Жанр: Электронное издание
dogwork
...интересует? - Лиховский с некоторым беспокойством
глянул на часы. - А то мне уже надо бы ехать...
- Ладно, - резюмировал обладатель переполненного гормонами организма. - Все
вроде обрешали. Но ты все равно - смотри
мне...
...Эта ночь прошла более-менее сносно. Почивали опять все вместе в
апартаментах Алисы. Памятуя о недостойном
поведении ризенов, Рудин среди ночи сводил даму в свою комнату и там, при свете
обезглавленного торшера, вдумчиво
потрудился на эротической ниве. Как вчера не получилось - отсутствовал целый ряд
дополнительных факторов,
сопутствовавших экстатическому исступлению прошлой ночи, но в целом вышло тоже
очень даже ничего. Под утро Серега
опять сводил - точнее, отнес даму в свои апартаменты: она брыкалась со сна и не
желала участвовать в каких-либо
перемещениях. Вредное существо в этот раз не осчастливило гостей усадьбы своим
посещением - видимо, точно подметил
наблюдательный ветеран малых войн, оно, это существо, соображало, что теперь его
ждут и готовы дать достойный отпор.
А на рассвете было Рудину видение. Такое видение, что он вскочил на постели
и долго не мог унять нервную дрожь,
охватившую несколько поистраченный в гормональном плане организм. Приснился
вдруг Сереге лабиринт, оборудованный в
стенах усадьбы. Вернее, даже не приснился - сон, это когда расплывчато и
туманно, с невнятными намеками и призрачными
полутонами. А лабиринт явился настолько отчетливо, что и карты не надо. Вид
сверху, как на схеме, несоответствие толщины
стен планировке, и все такое прочее.
- Откуда что берется? - удивился бравый воин, выскальзывая из-под одеяла и
одеваясь, чтобы прогулять утренне бодрых
ризенов. - Нет, а в самом деле...
До завтрака Серега, как обычно, сгонял в Каменку - за ежеутренней
двухлитровкой парного молока. приобретаемого у бабы
Вали для Борьки, - а заодно купил в хозяйственном магазине два фонаря с кучей
батареек и ученическую тетрадь. Вернувшись
в усадьбу, даже завтракать не стал: прихватил ризенов и, вооружившись
карандашом, отправился на поиски, между делом
слегка обидев Борьку.
- Почему мне нельзя? - неприятно удивилось юное создание, отстраненное от
участия в экспедиции. - Это что - секрет?
- Это опасно, - улыбчиво пояснила Алиса, посвященная в спонтанно возникший
фантастический проект, и, склонившись к
уху чада, успокоила:
- Ты не волнуйся - он поищет часок, ничего не найдет и бросит это дело.
Будете опять заниматься...
Вот тут Алиса Рудольфовна несколько недооценила целеустремленность своего
бойфренда и его поисковый талант. Полчаса
Рудин потратил на составление плана усадьбы и обозначение крестами нескольких
точек наиболее вероятного входа в лабиринт.
Затем вспомнил о здоровом чувстве голода, посетил кухню и соорудил три
здоровенных бутерброда с бужениной, которые за
неимением времени упаковал в пакет и прихватил с собой. И спустился через
уличное окно в подвал - входная дверь была
намертво заколочена в незапамятные времена толстенными сосновыми плахами.
- Ну, ищите, кабысдохи, - разрешил Серега возбужденно фыркающим ризенам,
воспринявшим проникновение через окно в
необследованное ранее помещение как приглашение поучаствовать в какой-то новой
увлекательной игре. - Найдете - мяса дам,
- а сам принялся методично осматривать стены, наворачивая между делом бутерброд.
Ризены насчет мяса поняли буквально: ничего искать не пошли, а встали нагло
напротив хозяина и принялись просительно
взвякивать на бутерброд.
- Вы уже жрали! - возмутился Серега. - Полпачки "Чаппи" умяли, проглоты.
Ищи! - и дал отмашку бутербродом вдоль
стены.
