Жанр: Электронное издание
dogwork
...мой комбинации цифр, звонили с того
самого телефона, украденного накануне в
офисе.
- А вот и твой братишка, - пробормотал Март, щелкая кнопку включения. - Он
как будто нас подслушивал... Да?
- Андрей Владимирович? - Март мгновенно узнал голос - на линии завис
давешний мерзкий шантажист. Вот это новости!
- Не ожидал, честно говоря. Минутку... - с завидным самообладанием вымолвил
Директор, делая Сашеньке знак, чтобы
оставалась в комнате, и выходя в "зимний сад". - Я вас слушаю.
- Извините, что беспокою в столь поздний час, - тон у шантажиста был такой,
словно он собирался пригласить Директора на
пикничок и теперь сомневался, корректно ли поступает, звоня в такое время. - Я
хочу сообщить вам, что условия нашего
предварительного договора несколько изменились. Вас это не очень расстроит?
"Меня очень расстроит, если во время обмена тебя пристрелят мои снайперы,
не дав мне плотно с тобой пообщаться", -
подумал Директор, но вслух, сами понимаете, выразился несколько иначе:
- Я вас внимательно слушаю. Кстати, вас разве не учили в школе, что красть
нехорошо?
- Это вы про телефон? - засмущался шантажист. - Я его одолжил, вы не
подумайте... Я его обязательно верну вам после,
когда мы закончим наше дело. Эмм... В общем, я вынужден признать, что
погорячился, назвав в качестве суммы цифру "три".
Не учел кризиса и так далее... Теперь я все обдумал - мне достаточно одного. Вы
довольны?
"А мне абсолютно без разницы. Ты все равно ни копейки не получишь, идиот!"
- подумал Март и слегка напрягся. Если
"упал" до одного, значит, будет настаивать на сокращении срока. Что это?
Одумался, понял, в какую дрянь угодил, и теперь
нервничает? Или нечто иное?
- Я не слышу ответа, Андрей Владимирович, - забеспокоился шантажист, как-то
по-своему истолковав возникшую паузу. -
Вас что-то не устраивает?
- Я привык осуществлять сделки на тех условиях, которые обговорены в самом
начале, - "уперся" Март. - И страшно не
люблю, когда вторая сторона вмешивается в мои планы, сообразуясь только лишь со
своими интересами. Давайте так: как
договаривались сначала, так и оставим. Через неделю произведем обмен, ничего
переиначивать не будем. Мне, знаете ли,
сейчас как-то недосуг - дела.
- Мне кажется, вы хотите сделать мне плохо, Андрей Владимирович, -
расстроенно сказал шантажист. - Здравомыслящий
человек не должен отказываться, если ему предлагают купить нужную вещь втрое
дешевле, нежели она стоит на самом деле.
Если он отказывается, значит, тут одно из двух: либо этот человек сумасшедший,
либо он вообще платить не хочет, а полагает
завладеть вещью, укокошив ее хозяина.
- Ну вот - вы обозвали меня идиотом, - нашел в себе силы пошутить Директор,
удивленный столь верным ходом мыслей
шантажиста. - А так было все хорошо! Вы были такой вежливый,
предупредительный...
- Я не имею оснований полагать вас сумасшедшим, Андрей Владимирович, -
продолжил собеседник, не обратив внимания
на подначку. - А посему делаю вывод: своим отказом вы невольно подтверждаете мои
опасения относительно ваших дурных
намерений. Поэтому мы сделаем так: произведем обмен завтра, во второй половине
дня.
- Пфф... У меня сейчас нет денег, - шумно выдохнув, сообщил Директор, едва
сдержав ругательство. Нет, каков наглец! Что
он о себе вообразил? - Так что, извините, но...
- А завтра к вечеру будут, - не дал договорить шантажист. - Я вас
информирую: четыре бартерных рейса. За сутки. То есть из
Белогорека в столицу и обратно четыре раза за сутки летает комфортабельный
самолет "Ту-134". Не новый, но надежный. А
может, два самолета или даже три, но факт: четыре рейса. В девять утра вы
отправляете людей в Москву, в четырнадцать
тридцать они возвращаются с деньгами. Вы, пока они летят, сделаете все
необходимые звонки. А вечерком мы решим все наши
проблемы.
