Жанр: Любовные романы
Сплетница
... Блэр бокал с шампанским и
апельсиновым соком.
— Спасибо. — Блэр сделала глоток.
— Джереми Скотт Томпкинсон только что звал нас с собой в парк, —
сказала Кати и хихикнула. — А он милый. Такой, в стиле отмороченных.
— Любопытное словечко!
Изабель повернулась к Блэр и зевнула:
— Ну и скука. За твоим столом то же самое?
— И не спрашивай, — сказала Блэр. — Угадай, кто сидит
напротив меня?
Девушки фыркнули. Все было ясно без слов.
— Видела ее плакат? — сказала Изабель. Блэр кивнула и закатила
глаза.
— И что бы это значило? — спросила Кати. — Ее пупок?
Блэр понятия не имела.
— Какая разница.
— Бесстыжая, — произнесла Изабель. — Мне ее даже жаль.
— И мне, — согласилась Кати.
— Вот еще, — рявкнула Блэр. Р-ррр.
Нейт вышел из туалета одновременно с Сереной. Они вместе прошли по коридору
и вернулись за стол.
— Нейт, — начала Серена, расправляя новую замшевую юбку. —
Объясни, пожалуйста, почему ты со мной больше не разговариваешь.
— Я не не разговариваю, — отозвался Нейт. — Видишь, я с тобой
говорю.
— Нет, не вижу, — сказала Серена. Что случилось? Что не так? Блэр
тебе про меня что-то наговорила?
Нейт инстинктивно сунул руку в карман, нащупывая фляжку с виски. Он смотрел
в пол, избегая прекрасных печальных глаз Серены.
— Пора назад, — сказал он, ускоряя шаг.
— Хорошо, — произнесла Серена, медленно идя следом.
Она снова почувствовала во рту солоноватый привкус — привкус слез. Она
столько дней их сдерживала, что теперь они нахлынули гигантской волной. Вот-
вот она разрыдается и не сможет остановиться.
Когда Серена и Нейт вернулись на свои места, Чак понимающе ухмыльнулся. Его
взгляд словно говорил:
Как перепихнулись?
Серене захотелось влепить ему
пощечину.
Она заказала новую чашку кофе, положила четыре ложки сахара и принялась
размешивать и размешивать, будто пытаясь протереть чашку, блюдце и даже пол
насквозь, зарыться в древнюю гробницу фараона, где ее никто не увидит и где
можно всласть нарыдаться.
Нейт заказал
Кровавую Мэри
.
— До дна! — весело сказал Чак, чокаясь с Нейтом и делая большой
глоток.
Блэр вернулась за стол. Она уже съела свою порцию крем-брюле И принялась за
материну. На крем-брюле пошло множество куриных выкидышей, но Блэр было
наплевать — вот именно, через минуту ее все равно вытошнит.
— Блэр, — мягко позвал Нейт, и Блэр со стуком выронила ложку. Он
улыбнулся и наклонился к ней через стол. — Как аппетитно, — сказал
он. — Угостишь меня?
Блэр нервно потянула руку к горлу. Сексуальный Нейт. Ее Нейт. Боже, как же
ей хотелось быть с ним. Но она не собиралась сдаваться без боя. У нее есть
гордость.
Блэр приняла надменный вид и передвинула тарелку ему под нос. Взяла свой
бокал и прикончила его содержимое одним глотком.
— Доедай, если хочешь, — сказала она и встала. — Прошу
прощения. — Она вновь зацокала каблуками в сторону туалета, чтобы
сунуть два пальца в рот.
Как по-великосветски.
SPLETEN.NET
Все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не
пострадали невиновные. То бишь я.
народ!
По-моему, S смотрелась в воскресном выпуске Times довольно мило. Хотя ее
учителя вряд ли одобрят распитие мартини по будням. Честно говоря, я
порядком устала от шумихи вокруг этой истории. Ну уж а ее плакат по всему
городу меня просто достал. А вот вам она все не дает покоя.
Q: Привет, сплетница. Я ходил в галерею и вроде бы видел твой портрет,
круто, твоя колонка тоже супер, рулит.
— Фанат
R: Дорогой Фанат!
Я польщена. Надеюсь, ты не из тех, что преследуют своих кумиров.
— GossipGirl
S: Дорогая Сплетница!