И что вы думаете? Образины понюхали воздух, синхронно метнулись мимо
полуистлевшего пустого ларя в темный угол и
принялись вовсю скрести когтями шероховатую стену.
- Не понял... - пробормотал не ожидавший такого рвения Рудин, приближаясь к
обозначенному месту и осматривая его при
помощи фонарика. - Нет, "ищи" - это, конечно... А что - "ищи"? Установка разве
была? Или тут бужениной пахнет? Это же я
просто так, наобум... Ну вот так... ни хера себе!!!
Это Серега воскликнул от неожиданности: исследуя стену, он нашарил в стене
небольшое углубление и нечаянно нажал на
едва прощупываемую шляпку бронзового болта. И тут же получил результат -
фрагмент стены почти бесшумно отъехал в
сторону, открывая запутанную систему тайных ходов старинного особняка.
- А раньше, значит, додуматься было нельзя, - попенял себе Рудин, несколько
оправившись от неожиданности и даже не
обратив внимания на то, что ризеньг под шумок сперли у него два нетронутых
бутерброда, подвешенных в пакете к поясу.
- А ну назад! - поправил Серега резво припустивших по узкому сводчатому
коридору псов. - Рядом! Тут, бесенята,
торопиться не нужно. Мало ли там что может быть...
Рудин потратил на исследование лабиринта что-то около трех часов.
Перемещался сторожко, выставив перед собой шефнож,
позаимствованный у тети Клары, и останавливаясь через каждые десять минут
для вычерчивания подробной схемы.
Завершив путешествие по кругу, Серега наткнулся на боковое ответвление,
которое поначалу не заметил - вход в него был
искусно замаскирован стилизованной под каменную кладку дверью, которая
отпиралась все той же системой бронзовых
шестерен. Протиснувшись по узкому проходу, исследователь обнаружил каменные
ступени, ведущие вниз.
- Ага! - возликовал Рудин. - А наверно, это оно и есть...
Увы, это было совсем не "оно". А если и "оно", то вовсе не в том виде,
каковым представлялось. Спустившись по ступеням,
Серега преодолел метров тридцать по неширокому коридору с низким сводчатым
потолком и уперся в каменный завал.
Сориентировавшись по плану, Рудин пришел к выводу, что находится как раз на
ближних подступах к каменоломням, и
вынужден был констатировать неутешительный факт: поиски вновь обрели уже
привычное, первоначально тупиковое
состояние. Если взять за основу, что от места стояния до обнаруженного вчера
ризенами запасного профиля все засыпано
камнем, нужно было привлекать как минимум две такие бригады, что давеча
трудились на раскопке основного профиля. И
убить пару месяцев на ликвидацию завала.
- Черт знает что, - расстроенно пробормотал Рудин, возвращаясь в подвал. -
Столько трудов - и все впустую...
В подвале Серега изучил составленную им схему лабиринта и обратил внимание
на одно странное несоответствие. Под
апартаментами хозяина усадьбы, судя по жирному контуру ходов, окаймлявших данный
участок, должна была находится
комната, совпадающая по размерам и конфигурации с верхним помещением. Но Рудин,
ранее обследовавший все помещения
дома, мог поклясться, что никакой комнаты там нет! Огромный обветшалый холл -
гостиная первого этажа - с этой стороны
заканчивался несущей стеной, которая тремя узкими, как бойницы окнами,
расположенными под самым потолком, выходила
на задний двор усадьбы.
Заинтригованный исследователь прошвырнулся в гостиную, игнорировав призыв
отследившей его перемещение Алисы,
попытавшейся привлечь бойфренда к участию в обеде.
- Что за чудо такое? - озадаченно воскликнул Рудин, стоя у северной стены и
любуясь через вырезанные под потолком окнабойницы
на проплывающие по синему небу легкие облачка. - Но по всем прикидкам,
тут должна быть комната! Шел по кругу,
ходы прочерчивал строго по плану, составленному заранее... Ну не мог я напутать
- тут очень постараться надо! Черт...
