Жанр: Любовные романы
Любовь как чудо
...ние как женщина, а не как странный субъект?
— Я вам не нравлюсь? — истолковал ее взгляд Джек.
— С чего вы взяли?
— Ваши темные глаза прямо-таки излучают неприязнь...
— Да бросьте, Джек. Ничего такого они не излучают. Это не вы мне не
нравитесь. Я сама себе не нравлюсь, — грустно улыбнулась Триш,
отхлебывая виски.
— Может, все-таки расскажете?
— Ну уж нет. Вам не вывести меня на чистую воду...
— Хорошо. Тогда просто расскажите о себе. Как вас зовут? — Вы ведь
так и не представились... Как вас занесло в Ирландию, где вы остановились...
— С легкостью, — перебила его Триш. — Меня зовут Триш. В
Ирландии живут мои тетушки, ну и когда-то жили мои далекие предки. А
остановилась я в замке О'Шей. Вы наверняка знаете эту местную
достопримечательность...
Услышав название замка, завсегдатаи, веселящиеся возле стойки бара,
обернулись и покосились на Триш. Смех тут же смолк.
— В чем дело? — удивленно спросила Триш Джека. — Я что-то не
то сказала?
Джек как-то странно улыбнулся, немного подумал, а потом спросил:
— Хозяйки замка — ваши тетушки?
— Ну да, Лукреция и Лавиния.
Завсегдатаи смотрели на Триш во все глаза. Казалось, они ловят каждое слово
из их с Джеком разговора.
— Да в чем же дело? — не выдержала Триш. — Может, не будем
играть в загадки?
— Видите ли, Триш... Не хотелось бы вас огорчать, но у ваших тетушек
здесь не очень-то хорошая репутация. Городок маленький, а земля, как
известно, полнится слухами. Конечно, мы с вами люди рациональные, во всякую
чепуху не верящие... А вот многие местные жители почему-то не сомневаются,
что ваши тетушки — ведьмы... — Джек улыбнулся, подчеркнув свое
пренебрежение к слухам, но Триш было не до смеха.
Значит, ее догадки оправдываются...
Если он будет так объедаться, скоро не влезет ни в одни джинсы. Пит, не
уделявший особенного внимания своей внешности, с неудовольствием
рассматривал свое отражение в зеркале. Живот, как у енота, кормящегося в
мусорном баке ресторана быстрого питания. А ведь Пит всего только пообедал!
Нет, пора с этим завязывать. Это смахивает на психическое расстройство. Пит
где-то читал, что большинство обжор заедает вкусненьким свои горести. Не
нужно далеко ходить, чтобы понять, что именно он заедает...
Триш к обеду не вернулась. Пит горько пожалел о том, что он не напросился в
город вместе с ней. И что на него нашло? Почему он предпочел остаться со
Сьюлен? Почему в присутствии Сьюлен он теряет голову и ведет себя совсем не
так, как обычно? Неужели ему действительно так нравится эта девушка?
Хотя экскурсия Питу понравилась. Замок оказался именно таким, каким его себе
представлял Пит: тяжелые каменные своды, длинные пустынные коридоры,
винтовые лестницы, ведущие в загадочные комнаты, узкие окна в романском
стиле, а главное — мистическая атмосфера, царящая в каждом уголке замка.
После прогулки переполненный впечатлениями Пит прямо-таки рвался сесть за
книгу, но, увы, тетушки едва ли не насильно усадили его обедать.
Переварив обильную еду, Пит решил приступить к таинству обряда. Взяв
ноутбук, он оттащил его в уединенную комнату с камином, которую присмотрел
еще во время экскурсии, и уселся в кресло, благословляя цивилизацию, которая
добралась до средневековых замков, позволив протянуть в них электрическую
проводку.
Итак, мальчик Гугуций сидит в чулане, куда его заперла собственная матушка,
которой очень не хочется, чтобы сынишка добрался до страны с сомнительным
прошлым, подозрительным настоящим и не менее призрачным будущим. Кто же
спасет мальчика Гугуция? Кто же вырвет маленького героя из плена материнской
любви? Конечно, его старинный друг Топошлеп... Странно, что Пит позабыл о
нем и не упоминал Топошлепа в нескольких последних книгах. А ведь забавный
же был персонаж... Определенно, надо наверстать упущенное...