Я увидела фотографию S в газете, и у меня появилась такая идея!! Ты случайно
не S? Если это так, ты здорово прикидываешься. Кстати, мой отец обожает твою
страничку и хочет, чтобы ты написала книгу. У него полно связей. Только
скажи, кто ты на самом деле, и он сделает тебя знаменитой.
— JNYHY
T: Дорогая JNYHY!
Ты сама не так проста, как хочешь казаться. Не хочу хвастаться, но я и так
довольно известна. Печально известна. Тем больше причин не открывать свое
истинное лицо.
— GossipGirl
D вернул в Barneys шикарный смокинг от Armani и взял напрокат в обычном
магазине смокинг попроще. Его сестра J купила белье в
Маленькой кокетке
.
Впрочем, на пояс с подвязками у нее не хватило духу. N купил в Центральном
парке большой пакет травки. Тоже мне новость. B сделала новую депиляцию
воском у J Sisters. Наверное, уже стало покалывать. S сушила лак на ногах,
высунув их из окна спальни. Не думаю, что она когда-либо проводила столько
времени дома. Завела бы кошку, что ли. Мяу.
Первый: если бы вас не пригласили на вечеринку, пошли бы вы на нее или нет,
просто назло людям? Я бы пошла.
И второй: если бы вы все же пошли, хотелось бы вам утереть всем нос своим
блистательным видом и отбить всех парней в зале? Несомненно, да.
Но кто знает, как поступит S. Эта девица не перестает нас удивлять.
Ну, по меньшей мере, на есть над чем подумать, пока мы будем выщипывать
брови, красить ногти и натягивать платья.
Увидимся на месте!
You know you love me
XOXO, GossipGirl
— Уродство, уродство, уродство, — пробурчала Серена, сминая новое
черное платье в комок и швыряя его на кровать.
Великолепное платье от Токка? Может ли такое платье быть уродливым?
Всю эту неделю Серена надевала бордовую форму, шла в школу, возвращалась
домой, смотрела телевизор, ела обед, смотрела телевизор, засыпала. Она даже
делала домашние задания. Она не говорила ни с кем, кроме родителей и
учителей, не считая
привет-пока
с полузнакомыми девчонками в школе. Она
ощущала себя так, точно в этом мире осталась лишь часть ее — бледная тень
прежней девушки, которую все когда-то знали, но потом позабыли. Первый раз в
жизни она чувствовала себя неуклюжей и уродливой. Глаза и волосы будто
потускнели, очаровательная улыбка сползла с лица, исчез стиль.
Наступила пятница, вечер
Поцелуя в губы
. Серена мучилась вопросом: идти
или не идти?
Когда-то они собирались на такие вечеринки целой толпой: полвечера вместе
скакали в одном нижнем белье, примеряя сумасшедшие платья и глотая джин с
тоником. Сегодня она перебирала свой гардероб в одиночестве.
Джинсы, порванные о колючую проволоку в Риджфилде. Белое атласное платье,
которое она надевала в девятом классе на рождественский бал. Старая кожаная
куртка брата. Стоптанные теннисные тапочки, которые следовало выкинуть два
года назад. И — что это? — красный шерстяной свитер. Свитер Нейта.
Серена поднесла его к лицу и вдохнула запах. Свитер пах ею — не Нейтом.
В глубине шкафа висело черное бархатное платье с широкой юбкой, которое они
с Блэр выбрали в магазине ретро. В таких платьях самое то пить, танцевать и
отрываться в огромном доме, где царит веселье. Серена вспомнила о счастливых
безбашенных временах, когда было куплено это платье, — временах,
закончившихся две недели назад. Она сбросила халат и надела через голову
старое платье, надеясь, что оно вернет ее в прошлое.
Она босиком прошлепала в спальню родителей, те собирались на свой прием.
— Как вам? — спросила Серена, поворачиваясь так и эдак.
— Нет, Серена, только не это платье. Скажи, что ты шутишь! —
воскликнула мать, застегивая у себя на шее жемчужное ожерелье.
— А что? — спросила Серена.
— Это же старая тряпка, — сказала миссис Ван дер Вудсен. —
Очень похоже на то, в котором хоронили мою бабушку.
— Как же те платья, которые вы с мамой купили в прошлые
выходные? — спросил мистер Ван дер Вудсен. — Неужели вы не
подобрали ничего для бала?