- А если я откажусь? - напористо предположил Март, про себя уже решив, что
придется соглашаться - другого выхода нет!
- Не откажетесь, - угадал шантажист. - Нельзя вам отказываться. Вы умный
человек - я знаю. Вы наверняка понимаете, что в
создавшейся ситуации именно я диктую условия. А вы вынуждены их выполнять.
- Где и когда состоится обмен? - поинтересовался Март, питая слабенькую
надежду, что окрыленный успехом шантажист
даст ему дополнительный шанс.
- Не торопитесь, Андрей Владимирович, - не стал баловать Директора
противник. - Вы озаботьтесь насчет денег, а все
остальное я вам скажу во второй половине дня. И прошу помнить: не стоит
утруждать себя изготовлением "кукол" и
размещением в пачках радиомаяков. Я буду с детектором и проверю каждую купюру.
Вот... Ну и - радуйтесь, радуйтесь! Отчего
такой кислый тон? Вместо трех - один. Это же как здорово!
- Да я радуюсь, радуюсь я, - стиснув зубы, подыграл Март. - Спасибо, что вы
такой добрый.
- Ну и прекрасно, - благодушно резюмировал шантажист. - Вы там радуйтесь
себе, а я пойду спать. До завтра...
- Как он выглядел? - мрачно глядя на Сашеньку, уточнил Март, возвратившись
из "зимнего сада". - Особые приметы?
- Ничего особенного, - пролепетала дама, сжимаясь под тяжелым взглядом
шефа. - Среднего роста, очки, матерчатый белый
плащ, кепочка в стиль, галстук. Рыхлый такой, неповоротливый, неуклюжий... И...
и все, пожалуй. Интеллигент, одним словом.
До мозга костей интеллигент. У тебя... у вас неприятности из-за того, что я...
- Ничего страшного, - джентльменски буркнул Март, отпуская взглядом
Сашеньку. - Это один старый знакомый.
- Правда? - с надеждой вскинулась Сашенька. - Ои, слава богу, я-то
думала... Знакомый-знакомый, а телефон спер?
- Это он так шутит, - натянуто улыбнулся Март. - Шутник он у нас...
...Рудин подъезжал к заповеднику уже на закате. Предпосылки к тому, чтобы
прибыть на место где-нибудь в обед,
присутствовали в полном объеме: погода великолепная, трасса хорошая, на
допотопную автодрянь гаишники внимания не
обращали. Но "таблетка" по-мелкому капризничала: то ремень у нее слетит, то
радиатор закипит ни с того ни с сего, то свеча
засорится. Хорошо, что не случилось ничего серьезнее: в отличие от своего
боевого брата Соловья - мастера на все руки, Серега
в автоделе разбирался весьма поверхностно. Он только рулить любил.
- Я тебя расстреляю перед строем, сволота железная! Как только приедем
обратно - кранздец тебе! - в ярости воскликнул
путешественник, когда "таблетка" чихнула мотором и встала посреди дороги в
последний раз. Пару раз крепко пнув капризную
железяку по колесам, Серега сел на корточки и принялся тихо материться. Особая
прелесть последней поломки заключалась в
том, что до места прибытия осталось что-то около километра: "таблетка" заглохла
на безлюдной лесной дороге, прямиком
ведущей в усадьбу.
Откупорив мотор и не обнаружив ничего, что красноречиво намекало бы на
характер поломки, Рудин сплюнул, показал
машине выставленный вверх отдельно взятый средний палец правой руки и сказал:
- Ну тебя в задницу, бабуся. Брошу я тебя здесь - пусть волки съедят, - и
затрусил по направлению к усадьбе, решив по
прибытии отправить к "таблетке" ремонтную бригаду в лице Соловья. Конечно,
стоило бы вообще взорвать к известной матери
такое чудовище, но увы - нельзя. Надо же Гришу на чем-то везти!
Прогулявшись немного по лесу, Серега наглотался соснового экстракта и
пришел в отличное расположение духа. Красота-то
какая! После суточного асфальтового марева бор воспринимался отравленным
организмом как отдохновение, ниспосланное
свыше, - даже досадные мысли о проклятой "таблетке" как-то вылетели из головы.