... Конечно, настоящий герой не стал бы плакать. Он обязательно придумал бы
что-то, что спасет его из плена. Или попросту вышиб дверь, потому что все
настоящие герои владеют какими-нибудь хитрыми приемчиками. Но Гугуций ничего
такого не умел, поэтому вынужден был сидеть в темном чулане и плакать,
уткнувшись в ворох пыльных тряпок, совершенно позабыв о том, что герои не
плачут.
Вдруг Гугуций почувствовал, как под ним ни с того ни с сего
задрожал деревянный пол. Вначале он подумал, что это могут быть крысы, но
тут же отмел это нелепое предположение. Чтобы заставить дрожать пол, крыса
должна быть огромной, размером с настоящего слона. Но кто тогда заставляет
пол дрожать, как от землетрясения? Сердце Гугуция забилось. Неужели?! Он
даже боялся подумать об этом, чтобы не спугнуть раньше времени изменчивую
удачу. Но когда к дрожащим доскам прибавились звуки топанья и шлепков,
сомнений у Гугуция не осталось.
— Топошлеп! — радостно воскликнул Гугуций и тут же
испугался, что его услышит мама.
— Топ-топ-топ-топ, шлеп-шлеп, — раздалось ему в ответ,
потому что у Топошлепа на четыре топа приходилось ровно два
шлепа...
— Добрый вечер, юноша... — услышал Пит и, мгновенно позабыв о
Топошлепе, покосился на дверь, возле которой стоял обладатель голоса.
Им оказался уже не молодой, но еще не старый мужчина с большими неровными
усами и очень грустным взглядом. Пит заметил, что его левую щеку пересекает
шрам. Одет он был довольно странно: на нем красовался поношенный пиджак
цвета детской неожиданности и брюки в шотландскую клетку. В руках он держал
лорнет с выбитым стеклом.
Господи, откуда взялся этот чудак? — растерянно подумал Пит. —
Неужели — очередной родственник Триш? Лицо мужчины показалось ему знакомым.
Может быть, из-за сходства с семейством Ландо-Мэлвик?
— Вас, наверное, удивляет мое неожиданное появление... —
жалостливым тоном начал свою речь незнакомец. — Но я... как бы это
сказать... так давно ни с кем не общался, что все-таки решился... как бы это
сказать... обнаружить свое появление.
— Простите, кто вы? — пробормотал Пит.
— Я — Джонатан Мэлвик. Может быть, вы обо мне слышали...
— Вы — родственник тети Лукреции и тети Лавинии, — догадался Пит.
— Ну... в некотором роде, — уклончиво ответил незнакомец,
приближаясь к креслу Пита.
— А... — с облегчением вздохнул Пит. — Просто я думал, что
тетушки живут здесь вдвоем. Они ничего не говорили о том, что в замке есть
кто-то, кроме них самих и прислуги.
— Боюсь, я не могу сказать, что живу здесь... — покачал головой
Джонатан. — Это... как бы точнее выразиться... мое временное
пристанище...
Наверное, ему нравится говорить загадками, подумал Пит.
— Значит, вы приехали погостить у своих родственниц, — ответил он
за Джонатана.
— Я уже давно не пользуюсь транспортом, — покачал головой мистер
Мэлвик. — У меня... как бы это сказать... свой способ передвижения...
О господи, снова загадки... — вздохнул про себя Пит. Ему уже надоело
расшифровывать ответы незнакомца. Ему хотелось поскорее избавиться от этого
странного типа и вновь приступить к работе.
— Будем знакомы, — кивнул Пит в надежде завершить разговор. —
Меня зовут Пит Макаути. Я муж вашей... родственницы Триш. Вы ведь еще с ней
не виделись? Ну это не беда. Я надеюсь, она скоро вернется...
Пит посмотрел на часы и не без волнения осознал, что с момента ухода Триш
прошел почти целый день. Куда она могла запропаститься?! — не на шутку
испугался Пит. Неужели она весь день осматривает этот маленький городок! А
вдруг с ней что-нибудь случилось?!
На лице у Пита отразилась такая гамма эмоций, что Джонатан Мэлвик не
удержался и спросил:
— Что с вами, Пит? Вы как-то побледнели...