— Ну конечно, подобрали, — откликнулась миссис Ван дер
Вудсен. — Очаровательное черное платье.
— В нем я похожа на жирную монашку, — хмуро ответила Серена. Она
уперла руки в бедра и посмотрела на себя в зеркало. — Мне нравится это.
Оно хотя бы не безликое.
Мать неодобрительно вздохнула.
— А что наденет Блэр? — спросила она.
Серена посмотрела на мать и только моргнула. В прежней жизни она знала бы
все, что наденет Блэр, вплоть до белья. Блэр бы еще уговорила ее отправиться
за туфлями. К новому платью полагается новая обувь. Туфли были страстью
Блэр.
— Блэр сказала всем надеть ретро, — солгала Серена.
Мать уже хотела что-то ответить, но тут Серена услышала, что в ее спальне
звонит телефон. Может, это Нейт, хочет извиниться? Или Блэр? Она помчалась к
себе и бросилась к трубке так, что упала.
— Але? — выпалила она, едва переводя дыхание.
— Йо, стерва. Прости, что не звонил.
Серена тяжело вздохнула и села на кровать. Это был Эрик, ее брат.
— Привет, — сказала она.
— Видел твою фотку в газете. Совсем крыша поехала, да? — Эрик
расхохотался. — Что мать сказала?
— А ничего. Теперь я вроде как могу делать что угодно. Все считают,
типа, я совсем пропащая, — сказала Серена, с трудом подыскивая слова.
— Ничего ты не пропащая, — возразил Эрик. — Что стряслось?
Какая-то ты грустная.
— Ага, — сказала Серена. Нижняя губа задрожала. — С чего мне
веселиться?
— Как это — с чего? Что случилось?
— Не знаю. Сегодня бал. Будут все, и я вроде как должна. Ну, сам
знаешь, — начала она.
— Пока все звучит не так плохо, — мягко заметил Эрик.
Серена поставила подушки в изголовье кровати и забилась под плед. Она
откинула голову и закрыла глаза.
— Понимаешь... со мной никто не разговаривает. Не знаю, в чем дело, но
с тех пор, как я вернулась, все отворачиваются, будто я прокаженная, —
попыталась объяснить она. Из-под закрытых век потекли слезы.
— А Блэр и Нейт? Они-то с тобой ведь разговаривают, — сказал
Эрик. — Они твои лучшие друзья.
— Уже нет, — тихо сказала Серена.
Она больше не сдерживала слез, и они катились по ее лицу. Она взяла подушку
и промокнула ею щеки, чтобы высушить слезы.
— Хочешь знать мое мнение? — спросил Эрик. Серена сглотнула и
вытерла нос тыльной стороной ладони.
— Хочу.
— Пошли их знаешь куда. Пускай катятся. Они тебе не нужны. Да ты самая
роскошная девчонка во всем Западном полушарии. К черту их. К черту, —
сказал Эрик.
— Как это? — с сомнением произнесла Серена. — Они ведь мои
друзья.
— Уже нет. Ты сама это сказала. Найдешь новых. Нет, серьезно, —
сказал Эрик. — Не позволяй всякому дерьму втаптывать тебя в свое
дерьмо. Не парься! Ты должна послать их куда подальше.
Эрик, как всегда, неподражаем. Серена рассмеялась, высморкалась в подушку и
швырнула ее через всю комнату.
— А знаешь, — сказала она и села, — ты прав.
— Я всегда прав. Потому-то до меня и не дозвониться. Я нужен
всем, — ответил он.
— Я соскучилась, — сказала Серена, покусывая ноготь.
— Я тоже, — сказал Эрик.
— Серена, мы ушли! — раздался из холла голос матери.
— Ну все, мне пора, — проговорила Серена. — Я тебя люблю.
— Пока.
Серена повесила трубку. На краю кровати лежало приглашение на вечеринку
Поцелуй в губы
, написанное Дженни. Серена взяла его и швырнула в корзину
для мусора.
Эрик прав. Если все идут на идиотский бал, это не значит, что она тоже
обязана туда идти. Ее, кстати, не звали. Она может делать все, что захочет.
