Жанр: Любовные романы
Тупой Амур
...азаться.
Хэт отвернулась от матери и закрыла глаза. Она была рада, что между
водителем и ними поднято стекло, — очень не хотелось бы разоблачаться
на людях.
— После той сцены, свидетельницей которой я стала вчера вечером, у меня
возникло опасение, что ты вступаешь в супружеский союз, основанный
исключительно на сексе.
— Что?
— Я говорю о той неприглядной сцене, которую случайно увидела. Ну
просто не люди, а двое животных в период течки! Да-да, именно так! А ведь
совсем рядом эта милая священнослужительница, не говоря уже о матери. О чем
вы оба думаете?
— Мама, все не так, как тебе кажется. Пожалуйста, успокойся. Клянусь,
это не так, — громко сказала Хэт, с трудом сдерживая смех.
— Не учи меня, юная леди. Я все видела. Для такого рода вещей есть свое
время и свое место, и это место — уж никак не кладовая Присциллы. Что
случилось с Джеймсом? Ему что, больше не о чем думать? Неудивительно, что он
до сих пор всего лишь посыльный на мотоцикле. У него, кажется, один только
секс на уме!
— Мама! Не говори такие ужасные вещи, да еще так громко! Он очень,
очень симпатичный человек и вовсе не такой.
Хэт замолчала. Она поняла, что говорит не о Джимми, а о Сэме. К счастью, ее
матери было что сказать на эту тему, поэтому смущение Хэт осталось
незамеченным.
— Может быть, и так. Но тебе все равно необходимо подумать, в какой
степени взаимный интерес друг к другу основан на сексуальном влечении. Твой
отец до свадьбы был совсем не такой, и что же: мы до сих пор вместе, а
прошло уже сорок лет! Я совершенно уверена, что Пенни, когда она выходила за
Гая, меньше всего думала о сексе...
— Ну конечно, достаточно только на него посмотреть. Разве можно ее в
чем-то обвинить?
— Хэрриет! Именно о таком отношении я и говорю. Глупое, подростковое
увлечение сексом, возведение его в перл создания — всему этому попросту нет
места в длительных отношениях. Я понимаю, что в твоем возрасте выбирать
особенно не приходится, но все равно мне не хотелось бы, чтобы ты вышла
замуж только потому, что Джеймс привлекает тебя физически.
— Я вовсе не потому выхожу за Джимми Мэка! Он мой друг, он добрый,
честный и порядочный человек, и мне наплевать, что он посыльный на
мотоцикле. И если уж тебе это так интересно, то с той точки зрения, о
которой ты говоришь, он не очень-то мне интересен.
Хэт умолкла. Она себя удивила. Она и сама не верила в то, что сказала. Она
никогда и никому, включая себя, не говорила, что не находит Джимми
неотразимым, — не смела. В отличие от матери, она втайне считала, что
если ее брак не начнется с безумной, страстной любви, то он наверняка
завершится кучей проблем.
Через несколько минут такси подъехало к конторе поставщика провизии.
Оскорбленные женщины молча вошли в контору. Каждую переполняло сознание
собственной правоты.
Их ждала Джудит, приятная женщина средних лет, с которой Хэт уже имела дело.
Хэт встречалась с ней всего один раз, все остальные разговоры велись по
телефону. Маргарет тотчас прониклась к ней доверием, и они защебетали как
давно не видевшиеся приятельницы.
Когда Джудит вела их из крошечного коридора на кухню, Хэт заметила, что та,
к несчастью, если учитывать ее имя, похожа на телеведущую Джудит Чалмерс.
Джудит понравилась Хэт во время первой встречи, но теперь, когда она внимала
Маргарет, пусть и при ее молчаливой настойчивости, Хэт уже не была так
уверена в своем первом впечатлении. Несмотря на властный вид Маргарет, Хэт
хотелось, чтобы Джудит все-таки прислушивалась и к ней, ведь Хэт первой к
ней обратилась. Понаблюдав немного за Маргарет в действии, Хэт заключила,
что вряд ли кто, особенно новички, способен противостоять ее матери.
Эпицентром предприятия, незатейливо называвшегося
У Джудит
, была
просторная комната — что-то среднее между уютной школьной кухней и моргом.