Приблизившись вплотную к усадьбе, Рудин мимоходом глянул на наблюдательную
вышку, рассмотрел маячившую под
дощатой крышей фигуру и, приветственно вскинув руку, набрал в грудь побольше
воздуха, чтобы заорать что-то типа:
"Что, не ждали?! А я вот он!!!"
Набрал, рот открыл и... повинуясь невесть откуда всплывшему, отработанному
армейскому рефлексу, резко присел за
кустик.
- Совсем нюх потерял... - ошарашенно пробормотал Серега, стравив воздух и
уерзывая в кустик поглубже. - Вот так ни хрена
себе...
Мужик на вышке был чужим.
Рудину повезло дважды. Во-первых, не успел заорать благим матом, во-вторых,
этот чужой мужик в момент вхождения
объекта в сектор его наблюдения был занят: повернувшись боком к дороге, он с
кем-то разговаривал. И разговаривал явно не
по-русски.
Сдав назад, Серега отошел подальше от дороги и сноровисто вскарабкался на
высоченную сосну, ругая себя при этом
последними словами. Теперь уже ясно было, что с самого начала, не будь у него
столь расслабленного состояния после
прогулки по лесу, можно было обратить внимание на кое-какие несуразности.
В усадьбе играл магнитофон. Раскатисто грассируя, какой-то недоумок
визгливо вещал на всю округу, что его безжалостно
обманула злая женщина, которую теперь следует сурово покарать. Не лаяли собаки,
не прослушивался вздорный голос
реактивного Дениса, который имеет обыкновение, как заведенный, целый день
носиться по двору. Если убрать недоумка,
убрать негромкий гул генератора и дать по черепу наблюдателю, чтобы не болтал, а
службу нес как следует, в усадьбе будет
мертвая тишина.
Следовало бы озаботиться всеми этими странностями чуток раньше. Магнитофона
в усадьбе не было, а в город Рудин ездить
не велел, так что привезти его могли только чужие. Собак, судя по всему,
изолировали. Дениса - тоже.
- Идиот! - добравшись до приемлемой высоты и обозрев окрестности,
констатировал Рудин. - И почему только тебе так
везет? Надо было сразу мочить, чтобы знал в следующий раз, как по лесу гулять с
открытой вафельницей...
Который на вышке и плохо службу несет, был нерусский и с автоматом. Возле
бани сидел на табурете еще один мужлан -
азиат тоже и опять же с карабином. С последней ступеньки крыльца вытарчивали
чьи-то ноги, но с места рудинского зависания
не было видно, кто же там сидит. Все трое вяло переговаривались на незнакомом
Рудину языке, курили и слушали магнитофон.
Более во дворе никого не было.
- Ох, блин, как я вовремя... - пробормотал Серега, озабоченно оборачиваясь
к закатному горизонту и быстро высчитывая, что
на активное наблюдения и сбор исчерпывающей информации у него осталось немногим
более часа. - Вечер обещает быть
весьма занятным...
...Директор все сделал в соответствии с рекомендациями шантажиста, за
исключением одной незначительной детали. Он не
стал никого посылать утренним рейсом в столицу. Проснулся в семь утра, вдумчиво
проделал зарядку, походил по "зимнему
саду" с телефоном, произвел четыре звонка и пошел завтракать. Затем как ни в чем
не бывало отправил Сашеньку в офис -
имитировать работу фирмы, распорядился, чтобы поменяли наблюдателей в
заповеднике, и улегся спать.
Обеденным рейсом из Москвы в Белогорск прибыли вспомогательные силы: трое
"иксов", которые доставили деньги и
дополнительное оборудование для работы в ночных условиях.
- Бэд, Замес, Плотник, - представил Директор Умнику прибывших, поочередно
здороваясь с каждым из них за руку. - А это
наш брат Умник - прошу любить и жаловать.
"Иксы" церемонно обнялись с новичком, ничем не выразив своего удивления,
хотя все они являлись преподавателями и
инструкторами "Абордажа" и совсем недавно нещадно дрессировали его в качестве
курсанта. Директор сказал - брат, значит,
так оно и есть, какие могут быть вопросы?
