Жанр: Любовные романы
Сплетница
...а она. — И как такое могло
произойти?
— Так расскажи мне о вечеринке, — сказала Серена. — Чему она,
говоришь, посвящена?
Блэр не могла говорить о празднике всерьез, потому что знала, как жалко и
несексуально звучит повод. Из-за этого она и придумала название
Поцелуй в
губы
. Хоть немного скрасить впечатление.
— Мы собираем средства в помощь сапсанам, живущим в Центральном парке.
Они под угрозой исчезновения, и люди боятся, что они умрут с голоду или что
их гнезда разорят белки. Появился даже фонд в их защиту, — пояснила
она. — Не смейся, сама знаю, идиотизм.
Серена выдула струйку дыма и хихикнула:
— Как будто нет людей, которым нужна помощь. Как же бездомные и прочие?
— Лучше такой повод, чем никакого. Мы хотели что-то ненавязчивое для
открытия сезона, — раздраженно произнесла Блэр. Она имела право
смеяться над своей вечеринкой сколько угодно, но с какой стати лезет Серена?
Серена перевела разговор в привычное русло:
— И что, вечеринка только для нас или предки тоже приглашены? —
спросила она.
— Только... для нас, — нерешительно произнесла Блэр. Она
прикончила коктейль и взглянула на часы. — Слушай, мне вроде как пора
бежать, — сказала она. Подхватила сумочку и взяла со стола сигареты.
Серена остолбенела. Она так долго выбирала наряд, надеясь прокутить с
друзьями целую ночь. Она ждала, что соберется весь народ: Блэр с девчонками,
Нейт с друзьями, Чак со своей компанией — все, с кем они всю жизнь
тусовались.
— Я надеялась, мы посидим подольше. Подождем народ, — сказала
Серена. — Слушай, а куда ты?
— Мне завтра сдавать пробный экзамен, — сказала Блэр, упиваясь
превосходством, пусть она и лгала. — Мне надо подготовиться и как
следует выспаться.
— О, — сказала Серена; она сложила руки на груди и откинулась на
оттоманке, — а я надеялась, мы будем отрываться всю ночь в люксе
Бассов. Он все еще за ними, нет?
В десятом классе Блэр, Серена и компания провели не одну безумную ночь в
люксе Чака, напивались, танцевали, смотрели фильмы, заказывали еду и
купались в ванне. Они засыпали всей гурьбой на огромной кровати, чтобы
протрезветь до такой степени, что не стыдно было идти домой.
Во время одной такой ночи Серена и Блэр вместе отмокали в ванне, и внезапно
Блэр поцеловала Серену в губы. Казалось, наутро Серена ничего не помнила, но
Блэр не забыла тот поцелуй. Он был случайным, импульсивным и ничего не
значащим, но в глубине души Блэр чувствовала тревогу и возбуждение,
вспоминая о нем. Еще одна причина, по которой Блэр так радовалась отъезду
Серены.
— Да, люкс по-прежнему за Бассами, — сказала Блэр, поднимаясь с
кресла. — Но там теперь не место для пьянки. Мы уже не в десятом
классе, — сухо сказала она.
— Ясно, — сказала Серена. Почему каждое ее слово вызывало такое
негодование? Дело в ней или в Блэр?
— Ну ладно. Желаю хорошо провести выходные, — сказала Блэр с
холодной улыбкой, будто они были едва знакомы. Будто не знали друг друга всю
жизнь. Она бросила на стол двадцатку. — Разрешите, — сказала она
троим парням, перегородившим путь. — Пропустите меня.
Серена поболтала соломинкой в стакане и допила остатки коктейля, глядя, как
удаляется Блэр. Коктейль казался соленым, потому что ей на глаза вновь
навернулись слезы.
— Блэр! — крикнула Серена вслед подруге. Быть может, ей стоит
рассказать все как есть, вытянуть из Блэр, на что она злится, признаться,
как однажды переспала с Нейтом, и все снова будет, как прежде. Они начнут
все заново. Серена даже возьмет курс по подготовке к экзаменам, чтобы они
зубрили на пару, да что угодно.
Но Блэр не обернулась, протиснулась сквозь толпу и вышла на улицу.
Она вышла на Шестую авеню, чтобы поймать такси. Накрапывал дождь. Ее волосы
начали топорщиться. Мимо промчался автобус с фотографией Серены на борту.
