Жанр: Электронное издание
vendetta0
...ом и
жену. Забрали что под руку попало, подожгли дом, чтоб следы замести, да и
бежать.
- Под руку попало - это что? - решил уточнить я.
- Ну, магнитофон, фотоаппарат, часы Стасиковы, кольца обручальные...
Хотя недели две спустя магнитофон этот нашли в соседней деревне, в овраге
валялся, пацаны местные нашли. Но следователь сказал - воры. Я-то поверила,
что ж мне не поверить? Вроде все правильно, вещи пропали... Мне-то главное,
не кто убил, а что Стасика с Анечкой убили. Я их схоронила, спасибо, ребята
помогли из той фирмы, где Стас работал последнее время. Поминки справила.
- А кто-то из ФСБ участвовал в организации похорон? Деньгами помогали?
- Нет, да я как-то и не подумала, что они должны что-то делать. Сама
справилась. Ну вот как раз на девять дней пришел Павел. Он на похоронах был,
а потом уж сам стал горевать, да так, что только к девятому дню немного
отошел. Так вот, гости с поминок разошлись, а Павел все сидит, не уходит.
Дождался, пока мы с ним остались один на один. Я, говорит, хочу с тобой
поговорить об очень серьезном и важном деле. Хотела его шугануть - мол, иди
протрезвей сначала, а потом о делах разговаривай. А присмотрелась, так он и
не пьяный. Ну, то есть слегка поддатый. А для Павла это, считай, что
трезвый, Я удивилась, слушаю его. И он начинает мне рассказывать. <Ты
думаешь, кто твоего брата убил?> Я говорю: <Воры. Милиция ищет, дай Бог,
найдет>. А Павел мне: <Черта с два найдет. Никакие это не воры. Это другие
люди, еще хуже>. Что характерно, подробнее он ничего говорить не хотел.
Другие люди - и все. Говорил, что это Стасу, Олегу, Васе Кожухову и самому
Павлу какие-то другие люди хотят головы поотрывать. Это он так говорил. То
есть убить хотят. Чтобы они, все четверо, не рассказали никому о каких-то
старых делах.
- Что за старые дела? - не выдержал я.
- Понятия не имею. Он мне не рассказывал. Только после августа стал он
бояться, что следующим за Стасом он будет. Как и вышло, между прочим. Не зря
он боялся.
- Ну, это большой вопрос, - сказал я. - Вы же знаете, что Павел погиб в
результате несчастного случая.
- Конечно, - иронически кивнула она. - Сначала со Стасом несчастный
случай, через два месяца - с Павлом. Если завтра Кожухову на голову кирпич
упадет, тоже скажете - несчастный случай?
- Так ведь не упал, - возразил я.
- Откуда вы знаете? Вы давно видели Кожухова? Я уже с полгода не
видела. Может, ему уже упал этот самый кирпич! - разошлась Марина.
- Давайте не будем про кирпичи, - предложил я. - Давайте дальше про
Павла.
- А что про Павла? Он ко мне каждый день приходил и все говорил про
заговор, про то, что его следующим уберут... Он написал Олегу в Москву,
чтобы тот поберегся, но Олег, кажется, ему не ответил. Кожухову звонил, но я
не знаю, о чем они там договорились. Я Кожухова не очень хорошо знаю, он
всегда себе на уме был. И на похороны Стаса не пришел. Кажется, Павел даже в
милицию обращался, чтобы пересмотрели дело об убийстве Стаса. Но его никто
не слушал. Тогда он сказал: <Хрен с ним, пусть меня тоже убивают, но это им
выйдет боком. Я всю правду напишу, и тебе. Маринка, отдам свои мемуары. Как
только узнаешь, что мне кранты, езжай в Москву и отдай в журнал <Огонек>,
пусть напечатают>. Уж не знаю, написал он там чего или нет...
- То есть он вам не передавал никаких своих записей? - уточнил я.
- Нет. Павел хвастался, что пишущую машинку купил, а что касается его
мемуаров... Болтал он много последнее время, вот что.