Получив в багажном зале две объемные спортивные сумки, изрядно потертые и
засаленные, новоприбывшие проверили
содержимое, и только тогда Плотник, старший группы, доложил:
- Все в норме. Доставка произведена.
- Ну вот и ладушки, - одобрительно кивнул Директор и, жестом показав Умнику
на одну из сумок, проинструктировал
мрачного, зевавшего после ночного дежурства Рекса:
- Забирай к себе. Введи в курс, сориентируй на местности. Приборы проверь,
настрой. Водку не пить, не переедать -
ориентировочно после 18.00 будем работать. Будь все время на линии - могу в
любой момент потревожить...
- У нас тут деньги? - поинтересовался Умник, когда они, проводив Рекса с
гостями, сели в "Мазду" Директора.
- Ага, деньги, - машинально ответил Март, размышляя, судя по выражению
лица, о чем-то малоприятном. - Сумку с
приборами забрал Рекс. А что?
- Миллион баксов? - недоверчиво уточнил Умник, похлопав по замусоленному
боку сумки.
- Ага, миллион, - Март пожал плечами, не желая понимать, чем вызвано
любопытство соратника. - Сто пачек баксов. Ну и,
разумеется, четыре кило вонючих спортивных тряпок, что лежат сверху. Ребята,
типа того, с соревнований вернулись.
- Думал, только в кино такое бывает, - покрутил головой Умник. - Ловкий
шантажист одним движением может заработать
такую кучу денег, обведя вокруг пальца команду профессионалов. Какой-то жалкий
интеллигентишка, которого каждый из нас
может убить в считанные секунды голыми руками... Да-а уж... А все-таки мозги
ценятся гораздо дороже, чем мышцы, умения
и навыки. Верно?
- А вот это мы вечерком посмотрим, - недовольно буркнул Март. - Мозги,
разумеется, - это главное. Но в жизни бывают
моменты, когда даже самый умный человек - гений, можно сказать, титан мысли,
начинает остро сожалеть, что в свое время не
удосужился ознакомиться с азами специальной тактики и не научился стрелять,
драться и... быстро бегать. И сегодня - если бог
даст, сдается мне, ты станешь свидетелем как раз одного из таких моментов...
...Шантажист позвонил в 18.00 - как будто подслушивал разговор в аэропорту,
паршивец интеллигентный.
- Как обстоят наши дела, Андрей Владимирович?
- Ваши дела в порядке, - ответил Март. - То, что вы заказывали, я получил.
- Нет, именно наши дела, - настырно поправил шантажист. - Не надо
отмежевываться от меня, батенька, мы с вами теперь
связаны крепко незримой нитью, потому что судьба...
- Где и когда? - оборвал собеседника Директор, не желая выслушивать гнусные
инсинуации философского плана.
- Ну-у-у, зря вы так! - обиделся шантажист. - Зря... Эмм... В общем, это
произойдет в одиннадцать часов вечера, на
набережной.
- В 23.00, на набережной, - эхом отозвался Март. - На какой именно
набережной?
- Речной вокзал, - охотно пояснил шантажист. - Если ехать из центра, то это
будет сразу за вокзалом, на набережной. Там
парапет представлен в виде массивных тумб, между которыми расположены ажурные
решетки. А на этих тумбах стоят такие
каменные... эмм... с позволения сказать, изваяния, в форме то ли урн, то ли
цветочных корзин. Между ни-ми расстояние
порядка десяти метров. Если считать сразу от причала, то это будет девятая такая
тумба с корзиночкой.
- Я должен положить туда деньги? - уточнил Март. - Там какое-то устройство,
тайник, или как?
- Икх-икх-икх-хэ-хэ-хэ... - это шантажист изволил разродиться дребезжащим
смешком. - Право, какой вы простой, Андрей
Владимирович! Ничего никуда класть не надо. Послушайте меня внимательно, потом
будете задавать вопросы. Тэ-экс... Ага.