— Да нет, все в порядке, — пробормотал Пит. — Наверное,
пересидел за работой. Пожалуй, мне не мешает прогуляться...
— Боюсь, я вряд ли составлю вам компанию, — помрачнел
Джонатан. — Мне как-то уютнее в стенах замка...
— Да-да, — бросил Пит, закрыл ноутбук и хотел было выйти из
комнаты, но подумал, что будет невежливо вот так оставить гостя, к тому же
родственника Триш. — Надеюсь, увидимся за ужином? — спросил он
Джонатана.
— Увы, молодой человек, — вздохнул мистер Мэлвик. — Это так
же невозможно, как заново родиться.
— То есть? — не понял Пит.
— Я уже много-много лет не ужинаю, не обедаю и не завтракаю...
— Надеюсь, вы шутите? — измученно улыбнулся Пит.
— Боюсь, вы кое-что не поняли, мой друг.
— Что именно?
— Я — Джонатан Мэлвик, муж миссис Лукреции Мэлвик...
— Но разве она замужем? После смерти первого мужа она так и
не... — Пит похолодел и запнулся, во все глаза глядя на Джонатана
Мэлвика. Теперь-то он вспомнил, где видел эти усы и левую щеку,
перечеркнутую шрамом.
— Жаль вас разочаровывать, Пит. Но я — ее первый муж.
Может, не очень прилично было приходить в замок с едва знакомым человеком,
но сегодня Триш решила плюнуть на правила приличия. К тому же, соблюди она
эти идиотские правила, ей ничего не стоило свернуть впотьмах не на ту
дорогу, заблудиться и попасть к черту на рога. Да о чем она! Замок ее
тетушек и есть — чертовы рога! Недаром все таксисты наотрез отказались везти
ее к замку О'Шей.
— Хотела бы я знать, что запоют эти кретины, когда тетки привлекут в
это богом забытое местечко толпу туристов, — возмущенно сказала она
Джеку. — Уверена, они подожмут хвосты и будут возить туда всех, как
миленькие. Вряд ли администрация города из-за какой-то глупости станет
терять такие деньги. Вот увидите, Джек.
— А я и не сомневаюсь. Держитесь за меня, Триш, иначе споткнетесь о
камень. Какой же я все-таки идиот, что не взял своего водителя. Тогда не
пришлось бы заставлять красивую девушку идти по ужасной дороге. Да еще в
такое время!
Время, действительно, было недетским. Триш не сомневалась, что Пит сломал
себе голову, думая, что с ней. С одной стороны, ей было стыдно, с другой —
она испытывала злорадство. Если бы не его белокурый ангел, она была бы в
замке уже давным-давно. И уж точно не стала бы знакомиться с Джеком
Конноли...
— Вы любите лошадей, Триш? — поинтересовался Джек, когда они
поднялись на холм.
— Честно говоря, не знаю. Мне не часто приходилось сталкиваться с ними.
А почему вы спрашиваете?
— Потому что держу лошадей. В моем поместье — оно, кстати, находится в
двух часах ходьбы от замка, — конюшня. Если бы вы заинтересовались, я
мог бы показать вам ее. И научить вас ездить верхом...
Триш кисло улыбнулась. Она была бы не против. Но как посмотрит на это Пит? О
господи, ведь она даже не сказала Джеку, что замужем! Как-то он теперь
отнесется к этому известию.
— Видите ли, Джек... — смущенно произнесла она. — Я кое-чего
о себе вам не рассказала... Не потому, что скрывала, просто к слову не
пришлось. Понимаете, Джек, я замужем...
В темноте Триш не увидела выражения лица Джека, но предположила, что он
разочарован. Неудивительно: женщина, которая ведет себя так свободно, будучи
замужем, не вызывает у мужчины ничего, кроме презрения. С другой стороны,
Триш не сделала и не сказала ничего такого, за что могла бы себя упрекнуть.
Если Джек Конноли что-то себе возомнил, это его проблемы.
— А что это меняет? — спросил Джек без тени укора в голосе. —
Я не думаю, что катание на лошадях — повод беспокоиться для вашего супруга.
В конце концов, вы же не будете сидеть безвылазно в замке О'Шей. Для того
чтобы написать статью, вам нужны всесторонние знания о графстве Голуэй,
которые я вам с удовольствием предоставлю.