- Возможно, - сказал я. - И зачем же ему понадобился частный детектив?
Зачем он так вцепился в меня?
- Как зачем? - удивилась Марина. - Милицейское расследование его не
устраивало. Он хотел, чтобы кто-то доказал про смерть Стаса... Ну, что это
было не ограбление, что это специально было сделано. Вот это он и хотел вам
поручить. Со мной посоветовался...
- Два месяца спустя? - я непонимающе уставился на Марину. - Два месяца
спустя после смерти вашего брата? Как я должен был доказывать все это, черт
побери?!
- Действительно... - похоже, Марина только сейчас об этом задумалась. -
Может, у вас есть какие-то свои методы? Вы же частный детектив...
- Но не Господь Бог! Через два месяца после совершения преступления
никаких следов уже не остается! Я бы ничего не смог сделать для Павла! При
всем желании!
- Только не кричите, - попросила Марина - У меня соседи нервные. Они и
так бесятся, что им звонят в пять утра и просят позвать меня к телефону. А
вы еще и вопите... Не надо. А что касается Павла... Понимаете, он давно
хотел поручить это расследование кому-то вроде вас. Но забывал. Только
соберется этим заняться, а тут запой. Вот и дотянул до последнего...
- Это уж точно, - согласился я. - До самого последнего.
- А может, он хотел, чтобы вы его охраняли? - предположила Марина. - Он
же боялся, что его следующего...
- Возможно. В любом случае - он ничего мне толком так и не сказал. Он
взял у меня шестнадцать визитных карточек. Или даже семнадцать. Куда ему
столько? Допустим, одну для вас. Остальные?
- Наверное, для Кожухова. Одну-две. Может, еще пару послал бы Олегу в
Москву. Ведь Павел хотел, чтобы они, трое, объединились и что-то придумали.
Наняли такого человека, как вы, чтобы провел расследование.
- Остается еще десять карточек. Их кому?
- Ну а что вы, собственно, привязались к этим карточкам? Взял и взял.
Он очень рассеянный стал в последнее время, все терял. Вот и взял с запасом.
Устраивает такое объяснение?
- Ну, раз другого у вас нет... - разочарованно сказал я.
Марина развела руками. Мне впору было сделать то же самое. Вещи,
которые казались исполненными тайного значения, оказывались бессмысленными,
В них не было ничего. Забывчивость Павла, туман в его голове, запои... Хаос
вместо порядка, бардак вместо логики. А в результате - то же самое, как если
бы Павел предоставил мне в письменном виде мотивацию необходимости моего
участия в этом деле. Я все равно оказался здесь. Я все равно был вынужден
взяться за предназначенную мне роль. Я стал расследовать смерть Павла
Леонова, которая потянула за собой гибель его сына, а теперь я знал и другое
звено в этой жутковатой цепочке - смерть Стаса Калягина и его жены. Все
получилось, как хотел Павел. Как он хотел и о чем он не успел мне сказать.
Странно все это... Впору глубоко вздохнуть и сказать что-то философское по
этому поводу. Типа: <От судьбы не убежишь>. Только не хочется
философствовать. Не хочется терять время. Я уже достаточно потерял его -
Павел Леонов мертв, Юрий Леонов мертв. Каждый из этих двоих знал нечто, что
я должен был у них спросить, но не спросил. Каждый из этих двоих унес с
собой тайное знание, которое стало свинцовой болванкой на ногах пловца.
Знание, утягивающее вниз, в темную холодную глубину, откуда нет возврата.
- Павел даже не намекнул вам, из-за какого старого дела ему и остальным
грозит опасность, - констатировал я, глядя на Марину. Она кивнула. - Ваш
брат вам также об этом ничего не рассказывал? - еще один кивок. - Но
остались Булгарин и Кожухов. Они должны знать.
- Если они еще живы, - сказала Марина. Очень своевременное и точное
замечание.