Вы подъедете к этой девятой тумбе на машине. Задом подъедете - там иначе не
получится. Машину оставите с раскрытыми
дверцами, как можно ближе к парапету, левым боком. На заднее сиденье положите
деньги. Включите свет в салоне, откроете
багажник. А сами отойдете к причалу. Там, с краю, горит фонарь, так вот, я
желаю, чтобы вы стояли под этим фонарем. Чтобы
вас было видно издалека. Я вас видел, так что не перепутаю. Далее. Деньги нужно
уложить колбаской в большой черный пакет -
можно из-под мусора, я не обижусь, горловину затянуть скотчем.
- "Колбаской"? - удивился Март. - В смысле?
- Да, колбаской, - шантажист недовольно крякнул. - Я же просил - не
сбивайте меня, я сам собьюсь. Тэ-э-экс... А, ну да -
колбаской, чтобы длинный узкий сверток получился. Затем утрамбовать этот пакет в
чехол для спиннинга - в центральном
универсаме, в секции "Спорттовары" продают такой, я сегодня видел. Закрывается
он в девять вечера, вы успеете приобрести.
Упаковать в пакет, значит, затем уложить в чехол. Чехол стоит полторы тысячи
рублей - он якобы из натуральной кожи. Ну да
ничего - я вам стоимость возмещу, как деньги посчитаю. Да, телефон держите
постоянно в руке - чтоб я видел. Мы будем с
вами постоянно общаться в процессе этого... этого самого. Вот, собственно, и
все.
- Объясниться не желаете? - осторожно закинул удочку Март. - Для чего все
это? Набережная, чехол и так далее? Не
слишком ли сложно?
- Извольте, - шантажист, похоже, был готов к такой постановке вопроса. -
Извольте, батенька. Чехол - это чтобы по
очертаниям никто не догадался, что деньги, и для удобства. Человек идет вдоль
реки, несет на плече чехол для спиннингов -
никаких вопросов. Набережная - это моя страховка. Я буду сидеть в машине с
раскрытой дверцей, считать деньги и наблюдать
за вами. Если мне что-то покажется странным, я тотчас же выкину кассеты в реку.
И ку-ку ваш архив! Да, перед тем, как
приблизиться к машине, я внимательно осмотрю ее издали - для этого и понадобится
открыть все двери и багажник. И если, не
дай бог, в машине будет кто-то прятаться, я опять же - тотчас же выкину кассеты
в реку, и...
- ...И ку-ку наш архив, - подхватил слегка повеселевший Март. - Это я уже
усвоил. Про девятую тумбу можете не
распространяться - я там был, на этом речном вокзале, знаю. Получается, что
машина будет стоять как раз посередке - между
причалом и павильоном игровых автоматов, вокруг которого растут чахлые акации. И
вы сможете контролировать, чтобы к вам
никто не подобрался незамеченным. Очень даже разумно. Все?
- Да, вроде все, - слегка подумав, сказал шантажист. - Вроде все... Итак,
основные вехи: одиннадцать часов вечера, девятая
корзиночка, задом подъезжаете, раскрытые дверцы, поднятый багажник, плотный
черный мешок, чехол для спиннинга и... и вы
- под фонарем, у оконечности причала. С телефоном в руке - чтоб я видел. Все,
более добавить нечего. Вы все запомнили? Я
могу повторить.
- Не стоит, - отказался Март. - У меня хорошая память.
- Ну и прекрасно, - облегченно выдохнул шантажист. - Приятно было с вами
пообщаться. До встречи на набережной...
- Ты мой, индюк, - с плохо сдерживаемой радостью прошептал Директор, нежно
погладив свой "Кенвуд". - Ты мой... И кто
же тебя надоумил вот так со мной побаловать? Какая непозволительная шалость для
такого интеллигентного человека...
...Дело было вечером, делать было нечего. Солнце удрало за горизонт,
сиреневые сумерки быстро сгущались. Абай стоял на
вышке, его напарник Акян охранял баню с пленными, Аскер сидел на крылечке - все
трое слушали магнитофон и общались.