Что это, пупок? Похоже на персик с вынутой косточкой. Блэр отвернулась и
махнула рукой, подзывая такси. Ей не терпелось уехать. Но на крыше первого
же такси красовался тот же подсвеченный плакат. Блэр забралась внутрь и
яростно хлопнула дверцей. Она не могла скрыться: Серена преследовала ее
повсюду.
Б u Н заходят далеко, но не до конца
Серена достала новую сигарету и дрожащими пальцами поднесла ее к губам.
Внезапно сбоку протянулась рука с розовым перстнем, щелкнула
Зиппо
и дала
ей прикурить. Зажигалка была золотой, с монограммой
ЧБ
, как и перстень.
— Здорово, Серена. Выглядишь на все сто, — сказал Чак Басс. —
Почему ты одна?
Серена глубоко затянулась, сдерживая слезы, и улыбнулась:
— Привет, Чак. Ты как раз вовремя. Блэр меня кинула, и теперь я одна. А
еще будет народ?
Чак защелкнул зажигалку и спрятал ее в карман. Он оглядел зал.
— Кто знает? — равнодушно сказал он. — Может, кто подвалит,
может, и нет. — Он сел в кресло, где раньше сидела Блэр. — Нет, ну
ты выглядишь на все сто, — повторил он, пожирая взглядом ноги Серены.
— Спасибо, — сказала Серена со смешком.
Какое облегчение видеть, что хотя бы Чак остался прежним, тогда как
остальные ведут себя как придурки. Полюбишь и Чака.
— Повторить! — крикнул Чак Мисси. — Запиши все на мой
счет. — Он сунул Серене двадцатку, оставленную Блэр. — Забери, я
плачу.
— Это деньги Блэр, — сказала Серена, разглядывая купюру.
— Вот и верни ей, — сказал Чак.
Серена кивнула и спрятала деньги в красную бархатную сумочку.
— Поехали, — сказал Чак, когда Мисси принесла выпивку. — До
дна! — Он чокнулся с Сереной и залпом проглотил виски.
— Черт! — Серена пролила коктейль на платье. — Вот дерьмо.
Чак схватил салфетку и принялся тереть пятно, которое образовалось на бедре
Серены. — Ну вот, почти незаметно, — сказал он, продвигая пальцы
выше.
Серена поймала его руку и уложила к нему на колени.
— Спасибо, Чак, сказала она. — Правда, уже незаметно.
Чак ни капли не смутился. Он был непробиваем.
— Давай еще по одной, но пить будем в люксе, договорились? —
предложил он. — Я скажу бармену, чтобы посылал всех наверх, если
объявится народ. Здесь все знают моих друзей.
Серена поколебалась, вспоминая слова Блэр о том, что люкс Бассов уже не
место для тусовки.
— Ты уверен, что нам можно? — спросила она. Чак расхохотался и
встал, подавая ей руку.
— Ну конечно, можно. Идем.
На улице шел дождь, Нейт продрог до костей, но к Блэр он не торопился. Вот
забавно. Семнадцатилетний парень, который в первый раз (по крайней мере, для
нее) вот-вот займется долгожданным сексом со своей подружкой, должен был бы
мчаться к ней, разве не так?
Она уже знает
, — думал он вновь и вновь, вновь и вновь. Как же иначе?
Да уже весь город наверняка знает, что он трахался с Сереной. Но если Блэр
узнала, что же она молчит? Эти мысли сводили Нейта с ума. Он нырнул в винный
магазин на Мэдисон-авеню и купил бутылку
Джека Дэниелса
. Дома он уже
покурил травку, но перед встречей с Блэр ему надо было набраться храбрости.
Он не знал, чего ожидать.
Остаток пути Нейт еле передвигал ноги, то и дело прикладываясь к бутылке.
Перед тем как свернуть с Семьдесят второй к дому Блэр, он купил ей розу.
Чак заказал им по выпивке, и Серена поднялась с ним на лифте в люкс Бассов
на девятом этаже. Люкс совершенно не изменился: гостиная с музыкальным
центром, телевизором и баром; огромная спальня с двуспальной кроватью, и еще
одним музыкальным центром, и еще одним телевизором, будто первых было мало;
гигантская мраморная ванная комната с джакузи и двумя белыми пушистыми
халатами. Халаты — вот что привлекало Серену в отелях не меньше
таинственности запертых дверей. Как и всех нас.
