Жанр: Любовные романы
Тупой Амур
...порядке.
— Вроде бы нет, — сказала Хэт.
— Возьми это на счастье.
Пенни вынула из ушей пару изумрудных сережек и протянула младшей сестре. Хэт
взяла их, с трудом сдерживая слезы.
— Удачи тебе, — прошептала Миш со значением, выходя из комнаты.
— Они мне понадобятся? — спросила Хэт.
— Неизвестно... — ответила Миш и вышла из квартиры.
В такой неопределенности, вероятно, не пребывала еще ни одна невеста на
свете.
31
А вот и невеста Хэт наклонила голову, чтобы не испортить прическу. Выйдя из машины, она
подала руку отцу. Он улыбнулся ей так тепло и ласково, как никогда не
улыбался. Хэт показалось, что глаза его повлажнели, но она не была в этом
уверена. Сейчас она ни в чем не была уверена. Хэт никогда не баловалась
наркотиками, но если бы кто-то сказал ей, что это и есть кайф, она бы
спросила: а зачем это нужно?
Она стояла на тротуаре, держась за руку отца, и смотрела на шпиль церкви,
который отбрасывал длинную пирамидальную тень на газон. Светило солнце, день
был прекрасный, бодрящий, ясный. Именно в такой день Хэт и мечтала сыграть
свою свадьбу. Адреналин, выворачивающий все внутренности наизнанку, страх,
истерия, волнение, огромное сожаление, головокружение и разгулявшиеся нервы
— все давало о себе знать. Каждое из чувств, казалось, вело жестокую борьбу
за обладание ею. Наступил момент истины. Она знала, что единственное, что
остается, это идти дальше, а там, чем бы все это ни кончилось, храбро
встретить трудности. Ей хотелось то сжаться в комок и разрыдаться, то
ринуться в церковь и закричать от радости. Наконец-то все кончается. У Хэт
было такое ощущение, будто она выплыла из собственного тела и теперь смотрит
на себя откуда-то сверху.
Полуобморочное состояние не помешало Хэт услышать голос отца:
— Дорогая, ты в порядке?
Она посмотрела на него и кивнула.
— Не надо себя мучить. Если не уверена, сейчас самое время сказать.
Хэт захотелось обнять его. Она знала, что он имеет в виду другое: вряд ли он
подталкивает ее к бегству; если бы об этом узнала ее мать, она бы ему
устроила. Однако Хэт отдала должное нетипичной для отца попытке истолковать
ее чувства.
— Нет, папа, все хорошо. Сейчас или никогда, — услышала Хэт
собственный голос.
Она понимала, что для того, кто не знает, что происходит, это звучит
несколько странно, но была уверена, что он ее, в общем-то, и не слушает.
Хэт выставила вперед ногу в туфле из зеленой замши и схватила отца за руку с
силой, с какой хватается человек, который учится ходить. Он придет. Он
должен прийти. Он придет нараспев говорила Хэт про себя, когда они медленно
шли по дорожке к церкви.
Войдя в вестибюль, Хэт остановилась. На какую-то долю секунды ей показалось,
что она теряет сознание. У нее кружилась голова, и, чтобы не упасть, она еще
крепче вцепилась в отца. Потом посмотрела вниз, глубоко вздохнула и вошла в
церковь. Словно по сигналу, заиграли
Вокализ
Рахманинова, печальную
лирическую пьесу, и восторг тотчас овладел ею. Ей показалась, что она птица,
свободно парящая над облаками. Спустя несколько секунд она вернулась к
реальности. Скамейки со стороны Джимми были пусты. На них не сидел ни один
человек. Не было даже бродяги, который искал бы здесь укрытия. Джимми сказал
своим друзьям и родственникам, что свадьба отменяется. Он не придет. Хэт
показалось, что сейчас она рухнет от потрясения. И тем не менее она
продолжала идти по проходу. Она посмотрела налево и увидела море лиц. На
каждом было выражение озабоченности, смятения, непонимания — что происходит?
Где жених? Хэт заставила себя посмотреть в сторону алтаря. Как она уже
знала, Джимми Мэка там не было. На ступеньках стояла священнослужительница,
лицом к собравшимся, с открытым молитвенником в руке. У нее был озадаченный
вид. Она дала указание, чтобы заиграла музыка, поскольку викарий сообщил ей,
что невеста ждет. В продолжение всех тех странностей, что предшествовали
этой оригинальной свадьбе, она предположила, что жених войдет вместе с Хэт.