Остальные обитатели егерской усадьбы находились в доме. Малой, Слива и Перо без
особого энтузиазма раскидывали в "секу"
за столом в большой комнате - вор запретил шуметь, а какая игра без азартных
вскриков и соленых реплик? Тут же на топчанах
лежали Турды и Диля, курили травку и смотрели в разные места. Диля наблюдал за
Ниной, и в глазах его явственно
отсверкивало неуместное желание. Нина сидела в ногах у Турды в позе школьницы:
руки на коленях, спина выпрямлена,
безучастный взгляд в никуда, полное отсутствие каких-либо эмоций. В таком
состоянии она находилась с того момента, как
Соловья сотоварищи посадили под замок. Впала в прострацию и выныривать в этот
гнусный мир не желала - делала все, как
робот, послушный воле хозяина. Диля давно бы уже разложил женщину на своем
топчане, но в настоящий момент она сидела
возле Турды, и моджахед не смел беспокоить покой хозяина - только бросал
красноречивые взгляды и периодически громко
вздыхал, надеясь, что вор обратит внимание на возникшую у его верного пса
потребность.
Турды было плевать на все вместе взятые потребности своих псов. Он неспешно
вдыхал сладковатый аромат "дури", смотрел
в потолок и производил в уме несложную бухгалтерию произошедших накануне
событий.
Минусы: "повелись" черт знает на чем, попали в переделку, "засветились"
перед всеми подряд, о том, чтобы возвращаться в
Белогорск для продолжения "разбора", - и речи быть не может.
Плюсы: выкрутились без потерь, хорошо "легли на дно", взяли след, который
ведет к деньгам Второго Альянса.
Подставили, несомненно, авторитеты - больше некому. Хорошо сработали, комар
носа не подточит. Ткнули носом: не лезь,
молодой, куда не надо, моментом ручонки пообрываем вместе с головенкой. Теперь,
когда более-менее все уляжется, предстоит
возвращаться в Москву и объясняться с большими людьми. И придется выложиться по
полной программе, змеем виться,
доказывая, что всю эту пакость подстроили белогорские авторитеты, а не
спровоцировал ты сам, руководствуясь какими-то
непонятными личными интересами. Потому что за "организационные" промахи такого
рода в их "цеху" не объявляют
выговора. И премии не лишают. Рассчитают, не выходя из-за стола, пикнуть не
успеешь...
- Надо их покормить, - монотонно выдала Нина, раскачиваясь, как сомнамбула.
- Кого? - недовольно буркнул Турды, вываливаясь из хаоса своих размышлений
в кисловатый морок егерской избы,
успевшей пропитаться ароматом "дури" и потом чужих тел.
- Всех покормить, - так же монотонно пояснила Нина. - Людей, собак.
Разрешите, я схожу...
- Сиди! - вяло махнул рукой Турды. - Перебьются и так, не сдохнут.
- Утром вы не разрешили давать, - продолжала Нина, не поворачивая головы. -
Так хоть сейчас разрешите. Нехорошо это, не
по-человечески. Разрешите, я схожу...
Турды повернулся - хотел было пнуть женщину: удобно сидела, как раз под
ногу. Однако посмотрел на беззащитную
фигурку, и что-то вдруг шевельнулось в махровой душе вора. Хорошая баба,
сладкая. За то время, что они здесь, столько
натерпелась - другим за всю жизнь не испытать. А не скурвилась - знает ведь
прекрасно, что к ночи опять хором драть будут,
однако думает о муже, его корешах и даже собаках, заботится. Молодец. Турды
вдруг подумал, что неплохо было бы взять
Нину с собой в Москву. Молоденькая, пригожая, хорошая хозяйка, послушная и
смышленая. Такая рабыня ему бы
пригодилась - жила бы в его квартире, прислуживала, по хозяйству хлопотала,
когда надо, ножки бы раздвигала. Без женского
тепла дом пустой, а когда еще придется семьей обзавестись - один аллах знает.
Неплохая мысль, неплохая... После того, как они
поймают Пса и все сделают, как задумали, ее мужа и всех остальных, включая
лежачего больного Толхаева, придется замочить.