— Будет день, будет пища, Джек, — ответила Триш. И действительно,
что такого в конных прогулках? Ей импонировало то, что Джек не испугался
того, что она замужем. — Я обещаю, что подумаю над вашим любезным
приглашением.
— Вот и славно, — улыбнулся Джек. — А все-таки, что ни
говори, замок мрачноватый. Неудивительно, что люди обходят его стороной.
— Вы так и не сказали, что в Блэклейке говорят о моих тетях?
— Ну... Вообще-то я не собираю сплетни, но иногда ко мне заходят гости,
которые любят перемыть косточки своим соседям. Ваши тетушки привыкли
держаться особняком, вот им и досталось. К тому же они... весьма
эксцентричные особы.
— О, этого у них хоть отбавляй. Правда, эксцентричность — еще не
признак причастности к темным силам.
— Согласен. Однако в Блэклейке и его окрестностях почему-то считают по-
другому. Ходят слухи, что ваши тети всегда наказывают тех, кто с ними
скверно обошелся. Вот, например, один молочник, у которого служанка ваших
тетушек покупала молоко, якобы окривел на один глаз, потому что однажды
продал ей несвежий продукт. А владелец винного погребка, скряга Том
Фицпатрик, сломал себе ногу в тот же день, как поругался со слугой ваших
тетушек. Слухи часто растут из случайного стечения обстоятельств, как
сорняки из необработанной почвы. Слава богу, я — скептик, а потому не верю
сплетням местных обывателей. Но, увы, и образумить их тоже не могу.
Возле кустов боярышника, обильно растущих рядом с замком, Триш и Джек
наткнулись на Гингему и Циклопа, которые ссорились на совершенно непонятном
Триш языке. Увидев племянницу хозяек и ее спутника, слуги смолкли.
— Добрый вечер, Патрик. Добрый вечер, миссис Перкинс, — спокойно
поздоровалась Триш, хотя у нее дрожали поджилки всякий раз, когда она видела
эту парочку.
— Добрый вечер, мэм, — ответил за двоих Циклоп. — Вас уже
хватились. Мистер Макаути собрался на ваши поиски.
— Ну вот, кажется, у вас неприятности, — сочувственно улыбнулся
Джек, когда они обогнули кусты боярышника. — Странная парочка эти ваши
слуги. Недаром говорят, муж и жена — одна сатана.
— С чего вы взяли, что они — муж и жена? — удивилась Триш.
— Ухватил кусочек их разговора. Я ведь тоже говорю на гэлике.
— Простите?
— Гэлик — это язык, на котором когда-то разговаривали ирландцы.
Собственно, они и сейчас на нем разговаривают, но таких меньшинство. Вы
встретите людей, говорящих на гэлике, только в отдаленных деревнях. Основной
язык ирландцев теперь — английский.
— Вот оно что... — пробормотала Триш. — А я-то думала, на
какой тарабарщине они говорят... Теперь все ясно. А парочка действительно
странная. Я прозвала их Циклопом и Гингемой.
— Удивительная точность, — восхитился Джек.
— Пит говорит то же самое, — улыбнулась Триш.
— Пит?
— Мой муж. Он писатель. Пишет в модном нынче жанре
фэнтези
. Только не
для взрослых, а для детей.
— А-а... Кстати, вы давно женаты?
— О да. Уже восемь лет. А вот и Пит... — пробормотала Триш, глядя,
как Пит, на ходу натягивая куртку, спускается по ступеням.
— Пит! — крикнула она. — Я вернулась!
Пит улыбнулся ее голосу, но, когда увидел рядом с Триш незнакомого мужчину,
улыбка посыпалась с его лица, как штукатурка — с давно не крашенного
потолка. Он подошел к Триш, не зная, как ему вести себя в такой ситуации.
— Извини, что задержалась, Пит. Я так замерзла, бродя по городу, что
потом не могла заставить себя выбраться из теплого кафе. Джек любезно
предложил проводить меня, иначе я бы заблудилась.
— Меня зовут Джек Конноли, — улыбнулся наглый брюнет и протянул Питу руку. — А вы...
— Пит Макаути, — мрачно ответил Пит, пожимая руку жениному
ухажеру. — Спасибо, что проводили Триш, — процедил он сквозь
зубы. — Я, к сожалению, слишком поздно собрался на ее поиски. Меня один
псих задержал, — объяснил он Триш.