Ни на что такое особенное не надеясь, Серега прогулялся в сарай и вернулся
в зал с ветхой стремянкой, сработанной, должно
быть, еще революционными мародерами, раскулачивавшими тогдашних хозяев усадьбы -
чтобы удобнее было на шкафы с
высокими антресолями лазать за помещичьим добром. Так вот, притащил стремянку,
приставил к среднему окну, вскарабкался
с грехом пополам, обломив две перекладины, и, вытащив из растресканной рамы
осколки черт знает как давно выбитого стекла,
протиснул голову в оконный проем. Полюбовался и не смог сдержать восхищения -
высказался:
- Ну, еб вашу мать!!! Ну, бляха-муха...
А что там такое обнаружилось? Да, в общем-то, ничего особенного с точки
зрения современной физики. Обыкновенная,
хорошо подогнанная призма, составленная из четырех зеркал. Два в начале узкого
каменного тоннеля, имитирующего окно, два
в конце. И вечный сквозняк через отдушину, не позволяющий пыли скапливаться на
наклонно расположенных зеркалах.
Просто и недорого. И такие же призмы в двух соседствующих окнах.
- А стеклышки можно пристроить, - хозяйственно рассудил Рудин, щелкнув
ногтем по одному из зеркал, которое тотчас же
ответило чистейшим звоном металлической окраски. - Наверняка дорогие! - И спешно
направился в подвал, дабы на месте
окончательно разрешить сомнения по поводу невесть откуда взявшегося помещения.
Обследовав по периметру тот участок первого этажа, где было обнаружено
несоответствие, Рудин наткнулся на уже
знакомый бронзовый болт в искусно сработанном углублении, едва заметном даже при
ярком свете фонаря.
- А вот это уж точно оно! - срывающимся от волнения голосом воскликнул
исследователь, вторгшись в просторное
помещение и с ходу обнаружив в углу небольшой бронзовый ларец, на крышке
которого, в печатном кольце из лавровых
ветвей, виднелся отчетливый серебряный вензель "I О". Точно такой же вензель был
выгравирован на наружной поверхности
каждой из четырех стенок ларца.
- Библиотека, говоришь... - хмыкнул Рудин, переместив находку на топчан из
сосновых плах и хорошенько рассмотрев ее со
всех сторон. - А помимо библиотеки, значит, вам ничего более не надобно... Нуну...
Ларец был свинцово тяжел и внешне монолитен - как ни старался Рудин,
обнаружить какие-либо щели или отверстия не
удалось. Бегло обследовав помещение, Серега нашел еще кое-что: деревянный
стеллаж с какими-то допотопными склянками,
мешок с дубиной и двумя тесаками, лохматую доху с капюшоном, какие-то странные
рукавицы с дырками для пальцев и
пришитыми стальными когтями - более ничего тут не было.
- Тоже мне, Фредди Крюгер хренов, - буркнул Рудин, мгновенно увязав
найденные вещи со странным ночным существом,
но не обратив на это особого внимания. В данный момент его занимало другое: как
убедить Алису в том, что сообщать
Лиховскому о находке ларца совсем не обязательно. С рудинской точки зрения, тут
все было нормально: человек ведь ищет
библиотеку! Про какие-либо находки иного плана разговора не было. Значит, что?
Ага... Но Серега достаточно хорошо изучил
характер своей дамы и теперь с полным основанием полагал, что ему придется очень
сильно потрудиться, чтобы склонить
Алису на свою позицию.
Вытряхнув из мешка дубину с ножами, Рудин упаковал туда ларец и покинул
лабиринт. Прихватил в сарае молоток с
зубилом, ножовку по металлу и во всей красе явился в библиотеку, где дама по
обыкновению корпела над очередным
фолиантом.
- Вот, - скромно сообщил исследователь, водружая ларец на стол. - Имеем для
вас маленький подарок, миледи.
При виде находки Алиса впала в восхищенное оцепенение и в таком состоянии
пребывала до того момента, пока уставший
ждать соответствующей реакции Рудин не подступил к ларцу с молотком и зубилом.
- Да ты что! - охрипшим от волнения голосом пискнула дама. - Ты ЭТО хочешь
бить молотком?!