Тогда Нинке некуда будет деваться. И не убежит никуда: в Москве у нее никого
нет, да и пацан будет держать. Предупредить -
удерешь, завалю пацана, и всех делов. А пацан пусть бегает, маленький, места
много не занимает. А потом, когда Нинка
подурнеет, ее можно будет тихонько замочить, а из пацана-байстрюка воспитать
верного пса-телохранителя. Как турецкие
Османы в свое время набирали личную гвардию - янычар, из славянских мальчишек
без роду-племени, которые потом
преданно служили хозяину.
- Эх, ты... - невольно крякнул Турды, удивившись, как далеко по жизни его
занесло в мечтах. Тут год прожил - рад, не
ухойдакали недруги, выкрутился. В Москву еще доехать надо да продержаться там
хотя бы с недельку, пока разбор будет.
Однако неплохая мысль, неплохая...
- Ладно, иди, - разрешил вор, по-хозяйски запустив руку женщине под платье
и с удовольствием потискав крепкое бедро.
Диля тотчас же вскочил с топчана, радостно сверкнул глазами.
- Свет включи - темно уже, - распорядился вор, верно расценив порыв
моджахеда. - Посмотри, что в корзину будет класть -
как бы "перышко" не заныкала. И не трогай ее. Понял? Не время пока. Я скажу,
когда можно будет...
...Ничего хорошего Рудин на сосне не высидел. Сумерки опустились на бор,
обещая через полчаса погрузить все вокруг в
непроглядный мрак. Серега уже хотел было спускаться, когда во двор вышла Нина с
корзиной и направилась к бане.
- Да уж... - озаботился наблюдатель, рассмотрев в тусклом свете дворового
фонаря женский силуэт. - А нехорошо это, когда
чужаки в дому - и женщина... Как-то они с тобою обошлись?
За Ниной неотступно следовал какой-то мужлан - видимо, контролировал.
Повозившись возле двери бани, женщина
направилась к сараю, откуда вскоре раздался радостный собачий лай.
- Я вас потом самих в сарай запру, фимозы! - клятвенно пообещал Серега,
стиснув зубы при мысли о том, что чужие могли
издеваться над его собаками. - И буду держать, пока не залаете, блин...
От сарая Нина направилась к приторчавшему на отшибе туалету, кормой
обращенному к кустистой опушке. Мужлан было
посунулся следом, однако махнул рукой и вернулся к часовому у бани.
- Ну, так-то лучше, - удовлетворенно констатировал Серега, молнией
низвергаясь по стволу и скоренько припуская по
периметру усадьбы к сортиру.
Перемещение получилось на удивление удачным. Наблюдатель на вышке и трое во
дворе продолжали отравлять свой слух
магнитофонными воплями, да и темно уже было, фонарь в глаза светил, а посему,
хотя Рудин и ломился с немалым шорохом и
шибко не пригибался, никто его не вычислил.
- Нина, это я, - громко прошептал Серега, оказавшись за спиной сортира и
приникая ртом к самой большой щели. - Как
слышишь, прием!
- Серега? Ты как здесь? - Рудин не уловил в голосе женщины радости после
долгой разлуки, однако отнес этот факт на счет
явной некорректности ситуации. Кому понравится, когда при отправлении
надобностей кто-то подкрадывается сзади к сортиру
и рвется пообщаться?! Однако сейчас было не до приличий, да и время поджимало,
потому Рудин опустил все условности и
скоренько приступил к получению информации.
- Кто такие?
- Не знаю... Очень плохие люди. Ворвались вечером, Ефим их привел.
- Ефим?! Вот же гадина, а! Ничего, зачтется ему...
- Они его убили. Забили насмерть. Он бросился на них, вот и...
Рудин не уловил в голосе женщины ни капли сострадания, и ему это страшно не
понравилось.
- Что они с тобой сделали?
- Со мной? Ну... давай не будем об этом. Что ты еще хочешь знать?
- Хочу знать, сколько их, этих гадов, - свистящим шепотом принялся
перечислять Серега, ощущая, что его большое доброе
сердце переполняет лютая злоба к захватчикам. - Где Соловей, Масло, Василий,
мать их так! Вояки фуевы, фимозы
недоделанные! Где лежит оружие, патроны. Как сидят эти твари, как размещаются,
что делают. Только быстро и внятно
...Закладка в соц.сетях
