Жанр: Электронное издание
dogwork
...этих вопросов касался участия Директора в маскараде у поместья
Саранова. - Как иначе, радость моя? Будь
ты хоть весь с ног до головы утыкан спецаппаратурой и по уши залезь в глобальную
информационную сеть, но, прежде чем
добраться до какого-то определенного человечка, тебе придется плотно пообщаться
с несколькими дюжинами других. Но, в
отличие от нормальных оперов и иных государственных ребятишек соответствующего
профиля, ты все должен сделать так,
чтобы никто не обнаружил следов этого общения. Если хочешь еще немного пожить...
Разобравшись с Сарановым, Март поочередно посетил особняк Толхаева, мать Ли
и квартиру ее сестры Алисы. Личный
секретарь Григория Васильевича - Рурик визиту непрошеного гостя не удивился: без
возражений впустил в дом, разрешил
осмотреться и забрать фотографию, на которой Толхаев был запечатлен в школе
консервативной дрессуры вместе с ее
директором, наиболее выдающимися псами и персоналом - то бишь Соловьем и Маслом.
Без лишних слов начертал на листке
бумаги кладбищенские координаты, когда Март выразил желание посетить могилу
усопшего. Создавалось впечатление, что
секретарю такое не в диковинку - когда кто ни попадя прется в дом хозяина,
задает вопросы и все подряд осматривает.
- Пес, значит? - налюбовавшись на фото и упрятав его в карман, бросил
Директор.
- Ага, Пес, - Рурик пожал плечами. - Кличка такая. Хозяин так его звал. И
все остальные - тоже. Сергей Николаевич Рудин.
- Подобрал на улице, пригрел, все дал... - задумчиво перечислил Март. - А
он, значит, вот так... Ну и что - совсем конченая
сволочь?
- Напротив, очень хороший человек, - взял на себя смелость высказать
самостоятельное суждение Рурик - его васильковые
зеркала души при этом посетило какое-то особое выражение. - Чистый, искренний,
преданный... Как получилось такое - ума не
приложу. Мне кажется, это какое-то чудовищное недоразумение. Мне кажется, что
если Пес в чем и виноват - так это в том, что
оказался таким неиспорченным и доверчивым.
- Вы хотите сказать, что его кто-то использовал? - напористо сделал вывод
Март. - Или, паче чаяния, подставил?
- Ничего я такого не хочу, - буркнул Рурик, спрятав взгляд. - Я одно знаю:
не мог он убить хозяина. Он... Ну, в общем, не
такой он. Он, между прочим, спас его. Думаете, Гриша так просто первого
попавшегося с улицы взял и облагодетельствовал?
Как бы не так! Он, конечно, альтруист и меценат, но... но не до такой степени.
Март некоторое время сканировал худючую персону личного секретаря сверлящим
взглядом - показалось, что Рурик знает
больше, чем говорит. Однако к разряду врагов правую руку Толхаева отнести было
нельзя - экстренно пытать секретаря для
получения большей информации было бы неэтично. А вести долгие душещипательные
беседы, рассчитанные на
сознательность, некогда: имел место большой объем работы, которую предстояло
закончить в сжатые сроки.
- Ладно, - подытожил Март. - Спасибо за фотографию. Извините за
беспокойство...
Мать Ли, проживающая в пригороде Белогорска, общаться не пожелала.
- Что? Из Москвы? А-а-а - вот оно что! Из-за вас таких все и получается! -
враждебно выпалила пожилая женщина в
душегрейке, рассматривая нежданного гостя через почтовую прорезь в калитке. -
Была одна дочка при мне - вторая раз в год
наезжала на денек, моталась черт знает где. Все в этой вашей паршивой Москве.
Теперь ни одной нету - исчезли куда-то.
- В смысле - исчезли? - неприятно удивился Директор. - Алиса что - тоже
исчезла?
- Обе пропали! Обе - что тут непонятного? - желчно выкрикнула женщина. -
Две недели уже как нету. А все из-за вас таких
вот! Да чтоб вы все сдохли!