На кофейном столике в гостиной лежали снимки. Серена узнала лицо Нейта на
верхней фотографии и начала перебирать всю стопку.
Чак заглянул через ее плечо.
— Прошлый год, — сказал он, покачивая головой. — Безумные
были ночки.
— Блэр, Нейт, Кати, Изабель — все, все глядели на нее с фотографий.
Голышом сидели в джакузи, танцевали в нижнем белье, пили шампанское на
постели. Все фотографии были сделаны на разных тусовках в прошлом году — в
углу каждой стояла дата — и все в этом люксе.
Выходит, Блэр солгала. Все по-прежнему колбасились в люксе Бассов. И Блэр
вовсе не была чистенькой невинной девочкой, со всей ее ложью об экзаменах и
черным кардиганом. На одном из снимков на Блэр осталось только нижнее белье,
она скакала на кровати, сжимая в руке бутылку
Магнума
.
Серена залпом выпила коктейль и опустилась на край дивана. Чак уселся на
другом краю и положил ее ступни себе на колени.
— Чак, — предупреждающе сказала Серена.
— Что — Чак? Я только помогаю тебе снять обувь, — невинно ответил
Чак. — У тебя не устали ноги?
Серена вздохнула. Внезапно на нее накатилась страшная усталость.
— Да, устали, — сказала она.
Взяла пульт и начала щелкать каналами, пока Чак возился с ее сапогами. По
Ти-би-эс шли
Грязные танцы
. То, что нужно.
Чак начал массировать ее ступни. Это было приятно. Он слегка укусил ее за
большой палец и поцеловал в лодыжку.
— Чак, — хихикнула Серена, откидываясь на диване и закрывая глаза.
Комната слегка кружи¬лась. Она никогда не умела пить.
Чак провел руками по ее ноге. Еще секунда — и его пальцы уже ощупывали
внутреннюю повер¬хность ее бедер.
— Чак, — сказала Серена, открывая глаза и выпрямляясь, —
давай просто посидим. Ничего не будем делать, ладно? Посидим на диване,
посмотрим
Грязные танцы
. Как будто мы две подруги.
Чак подполз к Серене на коленях и локтях, полностью подминая ее под себя.
— Но я тебе не подружка, — сказал он. Наклонил голову и начал
целовать Серену.
Изо рта у него пахло арахисом.
— Черт! — воскликнула Блэр, услышав звонок домофона. Она все еще
была полностью одета и к тому же только что залила красным воском ковер.
Она выключила свет в спальне и побежала к домофону.
— Да, пускай поднимается, — сказала Блэр консьержу.
Она расстегнула джинсы и помчалась в спальню, пытаясь скинуть их на ходу.
Затем сорвала с себя остатки одежды и швырнула их в шкаф. Оставшись
совершенно обнаженной, она облилась своими любимыми духами, не забыв
пшикнуть даже между ног.
Вот озабоченная!
Блэр оглядела свое тело в зеркале. Ноги были коротковаты по сравнению с
туловищем, грудь маловата и не так высока, как хотелось бы. На талии
осталась красная полоса от чересчур тугих джинсов, но в полумраке, при
свечах, она была едва заметна. Ее кожа была гладкой и все еще загорелой с
лета, но лицо казалось наивным и испуганным, вовсе не таким опытным и
страстным, как ей хотелось. От дождя волосы закурчавились и встали облаком.
Блэр метнулась в ванную и смазала губы блеском, забытым Сереной. Несколько
раз провела щеткой по волосам, пока они не заструились у нее по плечам
настолько сексуально, насколько было возможно. Ну вот, теперь ему не
устоять.
Прозвенел звонок. Блэр уронила щетку прямо в раковину.
— Одну минуту! — крикнула она. Глубоко вздохнула и закрыла глаза,
повторяя про себя, как молитву, короткие слова, лучшие, что ей пришли на ум.
Только бы все прошло как надо
.
Серена позволила Чаку немного поцеловать себя, потому что он был слишком
тяжелым и ей было его не спихнуть. Пока он исследовал ее рот языком, она
смотрела, как Дженнифер Грей плещется в озере с Патриком Суэйзи. Затем она
отвернула голову и закрыла глаза.
— Чак, мне что-то нехорошо, — сказала она, притворяясь, что ее вот-
вот стошнит. — Давай просто полежим тут, а?
Чак выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Ладно, давай, все зашибись, — сказал он и встал. — Я
принесу тебе воды.