— Какой еще псих?
— Потом расскажу.
На этой отнюдь не оптимистичной ноте Пит хотел распрощаться с любезным
Джеком Конноли, но все испортила тетушка Лавиния, которая выскочила из замка
в наспех запахнутой шали.
— Пит! Патрик сказал мне... Вы все-таки встретились, — засияла
она, увидев Триш. — О, кажется, у нас гости, — покосилась она на
Джека. — Знаете, молодой человек, а ваше лицо мне чем-то знакомо...
— Мы с вами соседи, миссис Мэлвик, — невозмутимо ответил Джек и
галантно поцеловал руку тети Лавинии. Триш поражалась его спокойствию.
Оказавшись в такой нелепой ситуации, он умудрялся не выглядеть идиотом...
— О, зачем эти церемонии... — раскраснелась довольная
тетушка. — Зовите меня просто Лавиния.
— Джек Конноли. Мое поместье — неподалеку от вашего замка.
— Очень приятно, что мы наконец-то познакомились лично. Надеюсь, вы не
откажетесь отужинать с нами? Триш задержалась, и мы припозднились с
ужином...
— Лавиния, я даже не знаю...
— Отговорки не принимаются, Джек. Не могу отпустить гостя голодным. Тем
более что вы оказали нам услугу — проводили нашу дорогую племянницу.
— Конечно, Джек, — поддержала тетю Триш, — оставайтесь.
— Я с благодарностью принимаю ваше предложение. Если мистер Макаути,
конечно, не против.
— Разве я похож на неблагодарную свинью? — язвительно
поинтересовался Пит. — Вы все-таки проводили мою жену...
Зачем Триш поддакнула тетушке? Сейчас она уже ругала себя за это. Все вышло
как-то странно, она ведь даже не хотела этого говорить. Что теперь подумает
Пит? А впрочем... Что он думал, когда флиртовал с белокурым ангелочком?
Пусть теперь почувствует все, что чувствовала она...
Ужинали при свечах. Видимо, тетки считали — и небезосновательно, — что
полумрак, царящий в гостиной, придает ужину в замке особую атмосферу. Уж не
из-за этой ли атмосферы Пит так налегает на еду? Его прожорливость начала
вызывать у Триш уже не ревность, а опасение. Если он будет поглощать пищу в
таких количествах, скоро обзаведется рыхлым брюхом, таким, какое горделиво
кладут на колени завсегдатаи кабачка
У Мерфи
.
Говорил в основном Джек, который с охотой отвечал на вопросы любопытных
теток. Пит опустошал тарелки, наполняемые Сьюлен, Сьюлен помогала Питу
набирать лишние килограммы, Триш ковыряла вилкой в тарелке, чувствуя
мучительное желание пропустить стаканчик-другой чего-нибудь, крепче вина.
Когда Джек собрался уходить, Триш, к своему удивлению, огорчилась. Он
умудрялся нейтрализовать своим присутствием и странности теток, и удрученное
молчание Пита, и самодовольную красоту Сьюлен. Он был похож на луч света,
проникший в сумрачную комнату. И за это Триш была ему вдвойне благодарна.
— Мистер Макаути, — обратился Джек к ее мужу. — Могу я попросить вас об одной услуге?
— Лучше называйте меня Пит. Какого рода эта услуга?
— По-моему, Триш заинтересовалась лошадьми. Я бы хотел показать ей свою
конюшню и поучить немного верховой езде... Это — прекрасное
времяпрепровождение, к тому же такие прогулки очень полезны для здоровья.
— Моя жена сама в состоянии решить, чего она хочет, а чего нет. И мое согласие ей не требуется.
Триш подумала, что Джек продолжит настаивать, но он весело улыбнулся, кивнул
и повернулся к ней:
— Завтра в десять я заеду за вами. Так что будьте готовы!
Ответить Триш не успела, потому что Джек любезно раскланялся с тетушками,
попрощался с Питом и, пожелав всем приятных снов, удалился.
А ведь я не давала ему согласия, подумала Триш. Этот парень просто все за
меня решил. И Пит вряд ли в восторге от его поведения... Она покосилась на
мужа. Пит ответил на ее взгляд саркастической улыбкой.