- Ну открыть-то его надо как-то, - недоуменно пожал плечами Рудин. - А
никаких намеков на замок нет. Щелей тоже не
видно. Обстукаем, прослушаем, наметим варианты...
- Не трогай, - заслонила собой находку Алиса. - Дай, я попробую, - и
принялась ощупывать ларец со всех сторон, надавливая
одновременно пальцами обеих рук в разных местах.
- Может, ты мне объяснишь, что делаешь? - нетерпеливо поинтересовался
Серега. - Ты про это что-то знаешь, да?
- Если отсутствуют видимые признаки замка и щелей, значит, есть какой-то
секрет, - возбужденно пробормотала Алиса. - Я,
конечно, не знаю точно, но мастера той эпохи часто устраивали отпирающее
устройство таким образом, что открыть крышку
можно было лишь нажатием сразу на две строго определенные точки. То есть
случайное открытие было совершенно
исключено... Ой!!!
Ларец тихо крякнул и раскрылся - Алиса одновременно надавила на два
вензеля, расположенных, соответственно, на задней
стенке и левом боку, что вызвало срабатывание какой-то внутренней пружины.
- Ага! Я что-то не понял... - с быстро крепнущим разочарованием в голосе
протянул Рудин, заглядывая внутрь. - Это что
такое?
- Манускрипты, - восторженно прошептала Алиса, осторожно прикасаясь
пальчиком к пожелтевшей от времени бумаге -
ларец был набит ими доверху. - Эхо давней эпохи...
- Я такое эхо в гробу видал, - сердито сказал Серега. - Давай посмотрим,
карты там нету?
- Какой карты? - Алиса бережно раскладывала бумаги на просторном столе и
делала Рудину знак, чтобы подвинул к нему
второй:
- Придвинь, пожалуйста - на одном не поместится.
- Карты поместья, - Рудин подвинул стол. - С указанием координат клада. Да
ты их одна на одну клади, чтобы верхний обрез
было видно - а то и двух столов не хватит. Давай, я помогу...
- Не трогай!!! - Алиса оттолкнула нетерпеливого кладоискателя от столов. -
Они хрупкие! Их вообще сначала надо было
обработать специальным фиксирующим составом, а потом уже читать. Не прикасайся
тут ни к чему - я сама! Сядь на диван,
отдохни.
- Ладно, ладно, - поднял руки Серега, присаживаясь на диван. - Смотри на
здоровье. Ты мне только скажи, нет ли там какихнибудь
намеков на клад. Ты понимаешь, что там написано?
- Все вполне читабельно, - не оборачиваясь, пробормотала Алиса, продолжая
раскладывать бумаги и бегло их просматривая.
- Писано разными почерками в основном на двух языках: немецком и французском
восемнадцатого века - с невероятным
обилием анахронизмов и часто встречающимися ссылками на латыни. А! Вот
славянская вязь, родимая - тут все просто. Три
записки всего: распоряжения какие-то, потом разберемся... Хотя вот тут есть
несколько документов на английском - его я знаю
лишь в объеме университетского курса, так что не ручаюсь за первозданную чистоту
стиля. Но в целом суть просматривается
достаточно отчетливо...
- Так тебе понятно или как? - возмутился Рудин, вдруг почувствовав себя
первостатейным болваном. - Ты можешь почеловечьи
объяснить?
- Не волнуйся - мы тут со всем разберемся, - пообещала Алиса, заканчивая
раскладывать рукописи на столах. - Вот, всего
семьдесят три экземпляра, из которых примерно половина на нескольких листах.
Колоссально! Любой музей мира прыгал бы
от радости, заполучив такое!
- Клад! - потребовал Рудин, вскакивая с дивана. - Упоминание о кладе там
встречается? Ну хотя бы намеком?
- Боюсь вас разочаровать, добрый рыцарь, - безмятежно сообщила Алиса,
поудобнее усаживаясь на стуле с явным
намерением подробно ознакомиться с содержанием документов. - Это все по большей
части - письма, записки, разовые
поручения интимного свойства, листки из дневников, расписки в получении денег...