Серена отнесла телефон на стол и принялась рыться среди бумаг, пока не
обнаружила телефонный справочник учеников школы Констанс Биллард, присланный
по почте в понедельник. Серена пролистала страницы. Не одна она не шла на
вечеринку. Будет с кем провести время.
— Привет, — сказала Ванесса в трубку. Она собиралась в бар с
сестрой и приятелями сестры. На ней был черный лифчик, черные джинсы и
мартинсы
. У нее не осталось чистых черных рубашек, и сестра пыталась
убедить ее, что красный тоже неплохой цвет.
— Привет. Это Ванесса Абрамс? — сказал девичий голос в трубке.
— Да. А кто это? — ответила Ванесса, стоя перед зеркалом и
прикладывая к груди красную футболку. Она не носила ничего, кроме черного,
уже два года. Зачем ломать традиции?
О господи. Как будто красная футболка сделает ее блондинкой-хохотушкой из
группы поддержки. Для этого понадобится как минимум промывка мозгов.
— Это Серена Ван дер Вудсен.
Ванесса отвела взгляд от зеркала и бросила футболку на кровать.
— О, — сказала она. — Что случилось?
— Знаешь, — сказала Серена, — я прекрасно поняла, почему ты
выбрала Марджори. Ну, для фильма, да? Понимаешь, ты хорошо в этом
разбираешься, сразу видно, а мне нужна какая-нибудь внеклассная работа,
иначе миссис Глос меня убьет. И я подумала, а не снять ли мне свой
собственный фильм.
— Так, — сказала Ванесса, пытаясь понять, зачем Серене Ван дер
Вудсен звонить ей пятничным вечером. У нее что, никаких тусовок на сегодня?
Никаких балов?
— Короче, вот я и подумала, не могла бы ты мне помочь. Ну, типа,
научиться обращаться с камерой и все такое. Понимаешь, я даже не знаю, с
чего начать. — Серена вздохнула. — Не знаю, может, я глупость
придумала. Наверное, все это сложнее, чем мне казалось.
— Почему же глупость, — сказала Ванесса. Сама того не желая, она
сочувствовала Серене. — Я тебе покажу основы.
— Правда? — искренне обрадовалась Серена. — Может, завтра? Ты
свободна завтра?
По субботам Ванесса весь день отсыпалась, как вампир. Она вставала поздним
вечером и шла в бар или в кино с сестрой или Дэном.
— Давай лучше в воскресенье, — сказала Ванесса.
— Хорошо, давай в воскресенье, — ответила Серена. — У тебя,
наверное, полно дома всего такого, что нужно для съемок. Может, я подъеду к
тебе, чтобы все это не таскать?
— Отлично, — согласилась Ванесса.
— Договорились, — сказала Серена.
Она помолчала. Ей очень не хотелось вешать трубку.
— Слушай, а вечеринка в старом здании Barneys разве не сегодня? —
вспомнила Ванесса. — Ты что, не пошла?
— Не-а, — ответила Серена. — Меня не звали. Ванесса кивнула, переваривая услышанное.
Серену Ван дер Вудсен не пригласили на бал? Может, она лучше, чем Ванесса о
ней думала.
— Хочешь, идем с нами, — неожиданно для себя предложила
Ванесса. — Мы с сестрой будем в одном баре тут, в Уильямсбурге. Она
играет в группе, у них выступление.
— С радостью, — ответила Серена. Ванесса продиктовала ей адрес
Пятерки и десятицентовика
— бара, в котором должна была играть
группа, — и повесила трубку.
Жизнь полна неожиданностей. Сегодня ты ковыряешь в носу и жуешь пончики,
завтра тусуешься с Сереной Ван дер Вудсен. Ванесса взяла красную футболку,
натянула ее на себя и посмотрелась в зеркало. Она напоминала тюльпан.
Тюльпан, из которого торчит темная, коротко стриженная голова.
— Дэну понравится, — сказала Руби, появляясь в дверях.
Она протянула Ванессе кроваво-красную губную помаду. Вамп.
— А Дэна сегодня не будет, — сказала Ванесса, ухмыляясь сестре.
Она накрасила губы и подвигала ими, размазывая помаду. — Он ведет
сестру на вечер для крутых.
Она еще раз взглянула в зеркало. Помада оттенила ее большие темные глаза,
зрительно увеличив их еще больше. Футболка смотрелась ничего, стильно, даже
кричаще и вызывающе.