22
Я легко отделался - <Шевроле> был на месте, при всех четырех колесах и
с целыми стеклами. Правда, на левом крыле появилось свежепроцарапанное
трехбуквенное ругательство. Можно было дописать <вам!> и считать
получившуюся фразу своим девизом, навроде рыцарского. Но я решил, что это
<будет слишком вызывающе. И попросту уехал оттуда.
Марина снабдила меня адресами Кожухова и Булгарина, и работой я теперь
был обеспечен до конца дня. То есть я не собирался немедленно ехать к
Булгарину в Москву, но обсудить такую возможность с Орловой и получить
деньги на эту командировку я намеревался. Но сначала мне нужно было
позвонить Сереге. В том микрорайоне, где жила Марина Калягина, я даже и не
останавливался у телефонов-автоматов: по их внешнему виду было понятно, что
они давно и надолго сломаны. Пришлось ехать в центр Города.
Трубку снял Панченко, но я не хотел, чтобы он был в курсе моих
отношений с Серегой. Пришлось заговорить с ним хриплым и как бы старческим
голосом, наподобие той бабки, что жила теперь в квартире Стаса Калягина.
Панченко меня не узнал и пообещал позвать Серегу к телефону. Минуты через
две я услышал знакомый голос:
- Алло...
- Это Шумов, - быстро заговорил я. - Не подавай виду, что
разговариваешь со мной, не называй моего имени. Понял?
- Само собой, - весело ответил Серега.
- Есть новости по делу о Юре Леонове?
- Да ты просто какая-то бабка Ванга! - сказал Серега, искренне
удивляясь. - Как раз сегодня ночью... Да еще такие новости! О, Панченко
вышел, так что могу открытым текстом: на леоновской квартире сегодня ночью
нашли связанного мужика, слегка побитого...
- <Слегка? - недовольно подумал я. - Я аж вспотел, пока его
уделывал...>
- ...оружие при нем было. Как попал в квартиру и чего там делал,
объяснить не может. В квартире беспорядок, словно что-то искали. Еще при
этом типе было удостоверение сотрудника ФСБ, наверное, фальшивка...
<Как бы не так>, - подумал я, а вслух спросил.
- Ну и что вы с ним сделали?
- Да в КПЗ посадили. Личность устанавливаем. Я вообще-то не в курсе, но
могу узнать, если тебе нужно. Сходить?
- Нет, не надо. Скоро к вам перезвонит одна женщина, вот для нее
подготовьте подробный отчет.
- Что еще за женщина? - удивился Серега, но я повесил трубку, не
вдаваясь в разъяснения. И набрал номер Орловой. В этот раз я достал ее в
машине по дороге от железнодорожного вокзала в офис.
- Новости - это хорошо, - сказала она. - Это доказывает, что вы
работаете, а не пропиваете мои деньги. Но почему нельзя доложить эти новости
сейчас, по телефону?
- Это такие новости, которые рассказывают с глазу на глаз, - пояснил я.
- Вы что, уже выполнили мое поручение? Вы уже нашли того, кого нужно?
- Я подошел слишком близко, чтобы двигаться дальше без вашей санкции, -
уклончиво ответил я. - Так как насчет того, чтобы встретиться и обсудить
ситуацию? Я не отниму много времени и не помешаю развитию вашего бизнеса...
- Вот в последнем я ни капли не сомневаюсь, - сухо и коротко
рассмеялась Орлова. Ну это она зря. Она меня явно недооценивала. А свои
возможности переоценивала. По крайней мере, мне так казалось. А на самом
деле - кто знает?
<Мерседес> стоял у ее офиса, мотор работал, а сама Орлова расхаживала
взад-вперед, сосредоточенно сжав губы и скрестив руки на груди.
Светло-голубой брючный костюм, немного косметики, мобильный <Эрикссон>,
торчащий из кармана. Не слишком женственно, зато удобно.
- У меня есть пять минут, - проговорила она, схватила меня под руку и
оттащила в сторону от <Мерседеса> и охраны метров на десять. Взглянув на
меня снизу вверх из под тонких, аккуратно выщипанных бровей, Орлова строго
сказала: - Ну. Я слушаю.