Он направился к бару и наполнил стакан минеральной водой со льдом.
Когда он обернулся, чтобы отнести стакан Серене, она уже спала, откинув
голову на подушки. Ее длинные ноги подергивались. Чак рухнул на диван рядом
с ней, взял пульт и переключил канал.
— Привет, — сказала Блэр, приоткрывая дверь и высовывая голову.
— Привет, — сказал Нейт. В его руке была роза, волосы намокли,
щеки порозовели.
— Я голая, — сказала Блэр.
— Да ну? — сказал Нейт, едва понимая, о чем она говорит. —
Можно войти?
— Заходи, — сказала Блэр, распахивая дверь. Нейт застыл в дверях,
уставившись на нее.
Блэр зарделась и обхватила себя руками:
— Я же сказала, я голая. — Она потянулась к розе.
Нейт сунул цветок в ее ладонь.
— Это тебе, — хрипло сказал он. Затем откашлялся и посмотрел в
пол. — Мне снимать ботинки?
Блэр рассмеялась и открыла дверь до конца. Нейт так нервничал, он волновался
еще больше, чем она. Какая прелесть.
— Скорее, раздевайся, — сказала она и взяла его за руку. —
Все в порядке. Идем.
Нейт поплелся за Блэр в спальню, не делая ничего того, что сделал бы на его
месте каждый парень. Не уставился на голую задницу Блэр, не вспомнил о
презервативах, не проверил запах изо рта, не попробовал сказать что-нибудь
романтичное. Он едва соображал.
Спальню озаряли свечи. На полу стояла откупоренная бутылка красного вина и
два бокала. Блэр опустилась на колени и налила им вина, как юная гейша. В
полумраке спальни она уже не так стеснялась своей наготы.
— Какую поставить музыку? — спросила она, подавая Нейту бокал.
Нейт выпил вино шумными глотками.
— Музыку? Да любую. Какая тебе нравится.
Естественно, Блэр записала свой диск не просто так, а со смыслом. Первой шла
песня Coldplay, любимой группы Нейта.
Медленно и нежно, маленький рокер. Блэр столько раз проигрывала и
переигрывала в голове этот вечер, что теперь чувствовала себя актрисой на
вершине славы, играющей лучшую роль в своей карьере.
Она потянулась вверх и положила руки Нейту на плечи. Он пытался не смотреть
на ее тело, но не мог сдержаться. Она была прекрасна в своей наготе. Она
была девушкой, а он — парнем. Об этом сложено много песен. — Сними с
себя все, Нейт, — прошептала Блэр.
Сначала займемся этим, а потом уже
я ей расскажу
, — подумал Нейт.
Это было не совсем честно, и все же он ее поцеловал. А поцеловав, не смог
остановиться.
Когда Серена проснулась пару часов спустя, Чак уже переключился на MTV-2 и
громко подпевал любимой группе. Платье от Пуччи задралось до талии, открывая
кружевное голубое белье.
Серена приподнялась на локтях и стерла помаду с уголков рта. Поправила
платье.
— Сколько времени? — спросила она. Чак взглянул на нее.
— Время снять одежду и залезть в кроватку, — нетерпеливо сказал
он.
Он и так ждал слишком долго. Серена почувствовала ломоту в висках и страшную
жажду.
— Мне плохо, — простонала она, садясь и потирая лоб. — Я хочу
домой.
— Забей, — сказал Чак, выключая телевизор. — Давай прыгнем в
горячую ванну. Тебе сразу полегчает.
— Нет, — упорствовала Серена.
— Не парься, — раздраженно сказал Чак и встал. — Вода на
столе. Надевай сапоги, я поймаю тебе такси.
Серена натянула сапоги. За окном отеля лил холодный дождь.
— Там дождь, — сказала она, отпивая глоток воды.
Чак протянул ей свой фирменный кашемировый шарф с монограммой
ЧБ
— Накинь на голову, — сказал он. — Давай шевелись.
Серена взяла шарф и пошла за Чаком к лифту. Спускались молча. Серена видела,
что Чак разочарован ее уходом, но ей было не до того. Она мечтала глотнуть
свежего воздуха и забраться в свою постель.
Подъехало такси. На крыше светился плакат братьев Реми. Серена подумала, что
изображение похоже на губы, соединенные для поцелуя.
— И что это? Марс? — пошутил Чак, показывая на плакат. Перевел
взгляд на Серену и совершенно серьезно сказал: — Нет, это твой анус!
