и
застегнула "молнию" на куртке.
- Кого-то ждешь? - спросила она. - Если нет, то поехали.
Я нажал на газ, и "Ока" тут же подпрыгнула, преодолевая возникшие на ее пути
неровности рельефа. Мне послышался стон. И я постарался как можно быстрее уехать отсюда.
Не забыв при этом глянуть в зеркальце заднего вида: белый "жигуленок" стоял на прежнем
месте, но милиционеров рядом видно не было.
Анна достала из кармана носовой платок и аккуратно вытерла красные капли со своего
лица.
- Ты кончил своего? - поинтересовалась она таким голосом, словно речь шла о том, не
забыл ли я полить цветы на окне.
- Нет. - Я смотрел на дорогу и думал о возможных последствиях случившегося. Дело
даже не в том, что мы оставили на дороге несколько трупов. Мы сделали это рядом с моим
домом, в сотне метров от двоих сотрудников милиции. Все желающие могли наблюдать
процесс уничтожения четверки из "Форда". Кто-то вполне мог заснять всю сцену на
видеокамеру. Людей хлебом не корми, дай посмотреть, как бьют друг другу морду и режут
глотки. Любители острых ощущений. Будут потом показывать эту видеокассету родным и
знакомым, хвастать...
- Ты знаешь, кто это был? - прервала ход моих мыслей Анна.
- Понятия не имею.
- А зря. Я спросила у одного, прежде чем сломать ему горло.
- И что он ответил?
- Они работают на Гиви Хромого. На тебя уже открыли сезон охоты, Костик. И после
сегодняшнего количество охотников увеличится, - сказала она то, о чем я и так
догадывался. - И тебе придется некоторое время не возвращаться домой.
- Некоторое время? - переспросил я. В отличие от Анны я не был спокоен. Мягко
говоря. - Что ты имеешь в виду? Что мне до конца жизни придется бегать от милиции? И от
Гиви Хромого?
- Не принимай все так близко к сердцу, - посоветовала Анна, и это прозвучало как
циничное издевательство. - Подумай сам, разве лучше было бы, если в эти четверо потащили
тебя к Гиви выяснять отношения? К вечеру ты наверняка стал бы трупом. А сейчас - кто знает,
как все сложится... Пока ты жив.
- А менты? Те двое? Они же все видели!
- Ну и что? Они могут предъявить к тебе претензии по поводу спущенных шин, и только.
Как только я начала резать этих сволочей, та парочка куда-то быстро слиняла. Так что за трупы
ты будешь отвечать только перед Гиви, а он вряд ли будет просить милицию найти обидчика.
- Гиви тоже не подарок.
- Я же обещала: пока мы работаем вместе, я прикрываю тебя по всем направлениям. Или
тебе кажется, что я обманываю?
Мне вспомнились три тела, через которые я перешагнул.
- Нет, так мне не кажется, - отрезал я.
- Значит, все в порядке, - подытожила Анна. - Эй, ты смотри за дорогой. Не
нервничай.
Я сбросил скорость и перестроился в правый ряд, готовясь к повороту. На лобовое стекло
упали капли дождя. Небо стремительно становилось свинцово-серым. Примерно таким же было
мое настроение. Я повернул направо, и "Ока" подняла фонтан брызг из луж, не высохших со
времени прошлого ливня. Дождь, грязь, лужи, холод, тучи. И ощущение пистолетного дула у
виска. Это словно впечаталось мне в кожу. Впечаталось в нервы. Впечаталось в мозг.
- Это дорога к Сидорову? - спросила Анна.
- Разве мы собирались ехать в другое место?
- Мне показалось, что ты слишком разнервничался. Мог перепутать.
- Со мной все в порядке, - заявил я. Это было вранье. Со мной уже давно был полный
беспорядок.
- Тогда проясни одну вещь, - сказала Анна. - Четыре вооруженных боевика
приезжают от Гиви Хромого к тебе домой. По какому поводу?
- Я не дал Гиви убить одного человека, помог этому несчастному смыться из Города. -
Про историю с "Вольво" я предпочел не распространяться. - Да еще этот Автандил... Гиви
решил, что это моя работа... Достаточно, чтобы пробудить в Гиви зверя.
Произведя некоторые вычисления в уме, я обнаружил, что если Гиви и я когда-нибудь
встретимся (не приведи господь!), мне будет выставлен счет за четверых его убитых людей. Из
которых я ни одного и пальцем не тронул. Но поверит ли мне Гиви? Вряд ли. Я бы на его месте
не поверил. И что делать? Разве что попросить Анну написать объяснительную...
- Может быть и так, - задумчиво произнесла Анна, выслушав мои объяснения. - Но
что, если Гиви Хромой уже нашел Сидорова, а доктор сказал Гиви, кто именно привез этого
больного...
- Доктор меня не знает, - поторопился я похоронить эту страшноватую версию. - Он
даже не знает номера моего телефона...
- Тогда откуда люди Гиви узнали твой адрес? Узнали, на какой машине ты ездишь?
- Может, после смерти Автандила они порасспрашивали персонал "Кометы" и
выяснили, кто я такой? - предположил я без особой уверенности. - Я часто там бываю...
- Ну нет, - отрицательно покачала головой Анна. И я знал почему. Все произошло
слишком быстро. Прошло чуть больше двенадцати часов с момента гибели Автандила. Гиви
Хромой узнал об этом никак не раньше утра. И чтобы провести расспросы в "Комете", ему
потребовалось бы некоторое время, тем более что ресторан открывался после полудня.
Значит, существовал другой источник информации. Значит, мое положение было еще
хуже, чем я предполагал час назад. А я предполагал, что хуже уже некуда.
- А вот еще вариант, - предложила Анна. - Они как следует надавили на самого
Сидорова. Гиви Хромой церемониться не будет. Сидоров выдал тебя как человека, который
слишком много знает. Они решили немедленно с тобой разобраться.
- Я человек, который слишком мало знает, - возразил я. - К тому же Гиви получил
указание не разговаривать с Сидоровым, а кончать его на месте. Это я очень хорошо
расслышал.
- Ладно, подумаю еще.
Это была очень деловая женщина. Она одновременно набивала патронами обойму своего
пистолета и обдумывала возможные варианты. Умелые ручки и умная головка. Не дай бог
иметь такую женщ
...Закладка в соц.сетях