Вдоль задней стены тянулась рабочая поверхность из нержавеющей стали
(прекрасное место для разделывания трупов), а вдоль других стен находились
печи разного размера, грили, микроволновки, шкафы для подогрева и паяльные
лампы — а их-то как можно использовать в кулинарии? — с недоумением
подумала Хэт. Трое женщин и один мужчина размешивали соусы, что-то вынимали
из печей, раскладывали на подносы формочки для пирожных, покрывали торты
сахарной глазурью и в целом создавали атмосферу контролируемого хаоса.
— Вы застали нас за подготовкой к большому банкету, который заказала на
сегодня одна адвокатская контора, — пояснила Джудит.
— Ах, простите. Мы готовы зайти в другой раз, если так будет удобнее, — солгала Маргарет.
Хэт понимала, что Маргарет пытается изобразить из себя добропорядочную мать
невесты.
— Ничего страшного. Признаться, меня даже несколько удивляло, что никто
еще не приезжал для пробы, — сказала Джудит Маргарет, чуть наклонившись
к ней.
Хэт это взбесило, но еще больше разозлил взгляд Маргарет, означавший:
Ну вот, я же тебе говорила!
Джудит подвела их к большому подносу, на котором был в миниатюре представлен
ассортимент предполагаемого меню: кростини, волованы и сырные палочки,
которые, как она выразилась, помогут
заморить червячка
, когда гости начнут
собираться. Спаржа, сельдерей, вяленые помидоры и салат из грецких орехов на
закуску. Лосось en croute с молодой картошкой и овощами в качестве главного
блюда и крем-брюле (подрумяненное, вероятно, паяльной лампой) вместо
пудинга. Они с матерью отведали понемногу от каждого блюда. Все было очень
вкусно. Хэт чуть не расплакалась — такой изыск!
— Великолепно, просто великолепно, — сказала Маргарет, изящно
вытирая рот салфеткой, которую ей протянула Джудит.
— Я так рада. Мне очень хочется, чтобы у Хэрриет все было
великолепно. — И Джудит ласково улыбнулась Хэт, как будто она была
слабоумным ребенком.
— Ну что ж, по-моему, все ясно. Продолжайте — и надеемся увидеть вас в
день свадьбы. Хэрриет, ты не выскочишь на улицу, не посмотришь ли такси? Мне
надо в дамскую комнату.
Хэт недовольно распрощалась с Джудит и вышла на улицу. Поставщика провизии
рекомендовал ей один из клиентов, сыгравший недавно свадьбу дочери, но Хэт
никак не ожидала, что все будет так хорошо. Сознание того, что еда
первоклассная, почему-то повысило ставки, и ей стало страшно.
— С этим мы, кажется, разобрались, — сказала Маргарет,
присоединяясь к Хэт. — Молодец, что нашла такую чудесную поставщицу. Да
и цены, как мне показалось, разумные, — бодрым голосом продолжала
Маргарет.
Хэт захотелось немедленно ей все рассказать.
— Мам, мне нужно кое-что тебе сказать.
— Не волнуйся, дорогая. Я все понимаю, извиняться не нужно. Подумаешь,
мать и дочь обменялись несколькими грубыми словами.
Хэт помрачнела при мысли о том, что мать вообразила, будто она собирается
извиняться.
— Давай забудем все и выпьем кофе.
Хэт согласилась. В конце концов, можно еще подождать, раз уж она ждала так
долго. Тем более что ждать осталось совсем ничего: репетицию перенесли на
завтра — на канун свадьбы.
28
Репетиция — Да ты что? Какая еще может быть репетиция! — причитала Миш,
шагая за Хэт по квартире и собираясь идти с ней в церковь.
Она чувствовала себя вдвойне виноватой, поскольку так ничего и не сделала с
тех пор, как видела Джимми с женщиной. Единственным предпринятым ею
действием была попытка отговорить Джерри и Присциллу продолжать дежурить на
том основании, что это не самое эффективное использование усилий. Джерри,
как и ожидалось, охотно от дежурств отказался, Присцилла, впрочем, тоже: она
по-прежнему была убеждена, что все и без того кончится хорошо.
— А жениха все нет, — продолжала Миш. — Завтра, возможно,
объявится, мы все на это надеемся. Но сегодня его точно не будет. Если ты
пойдешь на репетицию, то все испортишь!
— Не испорчу. Я уже все продумала. Я приду, мама будет счастлива, все
будут знать, что им делать, а про Джимми я скажу, что у него разыгралась
подагра и он не может ходить.
