Жанр: Любовные романы
Сплетница
...дывая
работу. Изображение выглядело невинным и прекрасным и в то же время
слегка... скандальным. Может быть, это вовсе не глаз. Серена не могла до
конца понять, что это такое. Главное — это было круто. Сомнений не осталось;
Серена поняла, чем займет себя в ближайшие два часа. Она кинулась в спальню,
сбросила бордовую форму и натянула любимые черные кожаные брюки. Схватила
пальто и помчалась к лифту. Несколько минут спустя она уже выходила из такси
перед галереей
Whitehot
в Челси.
Войдя внутрь, Серена взяла бесплатный коктейль — мартини с джином — и
расписалась в книге гостей. Галерея была переполнена двадцатилетними
модниками и модницами в потрясающих тряпках, которые попивали бесплатный
коктейль и с восхищением разглядывали фотографии на стенах. Все фотографии
были выполнены в том же стиле, что и открытка, — огромные черно-белые
глаза во все полотно, разных форм и размеров, заштрихованные каждый своим
цветом. Под каждым была подпись — имя звезды: Кейт Мосс, Кейт Хадсон, Хоакин
Финикс, Джуд Лоу, Жизель Бюндхен, Шер, Эминем, Кристина Агилера, Мадонна,
Элтон Джон.
Из невидимых колонок доносилась французская музыка. Авторы выставки,
неотличимые друг от друга братья-близнецы Реми, сыновья модели-француженки и
английского герцога, раздавали интервью и позировали для
Art Forum
,
Vogue
,
W
,
harper's bazaar
и
New York Times
.
Серена внимательно разглядывала фотографии. Теперь ей уже не казалось, что
это гигантские глаза. Но что же? Пупки?
Внезапно чья-то рука легла ей на талию.
— Привет, ma cher. Как тебя зовут, красавица?
Это был один из братьев Реми. Ему было двадцать шесть, а ростом он был чуть
выше метра семидесяти, почти как Серена. Кудрявые черные волосы, сверкающие
голубые глаза. Он говорил с французским и английским акцентом одновременно и
был одет с головы до ног в темно-синее. Уголки ярко-красных губ лукаво
загибались кверху. Он был сногсшибательно красив — так же как и его брат-
близнец.
Вот везучая девица.
Серена не стала сопротивляться, когда братья потащили ее вместе с ними
позировать для колонки светской хроники воскресного выпуска
New York
Times
. Один из них встал сзади и приложился губами к ее шее, второй
опустился к ее ногам и обнял ее колени. Окружающие так и впились в нее
глазами, пытаясь получше разглядеть новую героиню дня.
В Нью-Йорке каждый мечтает стать знаменитым. Или хотя бы увидеть
знаменитость, чтобы было о чем рассказывать.
Журналист светской хроники узнал Серену по тусовкам прошлых лет, но решил
удостовериться, что это она.
— Серена Ван дер Вудсен, я не ошибся? — спро¬сил он, отрываясь от
блокнота.
Серена очаровательно покраснела и кивнула. Она привыкла, что ее узнают.
— Ты просто обязана нам позировать, — выдохнул один из братьев,
покрывая руку Серены поцелуями.
— Просто обязана, — откликнулся второй, скармливая ей оливку.
Серена рассмеялась.
— Конечно, — сказала она. — Почему бы и нет? — Она сама
не знала, на что соглашается.
Один из братьев указал на дверь в другом конце галереи с табличкой
Не
входить
.
— Приходи туда, — сказал он. — Ни о чем таком не беспокойся.
Мы оба геи.
Серена прыснула и отпила большой глоток. Интересно, они шутят?
Второй потрепал ее по заду:
— Не стесняйся, дорогая. Ты божественна, тебе не о чем беспокоиться.
Иди. Мы будем через минуту.
Серена поколебалась — но лишь секунду. Она ничем не хуже Кристины Агилеры и
Хоакина Финикса. Что ж раздумывать? И она смело пошла к двери с табличкой
Не входить
.
Едва она удалилась, к братьям обратились мужчина из Лиги общественного
искусства и дама из Транспортной службы Нью-Йорка. Они задумали новую
программу ознакомления широких масс с авангардистским искусством и хотели
разместить одну из работ братьев на автобусах, в метро и на крышах такси по
всему городу.
— Не вопрос, — ответили братья. — Подождите одну минуту, и мы
дадим вам новинку. В эксклюзивном порядке!