- Да вы хоть калитку откройте! - с горечью воскликнул Март. - Вы ведь даже
не знаете, с кем разговариваете!
- И разговаривать не хочу, - буркнула мать. - А будешь лезть - собаку
спущу. Убирайся!
- Вы сказали - обе дочери исчезли, - спохватился Директор. - А Борька? Сын
Алисы - Борька... Где он? Вообще, живы они
или нет? Ну хоть намек дайте - большего я не прошу!
- Тебе какая разница, молодой человек? - Женщина, не выдержав пристального
взгляда Марта, опустила глаза, смутилась и,
резко развернувшись, пошла к дому, в сердцах бросив на ходу:
- Тьфу, прости господи! Не буду я с вами разговаривать - и все тут...
- Все чего-то знают, но делиться не желают, - резюмировал Март, садясь в
машину. Да, нескладно получалось. Мать Ли
также нельзя было отнести к стану врага - пытка и допрос с пристрастием из
системы общения исключались. - Это даже в
какой-то степени интригует. Но ни на шаг не приближает к разгадке...
Попасть в квартиру Алисы Сергеевой не составило особого труда. Не тратя
времени попусту, Март разыскал участкового,
предъявил липовую эфэсбэшную "ксиву" и попросил сопроводить его для осмотра
апартаментов.
- Щас звякну, уточню насчет вас. - Участковый - престарелый плешивый
капитан, ткнул пальцем в нагрудный карман
куртки Директора, где топорщился "Кенвуд". - Разрешите воспользоваться вашим
телефончиком - мой на ремонте.
- Не надо себя утруждать, - задушевно проворковал Март, доставая из поясной
сумки две банкноты достоинством в сто
долларов. - Мы там брать ничего не будем. Просто зайдем, посмотрим в вашем
присутствии и поговорим с соседями. С
соседями можем поговорить без вашего присутствия. Мы ведем неофициальное
расследование, так что...
- Ладно, - после некоторых размышлений согласился участковый. - Если ничего
брать не будете - чего уж там...
По дороге к дому Алисы капитан на всякий случай набубнил Марту, что по
официальной части все в порядке: мать Алисы
подала в розыск около недели назад, дело заведено, в местной прессе и по
телевидению объявления имеются. Дубликат ключей
есть у соседей - мать оставила на всякий случай. Март сохранял каменное
выражение лица н снисходительно внимал. Капитан
мыслил верно: пусть расследование и неофициальное, н деньги дали, но - Москва,
центральный аппарат, черт их знает, как там
оно повернется...
Прибыв на место, разделились: Умник и Док пошли производить "поквартирный"
опрос, прихватив для возбуждения
разговорчивости жильцов пачку пятидесятирублевых купюр, а участковый с Мартом,
одолжив у соседки по площадке ключи,
вошли в квартиру.
- Тут уже опера поработали, - пояснил капитан. - После того, как мать
заявила. Ну, естественно - ничего не нашли. Сами
понимаете: преступления-то ведь нет, чего тут искать? Так - посмотрели; всякий
случай, в присутствии матери...
Осмотр квартиры особенных результатов не дал. Выявилось лишь два
отсутствия, которые, будучи в принципе ничего не
значащими фактами, тем не менее наводили на грустные мысли. Первое:
отсутствовали какие-либо фотографии - ни портретов
на стене, ни каких-либо даже микроскопических снимков, каковые обязательно
бывают в любой семье. Второе: отсутствовал
ковер. О его наличии свидетельствовало темное пятно прямоугольной формы на полу
размером что-то около 2 на 3 метра. Судя
по всему, ремонт в этой квартире не делали давно, от светового воздействия
половая краска на незанятом пространстве
выцвела, и теперь пятно красноречиво свидетельствовало: а нету ковра, свистнули!
- Что вы можете сказать об Алисе Сергеевне - спросил Март капитана. -
Какие-нибудь особенности, проблемы, знакомства?
- Так это... - капитан мучительно покраснел, прокашлялся и признался:
- Ну, не общался я с ней. Ни разу. Оно ведь как: сами понимаете, клиенты у
нас - сплошь криминал. Кто-то курит, кто-то
колется, дебоширит, крадет.. - А эта - преподаватель, законопослушный гражданин.