Серена заморгала. Она не могла понять, шутит он или правда подумал, что на
плакате снят ее анус.
Чак придержал дверцу, и Серена забралась на заднее сиденье.
— Спасибо, Чак, — тепло сказала она. — Увидимся, да?
— Ага, — сказал Чак. Он наклонился в салон, прижимая Серену к
сиденью. — Да что с тобой, а? — прошипел он. — Ты же
трахалась с Нейтом Арчибальдом с десятого класса, ты перетрахала всех парней
в пансионе и половину Франции. А я что, нехорош для тебя?
Серена ответила Чаку прямым долгим взглядом, впервые понимая, каков он на
самом деле. Он никогда ей не нравился, но теперь она его ненавидела.
— Да плевать, все равно я с тобой не лег бы, — фыркнул Чак. —
Я слышал, у тебя триппер.
— Отвянь, — прошипела Серена, упираясь ему в грудь и выталкивая из
машины.
Она резко хлопнула дверцей и сказала водителю свой адрес.
Когда такси тронулось с места, Серена обхватила себя руками, глядя в
ветровое стекло прямо перед собой, все в брызгах дождя. Такси остановилось у
светофора на углу Бродвея и Спринг. Серена открыла дверцу и высунулась
наружу. Ее рвало.
Так-то пить на пустой желудок.
Концы шарфа Чака, болтавшегося у нее на шее, попали в лужу розовой рвоты.
Серена стянула шарф, промокнула им рот и запихнула в сумочку.
— Какая гадость, — сказала она, захлопывая дверцу.
— Дать вам платок, мисс? — предложил водитель, протягивая ей
упаковку
Клинекс
.
Серена взяла бумажную салфетку и вытерла рот.
— Спасибо, — поблагодарила она.
После этого она откинулась на сиденье и закрыла глаза, признательная жизни
за то, что в ней так много добрых незнакомцев.
— У тебя есть презервативы? — прошептала Блэр, глядя на эрекцию
Нейта. Его член стоял как тот рычаг, которым можно перевернуть мир.
Ей удалось снять с него всю одежду, и теперь они лежали на покрывале
постели. Они ласкали друг друга уже почти час. Из проигрывателя несся голос
Jennifer Lopez: Love don't Cost a Thing, — и Блэр возбуждалась все
больше и больше. Она поднесла ладонь Нейта к губам и начала облизывать его
пальцы, жадно посасывая кончик каждого. У нее было стойкое ощущение, что
секс окажется еще приятнее обжорства.
Пока Блэр была занята его пальцами, Нейт перевернулся на спину. Он так
волновался перед встречей с Блэр, что не смог пообедать, и теперь чувствовал
голод. По пути домой надо будет купить буррито в мексиканском ресторанчике
на Лексингтон-авеню. Буррито с курицей, черной фасолью и острым соусом, да
побольше. Блэр укусила его за мизинец.
— Ох, — вздрогнул Нейт. Его эрекция спадала, точно кто-то проткнул
булавкой воздушный шарик. Он сел и провел рукой по волосам. — Я не
могу, — чуть слышно прошептал он.
— Что? — спросила Блэр, садясь рядом. — Что не так?
Ее сердце упало. Этой сцены не было в сценарии. Нейт портил ее идеальный
вечер. Нейт неуклюже взял Блэр за руку и первый раз весь вечер посмотрел ей
в глаза.
— Я должен тебе рассказать, — произнес он — иначе я просто не
смогу. Я чувствую себя полным дерьмом.
В его глазах Блэр прочитала, что идеальный вечер не просто испорчен, он
потерпел крах.
— Что такое? — нежно произнесла она. Нейт опустил голову и потянул
на себя покрывало. Набросил один край на плечи Блэр, а другим обмотал себя
во круг талии. Он не мог говорить, пока они были обнажены. Он снова взял
Блэр за руку.
— Помнишь, позапрошлым летом ты ездила в Шотландию, на свадьбу
тети? — начал Нейт.
Блэр кивнула.
— Тем летом стояла такая жара. Я был в городе с отцом, слонялся по
округе, пока он ходил на свои собрания и встречи. Я обалдел от скуки и
позвонил в Риджфилд, Серене. Ну, она и приехала.
Нейт заметил, как напряглась спина Блэр при одном упоминании Серены. Она
отняла ладонь и скрестила руки на груди. В ее глазах вспыхнуло недоверие.