— Как будет называться фотография? — нетерпеливо спросила дама из
Транспортной службы.
— Серена! — хором ответили братья.
Совмещая приятное с полезным
— Я нашла компанию, которая отпечатает приглашения к завтрашнему дню и
доставит их гостям к утру пятницы, — сказала Изабель, очень довольная
тем, что принесла пользу.
— Да, но как это дорого. Нам придется на чем-нибудь сэкономить. Смотри
сама, сколько Takashimaya просит за икебаны.
После внеклассных занятий Блэр, Изабель, Кати и Тина Форд из военной школы
Ситона — комитет по подготовке
Поцелуя в губы
— собрались в кофейне
Три
парня
, чтобы обсудить последние штрихи благотворительного бала за порцией
хрустящего картофеля и чашкой горячего шоколада.
До вечеринки оставалось всего девять дней, а гости еще не получили
приглашений. Точнее, приглашения заказали еще несколько недель назад, но с
тех пор вечеринка успела переместиться из новомодного ресторана The Park в
Челси в бывшее здание Barneys на углу Семнадцатой и Седьмой авеню. Старые
приглашения можно было выкинуть. Девушки оказались в затруднении. Срочно
требовалось достать новые приглашения, иначе вечеринку можно было отменять.
— Все заказывают икебаны в Takashimaya. И не так уж это дорого. Блэр,
ну подумай сама, как шикарно они будут смотреться, — взмолилась Тина.
— Нет, дорого, — стояла на своем Блэр. — Есть много других
дизайнеров, у которых можно заказать цветы.
— Тогда давайте попросим помощи у этих любителей соколов, —
сказала Изабель. Она взяла картофельную соломку, макнула ее в кетчуп и
сунула в рот. — Они нам совсем не помогают.
Блэр закатила глаза и подула на шоколад.
— В том-то и дело. Это мы помогаем им. Вечеринка благотворительная.
Кати намотала прядь светлых вьющихся волос на палец.
— Кто такие эти сапсаны? Что-то вроде дятлов?
— Нет, по-моему, они крупнее, — сказала Тина. — И они едят
других животных, кроликов там, мышей.
— Какая гадость, — сказала Кати.
— Я тут на днях читала, что это за птицы, — вспомнила
Изабель. — Вот только где?
— Уж не на spleten.net ли?
— Исчезающий вид, — добавила Блэр.
Она изучала список гостей, приглашенных на вечеринку. Триста шестнадцать
имен. Слава богу, одна молодежь, без взрослых.
Внимание Блэр привлекло имя ближе к концу списка. Серена Ван дер Вудсен. И
адрес — адрес общежития в Гановерской академии, штат Нью-Гемпшир. Блэр
положила список на стол, решив ничего не менять.
— Придется раскошелиться на приглашения и сэкономить на чем
удастся, — торопливо проговорила она. — Я предупрежу Takashimaya,
чтобы заменили орхидеи лилиями и не вздумали украшать вазы павлиньими
перьями.
— Я могу написать приглашения, — раздался за ее спиной тонкий
чистый голосок. — Бесплатно.
Девушки обернулись на голос.
Ах, это малышка Дженни, вспомнила Блэр. —
Девятиклассница, переписавшая школьные гимны
.
— Я могу сегодня же написать их и отправить по почте. Конечно, придется
купить хорошую бумагу, но я знаю, где она продается со скидкой, —
сказала Дженни Хамфри.
— Она переписала школьные гимны, — шепнула Кати Тине. — У нее
классный почерк.
— Точно, — согласилась Изабель. — Клево вышло.
Дженни покраснела и перевела взгляд на блестящую дверь кофейни, ожидая
решения Блэр. Она знала, за кем последнее слово.
— Ты согласна помочь нам бесплатно? — подозрительно переспросила
Блэр.
Дженни подняла взгляд:
— Я надеялась, если я напишу приглашения, может, вы позволите мне
прийти на вечеринку?
Блэр взвесила в уме все
за
и
против
.
За
: приглашения будут особенными,
каких нет ни у кого, и, главное, бесплатными, так что не придется экономить
на цветах.
Против
: какие тут могут быть
против
?
Блэр оглядела малышку Дженни с головы до ног. Забавная девятиклашка с
необъятным бюстом. Сама напрашивается на работу... на вечеринке будет
смотреться совершенно нелепо... ну и пусть.