Только минуту спустя отец Хэт догадался, что происходит что-то не то, а
когда наконец сообразил, в чем дело, повернулся к дочери. Лицо у него было
испуганное, как у заблудившегося ребенка. Он ничего не понимал.
Зато Хэт все поняла. Страшная правда обрушилась на нее так, что зазвенело в
ушах. Она всегда знала, что Джимми не объявится. Да и зачем ему это? Она
эгоистично, безумно, бессмысленно следовала за своей нелепой фантазией. И
теперь ей придется за это заплатить. Насмешливая улыбка заиграла у нее на
губах: получай по заслугам. Она приблизилась к алтарю, и ее охватило
странное чувство умиротворения. Самое худшее произошло, теперь оно позади.
Вот и все. Она прошла весь путь до самого конца и испытала горечь. Теперь у
нее есть возможность освободиться от правды — какое же это будет облегчение!
Хэт кивнула священнослужительнице в знак благодарности, давая ей вместе с
тем понять, что той придется иметь дело с непростой ситуацией.
Священнослужительница расправила плечи, подняла голову и повернулась к
присутствующим. Все смотрели на нее. Хэт успела по очереди разглядеть
выражение ужаса на лице матери, сочувствие, печаль и любовь на лице Пенни.
Миш будто бы говорила ей:
Держись, девочка, не робей
, а Джерри и Присцилла
были изумлены. Но что бы они ни пытались выразить, Хэт знала, что она сама
по себе. Она уже собиралась заговорить, когда увидела маячившую в глубине
церкви фигуру, наполовину скрытую колонной.
Она тотчас узнала Сэма и слабо ему улыбнулась. Его присутствие придало ей
сил. Сэм вселял в нее уверенность.
Хэт начала говорить, предпринимая героические попытки держать себя в руках и
быть точной в выражениях:
— М-м-м... привет всем. Спасибо, что пришли. Полагаю, вам интересно
узнать, где ж... — Слово
жених
застряло у нее в горле. Она заставила
себя продолжать. — ...где жених. Понимаете... дело в том, что я...
Неожиданно старинное здание огласил оглушительный рев мотоцикла. Отскакивая
от колонн и перекрытий, рев заполнил всю церковь. Головы всех собравшихся
одним движением повернулись к дверям, в которые въехал человек на огромном
мотоцикле. Он резко затормозил в начале прохода и выключил двигатель. Скинул
шлем и бросился по проходу к Хэт в своей шотландской юбке.
— Прости, я немного опоздал, — прошептал Джимми ей на ухо, как
будто они виделись каких-нибудь десять минут назад.
Она в недоумении уставилась на него. Этого не может быть. Как? Почему?
Хэт услышала, как коротко вскрикнула ее мать: очевидно, она узрела, что
Джимми — это не Сэм. Хэт насторожилась. Уж не собирается ли Маргарет
выступить и потребовать объяснений? Ничего такого не произошло. Возможно,
она испытала такое облегчение оттого, что ее дочь все-таки выходит замуж,
что решила не устраивать разборку — во всяком случае, здесь, подумала Хэт.
— Это и есть ваш жених? — спросила священнослужительница.
Ей явно стало легче оттого, что дурных последствий не будет.
— Да, это он, — ответила Хэт, почувствовав огромный прилив
благодарности священнослужительнице за то, что она ничего не сказала о том,
что этот человек не похож на того, которого она видела раньше.
— В таком случае я начну, — продолжила служительница. — Мы
собрались здесь, в Божьем храме, чтобы засвидетельствовать брак Джеймса
Дугала Маккензи и Хэрриет Розмари Грант, испросить Божьего благословения на
этот союз и разделить с ними радость... Господь наш...
По мере того как священнослужительница совершала обряд, Хэт все больше
думала о своем. Она слышала голос женщины, но он обратился в гул,
напоминавший шум дорожного движения. Ей казалось, что она слышит разговор
двух людей в соседнем помещении. Слов Хэт не слышала, поскольку отчаянно
пыталась примириться с тем обстоятельством, что через несколько минут будет
обвенчана с Джимми Мэком. Сбывались все ее мечты. Кажется, ее волшебная
свадьба все-таки состоится. То есть уже состоялась. Человек, стоящий справа
от нее, действительно существует. Появился-таки. Мало того, пришел в
шотландской юбке, с кожаной сумкой мехом наружу, ну просто принц Чарли.