Ванесса выпятила грудь и призывно улыбнулась своему отражению.
Может, мне повезет, — подумала она. — А может, и нет
.
— Я кое-кого позвала с нами, — сказала она сестре.
— Парня или девицу? — спросила Руби, поворачиваясь перед зеркалом,
чтобы рассмотреть свою задницу.
— Девицу.
— Как ее звать?
— Серена Ван дер Вудсен, — пробормотала Ванесса.
— Та, чьи фотографии развешаны по всему городу? — одобрительно
спросила Руби.
— Она самая, — ответила Ванесса.
— Крутая девица, с такой не соскучишься, — сказала Руби, втирая
гель в тугие черные волосы.
— Может быть, — сказала Ванесса. — Скоро увидим.
— Чудесные цветы, — сказала Бекки Дорманд, учившаяся несколькими
классами младше Блэр. Она чмокнула ее в обе щеки. — И очень сексуальное
платье.
— Спасибо, Бекки, — сказала Блэр, проверяя, все ли в порядке с ее
длинным зеленым атласным платьем. Тем утром у нее начались критические дни,
но под это платье шло только облегающее белье. Блэр нервничала.
Мимо прошел официант, разносящий шампанское. Блэр взяла бокал и проглотила
шампанское одним махом. Уже третья порция.
— Симпатичные туфли, — сказала Блэр.
На Бекки были черные сандалии на высоком каблуке со шнуровкой до самых
колен. Они отлично шли к ее короткому черному платью с пышной юбкой и
конскому хвосту, собранному на макушке. Бекки была похожа на балерину-
наркоманку.
— Жду не дождусь раздачи сумочек, — взвизгнула Лаура Сэлмон. — Они от Kate Spade, да?
— Я слышала, к каждой прилагается презерватив, который светится в
темноте. — Рейн Хоффстеттер прыснула. — Круто, а?
— Можно подумать, тебе он пригодится, — сказала Блэр.
— А тебе откуда знать? — насупилась Рейн.
— Блэр? — донесся робкий голосок.
Блэр обернулась и увидела малышку Дженни Хамфри. В своем черном платье она
казалась живым чудо-лифчиком.
— Здравствуй, — хладнокровно произнесла Блэр. — Еще раз
спасибо за приглашения. Получилось очень красиво.
— Тебе спасибо — за то, что мне их доверила, — сказала Дженни. Ее
глаза уже стреляли по залу, где толпился народ, гремела музыка и стелился
дым. Повсюду мерцали высокие черные свечи в стеклянных подсвечниках,
украшенных павлиньими перьями и орхидеями. Дженни в жизни не видела ничего
более потрясающего. — Боже, да я никого тут не знаю, — нервозно
сказала она.
— Правда? — сказала Блэр. Неужели Дженни думает, что Блэр будет возиться с ней весь вечер?
— Правда. Со мной должен был быть Дэн, мой брат, но он не очень-то
хотел идти, и я сказала ему, чтобы проводил меня и шел по своим делам.
— Хотя, вообще-то, нет, кое-кого я знаю, — вспомнила Дженни.
— Неужели. Кого же? — сказала Блэр.
— Серену Ван дер Вудсен, — радостно выпалила Дженни. — Я
помогаю ей с фильмом. Она тебе не говорила?
В этот момент официант сунул Блэр под нос тарелку с суши. Блэр схватила ролл
с тунцом и запихнула его целиком в рот.
— Серены еще нет, — сказала она, не переставая жевать. — Но
она будет счастлива тебя видеть, я уверена.
— Хорошо. Тогда я дождусь ее тут, — сказала Дженни, подхватывая
два бокала с шампанским с подноса официанта. Она протянула один Блэр. —
Подождешь со мной?
Блэр схватила бокал, запрокинула голову и вылила в рот все содержимое одним
махом. Тошнотворно-сладкая шипучая жидкость взбунтовалась, не желая
смешиваться с сырой рыбой и водорослями. Блэр пьяно рыгнула.
— Сейчас вернусь, — сказала она Дженни, буквально убегая в сторону
туалета.
Дженни отпила глоток шампанского и принялась рассматривать хрустальную
люстру на потолке, поздравляя себя с тем, что пробилась на этот бал. Об этом
она мечтала всю жизнь. Она закрыла глаза и допила бокал. Когда она открыла
глаза, перед ними заплясали звездочки. Серены по-прежнему не было.