— Конечно, напиши себе приглашение. И кому-нибудь из своих
друзей, — сказала Блэр, передавая Дженни список.
Какая щедрость.
Блэр быстро рассказала Дженни, что от нее требуется, и девочка, едва дыша,
вылетела из кофейни. Магазины вот-вот закроются, у нее совсем мало времени.
Список оказался длиннее, чем она думала; придется просидеть всю ночь — зато
она идет на вечеринку, а остальное не так важно.
Погодите, вот Дэн узнает. Он с ума сойдет. Но Дженни была полна решимости
вытащить его на вечеринку, хочет он этого или нет.
Два мартини и три фотокассеты братьев Реми спустя Серена выпрыгнула из такси
перед зданием Констанс Биллард и помчалась в актовый зал, где уже началась
репетиция школьного спектакля. Как и всюду, Серена опоздала на полчаса.
По коридору разносилась мелодия группы Bloodhound Gang, которую кто-то
бренчал на пианино. Серена отворила дверь зала и увидела на сцене своего
давнишнего приятеля, Ральфа Боттомса Третьего, распевавшего
Юг в огне
на
мотив
Крыши в огне
, притом совершенно серьезно. Он был в костюме Ретта
Батлера, к которому прилагались медные пуговицы и накладные усы. За
последние два года Ральф изрядно потолстел, его лицо огрубело, будто он ел
слишком много бифштексов с кровью. Он держал за руку неуклюжую девушку с
темными кудрявыми волосами и лицом сердечком — Скарлетт О'Хару. Она
подпевала ему с отчетливым бруклинским акцентом. Серена прислонилась к
стене, наблюдая за действом со смесью ужаса и восхищения в душе. Сцена в
галерее ее вовсе не обескуражила, но на этот спектакль она взирала со
страхом.
Когда песня окончилась, остальные члены драмкружка захлопали и затопали, а
руководтельница, пожилая англичанка, начала раздавать указания для новой
картины.
— Руки на бедра, Скарлетт, — велела она. — Давай, делай, как
я говорю. Вот так. Представь себе, ты
Мисс Юг
времен Гражданской войны,
ломающая все правила приличия.
Серена обернулась к окну и увидела трех девушек, вылезающих из такси на углу
Девяносто третьей и Мэдисон. Она вздрогнула, узнав Блэр, Кати и Изабель.
Серена обхватила себя руками, силясь унять чувство, не покидавшее ее с
самого возвращения в город. Первый раз она ощущала, будто все вычеркнули ее
из своей жизни.
Не сказав ни слова актерам — ни
здравствуй
, ни
до свидания
, —
Серена выскользнула из зала и вышла в холл. Доска объявлений была сплошь
заклеена листками. Серена начала их читать. Одно из объявлений приглашало
всех желающих на пробы Ванессы Абрамс.
Зная Ванессу, Серена могла предположить, что ее фильм должен быть очень
серьезным и мрачным, но это куда лучше, чем выкрикивать дурацкие песни и
отплясывать с толстым краснолицым Ральфом Боттомсом Третьим. Пробы начались
час назад, у скамьи в парке Мэдисон-Сквер, но она еще может успеть. И вновь
Серена поймала такси, на этот раз спеша в центр города.
— Вот чего я от тебя хочу, — закончила объяснять Ванесса Марджори
Джафф, одиннадцатикласснице из Констанс и единственной, кто при¬шел на
пробы. Марджори была рыжей, кудрявой и веснушчатой, у нее был небольшой нос
картошкой и полностью отсутствовала шея. Она постоянно жевала жвачку и
совершенно не подходила на роль Наташи.
Солнце уже садилось, озаряя парк розоватым светом. В воздухе пахло осенним
Нью-Йорком — каминным дымом, сухими листьями, горячими хот-догами, собачьей
мочой и выхлопными газами.
Дэниел лежал на скамье, жалостливо раскинув руки, как раненый солдат,
проигравший на фронтах любви и войны, — в точности как требовалось
Ванессе. Его лицо отливало трагической бледностью, он казался сломанной
куклой. На его груди лежала небольшая стеклянная трубка для кокаина. Ванессе
повезло подобрать ее на улице Уильямсбурга в прошлые выходные. Завершающий
штрих к портрету страдающего от любви князя.