Джимми облачился в тот самый наряд, который решительно отказывался надевать,
когда они впервые заговорили о том, что поженятся.
Вот он. Человек, которого она видела в последний раз полтора месяца назад.
Жив курилка и, похоже, просто счастлив, что женится на ней. Сорок два
бесконечных, отчаянных, безумных дня прошли с тех пор, как она в последний
раз его видела. Ну и натерпелась она за это время. Он ушел так же
необъяснимо, как и вернулся. Все унижения, обиды, безумства, пережитые ею за
последние несколько недель, — все позади. Конец страданию, одиночеству
и доводившему ее до отчаяния непониманию. Он вернулся, и теперь все будет
хорошо. Из грез Хэт вернул голос Джимми.
— Да, — произнес он четко и ясно.
— Хэрриет Розмари Грант, согласна ли ты взять в мужья Джеймса Дугала
Маккензи? Обещаешь ли ты любить его, утешать, почитать и защищать и,
отрекшись от всех других, быть верной ему до конца своих дней?
Краешком глаза Хэт увидела, как, произнося эти слова, священнослужительница
повернулась к ней. Она ждала неизбежный ответ. Хэт посмотрела в глаза Джимми
и увидела то, что видела раньше. Он не изменился. Это был тот же Джимми Мэк,
которого она всегда знала. Джимми Мэк вернулся. И тут, словно пробудившись
после тяжелого сна, она поняла, что надо сказать.
— Нет.
Ропот прошел по рядам. Все напряглись и замерли. Собравшимся показалось, что
они ослышались.
— Простите, — запинаясь, произнесла священнослужительница.
— Нет, — повторила Хэт, на этот раз гораздо громче.
Наступила гробовая тишина. Если бы пролетела муха, ее можно было бы
услышать.
— Извини, Джимми Мэк, но я не могу. Не могу, и все. Это было бы
неправильно, — сказала Хэт, сжимая его руку.
Она посмотрела ему прямо в глаза гораздо смелее, чем сама ожидала, будто
хотела сказать что-то или что-то сделать, чтобы все было хорошо. Джимми
просто смотрел на нее во все глаза. Хэт и вообразить себе не могла, что он
чувствует и о чем думает.
Они молчали так долго, как, наверное, не молчали никогда в жизни. Потом она
увидела на его лице выражение огромного облегчения и грусти.
— Да-да, я понимаю, — мягко сказал он.
Кто что хочет и кто что имеет — Ну вот и все, — сказал Джимми и рассмеялся каким-то необычным
для себя смехом.
Хэт промолчала. Она думала о том, что не имело никакого отношения к сцене,
которая только что произошла: она увидела его костлявые колени, торчавшие
из-под юбки, и подумала, надел ли он трусы. Она знала, что согласно традиции
мужчины не носят под юбкой трусы, но не была уверена, как далеко Джимми
зашел в соблюдении обычая. Теперь ей этого никогда не узнать, да это и не
важно.
Они сидели вдвоем в ризнице. Если бы все шло как планировалось, они сейчас
расписывались бы в книге. Священнослужительница тактично предложила им
удалиться в укромное место, чтобы с глазу на глаз обсудить то, что она
назвала
неувязкой
.
— Почему ты вернулся, Джимми? — спросила Хэт.
Она посмотрела на него и заметила, что он раздумывает, как лучше ответить на
этот вопрос. Ей очень хотелось, чтобы он сказал правду, какой бы
непривлекательной она ни была. Так будет лучше для обоих.
— Потому что мне было плохо.
Хэт едва заметно улыбнулась. Это она и сама знала.
— Но не потому, что безумно любишь меня, — решительно продолжала она, заранее зная ответ.
— Ты мне очень нравишься. Ты замечательный друг... — Джимми
запнулся.
Хэт поняла, что он едва не сказал то, чего она боялась и что могло причинить
ей такую боль, от которой она не оправится.
— Но ведь ты не настолько любишь меня, чтобы на мне жениться? — настойчиво продолжала Хэт.
Ей обязательно нужно было знать правду.
— Не настолько, — смело ответил Джимми.
И печально улыбнулся.
— Не волнуйся, я тоже не настолько тебя люблю, — сказала Хэт,
улыбнувшись в ответ.