Я тут в первый раз побывал после того, как
мать заявление подала. А чего она вообще такого натворила, что ею ваша служба
заинтересовалась?
Март хотел было сказать что-нибудь дельное и вдруг понял, что знает про
сестру Ли ничуть не больше, чем плешивый
капитан. Директор также подумал о том, что он вообще очень мало знает о личной
жизни самой Ли. Так получилось, что самый
близкий в этой жизни человек никогда не посвящал его в проблемы своих семейных
отношений - Ли не любила плакаться в
жилетку, каяться на сильном плече и вообще как-то проявлять слабости, присущие
женщинам. Она была в первую очередь
универсальным солдатом и великолепной любовницей, и в этой роли, судя по всему,
видела смысл жизни. И если Директор
владел информацией по белогорским родственным связям своего безвременно
исчезнувшего сотрудника, так это только лишь
потому, что в свое время удосужился занести в банк данных тот минимум сведений,
который он сумел раздобыть при отборе
кандидата № 1 в "иксы"...
- Не думаю, капитан, что эта информация скрасит остаток твоей службы в
органах, - по-свойски подмигнул Март
участковому. - Помнишь правило: меньше знаешь - лучше спишь? Нет-нет, упаси бог
- не пугаю. Просто не нужно тебе об
этом знать, поверь на слово. И вообще: о том, что мы тут побывали,
распространяться не советую. Так будет лучше для всех.
Кстати, ты хоть знаешь, как она выглядит?
- Алиса? - Капитан опять смутился, крякнул, но внезапно озарился:
- А - розыскная карта! Там фотография есть. У меня в столе несколько ксеро
остались. Если вам надо, можем поехать, взять.
- Розыскная карта? - Март несколько мгновений размышлял - как в последующих
поисках Ли ему может пригодиться
фотография ее сестры. Скверная черно-белая фотка, сотая копия, пародия на
снимок. Да, наверно, никак. Если Алису ищут
правоохранительные органы области, то раздача на руки "иксам" такого
некачественного портрета для прогулок средь толпы с
целью обнаружения искомого объекта будет верхом легкомыслия. - Нет, не нужна нам
ваша карта. Обойдемся...
Подождав еще с полчаса, пока Умник с Доком закончат обход соседей, Март
подбросил участкового до опорного пункта и
поехал в гостиницу - подвести итоги. По дороге помощники, как водится,
докладывали о результатах опроса.
- Насчет сестры вообще никто не в курсе, - сообщил Умник. - За деньги они
выложили кучу всего - но не то, что надо. Про
сестру никто не знает. Говорят, как поселилась в их доме, кроме матери и
бойфренда, к ней никто не приходил, и никто ни разу
эту самую сестру в глаза не видел.
- Да, Ли большой конспиратор, - отметил Док. - Выходит, она навещала Алису
по ночам, когда все уже ложились спать. И к
чему бы это?
- Кто у нас бойфренд? - отвлеченно поинтересовался Директор.
- Бойфренд всем понравился, - оживился Док. - По крайней мере, тем
бабуськам, которых я опрашивал. Симпатичный,
тихий, скромный. В их понимании ведь как: не бухает, за волосы свою пассию не
таскает - значит, цаца. Хотя тип еще тот, судя
по всему: тоже мастер шастать вечерами да на цыпочках. Но его засекли в момент -
глазки, понимаете, дверные глазки. И
освещение на клетке - несмотря на то что хрущоба.
- Ну, не совсем уж и по ночам, - вставил Умник. - Мне, например, сказали,
что он и днем бывал - поначалу. Потом, чуть
позже - да, стал вечерами навещать. Подъедет "уазик", высадит его, сам дальше
поехал, а этот - шасть! - в подъезд. Народные
мстители не спят - все видят. Однако что-то, видимо, в их отношениях изменилось
- создается такое впечатление, что они от
кого-то скрывались. Или просто не желали афишировать свою связь.