— Я буду читать за Наташу. Следи внимательно, — сказала она
Марджори. — Начинаем, Дэн.
—
Вы не спите?
— сказала Ванесса-Наташа, глядя на Дэна-Андрея.
—
Нет, я давно смотрю на вас; я почувствовал, когда вы вошли. Никто,
как вы, не дает мне той мягкой тишины... того света. Мне так и хочется
плакать от радости
, — тихо сказал Дэн-Андрей.
Ванесса опустилась на колени.
Лицо ее сило восторженной радостью
.
—
Наташа, я слишком люблю вас. Больше все¬го на свете!
— вымолвил
Дэн, пытаясь приподняться и вновь падая на скамью, будто пронзенный
внезапной болью.
Он сказал, что любит ее! Ванесса схватила Дэна за руку, раскрасневшись от
переживаний. Она совсем забыла, что играет сцену. Но тут же опомнилась,
отпустила его руку и поднялась с колен.
— Твоя очередь, — сказала она Марджори.
— Ага, — сказала Марджори, шумно жуя жвачку. Она вынула из рыжих
кудрей заколку и взлохматила их. Затем опустилась на колени перед скамьей и
взяла текст. — Готов?
Дэн кивнул.
—
Вы не спите?
— сказала Марджори, лука¬во стреляя глазами и
причавкивая жвачкой.
Дэн закрыл глаза и произнес свою реплику. Если не открывать глаз, может, ему удастся не рассмеяться.
В середине сцены Марджори заговорила с фальшивым русским акцентом. Это было
ни на что не похоже.
Ванесса молча страдала, не зная, как ей быть без Наташи. Она даже
задумалась, не купить ли ей парик и не сыграть самой, а снимает пускай кто-
нибудь другой. Но это был ее фильм, и она хотела снимать сама.
В этот самый момент кто-то слегка сжал ее локоть и прошептал:
— Можно мне тоже попробовать?
Ванесса обернулась и увидела Серену Ван дер Вудсен, слегка запыхавшуюся
после пробежки по парку. Ее щеки пылали, глаза были темными, как сумеречное
небо. Именно такой воображение Ванессы рисовало Наташу.
Дэниел выпрямился, позабыв текст и свое ранение. Стеклянная трубка скатилась
на землю.
— Эй, мы еще не закончили, — сказала Марджори и толкнула Дэна в
плечо. — Ты не поцеловал мне руку.
Дэн смотрел на Марджори невидящим взором.
— Конечно, — сказала Ванесса. — Марджори, отдай Серене текст.
Девушки поменялись местами. Больше Дэн не закрывал глаз. Он боялся даже моргнуть. Они начали играть.
—
Я давно смотрю на вас
, — сказал Дэн, вкладывая в каждое слово
огромный смысл.
Серена опустилась на колени и сжала его ладонь. Дэн подумал, что вот-вот
лишится чувств, и порадовался, что лежит.
Ого. Тяжелый случай.
Он сыграл много ролей, но ни разу не чувство¬вал того, что называют
органикой. Играть с Сереной Ван дер Вудсен было все равно что умирать
изысканной смертью. Он чувствовал, будто у них одно дыхание на двоих. Он
вдыхал, она выдыхала. Он был тих и недвижим, а она взрывалась во¬круг сотней
фейерверков.
Серена тоже наслаждалась представлением. Текст дышал чувственной красотой, а
этот непонятный Дэн оказался неплохим актером.
Я могу и втянуться
, — подумала она с приятным волнением. Она еще не
думала, чему хочет посвятить свою жизнь, — быть может, актерству?
Они продолжали читать дальше и дальше, больше, чем требовалось для проб. Они
словно забыли, что это всего лишь спектакль. Ванесса нахмурилась. Серена
держалась великолепно, оба они смотрелись просто потрясающе, но Дэн прямо-
таки стелился перед ней. Ванесса не могла на это смотреть.
Как же предсказуемы мужчины
, — подумала она и громко откашлялась.
— Спасибо, Серена. Спасибо, Дэн. — Она при¬творилась, будто пишет
что-то в своем блокноте. — Я скажу тебе о своем решении завтра,
лад¬но? — обратилась она к Серене.
Даже и не меч¬тай
, — записала
она в блокнот.
— Мне понравилось! — сказала Серена, улыбаясь Дэну.
Дэн мечтательно смотрел на нее со скамьи, все еще опьяненный действом.