Мимо прошел другой официант, и Дженни взяла сразу два бокала. Она уже
пробовала пиво и вино с отцом, но шампанское было для нее в новинку.
Неповторимый вкус.
Осторожнее, шампанское уже не кажется таким сладким, когда наклоняешься над
унитазом.
Дженни покрутила головой в поисках Блэр, но не смогла ее найти. В зале было
столько народу. Некоторые лица казались знакомыми, но Дженни не видела
никого из тех, к кому могла бы запросто подойти и завести разговор. Ничего,
скоро придет Серена. Она должна прийти.
Дженни подошла к мраморной лестнице и уселась на нижнюю ступеньку. Отсюда
был виден весь зал, включая вход. Дожидаясь Серены, она потихоньку выпила
оба бокала и пожалела, что выбрала такое тугое платье. У нее начинала
кружиться голова.
— Ну, здравствуй, — раздался голос над ее головой.
Дженни посмотрела вверх. Она увидела лицо с рекламной картинки и едва
подавила восхищенный вздох. Перед ней стоял самый красивый парень, какого
она когда-либо видела, и он смотрел не на кого-нибудь — на нее.
— Ты меня им не представишь? — сказал Чак Басс, разглядывая грудь
Дженни.
— Кому — им? — непонимающе нахмурилась Дженни.
Чак только расхохотался и подал ей руку. Блэр отправила его развлечь
незнакомую девчонку, и вначале он только поморщился. Но теперь! Какие
буфера. Определенно, это его счастливый вечер.
— Я Чак. Потанцуем?
Дженни нерешительно взглянула на дверь. Серены так и нет. Она вновь перевела
взгляд на Чака. Ей не верилось, что такой красивый и уверенный в себе парень
зовет ее танцевать. Но не затем она покупала сексуальное черное платье,
чтобы просидеть весь вечер на ступеньке лестницы. Она встала, слегка
покачиваясь от выпитого шампанского.
— Конечно, давай, — выговорила она заплетающимся языком, падая
Чаку на грудь.
Он обхватил ее за талию и крепко прижал к себе.
— Хорошая девочка, — сказал он ей, будто собаке.
По пути к танцполу Дженни сообразила, что Чак даже не спросил, как ее зовут.
Но он был так красив, а бал был так великолепен. Эта ночь запомнится ей
навсегда.
Да, это точно.
— Я всегда беру ром с колой, — сказала Ванесса Серене. — Если
не надо снимать выступление, конечно. А ты бери что хочешь. У них есть все.
Заказ принимала Руби. Поскольку она играла в группе, выпивка полагалась ей
бесплатно.
— Не хочу коктейль, — мелодично произнесла Серена. — Можно
мне стопку водки и кока-колу для запивки? — спросила она Руби.
— Отличный выбор, — одобрительно сказала Руби.
Ее волосы были собраны в стильный пучок. Лицо обрамляли короткие кудряшки.
На ней были темно-зеленые кожаные брюки. Она выглядела как девушка, которая
всегда и везде способна позаботиться о себе. Группа называлась
Шуга Дэдди
,
и Руби была в ней единственной девушкой. Она играла на бас-гитаре.
— Не забудь, мне с вишенкой! — крикнула ей вслед Ванесса — Руби
уже шла к бару.
— Потрясающая у тебя сестра, — сказала Серена.
Ванесса пожала плечами.
— Ага, — сказала она. — А я с этим мучаюсь. Все только и
твердят:
Руби крутая, Руби то-се
, а я на ее фоне серая мышка.
Серена рассмеялась:
— Я тебя отлично понимаю. У меня есть старший брат, он учится в Брауне,
и все его обожают. Родители вечно трезвонят о его успехах. А тут я
объявилась, и они до сих пор в непонятках: надо же, у них еще и дочь есть!
— Точно, — согласилась Ванесса.
Она не могла поверить, что сидит и ведет совершенно нормальный разговор с
Сереной Ван дер Вудсен.
Руби принесла выпивку.
— Простите, подруги, мне пора на сцену, — сказала она.
— Удачи, — сказала Серена.
— Спасиб
...Закладка в соц.сетях