— Ну конечно, — смиренно проговорила Миш.
— А что, есть другой вариант? — резко сказала Хэт. —
Откровенно признаться во всем? Но я не могу — не могу! Слишком поздно. Очень
жаль, что я не сделала это давным-давно, и не могу поверить, что собираюсь
на чертову репетицию свадьбы, которой скорее всего не будет! Мне нужно идти.
Все вышло из-под моего контроля, но я все равно буду продолжать!
— Нуда, — покорно ответила Миш.
Она села и стала наблюдать, как Хэт мечется по комнате, собирает веши,
складывает их в сумку, вынимает из нее и снова складывает. Своей суетой Хэт
напоминала обезглавленную курицу. Миш понимала, что ее подруга суетится
совершенно без толку, но, как и Хэт, не знала, что можно сделать.
— Так ты идешь или нет, подружка невесты? — спросила Хэт, стоя в
дверях, которые уже открыла.
— Пожалуй. Все равно мне больше нечем заняться.
Она взяла Хэт под руку. Их ждал самый большой в жизни облом, но почему бы не
пойти ему навстречу с улыбкой на устах и рука об руку?
— Боже милостивый! Ты совсем спятила? Он должен быть здесь! Мог бы
взять где-нибудь трость или костыли, — кричала Маргарет.
— Нет, мама, извини. Он совсем не может ходить.
Они стояли рядом с небольшой группой гостей — Пенни, Миш, Филиппом, Джерри —
и священнослужительницей. Не задействованные в перепалке тактично беседовали
друг с другом.
— Ну хорошо, а коляска?
— Мама, да где он возьмет коляску? Все будет хорошо, я расскажу ему
все, что нужно. Ничего особенного, честное слово.
— Но завтра ему необходимо быть в форме. Я не желаю, чтобы он со своей
подагрой испортил мне праздник. — Маргарет возмущенно и с негодованием
трясла своей грудью.
— Вообще-то это мой праздник, мама.
— Ну, ты понимаешь, что я хотела сказать, — успокаиваясь, ответила
Маргарет.
Она права, Хэт очень хорошо поняла, что хотела сказать мать.
Мать дала указание священнослужительнице начинать репетицию, и Хэт глубоко
вздохнула. Она приготовилась к тому, чтобы пережить последнее испытание
перед часом расплаты.
— Итак, если ты готова, Хэрриет, не могла бы ты вместе с отцом выйти в
вестибюль и подождать, пока я скажу:
Музыка
. Разумеется, в день свадьбы
зазвучит музыка, но сейчас вам придется довольствоваться моим словом. Когда
вы его услышите, мистер Грант, вводите дочь в церковь и идите по проходу ко
мне, а завтра, будем надеяться, это будет жених, ха-ха.
Да она юмористка, подумала Хэт. Отец взял ее за руку. В тот самый момент,
когда они повернулись, чтобы занять свои места, дверь с шумом распахнулась и
в церковь, тяжело дыша, ворвался Сэм.
Все с открытыми ртами ждали, когда он переведет дыхание.
— Прростите, что опоздал, я... стррашно... торропился, — проговорил он, ловя ртом воздух.
Было очевидно, что он довольно долго бежал.
Хэт смотрела на него широко раскрытыми глазами и ничего не говорила. Ей
казалось, что сейчас она от благодарности расплачется. Лучший парень на
свете, думала она.
— А как же твоя подагра? Хэрриет сказала, что ты не можешь
ходить, — громко спросила Маргарет.
— Подагра?
Сэм задумался на минуту, а потом вспомнил о мнимом недуге Джимми.
— Ах да, подагра, — продолжал он и принялся прыгать на одной
ноге. — О господи, прростите, болит стррашно. Но, по-моему, уже лучше.
Когда Сэм схватился за ногу и захромал, Хэт вздрогнула. Это был самый плохой
актер на свете.
— Ну и ну, у тебя какая-то особенная подагра. Ты вбежал сюда точно
спринтер на Олимпиаде! — продолжала Маргарет.
Хэт была недовольна: ее мать вела себя как собака, которая грызет крысу,
попавшую в капкан. Все обратили свои взоры на Сэма.
— Я не чувствовал боли, потому что думал о Хэт, — сказал он,
поворачиваясь к будущей невесте и протягивая ей руку.
Хэт на секунду показалось, что он и вправду ее любит. Пожалуй, не такой уж
он и плохой актер, решила она и, заговорщицки улыбнувшись, протянула ему
руку.