— Марджори, тебе я тоже скажу завтра. Хорошо? — обратилась Ванесса
к рыжей девушке.
— Ага, — сказала Марджори. — Спасибочки.
Дэн сел и заморгал.
— Большое спасибо, что дала мне попробоваться, — вежливо сказала
Серена, собираясь уходить.
— Увидимся, — пьяным голосом сказал Дэн.
— Пока, — махнула ему Марджори и побежала за Сереной.
— Давай еще раз пройдем твой монолог, Дэн, — резко сказала
Ванесса. — Это будет первая сцена.
— Тебе на какую ветку? — спросила Марджори на выходе из парка.
— Гм... — Серена замялась. Она еще ни разу не ездила на метро, но
что особенного в том, чтобы прокатиться с Марджори? — Вроде бы на
шестую.
— Здорово, мне тоже, — сказала Марджори. — Поедем вместе.
Был час пик, и вагон был набит битком. Серену зажало между женщиной с
огромной сумкой и маленьким толстым мальчишкой, который норовил ухватиться
за ее пальто каждый раз, как поезд тормозил. Марджори пыталась держаться за
верхний поручень, но едва дотягивалась до него кончиками пальцев. Она
шаталась и отступала назад, отдавливая ноги другим пассажирам.
— Скажи, Дэн просто лапочка, — заметила Марджори. — Жду не
дождусь, когда начнутся съемки. Буду видеть его каждый день!
Серена улыбнулась. Было ясно, что Марджори думает, будто роль достанется ей.
Какая жалость. Серена была совершенно уверена в обрат¬ном. Эта роль будто
создана для нее самой.
Серена представила себе, как будет сближаться с Дэном. Интересно, в какую он
ходит школу? У него были темные, глубоко посаженные глаза, и он произносил
текст так, будто верил в каждое слово. Ей это пришлось по душе. Им предстоит
много репетировать после уроков. Интересно, что он делает по вечерам и что
любит пить?
Поезд резко затормозил у Пятьдесят девятой и Лексингтон-Блумингдейл. Серена
упала на мальчишку.
— Ох, — сказал он, свирепо глядя на нее.
— Ну, мне выходить, — сказала Марджори, проталкиваясь к
двери. — Желаю тебе получить роль. Увидимся завтра в школе.
— Удачи! — крикнула ей вслед Серена. Вагон опустел. Она села на
освободившееся место, думая о Дэне.
Она представила себе, как пьет с ним ирландский кофе в темной кофейне и
рассуждает о русской литературе. Было похоже, что Дэн очень начитан. Он даст
ей книги, которые стоит про¬честь и которые помогут ей стать хорошей
акрисой. Быть может, они даже сумеют подружиться. Новые друзья ей не
помешают.
Все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не
пострадали невиновные. То бишь я.
Народ!
Я как-то играла в школьной постановке. Мне досталась роль из одного слова:
Айсберг!
А теперь угадайте, что это был за спектакль и как я была одета.
Сотый угадавший получит бесплатный плакат от братьев Реми.
Не проглядите в эти выходные новый постер на автобусах, в метро, на крышах
такси и в Интернете. Можете заказать его у вашей покорной слуги (говорю же,
я все знаю). Огромный портрет S. Ее лица там нет, зато есть подпись, так что
вы не перепутаете. Мои поздравления S с модельным дебютом!
B, K и I снова замечены в
Трех парнях
за картофелем и шоколадом. Они
прятали под столом большие сумки
Интермикс
. Им что, некуда больше
податься? А мы-то думали, их жизнь сплошной праздник. Какое разочарование.
Правда, B сдобрила свой шоколад хорошей порцией бренди. Умница девочка. Из
венерологической клиники в центре вышла все та же девица в парике. Если это
S, значит, у нее серьезный случай. Кстати, если вы задумались, а что я делаю
в том районе, — я стригусь у модного парикмахера как раз напротив
клиники.
Q: Дорогая сплетница, как докажешь, что ты девчонка? Вдруг ты
пятидесятилетняя тетка, типа, журналистка, у которой не клеится жизнь и
которая вымещает свои проблемы на подростках вроде нас. неудачница.
— Jdwack
R: Дражайший Jdwack,
Поверь, я самая натуральная девчонка. Школьница, не достигшая избирательного
возраста. А вот откуда мне знать, что ты не пятидесятилетний прыщавый
дядька, вымещающий внутреннюю агрессию на невинных особах вроде меня?