— Тоже? — спросил Джимми, и глаза его округлились. — В таком
случае к чему все это? Зачем ты все это затеяла? Все эти штуки в больнице и
все остальное? Зачем?
— Я гонялась за мечтой, за фантазией. Мне безумно хотелось любить, вот
я и заставила себя поверить, что мы любим друг друга. Когда ты попросил меня
выйти за тебя замуж, это было вполне возможно. А потом ты ушел, и за
деревьями я не увидела леса. Мне нужно было вернуть тебя, сделать так, чтобы
ты полюбил меня так же, как я любила тебя.
— Боже праведный! — воскликнул Джимми и протяжно вздохнул.
— К сожалению, я всего этого не понимала, пока ты не объявился... пока не стало слишком поздно.
Джимми рассмеялся.
— Иногда у меня возникало смутное подозрение, что, возможно, я не
владею собой и то, что ты сделал, возможно, к лучшему, но я никогда не
позволяла себе в этом признаться. Просто мною овладело безумие насчет
свадебной церемонии, и я перестала понимать, что это может означать. Потом
явилась моя мать, и я совершенно утратила контроль над собой. Когда она
встала у руля, мне оказалось еще труднее освободиться от всего этого. К тому
же я начала верить в то, что мы несчастные влюбленные, что мы должны быть
вместе, что настоящая любовь побеждает все.
— Ты больше во все это не веришь?
— Не верю... во всяком случае, в то, что касается нас. Когда ты ушел, я
была опустошена, мне тебя не хватало. Но поскольку я не могла тебя вернуть,
то все раздулось до невероятных размеров.
— Говорят, всегда хочется то, что не можешь иметь, — философски
заметил Джимми.
— Да, а если ты это имел и потерял, то хочется еще больше...
Они помолчали, вдумываясь в глубокий смысл этой фразы.
— Кстати, Хэт, — сказал Джимми, — а как мы вообще заговорили
о свадьбе?
— М-м-м, прости, но это была твоя мысль, помнишь? — ответила Хэт,
притворно изобразив гнев и негодование.
— Да? — со смехом спросил Джимми. — Значит, я и сам не знал,
что делаю. Но тогда мне эта мысль понравилась.
Хэт посмотрела на своего уже бывшего жениха и преисполнилась вдруг любви к
нему — но это совсем другая любовь, напомнила она себе.
— Что нам теперь делать? — продолжал Джимми, кивнув головой в
сторону двери, ведущей в церковь. Это был единственный выход.
— А ничего не делать. В конце концов, это ведь не твоя вина. Я не
видела там ни твоих родственников, ни приятелей, — сказала Хэт.
— Ну да, я сказал им, что все отменяется.
— Что ж, отличный способ разрешить ситуацию, — вздохнула
Хэт. — Слушай, сейчас я пойду туда и приглашу всех на, так сказать,
свадебный обед. Ты придешь? Еда роскошная.
— А ты этого хочешь? Это будет нормально?
— Вполне. Это будет правильно, — объявила Хэт и поднялась.
__________
— Я отдам тебе деньги, как только смогу, — сказала Хэт отцу, когда
он сел на свободный стул рядом с ней.
Убедившись, что Джимми хорошо и уютно в обществе Джерри и Присциллы, она
незаметно отошла от них, чтобы собраться с силами в темном углу зала.
— Не волнуйся, дорогая. По-моему, не важно — вышла ты замуж или нет.
Главное, повеселилась. А ведь ты, кажется, именно этого и хотела.
Хэт с чувством пожала ему руку в благодарность за такое великодушие.
— Хорошо, что мама этого не слышит. Кстати, где она? Я не видела ее с
тех пор, как мы покинули церковь.
Хотя им и не удалось соединиться узами брака, из церкви Хэт в согласии с
этикетом вышла вместе с женихом. Собираясь уехать с женой, он прихватил еще
один шлем, и Хэт предпочла отправиться вместе с ним, чтобы он не оказался
один с людьми, которых не знал.
— Маргарет где-то здесь, но должен тебя предупредить, что она вступила
на тропу войны, — сказал Филипп и печально улыбнулся младшей дочери.
— На этот раз я ее не виню.
Хэт знала, что рано или поздно ей придется проглотить пилюлю и откровенно
поговорить с матерью раз и навсегда.
— Папа, не оставишь нас на минутку? — сказала Пенни, подходя к
ним.