Мне не понадобилось второго приглашения, и я стал рассказывать.
Конечно, не все. Избранные места. То, что могло заинтересовать Ольгу
Петровну.
- В девяносто шестом году, - сказал я, - ваш муж вместе с тремя другими
сотрудниками ФСБ под руководством некоего приезжего из Москвы участвовал в
какой-то тайной операции. Возможно, именно из-за этого он потом и был
уволен. Ваш муж считал, что его могут попытаться убить, чтобы информация о
той операции никогда не была предана гласности. В августе погиб один из их
группы, Стас Калягин, и Павел решил написать о тех событиях. После этого с
вашим мужем случилось то несчастье... которое, вероятно, было
замаскированным убийством. Люди, которые это организовали, потом пришли на
квартиру вашего мужа, чтобы изъять его бумаги. К несчастью, они столкнулись
с Юрой, который находился там в то же время. Чтобы не оставлять свидетелей,
они...
- Я поняла, - кивнула Ольга Петровна. Она выслушала меня молча, с
непроницаемым, бесстрастным выражением лица, не изменившимся, когда я сказал
о гибели Калягина и о причинах смерти ее сына. Она впитала в себя
информацию, а потом спросила: - Ну, и кто же эти люди?
- Прошлой ночью, - сказал я, - в квартиру вашего мужа забрался некий
молодой человек. Он что-то снова искал. Соседи вызвали милицию. Сейчас он
находится в камере предварительного заключения в двенадцатом отделении
милиции. У него изъяли оружие. И удостоверение сотрудника ФСБ...
- ФСБ, - задумчиво произнесла Ольга. - Ну надо же... Павла убили свои
же.
- Более подробную информацию я рассчитываю получить от двоих оставшихся
в живых участников той операции. Один из них живет в Москве.
- Поезжайте, - решительно сказала Орлова. - Делайте, что сочтете
нужным. Мне нужны какие-то доказательства.
- Вы собираетесь воевать с ФСБ? - спросил я.
- С ФСБ? Нет, я еще не сошла с ума. Я буду воевать с теми людьми,
которые убили моего сына. И моего мужа. Мне нужны фамилии, Константин.
Конкретные люди. Когда у меня будут эти фамилии, тогда... Тогда я решу
проблему с ними. Одну фамилию вы можете узнать прямо сейчас, - сказал я. -
Тот парень, который попался прошлой ночью. Он наверняка имеет какое-то
отношение к этому делу. Позвоните в отделение и... Не дожидаясь окончания
фразы, Орлова стала набирать номер на своем телефоне.
- Алло... Мне капитана Панченко. Орлова Ольга Петровна. Да,
здравствуйте. Я слышала, что есть какие-то новые данные... Так. Понятно. Да,
все ясно. Что ж, спасибо за разъяснения. А фамилию этого... Ну, нет так нет.
До свидания. Орлова закрыла крышку телефона.
- Что-то не так? - осторожно поинтересовался я. - Что сказал вам
Панченко?
- Он сказал, что они действительно задержали на Пашиной квартире
вооруженного мужчину, который не мог объяснить цель своего визита... -
Орлова говорила медленно, сощурив глаза и уставившись куда-то вдаль, беседуя
словно не со мной, а с горизонтом. - Однако сегодня же за этим мужчиной
приехали люди из ФСБ. Насколько я поняла из слов Панченко - достаточно
высокопоставленные люди. Они заявили, что их сотрудник выполнял
ответственное задание, суть которого не может быть разглашена.
- Ну и?.. - не выдержал я.
- Этого мужчину выпустили.
- Черт, - сказал я. - Да что же это...
- Это только подтверждает ваши слова, Константин. - Орлова перевела
взгляд на меня. - Здесь замешана ФСБ. Панченко не назвал мне фамилии этого
задержанного, но вы...