— А-а-а-а, — хором произнесли собравшиеся.
— Очень хорошо. Начнем еще раз? — властно спросила
священнослужительница, когда сочла, что все вдоволь нагляделись на юных
влюбленных.
— Итак, еще раз, Хэрриет и мистер Грант, не могли бы вы пройти к
выходу? Миссис Грант и Пенни, займите места возле первой скамейки со стороны
невесты. А вы, Джеймс, подойдите со мной к алтарю. Встаньте слева от меня, а
ваш шафер... а что, шафера нет?
— Нет, он не придет, не может! — крикнула Хэт с другого конца
церкви и, когда ее голос разнесся эхом, сделала недовольное лицо. Голос
звучал как туманный горн, к тому же весьма двусмысленно.
— Нет шафера? — вскричала Маргарет.
С каждым разом в ее голосе было все больше гнева. Ее выводило из себя
халтурное отношение дочери к этому столь важному мероприятию.
— Нет, он... я... — Сэм нервно огляделся. Его взгляд упал на
Джерри. — Я как раз собирался просить быть моим шафером Джерри.
Джерри направился к нему с широко раскрытыми глазами.
— Вот как? Польщен. С радостью...
Джерри и Сэм шли по проходу в нескольких шагах от священнослужительницы.
— Что ты здесь делаешь, черт побери? — шепотом спросил Джерри.
— Присцилла сказала, что у Хэт репетиция и что ее нельзя оставлять
одну.
— Понятно. Должен сказать, ты и правда ее настоящий друг, —
ответил Джерри.
Он никак не мог понять, зачем это кому-то нужно — делать такой широкий жест.
— Она мне нравится.
Джерри решил пойти дальше:
— Нравится — и все?
— Не спрашивай, Джерри.
— Ладно. А что же Глория?
— Не спрашивай.
— Ну ладно. Что ж, тебе есть из чего выбирать.
— Ты и половины всего не знаешь. — И Сэм печально вздохнул.
Как только мужчины заняли назначенные им места, священнослужительница велела
войти будущей невесте и ее отцу. Хэт в трансе шла по проходу, опираясь на
руку отца. Ее переполняли мучительная надежда и жгучий страх. О Господи,
Господи, Господи, да что же я делаю? Нужно с этим кончать. Я должна сказать
правду. Этого не должно происходить. Я больше не могу. И тем не менее она
продолжала идти навстречу своей судьбе. Когда она приблизилась к алтарю, Сэм
повернулся к ней с теплой, веселой, ободряющей улыбкой. Именно это ей и было
нужно, чтобы пережить весь ужас происходящего.
— ...Да не позволено будет ни одному человеку разлучить тех, кого
соединил Господь... А потом я скажу:
Можете поцеловать свою невесту
.
Сэм по сигналу наклонился и нежно, но целомудренно поцеловал Хэт.
Черт возьми, думала Хэт, пытаясь не растаять, именно это мне сейчас и нужно.
Как здорово он целуется.
— А теперь вы, только что обвенчанная пара, следуйте за мной в ризницу,
чтобы расписаться в книге. После этого можете выйти из церкви, чтобы вас
сфотографировали. А потом идите на банкет, где начнется все самое веселое,
ха-ха!
— Джеймс, тебе придется уйти и оставить Хэрриет до завтра. Для жениха —
плохая примета видеть невесту до того, как они встретятся в церкви.
Уходи! — добродушно сказала Маргарет, прогоняя Сэма.
С окончанием репетиции ее настроение немного улучшилось. Все остальные
слонялись по вестибюлю, ожидая, когда стихнет дождь, чтобы разбежаться по
своим машинам.
— Меньше всего мне хотелось бы оказаться плохой приметой, — сказал
Сэм.
Перед уходом он пристально посмотрел на Хэт.
Он хочет, чтобы у меня все было хорошо, я уверена в этом, думала Хэт, махнув
ему на прощание. Когда Хэт глядела Сэму вслед, ее вдруг охватило чувство
одиночества, которое испытывает оставленный без присмотра ребенок. Удивив
себя и всех остальных, она крикнула:
— Ты ведь придешь завтра?
Сэм остановился и повернулся. Его лицо попеременно выражало нежность,
страстное желание и решительность. Он помолчал немного и крикнул в ответ:
— Конечно. Обязательно приду.