- Кстати, этот бойфренд у нее совсем недавно завелся, - добавил Док. - С
месяц назад, не более. До этого мадам вела весьма
уединенный образ жизни.
- Скорее мадемуазель, - поправил Март. - Не в том плане, что девочка, а в
том, что молодая. Судя по дате рождения, они с Ли
двойняшки. В один день родились.
- Так, может, они еще вдобавок и близнецы? - мгновенно родил версию Умник -
аж глазенки загорелись от возбуждения! -
Тогда вполне понятно, почему соседи никогда не видели сестру. Точнее, они ее
видели, но думали, что она - это Алиса. Во! В
кино американских, кстати, всегда так бывает: там из-за этих самых близнецов
постоянно такая путаница, никогда не поймешь
до конца картины, что почем. Близнецы - вот разгадка!
- Конечно, конечно, - саркастически хмыкнул Март. - Близнецы. Сиамские. Они
срослись в утробе матери, а потом их
прооперировали. И вообще, их было пятеро...
- Причем двое оказались мужчинами, а третий - вообще гермафродитом, - с
готовностью подхватил Док. - И лишь двое
получились нормальными - это наши дамы... Кстати, примерно месяц назад Алиса
завела себе собачек.
- Каких собачек? - навострил уши Март. - В смысле - болонок? Или чихуа-хуа?
- В смысле, двух здоровенных образин ростом с теленка, с огромными зубами и
страшными лохматыми мордами, - пояснил
Док. - Я не шибко рублю в собачатине, но, судя по описанию, это были
ризеншнауцеры. У одного моего приятеля есть такое
страшилище: универсальный зверь, я вам скажу. Умница, прекрасный защитник,
хороший друг и игрушка для детишек...
- Ну-ну, что еще? - подбодрил Март - он всегда давал возможность соратникам
анализировать вслух, заставляя их не просто
обмениваться сведениями, но и дискутировать, отметая информационный мусор и
выстраивая в игровой форме генеральную
версию.
- Да, если дамочка вдруг ни с того ни с сего заводит в один прекрасный день
двух таких образин, можно сделать вывод, -
глубокомысленно заметил Умник. - Значит, она, до этого момента никогда не
имевшая собак, вдруг резко ощутила потребность
в защите. От кого? Вот вопрос. И кстати: судя по показаниями все тех же
вездесущих бабусь, бойфренд этот пресловутый -
который всем подряд понравился... Он ведь тоже появился не далее как месяц
назад. А из этого какой можно сделать вывод?
- Бойфренд - Алиса - собаки - наша Ли... Не-а, не вижу никакой связи, -
развел руками Док. - Нам это вряд ли как-то
пригодится, не стоит заострять внимание. Единственно, если собаки появились в
одно время с бойфрендом, можно сделать
вывод: бойфренд этот пресловутый - как выразился Умник, как раз этих собачек и
притащил Алисе.
- Значит, этот бойфренд пресловутый - собаковод, - без задней мысли
резюмировал Умник. - Кинолог то бишь. Как этот
самый Рудин, который Пес. Который...
Март, вяло внимавший трепотне младших собратьев, вдруг резко даванул на
тормоз: "Мазда" встопорщилась посреди
полосы, сзади какой-то не успевший сориентироваться "Москвич" долбанул в бампер
- не шибко травматично, но весьма
ощутимо.
- Что?! - в один голос вскричали соратники.
- Ничего особенного, - выдохнул Март, ловко выворачивая машину через
разделительный бордюр на встречную полосу и
немыслимым виражом перестраиваясь в обратном направлении. - Тысячу раз убеждался
в пользе коллегиального мышления и
столько же раз говорил всем: одна голова хорошо, а три "иксячьи" башки вместе -
аналитики ЦРУ вообще отдыхают. А теперь
помолчите, дайте мне слегка подумать...
Прибыв обратно к дому Алисы Сергеевой, Директор вручил соратникам фото
Рудина, изъятое в доме Толхаева, и
соответствующим образом проинструктировал. Парни понятливо переглянулись,
покинули салон и исчезли в подъезде. В
одиночестве Март пребывал недолго: спустя пять минут "иксы" вернулись и доложили
результат.