— Сегодня, кажется, не мой день. Вначале какой-то псих пытается
представиться покойным супругом мисс Лукреции, а потом какой-то парень
уводит у меня из-под носа жену.
— Какой еще псих? — удивленно спросила тетя Лавиния.
— Да-да, что еще за псих? — вскинула брови тетя Лукреция.
Пит поморщился. Ему было неприятно вспоминать эту ситуацию. Ведь он даже в
какой-то момент поверил своему странному гостю. И теперь чувствовал себя
ребенком, которого обвели вокруг пальца.
— Не знаю, кто он на самом деле, но представился Джонатаном Мэлвиком.
— А как он выглядел?
— Вообще-то странно. Нацепил на себя светло-зеленый пиджак... кажется,
вельветовый, и брюки... знаете, с рисунком, как на шотландских юбках. А еще
в руках у него был лорнет. Кстати, его лицо действительно имело сходство с
портретом вашего покойного супруга, тетя Лукреция. Большие такие усы и шрам
на левой щеке... Честно говоря, я даже поверил, но потом подумал, что этот
тип — ваш гость, просто не совсем... как бы это сказать... адекватный
человек.
Тетя Лукреция побледнела так, будто и впрямь увидела перед собой призрак
бывшего мужа.
— И что же он... говорил? — одними губами прошелестела она.
— Нес какую-то околесицу насчет того, что он уже много лет не
завтракал, не обедал и не ужинал. И еще говорил насчет какого-то особенного
транспорта, на котором он сюда прибыл...
— А-а... — пробормотала тетя Лукреция.
Они с Лавинией переглянулись.
— Ах, да... — ответила за сестру Лавиния. — Наверное, к нам
приехал дядюшка Боб. Триш с ним незнакома... Он и впрямь немного
странноватый. Не берите в голову, Пит. А если увидите его снова, просто не
обращайте на него внимания.
— Но зачем вы его позвали? — обескураженно спросил Пит.
— Не мы. Он сам хотел приехать. Знаете, он такой упрямый, нам с сестрой
никогда не удавалось отговорить Боба от его дурных задумок.
— И что же, он даже не спустится к нам?
— Скорее всего, нет, — мягко улыбнулась Лавиния. — А вы простите нас за неудобства...
— Ну что вы, — пробормотал Пит.
Родственники Триш — один другого безумнее — начинали действовать ему на
нервы. Неудивительно, что Триш так стремилась быть на них непохожей. Но
зачем она притащила сюда этого Джека? Чтобы отомстить ему за Сьюлен? Как это
не в ее духе... С другой стороны, все, что Триш делала в последнее время,
было очень на нее непохоже...
— Пит, тебе понравилась наша экскурсия? — услышал он за своей
спиной хрупкий голосок Сьюлен.
Он обернулся. В свете, исходящем от огня камина, она была особенно хороша.
На минуту Пит позабыл о Триш, ее сумасшедших родственниках, обо всем, что их
связывало.
— Очень... — ответил он голосом, хриплым от волнения. — Ты
отличная рассказчица. Туристы, которые попадут в замок О'Шей, будут тобой
очарованы.
— Спасибо... — Щечки Сьюлен немедленно покраснели. — Мы не
успели осмотреть старую часовню, так что, если ты захочешь, завтра мы
сможем...
— Конечно, захочу, — перебил ее Пит и тут же спиной почувствовал
взгляд Триш. Ей это, разумеется, неприятно, не без злорадства подумал Пит.
Вот и чудненько. В следующий раз его женушка десять раз подумает, прежде чем
приводить в дом всяких Джеков.
— Пойду, пожалуй, спать... — зевая, сообщила Триш. — Завтра
мне предстоит нелегкий день...
Получи, Пит Макаути, чертов изменник!
— Спокойной ночи, Триш, — медовым голоском попрощалась Сьюлен.
— Спокойной ночи, дорогая, — хором попрощались тетушки.
Пит ничего не сказал. Он смотрел вслед удалявшемуся черному свитеру и
пытался понять, что за странные чувства распирают его изнутри...
7
Лихая наездница Джек Конноли оказался удивительно пунктуальным. Ровно в десять часов его
новехонькое блестящее авто стояло неподалеку от ворот замка.
Триш разодрала глаза только тогда, когда в комнату постучалас
...Закладка в соц.сетях