Какие-либо схемы или карты здесь даже
рядом не лежали. И кстати - ты иди-ка обедай, мы с Борькой уже без тебя поели.
- Да, пожалуй, - уныло согласился Рудин, почувствовав вдруг страшную
усталость. - Сейчас только и осталось, что жрать да
спать...
Пообедав, Серега часок поспал, а проснувшись, закономерно впал в депрессию.
Спад утратившей смысл поисковой
активности как-то самопроизвольно усугубился угрызениями совести и желанием
немедля решить проблему, которой
следовало бы заняться гораздо раньше.
- Трепло, - поругал себя Рудин, со стыдом вспомнив вдруг, что обещал
Толхаеву забрать его из заповедника, как только
определится на месте. Определился он уже давно, но как-то все недосуг было...
Все этот вредоносный Лиховский со своей
пресловутой библиотекой. - А это мы быстро исправим, - рассудил Серега,
деятельная натура которого требовала
незамедлительного принятия решения, отчасти оправдывающего длительный период
праздного пребывания в усадьбе. - Это у
нас не заржавеет...
Предупредив вяло отреагировавшую Алису, что будет собираться в дорогу,
Рудин попросил тетю Клару подготовить
продукты на двое суток и отправился пешим порядком в Каменку. Там наш шустрый
парень в два счета договорился с
молочницей бабой Валей, чтобы приютила на две ночи Алису с Борькой. Затем
навестил сельского доктора Михалыча, с
которым успел познакомиться, когда искал по прибытии в усадьбу средство от блох
для ризенов. У Михалыча было то, что в
настоящий момент требовалось для транспортировки лежачего больного на дальнее
расстояние: допотопная санитарная
машина, в просторечии именуемая во все времена "таблсткой". Тут тоже осложнений
не возникло: Михалыч был рад
предложению, поскольку в последнее время с бензином был большой напряг и
санитарная техника все равно простаивала.
Двухдневная аренда "таблетки" обошлась Рудину в триста рублей, две бутылки водки
и два часа работы в качестве подмастерья.
Рубли, сами понимаете, взял Михалыч, а литр водки пришлось отдать его шурину -
механику Потапу, который взялся быстро
подготовить видавшую виды машину к дальней дороге, при условии, что ему будет
помогать шустрый пацан.
Потрудившись "пацаном", довольный Рудин вернулся в усадьбу и принялся
собираться в путь. Когда все было готово, он
посадил Борьку в машину, предупредил тетю Клару, что оставаться в усадьбе не
стоит, пока он либо хозяин не приедет, и
поднялся в библиотеку.
- Не думала, что это будет так быстро, - удивилась Алиса, услышав сообщение
о готовности к отправке. - Ну и куда ты на
ночь глядя? С утра бы ехал - спокойнее так...
- Все продумано, - не внял доводам Рудин. - В ночь выеду, завтра после
обеда буду на месте. В худшем случае - к вечеру. В
ночь же двинемся на двух машинах обратно, Соловей с Маслом будут рулить, я
высплюсь. Послезавтра к вечеру приедем. А вы
эти две ночи побудете у бабы Мани - я договорился.
- А может, не стоит? - накуксилась Алиса. - Там у нее комнатки крохотные,
некомфортно, в деревне кошки орут и собаки
всю ночь лают... Может, мы с ризенами и тетей Кларой как-нибудь перебьемся две
ночи? Ничего с нами не случится!
- Я сказал - нет, - мягко настоял Рудин. - Тетя Клара тоже будет ночевать
дома, в усадьбе никто не останется, кроме собак. А
насчет того, что некомфортно... Ну, тут уж выбирать не приходится. С утра будете
приходить - вам там только переночевать.
Потерпите! Ты мне лучше скажи - в этих бумагах есть что-нибудь такое? Ну, ты
понимаешь...
- В этих бумагах "такого" ничего нет, - глядя в сторону, ответила Алиса,
слегка опечаленная скоропалительным отъездом
бойфренда. - Ты как-то неожиданно удираешь - я даже и не знаю...