- Я тащусь от твоей прозорливости, шеф, - вполне искренне восхитился Док. -
Пять опрошенных бабусь в один голос
показали - это он. Тот самый Алисин бойфренд пресловутый, как говорит Умник...
Глава 6
Старинные часы, стоящие в верхнем зале, мелодично отыграли забытую всеми
мелодию. Полночь. Два раза в сутки часы не
бьют определенное количество ударов, а играют, услаждая слух смертных бронзовой
музыкой золотого века.
Шишок с хрустом потянулся, поправил за спиной мешок с дубиной и, оставив
наблюдательную позицию в башенке на
крыше усадьбы, спустился по винтовой лестнице к апартаментам мага.
Привычным движением нажал на шляпку бронзового болта, приводящего систему
отпирания в действие. Узкая дверь,
стилизованная под фрагмент стены, тихо отъехала, открывая вход в комнату.
- Ойи-хоу! - огорченно прошептал Шишок. Увы, никаких утешительных перемен
не произошло. Хозяин усадьбы - чтоб ему
в одночасье превратиться в крысу! - был по-прежнему недоступен взору Хранителя и
надежно защищен магическим
балдахином, ниспадавшим на ложе с потолка. Маг ничего не забыл и не нарушил
последовательности: вокруг широкой
кровати, на полу, красовались выписанные по кругу магические руны, хранившие
хозяина дома от сил Тьмы.
Да, Отец Тьмы пока не желал помогать своему незаконнорожденному отпрыску.
Наверно, ему некогда - есть дела поважнее
какого-то паршивого мага, покушающегося на Тайну. Более по привычке, нежели
надеясь на результат, Хранитель
пробормотал три проклятья, насылающих сухотку, чуму и полную порчу, и неспешно
убрался в лабиринт, не забыв прикрыть за
собой дверь.
Спустившись на первый этаж, Шишок раскрыл потайную дверь и проник на кухню.
Несколько мгновений постоял у двери,
ведущей в каморку кухарки, - услышав привычный храп, двинулся к чудесному
погребцу. По-хозяйски распахнув погребец,
откромсал большой кусок копченого мяса, пробормотал заклинание, успокаивающее
доброго демона холода, и, осторожно
прикрыв хранилище продуктов, убрался из кухни в лабиринт. Единственная польза от
мага: в его погребце всегда полно
хорошей еды. Когда хозяин усадьбы умрет, наверняка все изменится - не будет еды,
кухарка уйдет к новому господину, а в
усадьбе поселится нежить и запустение. Несомненно, погребца Шишку будет не
хватать...
Спустившись в подвал, Хранитель покинул лабиринт и через небольшое оконце
вылез на улицу с тыльной стороны дома. С
сегодняшнего дня он решил делать два обхода за ночь: события развивались таким
образом, что необходимо было изменить
устоявшийся веками режим пассивной охраны. Не время почивать на лаврах и лениво
созерцать, как гнусные тати тянут свои
грязные лапы к Тайне. Хранитель надеялся, что если он будет чаще перемещаться по
усадьбе, то в какой-то момент ему
обязательно повезет в поисках решения проблемы.
Сегодня днем собаки Воина отыскали один из запасных входов в галерею. Рабы
мага - тупые ленивые создания - до заката
успели расчистить верхний слой каменистого грунта на шапке каменоломен и даже
углубили профиль на полсажени.
Хранителя это здорово насторожило - Необходимо опять преподать урок устрашения
этим нерадивым животным, чтобы отбить
у них охоту работать на своего господина.
Проходя мимо сарая, в котором ночевали псы, Шишок привычно отрезал от
копченки два хороших куска и швырнул под
дверь. Псы вежливо постукали хвостами о доски и приняли подношение. Дружелюбно
проурчав заклинание,
привораживающее зверей, Хранитель двинулся вдоль забора к каменоломням. Против
собак Воина он ничего не имел, хотя
именно они отыскали засыпанный вход. Звери сами по себе не опасны - страшна злая
воля человека, который ими управляет.