- Я узнаю фамилию, - пообещал я, немного лукавя. Мне незачем было
просить об услуге Серегу или Панченко: фамилия парня была мне известна с
того момента, когда я раскрыл его паспорт. Но я играл в незнание, потому что
не мог признаться в одном из своих мелких грехов - именно я был тем
человеком, который сначала связал непрошеного гостя, а потом вызвал милицию.
В этом случае мне было выгоднее остаться неизвестным благодетелем. Которого
теперь наверняка ищет ФСБ, чтобы поквитаться за разбитую голову их
сотрудника.
- Узнайте фамилию, - директивным тоном произнесла Орлова. - Поговорите
с теми двумя Пашиными сослуживцами. Все расходы по поездке в Москву будут
оплачены. Пока ваша работа меня устраивает, Константин. У вас что-то еще
есть ко мне? Если нет, то я должна ехать. Всего хорошего. Она первой
энергично стиснула мне ладонь и быстрым шагом направилась к <Мерседесу>.
Я поставил <Шевроле> на стоянку перед гостиницей, вылез из машины и
неожиданно подумал о том, что я сегодня с утра таскаю в кармане плаща
гангстерский мининабор: пачку денег и пистолет. И то и другое придавало мне
уверенность. Карманы были приятно отягощены вещами, способными разрешить
очень многие проблемы. Вероятно, те люди, которые таскают эти вещи с собой
постоянно, фактически сроднившись с пистолетом, пачкой долларов, мобильным
телефоном, тяжелым перстнем-печаткой и золотой цепочкой на шее, эти люди
действительно считают, что в их карманах лежат ключи от всех дверей, ответы
на все вопросы, панацея от всех болезней...
Как бы не так. И вот вам пример: вы узнаете, что некий профессиональный
стрелок по кличке Филин получил задание вас убрать. Грохнуть. Пришить.
Замочить. Пристрелить. Прикончить. Завалить. Ну, вы поняли, о чем идет речь.
Кстати, мне в руки недавно попал словарь синонимов современного русского
языка, так там синонимов к слову <убить> в два с половиной раза больше, чем
к слову <любить>. Комментарии излишни.
Так вот, Филину поручили вас убить. Он может сделать это в любую
неделю, в любой час, в любую минуту. Потому что он знает вас в лицо, а вы
его - нет. Инициатива - за ним. Время и место выбирает он. А вы лишь, к
собственному несчастью, оказываетесь в этом месте. А теперь скажите, при чем
здесь пачка денег и пистолет? Они что, помешают Филину? Черта с два. Может
быть, приятнее умирать, зная, что ты прилично упакован? Не знаю, не
пробовал.
И хотя я понимал, что в этой охоте я - всего лишь дичь, которая может
попросту не увидеть охотника, пустившего пулю из надежного укрытия, я все
равно опустил правую руку в карман плаща и погладил прохладный металл <ТТ>.
Слабое утешение, но лучше, чем никакого.
Я прошел к железнодорожной кассе, располагавшейся в вестибюле
гостиницы, и заказал один билет в Москву на послезавтра. Обратного билета я
брать пока не стал. Москва - это то еще место. Там можно так застрять, что
едва унесешь потом ноги. Некоторые люди застревают там на всю жизнь. Я знал
таких. Положив билет в бумажник, я пошел в сторону гостиничного ресторана,
намереваясь пообедать, прежде чем двинуть дальше.
- Шумов!
Я так резко повернулся на голос, что, по-моему, испугал Гарика. К
счастью, он не узнал, что я мог, разволновавшись, попросту его пристрелить -
палец автоматически скакнул на спусковой крючок.
- Шумов, ты чего так дергаешься? - спросил Гарик, подходя ко мне. -
Совсем нервный стал, да? Ничего, недолго тебе осталось нервничать...
- Ты хочешь сказать, что Филин уже здесь, в вестибюле?