- Ничего страшного - скоро буду, - подмигнул Рудин и, желая ободрить даму,
вернулся к приятной для нее теме:
- Что - получается, я зря старался? Совсем-совсем ничего?
- Если бы эти бумаги попали по назначению, скажем, пару столетий назад, это
было бы что-то, - оживленно сверкнув
глазами, сообщила Алиса. - Барон, сволочь этакая, собирал всю эту грязь по
крупицам, не жалея сил и средств. Тут интимные
признания, гадские поручения, за которые не то что перед потомками стыдно, но и
на виселицу угодить можно было, любовные
письма компрометирующего свойства и куча всякой разной дряни подобного же рода.
Соль в том, что все эти бумажонки
писаны рукой влиятельнейших вельмож Европы того времени, среди коих, кстати,
немало государственных деятелей самого
высокого ранга и членов монарших домов доброго десятка стран. Можно с
определенной долей уверенности утверждать, что
тот, кто владел этими бумагами, был в состоянии организовать пару-тройку
бескровных государственных переворотов и
уничтожить целую плеяду аристократов в ряде стран Европы.
- Короче, компромат, - презрительно скривился Рудин. - Этот Остерман, я так
понял, ничем не хуже нашего Березовского.
- Вольно мыслите, коллега, - усмехнулась Алиса. - Разве можно сравнивать?
Это же вещи совершенно разного порядка!
Барона можно сравнить, допустим, с Макиавелли. Но, надо отдать ему должное, он
держал в руках судьбы многих больших
людей, чьи имена теперь знает весь мир, и... и не воспользовался этим своим
знанием. Так что молодец барон. Аплодисменты!
Хотя подозреваю, что на этих своих бумажках он заработал немалые деньги либо
добился значительных уступок по ряду
политических вопросов.
- Это, конечно, все интересно, но... Нам нужно отправляться, - тактично
завершил беседу Рудин, окончательно утратив
интерес к бумажному хламью двухсотлетней давности.
- Сейчас я приведу все в порядок, и поедем, - Алиса принялась бережно
укладывать манускрипты в ларец.
- Нам некогда, солнышко мое! - воскликнул Рудин и для убедительности
постучал по часам. - Ты оставь все на столе, завтра
придешь, уберешь. Дверь захлопнем, чтобы ризены не ворвались, а больше эти
писульки никому даром не нужны. Поехали,
свет очей моих, - темнеет уже...
...Давным-давно, еще в пору своей беспечной юности, Лиховский смотрел
иностранный фильм с многообещающим
названием "Шантаж". Фильм ему понравился, а люди, которые там вот этим самым
шантажом промышляли, - не очень.
Вредные они какие-то были, в морально-этическом аспекте безнадежно отсталые.
Сержу никогда не приходило в голову
отождествлять себя любимого с такими мерзкими людишками, коих и жалеть никто не
станет, если вдруг с ними что
нехорошее приключится.
Спустя много лет, продавая разным зарубежным отпрыскам известных семейств
древние документы нелицеприятного
свойства, Лиховский также ни на секунду не задумывался, что он - милый и добрый
малый - так или иначе занимается
шантажом. Помилуйте, господа отпрыски, какой такой шантаж-монтаж! У меня есть
товар, у вас присутствует необоримое
желание этот товар приобрести, мы, к обоюдному удовлетворению, заключаем сделку
и расходимся, сохраняя друг о друге
приятное впечатление.
Даже в тот злополучный вечер, когда в голову Сержа пришла идея продать
доставшийся ему в наследство видеоархив
безвременно усопшей женушки, он в своих путаных размышлениях ни разу не
напоролся на зловеще брызжущее шипящей
аллитерацией слово "шантаж", не ощутил его могильный холод разгоряченным
архивным рассудком. Есть товар, и есть
человек, который готов этот товар купить, - так мыслил Серж. В разговоре с
Директором он просто предложил то, что волею
случая оказалось у него в руках. Ни о каких карательных санкциях в случае отказа
от приобретения речи не шло: Лиховский
просто дал о себе знать, обозначил стоимость товара и назначил срок. Вы можете
мне не поверить, уважаемый читатель, но
кабинетно воспитанный архивариус действительно не помышлял ни о каких санкциях.