Она искала сестру с тех пор, как они приехали из церкви, и наконец нашла,
где она скрывалась.
— Разумеется. Хотя теперь это бесполезно, Пенни, она все уже
решила, — сказал отец, поднимаясь и отходя от них.
— Хэт, я должна знать, — начала Пенни, — ты передумала из-за
того, что я рассказала тебе утром?
— Отчасти.
— О боже, Хэт, мне так жаль. Не надо мне было ничего говорить. Я вовсе
не хотела испортить твой день.
— А ты его и не испортила. Ты спасла мне жизнь.
Пенни уставилась на нее:
— Что?
— Благодаря тому, что ты сказала, я поняла, хотя, возможно, и поздно,
что не люблю Джимми Мэка так, как надо любить. И он меня так не любит.
— Черт знает что! Тогда к чему вся эта затея?
— По-моему, ответ ты уже знаешь, — глубокомысленно сказала Хэт.
Пенни пожала плечами и печально улыбнулась:
— Пожалуй, да. Кстати, парень, что стоял сегодня у алтаря, это не тот
самый, что приходил на репетицию и ко мне на обед?
— М-м-м... нет. Тот, что был на обеде, — подставное лицо.
Пенни озадаченно смотрела на нее.
— Это длинная история. Когда-нибудь я ее тебе расскажу.
— Расскажи обязательно. Но кем бы ни был этот подставной жених, будь
осторожна — он явно испытывает к тебе чувство. Это видно по тому, как он
смотрел на тебя. Я бы на твоем месте его прощупала. Он, кажется, ничего.
— Он действительно приятный человек, но мы просто друзья. И потом, он
женат.
— Женат?
— Да.
— На ком?
Хэт собралась уже ответить, как вдруг увидела в дверях Сэма и Глорию.
Несмотря на все свои старания не признаваться себе в том, что у нее нет к
Сэму романтических чувств, сердце ее замерло. Она думала, что в церкви Сэм
был один.
— На ней, — ответила Хэт, кивком головы указывая на только что
вошедшую пару.
Пенни обернулась.
— Эта женщина была у тебя на вечеринке, так ведь?
— Да.
— Но я не понимаю... почему... как так вышло, что... и зачем...
Хэт прервала сестру. Да разве можно в этом разобраться, не зная
подробностей?
— Я уже сказала — это долгая история. Давай как-нибудь выпьем на этой
неделе, и я тебе все объясню.
— Мне это нравится — мы будем только вдвоем?
— Мне тоже нравится. А теперь я пойду к гостям, а то люди подумают,
будто бы мне стыдно за то, что я сделала.
— Но тебе ведь не стыдно?
— Как это ни смешно, ни капельки. Что сделала, то и сделала. Немного
глупо, кто-то скажет — навязчиво, но по крайней мере мне не придется
проводить остаток жизни, сожалея о том, что я вышла не за того парня.
Прости, Пенни, я никого не хотела обидеть.
— Не беспокойся. Жаль, что это не пришло тебе в голову чуть раньше.
Избавила бы всех от хлопот, — со смехом сказала Пенни. — Я пошла в
туалет. Потом увидимся.
Хэт расправила платье и направилась к столу, заставленному напитками, возле
которого собралась большая часть гостей. Некоторые как-то странно на нее
посматривали, явно не понимая, что все-таки произошло, да и жених тут, явно
чем-то довольный, хотя его отвергли у алтаря, а это уж совсем непонятно.
Хэт прямиком направилась к Присцилле и Джерри.
— А где Джимми? Надеюсь, вы его не прогнали?
— Au contraire, — ответила Присцилла. — Он поглощен серьезной
беседой с твоей занудной троюродной сестрой, сиделкой при кошках. Как я ни
люблю своих милых домашних животных, трудно представить более скучную
работу. То ли Синтия, то ли Кларисса, то ли...
— Силия.
— Ну да, Силия. Их уже водой не разольешь. Посмотри.
Хэт посмотрела туда, куда указывала взглядом Присцилла, и увидела Джимми,
который сидел за столом рядом с темноволосой коренастой женщиной и живо о
чем-то с ней беседовал. Хэт была рада, что образовалась такая странная пара.