— Мы слегка выпили и сели в саду. Было так жарко. Серена стала
плескаться в фонтане, а потом обрызгала меня. И тут меня немного занесло. То
есть...
Нейт замялся. Он вспомнил, как Сайрус советовал ему удивлять подруг. Сейчас
он преподнесет Блэр невероятный сюрприз, и он ей совершенно не понравится.
— И? — спросила Блэр. — Что было дальше?
— Мы поцеловались, — сказал Нейт. Он глубоко вздохнул и задержал
дыхание. Он не мог сказать только половину правды. Он выдохнул. — А
потом занялись сексом.
Блэр отшвырнула покрывало и вскочила.
— Я так и знала! — завопила она. — Серена перетрахала всех!
Мерзкая, грязная сука!
— Прости, Блэр. Я не думал об этом заранее, я не хотел, — сказал
Нейт. — Так вышло. И это было только один раз. Я просто не хотел, чтобы
ты обманывалась, что для меня сегодня тоже все впервые. Я должен был тебе
рассказать.
Блэр метнулась в ванную и сорвала с крючка розовый шелковый халат.
Запахнулась и плотно затянула пояс.
— Пошел к чертовой матери, Нейт, — сказала она. По ее щекам текли
слезы ярости. — Мне противно на тебя смотреть. Ты такой жалкий.
— Блэр... — взмолился Нейт.
Долю секунды он пытался придумать, что бы такое сказать ей, чтобы успокоить.
Обычно ему всегда удавались нежные слова, но не сейчас.
Блэр ушла в ванную, захлопнув за собой дверь.
Нейт поднялся и натянул трусы. Киса Норка выглянула из-под кровати, смерив
его обвиняющим взглядом. Золотистые глаза пугающе светились в темноте. Нейт
подобрал джинсы, рубашку, ботинки и пошел к выходу. Он мечтал о буррито.
Гулко хлопнула входная дверь, но Блэр не торопилась выходить из ванной. Она
разглядывала в зеркале свое заплаканное лицо. На краю раковины по-прежнему
лежал блеск для губ, забытый Сереной. Блэр подняла его дрожащими пальцами.
Блеск назывался
Рваные губы
. Отвратительное название. Только Серена могла
мазаться блеском с отвратительным названием, носить дырявые колготки, старые
грязные ботинки, не ходить к парикмахеру и все равно покорять всех парней.
Блэр зарычала, чувствуя иронию происходящего, распахнула окно и швырнула
тюбик в ночь, ожидая стука удара о тротуар. Но стука она не услышала.
В ее голове проносились сцены нового фильма. В этом фильме великолепную
Серену Ван дер Вудсен переехал автобус с ее идиотской фотографией на борту,
оставив девушку калекой. Ее старая подруга Блэр со своим преданным мужем
Нейтом выкраивали иногда часок, чтобы накормить женщину-растение тертыми
грушами и рассказать, как прекрасны вечеринки, которые они посещают. В ответ
Серена только рыгала и хрюкала, но милосердная Блэр ей все прощала. Это было
меньшее, что она могла сделать для подруги. Все звали ее святой Блэр, и она
получила титул
Миссис Милосердие
.
За минуту до полуночи такси остановилось у дома номер 994 по Пятой авеню.
Ступени Метрополитен-музея зловеще белели в фонарном свете. Ни души. Серена
вышла из такси и помахала Роланду, старому консьержу, дремавшему в холле.
Дверь отворилась, но в проеме стоял не Роланд. Там был Нейт.
— Нейт! — воскликнула Серена с искренним удивлением. —
Слушай, одолжи мне пять баксов! Мне нечем расплатиться. Обычно меня выручает
консьерж, но, похоже, он спит.
Нейт вытащил из кармана ворох смятых купюр и сунул таксисту. Приложив палец
к губам, он подкрался к входной двери, громко застучал в стекло и завопил:
— Откройте!
— Ох, Нейт, — рассмеялась Серена. — Какой же ты злой!
Роланд вскинулся и чуть не упал со стула. Затем он открыл дверь, Серена и
Нейт вбежали внутрь и поехали на ее этаж.
Серена завела Нейта к себе в спальню и плюхнулась на кровать.
— Получил мое сообщение? — зевнула она, стягивая сапоги. — Я
надеялась сегодня потусоваться.
— Я не
...Закладка в соц.сетях