Наступила неловкая тишина.
— А мы уж подумали было, что не придет. Странные вещи приходится иногда
слышать, — фыркнула Маргарет и застегнула пальто.
Смысл его слов, естественно, до нее не дошел, а Пенни взглянула на сестру с
пронзительным любопытством.
Пораженная словами Сэма, Хэт сделала вид, что не заметила ее взгляда.
Девятнадцать часов, восемнадцать... —
А до Талсы остались лишь сутки! Я сижу и считаю минутки
, —
напевал Джерри, кивая в такт музыке и выдерживая драматические паузы.
За неимением микрофона он использовал штопор, дабы подчеркнуть свою схожесть
с Джином Питни. Все трое уютно расположились в квартире Хэт и Миш,
вооружившись необходимым количеством спиртного и таким образом позаботившись
о том, чтобы поджидавшая их веселая ночь была как следует смазана.
— Вообще-то уже и не сутки, — сказала Миш, взглянув на
часы. — А... девятнадцать часов и — на старт!
— Да, дорогая, но, по-моему, песни, в которой пелось бы о девятнадцати
часах, нет. Если уж тебе так необходима точность, что ж...
А до
Талсы, — он выдержал паузу, кивнул головой и игриво вильнул
бедром, — осталось девятнадцать часов! Я сижу, и мне не до снов...
Звучит немного по-другому, правда?
— Вы что, часы тут считать собрались? — перебила их Хэт. — Я
бы хотела поговорить о чем-нибудь другом... о чем угодно, если не
возражаете.
— Давайте, — послушно согласился Джерри. — Давайте поговорим
о более интересной теме — о
бороде
, который явно влюбился в тебя, да и ты,
похоже, в него тоже. Как, по-вашему? — продолжал он, наливая три
больших бокала вина.
— Разумеется! — воскликнула Миш. — Когда Сэм повернулся и
сказал:
Обязательно приду
— и так на тебя посмотрел, я сразу же подумала:
Что-то здесь не так!
— А раньше ничего не замечала? Зачем бы он вообще в церковь
явился? — сказал Джерри.
— Не понимаю, о чем вы. Ничего особенного в его взгляде не было, —
горячо заговорила Хэт, прервав друзей, пока они не принялись обсуждать новое
открытие. — Мы вовсе не влюблены друг в друга, ни я в него, ни он в
меня. Напрасно вы пытаетесь увидеть то, чего нет. Это глупо. Глупо и смешно.
— В самом деле? В таком случае скажи мне, моя прелесть, зачем ты
пригласила его на свадьбу? В качестве гостя или как?
— А в качестве кого же еще?
— Действительно — в качестве кого? Позволь тебе напомнить, что твои
родные считают его женихом, ты об этом не забыла?
— Черт, я и не подумала, — сказала Хэт. Неожиданно ей в голову
пришла мысль. — Но завтра, если повезет, может объявиться настоящий
жених, и всем станет ясно, что все это время им был не Сэм, так что какая
разница, придет он или нет, так ведь? — жалобно спросила она.
Она чувствовала, что Сэм ей нужен в любом случае.
— Придет он, придет, куда еще денется... любовь не знает
границ... — промурлыкал Джерри.
— Да будет вам! Сэм не влюблен в меня, я не влюблена в него. Этого и
быть не может. Зачем мне усложнять себе жизнь и в кого-то влюбляться? Я
люблю Джимми и хочу выйти за него замуж, вам это понятно? Сэм ведет себя как
настоящий друг, и только. И потом, хочу обратить ваше внимание на то, что он
женат. Мало того — женат на сногсшибательной женщине. Какой ему смысл
влюбляться в меня, если у него есть мисс Совершенство, разве не так?
— Я о ней и забыла, — призналась Миш.
— Похоже, не ты одна, — вставил Джерри.
— О чем ты? — спросила Хэт.
— Считай меня сумасшедшим, но я уверен, что Сэм влюблен в тебя. По-
моему, Сэм не любит Глорию или она не любит его. Я тебе уже говорил, что
между ними происходит что-то помимо того, что бросается в глаза. Возможно,
их брак фиктивный: он женился на ней, чтобы привезти ее в Англию или что-то
в этом духе. Хэт подпрыгнула на месте.
— Ты с ума сошел! Зачем ему это? Как тебе пришло в голову такое? Чтобы
жениться на Глории, вовсе не нужно к этому принуждать!