- Ну, все не так мрачно, - сказал Гарик со своим вечным предпохоронным
выражением лица. Из-за этого самого лица ему никогда не стать большим
милицейским начальником. Таково мое убеждение. В обязанности милицейского
начальника входят выступления на всяких прессконференциях, где он с
радостным лицом должен сообщать об очередных успехах в борьбе с
преступностью. Гарику такого не потянуть.
- Все не так мрачно, - сказал Гарик, энергично потопывая меня по плечу.
- Может, тебе и повезет.
- Это вряд ли. Я никогда не был везунчиком.
- Везение я обеспечу, - пообещал Гарик. - Сегодня утром я представил
шефу план мероприятий по взятию Филина. План одобрили, и он уже начал
разворачиваться. Удочки уже заброшены, понимаешь? - Он снова хлопнул меня по
плечу. - Филин не сегодня, так завтра клюнет, и мы его размажем!
- Оптимист, - сказал я. - У меня немного другие настроения. Поэтому на
то время, пока вы будете размазывать Филина, я уеду в Москву. Ты мне
напишешь, чем дело кончилось.
- Что ты там забыл, в этой Москве? - удивился Гарик.
- А что я здесь забыл? - На этот аргумент Гарик не нашел, что
возразить. Он как-то еще больше помрачнел, насупился. Мне захотелось поднять
ему настроение. Если, конечно, эта задача окажется мне по силам.
- Так ты приехал меня порадовать? - спросил я. - Доложить об успехах в
борьбе с ночной птицей Филином?
- Какой это успех, - махнул рукой Гарик, - пока это все еще дележ шкуры
неубитого медведя. Но я собираюсь его убить. Я думал, что ты примешь участие
в этом мероприятии...
- Во-первых, я в прошлый раз принял участие - ничего хорошего из этого
не вышло. Может, я приношу несчастье? А во-вторых, мне действительно надо
уехать в Москву.
- Насчет того маленького расследования, о котором ты говорил?
- Точно, - кивнул я, не упомянув, что это расследование давно перестало
быть маленьким, напротив, оно все время увеличивалось в размерах, и мне было
страшно представить, какого объема оно достигнет в конце концов. - Кстати, я
просил тебя связаться со знакомым в ФСБ насчет...
- Помню, - сказал Гарик. - Помню, о чем ты меня просил. Только...
- Что? - насторожился я.
- Такая странная история вышла, - Гарик почесал в затылке, виновато
поглядывая на меня. - Понимаешь, я позвонил сегодня этому парню в ФСБ.
Сказал, что так, мол, и так, нужна информация по этим фамилиям. Он нормально
так отреагировал. Сказал, что постарается узнать и потом перезвонит. Я его
спрашиваю: <Ну, что? Выяснил?> А он так странно начинает со мной говорить...
На вопрос не отвечает, а все норовит сам спросить. Его интересовало, почему
меня эти фамилии интересуют. Ну, я сказал: один знакомый попросил. А парень
не успокаивается: <Что за знакомый? Кто такой? Зачем ему такая информация?>
- Так, - сказал я, обуреваемый не слишком хорошими предчувствиями. - И
что ты ему сказал?
- Я сказал, что у меня есть знакомый частный детектив, что это ему
понадобилось для какого-то дела...
- Так-так, - сказал я. - А мою фамилию ты случайно не назвал?
- Назвал, - признался Гарик и тут же спохватился: - А что, не надо
было? Так ты же не предупредил. Я думал, что сейчас объясню тому парню, что
к чему, а он мне выдаст информацию для тебя...
- А он ничего тебе не сказал, - закончил я за Гарика. Мне захотелось
плюнуть на пол, но рядом проходила уборщица, толкая впереди себя поломоечную
машину, и я сдержался. - Он узнал у тебя мою фамилию, а сам ничего тебе не
сказал.
- Ну да, так получилось, - хмуро согласился Гарик. - Я не ожидал, что
он так по-свински себя поведет. Вроде нормальный парень, я с ним раньше дела
имел...
- А теперь он тебя поимел, - не сдержался я.