— GossipGirl
S: Дорогая Сплетница!
Я просто подсела на твою страничку! Я показала ее папе, и он тоже остался в
восторге!!! У него есть друзья в Paper, Village Voice и других журналах. Не
удивляйся, если увидишь в них свои статьи!! Надеюсь, ты не возражаешь!!!
Обожаю тебя!!!!!
— JNYHY
T: Возражаю? Да ты что. Я мечтаю о славе. Я намерена стать звездой. Хватит с
меня ролей по одной строчке. Может, в скором времени мой портрет тоже
появится на автобусах.
Так что дерзай!
You know you love me
Xoxo
GossipGirl
— М-м-м... — пробормотала Серена, разглядывая печенье, выложенное
к завтраку в школьном кафетерии.
Печенье с арахисовым маслом, печенье с шоколадной крошкой, овсяное. Рядом
выстроились пластиковые стаканчики с апельсиновым соком и молоком. Буфетчица
следила, чтобы каждая девочка брала не больше двух печений. Наступила
двадцатиминутная перемена после второго урока.
Стоило буфетчице отвернуться, Серена стянула шесть печений с арахисовым
маслом и ушмыгнула прочь. Не самый полезный завтрак, но сегодня сгодится.
Она просидела без сна полночи, пытаясь читать
Войну и мир
(в кожаном
переплете!), чтобы как следует подготовиться к роли.
Вот удумала. В этой книге примерно миллион страниц. Никогда не слышала о
такой штуке, как краткое изложение, детка?
Серена заметила, что из кухни кафетерия с чашкой чая в руке выходит Ванесса
— в черной водолазке и с выражением мировой скорби на лице. Серена помахала
ей печеньем, и Ванесса подошла к ней.
— Привет, — весело сказала Серена. — Уже решила, кому отдашь
роль?
Ванесса отхлебнула чай. Она сама не спала полночи, пытаясь сделать выбор
между Сереной и Марджори. Из головы не выходил взгляд Дэна, которым он
смотрел на Серену. Как бы хорошо ни играла эта девица, Ванесса не вынесет
таких взглядов. И она уж точно не хотела снимать их на пленку для истории.
— Решила. Я еще не успела обрадовать Марджори, — спокойно
произнесла Ванесса, — но роль ее.
Серена уронила печенье на пол.
— Вот как, — ошеломленно сказала она.
— Да, — сказала Ванесса, судорожно пытаясь придумать предлог,
почему она отдает роль Марджори, хотя Серена на нее идеально
подходит. — Марджори невинна и угловата. Этого я и добиваюсь. Мы с
Дэном решили, что ты играешь слег¬ка... м-м-м... отстраненно.
— Вот как, — повторила Серена.
Она не верила своим ушам. Выходит, и Дэн, Дэн тоже ее отверг? А она думала, они сумеют подружиться.
— Мне очень жаль, — сказала Ванесса, чувствуя себя виноватой. Зря
она впутала Дэна — он и не подозревает, что она решила отказать Серене. Но
так ее слова приобрели больший вес. Будто в ее решении не было ничего
личного. Она сделала так, как лучше для фильма, только и всего. — Не
расстраивайся, — добавила она. — Ты хорошая актриса.
— Спасибо, — сказала Серена.
Не сидеть ей с Дэном в кафе, не репетировать роль, как она себе
навоображала. А что она скажет миссис Глос? Никакой внеклассной работы, ни в
один более-менее приличный колледж ее не примут.
Ванесса ушла на поиски Марджори, чтобы обрадовать девушку. Придется изменить
весь сценарий. Она снимет не мелодраму, а комедию. Зато не придется смотреть
Бесконечную любовь в вечернем парке
, в главных ролях Серена Ван дер Вудсен
и Дэниел Хамфри. Это был бы мрак!
Серена стояла в углу кафетерия, кроша в пальцах остатки печенья.
Унесенные
ветром
оказались сплошной клоунадой, для
Войны и мира
она играет слишком
отстраненно. Что же делать? Она прикусила ноготь, размышляя.
Быть может, ей стоит снять свой фильм? Блэр ходит на уроки кино — она
поможет. В детстве они всегда мечтали работать в кино. Блэр хотела быть
звездой, как Одри Хепберн, одетая от Givenchy, только Блэр предпоч
...Закладка в соц.сетях