— Ладно, успокойся. Просто я хочу сказать, что в этой женщине есть что-
то подозрительное, но я не знаю, что именно.
— Держи завтра глаза широко раскрытыми, может, и узнаешь! —
предложила ему Хэт.
— Как ни жаль, но я его шафер, так что мне будет не до глупостей, что
бы там ни происходило.
— Ты и сам не знаешь, что упускаешь, дорогой, — сказала Миш.
— Хватит вам! Сэм и Глория — счастливые муж и жена. Они уверены друг в
друге, поэтому так добры ко мне, — с жаром сказала Хэт.
Она не столько хотела уверить в этом себя, сколько положить конец дальнейшим
рассуждениям. В нелегкий и ответственный момент своей жизни она так и не
могла до конца понять, что означало выражение лица Сэма, когда он покидал
церковь, и насколько оно было искренним. Все, ну просто все летит вверх
тормашками, идет наперекосяк, шиворот-навыворот и сикось-накось. Но она так
и не распутала еще весь клубок.
Забыв обо всем на свете, троица бражничала до самого утра. Где-то в
подсознании Хэт понимала, что ей не следует вести себя так буйно и
неосторожно. Все теперь в объятиях фортуны, и, что бы Хэт ни сделала в
заключительной части игры, ничего уже не изменить. Самолет летит на
автопилоте. Если он разобьется, значит, так тому и быть: сколько вокруг
разлетится спасательных жилетов! Наконец все трое расползлись по кроватям, и
все были счастливы.
Проведя несколько беспокойных часов, Хэт проснулась в половине седьмого
оттого, что страшно вздрогнула. Парализующий страх тотчас охватил ее. Живот
у нее свело, ладони вспотели. Она задыхалась, точно только что взбежала на
третий этаж. Хэт продолжала видеть сон, который так неожиданно ее разбудил.
Как будто она ехала куда-то в такси. Неожиданно таксист, толстый угрюмый
старик, нажал на тормоз и велел ей выходить. Хэт сказала, что они еще не
доехали, на что он ответил:
Дальше я не поеду
. Она вышла из машины в
крайнем изумлении, размышляя, как же продолжать путь. И вдруг сообразила,
что находится в лесу. Ее мать и мадам Костас, с булавками во рту,
преследовали ее по густому лесу. Обе несли фату, такую длинную, что один ее
конец запутался в деревьях, однако движению это ничуть не мешало. Наконец
они поймали Хэт, и, пока мадам Костас прижимала ее к земле, мать пыталась
силой надеть на нее фату. В разгар этой борьбы Хэт и проснулась. Она была
уверена, что этот сон вещий — она не закончит свой путь. О господи! Она села
на кровати и закрыла лицо руками. Господи боже мой! Выдержу ли я сегодняшний
день? Что я сделала, черт побери? Джимми не объявится, ни за что не
объявится! Ну почему я думала, что он вернется? Я выставлю себя полной
идиоткой перед кучей народа! Почему, почему я так сделала? Сколько ни думай,
ни загадывай, ни размышляй, ни надейся, ни молись — сегодня ничто уже не
поможет.
Пытаясь успокоиться, Хэт выглянула в окно в надежде на то, что, возможно,
дождь помешает представлению, однако утро было яркое и свежее. В самый раз
для осенней свадьбы. Казалось, погода ее приветствует, и тогда Хэт приняла
решение. Она вошла в комнату своей соседки и обнаружила, что она крепко спит
поперек кровати вместе с Джерри.
— Миш, ты не спишь? Я отменяю свадьбу.
— А? Что? — Миш резко поднялась, моргая и нервно оглядываясь.
— Довольно. Это черт знает что! Никакой свадьбы, — простонала Хэт.
Миш пришла в себя.
— Послушай, не так сразу. Подожди. Пока не отменяй. Свари кофе
покрепче. Мне надо выйти.
— Выйти? — в отчаянии переспросила Хэт. — Зачем?
— За... за молоком и хлебом. Ты должна поесть. Когда поешь, лучше
будешь соображать. Я вернусь через минуту, а потом поговорим. Только не
психуй и ничего не делай.
Миш выбралась из постели и натянула на себя какую-то одежду. Она сильно
ткнула Джерри в бок ногой.
— Эй ты, спящая красавица! Ну-ка, подним
...Закладка в соц.сетях