Прогулявшись вдоль забора, ночной страж вскоре приблизился к расположенной
у входа в каменоломни палатке, в которой
жили рабы мага. Здесь все было точно так же, как и в прошлую ночь: ужасающая
вонь какого-то дрянного напит-ка, чесночный
аромат, запах немытых тел и крепкий храп. Ночь едва наступила, а эти исчадия ада
уже пристроились почивать! Видимо, сели
пировать с закатом, поминая утраченного накануне товарища.
Рабы сделали кое-какие выводы из вчерашнего происшествия: у входа в
палатку, привалившись к печально знаменитой
осине, сидел часовой, вооруженный здоровенным топором.
Шишок замер как изваяние, слившись с тьмой, и несколько мгновений
всматривался в грузную фигуру, нечетким контуром
обозначенную тусклыми отсветами дотлевающих угольев костра.
- Пф-ф-ф! - презрительно фыркнул Хранитель, присмотревшись как следует.
Часовой крепко спал, привалившись спиной к
осине. Настолько крепко, что не замечал, как тлеет искорка от стрельнувшего
уголька на его вывернувшейся из сапога
портянке.
Обогнув осину, Шишок присел на корточки, задвигал ноздрями, вдыхая смесь
запаха паленой тряпки и гнусного перегара,
исходящего от часового. Нет, так не пойдет - чего доброго, может проснуться.
Потянувшись, отхватил тесаком кус тлеющей
портянки, осторожно втоптал в землю и встал за стволом, размышляя, каким образом
лучше устрашить нерадивых рабов.
Внезапно что-то заставило Хранителя насторожиться. Развернувшись в сторону
усадьбы, он некоторое время всматривался
в темные глазницы окон второго этажа, пытаясь понять, что изменилось за
последние несколько мгновений.
- Ойи-хоу! - едва слышно простонал Шишок, осененный внезапным открытием.
Окна библиотеки! Гостья каждый вечер
сидит допоздна в библиотеке, листая старинные книги, принадлежащие магу, и
уходит почивать лишь с первым ударом часов в
верхнем зале. Так было с момента ее появления в усадьбе.
Сейчас в окнах библиотеки света не было. А до первого удара оставалось как
минимум три четверти часа. Гостья
отправилась почивать раньше положенного. Это могло быть все что угодно:
недомогание, усталость, простое отсутствие
настроения... Но это также могло означать, что Гостья наконец-то решила пожалеть
своего Воина и отправилась к нему в
покои, чтобы подарить радость плотской любви после долгого воздержания.
- Ойи-хоу! - опять прошептал Хранитель, с сомнением покосившись на
безмятежную фигуру спящего часового. Нет,
наказать этих скотов он всегда успеет - это не составляет особого труда. А вот
если удастся застать Воина врасплох...
Приняв решение, Шишок обежал вокруг палатки и поспешно припустил вдоль
забора к усадьбе. Добравшись до дома,
скользнул змеей в подвальное оконце и, невесомым призраком просочившись в
потайной ход, быстро зашагал по своим
владениям.
Пробравшись по узкому сводчатому коридору, Хранитель поднялся по винтовой
лестнице на второй этаж, преодолел четыре
поворота внутристенного лабиринта и, упершись в тупик, нажал на болт,
открывавший потайную дверь в апартаменты Гостьи.
Женщины в комнате не было. Ребенок тихо посапывал во сне - отсутствие
матери было для него привычным, в это время она
еще должна сидеть в библиотеке.
- Ур-р-р... - тихо зарычал Шишок в предчувствии удачи. Вот оно! Наконец-то
сбылось то, о чем он так долго мечтал!
Покинув покои Гостьи, Хранитель быстро переместился к апартаментам Воина,
нашарил в стене вкладыши, осторожно
извлек их и приник к овальной выемке для наблюдения...
- Охх-х-х!!! - не удержавшись, выдохнул ночной страж. Гостья была в комнате
Воина. Все произошло именно так, как
предполагал Хранитель, - и он немедленно поздравил себя с тем, что с годами не
совсем утратил дар предвидения.