- Вот этого не надо! - вскинул голову Гарик. - Нужно было нормально все
объяснять! Что это за секретные фамилии? Чем ты вообще занимаешься? С какой
стати тебя занесло на территорию ФСБ?
- Это не их территория, - возразил я. - Это наша территория. А они тут
хозяйничают, как у себя в холодильнике... Черт с ним. Не надо было тебе
говорить мою фамилию, ну да ладно...
- Чем ты занимаешься? - настойчиво продолжал Гарик. - За каким чертом
тебя понесло в Москву?
- Ну, есть у меня маленькое дело, - сказал я. - Надо же мне на жизнь
зарабатывать. Кушать иногда хочется...
- Я спрашиваю потому, что хочу знать: где тебя потом придется искать?
Куда тебя занесет это дело?
- Да я не собираюсь пока теряться, - ответил я. Кажется, Гарика мой
ответ не утешил.
- Секреты до добра не доведут, - нравоучительно произнес он. - И игры с
ФСБ - тоже. У меня, кстати, целая кипа записок от Ленки накопилась.
- Она тебе пишет?
- Тебе, болван. Пишет и передает нашим ребятам, которые у тебя на
квартире сидят. Они изругались уже, что не в засаде сидят, а в почтовом
ящике. Записки у меня на работе, заходи, отдам.
- Будет время... - неопределенно ответил я, подозревая, что времени в
ближайшие дни у меня не будет.
- Когда ты уезжаешь в Москву? - спросил напоследок Гарик, подозрительно
поглядывая на мой <Шевроле>. Если у меня появится какая-то информация по
Филину, я тебе в гостиницу позвоню. И ты тоже звони, не пропадай. Ладно?
- Ладно, - сказал я. Пропадать я не собирался.
Это место было просто пропитано покоем. Высокие окна охотно позволяли
лучам бледного осеннего солнца падать на светлый мрамор, отчего создавалось
впечатление, будто на улице не середина осени, а один из не слишком жарких
летних дней. Библиотека была по всему периметру обсажена липами, которые еще
сохраняли часть съежившейся желтой листвы, и казалось, что и за пределами
этого в высшей степени спокойного заведения - тоже тишина, покой, отсутствие
банальной суеты, величественная неторопливость и мудрость, словно в старых
книгах.
Но я-то знал, что это не так. И, к сожалению, я приехал не для того,
чтобы почтительно перелистывать страницы древних изданий, приобщаясь к
словам и фразам, исполненным вечного смысла. Сейчас меня интересовало другое
- то, что содержало много суеты и очень мало смысла.
Я поднялся на третий этаж библиотеки и попросил девушку за компьютером
распечатать перечень газетных публикаций, касающихся Валерия Анатольевича
Абрамова. Я хотел начать с девяносто шестого года, но потом спохватился -
причина должна лежать где-то раньше. И я поставил в качестве даты девяносто
четвертый год.
Список, выползший из принтера, оказался внушительным. В основном это
были местные издания, наверняка полные слюнявых восторгов по поводу своего
влиятельного земляка. Будем надеяться, что там найдутся и какие-то факты.
Я попросил сделать копии всех статей из списка. Девушка за столиком
удивленно подняла на меня глаза за круглыми очками.
- Вы представляете, сколько это будет стоить?
- Совершенно не представляю. Сосчитайте и скажите.
Девушка долго нажимала на клавиши калькулятора, а потом показала мне
высветившуюся на экранчике цифру. Примерно столько же стоят пять бутылок
шампанского. Я пожал плечами и сказал:
- Мне нужны эти копии к завтрашнему дню.
- У нас обычный срок три дня... - начала было девушка, но спохватилась.
- Хотя можно сделать срочный заказ. Но это стоит в два раза больше.
- Нет проблем, - сказал я и расплатился. Ничто не тратится так легко и
быстро, как чужие деньги. Я сбежал по красной ковровой дорожке вниз, забрал
в гардеробе плащ и вышел из здания библиотеки, с сожалением бросив взгляд на
обите
...Закладка в соц.сетях