Если бы случилось вдруг так, что
Директор, не желая отвлекаться от веселого гульбища, сказал Сержу что-то типа:
"Да идите вы в задницу со своим
видеоархивом - недосуг мне..." - архивариус извинился бы за беспокойство и
докучать занятому человеку не стал. Никаких
санкций - боже упаси!
Но Директор, как мы с вами уже знаем, отреагировал должным образом. И не
стал возражать против названной Сержем
совершенно наобум суммы. Архивариус понятия не имел, каковы возможности
потенциального покупателя, предполагалось
лишь, что он человек небедный, коль скоро .владеет таким хорошим заведением и
втихаря занимается весьма прибыльным
убойным бизнесом. Сказав "три", Серж был заведомо готов к возражениям и
собирался достойно торговаться, "падая" до... ну,
скажем, пятисот тысяч долларов. Тоже ведь ничего сумма. И то, с какой легкостью
"клиент" согласился с его условиями,
поначалу приятно удивило архивариуса.
- Вот это ты мне подарок сделала, супруга моя законная! Даже и не ожидал,
что это может столько стоить...
Свой видеоархив Ли вручила Сержу для хранения что-то около полугода назад.
В очередной раз приехав в Питер, она
положила в личный сейф архивариуса шесть компактных видеокассет, одну обычную,
"зиповский" диск в пластиковой
упаковке и сказала примерно следующее:
- Ты эти кассеты не смотри, Лиховский. Пусть лежат до поры. Это мой
страховой полис.
- Что за "полис"? - праздно поинтересовался Серж - в тот момент он был
всецело занят невеселыми размышлениями о
предстоящем ритуальном марафоне по Гостиному двору.
Тут Ли прозрачно намекнула, что мир, в котором она параллельно существует
наряду с обычной жизнью, полон тревог и
опасностей, которые подстерегают ее на каждом шагу. И в любой момент с ней могут
произойти различные неурядицы
летального характера. Пояснение сопровождалось вручением Сержу фотографии
Директора, на обороте которой были
написаны от руки подробные данные о нем: ФИО, адрес, электронный адрес,
учреждение, куча телефонов, факсы, пейджер.
- Очень хотелось бы, чтобы до этого не дошло, - в завершение сказала Ли. -
Но если вдруг так получится... В общем, я хочу,
чтобы ты меня подстраховал.
- Что я должен делать? - с готовностью поинтересовался Серж, втуне
ожидавший, что сейчас последует просьба примерно
такого характера: если вдруг что, нужно выдвинуться в столицу и убить этого
симпатичного мужичка. Архивариус даже успел
мысленно прогнать комбинацию: коль скоро таковая просьба когда-нибудь
воспоследует, придется обращаться за помощью к
Витьку. О том, чтобы убить кого бы то ни было самому, не могло быть и речи - не
годен был Серж для таких лихих дел.
- Может случиться так, что в один прекрасный день я позвоню тебе и без
предисловий скажу одно слово: "Архив", - Ли с
некоторым сомнением смотрела на мужа, словно взвешивала, стоит ли привлекать его
к такого рода процедуре. - Запомнил?
"Архив".
- Что тут запоминать? - удивился Серж. - Вся моя жизнь связана с архивом. И
запоминать нечего.
- Так вот, я позвоню, скажу "Архив" и передам трубку этому человеку, - Ли
ткнула пальчиком в фото, лежавшее на столе. -
А ты должен сказать примерно следующее: "Андрей Владимирович, голубчик! Слушайте
меня внимательно! Ваша подружка,
наряду с прочими идиотскими заскоками, имеет этакую маленькую слабость. Она
записывает все свои акции на видео. И таким
образом создала небольшой, но весьма интересный видеоархив. Он у меня. Вы меня
не знаете, никогда в жизни не видели и
понятия не имеете, кто я такой. А я все про вас знаю. Даже при вашей
проницательности и оснащен
...Закладка в соц.сетях