Да, все обстояло именно так: единственно, трудно было разобраться, кто же
кому дарил любовь. Потому что Воин лишь
сосредоточенно рычал и негромко охал, а Гостья, не стесняясь, верещала так,
словно это именно ее облагодетельствовали после
длительного отлучения от лакомства.
Тихонько хихикнув, Хранитель аккуратно вставил вкладыши на место.
Переместившись к потайной двери, взял тесак на
изготовку, нажал на кнопку бронзового болта и, дождавшись, когда дверь неслышно
отъехала, ступил в комнату...
...Рудин ворочался в темноте на своей кровати и пытался уснуть.
- Ну, не придет, так и черт с ней. Перебьемся, - пробормотал он в очередной
раз и вновь начал считать собак, стараясь
дышать размеренно.
Собаки были сплошь овчарками нежно-зеленого окраса, и это совсем не
успокаивало, а даже наоборот, хотя Рудин знал, что
зеленый цвет вполне способствует. Почему собаки - зеленые? Это же не попугаи,
питбуль их задери! Собака может быть
зеленой только в том случае, если над ней надругались хулиганы. А сама мысль о
существовании таких нехороших людей
всегда вызывала в организме Пса холодную ярость.
- Луна, что ли, мешает? - Рудин открыл глаза и с сомнением посмотрел на
распахнутое окно, через которое совместно с
ночной свежестью в комнату своевольно вползал мертвенно-бледный лунный свет.
Тревожный такой свет, призрачный и
многообещающий. Глаза закроешь - ничего, но все равно ведь знаешь, что с улицы
прет луной и никуда от этого не деться.
Этот свет постепенно обретает форму некой субстанции, которая потихоньку
проникает в каждую клеточку твоего тела:
наподобие того, как кондитер пропитывает ромом бисквит, чтобы подать его на ужин
сластолюбивому гурману. А кому
подадут тебя? Кто там, за окном, разминает ненасытную пасть, прячась в
обволакивающей паутине мистического свечения?
- Окно закрыть, что ли? - вслух подумал Рудин. Нет, не стоит - тогда будет
душно. Серега привык спать чуть ли не на улице,
потому ценил свежий воздух. - Книгу почитать, что ли? - Серега потянул за шнурок
торшера - мягко пыхнула лампа, разбросав
по комнате нежно-зеленые розбрызги из-под дешевого китайского абажура,
расписанного чешуйчатыми драконами и какимито
другими мистическими чудищами. - Ага! - обрадовался Рудин. - Вот оно откуда!
- Решительно схватив торшер за шею, он
могучим движением сорвал абажур и, поискав глазами, куда бы его спрятать,
запихал под кровать, изрядно помяв
проволочный каркас. - А вот теперь у нас все получится, - буркнул Серега,
выключая торшер и вновь плюхаясь на кровать.
Насчет книги он погорячился - луна и зеленые овчарки достали. Нормальных книг у
Лиховского не было: все сплошь либо на
нерусских языках, либо дореволюционные, здоровенные фолианты в полпуда весом. На
стол такие книги класть крайне
неудобно - они не помещаются между сковородой с яичницей и хлебницей (Рудин
любил читать за едой). Кроме того, в этой
идиотской усадьбе книги где попало не валяются, как у всех нормальных людей. Они
в библиотеке стоят, на полочках,
пронумерованы и под стеклом. А в библиотеке Алиса сидит. Если сейчас впереться
туда, можно спугнуть. Потом придется
опять неделю страдать...
На этот раз овчарки были вполне естественного окраса, но заснуть все равно
не удалось: наряду со здоровой нервозностью,
сообщенной рудинскому организму Алисиными авансами, присутствовало возбуждение
охотничьего азарта, вызванное
послеобеденными поисковыми успехами.
Поработав немного в одном из тех мест, которые заинтересовали ризенов на
шапке каменоломен, землепроходимцы
обнаружили нечто занимательное. Категорично утверждать, что это тот самый
искомый запасной вход, пока не стоило, но
поводов для оптимизма хватало с избытком.
Имел место явно выраженный рубленый профиль, забитый крупными булыжниками и
каменным
...Закладка в соц.сетях