Со стороны казалось, что они обсуждают очень увлекательную тему,
представляющую для обоих огромный интерес. Хотя Хэт и не чувствовала вины
перед Джимми — причины на то не было, сердце она ему не разбила, — все-
таки он был ей небезразличен. Хэт не хотелось, чтобы он был запасной частью
их расстроившейся свадьбы.
— Да не обращай ты на них внимания! Браки совершаются на небесах, вот
мое мнение. Взгляни лучше вон туда — ну и дела!
Хэт повернулась туда, куда указывала Присцилла. Сэм и Глория сидели за
столиком и ссорились. Интересно, подумала Хэт, имеет ли их ссора какое-то
отношение ко мне? Возможно, Глория устала от того, что Сэм играет какую-то
роль в играх Хэт, и не собиралась сюда приходить?
— Давай остановим их, здесь не место для супружеской ссоры, —
сказала Присцилла.
Однако у Хэт были опасения — стоит ли вмешиваться? Она уже готова была
отойти в сторону, как вдруг краешком глаза заметила, что к ней направляется
мать. Хэт была совершенно не готова к односторонней битве и решила, что
меньшее из двух зол — общество Глории и Сэма, пусть даже неспокойное. Трое
друзей направились к их столику, и тут заиграла музыка. Помещение наполнили
настойчивые звуки
Грувиджет
, от которых усидеть на месте было невозможно.
— Привет! — громко сказал Сэм. — Присаживайтесь,
присоединяйтесь к нам.
— Quiero bailar. Quieres bailar conmigo? — вскочила Глория, когда к ним
подошел Джерри.
— Si, claro! — ответил он и, взяв ее за руку, повел танцевать.
Хэт посмотрела на Сэма. Интересно, о чем он думает? Глядя на него, трудно
было понять.
— Ага, это хорошо. Слава богу, полная, — сказала Присцилла, садясь
на стул напротив него и протягивая бокал. На столе стояла бутылка
шампанского. Присцилла немедленно взяла бразды правления в свои руки.
— Только не это, — вздохнула Хэт, увидев, что к ним направляется
Маргарет.
— Что такое? — спросила Присцилла, оглядываясь через плечо. —
Да это же Мэгги. Моя неугомонная подружка! Ей просто не терпится вгрызться в
тебя зубами. Ты бы послушала, что она говорила в машине по дороге сюда.
Можно было подумать, что ты обезглавила священнослужительницу и выпила кровь
из ее зияющей раны. Не волнуйся, я ею займусь.
Присцилла поднялась и устремилась к своей воинственно настроенной подруге.
Хэт была очень ей за это благодарна, но, оставшись наедине с Сэмом, испытала
неловкость. Он явно чувствовал себя так же: молчал, как ей показалось, целую
вечность. Наконец она решила, что должна все узнать.
— Сэм, вы с Глорией ссорились из-за меня?
— В общем-то, да, — буднично ответил он. Хэт преисполнилась было
надежд, но они тотчас рухнули. Она ощутила вину и стыд за то, что оказалась
между ними.
— Мне очень жаль, что я вовлекла тебя во все это, — с моей стороны
это глупо и эгоистично. Зря это сделала. Столько доставила тебе хлопот,
сделав тебя своей
бородой
. Если бы я только...
— Да мы не из-за этого спорили, — перебил ее Сэм.
Хэт не знала, что сказать. Ей и в голову не приходило, что могло послужить
причиной ссоры, если не его роль жениха.
— Она хочет, чтобы я кое-что тебе рассказал. Я не хочу этого
рассказывать, потому что тем самым могу подвергнуть ее риску, а ей кажется,
что я чересчур осторожен. Да и тебе это вряд ли интересно, — сказал
Сэм, постаравшись, чтобы его фраза прозвучала небрежно. — После
небольшой паузы он продолжал: — Хотя Глория и настаивает на том, что это
тебя заинтересует.
Хэт не знала, что ответить. Сердце у нее бешено колотилось. Ее одолевало какое-
то предчувствие, ей стало страшно.
— Значит, так. Мне нужны объяснения от вас обоих, — сказала
Маргарет, усаживаясь рядом с ними.
Хэт и не заметила, как она подошла, так как была заинтригована тем, что
сказал Сэм. Грудь Маргарет не по-хорошему тряслась. Присцилла с извиняющимся
видом улыбнулась Хэт и отправилась на поиски выпивки.
— Ты нарочно меня дурачила? Так я должна это понимать?
&mdas
Закладка в соц.сетях
